Жаргонное название французского пехотинца XIX — XX веков, производное от французского слова «волосатый». Особенно популярен этот термин в Первую мировую войну. Это прозвище возникло по ассоциации с густыми усами и бакенбардами модными у солдат.

Мара подумала м согласилась, сказав что надрать задницу лимонникам, это всегда хорошо (ох люблю я интеллигентных девочек).

Когда на экране мелькнула обложка книги Льва Вершинина, «ДОСПЕХИ БОГА», я сразу вспомнил этот сюжет, который затронул все фибры моей души книгочея

На экране мелькнула интересная обложка… На фоне заснеженной Лондонской телефонной будки и Викторианского уличного фонаря, стоял элегантная леди, в британском клетчатом брючном сафари и кепи в тон. Книга называлась «Новые приключения Миссис Хадсон». Это был приквел к мюзиклу композитора Владимира Качесова, поставленном в чудесном Музыкальном театре Геннадия Чихачева. Миссис Хадсон играла блистательная Людмила Полянская.

Я смотрел этот спектакль и книга оказалась очень интересной, так что пролистав ее, мы с Марой решили посетить этот Мир.

Библиотекарь, сделал нам Викторианские аватары, но предупредил, что вмешивательсво в главные сюжетные линии заблокировано, а общаться мы можем только с персонажами четвертого плана, ибо в этой книжной реальности, уже много чего натворили фанаты Холмса и Профессора Мориарти.

Мы бродили по Викторианскому Лондону и наслаждались этой атмосферой. Первым делом побывав у дома 221 б по Бейкер стрит, увидели Холмса и Ватсон (при чем Ватсон был явно пьян). А потом, переходя из главы в главу наблюдали новые приключения Хадсон, Холмса, Ватсона и Лейстреда, вкупе с новыми героями. Надо сказать, что этот приквел, был динамичнее канонической Холмсианы. Но чувствовалось, что это несколько иной мир, особенно после того, как мы прочитали в местном Панче заметку «Бициклы Челси, против собаки Баскервилей».

Мы с Марой ржали так, что нам нас смотрели все посетители паба.

Маре по ходу очень понравилось наводить «литературную справедливость» и она вспомнила, что у Ильи Варшавского был чудесный рассказ «Красный скафандр», о том, как буржуазный фантаст, переделал сказку «Красная шапочка», в кровавый космический боевик, про девочку в красном скафандре, жестоких Лвоках и адюльтере на далекой планете Серванюс. Прекрасный язык, увлекательный сюжет и бездна юмора. Но там не было и тени хеппиэнда, хотя если вспомнить канонические европейские сказки в первоисточнике, то с хеппиэндами там была напряженка. Например в той же старой доброй Золушке, в одном из вариантов Вильгельма и Якоба Грим в финале мачеху и ее дочерей, забивают в бочку утыканную гвоздями, и сбрасывают с обрыва, а в раннем Пиноккио, Лису Алису и Кота Базилио зверски уродуют, отрубив хвосты и. т.д., но это уже совсем другая история. А сейчас мы должны были спасать мистера Харли, миссис Гартман, милашку Эн и самое главное бедняжку Барбару.

По сюжету, некий негодяй, совместно с любовницей, из алчных и преступных побуждений, убивают двух сотрудников научной планетарной станции, а заодно бабушку с внучкой, свалив все на местных инопланетных чудищ Лвоков.

Тут была одна затыка… в каталоге, этот рассказ значился, как детский, а в детские произведения у Игроков был только гостевой доступ, но я убедил Библиотекаря в том, что рассказ «Красный скафандр» это произведение для взрослых и к сказкам не имеет никакого значения. Библиотекарь задумался и согласился со мной, но с одним условием… действовать только в рамках Закона. То есть мы не могли пристрелить негодяев, а должны были их арестовать и доставить в «Черный кораль», тюрьму для неисправимых литературных негодяев, находящуюся в закрытом архипелаге в полярной области неизвестной планеты, но, если что, наши аватары имели право на самозащиту, для чего получили Маузеры, а в качестве униформы, красные скафандры с псевдо-символикой ГПУ. На научную станцию планеты Серванюс мы прибыли за час до посадки потенциального убийцы и первым делом замаскировали свой корабль и арестовали главную сообщницу убийцы Гревс, которая и была на самом деле инициатором преступления. Когда в помещение станции вошел будущий убийца, я звезданул его рукояткой Маузера в висок и мы, на прощание вколов мистеру Харли, Вечную сыворотку от пьянства, повезли преступников в «Черный кораль», а Барбару, по ее просьбе мы завезли на Остров Заблудших негодяев ибо она на отрез отказалась оставаться на этой планете и ей очень понравился рассказ Мары про остров. Комендант встретил девочку с распростертыми объятиями и сказал что она будет его воспитанницей и помощницей. А «Черный кораль» произвел на нас гнетущее впечатление… Черный снег, белые скалы и угрюмый комплекс строений из камня цвета запекшейся крови. Кто то из фантастов явно был психически напряжен, когда придумывал данный образ.

Зайдя в любимое кафе Шоколадница утолить голод (в подвалах Брюса было комфортно, но вот только еды там не было и сколько бы мы там не находились, голода не чувствовали, но вот на поверхности…). Когда мара заказала себе лимонад, пирожные и мороженое, я вспомнил фильм «Королевство кривых зеркал» и сцену, где коварная Асырк закармливала Олю и Яло данными продуктами и у нас с Марой вспыхнул спор на тему, как дальше будет проистекать жизнь в этом сказочном королевстве после исхода оттуда двух прогрессоров с косичками. Мара считала что там наступит Компанелловский коммунизм, я же будучи более опытным в теме революций и гражданских войн, считал, что дружины аристократов и гвардия, быстро наведут средневековый монархический порядок. Когда мы вернулись в Рапирный зал, то первым делом нашли эту книгу, которая несколько отличалась от фильма. Там в финале Нушрок (который вдобавок говорил писклявым голосом) падает с Башни смерти, не выдержав взгляда пионерки и вида красного галстука, который в СССР был символом верности делу Великого Октября, нерушимого единства трёх поколений: коммунистов, комсомольцев и пионеров. Галстук пионера символизировал также частицу революционного Красного знамени. Вот где-то так.

Мы сели за пульт и поинтересовались у Библиотекаря, есть ли хоть какая-нибудь возможность участия в Детгизовских сюжетах, на что он, показав на значки ГПУ, (каждый раз появляющиеся на нашей одежде в Брюсовых чертогах, после путешествия на планету Серванюс), мы теперь, как волонтеры Игры, имеем право на часовую форсмажорную паузу после эпилога книги, в которую можем приглашать персонажей на Остров Заблудших негодяев или Остров Потерянных героев, но только по желанию оных персонажей и не больше того. Нам дали для финала путешествия аватары знатных вельмож и я вызвал на экран сказочное Королевство Кривых зеркал…

Мы побродили по разным главам, посетили погреба тетушки Аксал, полюбовались на гомерическую «математическую» сцену в королевском дворце, глянули на зловещую Башню смерти и перешли в конец эпилога книги. На экране замигала надпись «Финал» а потом вспыхнул титр «Сиквел-допуск», я поднес к экрану лацкан своей куртки со значком и экран мигнув открыл город, который сильно изменился с момента отбытия Оли домой. Вместо ликующих толп простолюдинов, по улицам и площадям курсировали патрули в черных латах украшенных изображением Змеиного глаза (личного герба Анидаг). То тут, то там, на обочинах валялись стражники в зеленых доспехах с шевронами в виде Жабьей головы (видимо это были остатки дружины Абажа). Мимо Башни смерти продефилировала кавалькада черных всадников во главе с Анидаг в золотой короне, а на балконе башни висела повешенная Асырк. Что интересно, жертв из горожан на улице не было видно. Видимо народное волеизлияние по поводу всевозможных свобод переместилось за закрытые ставни.

Я набрал в поисковике Яло и экран переместился на окраину города, где плачущая пионерка перевязывала руку зеркальщику Гурду. Мы с Марой материализовались перед ними в виде вельмож и обрисовали возможности по смене дислокации, предложив Остров Потерянных героев (на негодяев ребята не тянули). Доставив ребят на остров и сдав коменданту, мы отправились наверх, дабы уже было пора и подкрепиться. Деньги у нас были в достатке, ибо накануне я сдал одному коллекционеру томик Шекспира на японском, очень редкое издание XVIII века и мы направились в Арагви. Швейцар встретил нас по стойке смирно, ибо у меня был пропуск на красной шелестящей бумажке с профилем вождя Мирового пролетариата.

С разрешения Библиотекаря, мы могли брать на книжных стеллажах примыкающих к Рапирному залу любые книги ибо они тут моментально восстанавливались. Кстати с букинистом японистом, после продажи ему Шекспира я порвал, ибо он заказал мне «Мастер и Маргариту» на японском языке, а из этого заказа явно торчали микрофоны и наушники Конторы глубокого бурения. Я возмущенно сказал клиенту, что с такими вещами дел не имею и хлопнул дверью.

Ну а мы принялись чревоугодничать. Ведь местные деликатесы школы Великого поэта кавказской кухни Николая Кикнадзе, шашлыки, хинкали, сациви, хачапури, купаты и прочие кушанья, буквально таяли во рту. В Арагви я ходил не чаще одного раза в месяц, дабы не привлекать излишнего внимания к моей скромной персоне, тех кто ловит и тех, кого ловят.

У Мары появилась новая идея-фикс… спасти Киру из «Трудно быть богом» АБС. Мара сразу мне сказала после того визита к Антону, что персонаж Руматы ее не впечатляет и я ей признался, что меня тоже. А когда Мара сказала, что ей жалко Киру, я в свою очередь сказал, что мне жалко дону Окану, которую Румата практически убил. Мара конечно поехидничала, по поводу тяги мужчин к куртизанкам, но согласилась, что Веселую башню дона Окана не заслужила.

Румата честно говоря не проявил себя, как резидент. Проглядел заговор Ребы и Святого Ордена, не мог нормально воспользоваться агентурой в криминале, у повстанцев и в Министерстве охраны короны, да и харизмы у него не хватало… Вспомните только, как вольно с ним вели себя Уно и Будах, абсолютно не чувствую в нем нечто большее, чем знатный дворянин. В феодальном обществе, низшие слои очень четко чувствуют, если дворянин дает слабину.

Библиотекарь обрядил нас в аватары Инспектора Святого Ордена и аббатисы непонятного, но явно воинствующего сестринства Святой Бары Воительницы. И вот мы уже на улицах Арканара, и тут было конечно мрачновато. Грязь, кровь, боевики ордена, какая-то новая, но наглая стража с рожами серых штурмовики и явное ощущение беды. Нас сопровождал отряд мрачных всадников в черных сутанах, но вооруженных до зубов. Встречные монахи шарахались от нас и прижимались к стенам, слава у инспекции была мрачноватой. У дома Руматы мы спешились, и оставив свиту на улице вошли в неохотно открытую дверь. Румата спал и я приказал его немедленно разбудить. Мы представились ему офицерами Галлактической безопасности и сказали, что будущие действия Антона нарушают Мировой Континуум и посему, он, Кира и Уно, подлежат срочной эвакуации в нейтральный Мир и данный приказ обсуждению не подлежит. Дабы избежать случайностей, я усыпил всех обитателей дома Нейтрализатором (дивайсом, который входил в тех-оснастку волонтеров), потом вызвал охранников, которые перенесли три тела в карету и мы отбыли к месту эвакуации. Вход Игроков в Мир Арканара был только в одном месте, рядом с Пьяной берлогой, туда мы и вернулись. Эту троицу мы естественно отправили на Остров Потерянных героев. А потом вернулись за доной Оканой, но уже в другую главу (как волонтеры мы теперь имели право действовать в разных главах одной книги). С доной Оканой все было проще. Мы заявились прямо к ней домой и обрисовали ближайшую ситуацию в ее карьере. Дон Реба, судя по всему, приказал ей соблазнить дона Румату и выяснить все что можно выяснить от расслабленного в постели кавалера. Но мы объяснили, что у доны Оканы ничего не получится и Реба ей этого не простит и местная Миледи, бывшая отнюдь не дурой и подтвердившая о наличии такого задания, естественно согласилась передислоцироваться на Остров Заблудших негодяев, только если можно в сопровождении любимой служанки и конюха. Короче мы всех спасли и удалились в Рапирный зал с чувством выполненного долга.

Мы решили отдохнуть душой и посетить миры Джерома Клапки Джерома, а точнее великую книгу «Трое в лодке, не считая собаки». Мара хотела посмотреть секреты Хэмптон-Кортского лабиринта, а я же жаждал помочь троице друзей полакомиться ананасами, но перед этим улицезреть, как тонет улыбающаяся банка, которую они посыпают проклятиями.

Еще мне очень нравилась в той сцене фраза в начале: ' Мы все трое любим ананасы. Мы рассматривали рисунок на банке, мы думали о сладком соке, мы обменивались улыбками. А Гаррис даже вытащил ложку'.

Лабиринт оказался каким то не фактурным и даже сильно меньше, чем он представлялся по книге, вдобавок он был не из камня, а из каких-то, то ли кустов, то ли зарослей, Минотавру тут явно не где прятаться (шутка).

Я вспомнил почему-то, что психолог Эдмунд Сэнфорд черпал вдохновение в лабиринте Хэмптон-Корта в своей идее создать лабиринты для лабораторных крыс.

А после лабиринта мы перешли к операции Веселый ананас…

Мы с Марой для данного момента были парой молодых аристократов путешествующих по Темзе на элегантной яхте. Понаблюдав сцену казни несчастной ананасной банки, мы начали с Марой бурный спор на тему, «трое или четверо», чем привлекли внимание Джи и его друзей. А наша яхта в это время дрейфовала все ближе и ближе к ним. И когда мы уже совсем сблизились с ними, я представившись, как Джон Доу, эсквайр и извинившись за странный вопрос, поинтересовался у джентльменов, является ли этот милый пес членом команды, или же это случайный персонаж. На что все трое заявили что Монморанси, безусловно член команды, а Гаррис добавил, что он для них вообще как кузен.

Мара счастливо засмеялась и запрыгала по палубе, а я представив ее, как мисс Анабель (мне за это потом естественно обломилось) и выслушав встречные представления, пояснил ситуацию… Мы с мисс Анабель проиграли пари своим друзьям из Сити и теперь должны найти на Темзе лодку с экипажем из четырех участников и вручить им специальный приз. И раз этот милый фокстерьер является членом команды, то мы вручаем этот приз, данному экипажу. И я торжественно передал остолбеневшим Джи, Гаррису и Джорджу, коробку с ананасными консервами и ЧЕТЫРЕ консервных ножа. А когда мы уже отваливали, я крикнул, что бы джентльмены, были осторожны в ночи, ибо на Темзе появилась стая, агрессивных лебедей, и многозначительно посмотрел на Гарриса.

Ну и Эпиграмма из «Апокрифов книгочея».

Три друга, Темза, лодка, Монморенси,

Джи, Гаррис, Виски, лебеди в пруду

Суровый джентльмен, не любящий варенья,

Джорж с банджо, и Ирландское рагу.

Палатка, что поставить невозможно,

Туманный Лондон, собранный багаж,

Тут бездна юмора и смеха, безусловно,

И истинно британский антураж.

Как-то у нас с Марой зашел разговор о «Мертвых душах», Гоголя, нашего, Николая Васильевича, а точнее о Чичикове. Персонаж этот естественно не такой уж простой. Подловатенький в измальстве, имеющий элементы жуликоватости и авантюризма, пассинариий кстати, но не белый и не черный, а скорее серый. Мара считала, что на фоне других героев этой, как говорил автор, поэмы, Чичиков почти положительный ибо он не был крепостником в реале, а только, так сказать на бумаге. Не то что я был очень смеей согласен, тем более Чичиков был коррумпированным таможенником, а оборотней госслужащих, я честно говоря недолюбливал. Но те же Ноздрев, Плюшкин Собакевич и Коробочка, не лучше, а то и хуже отставного таможника. Короче, мы решили посмотреть губернский бал со всеми персонажами, а потом предложить укравшему дочку губернатора императору Наполеона.Наполеону переселиться на Остров заблудших негодяев.

Бал производил ощущение старого советского костюмированного фильма, с привлечением костюмеров Малого театра. Все было ярко и натурально. Но вот сюжет несколько выпал из канонического. Еще до появления Ноздрева, лакей подал Чичикову записку, прочитав которую, он по английски покинул бал. Мы последовали за ним и настигли его в гостинице, где он оказался с институткой губернаторской дочкой, которая действительно в него влюбилась. И тут я понял, почему Библиотекарь нарядили наши аватары в странные мундиры, которые явились именно той самой ложкой к обеду. Мы представились фельдегерями особой службы, сказали, что Чичикова ищут враги и жандармы, но мы готовы его срочно увести на теплый остров, где живут интересные люди и всем там хорошо. Чичиков согласился подумав, а девица не раздумывая. Вот такой вот финал. Но было еще и продолжение… когда я позднее, поинтересовался у коменданта острова, как там новенькие, он сказал, что Чичиков стал президентом Клуба Почетных контрабандистов, а институтка его бросила и вышла замуж за пиратского капитана.

Ну а теперь пришло время пересечься с Остапом Ибрагимовичем Бендером. Мы с Марой рассуждали о его будущем и увы в воздухе витала тень судьбы брата одного из творцов этого шедевра, Михаила Кольцова, как известно попавшего под жернова репрессий. Остап Ибрагимович, даже будучи комендантом или даже дворником, вряд ли, по живости характера дожил бы даже до Финской войны. Уж больно он был похож на Уругвайского шпиона.

Мы решили не размениваться на Стулья, а перейти в Теленке сразу к финалу с бранзулетками на румынской границе. Ну не люблю я румын, которые ни хрена не римляне и даже не даки.

Итак в разгаре начала грабежа, когда один из румын жадно схватился за портсигар с посвящением: «Г-ну приставу Алексеевского участка от благодарных евреев купеческого звания», появились мы с Марой. Мы Были в планетарной полевой форме Звездной пехоты одной из реальностей Талара. В руках у нас были огневые комплексы включающие в себя бластер и гранатомет и свой бластер я, опробовал немедленно, разнеся голову румынскому офицеру. А Мара, вспомнив своего прадеда, воевавшего в Одесском десанте в сентябре 1941 года, том самом, который описывал Соболев в своем «Батальоне четверых», скомандовала: «Руманешти сдавайсь. Матрозен. Антонеску капут». И хотя, Антонеску в это время был не диктатором, а простым начальником кавалерийской школы, мамалыжники все просекли верно и послушно сделали хенде хох, вернули все награбленное и послушно легли мордами в грязь.

Мы пояснили обалдевшему Великому комбинатору его возможное будущее и пояснили, что для него сейчас реальны и Рио, с непонятным исходом и один из наших Островов, но Остап выбрал Рио и белые штаны. Мы не пожалели для Остапа Ибрагимовича одежды, документов и билетов на пароход Марсель — Рио-де-Жанейро. Ну и перемещения его в Марсель. Живи Остап.

Как члены Международного Фанклуба Сан Саныча Бушкова «Сварог», мы не могли пойти мимо «Рыцаря ниоткуда». Мир этой книги был увы заблокирован даже для волонтёров и не только от внесения изменений в сюжет, но и просто от присутствия в ряде локаций. Мы хотели раскрыть загадку навьев исчезнувших из Ямурлака, но там все было заблокировано и Хелльстадт тоже был закрыт для, посещений, и казалось нам осталось только покататься по открытым локациям и просто проникнуться духом Миров Александра Бушкова.

Но тут мне вспомнился «старшинский зазор» доступный волонтерам после эпилога любой книги и мы воспользовались этим. Вытянув герцога Орка в безвременье, мы провели экспресс допрос, который увы мало чего дал. Орк заявил, что понятия не имеет о том где находятся пропавшие навьи и что Магистра он никогда не видел и общался с ним только через посредников, и Магистр, его самого оставил в дураках. А сам Орк белый и пушистый и единственно, чего он хотел, это захватить реальную власть в империи Четырёх миров. В, результате мы отправили Орка на Остров Негодяев, а сами стали прыгать по главам, куда есть допуск.

Мы заехали в таверну с ленивыми кошками и полюбовались на Странную компанию, проехались по Равене и Латеране, посмотрели на сцену угона аэроплана с ипподрома, но вот на балу у императрицы побывать не получилось, на Летающих островах стоял блок. Кстати когда мы невидимые сидели в харчевне, принцесса Делия косилась в нашу сторону что то чувствуя, а на окраине Латераны, над нами внезапно завис дракар Серебряной бригады.

Вволю понастольгировав и прокатившись с той Марой и Сварогом по Ителу на пароходе, мы закончили свое Таларское путешествие. Но кстати не последнее. Ибо моя Мара была недовольна тем, что наши шикарные аватарные дворянские костюмы так никто и не увидел ибо мы гостили на Таларе, исключительно под скрытом.

Сегодня утром Мара была задумчивой и молчаливой. И потом видимо решившись, предложила навестить локацию книги «А зори здесь тихие».

— «Я считаю, что это не правильно, то что эти девочки погибли, это не честно» — горячо говорила она — «я понимаю, что это важный мост, который они спасли, и что они героини и не могли поступить иначе, но как же их жалко. Давай их спасем хотя бы в нашем варианте»-

И я не смог ей отказать.

Мы выбрали для удара точку, где с немцами первый раз пересеклись старшина Васков и его зенитчицы.

Мы подловили немцев на привале. Наши с Марой нынешние аватары принадлежали каким то крутым наемником. У меня был ручной пулемет калибром десять миллиметров, а у Мары нечто вроде модифицированного Дезерт Игла, с увеличенной обоймой и самонаводящимися пулями.

Мара походя срезала часового, а я сходу открыл огонь на поражение. Надо отдать должное немецким диверсантам, подготовка у них была на уровне. Пока мы их убивали, они несколько раз выстрелили в ответ и пытались занять грамотную оборону, но не сложилось. Вооружены они кстати были неплохо, автоматическими карабинами FG-42 Krieghoff. Я не удержался и выпустил в воздух пару магазинов заодно показав ориентир зенитчицам и их командиру. Да, зачетный карамультук сделал Луис Штанге ( тот самый который сконструировал автомат Солотурн и пулемёт МГ-34).

Прикладистый и лёгкий девайс, да еще вдобавок под Маузеровский патрон 7,92.

Что интересно, у немцев была с собой и парочка Панцерфаустов, так что их задачей был видимо не только мост.

А тут и зенитчицы подошли. Старшина задумчиво походил между трупами немцев, приказал собрать оружие, лично снял солдатские жетоны и увёл свой отряд назад.

Мара была и грустной и довольной одновременно. А предлагать девчонкам эвакуацию на остров Героев мы не стали. Не те это люди, что бы эвакуироваться с войны.

В попаданческой школьной фантастике зацепило взгляд знакомое слово Рутиангу и сразу вспомнил понравившуюся, некогда повесть Лукиных «Миссионеры», про то как группа ученых построила машину времени и решила остановить экспансию европейцев в Южную Америку. Тут именем чайки и реактивного штурмовика туземцев, назвали оттюнингованный истребитель И-15 бис, на котором два брата студента рассекали по локациям и уровням Мира игры Ил-2.

Ребята сбивали Штукас и Кондоры, помогали осажденномуСевастополю, жгли немецкие танки, штурмовали бронепоезда и приземляли Мессеры всех типов. Книга была заблокирована и посему мы просто наблюдали наслаждаясь зрелищем.

Мне очень понравилось, как ребята получая, от наркоминдела Молотова задание по спасению короля, Георга от германских смертников на Фау-1, еле сдерживали смех, вспоминая то, что дед рассказал им накануне, что прозвищем Молотова, было «Каменная задница».

Библиотекарь не выдержал и сжалился над нами, дав пять минут полетного времени над осажденным Севастополем.

Оседлав дракар Бушковской «Серебряной бригады» мы, выжгли места дислокации «Доры» и «Карлов», а что бы два раза не ходить, грохнули штаб Манштейна, где как раз гостил Антонеску и успели слетать в Тирасполь, где сожгли поезд Муссолини, возможно вместе с дуче.

Что интересно, во время наших пертурбаций над Севастополем, немцы видели в свете прожекторов рус-фанер У-2. Такой морок мы навели с помощью системы маскировки дракара.

Надеюсь местные Ночные колдуньи получат за это награды.

Но потом нас выкинуло из локации и на экране высветился знак окончательной блокировки, но и на том, так сказать спасибо.

Мы с Марой увидели на кинотеатре Мир, афишу фильма «Лимонадный Джо» и сразу в унисон подумали… а не замахнуться ли нам на нашего Уильяма Сидни Портера, известного также, как О' Генри.

Его герои так милы,

Смешны, печальны, но не злы.

В мозаике рассказов этих, кого уж только нет:

Ковбои, жулики, поэты, короче, свет и полусвет.

И, мнится мне, Сальери ошибался,

в тоске и грусти предлагая,

Шампань или Женитьбу Фигаро —

Я тут О` Генри выбираю.

Мы выбрали для вмешательства рассказы «Формальная ошибка» и «Последний лист».

В «Формальной ошибке», как вы помните ситуация была следующая… Мистер Дорки, брутальный ранчеро, имел счастье быть помолвленным с мисс Эллой Бэйнс, красоткой с густыми каштановыми волосами. Но тут в окрестностях объявился мачо Беверли Трейверз, кожаные ботинки и вязаный галстук которого, покорили сердце Элли. Но помимо этого он оказался Беном Тэтемом, из рода состоящего в вендетте с семьёй Дорки и этот Бен убил брата Сэма Дорки Лестера выстрелом в спину, а потом уехал с Элли.

В результате Сэм застрелил Бена и Мара возмущалась происшедшему, и говорила, что из ревности убивать соперника на глазах разлюбившей возлюбленной это низко. И она чего-нибудь с этим сделает.

И вот мы сидим за столиком. И вот Сэм произносит свою роковую фразу: — «Есть правило, что нельзя убивать мужчину в присутствии женщины. Но, черт побери, нигде не сказано, что нельзя убить женщину в присутствии мужчины!». И всаживает весь барабан своего Кольта в Бена Тэтема одетого в женское платье. На мой вопросительный взгляд Мара ответила: «Я забыла, что он убил его брата в спину, так что тут не ревность».

С «Последним листом» все было проще…

В Гринч Вилладж жила молодая художница Джонси с подругой Сью, а двумя этажами ниже жил старик Берман, тоже художник который в какой то мере опекал девушек. И вот Джонси подхватила пневмонию и настолько пала духом, что решила, что когда с ветки плюща за окном облетит последний лист она умрёт. Берман узнал об этом и в холодную дождливую ночь нарисовал на стекле рокового окна лист дерева не отличимый от живого и слег после этого, с намеком на летальный исход, да и у девушки с точки зрения той медицины было десять шансов из ста на выживание. Так что в студию бедных художников явилась пара медиков из Общества призрения художников имени Святого Мики (курсив мой). Они сказали, что Берман выиграл в благотворительную лотерею грант и посему он теперь на попечении общества и первым делом его вылечат. Но Берман попросил первым делом осмотреть девушку на третьем этаже, сказав, что она его воспитанница и следовательно тоже подлежит опеке. У нас были аптечки космодесанта, которые были способны не то что вылечить заурядную пневмонию, а отрастить руку оторванную снарядом или ногу откушенную диким смургом с планеты Кыш. А через месяц, подруги и выздоровевший и помолодевший Берман, поехали на этюды в Неаполь.

Мир этой книги был на редкость своеобразен. Фантазия автора оживила картины некоего художника таким образом, что каждая картина являлась окном в отдельный мир, а все это вместе составляло вселенную. Сам Мир книги «Сны Куросавы, дубль второй», представлял из себя внутренность огромной башни с лестницей уходящей спиралью вверх и на стене висела вереница картин художника Константина Канского, и в, каждую картину, главный герой книги мог войти, а там уже был целый свой мир…

Драконы, рыжие красотки

Собачки в, красочных попонках

В морях волшебных острова

Вино бурлит в фужерах тонких

Слоны плывут на кораблях

Волшебных птиц мы слышим пенье

И Мневис вдруг свой лик являет

Тут все, художника творенье

Этот мир был заблокирован и можно было только наблюдать и мы с Марой прогулявшись сначала по вернисажу, от души потом постранствовали по этим ярким мирам, пусть и виртуально. Нам очень понравился вальяжный Привратник. А когда мы, увидели Мневиса, то обрадовались тому, что нам нет хода в эту картину, уж больно проникновенный взгляд был у героя этого полотна

Ну и конечно эпиграмма… Писатель, художник и муза

На вернисаж пришёл писатель

Был поражен сверх всяких мер

Тем фейерверком персонажей

Что на картинах он узрел

И вдруг на полотне изящном

Себя писатель увидал

И сразу приступ вдохновенья

Как будто, сам собой настал

Ожили яркие полотна

Багеты не были границей

Сыграл эффект Пигмалиона

Миры открылись вереницей

Слоны, собаки, птицы, кошки

Драконы, старцы, музыканты

Сервантес, принцы с рыбаками

Девиц изящные пуанты

Легенды, сказки и преданья

Яств пул на скатертях парчовых

Средь островов челны и шхуны

И Мневис смо’трящий сурово

Волшебных замков видим башни

На зайце леди скачет дерзко

И муза с рыжими кудр’ями

Царит над этим фейерверком

Эта книга помню, произвела на меня просто потрясающее впечатление. Я, всегда с большим пиететом относился, к Гумилеву, не просиживал, как большинство поэтов Серебряного века в кафе, а ушел на фронт, а потом погиб как офицер. И то что в этой книге он остался жив, мне очень понравилось. И почему-то особенно запомнилась мне боевая песня негров про то, что нет вождя храбрее Гумилевса и винтовки лучше чем Маузер.

В этой книге пожалуй собраны воедино практически все популярные конспирологические теории XX века и поэтому читается, она потрясающе интересно, тем более в девяностых (особенно зашла та идея автора, что в реале Землёй правят рептилоиды, в девяностые этому хотелось верить даже против воли).

Драконы, Брюс в мистическом муаре,

Бандиты, монстры и войска эС-эС,

Для власти теневой, что миром правит,

Одна преграда, — с Узи' Гумилевс.

Марлен на корабле и Ханна в самолете

Снимают с красоты своей покров,

Туземные полки ведет в атаку

Лейб-гвардии улан поручик Гумилев.

Учитывая то, что в этой книге присутствует Брюс, то мы решили выяснить у данного Брюса, где либерия Грозного, которую он по слухам таки нашел.

Но перед этим мы прокатились по главам, посмотрели на этот созданный авторами, такой знакомый и одновременно незнакомый мир. П с Брюсом, ничего не вышло… он замерцал перед нами в, виде портрета, расхохотался и растаял в воздухе.

Когда я увидел в коридоре стеллажи забитые собраниями сочинений Николая Васильевича Гоголя, то вспомнился мне один фантастический театральный рассказ…

Там в одном провинциальном городе повторилась история «Ревизора»… аферист-жигало, представившись столичным чиновником, очаровал дочку местного властьимущего и самого папашу, взял у будущего тестя сто тысяч баксов на взятку в Москве за инвестирование строительства моста с дорожной развязкой. И естественно исчез, как конский топот. А данный тесть надо сказать не был избалован образованием на столько, что из Гоголя, он знал только фильм Вий, а о Ревизоре и слухом не слыхал. И вот он терзаемый смутными подозрениями приехал в Москву на конференцию и в гостинице ему как делегату, вручили билет в Малый театр, на Ревизора. И он узнавая в сюжете свою ситуацию, испытал дикие негативные эмоции, которые уловил Гуманитарный патруль пришельцев и дабы спасти мятущуюся душу, поменял сюжет спектакля так, что в финале, с настоящим ревизором явился Хлестаков в генеральском мундире, после чего провинциальный чиновник успокоился.

Я предложил Маре провернуть нечто подобное в книге и она хохоча согласилась.

Итак знаменитая сцена «Над кем смеетесь», застыли знакомые с детства персонажи и тут в зал входит раззолоченный вельможа и иже с ним Хлестаков в генеральском мундире (в аватаре Хлестакова была Мара). И первым делом, Хлестаков приказывает арестовать турецкого шпиона почтмейстера Шпекина.

Короче, повеселились мы, на славу.

Очень люблю сериал Величко о Гатчинском коршуне дяде Гоше, (но в первую очередь первые три Тома, дальше уже пошла стандартная беда всех сериалов, ослабление уровня, вещи). А так прекрасный язык, динамичный сюжет, хороший юмор, яркие персонажи.

Наш современник инженер-авиатор и вообще орел, попадает в параллельный мир и спасает от чахотки царевича Георгия, делает политическую карьеру, ну и стандартно для, попаданца, выигрывает Русско-японскую войну.

Ну там вот что касается иных персонажей, то был там некий товарищ Кисин, мелкий партийный функционер, стукачек, конформист согласно линии партии, короче мерзейший тип из молчаливо тявкающей плеяды, погубившей Советский Союз. А дядя Гоша, почему-то решил с ним тесно сотрудничать, а ведь самомнение и самолюбие этого типа, вкупе с возможностями дяди Гоши, это страшная, смесь. И я предложил Маре вычеркнуть этого типа из сюжета.

Мы от души побродили по главам «Гатчинского коршуна»… посмотрели на Мойшин танк, на котором он ехал в бордель, полюбовались сценой покушения на Николая, во время которой его двойник вытащил из дверей за шкирку террориста и с удовольствием выслушали комментарий пейзанки:

«Сподобилась, наконец, царя-то нашего батюшку увидеть, — бормотала она, — всё как говорили, красавец собой и тихий такой, вежливый… как он этого рыжего, без единого ведь слова грубого…».

Ну а потом настал черед товарища Кисина. Его мы изъяли из обращения прямо в поезде, когда он во время преферанса пошел в туалет, откуда уже вышел в предбанник Караулки «Черного Кораля». Тут его встретили мы с Марой, в зловещих черных мундирах и с бластерами.

Кисину сообщили, что он арестован за злостное нарушение Временного континуума и создание теории грозящей миллионами жертв. И я предъявил ему красный фолиант с барельефом бородатого кота и золотым тиснением: Максизм-Кисизм (букву «р» потеряла Мара, когда делала проект книги, потому что бессовестно ржала). Кисин вцепился в книгу и забыл обо всем. Он ушел в себя и чисто машинально переодевался в тюремную робу и идя, в камеру что то бормотал про себя, с блуждающей на лице улыбкой. Я расслышал только слова Майн Кампф, Апрельские тезисы и Критика Готской программы.

Я попросил надзирателя, к тому времени когда воспитуемый придет в себя, дать ему самый маленький огрызок карандаша (как рекомендует доктор Стравинский).

Дело в том, что фундаментальный труд Кисина имел внутри… пустые страницы. Ведь он еще не написан.

Был ли Гомер Одиссеем, именно эту версию одного историка, я хотел проверить, ту самую по которой то ли женихи Пенилопы, то ли их родственники, скрутили Одиссея и ослепили его, а слепой царь Итаки стал Гомером и описал свои приключения. А британский лингвист Эндрю Дэлби вообще считал, что Одиссею и Илиаду написала женщина

К сожалению Одиссея была заблокирована для любого внедрения, и мы решили побродить по главам бессмертного творения Гомера и испытали определенное разочарование… ну во первых циклоп Полифем оказался просто здоровенным мужиком с повязкой на глазу, и команда Одиссея просто упились с ним вином, а потом сперли у него овец и уплыли. А мы не с ав размениваться, перешли в главу где присутствовала разборка женихов Пенелопы с ее мужем. Там тоже была пьянка, часть женихов искала Пенелопу, а часть гонялась за служанками, Одиссей так же присутствовал, а когда он доказал свою идентичность, женихи и их свита, обнажили мечи и при поддержке слуг предателей взяли царя Итаки и его сына Телемаха в кольцо. И тут нас выбросило в Рапирный зал и Библиотекарь сказал, что дает нам вариант изменения нити сюжета, ибо нам попался один из параллельных сюжетов Одиссеи. Так что нам выдали аватары в античных доспехах и прикрепили к нашей паре дюжину спартанцев, отбывающих Штрафбат, за то что взяли золото у одного магрибского купца.

Мы вернулись на Итаку в царский дворец и с криками за Спарту, ударили в тыл нападающим. Учитывая, боевой уровень спартанцев и то что наши мечи были из какой-то космической оперы и были аналогами джидаевских световых мечей, враги были поражены и побеждены. Телемах с Одиссеем стали дорезать слуг-предателей стоящих на коленях и молящих о пощаде, а мы обратили внимание на какого-то бородача в итоге, лихорадочно что то чиркавшего в папирусе. Когда мы направились к нему он растаял в воздухе, а где-то на заднем плане мы услышали хохот библиотекаря.

Листая каталог фантастической классики, наткнулся на «Принц Госплана», Пелевина. Эх и ностальгические же были времена, когда Пентиум 100 стоил полторы тысячи баксов и был для большинства юзеров, неодолимой мечтой. И были еще распространены моно-мониторы и самыми популярными играми, были «Принц Персии», «F-16», «Абрамс» и. т.д. Компьютеры были в основном в Гос-организациях и народ играл в эти игрушки взахлеб. Герой Пелевина, админ живущий частично в мире игр и окруженный такими же людьми. Очень сочно была прописана игра «Абрамс» — вид изнутри, ну и полное погружение в «Принца Персии», одни разговоры с ифритами многого стоят. Ну а сцена в Госснабовской столовой, где большинство присутствующих. были в образах персонажей тогдашних компьютерных игрушек.(Что характерно, у всех юзеров, благодаря этим играм, густо освежился английский). Это потом подобный жанр в фантастике расцвел бурным цветом, но тогда в 1991 году, это был прорыв. Помню, когда читал первый раз, то был поражен эпизодом, когда мирного старичка лузера, исполнили пришедшии из игры арабские террористы, за успехи в виртуальных бомбежках их баз. Хороша так же сатира, про средних совковых начальников, тупых и напыщенных, с гигантским самомнением, но не умевших запустить простую ДОСовскую игрушку, без помощи «механика». Именно тех кто привели Союз к катастрофе. Короче, это пронзительно философская кибер-фэнтези. Рядом с ней я бы поставил «Омон Ра», но это гораздо более тяжелый, и более политизированный рассказ.

Так вот именно старичка, которого исполнили арабские террористы, я и решил спасти.

Пусть он негодяйский чинуша Миги сбивал, но террористы это не НКВД, так что по коням товарищи офицеры.

Мы засекли террористов, в последний момент вышли из мимикрии и расстреляли террористов из бесшумок, а старичку погрозили пальцем и покачав стволами, попросили больше не сбивать Миги. Он схватился за сердце, но вроде не умер.

Уже в рапирном зале я, вспоминал ностальгически список этих игр: Arkanoid Budokan: The Martial Spirit, Crazy Bird, F-15 Strike Eagle, F-16 Combat Pilot, F-19 Stealth Fighter, Abrams Battle Tank/M1 Tank Platoon, LHX Attack Chopper, Pipes, Populous, Prince of Persia, Starglider, Targhan, Tower

Как истинный театрал я, не смог пройти мимо сборника Михаила Шатрова, так как там была пьеса «Шестое июля», которую ставили в куче театров и естественно подвергали экранизации.

Я плохо отношусь к любым эсерам, что к левым, что к правым, что к просто эсерам, но шоблу Марии Спиридоновой мне честно говоря было немного жаль. Искренние романтики революции, по своему честные и мало того, что поверили большевикам, так еще как мотыльки на огонь влетели в подстроенную большевиками провокацию. Если бы эсеры действительно затеяли путч, то не попёрлись бы как бараны на заклание, всем ЦК в Большой театр, где всех их и повязали бывшие союзники. (Кстати убийца Мирбаха Блюмкин спокойно работал в ЧК ад до 1929 года, когда его всё-таки расстреляли за Троцкизм).

И я решил, что не заслуживают они расстрельного рва, чай не троцкисты, а переправим ка мы их на один из островов. Сказано, сделано…

Когда эсеров вывели из Большого театра, мы и наш отряд офицеров Добровольческой армии (из одной из книг Звягинцева), обездвижили чекистов из парализаторов и эвакуировали эсеров через портал. Подумав я решил отправить их на Остров Потерянных героев, ибо те из Левых эсеров, которые заслуживали Остров негодяев, а то и хуже, в делегации съезда отсутствовали. Кстати, пока офицеры препровождали их в портал, эсеры обзывали их царскими сатрапами, а нас с Марой интервентами.

Интересная книжка. Уже начало интриговало…

Советские и немецкие танкисты, по чужой воле, попадают на другую планету, что бы стать марионетками в придворных играх Космической империи, но не тут то было… Среди героев книги, как и положено в АИ, не мало реальных исторических лиц. Тут и Гитлер, и Сталин, и Гиммлер, и Берия. Сюжет динамичен и неожиданнен. В принципе это боевик, с элементами шпионского романа, но дальше начинается смесь космической оперы и альтернативной истории, с элементами попаданчества. Диапазон мест времен и событий поражает, от спасения Жанны д Арк, до реально целого линкора Ямато. Ну и наш Попаданец из капитана спецназа вырос до герцога и фаворита императрицы.

Мы с Марой побывали на Императорских балах, посетили пару праздников, побывали в космосе. Мы были под аватарами графской четы с фронтира, первый раз приехавшей в метрополию. Вмешиваться в этот Мир мы не захотели, он и так играл всеми сюжетными красками.

Мара заявила, что мы давно уже никого не спасали и предложила снова замахнуться на Вилиама, нашего, гм, Шекспира и помочь трагической паре мавританского генерала и венецианской аристократки. Что интересно, за пол века до Шекспира, итальянский писатель Чинцио написал рассказ «Венецианский мавр».

Этот сюжет кстати, основан на реальных событиях, произошедших в Венеции в 1508 году, когда некий итальянец по имени Маурицио Отелло, командовавший венецианскими войсками на Кипре в тысяче пятисотых годах, потерял там свою жену при весьма подозрительных обстоятельствах. Так что как говорил отец Кабани, все уже придумано до нас.

Мы с Марой в аватарах преторов Дожа, явились в ставку генерала Отелло и предъявили грамоту Дожа об аресте турецкого шпиона лейтенанта Яго. И рассказали, что данный шпион был должен внести разлад в руководство Венецианской армии, путем грязной клеветы. Мы с Марой все время сдерживали смех, так как Отелло на лицо, был вылитая, Вуппи Гольдберг. Яго загремел «Черный кораль», мы вернулись к себе. А Отелло и Дездемона так и не узнали, что живут теперь в другой реальности.

Трагическое и эпическое полотно Пикуля. Эпиграфом к нему, я бы поставил фразу генералиссимуса Суворова «Англичанка гадит».

Ведь приказ который отдал конвою Первый лорд британского Адмиралтейства Дадли Паунд звучал следующим образом: «Командиру эскорта, командующему флотом метрополии — от Адмиралтейства. Ввиду угрозы со стороны надводных кораблей противника необходимо рассредоточиться…».

То есть приказ был ошибочным для любого грамотного адмирала и вредительским по сути. Черчиллю нужен был предлог, что бы в разгар Сталинградской битвы прекратить поставки по Лендлизу и Дадли выдал нужный результат. И я ни за что не поверю, что британская разведка не знала, что «Тирпиц» идет в Альтен-фьерд, а не громить несчастный конвой.

Мы попросили библиотекаря провести очередной пропагандистский маневр и он поржав согласился и выдал нам их ангаров книги «Стальная Чайка Рутианги», два супертюннигованных И-153 имевшие намвооружении два 12,7 мм ШВАК, пару шВАКовских же двадцатимиллиметровок и по шесть радиоуправляемых Рейсов калибром 132 мм. Ожидалась добрая охота.

Учитывая наши супер-радары, мы видели самолеты Люфтваффе задолго до их подлета к конвою, а в промежутках между воздушными боями, мы отлавливали немецкие U Boat.

А пока мы роняли в холодные волны пташек Геринга, в Лондоне, на совещании в Адмиралтействе случился интересный камуфлет… В разгар совещания, в зал вошли несколько высших офицеров СС и обергруппенфюрер щёлкнув каблуками, вручил Дадли Железный крест, за заслуги перед Рейхом и положил на стол коробочку с еще одним, с просьбой передать его сэру Уинстону, после чего эсэсовцы зиганули и удалились. Оправившись от временно охватившей их комы адмиралы объявили тревогу, но от эсэсовцев даже следа не осталось. В конце концов приняли версию о розыгрыше на пари студентов аристократов, а всех караульных законопатили на гауптвахту.

При виде обложки этой книги я, сразу вспомнил фразу: «Йоссариан раздавил этот теннисный мячик как клопа» и ещё припомнился такой мерзкий персонаж, как Миллоу Миндербиндер, хотя его схема торговли яйцами гениальна:

'… — Я не понимаю, зачем ты покупаешь яйца по семь, а продаешь по пять центов за штуку, — сказал ему, сидя в кресле второго пилота, Йоссариан.

— Как это зачем? Чтобы получить прибыль.

— Да разве так можно получить прибыль? Ведь ты теряешь два цента на каждом яйце.

— Зато получаю три с четвертью цента прибыли на каждом яйце, продавая их по четыре с четвертью цента за штуку тем самым мальтийским торговцам, у которых закупаю по семь. Вернее, не я, а синдикат. И каждый получает свою долю.

— Так-так, — чувствуя, что начинает понимать, оживился Йоссариан, — и, значит, люди, которым ты продаешь яйца по четыре с четвертью цента за штуку, получают на каждом яйце цент и три четверти прибыли, продавая их тебе за семь? Верно? А тогда почему бы тебе не продавать яйца напрямую себе самому, чтобы исключить тех, у кого ты их покупаешь?

— Да потому что я покупаю их у самого себя, — объяснил ему Мило. — Я получаю три с четвертью цента прибыли на каждом яйце, когда продаю, и три с четвертью цента, когда снова покупаю. А поскольку я каждый раз имею дело с самим собой, то получаю в общей сложности шесть центов прибыли на каждом яйце. В убыток у меня идет всего два цента — при продаже яиц столовым по пять центов за штуку. Понимаешь теперь, как я получаю прибыль, покупая яйца по семь и продавая их по пять центов штука? Ведь в Сицилии-то мне приходится платить всего один цент за яйцо.

— На Мальте, — поправил его Йоссариан. — Ты же покупаешь яйца на Мальте.

— Я не покупаю яйца на Мальте, — горделиво хмыкнув, признался Мило Миндербиндер. В его смешке прозвучало веселое удовлетворение — это был единственный случай, когда он вдруг утратил на секунду трезвую сверхосмотрительность дельца. — Я покупаю их в Сицилии по центу штука и тайно переправляю на Мальту, где продаю самому себе по четыре с половиной цента за штуку, чтобы потом, когда туда являются покупатели, продавать им по семь.

— А почему люди пытаются покупать яйца на Мальте, если это обходится им втридорога?

— Потому что они всегда так делали.

— А почему бы им не покупать яйца в Сицилии?

— Потому что они никогда так не делали.

— Подожди-ка, теперь я окончательно запутался, — сказал Йоссариан. — Ну а ты-то — почему ты не продаешь яйца столовым по семь центов за штуку вместо пяти?

— Потому что тогда у них не будет во мне нужды. Каждый ведь может продавать семицентовые яйца по семь центов за штуку.

— А почему бы им не выкинуть одно звено, чтобы покупать у тебя яйца прямо на Мальте по четыре и три четверти цента за штуку?

— Потому что я не продал бы им ни одного яйца.

— А почему ты не продал бы им ни одного яйца?

— Потому что получилось бы меньше прибыли. При нынешней постановке дела я добиваюсь прибыли и для себя лично — как посредник…'-

Но вот то что он организовал бомбёжку своей же базы, взяв деньги у немцев это непростительно.

Короче я решил, что Миллоу самое место в «Черном корале».

Операция была четкой и короткой. Мы прилетели на базу в качестве офицера контрразведки ВВС и офицера Военной прокуратуры. Пригласили Миллоу на беседу в вагончик майора Майора Майора, сказав что дело касается большой партии хлопка в шоколаде, а оттуда п

ереправили его прямиком в «Черный кораль», а Йоссариона на Остров Потерянных героев. Таков был этот короткий рейд

К моему удивлению, посетить Аустерлиц, предложила первой Мара. Она оказывается недавно видела иностранный фильм на эту тему и представленный там образ Кутузова привел ее в бешенство. А когда она освежила тему покопавшись в литературе, то раздражение усилилось. Не французы выиграли сражение, а два императора его проиграли влезая, во все своей некомпетентностью. Ну что же, если женщина хочет, то вдарим по Буонапарте от души. И мы вошли в Наполеоновский мир Тарле

К диспозиции Аустерлицкой битвы мы вышли в начале разгара. Боевое обеспечение операции состояло из батальона егерей из какой-то альтернативки они были в мундирах этой эпохи, но вооружены автоматическими двадцатизарядными карабинами, но это было пехотное прикрытие, для шестиорудийной батареи 2,2 дюймовых спарок Бофорсов, с японскими расчётами, эти самураи были из альтернативки про то, как демиурги воскресили погибшие Императорскую армию и флот Второй мировой и высадили ее в Америке конца ХХ века. И плюс минометная батарея девяностомиллиметровых автоматических мортир из оснащения Планетарного десанта, из очередных Звездных войн. Вся наша артиллерия работала через планшеты наведения, куда уже были введены основные цели. Ну и БК был в достаточном количестве.

Первым делом, во избежание случайностей надо было шугануть с поля боя парочку монархов и тут я опять попросил Библиотекаря о Пропагандистском трюке. Выслушав мою идею, он изволил ржать до слез и дал добро. Итак мы начинаем…

Сначала к императорам России и Австрии прискакал гонец, сообщивший, что узурпатор приказал Мюрату захватить Александра и Франца, дабы провести их по Парижу в железной клетке. И когда в виду ставки показались аватары разъездов французских гусар, то у императоров сразу образовались дела в тылу. А потом, на высоте у Працена образовался наш летучий корволант.

Пока миномёты обрабатывали пороховой обоз и французскую артиллерию, Бофорсы начали стачивать корпуса Даву и Сульта (гвардию мы пока не трогали).

Наполеон быстро среагировал на изменение ситуации и послал на нас Мюрата. Будущий король Неаполитанский красиво повёл на нас в атаку свою кавалерию, которая так и не дошла до наших позиций, усеяв поля Аустерлица телами коней и их всадников.

Заметив, что гвардия двинулась с места, я скрипя сердцем перенацелил на нее минометы, прекратив этим любые варианты выдвижения в бой.

А тем временем, Кутузов начал свое наступление. Полеи Багратиона, Дохтурова, Коловрата, Ланжерона, Лихтенштейна пошли в атаку на остатки французских войск. Когда вперёд рванули конногвардейцы Янковича, я приказал открыть массированный огонь из всех стволов по французским боевым порядкам. Учитывая, что французов не было больше артиллерии, части корпусов и гвардии, та самая атака, которая в реале подарила французам победу, уже не могла состояться.

К нам на холм подскакал адъютант Кутузова и восторженно смотря на Мару спросил: ' Вы кто господа', на что я ответил на ломаном русском языке: «Ми есть швейцарская гвардия царевича Едигея». А Мара сделав книксен представилась, как Леди Винтер графиня Шеффилд. Адъютант сказал, что командующий выражает нам свое удовольствие и просит после боя прибыть в его ставку. На чем мы раскланились.

Мы еще малость постреляли по участкам французской обороны, которые еще держались, поставили дымовую завесу и под ее прикрытием ретировались.

После Аустерлица, нам естественно захотелось посетить и Бородино. Чего я не могу простить Александру и Наполеону, так это разграбленную Москву. Почему не эвакуировали город и в первую очередь святыни. И почему не оборонялся, Кремль. Ведь можно было найти добровольцев. Но это все конечно сослагательности, а мы вот попробуем откорректировать битву при Бородино.

Тут кстати у меня были вопросы к Кутузову, по поводу использования артиллерии, в которой наша армия превосходила французскую. Ну что же, с артиллерией мы, как раз подмогнем Екатерининскому фельдмаршалу…

Корволант мы, взяли тот же, но вместо Бофорсов, взяли у тех же космических рейнджеров, откуда почерпнули минометы, жуткую скорострелку «Скорпион». Этот карамультук, нестандартным калибром 29 миллиметров, стрелял самонаводящимися снарядами с боеголовкой в тротиловом эквиваленте, составляющем сто килограмм. Москва должна быть спасена, и на этом все!

Место для батареи я выбрал недалеко от сельца Беззубова, практически в тылу бригады генерала Орнано. На рассвете на нас вышел казачий разъезд. Я представился, как командующий летучим корволантом генерал Иванов и велел хорунжему доложить Платову и Уварову, что мы окружили бригаду Орнано и сейчас нанесем по ней удар и им должен придти приказ Кутузова об атаке. После чего уже по стандартной схеме, минометы занялись пороховым обозом и артиллерией, а «Скорпионы» занялись французскими частями. Снаряды пошли сначала на все штабы, кроме Бонапарта, а потом загремели взрывы, поочередно и в разбивку, в боевых порядках Великой армии.

А незадолго до этого к Кутузову заявилась аватара генерала Аракчеева с именным рескриптом государя и секретным сообщением на словах. Так что когда загремели взрывы наших мин и снарядов, Платов и Уваров получили приказ об атаке, а Багратион и Барклай новую диспозицию, и пошла потеха. Беннигсен потребовал у Кутузова поставить себя в строй и Кутузов дал ему резервную дивизию ополченцев. И генерал Беннигсен взял в плен Наполеона.

Нет, у меня сложное отношение к этому историческому персонажу… с одной стороны один из убийц императора Павла (ну минимум соучастник) и автор кляуз на Барклая и Кутузова. Но с другой стороны храбрый офицер и не без таланта… четырнадцатилетним мальчишкой воевал в пехоте вовремя Семилетней войны, потом сражался, с турками при Очакове и Бендерах, лихо бил Поляков, потом брал Дербент, под Прейсише-Эллау выстоял против Наполеона, а потом разбил Нея. Как там говорил Потемкин про Ушакова: «Турок бьет? Так и поболтать может».

Короче мир «Войны и мира» мы покинули с глубоким удовлетворением.

Когда мелькнула эта знакомая, с детства обложка, я сразу вспомнил, как мне было жалко и римлян разбитых под Каннами и почему то было жалко разрушенный Карфаген. Уже в зрелом возрасте, помогая приятелю впять диссер на древнеримскую тему, я к своему изумлению пришел к выводу, что если бы не было Канн, то Карфаген не был бы разрушен. И посоветовавшись с Марой, я решил переиграть Канны и спасти этим Карфаген.

Для инструмента внезапной атаки я выбрал модифицированный вариант Македонской фаланги, использовав для, него синтетов из «Абсолютного оружия» Роберта Шекли.

Их латы были очень похожи на греческие. Итак мы начинаем…

1 августа 216 года до н.э. около города Канны в области Апулии на юго-востоке Италии, в Римском лагере, консулы: Луций Эмилий Павел, Гай Теренций Варрон, Гней Сервилий Гемин и

Марк Минуций Руф, обсуждали в штабном шатре завтрашнюю битву. И тут на улице раздался шум, заметались факелы и дежурный декурион доложил, что прибыл гонец из Рима. Ликтор запылённый с ног до головы, отсалютовал, протянул консулам капсу и отсалютовав еще раз удалился. На свитке извлеченном из кассы было написано, что Дельфийский оракул выдал предсказание о том, что карфагеняне окружат римлян и галлы с иберийцами почти победят, но Афина спасет Рим. Консулы пожали плечами, но как говориться, неприятный осадок остался.

Когда битва пошла не так и африканская пехота начала брать легионеров в клещи, в тылу карфагенян, появился неправдоподобно ровный прямоугольник воинов, в блестящих доспехах и греческих шлемах с красными плюмажам и этот прямоугольник пошёл сквозь ряды карфагенян, как нож сквозь масло. Ни один карфагенский воин не мог даже коснуться этих странных воителей, которые разили все вокруг молниями. Когда эти неведомые греки разрезали армию Ганнибала пополам и повернули в сторону правого фланга, многие легионеры увидели женщину среди этих воинов, которая сидела на коне размахивая мечом. Римляни оправившись от первого смятения перешли в повсеместную атаку.

Потом легионеры некоторые легионеры рассказывали, что эти странные греки пели на латыни песню про Римские легионы…

Пусть я погиб под Ахероном

И кровь моя досталась псам —

Орел родного легиона,

Орел стального легиона

Все так же рвется к небесам.

Все так же быстр он и беспечен

И, как всегда, неустрашим.

Пусть век солдат так быстротечен,

Пусть век солдат так быстротечен,

Но вечен Рим, но вечен Рим.

Хохму с песней придумал я, а гонца ликтора, нам организовал Библиотекарь

После победы над Ганнибалом, нам пришла мысль вмешаться в начало Северной войны, уж больно позорно выглядела Нарвская катастрофа, да и герцога фон Круи чего-то жалко, двести лет лежал неупокоенным, да и князь Долгорукиий вместо долгих лет плена, мог много пользы принести России. Короче решено, Каролус шведский, по сусалам получит раньше Полтавы.

Я решил запустить на Неву бронекатера, но закрыть их аватарами фрегатов. Информационным прикрытием, я сделал Великое княжество Грумант из старой альтернативки, где Волжская военная флотилия и один из конвоев PQ, попали на Шпицберген ХVII века. Бронекатера проекта 1124, я взял именно оттуда. Книжка была на Самиздате и вроде бы недописанная и назвалась он вроде бы «Катюши, княжества Грумант».

Системы наведения мы взяли у звездных рейнджеров. Советские моряки, которые смотрели фильм Петр Первый, с радостью согласились вмазать по шведу и к маскировочным голограммами фрегатов отнеслись с пониманием, так же как и к сотрудничеству с царскими войсками. Как сказал командир флотилии капитан-лейтенант с редкой фамилией Иванов: «Уж если мы с Колчаком общий язык нашли, то с Петровскими солдатами, тем более не поругаемся».

Гонцов к Круи, Долгорукову, Головину, Трубецкому, Вейде и Шереметеву от Великого князя Груманта, помог естественно оформить Библиотекарь. Русские генералы до самого момента появления кораблей не до конца верили морскому сикурсу и особенно их поразила даже не мощь огня, а то что фрегаты спокойно миновали мост (портал я открыл уже минуя мост) ну и красные флаги с ликами Дмитрия Донского произвели впечатление. Шесть бронекатеров, на которых помимо спарок ДШК, башен от Т-34 и пусковых блоков от Катюш, стояли еще и автоматические миномёты звездной пехоты, было более чем достаточно. Два катера били по Нарве, постепенно превращая ее в Этну, два великих огонь по войскам Веллинга, а два по частям Реншильда. Ну а Карла, который, не смотря на начавшееся общее наступление русских войск, пробился с частью резерва к Неве, встретили и проводили Спарки ДШК и орудийные башни где помимо пушек были и ДТ* сгруппировавшихся катеров.

Точку поставила дворянская конница Шереметева, лихо ударившая, по шведским тылам. В этом варианте истории, не шведы перепились в русском обозе, а боярские дети напились до изумления в шведском.

Убедившись, что шведы бегут, а Нарва горит от термитных ракет, я скомандовал отход.

ДТ* (Дегтярёва танковый) — пулемёт конструктора В. А. Дегтярёва,1929 год. Предназначался для оснащения бронетехники. Калибр 7,62 мм, емкость магазина 63 патрона.

А тут вдруг мелькнуло на экране странное название «Дракон с бокалом ядреного имбиря» и это книга нас заинтересовала. Она была заблокирована от вмешательства, но мы с удовольствием погуляли по улицам сказочного города населённого персонажам песен рок-андерграунд-группы «Большой ногами» или как они сами себя, называли «Спокойнонощный ансамбль». И как то сами собой сложились стихи…

Дракону снова снятся сны

Под Шнитке, Вагнера и Баха

Хоть у него три головы

И не грозит им вроде плаха

Но мысль пришедшая из вне

Буравит черепа триплетом

Его хотят убить в себе

Коварно, не из пистолета

Невжель великий наш Сократ

Своей цикутой поделился

Или с булатным моргенштерном

Бродячий рыцарь появился

И снятся совы, крокодилы

В тех самых беспокойных снах

Киты на баржах проплывают

Лисицы мчатся в небесах

Коза с козлятами в союзе

Тут Волку выдали сполна

Играют в бубны скоморохи

И светит полная луна

Чихают голуби и крысы

От гайморита у ворон

С крестами мчаться экипажи

Хохочет Девушка с веслом

Хороший парень Франкенштейн

Поет Стравинского мотивы

В метро, забыв про трудный день

Читают книги пассажиры

Цой с Кобо Абэ в хороводе

Меж ними жены декабристов

Скорбь мировая в виде бАржи

Плывет средь Невских вод сребристых

Промчался поезд неприступный

Звучит романса перезвон

И тут приснился Пиросмани

Спасите! Возвопил Дракон

Дракону пленная принцесса

Рассола в чане принесла

И о вчерашнем приключеньи

Ему напомнила она

Дракоша в Клубе был Китайском,

Смешал текилу с коньяком

И запивал дракон-отвертку

Ядрёный пряным имбирЕм

Ну а на сцене вдохновенно

«Большой Ногами» выступал

И в подсознание дракону

Попал лирический запал

Мораль такая будет тут

Для сна сюжетов, нет закона

Но покопайся ка в себе

И не забудь убить дракона

Мы с Марой зашли в уютный клуб и прослушали концерт этой группы и особенно мне запала в память песня о Франкенштейне в метро. И я кстати понял что все это происходит в будущем. Такая вот футурология с конфабуляцией.

Это сражение, О Генри назвал бы победой сарсапариллы над разумом. Во всем превосходящие татар русско-половецкие войска были разбиты практически по частям из за абсолютного бардака в командовании и идиотской дислокации.

И безусловно главной гирей на ногах у русской стороны, было аж восемь самостоятельных командующих, что в первую очередь и привело к поражению.

Если бы Черниговцы не запоздали, а Киевляне не перехитрили сами себя, не вступив в битву в решающий момент, а Мстислав не послал бы половцев вперед раньше времени и в малом количестве, все получилось бы по другому, но история не терпит сослагательности. Из шести русских князей, четверо погибли. А капитулировавших с остатками уцелевших союзников киевлян ждала страшная смерть под помостом на котором пировали, Субэдэй-багатур, Джэбэ-нойон и Плоскыня с соратниками. Причем обещавшие не проливать кровь пленников татарские мурзы слова не нарушили, они задавили пленников не применяя оружия, оказав им по своему видению милость. Как там говаривал ротмистр Чачу: «Тебе массаракш не жизнь предлагают, честь!».

Короче решили мы переиграть Калку…

Для реализации данного плана мы привлекли синтетов Шекли, благо их в подземельях «Абсолютного оружия» было много. Я не стал экономить на штыках, и выставил в поле при Калке, прямоугольник каре из десяти тысяч воинов в серебряных латах, со мной и Марой во главе, причём мы щеголяли в черных доспехах. Лазерные копья и мечи синтетов были более, чем эффективны и учитывая, что и стрелы их не брали, татары стали быстро кончатся, а тут и русские с половцами раскачались, причем половцы примчались добивать супостата первыми. Не знаю, как в этом ответвлении виртуальной реальности пошла историческая парадигма, но свое дело мы сделали. И тут русские пленники не погибли жуткой смертью

Чего то мы давно не были пиратами сказала Мара и сходу предложила спасти Антония и Клеопатру и я таки согласился… Нет, конечно Клеопатра та еще стерва и интриганка, да и то же Антоний не ангел и сам все потерял. Ту же войну с Октавианом он вёл войну не шатко не валко, вместо того что бы готовиться к боям, Антоний предаваясь совместно с Клеопатрой пиршествам и празднествам. Но вот их детей жалко.

Сначала мы хотели глобально вмешаться в битву при мысе Акций, но уничтожать сотни кораблей с ни в чем неповинными, кроме верности присяге было не совсем комильфо, пусть они и боты. И мы решили просто изъять отсюда все семейство и отправить на Остров Потерянных героев и никаких там змей, бросаний на мечи и казней. Так мы и поступили. Проскакав через порталы изъяли на свой фрегат, на котором базировались в мире этой книги, пообщались, объяснили, что мы Посланники неких сил, ввели в сон и переправили на остров.

Антоний кстати был похож на актера Михаила Ульянова, а вот Клеопатра совсем не была красавицей

Вполне закономерно, после спасения Клеопатры, Мара вспомнила об Орлеанской девственнице, известной также, как Жанна д Арк. Тут я не имел ничего против, ибо банда Кошона и древние британцы с бургундцами, заслуживали кары.

И так, 30 мая 1431 года от Рождества Христова, на площади Старого Рынка Руана, кобло мерзавцев, клятвопреступников и ересиархов собралась казнить национальную героиню Франции.

И вот Пьер Кошон закончил свою лживую речь и к помосту где стояла Жанна двинулись сержанты и тут загремел гром, сверкнули молнии и на помосте рядом с Жанной появились мы с Марой. Моя аватара была в алом плаще Великого инквизитора Галактической империи, Мара была в виде Амазонки в доспехах, но коротенькой кольчужной юбочке и с пулеметом МГ-42. Она срезала очередью сержантов и стала двухпатратронными сериями гасить стражников. А я рявкнув о возмездии ересиархам служащим лукавому, вмазал по Кошону и трибуналу из двух бластеров позаимствованных в волонтёрском арсенале Библиотеки. Этот арсенал нам открыл Библиотекарь и там чего только не было… арбалеты, бластеры, шпаги, пулемёты, пистолеты всех эпох, джидайские мечи, снайперские винтовки, короче рай для, фаната оружия.

А я испепелив группу особенно богато наряженных типов, рявкнул толпе: «На колени грешники», ято толпа охотно исполнила, особенно после длинной очереди из пулемёта над головами, которой Мара успокоила парочку арбалетчиков замельтешивших на рыночной башне.

После чего мы схватили под руки обалдевшую Жанну и войдя в портал, сдали ее прямо на руки коменданту Острова Потерянных героев Как я позднее узнал, Жанна подружилась с Клеопатрой.

Мара включила в поисковике опцию — Книги о собаках и сразу за «Белым клыком», «Каштанкой», Собакой Баскервилей' и «Белым Бимом черное ухо», выскочила так волнительная с детства «Му-му» и Мара сразу захотела ее спасти, на что я согласился с условием параллельного спасения Бима и наказания мерзкой тётки из за которой погиб бедный собакен.

Книжка «Му-му» была шикарного издания с ятями, иллюстрациями и полным предисловием из которого читатель мог узнать, что Герасим, это — дворник, «мужчина двенадцати вершков роста, сложенный богатырем и глухонемой от рожденья, любил селянку прачку Татьяну, которую насильно отдали замуж за пьяницу Капитона и по приказу барыни убил свою собаку Муму, а сама Барыня — женщина преклонных лет, вдова со скверным характером. Ее дети давно разъехались, и старость барыня встречала в одиночестве».

Мы решили прибыть до замужества Татьяны и приняли образы молодой Великой княгини и ее спутника молодого князя гвардейского генерала.

Библиотекарь, узнав о наших планах, срочно к нам присоединился под видом камердинера. А план у нас был следующим… купить у барыни Герасима, Татьяну и Гаврилу, (местного дворецкого, абсолютно мерзкого типа). Герасима и Татьяну, дабы спасти, а Гаврилу дабы покарать за подлость.

Камердинер Джонс, в сопровождении трех кавалергардов прибыл в, усадьбу и сообщил барыне, что находящаяся здесь на конной прогулке Великая Княжна, заедет посмотреть местный розарий, про который ей поведал губернатор. И еще камергер предупредил, что у Великой княжны есть хобби. Она покупает крепостных приглянувшихся ей по дороге, для своей мызы, причём очень щедро платит. И один помещик, не захотевший продавать крепостную девку, теперь идет пешком в цепях на Сахалин.

Когда мы с Марой и кавалергардским же эскортом въехали в ворота усадьбы, там царил упорядоченный хаос. Часть дворни пыталась подметать, часть бестолково носилась по двору, в центре которого стояла барыня поддерживаемая под локотки Гаврилой и Библиотекарем, с хлебом-солью в трясущихся руках.

Мара похвалила порядок и вышколенность слуг и узнав, что это заслуга дворецкого, сразу же купила Гаврилу, а потом обходя поместье и увидев Герасима с Му-му и Татьяной, умилилась собачке и купила всех троих, отсыпав барыне, три тыщи рублев золотыми империалами (шкатулка с которыми после отъезда Великой княгини превратилась в злющую здоровенную псину, покусавшую барыню и убежавшую).

А все закупы получили по судьбе… Герасима, Му-му и Татьяну, определили в Пейзанскую лакуну, где были уютные деревушки со свободными крестьянами производившими сельхоз продукцию, которая уходила в миры книг, где не было явного производства продуктов, типа Цветочного города. А Гаврила отправился прямиком в Черный кораль. Туда же отправили и злую тетку не пустившую Бима, заскочив в тот мир буквально на минуту. Короче, всем сестрам, густо отсыпали серег.

«Тихий Дон» Михаила Шолохова, книга о которой спорят многие десятилетия и будут спорить и дальше, и которую читали миллионы людей.

Тут и экранизации, и Нобелевская премия, и обвинения в плагиате. И есть такой интересный факт… Казачья колыбельная из главы 3 первой книги романа вдохновила американского барда Пита Сигера на написание ставшей всемирно известной антивоенной песни «Where Have All the Flowers Gone?».

И мне и Маре было до слез жалко Григория и Аксинью, и мы решили внести свои коррективы в их судьбу. Мы понимали, что Молох Красного террора перемелет бывшего есаула и действовали резко…

Григория и Аксинью мы перехватили на привале на полянке недалеко от Дона. У нас были жезлы парализаторы из арсенала волонтеров и мы на всякий случай малость их обездвижили. Аксинья смотрела на нас со страхом, а Григорий с подозрением. Мы с Марой были в мундирах лейб-гусар из какого-то мира и представились как организация Добровольческой армии переправляющая беженцев из Совдепии. Есаул нам почти поверил, но нам и этого было достаточно. Мы не стали отправлять эту трагическую пару на Остров героев, а отправили к пейзанам, где им дали хутор, землю и скотину. Вот такой вот хеппи энд.

Ну раз уж мы занялись спасением знаменитых литературных героев, то безусловно нельзя было пройти мимо Мальчиша Кибальчиша. Тут сразу вспомнился чудесный фильм Евгения Шерстобитова с Великим Мартинсоном в роли буржуинского шпиона. И какие же там костюмы у буржуинов и особенно мне запомнились штурмгеверы со штыками то ли от Арисак, то ли от Шаспо. Браво художникам, браво бутафорам.

Так вот, в Сказке о Военной тайне, о Мальчише-Кибальчише и его твёрдом слове, меня больше всего бесила родная Красная армия. Ну посудите сами… отцы погибли, братья погибли, пионеры дерутся до последнего, а Красная армия все телится. Ну не есть это хорошо. Корче Мальчиш Кибальчиш должен быть спасен.

Мы одели свои аватары в стилизованные костюмы ГУГБ и проявились в тюремном коридоре, по которому буржуины вели Мальчиша на пытки.

Вырубив охрану, мы переправили юного бойца на «Остров потерянных героев». Кстати, когда мы на экране проводили рекогносцировку буржуинской ставки, то сподобились увидеть Плохиша, так оный индивидуум имел общие черты физии с Горбачевым. Да, любой большой писатель… футуролог, однако. Но с детьми мы не воюем, даже с такими. Тем более, что по любому, конец у него будет плохой.

Мара буквально потребовала покарать турка Юмурдзака из книги Гезы Гардони «Звезды Егера» и не дать ему похитить ребенка Евы и Геергея (Гергели) Борнемиссы. Я сам не питал особой любви к османам и санкционировал операцию. Сначала мы полюбовались осадой Егера и в аватарах турецкого вельможи сопровождавшего родственницу султана, проехались по турецкому лагерю и подкинули чуток гранат с взрывателями отложенного действия в пороховые обозы турецкой армии, ну а потом нашли Юмурдзака накануне похищения ребенка, перестреляли его сопровождение, а его самого спровадили на «Остров Заблудших негодяев». И с чувством выполненного долга вернулись в Рапирный зал.

Роясь в электронном каталоге я нашел там раздел рauthor.today. (именно с маленькой буквы) и там были книги написанные… в будущем. Причём именно фантастика и были они только в электронных версиях. В бумажном каталоге они отсутствовали. Одна из книг меня очень заинтересовала, она называлась она «Главная роль» (автор Павел Смолин), и там описывался царевич Георгий, странным образом выживший и после гибели Николая от катаны японского жандарма, ставший наследником престола. И был он попаданцем в стиле майора Сварога.

Мне очень понравилось поведение почти коллеги и заручившись поддержкой Библиотекаря, мы решили презентовать цесаревичу Георгию, старинныц фолиант сочинений Сунь Цзы, который был на самом деле нетбуком набитым научной информацией, которой там было, как на пятидесяти тысячах знакомых мне экстишек или на тысяче супер Пентов. Этот самый нетбук, как объяснил Библиотекарь, был компьютером из будущего.

Мы представились попаданцу наследнику, как полиция времени, одобрили его свершения и вручили девайс, с так необходимой ему информацией, чему он естественно вельми обрадовался.

Пьесы Шварца, это один из немногих фрагментов драматургии который можно читать, как художественное произведение и частенько этот текст, лучше постановок и экранизаций. Все пьесы Шварца были заблокированы полностью, то есть Игроки могли смотреть миры Шварца только через экран, но для волонтёров была возможность к прогулкам и мы решили посетить город Дракона.

Мы хоть и были незримы для окружающих, но на всякий случай были одеты по местной моде, и не зря, на улице где жил Шарлемань с дочкой, мы вроде бы становились видимыми, но взгляды окружающих с нас как бы соскальзывали. Только вот Кот ходил за нами постоянно и пытался все время потереться об ноги, да и встреченный пару раз Бургомистр, цепко и умненько махнул по нам взглядом и поклонился в нашу сторону. Ох и не прост Бургомистр и не верится мне, что Ланцелот с ним справится, чай не Дракон, а я, думаю Бургомистр местами покруче будет. Как там он о себе рассказывал:

«…нервы у меня в ужасном состоянии. Я болен всеми нервными и психическими болезнями, какие есть на свете, и, сверх того, еще тремя, неизвестными до сих пор…». Слог то какой!

А когда мы поприсутствовали на финальной сцене явления Ланцелота, то переглянулись с грустными улыбками и покинули город Дракона, который того Дракона так в себе и не убил. Циники мы, все таки наверное.

Наткнулся тут я на книжной полке в коридоре на интересную книгу… «Аэлиту» Алексея Толстого и приквелы, ремейки и прочие сиквелы к ней под одной обложкой. Вспомнилось сразу, как в детстве, в пионерском лагере мы в столовой лепили марсианские хлебные шарики. Ну и понятно, что мы с Марой решили помочь космическим Ромео и Джульетте, инженеру Лосю и Аэлите. Мы взяли в Ангаре Волонтерского арсенала три тарельчатых космических крейсера с искинами капитанами и абордажниками андроидами. Два отправили за Гусевым, Ихошкой и Лосем, а на флагмане локализовали дворец Тускуба в котором держали Аэлиту и когда подтянулись остальные две тарелки, размазали боевые корабли внешней охраны, после чего абордажники во главе с Гусевым (Лось пребывал в прострации) ворвались во дворец, смяли охрану, разбегающуюся с криками о магацитлах. Ихошка оказалась вместе с Аэлитой и ее Гусев вынес на руках.

Надо сказать, что у Аэлиты кожа была светло зелёной, что придавало ей шарма.

Мы объяснили спасенным, что восстанию кранты и Тускуб победил и не рассусоливая отправили их на Остров Потерянных героев. Так что в нашем варианте Аэлита не будет засорять эфир словами «Сын Неба, где ты?». Хотя в сиквеле «Возвращение Аэлиты, или… и водрузим мы над Марсом красное знамя труда» был интересный вариант второй встречи Лося и Аэлиты.

К Анне Карениной, как к персонажу у меня своеобразное отношение. Я понимаю что право на любовь есть у каждого человека, но вот ее свинское отношение к Каренину не комильфо, я имею в виду то, что она принимала любовника в доме мужа. Но ее все равно жалко, хоть и на наркоту подсела. И Вронского жалко, тем более мужик имел понятие о чести, отказался от должности наместника Туркестана и ушел на войну искать пулю. Так что решили мы с Марой спасти эту пару. Причём перехватить их еще до родов и наркоты.

Во время одного из первых их свиданий, их перехватил гвардейский офицер с именным повелением явится к Великому князю, где мы с Марой показали фильм «Анна Каренина» с Самойловой, Лановым и Гриценко, под видом спиритического предсказания и предложили им длинную и счастливую жизнь на «Острове влюбленных», был тут и такой или «Острове Потерянных героев», где жизнь понасыщеннее. Но сначала приводили в себя Анну с помощью коньяка (Вронский тоже пригубил). Короче сладкую парочку, по их пожеланию отправили на Остров Героев.

Так что в нашей версии на платформе Обираловка, все обошлось.

Одна из секций библиотечного коридора была забита книгами нашего всего, Александра Сергеевича Пушкина. Мы с Марой благоговейно листали прижизненные издания и одновременно вспомнили о «Выстреле» из «Повестей покойного Ивана Петровича Белкина». Оказывается еще в школе, на нас обоих судьба отставного гусара Сильвио произвела сильное впечатление и хотя не все черты его характера были комильфо, но вот класть жизнь такого яркого человека в каких то заштатных Скулянах, это было расточительно.

Та заваруха в которую попал Сильвио, была устроена Александром Ипсиланти, авантюристом, фанариотом отлученным от церкви, генералом русской службы, пламенным этеристом и потомком Валашских господарей, умершем позднее в австрийском плену.

В сражении при Скулянах, четыреста защитников этеристских Фермопил почти все погибли на своем последнем редуте.

Но Сильвио мы решили вытащить.

Мы взяли на операцию отряд Гарибальдийцев, ушедших от Гарибальди после того, как он ударился в монархизм. Мы вооружили их автоматическими карабинами и взяли с собой своих любимых минометчиков.

Когда Кехая-бей отошел после первой неудачной атаки и стал готовить артиллерию, мы нанесли удар. Минометы нивелировали турецкую артиллерию и кавалерию, а мы с гарибальдийцами пошли в атаку и прорвались к Пруту, под аплодисменты русских офицеров наблюдавших за боем с той стороны. Сильвио был ранен и мы его забрали, сказав, что сами отвезем его в госпиталь и отвезли… на Остров Потерянных героев, где его подлатали и где Комендант назначил его Начальником стрелковой школы, в генеральском чине. И что интересно, Сильвио это понравилось, особенно когда он увидел среди курсантов Жанну д Арк, на которой он позднее женился.

14 февраля 1945 года, 772 бомбардировщика Ланкастер (тех самых из Большой прогулки), Королевских ВВС, сбросили на жилые кварталы Дрездена, две тысячи шестьсот тонн бомб, именно на жилые кварталы (в отличие от американцев бомбивших в основном сортировочную станцию). Британка опять гадила, уничтожая городскую инфраструктуру отходившую к Советской зоне оккупации.

Все это я вспомнил, увидев нетленку Курта Воннегута «Бойня №5 или крестовый поход детей». И решил подпортить Черчиллю подготовочку к операции «Немыслимое»*.

Мы взяли в Ангаре Волонтерского арсенала тяжёлый истребитель «Смерч» планетарной ПВО из одной далекой галактики. Машина имела две тяжелых верхних и нижних турели, и сорокавосьмисопельную лазерную систему развернутую на 360 градусов. Мы, встретили британцев над Францией и приступили к зачистке неба. Это было для нашего «Смерча» не очень сложно, учитывая боевую автоматику и два реактора, двигательный и оружейный. Библиотекарь кстати увязался с нами. Под аватарой молодого пилота.

Когда британцы перестали посылать самолеты, мы слетали и в Британию. Все палачи Дрездена, и реальные и потенциальные получили кару. Так что автор «Утопии 14» пережил данной реальности меньше ужасов бомбежек, хотя 527 В-17 бомбивших вокзалы и промзону было тоже серьезно.

Кстати мы потом вернулись в Дрезден и сожгли на аэродроме двадцать восемь Ме-110, которые должны были позднее перебросить на Восточный фронт.

Операция «Немы́слимое» * ( Operation Unthinkable) — кодовое название плана совместного удара по Красной армии, войсками Британской империи и США.

Увидев знакомую обложку я сразу вспомнил те, затронувшие меня в своё время слова:

'…Постойте же, придет время, будет время, узнаете вы, что такое православная русская вера! Уже и теперь чуют дальние и близкие народы: подымается из Русской земли свой царь, и не будет в мире силы, которая бы не покорилась ему!..

… Да разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, которая бы пересилила русскую силу!'.

И я понял, что вот тут Тараса Бульбу и Остапа я спасу и делать это надо в Варшаве, когда они оба там будут. По книге я, знал, что там на тот момент трехтысячный гарнизон и посему взял две тысячи синтетов, слегка замаскировав пол сотни из них под швейцарских наемников, которых наняли для похода в Угорщину и с которыми мы с Марой и вступили в древнюю Варшаву. А остальные синтетым разобранные по манипулам ждали у порталов. Тараса мы перехватили в еврейском квартале, когда он злой и расстроенный шел после неудачного визита в тюрьму. Я громогласно поприветствовал господина графа, и сказал, что я русский князь который спасает своего друга, которого будут казнить вместе с запорожцами и заодно спасет и Остапа с друзьями.

В нужный момент мои синтеты проявились на площади и начали резню, расходясь по кругу и зачищая все большую площадь. Остапа и его товарищей, которых не успели начать пытать мы освободили, но дальше дело пошло не так, как я задумал. Тарас и Остап наотрез отказались покидать это время и место так как идет война и их место среди товарищей. И крыть тут было нечем. Единственное, что я сделал, это дал казакам в сопровождение до родных мест две сотни синтетов и вместе с ними мы проводили Бульбу, Остапа и их товарищей до места дислокации их войск.

Ну что же, как говорил один мудрец: «Судьбу определяет совесть».

Мы заглянули на Остров Потерянных героев по приглашению его Коменданта. Там открылся ресторан «Джидай» и заведовал им Йода. Ресторан был построен в виде «Тысячелетнего сокола» и по этому поводу Хан Соло столовался там бесплатно. Надо сказать, что все Потерянные герои получали пенсион в золотых пиастрах и имели возможность открывать свое дело. Не все этим пользовались, но многие.

Мы навестили стрелковый клуб Сильвио и он посетовал, что ему нужен помощник и компаньон из его времени и тут мы вспомнили об Оводе…

Ну что же, надрать задницу Австриякам и макаронникам коллаборационистам дело хорошее.

Овода, как известно расстреляли во дворе крепости, причем солдаты сначала стреляли мимо. Ну что же, солдатиков пожалеем, но только тех, кто не будет рыпаться.

Для реализации плана, я привлёк своих старых друзей Гарибальдийцев, которые узнав, что воевать придется в Италии XIX века, воспылали нешуточным энтузиазмом и настояли чтобы я задействовал весь их отряд, который составлял на сегодня двести штыков.

Я, пользуясь волонтерскими полномочиями поставил краснорубашечникам код полной неуязвимости и выделил половину из них на локализацию австрийских казарм, с остальными вышел через порталы во двор крепости и скомандовал на чистом немецком: «Waffen abgeben und Hände hoch» (немецкий тут знали многие). Самым глупым оказался полковник, который попытался размахивать своим ваффен и схлопотал пулю от Мары. Судейских положил я. Солдаты по быстрому сложили оружие и подбрасывая вверх кивера, стали орать «Вива Гарибальди!».

Мы торжественно освободили Овода и прошли по Бризигелле под восторженные крики местных жителей к которым присоединились итальянские солдаты. Австрийцев в наличии не было, так как гарибальдийцы поняли приказ локализовать австрийский гарнизон по-своему, и просто перебили всех австрияков, благо огневая мощь им это позволяла. Я вооружил их бластерами из Волонтёрского арсенала.

А у Сильвио появился друг и компаньон.

Мара вдруг подняла вопрос на тему, как спасти Бесприданницу и заслуживает ли этого Лариса Огудалова. Я задумался и сделал вывод, что спасать надо и Ларису, и Карандышева, хотя мне больше всего тут жалко именно его, ибо пострадал за любовь (ведь на каторгу пойдет однако). Но вот если спасти Ларису и опустить Паратова в ее глазах, то это было бы славно. И я быстро накидал перфоманс…

Итак в город Бряхимов, что на Волге, приезжает генерал с женой княгиней (мы с Марой). Он ищет своего дальнего родственника, которому их тетушка оставила наследство и титул. Наследником оказывается Карандышев, о чем по секрету ему сообщает генерал. В наследство входит усадьба рядом с городом. Генерал тайно вводит Карандышева в курс наследства и устраивает в этой усадьбе прием по поводу помолвки Ларисы и Карандышева, где присутствуют приехавший накануне Паратов, Кнуров и Вожеватов. Перебравший адъютант генерала (Библиотекарь), громогласно рассказывает, что Паратов нашел себе престарелую невесту с золотыми приисками. Паратов вызывает его на дуэль. А генерал объявив о новом статусе Карандышева, вручает ему документы на усадьбу и счет в банке, вместе с титульным патентом. Генерал с княгиней поздравив молодых уезжают. А Паратов, в процессе дуэли попадает на «Остров Заблудших негодяев», где ему самое место.

А на Парижскую выставку, Лариса поехала с Карандышевым.

Мы с Марой стояли в библиотечном коридоре у стеллажа с творениями сэра Герберта Уэллса, когда к нам подошел Библиотекарь.

— «Господа волонтеры»- сказал он строго — «Для вас есть важное задание. В мирах сэра Уэллса, один из персонажей, некий мистер Марвел, стал программным вирусом или ошибкой и самостоятельно вышел из канвы сюжета. Он уже почти восстановил аппаратуру Невидимости и хочет стать властелином Мира. Его надо срочно локализовать и стереть, тогда на его месте возникнет канонический персонаж. А заоодно и мистером Гриффином займетесь, тут решения на ваше, так сказать усмотрение»-

Операция наша проходила под крышами кабачков и трактиров. Сначала мы заявились в лабораторию Марвела, находящуюся в кабачке «Весёлые крикетисты», ему и принадлежащему. Увидев нас в аватарах магов, бот ни сколько не растерялся а попытался схватить со стола, какую-то зловещую загогулину. Но жезлы развоплатители выданные нам Библиотекарем, развеяли злобного бота на пиксели. А потом мы направились в другую главу, в трактир «Кучер и кони», где потжучили проживающего там мистера Гриффита и отправили его прямиком на «Остров заблудших негодяев», название которого подходило к его образу, как шелковая перчатка дамской ручке.

Надо сказать, что в жизни, граф де Бюсси был еще тем мерзавцем, но Дюма-отец и Огюст Маке создали образ рыцаря без страха и упрека, да еще добавили романтическую интригу с любовной линией и этого персонажа было жалко. Так что последний бой Бюсси в будуаре графини, мы решили переиграть. Да и этим приколистам Сен-Люку и Жанне решили помочь. И первым делом явились к ним в комнату, откуда они по трубе издевались над королём и предупредили, что их вот вот засечет Шико и посоветовали сказать королю чтобы он пожаловал Сен-Люку титул герцога и отослал его в свой новый замок. А потом мы направились в точку бифуркации Бюсси-Монсоро.

Вместо шпаг у нас были световые мечи джедаев и банду Монсоро, дождавшись первой раны Бюсси, мы покрошили в момент. Платунгу синтетов взятому нами с собой на всякий случай, работы просто не нашлось. Герцога д’Эпернона, за подлость, мы отправили в Черный кораль, графа Монсоро, на Остров Заблудших негодяев, ну а Бюсси и Диану, на остров Пейзан, где помимо красивых деревушек окруженных полями и весями, были уютные замки и шато для дворян, которые местные пейзане, согласно местному же уставу, снабжали продуктами и прислугой. Была на Острове и столица, где были особняки дворян и развлекательные точки. Один из развлекательных центров содержал Панург, тот самый, друг Пантюгруэля из Франсуа Рабле. Такой вот феодолизм с человеческим лицом.

Роберт, Отто, Готфрид Патриция, Альфонс, Юпп, чудо-машина Карл. Учитывая, что я считаю «Трех товарищей» и «Возвращение» одной книгой, я бы добавил сюда Людвига, Тьядена, Эрнеста и Вилли. Яркое полотно о послевоенной жизни, где солдатам на фронте тяжелее, чем в тылу. Знакомые персонажи вызывающие симпатию и легкую грусть.

Кстати «На Западном фронте без перемен», я считаю такой же антивоенной книгой, как и «Четыре танкиста и собака». Ибо обе эти книги буквально пропитаны военной романтикой, но это ИМХО естественно. Но хватит лирики ибо мы с Марой решили спасти Патрицию и Людвига. Нет, сначала стоял вопрос о Патриции и Роберте. Потом я сказал, что будет не плохо забрать отсюда всю их компанию вместе с «Карлом», ну а потом всплыла личность лейтенанта Людвига.

К счастью Мара не была ханжой и спокойно восприняла то, что фронтовик, будучи на побывке подцепил дурную болезнь. И приняла мое решение.

Всю компанию, мы выцепили и через порталы отправили на «Остров Потерянных героев», где в достатке было автомобилей и камрадам Комендант выделил автотрек с автомастерскими, где они занялись любимым делом. По моему совету они не только организовали гонки, но и стали выпускать ограниченную серию клонов «Карлов» ручной сборки.

Патриция открыла женский журнал, а Людвиг пошёл директором в местную школу.

Ну а болезни, как и у всех попавших на Остров, исчезли у героев Ремарка сами собой. О чем, мы объявили перемещенным персонажам, будучи в аватарах доктора и медсестры.

А Библиотекарь, который держал в своей памяти искина все тексты из библиотеки, тем не менее взял и перечитал эти три книги в бумаге.

Смешалось все, отравленный клинок,

Адюльтер мерзкий, яд залитый в уши

И череп Йорика вдруг смог

Лавину судеб в Кронборге обрушить

Известный всем трагизмом эпил’ог

Ушла Офелия судьбой в прохладу вод

Стал королем отважный Фортинбрас

И как всегда безмолвствует народ

Да, снова миры Шекспира и мы решили спасти в новой сюжетной реальности Гамлета, Лаэрта и Офелию.

Принца Датского мы решили изъять до убийства Полония и тем самым и у Лаэрта, нет повода для мести и Офелии незачем топится.

Гамлета мы свозили в Черный кораль, познакомили с Комендантом и показали камеру, где будет содержаться Клавдий и эта камера принцу понравилась.

Итак, в момент когда коварный дядя Гамлета вскочил вовремя известного представления и собрался уже покинуть зал, через порталы совмещенные со всеми дверями вошли синтеты и мы с Марой, что характерно в чёрных латах. Я громко объявил о свержении и аресте узурпатора и мы вместе с Клавдием и Гамлетом удалились. Что было дальше в этом варианте данной трагедии, меня уже не интересовало. Зато Мара тут оттянулась не по-детски. По ее просьбе, Библиотекарь выделил ей аватару трансформер и в разгар моей обличительной речи, ее черный доспех, превратился в шикарное белое платье.

А Гамлет на Острове Потерянных героев нашел себя в театральном искусстве. В местном театре он играл роли и ставил спектакли.

Безусловно, Ефремовский «Час быка» это шедевр и огромное событие в тогдашней литературе. Но вот что меня всегда бесило в этой книге, так это две вещи… имена типа Гэн Атал, Тор Линк или Гриф Рифт и абсолютно дурацкий гуманизм героев вовремя провокации «лиловых» натравиаших на них дикарей. Ведь все равно в финале устроили бадабум, так могли бы и в начале вмазать по злыдням. Я вот только на минуточку представил себе, как мою группу с пятком Калашей и тройкой РПД, не считая гранат и прочих Стечкиных, окружает группа ноусэров* с дубинками и заявляет, что подождут пока мы бросим оружие и перебьют нас. Это даже не смешно. Короче мы с Марой решили спасти земляков зажатых на кладбище Кин-Нан-Тэ, дикарями-инсургентами.

Мы взяли звено Рейджеров Планетарной Штурмовой Пехоты и ударили по дикарям уже лезущим в пагоду. Зачистка заняла считанные минуты и мы помахав обалдевшим землянам, погрузились на десантный катер и свечкой ушли вверх. У рейнджеров, что было очень удачно, шевроны оказались с изображением змеи и меча. И я приказал оставить пару шевронов на месте боя. Пусть местные особисты поломали бы теперь голову. Нет, было понятно, что по АБС мы утоляли встревоженную совесть, но иначе мы не могли.

Помню, как я в детстве был поражен идеологической системы пиратской страны. Этой самой переоценкой ценностей, при которой тот кто хотел сказать «пират», должен был сказать «хороший человек». Ну и как то зацепило, что сыр у них назывался ластиком. Кстати читая много лет спустя фантастику, где у членов совета директоров компании, были экзотически по интересам обставлены кабинеты, вспомнил пирата, который у Джани Родари сидел на столбе балдахина в своей спальне. Книга «Джельсомино в стране лжецов», как детская была заблокирована, но мы как волонтеры могли гулять по этим улицам. Наши аватары были в морской пиратской униформе, но на нас никто не обращал внимания.

Книга была в итальянской редакции, то есть Кошку хромоножку тут звали канонически — котенок Цоппино, тётушку Кукурузу Паннакья. Но вот король Джокомоне, был похож на Джона Сильвера в исполнении актера Ливанова. Мы с удовольствием посетили знакомых с детства героев… художника Бананито, маэстро Домисоль и очень было жалко, что мы не можем спасти старичка Бенвенутто. Ну и посетили мы и футбольный матч, которым Джельсомино заменил войну. Короче получился некий вояж Ностальжи.

После возвращения я не удержался и сделал запрос в компьютере на тему, кто будет следующим королем и получил ответ — Джельсомино!

Да-а-а-а, все по Шварцу. Убивший Дракона, может стать Драконом.

Курносая, Су-122 и ее экипаж… серьезный ефрейтор Бянкин,ленивый водитель Щербак, весельчак одессит Домешек. Ну и конечно командир, младший лейтенант Малешкин. Всем кто читал эту книгу было жалко молоденького лейтенанта погибшего от шального осколка не получив заслуженную награду и мы решили продлить жизнь этому образу. Возле Кодни, где осколок мины вскрыл горло младшему лейтенанту, мы решили проявиться в виде военных медиков, я даже выбрал нам транспорт, санитарный Додж Три четверти, их в Волонтёрском арсенале, был целый парк, в основном правда из арсенала Корейской войны, но кто будет разбираться во фронтовой полосе, главное белую звезду, красной заменить.

И тут к нам подошел Библиотекарь и укоризненно покачав головой сказал: «Стыдно так плохо знать свой же народ друзья. Если вы воскресите этого воина на Острове, то он не сможет там спокойно жить, зная, что его товарищи воюют без него. Он будет стремиться вернуться и в конце концов погибнет. Так что давайте сделаем немного по-другому…»

Мы зависли над Кодней, находясь в рубке космического истребителя м включенной системой полной маскировки, а внизу начала действовать аватара полковника танкиста, под управлением Библиотекаря…

Не успела батарея Малешкина разместиться на новой позиции, как подлетел на виллисе полковник Дей и приказал срочно передислоцироваться на двести метров правее, на территорию разбитой МТС. Как только самоходки сменили позиции, по месту их старой дислокации ударили немецкие минометы.

А Герой Советского Союза старший лейтенант Малешкин погиб при освобождении Варшавы, от осколка мины попавшего ему в горло в тот момент, когда он стоя в люке, осматривал местность в бинокль. На войне, как на войне!

Подойдя к полке Тарле и проведя рукой по корешкам читанных книг, я буквально интуитивно остановил пальцы на томе «Крымской войны». Сразу возникла давняя боль за Державу и холодная ненависть к Британии. И решили мы с Марой сорвать британско-французский десант в Варну. Союзники по антирусской коалиции должны были перевозить войска в Варну морем из Константинополя и Галлиполи и этот маршрут мы и решили перерезать.

Для операции «Дракон», нам понадобилось две боевых военно-морских единицы, непосредственно боевая и отвлекающая.

Боевой единицей стала субмарина «Стальная мурена» из Волонтерского арсенала. Это был практически полностью автоматизированный корабль, вооружённый тремя дюжинами пусковых установок для универсальных (вода+земля) ракето-торпед с комплексной системой наведения и мощными боеголовками. А для отвлекающей демонстрации, Библиотекарь сделал нам аватару «Летучего голландца». Трое суток, отрядам вражеских кораблей в море встречался таинственный черный корабль, неуязвимый для ядер. Он с ужасающей скоростью носился в виду британских, французских и турецких кораблей и те начинали взрываться и каждый раз самое маленькое судно из избиваемых, ухитрялось сбежать, дабы сообщить об этих мистических явлениях, после чего транспортные суда отказались выходить в море. Была послана боевая эскадра, которая естественно не вернулась. А потом в виду гаваней где базировался флот вторжения, ночью появился черный силуэт с огнями Святого Эльма на мачтах и гавани превратились в огненный ад. Так что в этом витке виртуальной истории, десанты в Варну и в Крым, высаживать было не на чем. А наш подводно-надводный тандем, пошёл через Босфор и Дарданеллы, хотев дойти вплоть до Гибралтара, устроив большую зачистку на морях всему носившему флаги коалиции, но наткнулся на невидимую преграду. Как пояснил нам Библиотекарь, за территориальную сюжетную линию книги, не могли выходить даже волонтёры. Мы обиделись и вернувшись в Босфор, уничтожили все береговые укрепления и батареи, подготовив теоретическую локацию, для Русского Константинополя.

Копаясь в виртуальном каталоге фантастических вооружений и средств транспорта, наткнулся, на интересную книгу, которой зачитался. Сюжет там был следующий… Военный пенсионер на склоне лет переносится в тело молодого княжича в Древней Руси в параллельных мирах. Его княжество погибло, но есть верная дружина, и есть большая цель — найти меч Святогора, на а дальше яркие речные и сухопутные анабазисы в курфюрствах, княжествах, баронствах и даже в торговых республиках. Боевые орки и кочевники, красавицы и речные пираты, пришедший из другого измерения советский морской спецназ. Герою даже пришлось пройти через подвиги Геракла (хотя и косвенно), причем и подвиги и сам Геракл, оказались отнюдь не каноническими. Ну и штабеля жирных роялей в кустах и даже в чистом поле, что отнюдь не раздражало. Интересное чтиво нам попалось.

Мы с Марой прокатились на торговой галерее, подрались с пиратами, посетили местную Элладу, где даже испили греческих вин с Гераклом, а потом просто посмотрели на экране наиболее яркие эпизоды из глав.

Но тут мелькнула обложка одной книжки и снова всплыла тема Крымской войны, а конкретно пресловутая «Атака легкой бригады», эпизод Балаклавского сражения 25 октября 1854 года, когда кавалерийская бригада генерала Браднелла, Джеймса Томаса, 7-го графа Кардигана, провела неудачную атаку русских позиций, понеся при этом большие потери ( из 670-ти штатных сабель, британцы потеряли, 192 человека убитыми, 129 ранеными и 58 пленными).

Британская историография расцветала этот эпизод, чуть ли ни как новые Фермопилы. И мы решил подкорректировать этот неуспех, в абсолютное поражение…

На фланге нейтральной полосы был небольшой холм и когда с ним поравнялись атакующие, в портале появились наши самураи с батареей автоматических зениток и крупнокалиберными пулеметами. Шквал огня в минуты практически обнулил гордых британцев и Сводный уланский полк подполковника Еропкина, как и в реале, нанес финальный удар (мы с Марой, в аватарах французского полковника и его спутницы, наблюдали за действом с британских позиций).

Так что стихи Альфреда Тениссона, о «благородных шестистах ушедших в небо», теперь более актуальны…

Две мили, две мили

До русских высот,

Долиною смерти

Скакали шестьсот.

Он молвил: 'На пушки,

Бригада, вперёд!'

Долиною смерти

Скакали шестьсот.

«Вперёд, кавалерия!»

В чем был расчет,

Ведь каждый из них

Знал, что скоро умрет?

На этот вопрос нет ответа, зачем

Под шквальным огнем погибнуть им всем.

Но отдан приказ и время не ждёт —

Долиною смерти

Скакали шестьсот.

Пушки бьют справа,

Пушки бьют слева,

Пушки бью прямо

По ним — но вперёд

Легкая мчалась в атаку бригада.

Право, нужна ли такая бравада?

В челюсти смерти,

Прямо в пасть ада

Скакали шестьсот.

Их сабли сверкали при свете зари.

Сперва сделай дело, а после — умри!

Весь мир удивлялся, держу я пари,

В то время, когда

Они мчали вперёд

В кромешном дыму — их выбор таков —

Сквозь линию русских под взмахи клинков,

Сотню казачью

Пуская в расход.

А после, познав гнев ударных полков,

Назад понеслись,

Но уже не шестьсот.

Пушки бьют справа,

Пушки бьют слева,

Пушки бью сзади,

Сейчас их сметёт.

Легкая прочь отступала бригада.

Конь и герой пали жертвой снаряда.

Те, кто сражались бесстрашно, как надо,

Мчались назад

Из кромешного ада —

Всё, что осталось

От шестисот.

Разве их слава померкнет во мраке

Тех, кто погиб в этой дикой атаке?

Слава о них никогда не умрёт.

Честь и хвала геройской бригаде.

Там в небесах в боевом авангарде

Мчат благородных шестьсот.

После Босфорской операции, каждый раз когда мы включали экран компьютера, перед нами выскакивал список книг по Крымской войне и мы приняли это, как недвусмысленное предложение и открыв соответствующую книгу, это была «Крымская война» Сергея Ченныка, решили переиграть битву при Альме…

Техническое обеспечение было следующим… штурм-штабной турболет Империи Сун «Стальное облако» (никогда не читал о подобной империи, но в Волонтерском арсенале оно было), вооруженный гиперзвуковыми ракетами, погодным модулем и штабным модулем управления.

Далее шли боевые платформы на воздушной подушке, с восьмидесяти миллиметровыми автоматическими пушками и девятиствольными тринадцати миллиметровыми пулеметами, и в уже стандартном элементе отвлечения, Летучем голландце, личной аватаре Библиотекаря.

Начиная с шести утра, когда британцы, французы и турки начали свое выдвижение к Альме, мы начали свои действия…

Мы с Марой находились на «Стальном облаке» откуда руководили всем. Первым делом я, включил погодный модуль и сгустил туман вдоль Альмы и в расположении войск Коалиции. Платформы под аватарами Чёрных фрегатов вошли в Альму и по мере приближения войск Коалиции начинали вести огонь.

Еще один «Черный фрегат» будучи чистой аватарой, проявился мористее французской эскадры и окутался пороховыми облаками бортового залпа, продублированного ракетными залпами со «Стального облака», поставившего точку на французской эскадры.

А платформы вели ураганный огонь приводя, к знаменателю войска противника. Первыми побежали турки, потом французы, ну а из британцев попытавшихся продвигаться, вперед бежать было уже не кому. Когда развеялся туман, русские увидели поле битвы заваленное телами врагов и беспорядочно отступающие разрозненные группы вражеских солдат. По офицерам и артиллерийским батареям был нанесен первый удар и сопротивление было практически нивелировано.

Дивизия генерала Боске была полностью уничтожена вместе с командующим, это была приоритетная цель, для модуля, управления огнем.

А мои любимые синтеты, в аватарах русских казаков, нанесли удар по штабу коалиции, устроили там резню, а генералов Леруа де Сент-Арно и Фицроя Раглана, скрутили и передали наступающим гусарам генерала Халецкого. Накануне к Меншикову прибыл фельдъегерь с Именным указом императора немедленно и безоговорочно начать общее наступление, и немедленной отставке в случае невыполнения приказа с передачей командования генералу Квицинскому, который получил копию указа.

И Суздальский, Егерский, Владимирский, Углицкий, Бородинский и прочие полки, с гусарами и казаками на флангах. Полк зуавов частично уцелевший был сметен за минуты, ибо русские приняли зуавов за турок, а турок русские били всегда. Вот так закончилась наша версия битвы при Альме.

Продолжить ревизию Крымской войны, мы решили на рейде тогдашней Одессы, в день той самой бомбардировки, когда британское ядро выщербило пьедестал памятника дюку Ришелье, а вернее в ночь перед ней с 20 на 21 апреля 1854 года.

Когда эскадра союзников разобравшись с местами встала на якоря и наступила ночь, перед французскими и британскими судами, появился таинственный парусник черного цвета с огнями Святого Эльма и ярко подсвеченного Андреевского флага, а на ярко освещенном мостике стоял вальяжный капитан и красивая, девушка (мы с Марой естественно). Нарочито медленно идя против ветра, хотя паруса его были надуты, вперед, таинственный корабль стал методично пускать на дно суда эскадры. На двадцать восемь вымпелов, он потратил четыре бортовых залпа, причем менял борта этот страшный корабль, почти моментально.

Мы использовали «Челн» из книги 'Меч Святогора, его бортовое вооружение и системы наведения вполне соответствовали ситуации. И внешность Черного фрегата создал его же искин.

Так что не удалось супостатам в этот раз повредить памятник дюку Ришелье.

Бомбардировка Новороссийска состоялась 12 марта и 13 марта 1855 года. Англо-французская эскадра в составе: двух фрегатов, брига, шхуны и канонерская лодки, бомбардировала Новороссийск. В результате этого пиратского налета, в городе пострадали госпиталь, арсенал и ряд гражданских зданий. Это все надо было пресечь…

Войдя в Мир Крымской войны, через одноименную книгу Джона Суитмена мы локализовали эскадоу противника. Для этой операции мы взяли уже знакомый нам «Челн» под аватарой черного фрегата с Андреевским флагом и ночью, ходя кругами вокруг кораблей лимонников и лягушатников, навели Революционный порядок. А нечего было к нам лезть!

Меня так и не покидала мысль о «Черной книге» Брюса и я нашел в поисковике список книг где упоминался генерал-фельдмаршал Русской армии, чернокнижник и колдун Яков Вилимович Брюс и среди оных попалась «Берегиня»…

Это была добрая Рождественская фентези, чем то похожая на «Приключения Голубой стрелы», Джани Родари. Тут главной героиней была больная девочка, которая мечтала покататься на коньках на катке на Красной площади. И еще у неё было хобби… льняные вязаные игрушки из салона «Вологодский лен», что в Гостином дворе. Ассортимент был богатый… персонажи мультфильмов и народного эпоса, лесные зверюшки и даже семейство троглодитов с ручным мамонтом. Дабы девочка выздоровела, ей нужно было подарить фигурку Берегини и погасить искру Зла затаившемуся в старинных Московских подземельях и местный домовой организовал из магазинных игрушек спецназ и начал анабазис.

Мы следили за приключениями недоросликов как назвал их Брюс, когда они его встретили. Порядок движения спецгруппы был следующий… Каркуша и Пластилиновая Ворона, с Дюдюкой и Барабашкой на спинах, летели в качестве передового дозора. Во главе конвоя на мамонте двигался Домовой в сопровождении Троглодита, за ними в кильватере следовала кавалькада в составе Коровки Кони и Лошадки, оседланных соответственно Темой и Шалтаем-Болтаем. Охрана арьергарда — один Волк.

И кого они только там не встретили… призраки древних воинов и чекистов, и даже призрак маршала Берии. И даже нашли библиотеку Ивана Грозного. Но все кончилось хорошо. И в конце концов девочка выздоровела и пошла на каток своими ногами, а не в инвалидном кресле. Мы пользуясь правами волонтёров, пошли на Красную площадь и полюбовались танцем юной фигуристки и даже сами чуток покатались. Что интересно, я с детства не катался на коньках, а в этом Мире, моя аватара выделывала, прям невообразимые пируэты. А в книжные казематы Брюса, не было доступа даже на экране. Так мимолетное видение.

А когда я набрал на клавиатуре, «Библиотека Ивана Грозного», то меня шарахнуло по пальцам током.

В разделе Советской фантастики я увидел знакомую с детства черно-алую обложку книги «Пылающий остров», Казанцева…

Злодей миллиардер, газ пылающий на острове и выжигающий атмосферу Земли, раскрытая тайна Тунгусского метеорита, натуральный морской крейсер едущий по земле на гусеничном ходу и гоняющий зайцев, самолет с четырьмя крыльями, но без единого пулемета, восставший пролетариат и грандиозная воздушная битва с буржуинами, в которой мы и решили принять участие.

Мы взяли в арсенале два чудовищных сверхтяжелых истребителя с электрическими пулеметами, из какого-то приквела к «Воздушной войне» Уэллса (нам понравилась электрическая Броня, отражающая пули и снаряды назад в стрелявших) и решили помочь нашим пилотам отражающим агрессию. Они хоть и управляли самолетами по радио, но все равно было жалко народное добро.

Наши самолеты были настолько ужасающего вида, что мы даже не сталирисовать на них звезды, все равно наши не поверят, что это имеет отношение к ВВС РККА.

Что бы физически обозначить свою принадлежность к «своим» мы напали на супостатов, когда они появились ввиду советских истребителей. Мы сшибли добрый десяток буржуинов, потом враги напали на нас, но стали получать обратно свои очереди и тут подоспели наши. Конечно парочка Соколов вмазала и по нам, но получив назад свои же пули и снаряды, а заодно и приказ, оставили нас в покое. А мы ещё слетали проштурмовать вражеские аэродромы и довольные растворились в эфире.

Эту книгу мы зацепили в разделе фанфиков и называлась она вычурно: «Приключения Барона Седрика Готара, хозяина Частного детективного бюро Тапир», Альтернативная фантастика с элементами стимпанка, по мотивам, Миров Александра Бушкова. Этот автор был нам не чужд, и оказывается мы с Марой оба некогда состояли в Международном Клубе «Сварог», так что эту литературную лакуну, мы решили посетить в обязательном порядке…

В этом стимпанковском Таларе, было весело, красиво и интересно, паролеты, паромобили, дирижабли и флер доштормового Талара, буквально бил в ноздри запахом рома Касаточья кровь. Ну а сам барон Готар, отставной офицер Черных егерей, был, как говорится отчетливым рубакой. Как сказала про него одна Гланская принцесса: «Явно наш человек. Наверное из гвардейских егерей. Плющить яйца, это они больше всего любят»-

Сам барон ясно тоже не сидел без приключений, за частю которых мы с Марой наблюдали и на экране и а ля натюрель, одевшись в шикарные костюмы стимпанк.

А барон расследовал широчайший диапазон делот тараканов в головах старых аристократок и похождений брачных аферистов, до шпионских игр, переходящих в спасение принцесс. Мы с Марой ржали до слез, наблюдая за операцией по устройству «медовой ловушки» для сторожевого пса. Короче отдохнули душой

Увидев Булгаковские обложки вариаций «Белой гвардии» мы буквально хором произнесли: «Ну как же вы селедку без водки кушать будете». И выбрав именно «Дни Турбиных», мы с Марой не задумываясь стали готовиться к вояжу. Нам обоим было ясно, что даже выжившие сейчас остатки этой милой компании, долго не проживут в кровавой круговерти революции и Гражданской войны. Уж столько ещё раз в Киеве сменится власть, что Шервинский и Николай Турбин точно не выживут, Елена без них погибнет, Мышлаевского и Студзинского, тоже явно не ждет ничего хорошего, если не погибнут на полях под Каховкой, то ждут их либо баржи смерти товарищей Куна и Землячки, либо трущобы Константинополя и в лучшем случае кепи Парижских таксистов. Мы решили выручить братьев Турбиных, препровадить их в квартиру Елены и оттуда переместить всю компанию на Остров Потерянных героев.

Мы с Марой получили энглизированные милитри аватары, а вот из оружия, взяли нарукавные бластеры из «Меча Святогора» и пехотные модули, так понравившейся нам «электрической брони». Мы покрошили из бластеров авангард петлюровцев рвавшийся в расположение дивизиона, электроброня отправила снаряды их артиллерии к ним назад, после чего артиллерия у петлюровцев кончилась.

Приведя Турбиных домой, мы представились, как офицеры Эвакуационного комитета, показали им документальный фильм о будущем России и переправили на остров. Господ офицеров мы определили в свой личный платунг волонтеров с повышением на два звания (когда офицеры увидели Волонтерский арсенал, они пропали). Шервинский правда параллельно стал петь в местном оперном театре и естественно женился на Елене. Лариосик поступил в местный университет. А когда мы прощались, я не удержался и прошептал на ухо Шервинскому — «И прослезился».

Свадьба Кречинского, как сказал один пьяный литературовед: «Это ядреная смесь Достоевщины с Островщиной, но как Гоголем отдаёт твою мать!».

Люблю эту пьесу Сухова-Кобылина и очень жалко Лиду, да и Кречинского немного жаль, уж больно яркие актеры его играли, даже Великий Кеннигсон тут отметился.

А Нелькина почему то не жалко, хоть он вроде и бывший офицер.

Точка бифуркации тут, это безусловно заклад кольца с бриллиантом ростовщику и это надо как то переиграть… такие варианты, как проиграть Кречинскому солидную сумму отпадают, ибо помните же, как он уже и Лидочкино приданное собиралсяся пустить в игру: ' У меня в руках тысяча пятьсот душ, и ведь это полтора миллиона, и двести тысяч чистейшего капитала. Ведь на эту сумму можно выиграть двамиллиона, и выиграю, выиграю наверняка, составлю себе дьявольское состояние, и кончено: покой, дом, дура жена и тихая, почтенная старость…'.

Короче стандартная ситуация Волка, Козы и Капусты. И всё-таки я нашел вариант…

Итак вовремя сцены с ростовщиком и всей честной компанией, в квартиру Кречинского входит, а вернее практически врывается Великий князь в сопровождении естественно Великой княгини (мы с Марой) и бросается обнимать Кречинского, извиняясь за опоздание и рассказывает всем о пари, которое с Кречинским заключил его адъютант, на тему того, что невозможно заложить у ростовщика Бека, стекляшку вместо кольца. Пари шло о пятидесяти тысячах которые и были вручены Кречинскому, который швыряет часть бумажек в лицо ростовщику крича при этом, что этот негодяй вскрыл опечатанную шкатулку, которую Кречинский сегодня же собирался выкупить. Великий князь, услышав это, приказывает приставу (Библиотекарю) арестовать жулика-ростовщика Бека и увозит Кречинского в Клуб праздновать успешное завершение пари. После этого перформанса кстати, ни Кречинского ни Бека в этой версии пьесы никто больше не видел. Но Муромский после всех этих пертурбаций, на отрез отказывается выдавать Лиду за Кречинского и выдал ее за Нелькина.

Кречинский отправился прямиком на Остров Заблудших негодяев, где моментально освоившись открыл казино «Идет игра». Ну а Бека я отправил в «Черный кораль». Ну не люблю я ростовщиков.

Эта книга Евгения и Любви Лукиных была в свое время событием. Потом уже были и наши похожие книги, и переводы, но тогда «Миссионеры» Лукиных, были событием. «Миссионеры», практически нейтральное название, которое раздвоилось и налилось кровью в конце повествования.

Итак Полинезийские острова, толи из нашего прошлого, толи из параллельного, разделены на два государства, «утренних» и «вечерних», где живут обычные вроде татуированные дикари, но использующие в войне: ракетопланы, авианосцы, напалм, ракетомёты и даже гелиографы. Причем на первый взгляд первопричина вражды остаётся неясной. И тут еще некий тайный пароль «имя Настоящего Врага» по которому враги должны объединиться. В обоих государствах есть серые кардинала — Старые, и вот в них и есть все дело. Это группа молодых ученых из будущего построившая шестьдесят лет тому назад Машину времени, и которая решила остановить Конкисту, но заигралась. Они спровоцировали бесконечную войну между племенами, дабы в ее ходе поднять военно-технический уровень племен, чтобы они смогли отбить европейскую экспансию, и не давали войне затихнуть общаясь по рации и обмениваясь инсайдерской информацией, но в результате породили монстра, который отбив европейских миссионеров, сам захочет стать силами вторжения. Есть тут один забавный штришок… нефти тут нет и турбины самолетов и кораблей работают на спирту, но то что спирт можно пить, знали только Старые, про которых среди местных ходили слухи, что они настолько круты, что пьют горючее.

Было ясно, что Европа обречена. Каравеллы против авианосцев, это даже не смешно. И мы решили спасти тутошнюю Европу, хотя она этого и не заслуживала. Мы взяли космический штурмовой истребитель и начали зверствовать. Сначала мы сожгли идущую сюда эскадру, потом прошлись по портам и верфям основных будущих колониальных государств (с отдельным наслаждением я выжег все что относилось к флотской инфраструктуре под Красным георгиевский крестом на белом фоне).

А не дождавшиеся «Настоящего Врага» туземцы, схарчили и сожгли друг друга. Железная руда кончилась, оружие стало делать не из чего и остался только спирт и старая песня-инструкция по обслуживанию ручного ракетомета:

Эти строфы известны миллионам советских детей нескольких поколений:

Увидев обложку — «Крест на башне», я вспомнил впечатление которое на меня произвела эта книга Андрея Уланова, в новом некогда жанре исторической фантастики.

В этой книге рассказывается о мире, параллельном нашему, где события развиваются немного по-другому… Первая Мировой войны закончилась уже в 1916 году без решительной победы какой-либо из сторон. В России в том же году, судя по всему была свергнута монархия, и к власти пришел Триумвират из Корнилова, Керенского и Савинкова, который потом распался, и диктатором ожидаемо стал Лавр Георгиевич Корнилов. А потом революция в Великобритании, развал и шатание во Франции и Германии, и забурлили Россия и даже САСШ. И началась в России Гражданской война.

В книге в принципе два романа, про двух основных героев — немецкого танкиста Эриха Босса, служащий в составе одной из добровольческих немецких частей, находящейся на службе у Социалистического Малороссийского Конвента, воюющего против Армии возрождения России. И вольноопределяющегося Николая Берегового из частей АВР (бывший подполковник служит в армии простым вольноопределяющимся на должности ротного фельдшера). И читая эту книгу не отпускает ощущение запаха пороха, металла и солярки.

Книга была заблокирована и мы просто пользуясь волонтерским доступом, побродили по театрам военных действий и знакомым улицам

В отнорке библиотечного коридора мы наткнулись на раздел Булгакова. Что было интересным, помимо самой «булгаковщины» там были и древние Инкунабулы. Отдельно находились все издания «Мастера и Маргариты». Не сговариваясь мы поспешили к пульту Игры. «Мастер и Маргарита были естественно заблокированы, но у нас и в мыслях не было лезть в творчество Мастера, мы просто захотели окунуться в атмосферу, одной из Величайших книг ХХ века. Мы побывали во дворе знаменитого дома на Патриарших прудах, полюбовались на Берлиоза и Бездомного у пивного ларька, пообедали у Грибоедова (у нас чудесным образом оказались в карманах удостоверения Массолита, причем мы с изумлением увидели Библиотекаря, который одетый в белый чесучовый костюм, приятельски беседовал с Арчибальдом Арчибальдовичем (старый авантюрист нам подмигнул, а Арчибальд Арчибальдович раскланялся). А мы наконец попробовали 'Фляки господарские», и это конечно была кулинарная симфония… горячие, обжигающие рот, приготовленные из рубленого коровьего желудка, наперчённые парикой и еще парой перцев, залитые сметаной, пересыпанные кориандром, резаным лучком, зубчиками чеснока, душистые от лаврового листа и петрушки, засыпанные мелко натертым пармезаном. Ну и конечно «Порционные судачки а ля натюрель» приготовленные в курбульоне от Императорской кухни (состоящим из красного и белого вина, соли, черного молотого перца, топленого сливочного масла и толики лимонного сока) и это была амброзия, да еще и под графинчик заросший инеем.

Я заметил еще одну странность… Встречающиеся нам на улице молодцы в фуражках с васильковым верхом, отдавали нам честь. Ну а потом естественно было Варьете, билеты в ложу бывшую напротив ложи четы Семплеяровых, нам вынес самолично Варенуха. Все было узнаваемо, но меня удивляло, как же местные не чувствовали тяжелого взгляда Воланда, меня он прямо вдавил в кресло. А вот когда по проходу мимо кресел проходил НКВДшник, народ ощутимо ежился. То есть выходило, что органы внушали больший ужас нежели Он.

Мы вернулись за пульт и я попытался хотя бы на экране взглянуть на знаменитый инфернальный бал, но клавиши просто не нажались и я благоразумно закрыл эту тему.

«А чего-то давненько мы никого не спасали» — сказала мне Мара ткнув пальцем в обложку той самой шинели из которой мы все выросли. И мы окунулись в мир чиновника Акакия Акакиевича бродящего по туманным улицам середины XIX века.

Что характерно, современные Гоголю критики считали «Шинель» пародией на романтические произведения, да и в дальнейшем образ Башмачкина не давал покоя деятелям культуры. Были балеты «Шинель», а сам Марсель Марсо поставил одноименную пантомиму.

Мы с Марой честно говоря были в сомнениях, как производить операцию «Счастливый Башмачкин». Можно было шугануть усатых громил грабителей, можно было надавить на генерала, дабы после ограбления он помог несчастному чиновнику с новой шинелью и нас тут обрадовал Библиотекарь, сказав, что у нас есть две попытки ревизии данного сюжета, чем мы и занялись. Первым делом мы шуганули разбойников и спасли шинель Башмачкина, однако посмотрев на его лицо и поняв в виду того, что Акакий Акакиевич с его счастьем всё равно профукает обновку, отправили его работать в муниципалитет Острова влюбленных, младшим столоначальником, с повышением на два чина, чем он был вельми счастлив. А потом зашли к генералу в аватарах Великого князя и графини, дабы попенять ему о плохом отношении к подчиненным, но этот чинуша и взяточник был настолько омерзителен, что я отправил его в «Черный кораль». Вот такой вот Гоголь-Моголь.

Мара предложила навестить Миры Алексея Толстого и вытащить Гарина и Зою Монроз, но когда мы раскрыли на экране нужный раздел, то наткнулись на интересный приквел…

Мы Марой сидели на той самой лавочке на Патриарших и вспоминали тот поток ощущений, что мы испытали посетив Миры Мастера и Маргариты, но наши думы отвлек оживленный разговор на соседней лавочке, где три студентки бурно обсуждали историю Ромео и Джульетты. Две девушки из трех, были уверены в том, что пара влюбленных вполне могла и даже была обязана сбежать из дома в другой город и жить счастливо, а третья их товарка считала, что и в трагических финалах есть своя прелесть, и мы не сговариваясь приняли решение снова посетить Миры Виллиама, нашего, понимаете, гм, Шекспира. Надо сказать, что как волонтеры, мы стали обладать портальной точкой и могли теперь не пользоваться тайным подземным ходом выходившим на заросшие задворки института Склифософского.

Итак перед нами, как говорилось в тогдашних источниках… Новонайденная история двух благородных влюблённых и их печальной смерти, произошедшей в Вероне во времена синьора Бартоломео делла Скала.

Для спасения юных влюбленных их надо было изъять до свадьбы Джульетты с Парисом и для этого надо вербануть кого-нибудь и кандидатуры было две, монах Лоренцо и Кормилица. И после определенных раздумий мы решили остановиться на них обоих. Вербовали мы их будучи под аватарами знатных венецианцев. Лоренцо посоветовал Парису прокатить на Джульетту по заливу о чем она будто бы мечтала, Кормилица предупредила Джульетту таком его желании. За Ромео отправился Библиотекарь, а мы с Марой, на «Челне», под аватарой пиратского корабля, захватив в условленном месте Ромео, произвели налет на галеру, забрали оттуда Джульетту с Кормилицей и отправили всю эту тройку Шекспировских героев, на Остров Влюбленных. Тут мы уже были под аватарами пиратов. Так счастливо закончилась, наша версия этой трагедии.

Война, поход, кулинария, примеры жизни передряг,

Плюс философия и юмор, и родословные собак.

Ром, контушевка, много пива, безалкогольное вино,

Жандармы, барышни, солдаты, да персонажей тут полно.

Баллоун голоден, как прежде, а Фельдкурат, конечно, пьёт.

Дуб — зол и туп, Лукаш — поручик, а Биглер — просто идиот.

И миллионы книгочеев в душевном шелесте страниц

Хохочут в голос и запойно читают Швейка без границ

Ну не могли мы пройти мимо романа, Ярослава, нашего, Гашека «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны». Эта книга, для меня один из опознавателей «свой-чужой». Читал и понравилось, значит свой! Мир этой книги не был заблокирован, но мы даже в мыслях не держали что-то тронуть в сюжете. Мы просто прогулялись по любимым главам под волонтерским скрытом, то есть нас никто не видел и не слышал, а мы наслаждались любимыми эпизодами… Швейк в инвалидной коляске, визит баронессы в госпиталь, «…семь пулек, как в Сараево…», Швейк на медкомиссии, уличенный в идиотизме за здравицу в честь императора, комиксы с Фельдкуратом Отто Катцем, адьюльтер с любовницей поручика Лукаша, сцены в жандармском отделении, эскапада с письмом к жене господина Каконя, сценки с Баллоуном и подпоручиком Дубом, и все остальные параллельные истории, типа безалкогольного крыжевенного вина и убийства, где всех приговорили к большому штрафу. И целый вечер мы провели в трактире «У чаши», любуясь литературным героем любимым миллионами читателей. (в трактире мы были а ля натурель, под аватарами доктора и медсестры, чем вызывали уважительные взгляды окружающих. Только вот сыщик Бретшнейдер на нас косился, но я показал ему золотую полицейскую бляху и он испарился.

Дилогию Романа Злотникова «Виват Император» и «Армагеддон» я назвал бы патриотической антиутопией с элементами постапокалипсиса. То есть апокалипсис там наступил для всех кроме России.

«А давненько мы не правили Великие скрижали истории» — сказала мне Мара, продемонстрировав на экране обложку книги Фукидида — «История Пелопоннесской войны».

«И кого будем мочить. Царя Леонида или Ксеркса?» — поинтересовался я. Но Мара не купилась на шутку и вызвала на экран «Историю» Геродота, открытую на странице битвы при Артемисионе.

— «Ну что же, придется надрать симпатичную задницу королеве Артемизии I» — за что получил подзатыльник. Задача конечно была не из простых… У персов было по разным данным до 1200 кораблей, при двухстах тыщах гребцов и десятках тысяч морпехо-абордажников. Бедняги Эврибиад, Фемистокл и Адеймант, у которых было меньше трехсот кораблей, были смазкой для таранов кораблей Дамасифима, Артемизии и братьев Ксеркса. Ну что же, поможем будущим христианам… Первой мыслью взять планетарные истребители из прошлых приключений, но это было и скучновато и как то не честно, для морского сражений «безавиационных» времен и мы вспомнили о чудовищных телеуправляемых парусно-весельных линкорах из древних войн параллельного мира Саракша. Эти чудовища несли по триста дечных стволов на своих артиллерийских палубах, и управлялись искинами. Два таких корабля нам вполне должно было хватить. Мы расположились на флагмане, который я назвал «Мара» (второй корабль я назвал «Прекрасная Мара», за что был полностью прощен за свои слова про задницу гречанки).

Персов мы встретили в Артемизийском проливе силами флагмана, «Прекрасную Мару», я послал уничтожить отдельную персидскую эскадру из двухсот судов (что бы не путались под ногами). А сам стал как акула кружить вокруг персидского флота одновременно отжимая его мористее. Орудия моего линкора имели индивидуальное наведение, автоматическое заряжание, БК по пять тысяч осколочно- снарядов на ствол и управляемый темп стрельбы, который я поставил на очередь в два снаряда. Мы вынесли уже добрую половину персидских кораблей, которых оказалось заметно меньше, чем было декларировано, и тут подоспела «Прекрасная Мара», которая вынесла засадную эскадру и присоединилась к побоищу. Жалко, что не придется прочитать, как изменился канонический текст, но мы были довольны.

На одной из полок, в разделе относящемуся к творчеству Ильи Ильфа и Евгения Петрова, мой взгляд зацепил надпись «Праздник Святого Иоргена». Был такой чудесный фильм эпохи переходного периода немого кино на звуковое, с Великими Кторовым и Ильинским. Я помню что меня заинтересовала тогда эта работа и копнув я выяснил, что сценарий отцы Остапа Бендера, написали по мотивам повести датского писателя Харальда Бергстедта «Фабрика святых» (переименованной у нас в «Праздник Святого Иоргена»), причем в этой повести был шикарнейший хеппи-энд… у датчанина, Микаэль Коркис и Олеандра полюбили друг друга, купили старинный замок где князь Микаэль Коркис Фалькенберг граф фон Темпельхейм и его жена Олеандра, прожили долгую и счастливую жизнь.

И мне и Маре очень нравился Кторов и мы решили подправить сценарий Ильфа и Петрова, в котором по классовым причинам, не было лирической нотки, и мы ее таки добавили…

Когда лимузин с Коркисом, его другом и невестой Йоргена подъехал к границе, то их встретили две шеренги гвардейских гусар, с саблями на караул, под нашим естественно с Марой командованием. Роскошный гусарский генерал я, радостно поприветствовал князя и его спутников и рассказал про некое пари, согласно которого князь похожий, как две капли воды на известного «Коронного вора», должен был под его личиной, три дня скрываться от погони, что он с честью и выполнил и сейчас отправляется в замок, выигранный им по условиям пари. Параллельно, Мара через Миелофон из комплекта волонтеров, малость подправила мозги Коркису и Францу Шульцу. Короче, мы отправили их на Остров Влюбленных в их новый замок, где Шульц стал у них мажордомом.

Мы с Марой сидели в ресторане Узбекистан, где отмечали свадьбу князь Микаэль Коркис Фалькенберг граф фон Темпельхейм и Олеандра урожденная Йоргенштадт, об этом событии нам сообщил Комендант Острова. У нас теперь были браслеты офицеров Волонтерской службы, которые были одновременно средством связи и портальными ключами, мы могли теперь мысленно общаться с Библиотекарем, Комендантами и между собой, и по мысленному приказу, не зачитывая длиннющий код, входить в портал, единственное, что иногда мы попадали не ы Рапирный зал, а в другие помещения чертогов Библиотекаря.

С деньгами у нас все было хорошо, особенно после того, как Библиотекарь показал нам анфиладу казематов забитую книгами начала XIX века, погибшими при Московском пожаре 1812 года и кое что погибшее в революцию. Большинство из них было на французском языке, но они тоже имели спрос у букинистов и коллекционеров. Мы сменили Арагви на Узбекистан, ввиду того, что в Арагви на нас стали с любопытством посматривать представители криминала и это мне не понравилось.

В последнее время мы несколько увеличили объемы продаж, так как решили прикупить домик в Крыму и заодно просто отдохнуть ничего не делая и просто купаясь. Домик продавал сожитель тетки Мары, участковый на пенсии, который перебрался жить к ней и собирался оформить отношения официально и купить машину и для этого продать свой маленький дачный домик с крохотным садом, так он конечно мог себе позволить такую покупку, но вот суммы накоплений у него были не совсем официальные, зато с оформлением благодаря его связям, проблем не будет.

На французские книги у меня было аж три клиента, которым я потихоньку сплавлял «бабушкино наследство», я действительно жил в бабушкиной двухкомнатной квартире куда она меня очень удачно прописала и в гостиной с трехметровыми потолками (дом был старый) я одну стену целиком закрыл стеллажом который забил книгами из казематов Библиотекаря. Из русских издательств в моей библиотеке были представлены «Общество, старающееся о напечатании книг», Типография Артиллерийского и Инженерного кадетского корпуса И. Шнора, типографии Брейткопфа, Вильковского и Мейера, и оригинальные издания в кожаных папках типографии Струйского. Но в процессе реализации букинистической продукции я совершил ошибку… я показал одному старому клиенту прижизненное издание Пушкина, которое было в том числе и в зарубежных букинистических каталогах и мною заинтересовались органы, причем судя по всем Контора Глубокого Бурения и параллельно мне на хвост сел и криминал, и это уже благодаря Маре. Она умудрилась дать несколько книг на реализацию какой-то своей мутной подружке, у которой была еще более мутная подружка, которая засветила и Мару и меня. И в один прекрасный день, двери моей квартиры попытались вскрыть. У злыдней конечно ничего не получилось ибо моя вторая тамбурная дверь, только снаружи была обычной, а так и она и коробка были стальные, с двумя сейфовыми замками и обошлась мне эта система в стоимость мотоцикла. А потом, за моим верным «Москвичом» я засек хвост на серой «Волге» с форсированным мотором. Хорошо, что мы были в машине вдвоем с Марой и уйдя в Кривоколенный переулок и залетя в заранее разведанный тупичок я активизировал наши портальные браслеты. Мы оказались в незнакомом помещении, но судя по интерьеру, явно во владениях Библиотекаря и первое, что я увидел, это большущую черную инканабулу с серебряной совой и черепом на обложке, стоящую на пюпитре в углу комнаты. Я не веря собственным глазам подошел к ней и потрогал, и это был не сон, это была «Черная книга» Графа и генерал-фельдмаршала Якова Вилимовича Брюса, урожденного Джеймса Дэниэля Брюса.

Дрожащими руками я расстегнул покрытые патиной массивные застежки, открыл книгу перелистну несколько страниц и застыл как громом пораженный… на черной, как ночь бумаге белели непонятные иероглифы, перемежаемые смутно знакомыми, но ничего не говорящими знаками. И тут со всех сторон раздался густой смех очень низких тонов. Мара аж взвизгнула и прижалась ко мне. А в комнату вбежал Библиотекарь в сопровождении двух самураев с жуткими пулеметами Тип-99, единственными в мире пулеметами со штыками. Увидев нас, самураи встали по стойке смирно, поставив оружие к ноге, а Библиотекарь демонстративно переведя дух сказал: — «Так это вы ребята, ну наконец-то, а то заждались мы вас»-.

Тут что-то глухо громыхнуло и пол у нас под ногами слегка качнулся. В ответ на мой вопросительный взгляд ответил: «Дислокация меняем господин командор-волонтер, ваше ГПУ слишком близко подобралось к Рапирному залу»- А когда я поправил его сказав, что у нас тут теперь не ГПУ, а КГБ, он сказал что главное не название, а суть, которая не изменяется, как тайных охранителей не называй, ЧК, Преображенский приказ или КГБ. И я был вынужден с ним согласиться. А Библиотекарь объяснил, что теперь нам лет пятьдесят в России появляться опасно, так что поживем мы пока тут. Старость нам не угрожает, ибо мы уже прошли биологическую перестройку, мы назначаемся соответственно командор-волонтером и комендант-волонтером и выше нас по чину, тут теперь только Библиотекарь. Наша задача локализовать либо ликвидировать сюжетные глюки угрожающие данному континууму, в нашем распоряжении все волонтерские ресурсы, на каждом острове у нас есть замок и городской дом и первое наше задание, разобраться с Миром Снежной Королевы, где засел один из волонтеров (единственный дезертир за все время существования игры), а волонтеры старого набора физически не могут причинять вред друг другу. Мы подняли свою старую команду, добавили к ней роту синтетов и шагнули в портал. Дворец Снежной королевы сиял салютом и там опять праздновали Новый год. Нас встретили Герда и Разбойница и обрисовали ситуацию… С тех пор, как у Снежной королевы появился личный комендант, он создал ей личную гвардию, причем у него, как говорят три руки.

Первым делом мы разобрались с Ледяной гвардией, бластеры наших волонтеров и лазерные мечи синтетов сделали из них спагетти. Седого мужика в черных латах и с дополнительной металлической рукой, мы на всякий случай расстреляли из далека, тем более, что Мара разглядела у него Миелофон. Как только дезертир был ликвидирован из дворца вышла пошатывающаяся Снежная королева, которую придерживал за руку Кай. Придя в себя, она рассказала, как к ней заявился Черный комендант после его, она полностью попала под его контроль. Комендант создал ледяную гвардию и окончательно узурпировал власть в этой Лакуне и заставил праздновать Новый год, каждую неделю. Помимо Миелфона он спер в Волонтерском арсенале, где работал младшим сотрудником, генераторы технических гомункулусов, с помощью которых и создал ледяных монстров. И как только мы закончили наводить конституционный порядок, появился сам Яков Брюс в костюме Санта Клауса, попенял, что мы справились без него и лишили старика развлечения, а потом подмигнув нам с Марой, сказал чтобы мы не расстраивались из за того, что не можем читать Черную книгу, но это нам и не очень надо, ибо на кой нам информация как лечить курдлей от зеленой почесухи или знать, как правильно рыть свадебные норы для цвурипопиков.

И у нас началась новая интересная жизнь, ибо Игр и Библиотек оказалось несколько больше, чем мы думали. И первое, что мы сделали это заставили Кречинского ввести в его Игорном доме — преферанс. Но это, уже совсем другая история.