크리처스 1: 신라괴물해적전 – 장인 편 上

CREATURES 1: The Story of Shilla

Monsters and Pirates – The Great Giant vol.1

Text Copyright © 2022 by Jaesik Kwak, Eunkyeong Jeong

Illustrations Copyright © 2022

by Byounghyun Ahn

All rights reserved.

Russian Translation Rights are arranged with Book21 Publishing Group through AMO Agency Korea and Nova Littera SIA.,

© Бекетова Е. А., пер. с кор., 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

– Звезды светят так прекрасно! Кажись, сегодня хороший день для пиратства, – улыбнулся Чхольбульга, глядя на ночное небо.

– Скорее уж он хорош, чтобы умереть от рук пиратов! Не говорите ерунды! – сказал я голосом, полным обиды.

Под звездным ночным небом мы с Чхольбульга стояли на шатких перилах пиратского корабля с петлями на шеях. Руки за спиной были связаны веревкой, впрочем, как и ноги. Стоило взглянуть вниз, как я увидел у черной поверхности моря рыб-монстров с длинными, похожими на копья, рогами, которые только и ждали, когда мы упадем вниз. Они, пытаясь нас заколоть, выпрыгивали из воды, как акулы, изголодавшиеся по крови.

Мы умрем, проткнутые рогами рыб-чудовищ, если перерезать наши веревки, а если потянуть за них – погибнем от удушения. Как меня угораздило связаться с Чхольбульга и оказаться при смерти? А вот он даже сейчас насвистывает, любуясь звездами, чем вызывает у меня досаду.

А мне всего семнадцать!

Я прожил обычную, вполне добропорядочную жизнь!

Я всего-то хотел прославиться, как сказитель[1]!

Так что теперь поведаю вам досадный и печальный сказ[2], почему я оказался перед лицом смерти.

В этом сказе встречаются как странные чудища, которых вы даже представить себе не можете, так и владыки всех морей мира, пираты. А еще чертовски красивый мужчина, с которым больше никогда не захочется иметь дела, первая любовь, что щекочет сердце, и добродетельный юноша-сказитель с огромным талантом, который умрет, так и не увидев света дня.

Если вам интересно, прошу перевернуть страницу.

Ведь сейчас начнется мой последний, необыкновенный сказ, наполненный каплями красной крови и ощущением колкого морского бриза.

Большой торговый корабль рассекал синее море. Он отправился из далеких Западных земель[3] и следовал в Силлу[4]. Она была известна даже в далеких заморских странах как место с великолепной культурой аристократии и оттого называлась Золотой страной. Злато и шелка отсюда можно было продавать дорого, ведь так много людей их желало.

«Хе-хе. Сколько же месяцев я не был в Силле?»

Торговец, одетый в шелка, стоял на носу корабля, охваченный волнением. На то, чтобы добыть дорогие диковинки, которые он мог бы отвезти в Силлу, ушло полгода. К счастью, небо сегодня было голубым, а погода хорошей, поэтому море отлично просматривалось до самого горизонта. Хотя он был напуган слухами о том, что воды здесь кишат пиратами, их морской путь был настолько спокойным, что им не встретилось ни одного корабля, и даже ни одной птицы.

– Ветер хороший, так что увеличьте скорость. Если вы, ребята, будете двигаться шустро, доберемся до Силлы за день!

Следуя приказу капитана, экипаж ускорил движение корабля. Настроение у всех было отличное, и матросы выполняли порученную им работу, громко распевая трудовые песни.

– Эй, осторожней! Уйдите с дороги! С дороги! – перекрикивались между собой рабочие, нося тяжелые сундуки.

Торговец обещал, что по прибытии в Силлу не только выплатит им зарплату, но и угостит мясным супом с выпивкой. Рабочие, думая, как отведают горячего наваристого супа, носили багаж, даже не чувствуя его тяжести. Увесистые сундуки летали из рук в руки. В них было столько сокровищ, что из-под неплотно закрытой крышки можно было увидеть ослепительный блеск драгоценных камней.

Сколько же усилий потребовалось на то, чтобы их добыть! Торговец, похлопывая себя по животу, напоминающему холм, смаковал свое прошлое путешествие.

В это время мужчина, страдавший от морской болезни где-то в конце судна, пошатываясь, направился в эту сторону и натолкнулся на сундук, который переходил из рук одного рабочего к другому. Когда сундук грохнулся на пол, а его крышка открылась, и драгоценности высыпались наружу, глаза рабочих округлились. Он был полон редких сокровищ, среди которых нашлось место сверкающему россыпному золоту, блестящему жемчугу, стеклянным бутылочкам, и даже мягкому шелку.

– Тьфу ты! Осторожнее! – рассердился торговец на этого человека.

– Ох, мне жаль.

У мужчины, страдавшего от укачивания, была длинная борода, напоминавшая видом кукурузные рыльца, и бандана на голове. Он поднял упавшую на пол жемчужину и сказал, кладя ее обратно в сундук:

– Я так давно не был на корабле, что у меня все внутри крутит. Буэ-э-э.

Когда мужчина чуть вновь не опустошил желудок, склонившись над сундуком с сокровищами, торговец оттолкнул его.

– Нельзя, чтобы тебя стошнило на эти драгоценности! Уходи! Иди!

– Про… Прости… Буэ-э-э!

Мужчина, борясь с позывами рвоты, бросился к перилам. Перегнувшись через них, он посмотрел на синее море, где отразилось его ухмыляющееся лицо. Мужчина, снова издавая звук, тошноты, достал то, что украдкой сунул в рукав, и взглянул на эту вещицу. Это оказалась стеклянная бутылка в форме тыквы горлянки. Он тайно прихватил ее только что, притворяясь, что его мутит. Удивительно, как она светилась разными цветами, подобно радуге, каждый раз, когда на нее падал солнечный свет. Казалось, это изделие изготовил искусный мастер по стеклу. Мужчина, делая вид, что вытирает рот рукавом, прикрыл расплывшуюся саму по себе улыбку.

– Слышал, в такие дни, когда ветер хорош, шныряют пираты. Все ли будет в порядке? – спросил у торговца рабочий, закончив свое дело.

– Не волнуйся. Этот морской путь даже пиратам неизвестен, – сказал внезапно возникший рядом мужчина, страдавший от укачивания. Его собеседник правда был вовсе не рад подобной компании.

– Ты кто такой, чтобы все время встревать? – раздраженно спросил торговец.

– Просто юноша, который немного учился. Прервав занятия в Западных землях, возвращаюсь в Силлу, чтобы продолжить семейное дело. Отец велел мне вместо запоминания каких-то там букв почистить сундуки для золота, которые скопились дома. Хотя сам ими так давно не пользовался, что там скопилось много пыли. Хе-хе.

– И что это за семейное дело такое?

В широко раскрытых глазах торговца словно застыл вопрос: «Неужели этот потрепанный парень из богатой семьи?»

– Ничего особенного. Просто скупка всяких ценностей, вроде фарфора, шелка и камней. Я о жемчуге и драгоценностях, которыми доверху набит тот сундук, что только что был тут. К моему стыду, отец так пристрастился тратить золото, что покупает любую редкую вещицу аж за двойную цену. И даже когда я говорю ему, что деньги дороже тех предметов, он не слушает. Мне просто жаль золота, которое, тем не менее, не кончается, сколько бы он его ни тратил, – с неподдельной печалью на лице мужчина погладил бороду.

– О, ох. Я не узнал в вас столь благородного господина! Не могли бы вы показать отцу товары, привезенные мной?

– Как только прибудем в Силлу, сразу же доверьте их мне. А я покажу их отцу. Поскольку ему аж не терпится потратить золото, он даст в три раза больше, чем где-либо еще.

– Спасибо, господин!

Торговец согнул в поклоне спину, которая не опускалась как следует из-за солидного живота.

«Получилось!» – внутренне вскрикнул от радости мужчина.

В этот миг со звуком «Пиу!» рядом с торговцем пролетел крюк и застрял в мачте.

– Ч-что происходит?

Торговец обернулся. С той же стороны прилетело еще несколько крюков, которые тут же впились в их обшивку. В один миг позади их судна возник пиратский корабль, который, словно стрелами, палил по ним крюками на веревках.

– Господин, тут пираты! – крикнул рабочий.

– Не волнуйся. Наш корабль крупнее! – ответил торговец, выпячивая свой толстый живот.

На самом деле торговое судно было более, чем вдвое крупнее пиратского. Но воинственный пиратский корабль оказался не один.

– Как же быть?! Один… Два… Три… Ох, там больше десятка пиратских кораблей!

– В… Все в порядке. Хоть мы и называем их пиратами, это всего лишь кучка невежественных ворюг! Мы справимся, конечно, только если это не Мрачный жнец Хыксамчхи[5]! – сказал торговец.

На носу пиратского корабля появился главарь. Это оказалась женщина с наполовину бритой головой и коротко стриженными волосами на другой ее половине. Ее глаза были подведены черной краской, а на бритой части головы виднелась татуировка в форме рыбы.

Женщина, которая стояла, упираясь в пол корабля длинным мечом, и была той самой Хыксамчхи – пираткой, которую прозвали Мрачным жнецом.

Женщина вынула из ботинка черный кинжал и швырнула его в сторону торгового судна. Пролетев по воздуху, он вонзился в шею вышедшему на нос корабля капитану.

– Ы-ыкх…

Капитан, не успев даже закричать, рухнул на пол, истекая кровью.

– О-ох! Это Мрачный жнец! Здесь Хыксамчхи, Мрачный жнец!

– Она убила капитана!

Матросы и рабочие судна кричали в ужасе.

«Дело теперь дрянь!» – промелькнуло в голове торговца.

Как только Хыксамчхи сложила пальцы и свистнула, над пиратским кораблем поднялся флаг. Стоило подуть ветру, и сложенная ткань развернулась, показывая изображение черной рыбы, черной макрели. Ее чешуя казалась твердой и острой, словно могла проткнуть что угодно, а длинные вытянутые плавники выглядели угрожающе, как ножи. Когда флаг развевался на ветру, изображенная на нем черная макрель, казалось, вдруг оживала и куда-то плыла.

На каждом корабле под предводительством Хыксамчхи находилось около пятнадцати крупных пиратов. Они были одеты во все черное, а их рты – закрыты черными повязками, что делало их действительно похожими на группу Мрачных жнецов.

– Какая ценная мышка забралась в кошачье логово, – сказала Хыксамчхи.

– Может, не в кошачье логово, а в потусторонний мир? Раз уж они попались нашему главарю!

– Кёнмён (вата из тутового шелкопряда), шелка, жемчуг… Судя по вещицам на этом корабле, мы сможем отведать мясца и в этом краю! Ха-ха-ха!

Когда Хыксамчхи заговорила, мужчины намного старшее ее вышли вперед, словно соревнуясь.

– Эту мелочь мы сами для вас поймаем.

– Нет, неважно, насколько велика или мала добыча, главарю подобает всегда стоять впереди. Пришло время ловить мышей. Начали!

– Да, главарь!

Мужчины тут же склонили головы, подчиняясь приказу Хыксамчхи. В отличие от других мелких группировок, женщина сразу установила среди своих подчиненных порядки, как в армии, и потому пираты Хыксамчхи превратились в самую большую шайку в этом море. Хорошо это понимая, подчиненные относились к женщине с уважением, невзирая на ее возраст и пол.

Пираты собрались с силами и натянули веревки на крюках.

Подцепленный торговый корабль бессильно двинулся в их сторону, как ребенок, проигравший в перетягивании каната. Пираты уже было решили, что и сегодняшняя охота быстро закончится. Но тут появился он.

Натянутые на торговом корабле веревки одна за другой с громким звуком порвались. Воспользовавшись этим моментом, судно развернулось назад и понеслось прочь, увеличивая скорость.

Пиратами овладело замешательство.

– Мыши сбежали!

– Ловите! Ловите скорее!

Как какой-то торговый корабль посмел вырваться из лап Хыксамчхи?! Женщина, хватаясь голыми руками за дерево, взобралась на мачту. Стоя там, она могла ясно рассмотреть торговое судно.

– Буэ, буэ-э-э!

Какой-то мужчина на нем, издавая мерзкие звуки рвоты, перерезал все веревки от крюков. А еще, притворяясь, что его тошнит, он шатался взад и вперед и в то же время совершенно свободно тянул веревку, прикрепленную к парусу, чтобы управлять судном. Он потянул трос против ветра, из-за чего парус надулся, и корабль смог плыть зигзагом.

«Невероятно, всего с помощью пары веревок он, воспользовавшись встречным ветром, ведет корабль! Это точно не обычный мужчина».

Хыксамчхи нравилось проливать кровь, но она не убивала всех подряд, чтобы сохранить свой авторитет главаря пиратов. А еще она приказала своим подчиненным не убивать тех, кто был взят в плен, и не причинять им вреда, когда победа уже определена. Поэтому в обычной жизни она бы сказала сохранить жизнь мужчине, который так сильно страдал от морской болезни, потому что он, очевидно, не был умелым мечником, но на этот раз она решила иначе. Чтобы управлять кораблем против встречного ветра, нужно быть по меньшей мере обладателем грозного имени Чан Бого[6], и для кого-то иного это было бы невозможно.

«Опасно оставлять его в живых».

Хыксамчхи инстинктивно почувствовала это.

– Убейте вон того, – сказала она, прищурившись.

Трое пиратов схватились за веревку и перепрыгнули на торговый корабль. Приземлившись, они замахнулись на страдавшего морской болезнью мужчину мечами и копьями.

– Буэ-э-э!

Когда мужчина изменил направление, словно для того, чтобы его стошнило прямо на лица пиратов, они отступили с гримасами, в которых явно читалось: «Фу, как мерзко!» А он, покачиваясь, как будто не в силах контролировать свое тело, поставил одному пирату подножку, тем самым сбив его с ног, второго схватил и вышвырнул за борт, а у третьего забрал меч, бросив его самого на пол. В одно мгновение все трое были повержены.

– Вот же идиоты!

Наблюдавшая за ними Хыксамчхи решила вмешаться сама. Она, прыгнув на торговый корабль прямо с вершины мачты без веревки, ударила мужчину ногой. Ее сильный пинок отбросил его назад.

Хыксамчхи была достаточно сильна, чтобы победить мужчину в несколько раз ее больше. Это стало возможным, потому что она каждый день устраивала спарринги со своими подчиненными на корабле. Еще никто из них ни разу не побеждал ее в рукопашном бою. Кулаки, натренированные таким образом, были мозолистыми и грубыми, словно кожаные перчатки, а мышцы спины и ног Хыксамчхи стали такими же крепкими, как у статуи. Огромная сила была одной из многих причин, почему она стала главарем пиратов.

– Ох, моя спина… Ох, мои ноги…

Упав, мужчина начал откатываться, корчась всем телом. Хыксамчхи проворно подбежала к нему и схватила за бандану. Сорвав ее, женщина увидела, что вместе с ней с головы слезла и кожа. Это оказался парик.

– Ого?

Хыксамчхи потянула мужчину еще и за бороду. Густой клок волос оторвался, обнажив острую линию подбородка с короткой жесткой бородкой, высокую переносицу и глубокие глаза. Лицо, которое довольно трудно забыть, а для Хыксамчхи так совсем невозможно.

– Чхоль. Буль. Га! Вот уж не думала, что увижу тебя здесь, – сказала Хыксамчхи дрожащим голосом.

– Чхольбульга? Тот самый, которого так прозвали, потому что он похож на морскую звезду, только сделанную из железа[7]?

– Тот самый Чхольбульга, который может быстро отрастить отрезанную руку, как морская звезда отращивает оторванные кусочки своего тела? Говорят, он так уже десять раз делал!

– Тот самый, который уже 10 000 лет живет?

Подчиненные Хыксамчхи наперебой задавали вопросы.

– Эй, я, конечно, не промах, но не настолько, чтобы прожить 10 000 лет, – Чхольбульга, не сумев оценить ситуацию, махнул рукой, словно от скромности.

Когда его имя раскрылось, торговец и рабочие тоже зашептались.

– Ты же сказал, что из богатой семьи! – вскрикнул торговец, почувствовав, что его предали.

– Хе-хе, прости уж. Как бы там ни было, никто в убытке не остался, – почесал голову Чхольбульга.

Из Западных земель его прогнали за обман, и он тайно сел на этот корабль, увидев богатого торговца. По дороге в Силлу он планировал отхватить себе кусочек, но их поймала Хыксамчхи, и его личность раскрылась.

Хыксамчхи достала из-за пояса длинный меч.

– Среди взятых в плен людей был мастер, делавший хорошие мечи. Я заставила его создать для меня особый клинок. А когда он закончил, первое, что я сделала, – зарубила его этим мечом. Нельзя же, чтобы он сделал нечто подобное еще кому-то. И действительно, это легендарное оружие, которым можно разрубить плоть до костей одним махом.

Хыксамчхи провела кончиком пальца по блестящему холодом лезвию. Из порезанного пальца тут же потекла красная кровь. А женщина продолжила, даже не моргнув:

– В тот день я поклялась клинку. В том, что обязательно напою его твоей кровью. И потому назвала его Чхольсальдо. Это значит «меч, который убьет Чхольбульга».

Хыксамчхи произнесла эти слова торжественно, направляя клинок на мужчину. Некоторые из присутствующих мужчин чуть было не обмочили штаны. Чхольбульга тоже взглянул на клинок, а затем махнул рукой:

– Хо-хо. Да уж, а я ведь говорил, что хорошо бы завести друзей. Тебе настолько не с кем пообщаться, что ты даже клинку имя дала? Разве может главарь пиратов что-то обещать ножику? Где такое видано?

– Замолчи!

– Эй, ты что, забыла, почему меня стали звать Чхольбульга? Но хочешь убить меня этим ножичком? Какие у тебя дикие мечты.

– С давних пор говорят, что мечты нужны для того, чтобы сбываться. И сегодня я осуществлю свою, прикончив тебя! Ха!

Хыксамчхи взмахнула клинком и бросилась на Чхольбульга.

Тот перекувырнулся назад.

Вжик! В самый последний момент с головы мужчины упал отрезанный локон. Выдающиеся навыки владения мечом Хыксамчхи тоже были одной из многих причин, почему она стала главарем пиратов.

Чхольбульга достал спрятанный под одеждой арбалет и нажал на металлический спусковой крючок. Стрела, которой он был заряжен, полетела в глаз Хыксамчхи.

Женщина, взмахнув своим Чхольсальдо, отразила стрелу, подлетевшую прямо к ее лицу.

Арбалет представляет собой оружие с металлическим спусковым механизмом, прикрепленным к луку, поэтому стрелять из него можно было быстро и мощно. На арбалете Чхольбульга спереди была вырезана голова коршуна, что создавало впечатление, словно он летел, широко расправив крылья.

– У меня ведь тоже есть хобби давать имена вещам. Этого парня зовут Сольгэналь[8]. Уверен, вы о нем слышали.

– Со-сольгэналь! – повторили подчиненные Хыксамчхи, отступая на шаг назад.

Ходили слухи, что пираты, увидевшие Сольгэналь, никогда не выживали. Поговаривали даже, что стоит нажать на спусковой крючок, и арбалет, ожив, подобно настоящему коршуну, схватит врага за голову. А еще говорили, что стрела, выпущенная из Сольгэналя, преследует свою цель, куда бы она ни бежала, и пронзает ей сердце. Конечно, россказни были преувеличением, но все пираты, увидевшие этот арбалет, действительно были убиты стрелами, так что слухи можно было в какой-то степени считать правдивыми.

Глаза Чхольбульга похолодели. Лицо, по которому до этого блуждала лукавая улыбка, стало серьезным, как у коршуна на охоте. Мужчина нажал на курок, выпуская в Хыксамчхи стрелы одну за другой.

Женщина, уворачиваясь от них, отступила к пиратам. Как только она вернулась на корабль, ее подчиненные начали закидывать торговое судно копьями и стрелами. Рабочие и матросы, в которых попадали, падали навзничь.

– Уничтожить их!

Три пиратских корабля под управлением людей Хыксамчхи приблизились и окружили торговое судно.

– Спасите меня, господин Чхольбульга! За это я что угодно сделаю! Забирайте сокровища, все, что пожелаете, – молил торговец, держась за штанину мужчины.

– Ни за что не забудьте об этом обещании, – усмехнулся Чхольбульга. Даже сердце торговца чуть не дрогнуло при виде его прекрасной улыбки.

Мужчина отпустил веревку, которую держал в руках. Мчавшийся во весь опор торговый корабль внезапно остановился. Тут же три пиратских судна, которые пытались его окружить, подошли к нему почти вплотную.

Торговец был так напуган, что чуть не лишился сознания. Он ведь умолял спасти ему жизнь, но мужчина остановил корабль и позволил пиратам их окружить! Он что, совсем сумасшедший? Даже став призраком, торговец был готов убить Чхольбульга. С этой решимостью он закрыл глаза и приготовился встретить свой конец.

Когда три пиратских корабля подошли ближе и уже почти зажали торговое судно посередине, чтобы уничтожить, Чхольбульга повернул его нос. Тут же корабль резко развернулся и едва-едва выскочил из окружения пиратов. Три упустивших добычу судна, не смогли замедлить ход и столкнулись друг с другом.

– Уа-а!

Носовая часть одного из них пробила корму другого и сломала мачту. Когда морская вода хлынула в каюты, пиратский корабль начал тонуть. Чтобы спастись с разбитого судна, команда прыгнула в море.

– Увертливый гад!

Хыксамчхи стиснула зубы и сама повела вперед пиратский корабль. Их у нее было еще много.

Торговое судно неслось во весь опор, оставляя после себя белую пену в синем море. Хыксамчхи и ее люди шли прямо за ними.

– Посмотрите вперед!

Услышав слова торговца, Чхольбульга поднял голову. Перед ними собиралась огромная черная туча. Впереди был шторм, а путь назад закрывали пиратские корабли Хыксамчхи.

– Держитесь крепче! – крикнул торговцу Чхольбульга и потянул за веревку парус. Торговый корабль помчался навстречу черному облаку.

Когда он ворвался в самое сердце шторма, все вокруг стало размытым словно их окутал туман. Накрытое темным облаком море казалось чернее ночного неба. Хлынули тяжелые капли дождя. Грохочущие волны и сильные струи ударяли по лицу и всему телу. Дождь бил настолько неистово, словно кто-то лупил по лицу кнутом. Несмотря на то, что впереди ничего не было видно, Чхольбульга умело вел торговый корабль, уклоняясь от набегающих волн. Черные воды обрушивались на судно, унося с собой сундуки с драгоценностями.

– Нет! Мои сокровища!

Чхольбульга хотел бы прыгнуть в воду и отыскать сундуки, но за ними следовали Хыксамчхи и пираты.

Вдруг вдалеке он увидел остров. Точнее, два остроконечных острова, разделенных морем. На них не виднелось ни единого огонька, что свидетельствовало о том, что они были необитаемы. Даже Чхольбульга, который, казалось, побывал всюду, видел это место впервые. Он направил торговый корабль между этих островов. Преследователи шли точно по следу.

– Ха, только взгляните, как она одержима, – цокнул языком Чхольбульга, оглядываясь на женщину.

Дождь был настолько сильным, что трудно было даже открыть глаза, поэтому он думал, что корабли исчезнут, если немного от них оторваться, но они все равно продолжали преследовать! Не зря Хыксамчхи называют Мрачным жнецом.

Чхольбульга поставил торговый корабль на якорь на острове, который весь зарос деревьями и имел заполненную водой яму посредине. Она появилась из-за дождя? Мужчина почувствовал мрачную энергию, от которой по его затылку побежали мурашки. Он сошел на остров и сказал торговцу:

– Если хотите жить, следуйте вплотную за мной.

Чхольбульга был из тех, кто непременно выполнял обещания, данные людям, которые платили ему деньги. И пусть все сокровища упали с корабля в море, он должен был спасти хотя бы торговца.

Тот, последовав за Чхольбульга, тоже сошел с судна.

Хыксамчхи, приплывшая прямо за ними, поставила пиратский корабль на якорь и сошла на остров.

– Куда бы ты ни бежал, ты в ловушке, мышка! – крикнула женщина.

Хыксамчхи и пираты бросились за своей добычей. Казалось, Чхольбульга и команда корабля смогут бежать быстрее, как только пересекут яму, но сколько бы они ни старались, все никак не могли из нее выбраться. На бегу Чхольбульга выпускал в пиратов стрелы из Сольгэналя. Каждая из них метко попадала в цель, впиваясь в плечи и конечности противников, а из уст тех, кто падал на землю, сами собой вырывались слова: «Конечно, это же Чхольбульга».

В руку Хыксамчхи тоже прилетели две стрелы из его арбалета. Как только одна из них попала в плечо, а другая пронзила запястье, тело женщины на мгновение пошатнулось от боли. Из ран потекла кровь. Хыксамчхи, сморщившись, другой рукой вытащила застрявшие в ее конечности стрелы и отбросила их.

Тут же она кинулась прямо на Чхольбульга. Когда женщина взмахнула Чхольсальдо, мужчина откинулся назад и проскользнул мимо нее, в то же время замахиваясь арбалетом, как мечом, чтобы атаковать противницу по ногам. Хыксамчхи, конечно же, заблокировала его атаку, поднявшись и следуя по инерции за мечом, которым только что замахнулась. Бой между ней и Чхольбульга казался настолько слаженным, что издалека напоминал причудливые танцевальные движения мастеров.

Никаких признаков конца этого поединка не было видно. Если бы не яма с водой, он мог бы продлиться еще дольше. Когда нога Чхольбульга, который летал, словно ветер, атакуя противницу Сольгэналем, застряла в грязи, он растерялся, Хыксамчхи приблизилась к нему.

– Похоже, наконец-то мой меч отведает твоей крови, – пиратка приставила острое лезвие к горлу мужчины.

– А-а-а!

Крик, раздавшийся в тот же миг, также принадлежал Хыксамчхи. Чхольбульга, решив, что ситуация критическая, ударил арбалетом по земле, окатив противницу мутной водой. Так их поединок, который мог бы стать легендарным, из-за его подлого поступка превратился в обычную потасовку.

– Какая трусость!

Из-за попавшей в глаза мутной воды Хыксамчхи дернулась. Чхольбульга, воспользовавшись ее замешательством, попытался было убежать, но земля под ногами вдруг задрожала, и это оказалось невозможным. Издалека шел громкий стук и вибрация. На воде в луже кругами пошла рябь.

Чхольбульга, быстро оглядев яму, взобрался на высокую скалу неподалеку.

– Быть не может. Это же…

Посмотрев сверху, мужчина понял, что то место, где он только что стоял, была не лужа, а большой след от ноги.

Разве такое возможно? Чхольбульга не успел даже удивиться, когда послышался пронзительный рев. Огромная тень накрыла его и Хыксамчхи, а дождь, жаливший их лица, прекратился. Стоило поднять глаза, как они поняли, что нечто огромное просто закрыло их от продолжавших падать с небес капель.

Бух.

Бух.

Нечто с густым черным мехом шло к ним сквозь темные облака и дождь. Во мраке, когда из-за сильного мокрого ветра трудно было даже просто открыть глаза, разглядеть чудовище ясно было невозможно. Бух, бух. В ответ на каждый его шаг земля дрожала, и вода в яме тоже шла рябью.

– Мо… Монстр! – пираты Хыксамчхи закричали от страха.

– Не бойтесь! Это всего лишь зверь! В атаку!

Как только пиратка отдала приказ, ее подчиненные выпустили стрелы и бросили копья. Монстр, взмахнув огромной рукой, отбил летящее в его сторону оружие.

Торговец поднял с земли камень и швырнул его в чудовище. Он даже попробовал бросить в него огромный валун, однако монстр оказался настолько большим, что рядом с ним этот валун показался маленьким камушком.

Чхольбульга спустился со скалы и тихо сказал торговцу:

– Не провоцируйте его и держитесь рядом со мной.

Торговец дрожащим голосом проговорил:

– Однажды я слышал странную историю. О том, что на островах где-то на востоке живет великан.

Монстр с густой черной шерстью своими огромными, как горы, ладонями насмерть раздавил, словно муравьев, троих пиратов, а шестерых убил, пронзив насмерть длинными, похожими на копья, когтями. Увидев это, даже бесстрашная Хыксамчхи дала приказ отступать. Пираты бросились к своим кораблям.

Глаза монстра, потерявшего из виду добычу, обратились в сторону Чхольбульга и торговца.

– А имя ему… Чанин…

Прежде чем торговец успел договорить, рука монстра схватила его.

– А-а-а!

В темноте послышались его крики вперемешку с предсмертными стонами.

Чхольбульга в страхе рванул прочь. Он так спешил, что выронил и стеклянную бутылку, которую бережно прятал, и Сольгэналь, который был ему чуть ли не так же дорог, как жизнь. Из-за звука, с которым разбилось стекло, он даже не заметил, что потерял арбалет.

Бух.

Бух.

Монстр преследовал Чхольбульга, который вернулся на торговый корабль.

За мгновение до того как гигантская рука чудовища атаковала судно, Чхольбульга вывел его в море и покинул остров.

– Гра-а-а-а-а!

Рев чанина устрашающе разнесся над черной поверхностью моря.

Порт располагался в месте, где невысокие горы встречались с открытым морем. Поскольку именно здесь пересекались пути торговцев, прибывающих по суше и по воде, жизнь в Сапхо[9] всегда била ключом. Десятки кораблей спорили за право войти в порт первыми, а городские чиновники, если им вовремя дать взятку, пропускали вперед даже тех, кто пришел к берегу последним. От этих споров об очередности в окрестностях порта всегда было шумно.

Военные моряки ходили по улицам, развешивая изображения лиц пиратов. После смерти Чан Бого те, прозвав себя хозяевами морей, промышляли грабежами. Торговые суда, следовавшие в Сапхо и из них, часто терпели убытки, что вызывало недовольство у людей.

Вот какими были изображенные там пираты: Чхольбульга и Мрачный жрец Хыксамчхи, а также Падачонгаль[10], чьи глаза были остры, как хвост скорпиона, и миловидная, больше похожая на аристократку, девушка Корэнун[11], две пряди волос на лбу которой были белыми и послужили причиной ее прозвища, поскольку напоминали китовые усы.

Рынок перед портом был полон людей со всего света. Здесь были и лавки на колесах, которые могли в любой момент свернуть торговлю и куда-то исчезнуть, и магазины с соломенными крышами. Торговцы привозили на продажу блестящий шелк, пушистый мех, керамику и жемчуг разных цветов, и даже мясо акулы. Изредка появлялись торговцы, продававшие редких зверей, пойманных в других странах. А женщины и дети приносили на продажу домашнюю одежду, тток[12], кимчи[13] в маринаде и тому подобное.

Было также много арабов в тюрбанах и гостей из Японии и Империи Тан[14]. Монахи оттуда особенно старались купить магниты – знаменитый товар Силлы, а посланцы из других стран с красными глазами охотились за салатом латук, мандаринами и мандариновыми корками. Слухи о лавках, где продавали вкусную гречневую лапшу, тток и супы, передавались из уст в уста, и перед ними всегда выстраивались очереди желающих купить еду.

Кто-то бился за хороший уголок для торговли, кто-то хватал продавцов за грудки, надеясь угрозами сбить цену на товар, а кто-то смеялся, наблюдая за этими драками.

– Пришел! Со Сосэн здесь!

Стоило кому-то выкрикнуть это, как на оживленном рынке воцарилась тишина. И те, кто пинался и дрался, и те, кто только пока хватал друг друга за одежду останавливались и переводили взгляды в одно место.

Оттуда шел Со Сосэн. 17-летний парень с густыми бровями и приятными глазами, который вполне мог привлечь взгляды людей. В руках он держал тряпичную куклу размером с его предплечье, которую использовал для своих сказов.

– Ого… Он снова пришел?

– У парня есть талант. Талант всегда создавать скуку.

– Эх, оттуда, где Со Сосэн объявляется со своими сказами, даже те посетители, что были, уходят.

Со Сосэн был сказителем. Обычно сказами называли забавные истории или представления, которые дают шуты и актеры, но проблема была в том, что сказы Со Сосэна оказывались совершенно неинтересными. У места, где он выступал, никогда не ходили люди. Поэтому торговцы Сапхо молились, чтобы этот парень проходил мимо их лавок и не останавливался там. При его появлении люди прекращали свои дела и заходили внутрь магазинов, словно их туда затягивало.

Вот так, хотя Со Сосэн и был незваным гостем на рынке Сапхо, он приходил туда каждый день без исключения со своими сказами. И сегодня он тоже прочно занял себе местечко и начал одиночное представление с тряпичной куклой, которая была одета, как генерал, управляющий армией.

Со Сосэн побежал, тяжело дыша, наигранно упал и промолвил:

– Ох, ох! Генерал!

В ответ парень использовал чревовещание, чтобы издать хриплый голос, словно говорила сама кукла:

– Почему ты явился только сейчас?

– Отнес чан Богу и вернулся.

– Что? Чан Бого вернулся? Вот это да!

– Но разве господин Чан Бого не скончался? Вы ведь даже не корсар, почему так испугались?

– Ха-ха-ха! Конечно! Я не корсар, а морской генерал! Ха-ха-ха.

Этот сказ слушали всего пять или шесть прохожих, включая собаку. И никто, кроме самого Со Сосэна, не смеялся. Лишь собака, которая пыталась добыть на рынке еду, громко залаяла. А двое мужчин в банданах, которые шли по улице, услышав имя Чан Бого, остановились.

– Как бы там ни было, генерал, море кишит пиратами, и это настоящая катастрофа!

– Вот как? И что это за пираты?

– Злобный Падачонгаль!

– Скорпионы обычно живут в пустыне, так что Падачонгаль не пират. За что ты так с ним? Кто там дальше?

– Мрачный жнец Хыксамчхи!

– Жнецы – это духи мертвых, так что она тоже не пират. За что ты так с ней? Кто еще?

– Это Корэнун. Но она нападает только на корабли плохих людей, которые занимаются работорговлей, а украденные богатства раздает беднякам. Народ любит Корэнун, называя ее благородной разбойницей.

– Падачонгаль и Хыксамчхи принесли богатства мне, а Корэнун раздала их только простым людям?! Поймай ее немедленно!

– Но генерал! Если вы возьмете у пиратов взятку и арестуете только Корэнун, люди будут шептаться, что вы не знаете, кто такие пираты.

Как только Со Сосэн закончил свой сказ, в него полетели насмешки торговцев:

– Эй, ну что это за сказ? Это же даже не смешно.

– И как ты собрался зарабатывать на жизнь такими историями? Скорее возьмись за голову и найди какое-то другое дело.

Ни для кого не было секретом, что коррумпированный морской генерал сговорился с пиратами, но торговцев, которым и так было тяжко зарабатывать на жизнь, похоже, подобные сказы не интересовали. Разозли они случайно моряков или чиновников, и больше не смогут вести свой бизнес. Рынок был полон людей и животных, но на самом деле это было не больше, чем красивая обертка. Еда и товары, которые, казалось, были здесь в изобилии, делились на те, которые могла позволить себе только знать, и те, которые могли купить простые люди, поэтому разрыв между богатыми и бедными был заметен с первого взгляда.

И, поскольку ситуация была настолько тяжелой, торговцы в один голос отчитали Со Сосэна, советуя ему перестать заниматься глупостями вроде сказов.

Парень тихо возразил:

– По словам учителя Пак Чунхи, однажды наступит мир, в котором можно будет обрести популярность при помощи сказов. Мир, в котором ими можно будет зарабатывать на жизнь…

– Как ты собираешься это делать? Сказы, что, накормят тебя едой, оденут тебя? Хватит говорить ерунду, с дороги сейчас же! Из-за тебя все клиенты уходят! – торговец фруктами замахал метлой так, чтобы вся пыль полетела на Со Сосэна.

– Пфу-у-у… Вся грязь летит мне в рот, тьфу-тьфу.

Парень потряс головой, на которую осела пыль. А затем сказал себе под нос, отряхивая куклу:

– Тц, наверняка и учителю Пак Чунхи пришлось пройти через подобные трудности, так ведь? Потому что путь к успеху лежит через страдания. Надо терпеть!

С юных лет Со Сосэн любил смешить других. И больше всего радость он чувствовал, когда люди искренне хохотали от его историй. Конечно, такого почти не случалось. Однажды сказы учителя Пак Чунхи, которые дошли до него из порта, полностью изменили жизнь парня. Этот человек был лучшим сказителем Силлы. Он славился своей мастерской игрой слов и острой сатирой, поэтому его приглашали на каждый крупный прием в Сораболе[15], где он давал представления. Со Сосэн решил, что тоже добьется успеха в качестве сказителя, как учитель Пак Чунхи.

– Такая критика – тоже проявление теплых чувств! Значит, мой сказ привлек внимание людей. Теперь я даже чувствую некую пустоту, если надо мной не насмехались хотя бы день. Ха-ха-ха!

Со Сосэн, бормоча себе под нос, рассмеялся, но ответом ему была лишь пустая тишина. Бур-р-р. Из живота раздался громкий звук. Чтобы купить материалы для украшения тряпичной куклы, ему пришлось два дня голодать, и теперь у него закружилась голова. Сегодня рано утром Со Сосэн получил горсть риса в качестве платы за разгрузку судна в порту, так что ему было, чем набить живот.

– Я голоден, вот мне и приходят грустные мысли. Пойду-ка съем тток!

Со Сосэн направился в лавку, где его продавали. Хозяин как раз приготовил тток на пару и разноцветный медовый тток, который радовал глаз оттенками азалии, форзиции, полыни и другими, а также блестел, смазанный маслом периллы. Над покрытым взбитой бобовой пастой ттоком поднимался белый пар. Со Сосэн принюхался, и его ноздри раздулись. Медовый тток, пахнущий сладостью и ароматным маслом, наверняка будет слишком дорогим. Все, что мог позволить себе парень на ту единственную горстку риса, которая у него была, – это один паровой тток. Тем не менее, радуясь даже этому, Со Сосэн вышел из лавки, сжимая в руках горячий рисовый пирожок.

В тот момент, когда он, стоя на улице, уже собирался широко открыть рот и откусить, он почувствовал пристальный взгляд. Прямо рядом с ним стоял маленький мальчик, у которого на спине сидела сестренка еще младше. Они впились взглядом в горячий пирожок. Похоже, брату было лет восемь, а его сестре около пяти. Сидевшая на спине у мальчика девочка сунула оба кулачка в рот и обслюнявила их, словно это был тток.

– Мне тоже жить надо…

Со Сосэн повернулся спиной к детям и собирался было съесть рисовый пирожок, но когда он уже широко открыл рот и попытался положить туда еду, почувствовал себя ужасным человеком и не смог этого сделать.

Парень достал тряпичную куклу и с помощью чревовещания устроил для ребят представление:

– Генерал! Знаете, что в ттоке люди любят больше всего?

– И что же?

– Два ттока из клейкого риса, если слиплись, не разлепить! Набор два в одном: какая идеальная пара!!

Брат и сестра засмеялись, будто представление Со Сосэна их позабавило. А парня воодушевило уже одно то, что кто-то улыбнулся, услышав его сказ.

– Генерал, знаете, какой тток называют шумным?

– И какой на этот раз?

– Тток, который делает ток-ток!

– Эй, это не еда, а сплошная ерунда! Оставь меня в покое!

Со Сосэн пошевелил рукой, будто тряпичная кукла убежала далеко-далеко.

– Ничего себе. Похоже, генерал обиделся и ушел. А я ведь собирался отдать ему этот тток. Не выкидывать же его. Может, вы его съедите?

Со Сосэн протянул рисовый пирожок брату и сестре.

– Правда? Спасибо.

Брат тут же схватил тток. А затем разделил его на две части, большую из них отдал сестре, а меньшую съел сам. Увидев, как торопливо они начали жевать, Со Сосэн подумал, что поступил правильно, отдав им рисовый пирожок. Насколько, должно быть, они были голодны, раз ели так быстро? А еще он испытал гордость, когда мальчик отдал сестре больший кусочек. Какое счастье, что эти добрые дети улыбались, слушая его сказ! Как бы много людей его ни критиковало, он чувствовал, что одна улыбка может перевесить все остальное.

Конечно, когда на рынке никто даже не улыбнулся его сказу, который он придумывал с большой надеждой, парень расстроился, решив, что никуда не годится. Если бы то же самое показал учитель Пак Чунхи, наверняка всем было бы весело, так что Со Сосэн даже разочаровался в себе, подумав, что, возможно, у него нет никакого таланта. Но когда дети смеялись, он почувствовал себя таким счастливым, словно у него на душе начали распускаться цветы.

«Ни за что нельзя забывать это чувство».

Со Сосэн, стараясь никак не выдать своего голода, поспешил попрощаться с братом и сестрой и отправиться в порт. Он торопливо зачерпнул морской воды и сделал глоток.

– Тьфу-тьфу! Почему она такая соленая? Неужели кто-то посолил морскую воду?!

– Она соленая, потому и морская.

Сзади раздался мужской голос. Когда Со Сосэн обернулся, увидел, что там стояли двое мужчин в банданах. Именно они остановились, когда парень показывал на рынке свое выступление. Один из них был высоким, а другой пониже, почти одного роста с Со Сосэном.

Тот, что был выше, заговорил, обращаясь к парню:

– Если будешь пить морскую воду, умрешь. Как может малец, не знающий даже этого, сказы о пиратах выдумывать? Смехота!

Мужчина снял с головы бандану. Это оказался юноша с тюрбаном на голове и пятнами черной и белой краски на лице. Этот узор чем-то напоминал рисунки, которые малюют на своих лицах племена, живущие по ту сторону моря. Темно-синие, как море, глаза юноши имели хорошо заметные двойные веки. Когда Со Сосэн смотрел на него, он чувствовал, словно глядит на экзотическую рыбу. Парень был настоящим красавцем с четкими чертами лица, густыми бровями и острым, крупным носом. Он казался ровесником Со Сосэна, но был на голову выше, а его плечи были на пядь шире.

Со Сосэн, которому не понравилось, что он был ниже юноши, решил перед ним побравировать:

– Да уж. Да что ты вообще знаешь о сказах?

– Да уж. А ты что вообще знаешь о пиратах? – ответил парень в тюрбане, выпятив грудь.

Со Сосэн, который теперь не мог проиграть, тоже выпятил было вперед грудь, насколько мог, но как только увидел натянутые грудные мышцы юноши, его плечи опустились сами собой. Парень в тюрбане усмехнулся, обнажив белые зубы.

Со Сосэн, почему-то чувствуя, что проиграл, фыркнул:

– Падачонгаль, Хыксамчхи, Корэнун! Думаешь, я не в курсе о знаменитых пиратах, промышляющих сейчас в этом море?

– И это все, что тебе известно? Малявка, который даже не знает, как страшны тигры!

– Эй!

Когда Со Сосэн задрожал от гнева, парень в тюрбане засмеялся, как будто его это развеселило.

– Пом[16], прекрати, – невысокий мужчина, стоящий рядом, протянул руку к юноше в тюрбане, чтобы остановить его. Только тогда парень, которого назвали Помом, отступил.

Со Сосэн подумал, что получился забавный каламбур. Парня звали Помом, что означает «тигр», и в то же время он произнес пословицу о мальце, который не знает, что тигры страшны. У Со Сосэна была привычка вот так подхватывать и впитывать каламбуры и забавные ситуации из окружения.

– У тебя ж денег совсем нет, а ты отдал последний тток ребятне. И что теперь будешь делать? – спросил Со Сосэна невысокий мужчина.

Они с товарищем были возле лавки, в которой продавали тток, и видели парня с братом и сестрой. То, как Со Сосэн отдал детям рисовый пирожок, их заинтересовало, поэтому они последовали за ним.

– Но это не ваше дело, не так ли? Дети рассмеялись, услышав мой сказ, вот я и отдал им тток из благодарности, но вам-то какая разница?

– Сказ, значит. Ты, конечно, совсем не смешной, но можешь говорить правильные вещи. Однако в твоем сказе была кое-какая ошибка.

– Какая же? – обиженно спросил Со Сосэн, скрестив на груди руки.

– Корэнун – не благородная разбойница.

Мужчина снял бандану. Стоило ему это сделать, как длинные угольно-черные волосы упали вниз, открывая красивое женское лицо. Оно было в форме удлиненного яйца с немного изогнутыми глазами, носом и ртом, из-за чего создавалось впечатление, что оно принадлежит не пиратке, а аристократке или принцессе.

Плавно изогнутая переносица выглядела изящно, а глаза были посажены глубоко, отчего казались еще более ясными и бездонными. Они сверкали, словно были мокрыми от дождя, и в них словно отражалась ее мудрость. Ветер, пришедший с моря, встрепенул ее шелковистые волосы. Он взметнул вверх две пряди ее челки, которые были белыми, как китовые усы, и донес исходящий от девушки цветочный аромат.

Это была пиратка Корэнун.

«Корэнун!..»

Ослепительная внешность девушки заставила Со Сосэна покраснеть.

Как только он понял, что своим представлением кичился, что что-то знает, на глазах у Корэнун, ему захотелось провалиться сквозь землю. Пом, который словно прочитал мысли Со Сосэна, усмехнулся за его спиной.

Когда плащ Корэнун развевался, можно было увидеть меч у нее на поясе. На передней и задней частях длинного оружия было по двое маленьких ножен. Каждая рукоять меча была украшена узором китового хвоста, так что, конечно, это был Охапдо[17], меч, который, как известно, очень любила Корэнун. Даже Со Сосэн, который совершенно не разбирался в холодном оружии, слышал о нем. Все знали, что девушка была лучшей мечницей в мире и могла одновременно использовать все пять клинков Охапдо.

Корэнун и Пом проникли в порт, чтобы разузнать информацию о кораблях торговцев рабами. Исчезнувшая было работорговля после смерти легендарного Чан Бого вновь начала процветать. Корэнун получила информацию о том, что есть люди, которые похищают детей, особенно девочек, и продают их в рабство. Узнав все, для нападения, пираты возвращались обратно, и случайно увидели представление Со Сосэна. Корэнун и Пом дали маленьким брату и сестре достаточно зерна и денег, чтобы они могли скупить все рисовые пирожки на рынке.

– Мы не благородные разбойники. Так, обычные пираты. Торговля людьми противоречит воле моря, поэтому мы нападаем на них, а еще оно не желает, чтобы мы забирали все его богатства себе, поэтому мы делимся ими с народом. Не стоит воров, живущих по воле моря, называть благородными.

Корэнун бросила Со Сосэну шелковый мешочек:

– Лови! Это наша плата за услышанный ранее сказ.

Тот поймал внезапно прилетевший мешочек обеими руками. Он услышал звон и почувствовал его тяжесть. Глаза Со Сосэна округлились, и он открыл неожиданный подарок. Там лежало большое золотое ожерелье. На толстой цепочке был выгравирован изогнутый, словно волна, узор, а еще висел синий драгоценный камень величиной с кулак. С первого взгляда было ясно, что эта вещица пришла откуда-то из-за моря.

– Но это слишком ценная вещь…

Когда Со Сосэн поднял голову, Корэнун и Пом уже исчезли.

Стройная женщина шла по улице рынка перед портом. Хотя ее лицо и закрывала дешевая ткань, выглядывавшие из-под нее переносица и будто бы подведенные кистью глаза давали представление о ее красоте.

Видевшие ее люди из Силлы, вне зависимости от возраста и пола, смотрели на нее, разинув рты, и даже торговцы, прибывшие из Западных земель, выражали восхищение. Художник, рисовавший на заказ портрет клиента-мужчины, сам того не ведая, нарисовал лицо прошедшей мимо женщины, торговец специями нечаянно проглотил горошины черного перца, отчего у него из глаз и носа брызнула слюна, а араб, ехавший верхом на верблюде, так на нее загляделся, что даже упал.

Женщина опустила голову и ускорила шаг. Эти взгляды тяготили ее. А все потому, что она…

– Все же Чхольбульга остается собой, даже одевшись женщиной. А ведь так нарядиться пришлось потому, что куда бы я ни пошел, везде мои портреты. Хоть я и стараюсь скрыть мою естественную красоту, но, как это ни прискорбно, она продолжает сиять, – пробормотал замаскированный под женщину Чхольбульга, потирая пальцами лоб.

Сразу, как только пират прибыл в Сапхо, он украл на рынке женскую одежду, чтобы не быть замеченным. Глядя на то, как естественно на нем смотрелся даже такой наряд, Чхольбульга помотал головой.

– Однако, вот же напасть! Потерял Сольгэналь! Я и подумать не мог, что окажусь на острове, где живет тот монстр.

Вспомнив чанина, Чхольбульга вздрогнул. Хоть он и повидал за свою жизнь всевозможных чудовищ, с кем-то столь ужасным он столкнулся впервые. И потому был настолько напуган, что, убегая с острова чанина, похоже, выронил Сольгэналь. К тому же потерял еще и ту дорогую стеклянную бутылочку. Чхольбульга без денег и арбалета был почти как нищий. Хотя нет, простым нищим и был.

– Ах, как бы мне хотелось наесться досыта мясного супа и напиться. Если тут кто-то, кого можно было бы обдурить? Кто-то наивный, добрый, кого легко уболтать, да еще и при деньгах…

Взгляд Чхольбульга тут же привлек блеск золота. Это был Со Сосэн с ожерельем в руках и озадаченным выражением на лице.

– А вот и он!

Со Сосэн, который не был полностью уверен, сном или реальностью оказалась встреча с Корэнун, рассматривал синий драгоценный камень ожерелья.

Чхольбульга любил культуру аристократов. Хотя сам он таковым не являлся, его природная красота и вкусы были поистине аристократическими, поэтому он просто считал себя одним из них. Его глаза видели, что золотое ожерелье, которое сейчас держал в руках Со Сосэн, было предметом высочайшего качества даже среди тех, что носила знать. Больше всего об этом говорили изящные гравюры и узоры, которые можно было увидеть лишь в далеких заморских странах. Цвет ожерелья также был бледно-желтый, что доказывало чистоту золота, да и вес казался немалым.

В голове вместе с мыслью: «Если продать это, вся жизнь перевернется!» – раздался звук «Динь!». Чхольбульга скинул женскую одежду и украл головной убор из ближайшей лавки. А затем подошел к Со Сосэну большими шагами и сказал:

– Слушай, тебе же часто говорят, что от твоего лица исходит приятный свет? Давай обсудим это!

– Не верю, – Со Сосэн на полуслове оборвал Чхольбульга, подумав, что к нему обращается какой-то торговец, и продолжая глядеть лишь на золотое ожерелье, словно одержимый.

– Я не о том. Может, в эти дни ты чувствуешь себя разбитым, у тебя нет сил, и ничего не выходит? А я умею неплохо читать энергию…

– Эй, не стану ничего покупать, – Со Сосэн раздраженно махнул рукой и ушел.

Все его внимание было сосредоточено на золотом ожерелье. Сколько бы он ни думал, оно казалось слишком дорогим, чтобы его можно было принять в качестве платы за сказ. Все же совесть у парня была. Со Сосэн вдохнул запах, исходящий от золотого ожерелья. От него словно пахло душистыми цветами, как от Корэнун.

Знай он, что все так обернется, подготовил бы побольше интересных сказов. Он хотел еще раз провести представление для девушки. Увидится ли он с ней еще хоть раз в этой жизни? Голову Со Сосэна настолько заполнили мысли о Корэнун, что он ничего вокруг не слышал.

Чхольбульга, который об этом не знал, удивленно отшатнулся, когда казавшийся наивным парень дал ему решительный отпор, но пират не готов был так просто сдаться.

– А, нет, дело не в этом! Эй, эй! – Чхольбульга, продолжая обращаться к Со Сосэну, последовал за ним.

Парень вышел на улицу, где не было людей. Зато там висели портреты пиратов. Он огляделся вокруг, убедился, что никто не смотрит, и сорвал одно лишь изображение Корэнун. Боясь, что лицо хоть немного порвется, он наслюнявил пальцы и оторвал лист очень осторожно.

Чхольбульга наблюдал за Со Сосэном сзади, и на его лице так и читалось: «Что этот дурак делает?»

– Теперь я буду любить Корэнун. А когда сказитель выражает к кому-то любовь, это можно назвать «любосказами»! – тихо хихикнул про себя Со Сосэн, не думая, что его кто-то слышит, и гордясь придуманным каламбуром.

– Ага, так ты сказитель!

Услышав голос Чхольбульга, парень вздрогнул и обернулся. Он смотрел на мужчину, думая, что показал ту свою сторону, которую больше всего пытался скрыть.

– Надо было сразу сказать. Думаю, теперь разговор заладится. Как тебя зовут?

– Со Сосэн.

– Что ж, Со Сосэн, у тебя в руках сейчас ожерелье. Оно пришло из моря, верно? Его подарил кто-то, кто работает там, да?

– Да… – ответил парень, помедлив.

«Работают в море обычно торговцы! Так что этот парень, должно быть, сын торговца. Вот почему у него это золотое ожерелье. А желание стать сказителем – это что-то вроде каприза богача», – укрепился в своем заблуждении Чхольбульга.

– А вы кто такой, чтобы так говорить? – спросил Со Сосэн, чей взгляд был полон подозрений.

– А я…

В этот момент он заметил на стене собственное изображение. Чхольбульга, прикрывая его своим телом, тихонько сорвал портрет, чтобы Со Сосэн не заметил.

– Меня зовут Кымбульга[18].

– Кымбульга? Это значит «возврат денег невозможен»? Как «никакого возврата злата»? – Со Сосэн снова придумал каламбур и наполнился гордостью.

– Эй, сейчас снова было что-то вроде сказа, да? Если ты продолжишь в том же духе, у тебя будут большие неприятности, – сказал Чхольбульга с серьезным лицом. Эти его слова были искренни. – Считай, что тебе повезло встретить меня. Кымбульга значит «золотая морская звезда». Мои золотые руки отрастают снова, сколько их ни отрезай. Вот такой смысл.

Чхольбульга широко расставил пальцы, словно хотел показать ими морскую звезду.

– Через эти золотые руки прошло немало людей, но самый известных среди них – Пак Чунхи. Слыхал о нем когда-нибудь?

– Учитель Пак Чунхи? Правда? – спросил Со Сосэн, широко раскрыв глаза.

– Говорю же, это правда. Так, вот, что касается Чунхи. Ах, да, мы с ним так близки, что обращаемся друг к другу просто по именам. Так вот, мы с Чунхи часто вместе выпиваем в Сораболе. В прошлую нашу встречу сыграли в пару игр и не забыли пожелать друг другу безопасной дороги, когда расставались поздней ночью. Мы настолько близки, что всегда передаем привет родителям друг друга и даже спорим о пользе домашнего обучения.

Это не было ложью. Чхольбульга и Пак Чунхи однажды случайно встретились в баре в Сораболе. В то время Чхольбульга накопил немало денег пиратством и вел распутную жизнь в столице. Они действительно играли в азартную игру, и Чхольбульга, поставивший на кон все свое состояние, проиграл его находчивому Пак Чунхи. Разгневавшись, он сказал: «Чунхи, будь осторожен ночью на дороге. А твоя мать… (дальше опустим)», после чего его выставили из бара, а он при этом упившись бормотал что-то о домашнем обучении.

Чхольбульга сказал правду. Он всего лишь утаил пару фактов. В этом и была его особая способность.

– Вы действительно так близки с учителем Пак Чунхи?

– Говорю же. Одного моего слова достаточно, чтобы встретиться с Чунхи или даже стать сказителем получше него. Не так давно парень, которого я обучал, прославился своими сказами и стал владыкой сушеной рыбы в Сораболе!

– А что значит «владыка сушеной рыбы»?

– Ну, грубо говоря, он стал владельцем лавки, торгующей сушеной рыбой! В любом случае, это благодаря мне он преуспел в качестве сказителя и заработал много денег.

– Правда? – глаза Со Сосэна сверкнули.

Попался! Чхольбульга облизнул языком губы.

– Конечно-конечно. Я управляющий сказителями. Это кто-то вроде друга. Выполняю роль человека, который ведет за собой юные таланты и помогает им добиться успеха. И все это из любви к сказам, а не ради удовлетворения корысти. Вот поэтому я и беру за помощь совсем-совсем небольшую плату.

– Совсем-совсем небольшая… Это какая?..

– Например, как вон то ожерелье.

Взгляд Чхольбульга был прикован к вещице Со Сосэна.

– Это же совсем ерунда, верно? Потому что ты богач.

– Так-то оно так…

Со Сосэн ответил так, думая, что у него богатая душа. А затем крепко сжал обеими руками драгоценный камень на золотом ожерелье. Если бы эту вещицу подарил кто-то другой, он бы продал ее без колебаний, но это ожерелье он получил от Корэнун, что и не давало ему покоя.

«Этот парень никак не поддается. Да уж, ребята, которые кажутся милыми, на самом деле упрямые и совершенно негибкие».

Чхольбульга озабоченно смотрел на сверкающее золотое ожерелье, которое было у него прямо перед глазами.

– Я не собираюсь носить эту вещицу. Я продам ее, чтобы потратить деньги на твои представления. В сказах ведь важен не только талант. Тебе нужно великолепное окружение, которое подчеркнет твой дар, и секретное оружие, что сделает тебя похожим на Чунхи. Какой-нибудь редкий зверь!

– Редкий зверь?

– Чунхи ведь тоже не сразу добился успеха. Он прославился, когда я посоветовал ему выступать с животным, которое зовется обезьяной. У тебя тоже должно быть редкое и необычное животное, отличающее тебя от остальных. Например, монстр, которого называют «чанин»! Верно, чанин отлично подойдет! – Чхольбульга нес первое, что ему приходило в голову. Они ведь все равно не пойдут ловить того великана на самом деле, а раз уж он начал, то лучше предложить что-то покрупнее. Чхольбульга был человеком, который ради удовлетворения своей корысти мог зайти намного дальше других.

– Чанин – это монстр, выше человека на несколько чжанов[19]. Внешне он очень на нас похож, но все его тело покрыто черным мехом. Зубы напоминают кинжалы, а когти длинные, как копья. Этакое страшилище. Представь, что ты подготовил с ним выступление. Да ты тут же станешь популярнее Чунхи! Я хорошо знаком с несколькими людьми, работающими в море, думаю, они смогут его выловить. Но стоит это немалых денег. Вот потому-то и нужно золотое ожерелье, а не для того, чтобы я его на себя нацепил. Как я уже несколько раз повторил, я друг для сказителей.

Чхольбульга приподнял головной убор и прищурил один глаз. Любой бы сказал, что ему нельзя верить, но в глазах Со Сосэна, увлекшегося бредовыми, но фантастическими изречениями, мужчина выглядел человеком, полностью заслуживающим доверия.

Чхольбульга вбил последний клин:

– А еще я заметил, что тебе, похоже, Корэнун нравится… Это, конечно, не мое дело, но разве ее не заинтересует популярный сказитель?

Со Сосэн полностью сдался. Хотя это золотое ожерелье и подарила ему Корэнун, продав его, он мог преуспеть в сказительстве, а значит, купить что-то еще дороже и лучше. Он бы открыл лавку сушеной рыбы, да и Корэнун вполне могла бы влюбиться в него. Похоже, эту удачу, которая никогда больше не повторится, ему послали небеса. И если он ее упустит, то будет кусать локти и сожалеть об этом всю жизнь.

Со Сосэн поджал губы и, будто наконец решившись, протянул золотое ожерелье.

Чхольбульга, сдерживая уголки рта, которые так и норовили подняться, спокойно принял вещицу и спрятал ее за пазуху.

– Хорошо. Я продам его и скоро вернусь, так что жди здесь. Уж я-то знаю местечко, где за золото дают хорошую цену. А как только вернусь, сразу пойдем ловить чанина. Хорошо?

– Да! Счастливого пути!

Со Сосэн низко поклонился Чхольбульга. Мужчина исчез в толпе на улице, оставив парня стоять на месте. Пока Со Сосэн ждал, в голове у него развертывалось счастливое будущее, в котором ему поймают чанина, он будет с ним выступать, станет популярным и заработает гору денег, его похвалит Корэнун, потом они поженятся и родят троих детей, а в старости будут радоваться проделкам внуков.

Пуф! Вылетевшая стрела попала в цель, на которой был нарисован министр Ким. Эта стрела была выпущена помощником генерала военно-морского флота Ли.

– Если бы не этот министр Ким, я бы смог заполучить местечко!

В пустом дворе ведомства помощник генерала Ли в гневе выпускал стрелу за стрелой. Он был весьма способным полководцем, но из-за глупого министра Кима всякий раз терпел неудачу, когда пытался продвинуться по службе в Сораболе.

Пираты, которые на некоторое время затихли, после смерти командира Чан Бого начали понемногу выходить из тени. В стране царил хаос, а министров совсем не заботило, выживет их народ или погибнет, они стремились лишь набить собственные животы. Голодные люди, не найдя возможности для достойной жизни на суше, отправились в море. Иначе говоря, стали пиратами. И прямо сейчас наступила эпоха их расцвета. Со временем они организовались в три основные фракции, как это было в период Трех корейских государств[20]. Во главе у них стояли Падачонгаль, Хыксамчхи и Корэнун, и всех троих разыскивали. По мере того, как группировки росли в размерах, они начали нападать на торговые суда из разных стран и даже атаковали корабли вана[21], на которых перевозили налоги, только тогда пираты стали проблемой. Правительство сделало министру Киму выговор, спрашивая, почему он все никак не искоренит пиратов, а тот обвинил в некомпетентности помощника генерала Ли.

В свою очередь он неоднократно просил министра Кима увеличить число солдат и изготовить новую экипировку, чтобы они могли истребить пиратов. И каждый раз министр оставлял его слова без внимания и обвинял помощника Ли в собственном бездействии.

– Раз он некомпетентен, лучше бы был полным дураком. Но нет, он некомпетентен, при этом хитер до мозга костей, а меня выставляет все время крайним?!

Чем больше помощник Ли думал, тем сильнее злился, и потому зарядил свой лук сразу тремя стрелами. Как только он натянул и отпустил тетиву, все они одновременно пролетели по параболе и попали министру Киму в глаз, нос и рот.

Этот министр использовал бюджет, выделенный на военно-морской флот, чтобы расширить свой дом или накупить предметов роскоши. Его жилище настолько разрослось, что даже пошли шутки, будто его стены доходят до самого Сораболя.

«Каждый на высоком посту такой. Если дела идут хорошо, то все благодаря им, а если что-то идет не так, то виноват кто-то другой. Меня так это бесит, что я обязательно добьюсь повышения на официальную должность в Сораболе!»

В этот момент из-за дверей ведомства раздался голос министра Кима:

– Помощник генерала Ли!

По какой-то причине министр Ким приехал в ведомство, где находился помощник Ли. Судя по тому, что этот лентяй заявился лично, дело, похоже, было срочным.

Помощник Ли подмигнул, и его подчиненные тут же перевернули портрет министра Кима, наклеенный на мишень. На обратной его стороне была изображена Хыксамчхи. Он специально, готовясь к подобному случаю, нарисовал лицо министра Кима на обратной стороне портретов пиратов. Помощник Ли злостно его ненавидел.

Министр Ким тихонько протянул:

– Помощник генерала Ли здесь?

«Он ведь точно знает, что я здесь, но все равно устраивает это представление. Совершенно не хочу его видеть», – подумал помощник Ли.

– Министр, это вы?

На господине Киме он увидел кванмо[22], но его голова была такой большой, что казалось, будто на нее натянули картофелину. Веревка, завязанная так, чтобы головной убор не упал, затерялась где-то в толстом подбородке. Среди аристократов размер одежды был мерилом моды. Возможно, именно поэтому министр Ким носил на себе нечто безразмерное. Его шелковый наряд ярко блестел, словно обмазанный свиным жиром, и казался довольно дорогим. По опыту помощника Ли, большинство людей с такой представительной внешностью были добросердечными и обладали широкой душой, но вот министр Ким оказался совсем не таким.

«Эта одежда наверняка была сшита на деньги, которые предназначались для найма двадцати военных моряков». Стоило помощнику Ли подумать об этом, как его желание видеть господина Кима стало еще меньше.

– Министр, вам так идет шелковая одежда, будто вы в ней родились, – улыбаясь, приветствовал его помощник Ли. Он был весьма хорош в светских разговорах. Именно двуличность являлась секретом выживания в высшем обществе.

– Помощник Ли, чем же ты был занят, что так поздно ответил?

– Прошу прощения, министр. Ища способ расправиться с пиратами, я тренировался с луком, чтобы не утратить своих навыков.

– Хм, молодец. Правительство как раз отдало приказ как можно скорее схватить хотя бы одного пирата. Нет ли какого способа?

«Если бы ты, гаденыш, не накупил себе нарядов, мы бы уже давно их поймали», – подумал помощник Ли.

– Как вам известно, господин министр, оружие, которое используют пираты, совершенствуется с каждым днем. А вот нашу военную экипировку разъедают морская вода и ветер, поэтому уничтожить их весьма затруднительно. Даже если говорить об одной Хыксамчхи с ее крупнейшей пиратской группировкой в Восточном море[23]: они недавно ограбили торговое судно из Западных земель, перевозившее оружие. Если вы, господин министр, проявите щедрость и предоставите нам финансовые ресурсы для производства экипировки, мы сможем полностью очистить Восточное море от пиратов.

Господин Ким погладил бороду.

– Хм, значит, ты сможешь их поймать, да? Хорошо. Правительство велело считать искоренение пиратов главным приоритетом, поэтому приступай к этому немедленно! – проговорил он серьезно.

– Спасибо, министр!

Помощник Ли много раз склонил голову, наполнив голос напускной благодарностью. Только после того, как министр Ким ушел, сказав все, что хотел, он поднял голову.

– Что? Неужели он правда выделит средства?

Помощника Ли привела в замешательство неожиданная готовность, с которой министр Ким ему ответил. Судя по всему, правительство оказало на него большое давление. Если он оставит в стороне тех, кто все это время давал взятки, и выловит парочку мелких пиратов, это должно засчитаться ему как подвиг. Он непременно воспользуется этой возможностью, чтобы осуществить свою мечту и войти в Сораболь. Помощник генерала Ли облизнул губы.

– Немедленно соберите лучших мастеров, делающих оружие. Пусть они создадут экипировку, которая не ржавеет под воздействием влажного морского бриза, устойчива к воде и легка в обращении.

Солнце уже близилось к горизонту. Со Сосэн уже тщательно продумал каждую минуту с Корэнун до самой смерти, но Чхольбульга так и не вернулся.

«Он задерживается, потому что ищет, где можно продать золотое ожерелье подороже?»

Когда в голове Со Сосэна пронеслась эта наивная мысль, засвистел ветер. Лист бумаги упал на землю и подлетел к ногам парня. На нем было изображено лицо, которое он только что видел. Это был портрет, который Чхольбульга оторвал и выбросил ранее.

– Это же Кымбульга!

На бумаге было написано, что зовут его Чхольбульга, он очень свирепый и злобный пират, поэтому любые сведения о нем нужно немедленно сообщить в правительственное учреждение.

– Пират? Пират?.. Пират!

Как это могло произойти?! Со Сосэн продолжал повторять одно слово «пират», как человек, потерявший рассудок.

Трудно было поверить, что он отдал этому мужчине золотое ожерелье, которое ему подарила Корэнун, даже не зная, кто он такой. Какую же глупость он совершил. Со Сосэна охватило глубокое сожаление. Он по нелепости лишился драгоценного подарка, своей последней надежды, даже не поняв, что стал жертвой мошенничества. Он почувствовал себя беспомощным человеком, который совершенно не умеет принимать решения. Может быть, он действительно был бездарным и невезучим, как говорили люди? Что, если ему никогда не суждено ничего добиться, и он просто алчно поддался своему желанию обрести успех? Зачем вообще было давать ему это драгоценное золотое ожерелье?

Перед глазами у парня потемнело, и будущее казалось мрачным. От мыслей, какую глупость он совершил, ему хотелось сунуть голову в море. Со Сосэн топнул ногой и снова посмотрел на изображение. Его внимание привлекли слова «правительственное учреждение».

– Сообщить в учреждение… Верно, поскольку Чхольбульга – пират, нужно пойти в ведомство, где расположен флот!

Хоть в своих сказах он и критиковал чиновников, сейчас ситуация была срочной, и больше ему некуда было пойти. Со Сосэн поспешил в правительственное ведомство. Как оказалось, оно состояло из нескольких зданий с черепичными крышами, которые окружали стены, подобные замковым. Когда парень увидел все это, его почему-то охватила дрожь. Ведомство заставляло почувствовать какое-то странное угнетение и задуматься о своей жизни даже тех, кто не сделал ничего плохого.

Со Сосэн, пройдя мимо привратника, вошел внутрь. Помощник генерала Ли находился в самом большом и высоком здании с черепичной крышей, которое можно было увидеть за просторным двором. Он сидел на стуле, скрестив ноги, и строил в голове планы вхождения в Сораболь.

– Господин! У меня к вам срочная просьба! – Со Сосэн говорил в такой спешке, что его голос дрожал.

Помощник Ли опустил глаза и взглянул на парня. Оценив потрепанную одежду, чиновник решил, что этот проситель доставит лишь хлопоты, которые никак не помогут совершить желанный подвиг. Как только господин Ли сделал знак подбородком своим подчиненным, один из них встал на пути Со Сосэна.

– Уходи. Сюда не может входить кто попало.

– Я случайно стал обладателем золотого ожерелья, но его украл человек по имени Чхольбульга! Господин, вы настоящий мастер боевых искусств, прошу, поймайте его!

– Чхольбульга? Он что, прибыл в Сапхо? – помощник Ли немного наклонился вперед.

– Да! Он одурачил меня и забрал ценную вещь! Прошу, схватите его, господин!

– Хм, откуда у парня вроде тебя вообще что-то ценное? Если ты солжешь, будешь наказан.

Со Сосэн не мог сказать, что ожерелье ему дала Корэнун. Ведь она была пираткой, и солдаты флота изо всех сил пытались поймать ее, даже несмотря на то, что простой народ называл девушку благородной разбойницей.

– Н-ну… Это была плата за сказ. Ожерелье дороже моей собственной жизни, поэтому прошу: верните мне его!

Со Сосэн с трудом сдержал слезы, которые так и норовили выступить у него на глазах. Когда он заговорил, его обида еще больше выросла.

Помощник генерала Ли задумался. Было совершенно непонятно, что именно произошло, но, судя по всему, парень не лгал. Если Чхольбульга здесь, он мог бы дать информацию, которая поможет поймать пиратов. Если удастся его отыскать, можно будет использовать его для того, чтобы попасть в Сораболь.

– Хорошо! Я поймаю этого мерзавца. Расскажи мне, где именно ты его видел.

Со Сосэн, который был ужасно рад услышать эти слова, упал ничком:

– Да! Если вы схватите этого вора, я никогда не забуду этой услуги и обязательно отплачу вам!

Узнав от Со Сосэна, где он в последний раз видел Чхольбульга, помощник генерала Ли покинул ведомство в сопровождении подчиненных.

После золотого заката море окутала тьма. С приходом ночи рынок принял другой вид, нежели чем днем. Увеличилось число магазинов, где торговали алкоголем и мясным супом, и лавок с чаем, а продавцы предлагали еду и выпивку. Среди пения и криков пьяных людей нашлись те, кто пользуясь случаем, тихонько прибыли в Сапхо. Это была Хыксамчхи со своими подчиненными.

Оставив пиратский корабль на якоре на небольшом отдалении от бухты, она спустила на воду лодку и двинулась в Сапхо. Хыксамчхи и ее подчиненные, чтобы люди их не узнали, закрыли лица головными уборами и банданами. Была лишь одна причина, по которой они прибыли сюда.

– Чхольбульга… – пробормотала Хыксамчхи.

Он заслуживал смерти уже из-за того, что наделал в прошлом, но на этот раз она она даже потеряла часть команды, поскольку во время преследования они погибли от рук чанина. Чем больше она думала об этом, тем сильнее ее обуревал гнев.

Сойдя на сушу, Хыксамчхи приказала своим людям поймать Чхольбульга.

Новый пират, услышав эти слова, спросил старшего товарища рядом с ним:

– Но почему Хыксамчхи так стремиться прикончить Чхольбульга?

– Цыц! Тот, кто слишком часто произносит это мерзкое имя, может лишиться языка, – цыкнул старший пират на новичка, надеясь, что главарь их не услышала.

– П… Простите.

– А Чан Бого – это собачий корм, – произнес старший, но ответа не последовало.

– А что это? Неужели Чан Бого действительно выглядит, как собачий корм? – ответил новичок, глядя на него наивными глазами.

– Эй, дурачина! Ты что, даже приветствия пиратов не знаешь? Когда наши товарищи встречают нас, они говорят: «Чан Бого – это собачий корм» – и тогда мы должны им ответить: «И дети его выглядят, как собаки». Ты решил стать пиратом, и не в курсе?

– Вот как? А я и не знал.

– Раз ты даже об этом не ведаешь, неудивительно, что не слышал историю Хыксамчхи. Она сама старается о нем не упоминать, так что и ты сотри все из памяти сразу, как только услышишь. С тех пор уже год прошел.

Старший пират, глядя на луну в ночном небе, вспомнил тот день.

– Он сказал, что после потери отца – Чан Бого – он продавал различные товары через связи, которые установил в Чхонхэджине[24]. А дело в том, что торговцы гарантированно доверяли тому, кто был потомком Чан Бого. Так что мы были очарованы его успешной историей, в которой он перевернул свою жизнь. Именно тогда он и показал свое истинное лицо. Он потребовал отдать ему жемчуг, представляешь? И сказал, что если мы будем вести дела с кем-то, кроме него, тайные потомки Чан Бого придут и отомстят.

Хыксамчхи собиралась его убить, но мы, ее подчиненные, к нашему огромному стыду, остановили ее. А дело было в том, что даже мертвый Чан Бого оставался Чан Бого. При звуке его имени наши сердца трепетали. В конце концов Хыксамчхи отдала ему весь награбленный жемчуг, и он уплыл. Его ноша была столь тяжела, что лодка наполовину погрузилась в воду. И лишь когда он отплыл далеко и совсем скрылся из вида, мы узнали его истинную сущность. Это был пират с дурной славой Чхольбульга! – когда старший пират говорил, его голос дрожал, словно он все еще злился.

– Вы хотите сказать, что Чхольбульга был тайным сыном Чан Бого?

– Дурачина! Нет же! Я хочу сказать, что он обманом заставил нас думать, что он сын Чан Бого, украл наш жемчуг и сбежал! Может, дело было в том, что мы слишком были опьянены успехом, вот и попались на его гадкую уловку. Чхольбульга так хорошо замаскировался и так эмоционально рассказывал о тайнах своего рождения, что смог обвести нас вокруг пальца. Гордость Хыксамчхи, должно быть, сильно пострадала от этого, потому она поклялась поймать его и отомстить.

– Выходит, этот Чхольбульга действительно тот еще негодяй, – кивнул молодой пират.

– Хватит болтать. Сейчас самое время отправиться на его поиски. Вперед! – тихо пробормотала Хыксамчхи.

Подчиненные замолчали. Новичок запечатлел в самой глубине сердца слова, услышанные от старшего товарища. Что с Чхольбульга никогда не следует связываться.

Хыксамчхи и ее люди растворились во тьме, отправившись на его поиски.

Со Сосэн спокойно ждал, пока вернется помощник генерала Ли. Вот уже зашло солнце и наступила ночь, но ни его, ни Чхольбульга не было.

Парень заволновался и начал встревоженно бродить у входа в ведомство. Наконец люди, ушедшие вместе с господином Ли, вернулись. Со Сосэн тут же подошел к ним и спросил:

– Когда вернется помощник генерала Ли? Он поймал Чхольбульга?

– Господин не придет. Уходи скорее. Не слоняйся здесь без причины.

– Что? Почему он не придет? Прошу, скажите хотя бы, где он сейчас!

Со Сосэн отчаянно цеплялся за подчиненных, и один из них раздраженно кивнул на элитный ресторан. Парень, почувствовав неладное, быстро побежал туда.

Это был роскошный бар, в котором обычный человек, вроде Со Сосэна, никогда раньше не был. Пол большого дома в форме павильона не начинался сразу от земли, поэтому ко входу нужно было подняться по лестнице. После этого можно было попасть в помещение, в котором было множество залов и комнат, а на каждом окне висели занавески. Со Сосэн, поднявшись по лестнице, стал проверять каждую комнату, пытаясь отыскать господина Ли.

– А теперь ваша очередь, помощник Ли! – раздался досадно знакомый голос. Это был Чхольбульга.

– Так и знал, что господин Ли его поймает! Какое облегчение!

Со Сосэн радостно побежал в комнату, откуда доносились звуки. Он поспешно ворвался туда, даже не убедившись, что можно войти, и потерял дар речи от того, что увидел перед глазами. Помощник генерала Ли и Чхольбульга сидели лицом к лицу, морщась выпивали и болтали.

Стаканы плавали вокруг стола для выпивки по воде, которая напоминала небольшой ручеек, созданный по образцу Пхосокчона[25], а Чхольбульга и господин Ли по очереди выпивали. На столе была аккуратно разложена еда высшего сорта, включая вяленую говядину, баранину, мясной суп и даже сладости. А ночное море, которое виднелось из окна, и дующий ветер только добавляли трапезе вкуса.

– Ого, пей до дна!

По требованию Чхольбульга господин Ли запрокинул голову и выпил целый стакан за один присест, а затем даже прислонил его к голове, чтобы показать, что уже опустошил его.

Гармоничный и дружеский вид этих двоих ошеломил Со Сосэна.

– Господин! Чхольбульга здесь, но что вы делаете? Разве вы не должны его схватить? – спросил парень.

– Хм? А это кто? Где-то я тебя видел! Кто таков? – сказал заплетающимся от выпивки языком Чхольбульга, глядя на Со Сосэна. – А! Тот наивный богач! Помощник Ли, я сказал ему, что поймаю для него монстра, которого называют чанином, и он тут же протянул мне золотое ожерелье. А ведь это настоящее страшилище! Как я могу поймать черного великана, который еще и людей ест? А он в это поверил, ха-ха-ха!

– Я не богач. Все что у меня есть – это моя богатая душа! Что вы сделали с моим ожерельем? Я о той драгоценности!

– Хех. Так вот оно, здесь! И в желудке у помощника Ли тоже! Ха-ха-ха! – Чхольбульга указал на свой раздувшийся живот и засмеялся.

Он продал золотое ожерелье за хорошую цену знакомому скупщику краденого. И часть денег, вырученных с его продажи, дал помощнику генерала Ли в качестве взятки.

На самом деле они были отлично знакомы. Помощник Ли встречался с некоторыми пиратами и регулярно брал от них взятки с мыслью, что, раз он не может их схватить, по крайней мере, получит что-то взамен. Хоть он и считал Чхольбульга редкостным наглецом, но выпивать в такой компании было довольно весело. Тот был очень талантлив и проделывал забавные трюки, а еще рассказывал истории о жутких монстрах, о которых помощник Ли толком не знал. А еще он был в курсе роскошных блюд и игр, популярных среди знати, поэтому у них с Чхольбульга было много общего. Особенно помощнику генерала нравилась сообразительность пирата, ведь он всегда сам предлагал взятку. К тому же они договорились встречаться всякий раз, когда случится что-то крупное, так что такой приятель был ему по душе.

Со Сосэн, хоть и лишился дара речи, все же смог задать вопрос Чхольбульга:

– Куда вы его продали? Скажите хотя бы это!

– Оно уже уплыло на корабле, парень. Ты опоздал.

– Господин! Почему вы его не ловите? Это же мошенник и наглый пират!

– Как ты смеешь так шуметь перед взрослыми?! Я провел допрос Чхольбульга и не обнаружил никаких преступлений. Как я могу его схватить, если нет ни одного доказательства? Да и вообще, глупец тот, кто позволил себя так обмануть. Это тебе наказание за то, что ты решил стать каким-то там сказителем, что совершенно тебе не подходит. Считай это жизненным уроком и будь за него благодарен. Вернуть ты в этой жизни ничего не сможешь, поэтому завязывай с этим, возвращайся домой и ложись спать, – смеялся над Со Сосэном помощник генерала Ли, жуя дорогую вяленую говядину, которую подали в качестве закуски.

Лицо парня покраснело от гнева и стыда. В тот момент, когда уже собирался сдаться и уйти, он вдруг вспомнил брата и сестру, которым отдал свой тток. Ему вспомнились волнение и радость, которые он испытал, когда дети засмеялись, услышав его сказ.

Дело не в том, что у него нет таланта. Дети ведь смеялись. Так что он продолжит выступать со своими сказами. Если он сдастся, то станет глупцом, как и сказал господин Ли.

Со Сосэн сквозь крепко сжатые губы пробормотал:

– Отдайте мне деньги, которые вы получили от продажи. Это не что иное, как долг, так что немедленно верните его.

– Что?

Чхольбульга не на шутку удивился, увидев, что глаза и настрой Со Сосэна совершенно изменились.

«Ох, а от этого паренька, видать, будут проблемы».

Чхольбульга указал на дверь:

– О? Это же чанин!

Со Сосэн и господин Ли посмотрели на дверь. Тем временем Чхольбульга резво выпрыгнул из окна, выходящего в сторону моря.

– А!

Со Сосэн, поняв, что Чхольбульга снова обманул его гадким трюком, сжал кулаки. Когда он подбежал к окну и выглянул, то увидел, что мужчина уже приземлился и неторопливо следовал к морю.

– Ловите вора! Это вор!

Закричал Со Сосэн и выпрыгнул в окно вслед за Чхольбульга.

Господин Ли, хихикая, допивал алкоголь из своего стакана, когда вдруг осознал пару важных фактов. Во-первых, он не получил никакой информации о пиратах от Чхольбульга, а во-вторых…

– Эй! Чхольбульга! Ты же обещал заплатить за ресторан!

Чхольбульга, оставив Со Сосэна и господина Ли позади, легко шел по берегу.

– Всегда знал, что море прекраснее всего ночью.

Звезды сегодня светили ярко, и на воду было приятно смотреть. Когда он довольно улыбался, глядя на разбивающиеся мелкие волны, кто-то ударил его сзади.

– Ыкх.

Всего от одного удара Чхольбульга потерял равновесие и упал. Затылок заболел.

– Верно, ночь лучше всего. Для того, чтобы перерезать тебе горло.

Жуткий низкий голос заставил Чхольбульга покрыться холодным потом. Когда он медленно повернул голову, то увидел свирепую Хыксамчхи, держащую в руках Чхольсальдо, и ее подчиненных.

– Из-за тебя несколько моих людей погибли от лап монстра. За кровь нужно платить кровью.

Глаза женщины сверкнули ненавистью.

– Схватить его, – приказала Хыксамчхи своим подчиненным.

Если бы у него был Сольгэналь, его бы не смогли схватить. Чхольбульга, пьяно шатаясь, беспомощно угодил в руки прихвостней Хыксамчхи.

– Чхольбульга-а-а-а-а! Стоять!

С противоположной стороны бежал Со Сосэн. Когда парень вдруг увидел, что Чхольбульга лежит на земле в окружении пиратов, он тут же ошарашенный замер на месте. Со Сосэн совершенно не понимал, что происходит, и был в полном замешательстве, поэтому, отступив, потерял равновесие и упал.

Хыксамчхи, поставив ногу на упавшего парня, сказала:

– Его тоже схватить.

Со Сосэн и Чхольбульга стояли на перилах корабля с веревками, накинутыми им на шеи. Огромная рыба-монстр выпрыгнула из моря, разевая пасть.

– Уа-а-а! Прочь! Убирайтесь отсюда!

Со Сосэн так испугался, что даже заговорил с рыбой на «Вы». Она была размером с повозку, а на голове у нее виднелся длинный белый рог, напоминающий копье. Эти рыбы только и ждали, когда пленники упадут в воду. Казалось, над морем возвышалось бесчисленное множество острых копий.

Хыксамчхи погрузила Со Сосэна и Чхольбульга на пиратский корабль и вышла в море, чтобы казнить их. Хотя парень и обозначил, что он совсем не знает Чхольбульга, пиратка не стала его слушать. Она забрала Со Сосэна на корабль, сказав, что в любом случае, раз они знакомы, она убьет и его тоже.

Хыксамчхи, глядя на чудовищных рыб под водой, сказала:

– Это чоккаго, что значит «рыба с красным рогом». А вы знаете, почему рог называют красным, хотя на самом деле он белого цвета? А дело в том, что если им попадается добыча, они протыкают ее живьем и таскают за собой, пока она не умрет. И от крови белый рог становится красным, поэтому ее и зовут чоккаго. Рог протыкает внутренние органы, а затем добычу едят все рыбы по соседству. Думаю, при таком раскладе было бы лучше умереть на месте, не так ли? Ха-ха-ха.

Хыксамчхи, которая холодно улыбалась из темноты, действительно напоминала Мрачного жнеца, как и гласило ее прозвище. Ноги Со Сосэна задрожали так сильно, что он чуть не соскользнул с перил. Увидев это, люди Хыксамчхи расхохотались, хватаясь за животы. Когда глаза привыкли к темноте, все увидели, что рога чоккаго действительно были красными от крови. И чем крупнее была рыба, тем больше отрубленных человеческих конечностей болталось на них, словно мясо на шампурах каких чудовищных каннибалов. Каждый раз, когда чоккаго выпрыгивали из воды, оторванные руки и ноги извивались и казались живыми.

– Не могу же я убить вас просто так. Я заставлю вас дрожать всю ночь, умоляя о смерти.

Хыксамчхи и ее люди, как следует напугав Со Сосэна и Чхольбульга, разошлись по каютам.

Как пиратка и планировала, лицо парня побледнело. Его даже начало мутить от одной мысли о том, что его руки и ноги будут одна за другой оторваны, а затем и съедены.

– Звезды светят так прекрасно! Кажись, сегодня хороший день для пиратства, – Чхольбульга влажными глазами посмотрел на небо. Ему нравилась романтика, исходившая от моря и ночного небосклона.

– Когда я гляжу на мерцающие звезды, мне кажется, словно я вернулся в то время, когда был чистым и непорочным. Ты тоже поторопись запечатлеть это совершенство…

Глубокие глаза Чхольбульга наполнились сиянием звезд. Но Со Сосэну казалось, что мужчина был грязным негодяем с самого рождения. И этот человек говорит что-то о временах, когда был наивен, и советует запечатлеть перед смертью звездное небо! Может, от страха он повредился умом? Или еще недостаточно протрезвел? Глядя на Чхольбульга, у которого аж слезы на глаза навернулись, парень почувствовал, что сейчас лопнет от злости.

– Скорее уж он хорош, чтобы умереть от рук пиратов! Не говорите ерунды!

Вот так его семнадцатилетняя жить угасает, даже не успев как следует расцвести. Со Сосэн, чувствуя то ли злость, то ли досаду, то ли еще какое-то сложное чувство, разревелся.

– Почему ты плачешь?

– А как тут не плакать? Почему из-за вас должен умирать еще и я? Почему?! Я ведь так и не смог прославиться, как сказитель, подобно учителю Пак Чунхи, и ни разу не был в отношениях с девушкой, в которую влюблен! Но моя жизнь уже кончена!

Со Сосэн разрыдался во весь голос. Ему не удалось добиться успеха, и перед смертью он даже не смог увидеть Корэнун хотя бы еще один раз. Поверить невозможно, что ему предстоит умереть вместе с этим косматым пьяницей-мошенником! Настоящая несправедливость!

– Разве можно взрослому мужчине так рыдать? Но неужели ты правду говоришь? Хочешь сказать, ты ни разу не был в отношениях? И даже девушку за руку не держал? У тебя не было ни первой любви, ни чего-то подобного? – спросил Чхольбульга с полным недоверия взглядом. Ему, о чьих любовных похождениях ходили легенды, Со Сосэн показался более редким зверем, даже чем чанин.

– Да…

– Как жалко, – это было одно из немногих искренних слов, сказанных Чхольбульга.

Поэтому Со Сосэн, которого обидела мысль, что его жалеют, тут же взорвался:

– Да, это все из-за вас. Это вы обманом продали мое золотое ожерелье, а затем попались в руки Хыксамчхи. Как так вообще можно?! Это из-за вас моя жизнь кончена! – чем больше он говорил, тем сильнее росла его обида.

Чхольбульга с гордостью ответил:

– Кто я такой? «Бульга» от морской звезды, чьи конечности отрастают снова, даже если их отрезать, которая к тому же сделана из железа «чхоль». Разве зря меня зовут Чхольбульга?! Если не сдаваться, можно увидеть шанс хоть как-то спасти свою жизнь. Понимаешь?

– Не нужно вдруг делать вид, что вы все знаете о жизни, – обиженно огрызнулся Со Сосэн. Ему не понравилось, что человек, из-за которого он оказался в этой ситуации, делал вид, что утешает его. А еще больше его задело то, что он действительно почувствовал некоторое облегчение от этих слов Чхольбульга. Со Сосэн с самого рождения не умел на кого-то долго держать обиду.

И почему с ним всегда так легко? Стоило злейшему врагу произнести такие простые слова, как ему стало лучше. Со Сосэн сказал:

– Мы действительно можем уйти отсюда живыми?.. Если так, то на самом деле отвезите меня на остров, где находится тот монстр, чанин.

– Ладно.

– Правда же?

– Да, правда. Все равно мы здесь умрем.

– Вы же сами сказали не сдаваться. И тогда можно увидеть шанс выжить!

– Но я его не вижу, – мрачно сказал Чхольбульга.

Что вообще творится у него в голове? Со Сосэну захотелось вернуть хотя бы часть этих бесполезных слов утешения, что он только что выслушал.

Из каюты вышла Хыксамчхи.

«Вот и случилось то, что должно было».

Со Сосэн крепко зажмурился в ожидании последнего момента своей жизни.

– Я все думала, как бы мне тебя казнить, – Хыксамчхи натянула веревку на шее Чхольбульга. Как только он закашлялся и задергался от удушения, она засмеялась и продолжила. – Чхольбульга, прикончить тебя за один раз было бы несправедливо по отношению к погибшим из-за тебя подчиненным. Тем не менее, я решила проявить особое великодушие и предложить три варианта. Ты можешь либо либо выбрать веревку, либо освободиться от нее и упасть в море, где станешь мясом, нанизанным на рога чоккаго, либо тебя изрубит на куски мой Чхольсальдо.

Хыксамчхи наслаждалась этим моментом. Она любила чувство контроля над жизнями ненавистных ей людей. Не зря ее прозвали Мрачным жнецом. К тому же, поскольку это был день, когда она наконец убьет Чхольбульга и достигнет того, о чем уже давно мечтала, то ей казалось, что лучше уже ничего не может произойти в этой жизни.

– Кхе-кхе. Это не я. Это мой наставник сказал обмануть вас, упомянув Чан Бого. Кхе.

– Что?

Хыксамчхи ослабила веревку, за которую тянула, позволяя ему дышать.

– Полагаю, ты хочешь меня убить из-за Чан Бого.

– Хо! Вот же наглец!

Подчиненные Хыксамчхи громко сплюнули в воду. Хотя Чан Бого был уже давно мертв, пираты до сих пор крепко сжимали зубы, услышав это зловещее имя. День, когда кто-то его произносил, считался несчастливым: можно было притянуть неудачу и погибнуть во время следующего сильного шторма.

– Я всего лишь сделал то, что поручил мне наставник, – сказал Чхольбульга.

– Наставник? Не ври. У тебя ужасный характер, и потому ты всегда ходишь один.

– Почему ты говоришь такие обидные вещи? Ты хоть знаешь, насколько страшен и жесток мой наставник? Он так хорошо скрывается, что ты ничего не заподозрила, хотя он прямо у тебя перед глазами, верно?

– Перед глазами?..

Со Сосэн и Хыксамчхи, пытаясь понять о ком он говорит, оглянулись вокруг и встретились глазами.

– Этот малец?

– Я?

Они спросили одновременно.

– Эй, ты шутишь? Ты с ума сошел? До сих пор думаешь, что я куплюсь на подобную ерунду?

Когда Хыксамчхи вынула свой Чхольсальдо и замахнулась, словно была готова зарубить его прямо сейчас, Чхольбульга поспешно сказал:

– Это правда! Все так и есть! Вот мой наставник Со Сосэн. А я всего лишь учусь у него лжи. Наша группа славится своим умением обманывать. Говорю же, Со Сосэн выглядит наивным юнцом, а на деле управляет всем издалека. А я всего лишь его марионетка.

– Если у вас действительно есть какая-то группировка, назови мне ее.

– А, ну… Сказители. Пираты-сказители. Сказы – это ведь нелепые забавные истории, верно? Поэтому мы и должны лгать. Мне и самому не хотелось выдумывать тайну своего происхождения, выдавая себя за потерянного ребенка Чан Бого. Но что я мог поделать? Это же поручение наставника! Разве не должны пираты подчиняться приказам своего главаря? Хоть мы на деле и связаны, как наставник и ученик, а не как главарь и подчиненный.

Чхольбульга мгновенно выдумал все это, глядя на Со Сосэна. С какой же легкостью вся эта чушь приходит ему в голову! Поверить невозможно, что он и сам попался на подобное чуть ранее. Это было так абсурдно, что Со Сосэн даже почувствовал восхищение.

– Нет! Мы с ним совсем не знакомы! Я всего лишь жертва мошенника по имени Чхольбульга.

– Хоть наша фракция пиратов-сказителей и состоит всего из двух человек, разве можешь ты так просто от нас избавиться? Все же ты уничтожаешь целую группировку, так может, стоит сделать это широко известным? Это же не какой-то добрый поступок, чтобы совершать его украдкой у всех за спиной, верно? Ну, за морем, конечно, говорят, что если хочешь сделать что-то хорошее, нужно, чтобы левая рука не ведала, что творит правая, но раз ты решила совершить плохое с пиратами, то надо, чтобы знали обе руки и обе ноги, разве нет?

– Перестань ходить вокруг да около и просто скажи суть.

– Поэтому я предлагаю созвать всех остальных пиратов. Все равно мы с наставником Со Сосэном умрем, так пусть это случится на глазах у самых могущественных лидеров. От этого ведь и твой авторитет возрастет, а, Хыксамчхи? Слыхал я, что Падачонгаль в последнее время все чаще шныряет по Восточному морю. Если ты убьешь нас на его глазах, разве это не повысит твой статус?

У Хыксамчхи заболела голова. Ей хотелось прикончить их на месте. Чем больше она слушала, тем больше запутывалась, было все это правдой или ложью. Зря она позволила ему чесать языком, от этого только голова пошла кругом. В такие моменты правильнее всего следовать своим инстинктам. Хыксамчхи, перестав колебаться, достала Чхольсальдо.

Но ее люди выступили вперед:

– Хыксамчхи! Даже если он и лжет, будет выгодно прикончить его на глазах у Падачонгаль и Корэнун. Вы же казните знаменитого Чхольбульга, не так ли?

– В последнее время Падачонгаль заглядывается на нашу сторону моря, так что это возможность показать ему как следует, кто правит в восточных водах!

– Верно! Убейте их публично!

Вся ее душа просила убить Чхольбульга прямо сейчас, но, если подумать о ее подчиненных, прикончить его на глазах у других пиратов было бы лучшим решением.

Хыксамчхи, подавив свою ненависть, вложила Чхольсальдо в ножны:

– Разошлите послания.

Подчиненные Хыксамчхи свистнули, вызывая птицу-посланника мамёнджо. У нее было темно-синее тело, как у ласточки, белый живот и хвост, длинный и тонкий, как веревка. А когда она летела, казалось, словно в небесах парил воздушный змей. Обычно мамёнджо обитают в горах или полях и не могут летать при сильном ветре, но та, что приручила Хыксамчхи, отличалась от них. Ее тело было настолько легким, что стоило ветру подхватить ее, и она возносилась в небеса словно оторвавшийся воздушный змей, летела выше и дальше, чем любая другая птица.

Хыксамчхи написала на листе бумаги, что собирается уничтожить целиком пиратскую фракцию под названием «Сказители» и просит присутствовать на публичной казни, а затем привязала его к хвосту мамёнджо. Птичка, взмахнув своим длинным хвостом, оседлала ветер и полетела к Падачонгаль и Корэнун.

Приближалось время рассвета, но небо оставалось темным. Чольбульга и Со Сосэна сняли с перил пиратского корабля и усадили к мачте. Парень решил, что это лучше, чем быть пронзенным рогом чоккаго.

– Зачем вообще было так лгать?

– Как это «зачем»? Конечно, для того, чтобы выиграть время. А еще это помогло мне немного протрезветь.

– Мы же все равно умрем, так какой толк быть трезвым?

– Разве ты не хотел выжить и отправиться ловить чанина?

– Есть план побега? – спросил Со Сосэн, сверкая глазами.

– Нет, никакого. Три пиратские шайки соберутся вместе, так что нас еще может ждать, кроме смерти?

– Тогда зачем было просить их позвать?!

– Сам не знаю. Может, потому что меня опьянил алкоголь, а может, лунный свет. Хе-хе-хе.

– А-а-а! Ну, правда же!

Со Сосэн с ума сходил от раздражения. Какой вообще может быть диалог с пьяным мошенником?

Издалека послышались громкие звуки барабанов и корабельные сигналы. Со стороны восходящего солнца появилось несколько пиратских судов с кроваво-красными парусами. Везде на их мачтах и перилах висели флаги с изображением красного скорпиона с направленным вверх ядовитым хвостом. Это были корабли Падачонгаль.

Три судна шли впереди. На носу правого корабля стояли люди и били, словно в барабан, по панцирю огромной морской черепахи, а на левом – пятнадцать подчиненных держали в руках раковины, каждая размером с голову, и трубили в них, как в музыкальные инструменты. Панцирь, который использовался как барабан, немного отличался от панциря обычной черепахи. Он был очень толстым, имел необычную форму и был настолько огромен, что поднять его можно было лишь впятером или вшестером.

– Он, как и всегда, шумный. Поверить не могу, что он поймал черепаху-монстра и сделал из нее барабан. Судя по размеру, это всего лишь детеныш, а хвалится, словно совершил что-то великое. Тц-тц, – сказал Чхольбульга, цокая языком.

По его словам, взрослая черепаха была чудовищем настолько огромным и тяжелым, что даже несколько десятков человек не смогли бы ее поднять. Падачонгаль, который любил все громкое и шумное, не смог ее поймать, поэтому убил детеныша и использовал его панцирь как барабан, чтобы покрасоваться. Хоть это и монстр, но как можно было убивать малыша?! Со Сосэну было немного жаль морскую черепаху.

С левого корабля звуки доносились из раковины-монстра и напоминали то ли крик животного, то ли музыку. Слушая их, даже робкий Со Сосэн, казалось, набрался храбрости. Похоже, звук этой раковины поднимал боевой дух подчиненных.

На центральном из трех пиратских кораблей стоял высокий стройный мужчина. Его длинные волосы достигали груди, а на лбу виднелась повязка. Его широкие вытянутые глаза были широко раскрыты, а нос казался острым, как стрела.

– Это Падачонгаль! – сказал Со Сосэн. Лицо мужчины было немного не таким, как он себе представлял, когда готовил о нем сказы.

На Падачонгаль не было рубашки, так как он обернул ее вокруг талии, и на обнаженной верхней части тела виднелись сильные, упругие мышцы, а кое-где даже следы прошлых битв. В глаза бросилось также то, что и перчатки, и обувь он выбрал такие, чтобы из них были видны пальцы рук и ног.

Падачонгаль выглядел настолько свирепым, что Со Сосэну казалось, что он начнет заикаться, даже если просто встретится с ним взглядом. Но, с другой стороны, он задавался вопросом, можно ли появляться с таким шумом на рассвете, хоть они и находились далеко в море.

Вдруг к ним приблизился еще один пиратский корабль, который был довольно простым, в отличие от шумного флота Падачонгаль. И паруса, и корпус у него были синими. На белом флаге, который развевался над кораблем, был изображен синий кит с глазами в виде светящихся сфер.

– Ко… Корэнун! – сказал Со Сосэн, покраснев.

На корабле девушки находилось около двадцати пиратов. Среди них Со Сосэн также заметил Пома, который над ним смеялся.

Падачонгаль, перекувырнувшись, запрыгнул на корабль Хыксамчхи. Двое его подчиненных последовали за главарем и тоже приземлились рядом.

Корэнун и Пом, которые неизвестно когда забрались на корабль, уже стояли за спиной Хыксамчхи. Похоже, неожиданное появление было их главной особенностью.

Хыксамчхи, Падачонгаль и Корэнун встали в форме треугольника и пристально взглянули друг на друга. Между ними возникло сильное напряжение.

– Чан Бого – собачий корм, – произнесла Хыксамчхи.

– И дети его выглядят, как собаки, – ответил Падачонгаль гулким низким голосом.

Они начали свой диалог с пиратского приветствия. Они все еще не смогли спастись от призрака мертвого Чан Бого. И им приходилось высказывать свои чувства о нем хотя бы таким образом. Хотя пираты и называли себя королями морей или кем-то подобным, но они запоминали все глубоко и надолго и чтили традиции.

– Корэнун, а ты что молчишь? Или это приветствие кажется тебе старомодным? – ухмыльнулся Падачонгаль.

– Хоть Чан Бого и был нашим врагом, я не хочу его ругать, – сказала Корэнун. – Ведь именно благодаря ему стало возможным избавиться от работорговцев и японских пиратов, которые мучали наш народ.

– А ты все так же считаешь себя лучше других. Раз уж стала пираткой, так и веди себя соответствующе, зачем играть в благородство и раздавать богатства простым людям? Мы каждый день рискуем жизнями, выходя в море, но, похоже, кое-кто идет туда лишь для того, чтобы похвастаться, – сказала Хыксамчхи.

Корэнун даже бровью не повела, проигнорировав ее провокацию.

– Что за срочное дело у тебя случилось, раз ты позвала кого-то важного, вроде меня? – Падачонгаль пристально посмотрел на Хыксамчхи.

– О том, что за дело, было написано в моем послании, но ты, похоже, читать не умеешь? Или же у тебя плохая память и ты уже его позабыл? Хотя это же ты запамятовал, где твой дом, а где чужой, и шастаешь по всему Восточному морю. Похоже, память и правда подводит старика, – стоило Хыксамчхи сказать это, как ее подчиненные громко засмеялись.

– А что не так? – вспыхнул от злости Падачонгаль. – Поговаривают, тебя Чхольбульга обманул, и шок от этого оказался столь велик, что ты рассудок потеряла.

При этих словах подчиненные Хыксамчхи выхватили мечи. Только тогда Со Сосэн понял, почему пиратке так хотелось разделаться с Чхольбульга. Судя по всему, он наживал себе врагов везде, куда бы ни пошел.

– Не нужно. Разве вам не жаль этого старика, которому уже пора на покой, а он все строит из себя пирата? Уж пощадите его, – Хыксамчхи спокойно улыбнулась и приказала подчиненным отступить.

– В каком это месте я старик? Я всего лет на десять старше тебя. Если будешь кичиться своей молодостью, получишь большие неприятности.

Хыксамчхи и Падачонгаль уставились друг на друга так, будто были готовы подраться. Напряжение все росло. Если бы так пошло и дальше, между пиратами снова могла бы начаться война. Корэнун, которая наблюдала за ними сзади, вышла вперед:

– Хватит уже, давайте перейдем к делу. Море огромное, так что нам и без того времени на грабежи не хватает. О какой публичной казни шла речь?

– Я поймала редкостного негодяя. Идите за мной.

Хыксамчхи с гордым видом показала Падачонгаль и Корэнун привязанных к мачте Чхольбульга и Со Сосэна.

– Чхольбульга! – вскрикнули оба пирата. Корэнун узнала и сидящего рядом с ним Со Сосэна, но не подала виду.

– Как тебе удалось его поймать? Это ведь я собирался его прикончить! – пробормотал Падачонгаль, касаясь рукояти висевшего на поясе кинжала.

– Долгая история. Однако Чхольбульга говорит, что он всего лишь ученик, а этот малец рядом с ним – наставник пиратской группировки «Сказители». Я собиралась прикончить их сразу, но все-таки, раз они составляют целую фракцию, решила сделать казнь публичной и позвать вас.

– Нет. Я не принадлежу к фракции «Сказителей» и даже не пират! Я просто скромный сказитель. Корэнун даже видела мое представление! – сказал Со Сосэн, хватаясь за соломинку, и посмотрел в глаза девушке.

– Это правда? – Хыксамчхи повернулась к Корэнун и Пому.

Парень ответил:

– Мы с сестрицей Корэнун видели его сказ на рынке в Сапхо.

Корэнун считала всех пиратов своими братьями и сестрами, поэтому велела называть себя по имени, а не главарем или капитаном. Однако из уважения Пом и другие подчиненные называли ее не просто так, а «сестрицей Корэнун».

– Вот как? И тогда рядом с ним был Чхольбульга?

– Не было, но теперь та ситуация кажется подозрительной. Дело в том, что его сказы были крайне несмешными. Если он замаскировался под сказителя, чтобы скрыть, что он пират, я могу понять, почему было так неинтересно.

– Нет! Хоть мои сказы и несмешные, я все равно сказитель. Корэнун, сказав, что они полезны, подарила мне взамен золотое ожерелье.

– Так тебе его Корэнун подарила? – спросил противным голосом Чхольбульга.

– Вот поэтому я и спрашивал, куда вы его продали! – с обидой ответил Со Сосэн.

– Так ты что, продал его? – разочарованно спросила Корэнун.

– А! Ну… Все не так. Это Чхольбульга сделал, – запинающимся голосом сказал Со Сосэн, словно оправдываясь.

– Все верно. Я продал его, потому что наставник попросил выручить за него большие деньги, – Чхольбульга, решив, что момент подходящий, снова солгал, приплетая Со Сосэна.

Парень, не находя себе места от его слов, посмотрел на Корэнун и отчаянно закричал:

– Нет! Я действительно простой сказитель. Прошу, поймите, как несправедливо со мной обошлись.

Девушке показалось, что Со Сосэн говорил правду.

– Как насчет того, чтобы провести здесь импровизированное представление? А мы послушаем его и решим, такой же он пират, как Чхольбульга, или нет, – Корэнун предложила Хыксамчхи и Падачонгаль блестящую идею.

Со Сосэну казалось, что ее слова открыли ему путь к спасению. Когда его лицо оживилось, Пом, которому он не нравился, сказал:

– Сестрица Корэнун, вы ему верите? Он же находится в сговоре с Чхольбульга и очень коварен!

Со Сосэн пришелся Пому не по душе с первой встречи. Особенно ему не нравился глубокий взгляд, которым парень смотрел на Корэнун.

– Где это я коварен? Ведь я всего лишь я покажу веселый сказ, верно? – сердито сказал Со Сосэн.

Чхольбульга, который окончательно протрезвел, наблюдал за разговором парня с пиратами. Похоже, ситуация разворачивалась интересная.

Падачонгаль достал из кармана четырнадцатигранную деревянную игральную кость.

– Хорошо. Я подкину чурёнгу[26], а ты сделаешь сказ о том, что выпадет. Если будет смешно, мы признаем тебя сказителем и оставим в живых, а если не будет, убьем, обмакнув твой язык в эту бутылку. Это я сделал из яда скорпиона, который привез из далеких Западных земель. Одной его капли хватит, чтобы твое тело все почернело, словно его обожгли, и ты умер.

Падачонгаль достал из-за пояса пузырек с ядом и потряс им.

Со Сосэн крепко стиснул губы, когда увидел, как плещется черная жидкость. Если его сказ подведет, ему придется умереть мучительной смертью.

Падачонгаль бросил чурёнгу.

Стук. Кость прокатилась по деревянному полу пиратского корабля и остановилась около ног Корэнун. Пом поднял ее:

– Выпала сторона с надписью «имя».

– Хорошо. Тогда попробуй придумать сказ, используя наши имена. Похоже, Корэнун хочет, чтобы ты остался в живых, так что начни с нее, – сказала Хыксамчхи.

Сердце Со Сосэна дрогнуло от того, что ему придется придумывать сказ с именем Корэнун, которая ему нравилась. Ему казалось, что все его волосы поседели, а в голову ничего не приходило. Однако, раз на кону стояла его жизнь, пришлось собрать воедино всю смекалку, даже ту, которой у него не было.

– Ч-что ж, тогда я составлю описание из трех строк, используя ее имя. Для этого нужно разделить его по слогам и для каждого придумать строчку. Подыграйте мне.

Когда Со Сосэн сказал это, Пом неодобрительно произнес:

– Ко.

– Колючая.

– Рэ.

– Редкостная.

– Нун.

– Ну, недотрога!

На пиратском корабле повисла тишина. Кьи-кьи. Единственным звуком, который там раздавался, был крик пролетающих мимо чаек. Что-то в лице Корэнун, главной героини сказа, незаметно изменилось. Она постаралась этого не показывать, но ее брови поползли вверх, словно в знак неудовольствия.

– Как ты смеешь говорить, что сестрица Корэнун – колючая редкостная недотрога? Она дала тебе шанс сохранить жизнь, и вот так ты ей отплатил? Судя по твоей мерзкой натуре, уверен, ты точно в одной пиратской шайке с Чхольбульга! – злобно крикнул Пом, приставив меч к шее Со Сосэна.

Все пошло не так! Со Сосэн хотел ударить себя по губам рукой, задаваясь вопросом, почему его сказ оказался таким.

– Это была репетиция. Давайте попробуем еще раз. Прошу, дайте мне шанс.

– Ха-ха-ха, да уж, есть у Корэнун такие черты. Хорошо. Тогда придумай сказ с именем Хыксамчхи, – от души рассмеялся Падачонгаль.

Застывший на месте Со Сосэн даже не успел подумать, прежде чем из его губ вырвался сказ.

– Раз Хыксамчхи хочет забыть историю, связанную с Чхольбульга, почему бы не назвать это «черной историей?»[27]

– Похоже, ты хочешь умереть от моего Чхольсальдо?!

На этот раз Хыксамчхи обнажила свой меч и приставила его к шее Со Сосэна. Теперь под подбородком у парня оказалось два клинка. Если хоть к одному из них приложить малейшее усилие, он перережет Со Сосэну горло. Чхольсальдо был настолько острым, что даже простого прикосновения к коже хватило, чтобы капли крови окропили лезвие.

И почему он продолжает говорить подобное?! Со Сосэну хотелось прикусить себе язык.

– Ха-ха-ха, а этот парень талантливее, чем я думал. – от души рассмеялся Падачонгаль.

– Хм. Похоже, ты смеешься, потому что речь не о тебе. Со Сосэн, так тебя зовут? А теперь давай то же самое о Падачонгаль, – сурово проговорила Хыксамчхи мрачным голосом.

– Даже получив сообщение, Падачонгаль не может его прочитать, потому что его глаза ослепли от старости, – как только Со Сосэн сказал это, Хыксамчхи и ее люди захихикали.

Падачонгаль, яростно вытаращив глаза, вытащил с обоих боков по кинжалу.

Показывая, как он будет перерезать парню горло, мужчина сказал:

– Если этот кинжал хотя бы коснется твоей шеи, яд, которым он смазан, убьет тебя! Ты высмеиваешь пиратов, вроде нас, играя на наших слабостях? Судя по тому, как хорошо ты нас знаешь, очевидно, что ты не просто сказитель, а пират из фракции «Сказителей»!

– Даже выслушивая критику о том, что я совсем не смешной, я продолжаю говорить, что я всего лишь сказитель, но почему вы мне не верите? Это же правда!

Глаза Со Сосэна покраснели от обиды. Три строчки о Корэнун он произнес совершенно случайно, а истории Хыксамчхи и Падачонгаль услышал только что из их диалога и запомнил, чтобы использовать для сказов в будущем. Невероятно, что его посчитали злобным пиратом-сказителем, потому что он сказал хоть и не смешную, но правду. Это даже больше, чем простая несправедливость.

– Если то, что ты делаешь – это сказы, то и я могу! Раз тебя зовут Со Сосэн, то ты для нас совершенно сомнительная сенсация. Ну, как тебе? Разве у меня не смешнее? – сказал Пом.

Невероятно. Даже самому Со Сосэну показалось, что у Пома каламбур вышел забавнее. Может, у него есть врожденный талант? Со Сосэн был шокирован и ничего не мог сказать.

– Верно. У тебя смешнее. Я согласен, что этих двоих надо казнить, – сказал Падачонгаль. Когда Со Сосэн высмеивал других, ему было весело, но стоило услышать сказ о возрасте, как его настроение тут же изменилось.

Больной темой для Падачонгаль был возраст, для Хыксамчхи – обман Чхольбульга. А Корэнун всегда беспокоил ее невеселый характер. Она хотела хорошо ладить с другими пиратами, как Хыксамчхи, но не могла из-за своей застенчивости. Когда Со Сосэн собрал все это и использовал как тему для своих сказов, пираты не на шутку разозлились. По своей сути сказы – это забавная ерунда, а чтобы они звучали смешно, в них должна быть сатира, указывающая на слабые места предмета шутки. Однако гордость пиратов, не знавших об этом и услышавших подобное от мальца, которого видели впервые, была очень уязвлена.

Падачонгаль и Хыксамчхи согласились с тем, что Со Сосэна и Чхольбульга нужно казнить, и теперь решение оставалось только за Корэнун. Она медлила, вспоминая о том, как парень отдал свой тток голодным детям.

– Мы с Чхольбульга не знакомы! Прошу, поверьте мне. Прошу, спасите меня, – Со Сосэн бился и умолял. И в этот момент из его кармана выпал аккуратно сложенный листок бумаги.

Как только Пом поднял его и развернул, он увидел одно из изображений Корэнун, которые развешивали военные моряки. Его Со Сосэн украдкой сорвал на рынке и носил с собой.

– Взгляните на это! Разве не для того он носил это с собой, чтобы продать сестрицу Корэнун военным?!

– Это не так!

– Тогда почему оно было у тебя?

– Ну…

Со Сосэн не смог сказать, что это произошло потому, что ему понравилась Корэнун. Он даже не смог достойно признаться ей, поэтому думал, что раскрыть свои чувства подобным образом было бы глупо. А еще он ни за что не мог сказать ей о своей симпатии, когда перед ним стоял этот парень по имени Пом. Даже если Корэнун ответит ему отказом, он хотел получить его в более приятной обстановке.

– Похоже, я ошиблась в тебе.

Теперь даже Корэнун отвернулась от него.

Пираты, которые жаждали поубивать друг друга, впервые проявили единодушие по поводу жизней Чхольбульга и Со Сосэна.

Хыксамчхи поднесла Чхольсальдо очень близко к пленникам и произнесла:

– Провожу казнь.

– Хочешь ли ты что-нибудь сказать перед смертью напоследок? – спросила Хыксамчхи у Чхольбульга. Лезвие Чхольсальдо, отражая голубоватый блеск рассветной луны, сияло голубым.

– Нет. Свет звезд так прекрасен, что в такую ночь я бы хотел умереть самым жестоким образом от рук величайшего, сильнейшего пирата в мире, – ответил Чхольбульга.

– Вы с ума сошли? Даже умереть по-хорошему и то неприятно, но как можно говорить, что хочешь умереть самым жестоким образом от рук самого сильного пирата?! – Со Сосэн попытался остановить его, но это было бесполезно.

– Кто это? Кто тот самый сильнейший пират, что нас убьет?

Как только Чхольбульга сказал это, подчиненный Хыксамчхи с улыбкой ответил:

– А ты хорошо сказал! Наша Хыксамчхи как раз такая!

– Минуточку! – вперед шагнул Падачонгаль. – Хоть я и невежда, но должен сразу заметить. Разве самый сильный и великий пират – это не я, Падачонгаль?!

– Ты тоже ребенок Чан Бого? Что за чушь собачью ты несешь?! Самый сильный пират – это наша Хыксамчхи! – подчиненный пиратки обнажил меч и подошел к Падачонгаль.

– Как ты смеешь оскорблять меня, Падачонгаль, короля моря, называя ребенком Чан Бого?! Как только я досчитаю до десяти, ты никогда больше не сможешь открыть свою пасть!

Падачонгаль вытянул руку и хлестнул подчиненного Хыксамчхи по лицу. Удар был таким, что его ногти с фиолетовыми кончиками поцарапали губы пирата.

– Ы-ыкх!

Подчиненный Хыксамчхи пошатнулся.

Отступая назад, Падачонгаль начал считать:

– Раз. Два. Три. Четыре… Девять. Десять.

Губы человека, которого только что поцарапал Падачонгаль, опухли, и вскоре с них начала слезать кожа. Пирату было так больно, что он катался по полу пиратского корабля. Вскоре, когда его губы расплавились, сливаясь в одно жуткое месиво, он умер. Все это произошло за одно мгновение.

Пом подошел и осмотрел тело. Из раны на лице исходил сильный запах серы. Он сказал Корэнун:

– Это яд!

Падачонгаль смеялся, размахивая длинными фиолетовыми ногтями, которые были смазаны ядом:

– Разве я не говорил? Что позабочусь о том, чтобы его пасть никогда больше не открылась!

– Как ты смеешь причинять вред моим людям на моем же корабле? Пусть ты и пират, но, раз вошел в чужой дом, должен вести себя тихо, как подобает гостю. Похоже, жизнь тебе больше не дорога! За кровь всегда надо платить кровью. Я отрублю твою высокомерную голову, – грозно проговорила Хыксамчхи.

Ших. Все ее люди вытащили мечи и направили их к шее Падачонгаль. В этот же миг его подчиненные, наблюдавшие с пиратских кораблей, прыгнули на судно Хыксамчхи.

– Как смеет какая-то дрянь угрожать нашему капитану?

Команды Падачонгаль и Хыксамчхи направили друг на друга мечи.

– Перестаньте, – Корэнун попыталась их остановить, но никто не стал ее слушать. Вместо этого люди Падачонгаль и Хыксамчхи перевели свои мечи на нее и Пома.

– Убейте!

– Сражайтесь!

Услышав приказы Падачонгаль и Хыксамчхи, пираты бросились друг на друга.

Лязг! Лязг!

Каждый раз, когда мечи сталкивались, летели искры. Падачонгаль хлестал людей Хаксамчхи по ногам. Когда яд из его ногтей проникал в царапины, оставленные после ударов, они падали на землю, выплевывая кровь.

– Ах ты, сумасшедший старик! Я покажу тебе, кто здесь Мрачный жнец, – сказала Хыксамчхи низким голосом. А затем замахнулась Чхольсальдо на Падачонгаль. Тот откатился назад, чтобы не попасть под удар меча.

На Корэнун и Пома с обеих сторон обрушились удары пиратов. Девушка надела на каждый указательный палец по два кинжала Охапдо. Люди Падачонгаль наступали слева, а подчиненные Хыксамчхи – справа. Корэнун проворно прыгнула вперед и одновременно метнула кинжалы обеими руками.

Ши-ши-ших!

Клинки впились в руки и ноги наступавших врагов, и те упали. А Корэнун вынула из ножен Охапдо самый большой меч и заблокировала им кинжал Падачонгаль.

– Вставай! – закричал Чхольбульга, поднявшись.

Привязанный к мачте Со Сосэн был так поражен внезапной дракой пиратов, что не мог закрыть рот. Неосознанно он последовал примеру Чхольбульга и встал. Пираты, увидев стоящих привязанными к мачте пленников, бросились на них с мечами. Тогда Чхольбульга тут же сел обратно, а враги, бежавшие друг на друга, столкнулись и зарезали мечами друг друга.

Чхольбульга ловко выудил клинок из руки мертвого пирата и вонзил его в мачту.

– Потри об него веревку. Я же говорил, если взять себя в руки, то обязательно увидишь какой-нибудь шанс выжить. Мы должны воспользоваться их потасовкой и сбежать.

– Но почему они начали драться?

Со Сосэн был напуган, увидев разбросанные повсюду трупы пиратов, но следовал указаниям Чхольбульга и несколько раз вставал, садился и терся веревкой о лезвие меча. Ших-ших-ших. И так они перерезали свои путы.

– Падачонгаль одержим иллюзией, что он самый сильный и великий пират. Я знал, что этим можно воспользоваться, чтобы разозлить его и заставить начать драку. А еще думал, что Хыксамчхи захочет воспользоваться этим, чтобы избавиться от Падачонгаль и Корэнун, чтобы сделать Восточное море только своим. Вот поэтому я попросил позвать всех пиратов для публичной казни.

Услышав эти слова, Со Сосэн начал уважать Чхольбульга, но не больше, чем на мизинчик.

– Вы до этого додумались за такое короткое время?

Тук. Наконец веревка, связывавшая Со Сосэна и Чхольбульга, была перерезана.

– Мы свободны! Идем.

Чхольбульга, ведя за собой Со Сосэна, побежал к маленькой лодке в углу пиратского корабля. Хыксамчхи и ее люди подготовили ее на случай, если придется бежать с судна или если им нужно подплыть к острову, путь до которого очень труден для судна.

Пираты нападали друг на друга, не разбирая, кто перед ними. Их было несколько десятков и они бесновались так, что факелы на корабле попадали на палубу и мгновенно ее подожгли. Ветер раздул огонь, и он вскоре распространился по всему судну.

– Огонь! Это огонь!

– Несите воду! – закричала Хыксамчхи, услышав громкий вопль.

Ее люди принесли ведра и стали черпать морскую воду. Кашляя среди черного дыма, они оглядели корабль. Мачта, к которой были привязаны Чхольбульга и Со Сосэн, оказалась пуста.

– Чхольбульга исчез!

Когда они обернулись, то увидели, что он вместе с Со Сосэном толкает маленькую лодку, стоявшую в углу, к воде.

– Нас заметили! Нужно спешить!

Чхольбульга изо всех сил пнул лодку в море.

Шлеп.

Как только она оказалась на воде, Чхольбульга тут же бросился вниз. Но тут подбежала Хыксамчхи и схватила мужчину за ноги. Тем временем Со Сосэн первым добрался до лодки.

Он начал колебаться, стоит ли ему бросить Чхольбульга и спастись одному.

– Со Сосэн! Потяни меня!

Парень немного поколебался, но затем вытянул обе руки и изо всех сил потянул на себя Чхольбульга.

– Обязательно сдержите слово о чанине!

Кхе-кхе. Люди Хыксамчхи были заняты тушением пожара. А один из них катался по полу, потому что его тело горело.

– Черт возьми!

Хыксамчхи отпустила ногу Чхольбульга, быстро разорвала один из парусов и бросилась к горящему подчиненному.

– Пираты-сказители убегают! – закричал Пом.

– Хватит сражаться, ловите Чхольбульга и лидера «Сказителей» Со Сосэна!

Как только Хыксамчхи сказала это, Падачонгаль и Корэнун кивнули.

Все они вернулись на свои корабли.

Три пиратские группировки бросились в погоню за небольшой лодкой, на которой уплыли Со Сосэн и Чхольбульга. Хотя парень греб изо всех сил, оторваться от огромного пиратского корабля Хыксамчхи было невозможно. Хотя ситуация была экстренной, Чхольбульга стоял на носу лодки и смотрел на темное предрассветное небо.

– Что вы делаете и почему не гребете как можно скорее?

– Смотрю на свет звезд.

– Вы до сих пор не протрезвели? Прямо сейчас за нами гонятся пираты, чтобы убить, а вы разглядываете звезды?!

Чхольбульга, не отвечая, еще некоторое время посмотрел на небо блестящими глазами, а затем начал грести.

– Готово!

Чхольбульга повернул нос лодки влево. Через некоторое время впереди показалась груда белых рифов. Мужчина провел лодку между ними.

Со Сосэн увидел среди рифов несколько небольших предметов, похожих на гробы. Что это за место такое?

– Это Могила ведьмы! Нельзя их упустить! Хватайте! – закричала Хыксамчхи с корабля.

– Мы должны поймать их, прежде чем они войдут в Могилу ведьмы! Стреляйте!

По приказу Падачонгаль его подчиненные выпустили по лодке, в которой был Чхольбульга, отравленные стрелы.

Тук-тук-тук. Прилетев, они застряли в бортах лодки. Некоторые даже воткнулись между ног Со Сосэна и Чхольбульга, которые гребли изо всех сил.

Взглянув в море, они увидели плавающую вокруг мертвую рыбу, погибшую после попадания в нее отравленных стрел. Яд был настолько сильным, что даже одного касания хватало, чтобы вызвать мгновенную смерть. Стоило Со Сосэну подумать об этом, как во рту пересохло.

– Нет никакого другого способа, кроме как убегать? Если так пойдет и дальше, мы в самом деле умрем!

– Подожди, – неторопливо сказал Чхольбульга.

– О чем вы?

Со Сосэн греб с таким усердием, что его руки чуть не отваливались. Как только лодка оказалась в узком коридоре между рифами, подул порыв ветра. А затем он настолько усилился, что трудно было даже открыть глаза.

Волосы Корэнун развевались во все стороны. Из-за внезапного шквала даже Хыксамчхи не могла толком смотреть вперед. А Падачонгаль поднял руки, чтобы защититься от бьющих по лицу порывов.

В этот момент между небом и морем появилось длинное белое существо.

– Пэннён?.. – сказал сам себе Со Сосэн, который не мог поверить в то, что появилось перед его глазами. Но это точно был белый дракон. Все его тело поднималось из моря в рассветное небо, создавая водяной смерч.

– Юная госпожа Чан! Это юная госпожа Чан! – закричали пираты. В панике они начали разворачивать корабль в обратную сторону.

– Отступаем!

Первым повернул корабль Корэнун. Поскольку он был самым маленьким, сильному ветру легче всех было его повернуть.

– Как и ожидалось, этот Со Сосэн – настоящий пират. Взял себе в ученики Чхольбульга, а теперь сбежал к Могиле ведьмы! И что, даже мстительного духа юной госпожи Чан не боится? Он, должно быть, суровый парень.

Падачонгаль тоже поспешил отступить.

Хыксамчхи злилась на то, что, поймав Чхольбульга, в конце концов снова его упустила, но она не могла позволить своим людям погибнуть.

– Возвращаемся!

Она также отдала приказ отступать.

– Пираты убегают! – закричал Со Сосэн, увидев, как они развернули корабли.

Белый дракон, взлетевший в небо, развернулся и быстро приблизился к лодке, в которой сидели Чхольбульга и Со Сосэн.

– Уа-а-а!

Из-за ветра и высоких волн Со Сосэн не мог открыть глаза. Сильным порывом лодку, на которой они плыли, перевернуло и затопило морской водой, которая пролилась на них, как дождь. Ветер был подобен вихрю, и судно Со Сосэна и Чхольбульга бессильно унесло волнами.

Пока они вдвоем цеплялись за полуразбитую лодку, а море бросало их туда-сюда, из-за туч начало выглядывать солнце. Бесконечно темный рассвет прошел, уступая место утру. И пэннён, и Падачонгаль, и Хыксамчхи, и Корэнун – все исчезли.

– Что здесь только что произошло? И что это был за белый дракон?

– Юная госпожа Чан. А это место называется Могилой ведьмы. Здесь бродит юная дочь Чан Бого, которую после его смерти наполнила такая глубокая обида, что сама она не смогла умереть и превратилась в чудовище.

– Юная госпожа Чан? Могила ведьмы?

– Здесь находится могила юной госпожи Чан, и поговаривают, всякий раз, когда выдается плохой день, она превращается в белого дракона, выдыхает огонь и убивает пиратов. Вот почему они так стараются избегать этого явления.

– Значит, белый дракон пэннён, которого мы только что видели, – это и есть мстительный дух юной госпожи Чан?

По всему телу Со Сосэна побежали мурашки.

– Если внимательно изучить созвездия, можно найти это место, Могилу ведьмы. А все потому, что по звездам можно отыскать путь в море. Этот особый секрет может знать лишь опытный пират, вроде меня.

Чхольбульга был из тех, кто никогда не упускал возможности похвастаться.

– Что ж, а теперь давай уходить.

– Уходить?

– Нужно вернуться в Сапхо. Разве есть у нас еще какие-то дела здесь?

– Но вы должны отвезти меня на остров, где находится чанин!

– Мда, и ты об этом не забыл? Уверен, как только увидишь, насколько страшен чанин в реальности, сразу захочешь сбежать. Все равно хочешь туда отправиться?

– Вы хоть знаете, сколько раз я вам жизнь спас? Раз уж вы пират, то и слово должны держать! Я обязательно должен поймать чанина. Только так я смогу разрешить недоразумение с Корэнун и добиться успеха в сказительстве!

– Ладно, ладно! Я тоже кое-что там оставил. Так что отправимся туда!

Чхольбульга не смог сломить упрямство Со Сосэна. По своему горькому опыту он знал, что, если такому наивному парню что-то взбредет в голову, он не отступит даже под угрозой смерти. К тому же, он действительно дал обещание Со Сосэну, а еще должен был отыскать Сольгэналь. Думая о том, что вряд ли им вообще встретится чанин, а если и встретится, то можно будет схватить арбалет и тут же дать деру, Чхольбульга направил разбитую лодку на восток.

Во так Со Сосэн и его почти заклятый враг Чхольбульга поплыли на поиски восточного острова, где жил чанин.

– Выходит, ты собираешься сделать большой арбалет? – спросил министр Ким у помощника генерала Ли.

– Да, министр.

Дом господина Кима был построен в традиционном стиле, популярном сейчас среди знати Силлы. Он не стоял на земле, а как бы парил, поэтому, чтобы оказаться внутри, нужно было подняться по лестнице. Дорогой бар, в котором помощник Ли выпивал с Чхольбульга, тоже был сконструирован подобным образом.

Министр Ким сидел на возвышении и смотрел на помощника Ли, которого он вызвал к себе домой, чтобы расспросить о плане избавления от пиратов. Тот поднялся по лестнице и показал господину Киму план конструкции арбалета, нарисованный оружейником.

– Если сделать арбалет длиной минимум в три чхока[28], мощь вылетающей стрелы будет достаточной, чтобы пробить огромный камень. И таких стрел можно выпустить десять разом, так что, как бы далеко в море ни находились пираты, мы сможем пронзить их корабли и нанести серьезный урон.

Когда министр Ким пообещал предоставить финансы для уничтожения пиратов, помощник генерала Ли послал своих подчиненных, чтобы отыскать лучшего мастера оружия. Тот сказал ему, что если сделать огромный арбалет, он сможет выпускать по десять толстых стрел сразу.

– Арбалет длиной целых пять чхоков, должно быть, окажется весьма тяжелым, так как же поднять его, чтобы выстрелить? – спросил министр Ким.

– Можно стрелять, закрепив его на столе. Поэтому я дал ему имя Санно[29]. Если прикрепить к этому столу колеса и сделать его похожим на телегу, можно будет легко перемещать его и выпускать стрелы.

– Хорошо. Немедленно начать производство. Я предоставлю тебе столько дерева и металла, сколько потребуется, поэтому тебе остается лишь завершить его как можно скорее. Оставь мне этот план. Я доложу в правительство, что мы сделаем такое оружие, – министр Ким потянул на себя план, предложенный помощником Ли, словно пытаясь его отнять. – Можешь идти.

Как только министр Ким лениво махнул рукой, господин Ли склонил голову и покинул его дом.

– Вот же хитрый лис! Уверен, он доложит правительству, что этот план нарисовал он сам. А в тот день, когда Санно поможет схватить пиратов, будет хвастаться, что этот подвиг принадлежит ему! Как я должен смотреть на это, когда аж внутри все скручивается?! – проворчал помощник Ли, оглядываясь на дом министра Кима. Ему казалось, что его гнев утихнет лишь тогда, когда он вернется к себе и выпустит в портрет министра не меньше десятка стрел.

Однако тот, кто находится внизу, должен смириться со своей судьбой. Поскольку он не был высокопоставленным аристократом, вроде министра Кима, возможности помощника Ли были ограничены. Чтобы избавиться от него и приступить к комфортной службе во дворце, ему нужно было первым делом одолеть пиратов. Помощник Ли вспомнил о Чхольбульга. Его нужно было схватить в первую очередь. Сколько же ему пришлось заплатить за выпивку из-за него? Траты были огромны, поскольку они заказали вяленую говядину, настолько дорогую, что ее обычно подавали для королевских пиршеств. Денег не хватило даже после того, как он потратил все взятки, которые дал ему Чхольбульга.

С помощью Санно они смогут легко загнать в ловушку этого пирата, у которого есть всего лишь арбалет под названием Сольгэналь. К тому же без своего оружия Чхольбульга был подобен морской звезде, которой отрезали конечности. Говорят, даже если ему отрубить руки и ноги, он сможет отрастить их снова, но вот если Санно проткнет в его теле огромную дыру, ему не выжить.

– Кстати, кажется он что-то говорил о чанине.

Большинство из того, что говорил Чхольбульга, оказывалось ложью, поэтому не было смысла обращать внимание на все его россказни. Но история о великане под названием «чанин» была настолько реалистичной, что казалась правдой. Он сказал, что зубы у чудовища острые, как кинжалы, и потому могут пережевывать плоть, а когти длинные и загнутые, как крючья, поэтому могут пронзить и убить кого угодно. А еще монстр был настолько высоким, что легко закрывал собой небо.

Если то, что сказал Чхольбульга, окажется правдой, то схватить чанина будет намного почетнее, чем пиратов. Значит, если сделать это и сообщить в правительство, он наверняка сможет получить повышение на должность во дворце.

Помощник генерала Ли сказал своим подчиненным:

– Слушайте сюда! Разузнайте о монстре, которого зовут чанином. Подойдут даже слухи от людей, которые работают в море, так что будьте внимательны и не упустите ни слова.

В открытом море качалась наполовину разрушенная лодка. В ней сидели Со Сосэн и Чхольбульга. Когда они отправились в путь, парень энергично кричал, что нужно схватить чанина, но вот уже три дня они оставались голодными.

– Почему мы не украли еду, когда сбежали? – пробормотал Со Сосэн, чьи губы высохли и побелели.

– Нашим приоритетом был сам побег. Разве не достаточно того, что мы выжили?

– Но теперь-то умрем от голода. Вот бы хоть дождь пошел. Я так давно не пил ни капли воды, что кажется, умру от жажды. Нет ли никакого острова поблизости?

– Не знаю…

У Чхольбульга не было сил грести, поэтому он лег в лодке. Его лицо пожелтело, а щеки впали, что делало его похожим на живой труп, но сейчас, когда он умирал от голода, его и без того прекрасная внешность, казалось, сияла еще больше. Как же так? Почему линия его подбородка стала только выразительней, а глаза будто увеличились, делая его еще красивее? Со Сосэн был жутко раздражен.

– Сначала хвастались, что можете читать морские пути по созвездиям, а сейчас говорите, что даже не знаете, где находится остров? И где же страна чанинов? Какой пират так себя ведет?

– Не шуми. У меня нет сил даже говорить. Он должен был быть где-то здесь, но, возможно, ветер, который подняла юная госпожа Чан, унес нас слишком далеко.

Со Сосэн пристально взглянул на Чхольбульга, а затем изо всех оставшихся сил взялся за весла. Когда он греб дрожащими руками, увидел в море маленькую рыбку. Она была яркой, с красно-желтыми переливами на чешуе и острым плавником на спине, а размер ее был достаточно маленьким, чтобы она могла поместиться на ладони.

– Красивая…

Со Сосэн, словно околдованный, опустил руку в море. В тот же миг к нему приплыли еще несколько маленьких рыбешек. Парень, решив, что если съест хотя бы их, сможет выжить, замахал руками, пытаясь поймать хоть кого-то. Но в тот же миг, когда коснулся острого плавника…

– Ай-яй.

Рука заболела так, словно он порезался о лезвие. Когда из нее закапала кровь, рыбы начали собираться вокруг того места, куда падали капли. Несколько рыб запрыгнули в лодку. Плавник одной из них задел щеку лежащего на дне Чхольбульга.

– Ай-яй! Что это?

Он наконец поднялся. Несколько сотен рыб окружили остатки лодки, а обезумевший от голода Со Сосэн продолжал окунать руки в море, пытаясь их схватить. Чем дольше это продолжалось, тем больше рыбы собиралось вокруг из-за крови, текущей из его пальцев.

– Ах ты, тупица! Убери оттуда руки прямо сейчас!

Чхольбульга бросился к Со Сосэну и выдернул его из морской воды.

– Зачем вы это сделали? Нужно поймать и съесть хотя бы эту рыбу! Даже если я переловлю здесь их всех, этого будет недостаточно, чтобы набить мой живот!

– Это рыбины набьют животы, а не ты! Плавники этих тварей острее ножей, поэтому если ты их проглотишь, они разрежут твой желудок и разорвут внутренние органы. Это настоящие монстры, которые, если соберутся большой стаей, могут даже кита обглодать так, что и следа не останется!

– Ох! Эти милые маленькие рыбки?

Со Сосэн так испугался, что ударил веслом рыбу, запрыгнувшую в лодку, тем самым отправив ее в море. Однако число рыб, уже учуявших запах крови и собиравшихся отовсюду, лишь увеличивалось. Их стало уже настолько много, что лодка не могла двигаться вперед.

– Есть ли какой-нибудь выход?

– Есть, конечно. Тебя брошу этим тварям в качестве наживки, а сам спасусь в одиночку.

– Что?

– Я не говорил, что сделаю это, а лишь сообщил, что такой способ существует.

Кто-кто, а Чхольбульга вполне мог выкинуть нечто подобное.

«Единственный человек, кто может спасти мою жизнь, – это я. Нельзя полагаться на кого-то вроде него».

Со Сосэн изо всех сил раскидал рыбу веслом и проделал в воде путь. Пока он боролся с монстрами, Чхольбульга встал, морща нос:

– Не чувствуешь откуда-то запаха мяса?

– Единственные запахи, которые я ощущаю, – это пот и соль. Хватит говорить ерунду, вставайте и начинайте грести. Вы обещали отвезти меня туда, где живет чанин, но сейчас совсем ничего не делаете!

– А, погоди. Говорю же, пахнет мясом.

Чхольбульга принюхался и повернул голову, чтобы найти источник запаха. Позади него над волнами летела огромная куриная ножка.

– Взгляни туда! Это куриная ножка! Огромная куриная ножка летит к нам!

Со Сосэн обернулся и сказал:

– Придите в себя. Это не куриная ножка, это тток, приготовленный на пару!

Глаза парня видели, что к ним летел большой рисовый пирожок. В такой ситуации было непонятно, кто из них должен был говорить другому прийти в себя.

Что-то черное, издавая гулкий звук, летело над морем с той стороны, куда смотрели Со Сосэн и Чхольбульга.

– Небо послало мне куриную ножку!

Когда Чхольбульга протянул руки, чтобы поймать летящую еду, что-то маленькое и мягкое, шлепнувшись вниз, прилипло к его носу. Со Сосэн прищурился и внимательно посмотрел на черный предмет. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это был не тток, а рой насекомых размером с ладонь.

Увидев букашек, Со Сосэн испугался и хлопнул Чхольбульга по щеке. Насекомое впечаталось в нее и тут же погибло.

– Эй, парень! Как ты посмел дать пощечину взрослому?

– Это не куриная ножка, а насекомое под названием ночхэчхун.

– Ночхэчхун?

Чхольбульга хорошенько протер глаза и взглянул на букашку, которую поймал Со Сосэн. Она имела жабоподобное тело, большие и тонкие крылья, как у бабочки, а еще хвост.

– Когда я был маленьким, видел в соседней деревне этих насекомых. Говорят, если ночхэчхун попадет в тело человека, погибнет вся его семья. Проникнув внутрь, он съедает плоть, кровь, костный мозг и даже почки, поэтому все трупы, найденные в деревне, были пустыми внутри. Поэтому его ни за что нельзя есть…

– Выглядит, как жаба, значит, если его зажарить и съесть, на вкус должно быть, как жареная лягушка! А погляди, какое оно пухлое и упитанное. Пусть оно наполнит мой живот!

Чхольбульга, не послушав слов Со Сосэна, положил ночхэчхуна в рот.

– Что вы делаете? Выплюньте! Он съест вас изнутри, и вы умрете!

– Не хочу. Не буду выплевывать. Ты лжешь, потому что боишься, что только я наемся, да? А я съем все один.

Даже Чхольбульга, который до сих пор вел себя расслаблено, полностью лишился рассудка, увидев, словно мираж, куриную ножку. Как будто для него не имело значения, что он будет есть, лишь бы съесть это сейчас, он положил насекомое в рот, прожевал и уже собирался проглотить, как испуганный Со Сосэн ударил Чхольбульга веслом по затылку. Бух!

– Буэ!

Ночхэчхун выскочил изо рта Чхольбульга и взмыл вверх. Похоже, за этот короткий миг он успел глотнуть человеческой крови, потому что его тело, которое только что совершенно точно было коричневым, окрасилось в ярко-красный.

– Уа-а! Он что, сосал мою кровь, которой недостаточно для поддержания жизни даже мне самому?!

Теперь ночхэчхун, вкусивший крови, упорно нападал, пытаясь проникнуть в тело Чхольбульга.

– Зажмурьтесь! Рот и нос тоже закройте! Эти твари пытаются проникнуть в тело человека через любое отверстие, – крикнул Со Сосэн.

Чхольбульга закрыл рот, зажал руками ноздри и зажмурился. Рой ночхэчхунов окружил его и начал атаковать.

– Уа-а! Спасите!

Подобно тому, как пчелы окружают намазанный медом объект, тела Со Сосэна и Чхольбульга облепили ночхэчуны. Из-за прилипших черных букашек было трудно даже просто стоять, сохраняя равновесие.

– Прыгай в воду! – открыл рот Чхольбульга, набравшись смелости.

Со Сосэн и Чхольбульга бросились в воду с полуразрушенной лодки.

Вж-ж! Рой ночхечхунов, которые только что цеплялись к их телам, взлетел вверх. Со Сосэн и Чхольбульга опустили головы под воду и нырнули. Стоило им это сделать, как стайка рыб, которых они видели только что, окружила их и начала ранить своими плавниками. Если они поднимали лица над водой, чтобы вдохнуть, их окружали ночхэчхуны, а когда они ныряли обратно, рыбы-монстры резали им кожу.

Чхольбульга и Со Сосэн, не в силах ничего сделать, могли только размахивать руками, пытаясь отогнать рыб и насекомых. Несмотря на то, что они бултыхались и извивались в воде, твари не упускали добычу из виду. Из ран по всему телу текла кровь, а их конечности теряли силу, поэтому отгонять монстров становилось все тяжелее.

Со Сосэн бессильно терял сознание в море. Хоть ему и удалось с трудом сбежать от пиратов, но здесь он умрет. Взглядом, который с каждым мгновением затуманивался все больше, он увидел, как рядом с ним барахтается Чхольбульга.

«Если бы не он…»

В тот миг, когда Со Сосэн уже собирался закрыть глаза, по волнам прокатилась вибрация. Бух-бух. Воздух затрясся, как будто по голове ударили молотком. Плеск волн все усиливался, а вибрация все приближалась. Стайка рыб-монстров, окружавшая двоих людей, рассеялась в одно мгновение. А ночхэчхуны, которые только и ждали, пока они окажутся над водой, быстро исчезли в воздухе.

– В-выжили!

Их вынесло на мелководье. Поднявшись на ноги, Со Сосэн и Чхольбульга, тронутые этим невероятным поворотом, обнялись.

Бух. Бух.

Волны становились больше, а вибрация – сильнее.

– Погоди-ка… Кажется, это место мне знакомо…

Чхольбульга, чувствуя что-то зловещее, оглянулся назад. Там, словно рога, возвышались два острова, а между ними пролегал узкий морской путь. В голове у него промелькнула сцена из прошлого.

Бу-бу-бух! Гроза и ливень.

Темнота, где не видно ни на шаг вперед.

Ших! Когти и зубы, впившиеся в людей. Огромные глазные яблоки.

Как и в месте, запечатленном в его памяти, здесь были два острова, похожие на рога, а между ними проходил морской путь.

То самое место.

– Неужели… Мы действительно оказались здесь?

Со Сосэн, широко раскрыв глаза, взглянул на Чхольбульга:

– Где?

Кап-кап. На них закапал липкий дождь

Со Сосэн вытер рукой упавшие на лицо капли. Ладонь окрасилась в красный, а в нос ударил резкий запах железа.

– Кровь?

Появились два огромных столба, покрытых черным мехом. Чудовище, чей рост на первый взгляд превышал 20 чхоков, стояло на двух ногах и смотрело на Со Сосэна сверху вниз. А с высоты капал красный дождь. Кровь потоком лилась с зубов монстра, словно он кого-то съел. Сколько бы Со Сосэн ни задирал голову, лица чанина он увидеть не мог.

Чхольбульга бросил в него весло, на которое опирался в воде, и начал улепетывать в одиночку. Он пытался уплыть, расплескивая в стороны воду, но большая рука схватила его.

– А-а-а-а-а!

На кончике каждого когтя руки, держащей Чхольбульга, болталось по нескольку человеческих голов, словно марионетки на пальцах. Вскоре Чхольбульга исчез из поля зрения Со Сосэна.

– Кха-а-а!

Со Сосэн даже не мог закричать.

Чанин вскоре схватил его и теперь держал в каждой из рук по добыче. Затем он, вращая черными глазами, посмотрел на перепуганных Со Сосэна и Чхольбульга, а затем положил их в рот и проглотил…

Сказитель (кор. 덕담꾼): клоун или актер, который рассказывает смешные истории или проводит представления. – Прим. авт.

Сказ (кор 덕담): смешная история, которую клоун или актер рассказывает во время своего представления. – Прим. авт.

Западные земли (кор. 서역): западный регион, означает группу стран, расположенных на западе в Восточной Азии. – Прим. авт.

Силла (кор. 신라): одно из Трех корейских государств (Когурё, Пэкче и Силла), которые в период с I века до н. э. по VII век н. э. занимали Корейский полуостров и Маньчжурию. – Прим. пер.

Хыксамчхи (кор. 흑삼치) – дословно «мелкопятнистая макрель черного цвета». – Прим. пер.

Чан Бого (кор. 장보고, 787 (ок. 787) – 846) – военачальник и чиновник государства Силла, вел борьбу с пиратами, защищая международные морские пути. – Прим. пер.

Прозвище «Чхольбульга» (кор. 철불가) состоит из двух частей: «чхоль» – железо, сталь, «бульга» (от кор. 불가사리) – морская звезда. – Прим. пер.

Сольгэналь (кор. 솔개날) состоит из двух смысловых частей: «сольгэ» – коршун, «наль» – крыло. – Прим. пер.

Сапхо (кор. 사포) – порт возле реки Тхэхва в современном Ульсане, данный топоним использовался в эпоху Силлы. – Прим. авт.

Падачонгаль (кор. 바다전갈) – морской скорпион. – Прим. пер.

Корэнун (кор. 고래눈) – глаз кита. – Прим. пер.

Тток (кор. 떡) – лепешки или пирожки из рисовой муки. – Прим. пер.

Кимчи (кор. 김치) – остро приправленные квашеные (ферментированные) овощи, обычно пекинская капуста. – Прим. пер.

Империя Тан (18 июня 618 – 4 июня 907, кит. 唐朝, кор. 당나라) – китайская империя, основанная Ли Юанем. – Прим. пер.

Сораболь (кор. 서라벌) – территория в современном городе Кёнджу, в прошлом – столица Силлы. – Прим. пер.

Пом (кор. 범) – тигр. – Прим. пер.

Охапдо (кор. 오합도) – пять объединенных клинков. – Прим. пер.

Кымбульга (кор. 금불가) – слово, образованное от «Чхольбульга», в котором заменили первый слог. «Кым» означает «деньги, золото». Кроме того, один из вариантов перевода «бульга» – «невозможность». – Прим. пер.

Чжан (кор. 장) – мера длины. Один чжан равен примерно трем метрам. – Прим. авт.

Три корейских государства (кор. 삼국 시대) – период с I века до н. э. по VII век н. э., когда на Корейском полуострове существовало три государства: Когурё, Пэкче и Силла. – Прим. пер.

Ван (кор. 왕) – в прошлом титул правителя в Азии. Приблизительно соответствует «царю» или «королю». – Прим. пер.

Кванмо (кор. 관모) – головной убор чиновника. – Прим. пер.

Восточное море (кор. 동해) – также называется «Японским морем». – Прим. пер.

Чхонхэджин (кор. 청해진) – порт и особый административный округ государства Силла, «морская держава» Чан Бого. – Прим. пер.

Пхосокчон (кор. 포석정) – историческое место, расположенное у подножия горы Намсан в городе Кёнджу, в Южной Корее. Сейчас от него осталось лишь каменное русло ручья. – Прим. пер.

Чурёнгу (кор. 주령구) – игральные кости с четырнадцатью гранями, которые использовались в период Объединенной Силлы. На каждой грани выгравировано какое-то правило. – Прим. пер.

Черная история (кор. 흑역사) – разговорное выражение, которым корейцы часто обозначают постыдную или неприятную историю из прошлого, которую хотели бы забыть. В данном случае игра слов достигается за счет слова «хык» («черный»). – Прим. пер.

Чхок (кор. 척) – древнекорейская единица длины, составляет около 30 см. – Прим. авт.

Санно (кор. 상노) – арбалет на столе. – Прим. пер.