Пустынный морской берег оживляла лишь старая деревянная пристань. Доски пристани трещали и прогибались, когда по ней ступал робот-погрузчик, загружавший бочку провизией. На выпуклом боку бочки, которая по размеру едва уступала рыбному киоску, краснела надпись — «Гвидон». Игорь Сергеевич, учитель на пенсии, человек сухопарый, сутулый и седобородый, сидел на свернутом спальнике, словно на табурете, и смотрел как шмель, натужно жужжа, боролся с ветром и пытался облететь робота. Вдруг послышалось новое жужжание. Игорь Сергеевич поднял голову и увидел дроны. Пресса. Легки на помине.

Его размышления прервал пронзительный голос:

— Пап!

Игорь Сергеевич тряхнул головой, и тут же перед ним возникла фигура в легком платье. К сорока годам Лиза ещё больше стала походить на свою покойную мать, как белым лицом с ярко подведёнными глазами, так и властным характером.

— Папа, не хочешь думать о себе, подумай о нас.

Игорь Сергеевич хмыкнул в бороду:

— Вы уже большие дети.

— Ты же понимаешь, я не об этом. Люди говорят, что ты чокнулся на старости лет, — она кивнула в сторону дронов. — Вот и пресса собралась. Завтра все инфопорталы начнут изгаляться: старый псих отправился в бочке через Атлантику, чтобы повидаться со своей подружкой! Как я в глаза людям буду смотреть?

— Как обычно, — отшутился старик. — По виртуальной связи.

Лиза вновь заговорила, и властный тон её внезапно сменился умоляющим:

— Сколько в жизни у тебя было приключений? Полноценных, ярких и, главное, безопасных. А если с тобой что случится? Ты о внуках подумал?

Солнце нещадно пекло, он снял панаму и вытер ею лоб и бороду, потом уставился на ботинки, раздумывая, увидит ли снова когда-нибудь внуков? Сергей уже подросток, увлекается созданием приключений, а Ванечке только пять… От этих мыслей защемило сердце. Не успел он подумать о внуках, как рядом с матерью появился Сергей.

— Дедуля, — он взял ладонь старика, покрытую бурыми пятнами, в свои руки. Руки мальчика были холодными, сухими и белыми. — Как тебе моя виртуалка? Всё как настоящее: море, дроны, солнце, ветер… И бочка точь-в-точь как у тебя. А благодаря моему генератору приключений, твоё виртуальное путешествие будет намного интересней реального.

Игорь Сергеевич ласково улыбнулся внуку:

— В том-то всё и дело. Я прожил жизнь, наполненную виртуальными приключениями, удивительными и завораживающими. Но что от этого всего осталось? Яркая картинка в памяти и пустота в душé. Словно и не жил вовсе. Виртуальные встречи, виртуальное учёба, виртуальное преподавание, виртуальные путешествия…

Он поднялся и, нажав на порт за ухом, извлёк модуль альтернативной реальности. Море, пристань с пришвартованным «Гвидоном» вмиг исчезли. В окружении серых стен стояли лишь он сам, да дочь с внуком, транслируемые интеркомом.

— В том-то всё и дело, — сказал Игорь Сергеевич и, вскинув на плечо спальник, шагнул за порог на встречу с приключениями.

2022 г.

Марк Смолин, руководитель научной станции на Церере-2, проснулся и сразу же пожалел об этом. В палатку задувал колючий ветер, его била мелкая дрожь, но дрожал он не от холода. Сегодня Смолину предстояло пересилить себя и спасти человека, спасшего жизнь ему в тот день, когда на месте станции образовалось глубоководное озеро.

Смолин застонал, вспомнив презрительный взгляд Ольги Перовой, врача экспедиции. Накануне ветер также задувал в палатку. Ольга сидела рядом с Лёней Юриным и время от времени полотенцем вытирала слюну с его губ. При виде тонкой струйки, стекающей из полуоткрытого рта, Смолин почувствовал дурноту.

— Мы останемся здесь до нашей кончины, — сказала Ольга, не поворачивая головы. — Благодаря тебе она наступит скоро.

Смолин насупился, но промолчал. А что тут скажешь? Люди, провизия, оборудование лежат на дне провала. Помощи ждать бессмысленно, а вдвоём с Ольгой корабль они не запустят. Нужен хотя бы ещё один человек. И такой человек был. Он лежал в палатке на полу, и Ольга вытирала ему слюни. Когда случился первый провал грунта, Марка придавило землёй, а тут ещё и вода откуда-то взялась. Если бы не Юрин… Но грунт вторично осел, хлынули мощные потоки грязной воды, и Юрин, успевший вытолкнуть своего шефа, надолго погрузился в пучину нового озера. Им удалось его вытащить, но гипоксия мозга не оставила Юрину шансов.

— Чего ты упёрся? — Ольга повернулась и пристально посмотрела на Смолина, а тот уставился на свои грязные ботинки.

— Я не могу.

— Почему? Убил кого-то?

Смолин заставил себя поднять голову.

— Если бы…

— Пойми, сохранился только твой чип, — в пятый раз повторила Ольга.

Бывали случаи, когда из-за ранения головы человек терял профессиональные навыки, и это потеря стоила жизни многим людям. Теперь исследователи подстраховывались, делая электронный слепок мозга. Все сигналы, которые подавал мозг во время работы специалиста, записывался на квантовый чип. Нейрошлем с таким чипом генерировал нужные мозговые импульсы и восстанавливал утраченные функции мозга.

— Помнишь кляузу, из-за которой он не стал руководителем нашей экспедиции? — слова Марку давались с трудом. — Это я её написал.

Ольга выпрямилась, губы её сложились в презрительную складку.

— Ну ты и подонок.

Смолин промолчал.

— А он-то считал тебя своим другом.

Послышались шаги, и Смолин зажмурился, притворяясь спящим. Я не хочу делиться с ним своими воспоминаниями, твердил он про себя. Как я буду смотреть ему в глаза?

— Вставай, герой, — послышался такой знакомый и, в то же время, такой чужой голос. Смолин открыл глаза, и голова у него закружилась. Перед ним, рядом с Ольгой, стоял он сам — Марк Смолин. Чтобы остановить головокружение, он схватился за голову и почувствовал под онемевшими пальцами кожаный шлем с проводками.

— Лёнечка, как ты? — спросила Ольга. — Твоя память постепенно вернётся, а потом сформируются и новые синапсы.

Марк Смолин неловко похлопал его по плечу.

— Я рад, что ты с нами. Скоро мы отправимся домой. И… спасибо тебе.

2020 г.

Ещё вчера она была самым счастливым человеком во Вселенной, а сегодня хотела умереть. Валентина Краль сидела на полу надувной палатки, крепко зажмурив глаза. Она боялась, что стоит открыть их, как слёзы боли и отчаяния рванутся наружу на потеху коллегам по экспедиции, которые, негромко переговариваясь, собирали вещи и мазали лицо защитным кремом с наночастицами.

— Чего замерла, как богомол на охоте? — услышала она голос шефа.

Валентина секунду помедлила, прежде чем ответить:

— У меня нет очков.

В палатке воцарилось молчание. Валентина открыла глаза, чтобы посмотреть на того, ради которого отправилась на Хёд, хотя могла остаться на орбите обрабатывать данные. Свою личную жизнь Валентина похоронила давно. Похоронила и постаралась забыть. И совсем неожиданно, умершая внутри неё романтичная натура воскресла, когда она встретила геолога Алекса Брауна. Он был моложе на десять лет, и от его улыбки у Валентины сердце уходило в пятки.

Алекса в палатке не было.

— Есть у кого запасные очки? — спросил шеф. Спросил просто так, для проформы, потому что знал — запасные очки в миникомплект экспедиции не входят. Они ведь планировали двигаться до базы на вездеходе. Но кто знал, что надёжная техника окажется ненадёжной, и весь долгий путь им придётся идти пешком.

Люди уставились в пол. Все, кроме Бориса Фридмана. Зануда Борис испуганно таращился на Валентину. «Что ж, Боря, теперь ты не будешь докучать мне своими нудными историями». На каждом привале, мягко отделавшись от Бориса, Валентина присаживалась поближе к Алексу, ловила каждое его слово, громко смеялась каждой шутке, рассказанной в тысячный раз. В эти минуты она не видела глаз Алекса, поскольку глаза у него, как и у всех членов экспедиции, были закрыты темными защитными очками. Планету не зря называли Хёд — слепым богом зимы. И если крем с наночастицами защищал кожу от жесточайшего облучения голубого гиганта, то очки спасали глаза от слепоты. Днем ледяная планета убийственно сверкала, выжигая сетчатку.

И вот ночью, когда Валентина решила, что покойника не воскресишь, Алекс неожиданно пришел к ней…

…От навернувшихся слез люди в палатке казались размытыми силуэтами. Дура! Решила, что она может заинтересовать любимца всех женщин…

Когда она проснулась, сердце пело от счастья. Алекса рядом уже не было. Он собирал вещи, старательно не глядя на неё. Она пыталась привлечь его внимание улыбкой, но Алекс нацепил очки и выглянул из палатки. В животе у Валентины образовался вакуум. Свои очки она узнала сразу, несмотря на изоленту, которую Алекс намотал на дужку. Он все свои вещи так помечал…

— Возьми мои очки, — Валентина подняла мокрое лицо и увидела Бориса.

— Что? А как же…

— Обмотаю лицо тонкой тканью, так чтобы видеть лишь силуэты. На какое-то время это защитит глаза.

— Но это не поможет! — И дорога может оказаться непроходимой, хотела добавить она.

— Если… Когда доберемся, глаза мне восстановят. — Борис горько усмехнулся: — Всего лишь временные трудности.

2021 г.

В тесной кухне за столом сидел мужчина в идеально отглаженном сером костюме и рассматривал Олега. Олег облизнул пересохшие губы и потянулся к графину с водой. Не каждый день приходится общаться с глазу на глаз с главой корпорации «Атанасия», да ещё у себя дома.

— Мы пошли вам навстречу, — сказал глава корпорации Афанасий Шварц, — и готовы выслушать вашу претензию лично.

Олег глотнул прямо из горлышка графина. Умом он понимал, что сейчас перед ним нет настоящего главы. Всего лишь голограмма, спроецированная модулем связи. Более того, это даже не было голографическим изображением самого главы «Атанасии». Глава не будет тратить время на каждого смертного. Для этой работы у него существует искусственный интеллект, точно копирующий интеллект самого Шварца. Олег отставил графин и, прежде чем ответить, подумал, что в этот самый момент ИИ Шварца, возможно, беседует с сотней таких же Олегов.

— Я получил сообщение из корпорации, — над столом зависла надпись: «Заявка О.И. Кох — одобрена. Заявка О.И. Кох — отклонена». — Мы с женой на свадьбе поклялись вечно быть вместе. И вот теперь я вижу, что одному из нас заявку отклонили.

При этих словах Олег ощутил горечь во рту. Сколько раз он говорил Ольге, что она не получит одобрение на бессмертие. Даже сейчас, подумал Олег, пока он беседует со Шварцем, Ольга сидит в соседней комнате, пересчитывая петли на спицах.

Шварц понимающе кивнул:

— Только вместе. Ну что ж. Мы можем дать вам ещё один год. Чип корпорации продолжает работать…

При этих словах Олег непроизвольно дотронулся до правого виска, где по его представлением, находился чип. День за днем чип записывал деятельность человека и отсылал данные на сервер «Атанасии».

— …и ровно через год мы снова рассмотрим вашу заявку.

— Говорил же я супруге, если ты не великий учёный, и не миллиардер, то надо найти общественно-полезную работу. Как у меня. А не убивать время на вязание.

Олег и сам не понимал, зачем он всё это говорит компьютерной программе, хотя невольно расправил плечи и вздёрнул подбородок. Имитация главы корпорации приподняла бровь.

— Простите, Олег Игоревич, вы читали сообщение?

— Разумеется.

— Всё? Вам нужно было кликнуть на фамилию.

Над столом вновь появился текст. Ничего не понимая, Олег поднял руку и ткнул первую строчку. Строчка раскрылась, появились детали. Ольга Ивановна Кох, такого-то года рождения, заявка одобрена.

Пальцы Олега дрожали, когда он раскрывал вторую строку…

— Я не понимаю… Здесь какая-то ошибка. Я работаю в Министерстве, весь день занят делом. У меня общественно-значимая работа.

— Вы не совсем поняли, как мы отбираем заявки. Какие дни вы ненавидите больше всего? Выходные. Вся ваша жизнь — это сплошная пустота, которую вы заполняете работой. Бредовой работой. Подсознательно вы так к ней и относитесь. Запросы, ответы на запросы, письма, отчёты, снова отчёты. А для вашей супруги каждый день наполнен смыслом. Зачем вам бессмертие, если вы не знаете, чем занять сегодняшний день?

2021 г.

Он едва дождался конца рабочего дня, когда офис опустеет. Последней уходила Ольга.

— Остаешься, трудоголик? — бросила она на прощание, и Семён почувствовал слабость в ногах. Он сглотнул, кивнул и хотел сказать (в который раз) — ты такая яркая, прекрасная, умная, идеальная и совсем не подходишь ему, такому скучному, посредственному, никчемному человеку. Но лишь буркнул в ответ (в который раз):

— Отчёт.

Однако мозг отказывался фокусироваться на работе, а пальцы Семёна дрожали, пока он пытался стучать по клавиатуре. Полчаса, твердил он себе. Полчаса и она уже дома. Надеюсь, её благоверный уже вернулся.

Семён бросил взгляд на часы: сегодня последний день, когда он ещё может подключиться к её мужу. Столько денег улетело впустую!

Он долго сомневался, стоит ли расставаться с кругленькой суммой и нанимать хакера. Но желание увидеть её, свою Богиню, пересилило страсть к экономии. В результате контактная интернет-линза мужа была взломана, и через её веб-камеру он целую неделю имел возможность наблюдать за Ольгой в интимных ситуациях. Но смотреть было нечего! Эта тупая, ленивая посредственность, недостойный супруг Богини, приходила домой с работы, плюхала свою тушу перед компом и оттуда не вылезала, пока Богиня не звала ужинать. А ещё хвастал перед всеми: да я мужик хоть куда. Могу каждый день ублажать женщину! Пустозвон. Даже в ванную к ней ни разу не заглянул.

Семён от досады кусал губы. С каждым днём возгоралось его желание увидеть Ольгу обнаженной, сделать несколько фоток, чтобы потом ими наслаждаться. И с каждым днём рос страх, что его нелегальную деятельность раскроют. И с каждым днём он жалел о потраченных деньгах, потому что доступ к линзе мужа получил на неделю, а неделя истекала сегодня.

Пора. Он подключился и тут же увидел ноги, обутые в лакированные туфли. Ноги поднимались по бетонным ступенькам. Сегодня он припозднился. Вот гад! Внезапно лакированные туфли остановились на лестничной площадке. Картинка сместилась с носков туфель на дверь, затем на другую, словно человек воровато оглядывался. Наконец взгляд уперся в железную дверь, и рука потянулась к звонку. Семён напрягся, ощущая смутное беспокойство. И лестничная площадка и дверь показались знакомыми. Щёлкнул дверной замок, дверь распахнулась. Сердце Семёна заколотилось с бешеной скоростью, выбрасывая кровь мощными толчками прямо в голову. Семён не видел себя, но не сомневался, что сейчас лицо его было пунцовым, как помидор, а глаза налились кровью, как у разъяренного быка. На пороге стояла Ирина, его супруга.

— Стерва! — услышал он собственный вопль. — Я тут работаю. А она!

— Проходи, — сказала Ирина. — Муж, как обычно, в офисе допоздна.

— Ирочка, — от пелены, стоявшей перед глазами, Семён ничего не видел, лишь слышал жаркий шёпот, прерываемый поцелуями. — Ты такая прекрасная, умная, интеллигентная, умопомрачительная. Эта тупая посредственность, твой муж, недалёкий человек, абсолютно тебя не достоин.

2021 г.

Слава создателю, придумавшему Банк личностей! — сказал себе Саня Фомин, врываясь в индивидуальную кабинку виртуальной сети, которая находилась при университете. С трудом уняв дрожь в пальцах, он связался с Банком. Для волнений, вызывающих эту дрожь в пальцах, были причины. Если сегодня он не перейдёт к решительным действиям, завтра можно ставить крест на своей жизни.

В Банке хранились копии личностей успешных людей, которые за нескромную плату позволяли всякому примерить на себя образ их мышления, давали возможность превратиться из личинки в личность, пусть и не надолго. Трясёт перед публичным выступлением? Используй ментальную модель искусного оратора. На носу серьёзные деловые переговоры? Купи личность успешного бизнесмена.

Перед Саней появился аватар Банка — седовласый и седоусый мужчина средних лет, в круглых очёчках, точь-в-точь — Карл Юнг, который взирает на студентов с портрета в лектории по психологии. Посасывая трубку Юнг проницательно посмотрел на Саню и спросил:

— Чем обязан, молодой человек?

— Мне позарез нужна новая личность.

— Для какой цели?

Санька на секунду замялся:

— Признаться девушке.

Юнг вынул трубку изо рта и мундштуком почесал себе бровь.

— Не быть собой в делах любовных, это…

— Но вы не понимаете! — перебил Саня. — Сегодня последний день, когда я могу открыться. Завтра Яне стукнет двадцать и по дурацкому закону, Гименей — и какой идиот придумал эту нейросеть? — подберёт ей пару.

Юнг понимающе кивнул:

— Всякой твари по паре. И счастье каждого — скрепа государства. Пригласите её на свидание.

— Я боюсь. Она такая красивая, умная, интеллигентная. Я два года пытался…

— И?

— Каждый раз давал себе слово — вот сегодня точно приглашу. Но язык прилипал к нёбу. Вдруг она откажет? Засмеёт? Будет меня сторониться?

Юнг снова понимающе кивнул

— Кем бы вы хотели стать? И какой суммой располагаете?

Первый вопрос затруднений не вызвал. Он всегда восхищался миллиардером Ильёй Маскиным: его спокойной уверенностью, которая сквозила в каждом жесте, в каждой мимике, его способностью к решительным действиям. А вот второй вопрос… Два года Саня копил деньги на одежду из программируемого материала. Такая одежда меняла свой стиль от спортивного до делового, подчиняясь мысленному приказу, а ещё следила за здоровьем своего хозяина, стимулировала мышцы и могла ещё много чего. И на тебе — двухлетних накоплений хватает всего на пятнадцать минут новой личности. Саня ткнул виртуальную кнопку перевода денег, сжигая тем самым все мосты…

Расслабленной и уверенной поступью вожака львиного прайда Александр Фомин вышел из кабинки и бросил взгляд в зеркало. Лёгкая улыбка играла на его губах, лёгкая ирония светилась в его глазах. Со словами "Привет, кнопка" он поймал за руку Яну Перову. Увидев в глазах девушки надежду и ожидание, Фомин ощутил вдруг новое чувство — презрение. Зачем ему эта замарашка, когда красавицы всего мира будут у его ног?

2023 г.

И без того тесный кабинет заведующего лабораторией генетики Смирнова Ивана Ильича был завален журналами, книгами и рукописями. Не сильно церемонясь, старший следователь Андрей Дятел стряхнул стопку бумаг с ближайшего стула и, усевшись, посмотрел на младшего научного сотрудника Олега Кривина. Взгляд следователя был тверд, как и взгляд хозяина кабинета, Смирнова, взиравшего на них с большого портрета. Глазки же Кривина бегали, а руки беспрестанно мяли огрызок карандаша.

— Я не убивал своего шефа, — сказал Кривин, наверное, уже в сотый раз. — Он в командировке.

Следователь приподнял бровь:

— Полгода? Супруга Смирнова решила проведать его в Московском институте, куда он якобы уехал.

Рука Кривина, державшая карандаш, замерла на секунду, потом пришла снова в движение.

— Ладно, — сказал младший научный. — Это всё из-за дурацкого закона, запрещающего проводить опыты по генетической модификации людей. Но на себе ставить опыты никто не запрещал?

— Зачем?

— Вы не понимаете, — Кривин непроизвольно выпрямил спину. — Мир быстро меняется и для выживания человечества может понадобиться совершенно новые люди. Ради опыта шеф предложил внедрить гены вороны в генотип человека. Но не все. А только те, которые отвечают за полет. Для этого нужно отключить часть человеческих генов и внедрить гены, несущие информацию о росте крыльев, облегчении костей, перестройки скелета и так далее. Оставалось только найти добровольца.

— Вы хотите сказать, он стал этим добровольцем?

— Не совсем. Всё решил жребий. Точнее, шахматы. Я вам говорил, что Смирнов — гений? Он гений во всем, включая и эту игру. И как все гениальные люди — порядочный человек. Я не сомневаюсь, он поддался, чтобы не ломать мне судьбу, когда я только-только познакомился с девушкой и начал научную карьеру. Этого я не забуду никогда.

Следователь протер широкий лоб платочком и, подавшись вперед, сказал:

— Я хочу видеть его. Сейчас же.

— Хм… Опыт не закончился, несмотря на ускоренную трансформацию. Да и побочные эффекты появились. Точнее, признаки, сцепленные с генами полёта, которые мы не учли.

— И все же…

Кривин пожал плечами.

Пять минут спустя его привели. Смирнов шел вразвалочку, волоча за собой большие крылья. Лицо приобрело воронье выражение. Чувствуя слабость в ногах, следователь поднялся поприветствовать великого ученого, но тут же рухнул обратно, когда профессор, вместо «доброго утра», раскатисто каркнул, затем сиганул на подоконник, вышиб ногой раму и, продолжая каркать, полетел к мусорным контейнерам.

Кривин поместил карандаш за ухо, плеснул в стакан коньяк и протянул следователю.

— У вас такая же привычка носить карандаш за ухом, как у Смирнова, — слабо сказал следователь.

Облизнув пересохшие губы, Кривин ответил:

— Работая бок о бок с великим человеком, часто перенимаешь его манеры.

А сам подумал, если он не избавится от старой привычки, кто-нибудь обязательно догадается, кто на самом деле стал подопытным кроликом, и куда делся Смирнов.

2021 г.