— Сегодня вечером бал, — без приветствия роняет отец, выдвигая стул и садясь завтракать во главе стола. — На нём я представлю тебя советнику Хунфриту. Позже он станет твоим мужем.

Я едва не захлёбываюсь кофе, который по неосторожности пила во время столь шикарной новости. Промокнув губы салфеткой, медленно поворачиваюсь и выразительно смотрю на отца.

— С какого перепугу?

Он не снисходит до ответа. Чопорно перекладывая на свою тарелку пару тостов и блины с творогом, которые ещё и сиропом поливает так аккуратно, что не пачкает длинные рукава костюма.

— Ты издеваешься? — опускаю подбородок. — Какая в пекло женитьба?! Кто этот Хрен-фрин-как-его-там?!

— Очень уважаемый человек и твой будущий муж, — отец укалывает меня взглядом. — У меня нет времени на истерики, да и результата они не принесут. Заканчивай.

— Ну уж нет, — бросаю на стол салфетку. — Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? Собираешься миловаться здесь со своей новой бабой, а от ставшей ненужной дочери можно избавиться, просто сплавив её замуж?! И года не прошло, как мама умерла, а ты, я смотрю, вообще не унываешь!

— Сандра, — предупреждающе опускает подбородок отец. — Тебе лучше закрыть рот, если не хочешь, чтобы я вымыл его с мылом.

— Слишком поздно, папуля, — едко улыбаюсь. — Ты опоздал с воспитательным процессом.

— Значит твоя мать ничему тебя не научила, — он фактически выплёвывает эти слова. — Слишком многое позволяла, вот ты и выросла такой бестолочью. У неё была всего одна задача в жизни — следить за нашим единственным ребёнком, но она и с ней не справилась. Хотя чего я ожидал?

— Не смей так о ней говорить, — я резко встаю. — Ты ничего не знаешь ни о ней, ни обо мне. Я вообще не понимаю, как ты нашёл время в своём графике, чтобы зайти домой и поспособствовать моему появлению на свет. Знаешь, я всю жизнь надеялась, что мама тебе изменила и моим отцом окажется кто-нибудь получше!

— Кассандра!

Я победно вскидываю подбородок. Если лорд Эверт обращается ко мне полным именем, значит, я точно его выбесила.

Он и правда ничего не знает. И ему всегда было плевать на всех, кроме себя. Цветы с похорон не успели завянуть, а он уже объявил, что нашёл другую женщину.

Чего ждал, спрашивается? Что я обрадуюсь и признаю её матерью? Угу. Бегу и падаю! Как в детстве, блин! Ничего не изменилось!

У меня тогда была собака. Однажды она потерялась, и мы с мамой обошли половину Серифеана, пытаясь её найти, а потом узнали, что она попала под колёса экипажа. Отец тем же вечером принёс мне нового щенка, чтобы «не ревела».

Бесчувственный сухарь. Вообще не понимаю, как он с людьми умудряется сходиться.

— Что? Скажешь не так? — наклоняю голову к плечу. — Сам женись на этом советнике, а меня оставь в покое.

— Ты сделаешь то, что я сказал, Кассандра. — Нравится тебе или нет, это вопрос решённый. А теперь успокоилась и села за стол.

Я натягиваю на лицо улыбку и, развернувшись, покидаю столовую с высоко поднятой головой. Уже в коридоре чувствую, что сердце стучит в горле, а щёки горят, как будто заявление отца отвесили не тяжёлых пощёчин.

Ненавижу его!

Врываюсь в свою комнату и застаю там служанок, раскладывающих на постели новые платья. Очевидно, для бала, на котором я, естественно, должна блистать.

Пф, было бы для кого! Если вспомнить папиных знакомых-советников, там либо стариканы, либо уроды, успевшие отрастить завидное брюхо у жирной кормушки власти. Я бы понадеялась, конечно, что мой потенциальный жених тоже пропадал на работе восемь дней в неделю, но рисковать не собираюсь.

Отец просто хочет избавиться от неудобной дочери. На что я вообще надеялась?

— Госпожа, — кланяются слуги. — Ваш батюшка заказал. Давайте примерим?

— Все вон, — рычу я сквозь зубы.

— Но… Госпожа. Нужно начинать подготовку. Ещё же купать вас, волосы укладывать, красить…

— Я сказала, пошли вон!

Горло царапает отчаяние, так что голос звучит истерично. Мне не стоило повышать его, служанки же ни в чём не виноваты, но сдерживать себя сил не остаётся. Девушки мигом вылетают в коридор, а я захлопываю за ними дверь и, прижавшись к ней спиной, запираю её.

Меня предал последний близкий человек. Просто вышвыривает отсюда как надоевшего зверя. За что? Хотя ясно за что. Я мешаю ему, не одобряю отношений с новой женщиной, а теперь, когда он решил притащить её сюда, я точно помешаю.

Хочется что-нибудь разбить, сломать или порвать. Взгляд останавливается на платьях. Все светлые, с тонким кружевом, камешками. На одном даже пёрышки есть, у другого юбка из невесомой будто дымка ткани, сложенной красивыми волнами.

Меня сейчас стошнит от умиления. Это будет какой-то пробник невесты или он меня на своём советнике прямо сегодня женит?

Если честно, я уже ничему не удивлюсь. Как же бесит.

Становится трудно дышать. Глаза режет от слёз, в груди жжёт тянущая боль. Рана, оставшаяся после ухода мамы, никак не заживает. А теперь, когда отец, который, вроде как, должен был меня защищать, просто скидывает с себя ответственность, её края рвутся ещё сильнее. Я не знаю, что делать, это с ума сводит.

Бездействие убивает. Не выдержав, я вскакиваю, сгребаю все роскошные наряды. Тащу к камину, путаюсь в многочисленных складках, но всё же запихиваю их внутрь и сажусь на колени, потирая ладони. Затем зажмуриваюсь и пытаюсь выловить в себе поток магии, но злость мешает сосредоточиться.

Силу я ощутила не так давно. Естественно, отцу было плевать, так что нормального учителя мне не искали. В тех книгах, что я смогла достать, говорилось про очищение разума и полное спокойствие. Легко такое написать, если тебя не укладывает в постель не пойми к кому родной отец!

— Давай же! — сжимаю зубы. — Я хочу ого… Горгулья срань!

С пальцев срываются красно-оранжевые искры, и я едва успеваю направить их в камин. Парочка всё же падает на каменную плиту и моё платье, но это не страшно. Зато юбки тут же вспыхивают алым, я едва успеваю отскочить.

Поднимаюсь, отряхивая одежду. На светлой ткани видно тёмные пятна, ну да ладно. Зато горит!

Распускаю шнуровку на корсете и иду к шкафу. Вытаскиваю мужскую одежду, в которой иногда выбираюсь погулять, сумку, несколько сменных рубашек. Затем обхожу комнату, прикидывая, какие вещи могу взять, а какие придётся оставить. Вычищаю шкатулку с украшениями и вешаю на шею кулон мамы.

Затем переплетаю волосы и, накинув на голову капюшон, иду к балкону. С него можно перебраться на покатую крышу, которую поддерживает стена, сильно заросшая виноградом. Легко спускаюсь в сад, а оттуда к западной калитке, которой редко пользуются.

Мне везёт проделать весь этот путь, не попавшись никому на глаза. Но, покинув территорию дома и оказавшись по другую сторону забора, я замираю, держась за прутья калитки. Выбраться-то я выбралась, а дальше что?

Горло будто солью засыпали. Наверно, где-то в глубине души, настолько глубоко, что не признаюсь в это даже себе, я надеялась, что меня остановят. Отец нагонит, схватит за локоть и уведёт назад. Скажет, что был не прав и всё такое. Естественно, я буду орать как обезумевшая и вырываться, но это хотя бы будет значить, что… ему не плевать.

А сейчас плевать.

Отчаяние сменяется гневом. Я отталкиваюсь от прутьев и отступаю, глядя на до моего детства исподлобья. Даже жалко, что я не решилась спалить его вместе с платьями. Может знала бы, что меня попытаются остановить, рискнула бы. Так нет, можно уйти средь бела дня, и всем будет плевать.

В пекло.

Едва я отворачиваюсь от калитки и делаю первый шаг в неизвестность, за спиной раздаётся незнакомый мужской голос с приятными рычащими нотками.

— Так-так-так. Кто такая и что делаешь у поместья лорда Эверта?

Я изображаю, что не расслышала, и ускоряю шаг, но в следующую секунду кто-то хватает меня за локоть.

— Не так быстро, малышка, — усмехается незнакомец. — Если продолжишь вести себя как воровка, только что обчистившая дом, мы поговорим в менее приятной обстановке.

Я оборачиваюсь и упираюсь взглядом в широкую грудь, облачённую в тёмную военную форму. Приходится задирать голову, чтобы рассмотреть его.

Первое, на что я обращаю внимание — яркие зелёные глаза. Острые скулы и широкий подбородок делают его лицо немного грубым, но мужественным. Волосы у него длинные и будто… выгоревшие. Корни тёмные, а концы практически белые, будто пепел.

Плечистый страж… это ж надо было именно ему попасться… Не удивительно, что он прицепился. Я сейчас выгляжу в лучшем случае как наёмница, но точно не как леди.

— Ничего я не крала, — пытаюсь оправдаться. — Просто хотела… на дом посмотреть!

— Да ну? — зеленоглазый вскидывает бровь.

Дёргаю рукой, пытаясь стряхнуть его пальцы. Страж вцепляется крепче, а после моей попытки помочь свободной рукой, мягко, но настойчиво тянет меня в сторону. Охнув, я оказываюсь прижата к забору, а этот наглый мерзавец упирает ручищи по бокам от меня. Неприятное ощущение, быть пойманной в ловушку…

Незнакомец наклоняется вперёд. Если я захочу, то смогу цапнуть его за нос, настолько близко его лицо.

Первой мыслью, конечно же, было заорать о том, что я дочь советника и он за такое, вообще-то, головы лишиться может. Вот только, если я сейчас закричу, то гарантированно привлеку внимание и попадусь на глаза отцу. А значит мой маленький побег обречён.

Нужно как-то отделаться от этого хама.

— Что вы себе позволяете?! Сейчас же отойдите! Я приличная девушка!

Упираюсь в его грудь, но с тем же успехом могла бы передвинуть наш дом. Мерзавец наклоняет голову и ухмыляется:

— О, так ты, оказывается, приличная девушка? А сразу и не скажешь. Очень уж вызывающе смотрится на тебе эти прекрасные брюки. Позволяют… детально полюбоваться всеми округлостями.

Щёки обжигает жаром, но, как со мной часто бывает, я предпочитаю защищаться контратакой. Хмыкнув, касаюсь пальцем его кожи в области не застёгнутой до конца рубашки и веду вдоль края ткани, чиркнув ногтем под ямочкой между ключицами.

— А что, я пропустила объявление указа, в котором только мужчинам разрешено показывать округлости?

Незнакомец смеётся. Просто и открыто. Мне нравится и его улыбка и то, что удалось вызвать в нём веселье. Да и смех приятный, заразительный. Приходится прилагать усилия, чтобы не улыбнуться в ответ.

— Малышка у нас с перчинкой, да?

— Нет никаких «нас», — снова толкаю его в грудь, и он отступает, давая мне чуть больше личного пространства. — Я спешу. Прощайте.

Делаю пару торопливых шагов, но меня снова ловят, улица совершает кувырок, и я оказываюсь на плече этого придурка.

— Эй! Немедленно поставь меня на место!

Колочу его по спине изо всех сил, но этому придурку хоть бы что.

— Что здесь происходит?

Мою просьбу тут же выполняют. Мерзавец, будто куклу ставит меня перед собой и обрушивает на плечи тяжесть своих ручищ. Напротив нас отец, сложивший руки на груди и недовольно хмурящий брови.

Ловлю себя на мысли, что быть схваченной незнакомцем воспринимается куда менее опасным, чем ситуация сейчас, что, конечно, ненормально.

— Вот, поймал ценительницу архитектуры, — ухмыляется над головой страж.

— Сандра, во что ты одета? — кривится лорд Эверт. — И почему не готовишься к балу?

— Что? — удивляются над моей головой, но мы с отцом не обращаем на него внимания.

— Потому что я на него не пойду, — огрызаюсь я, складывая руки на груди. — А ты что тут делаешь? Неужели искать вышел?

— Вообще-то, я вышел встречать свою невесту, — отец поднимает взгляд на стоящего за моей спиной мерзавца. — И её сына, с которым, как я вижу, вы уже познакомились. Здравствуй, Фергус.

— Что? — вырывается у меня.

Фергус тут же выпускает меня из рук. С его лица исчезает веселье, теперь он смотрит на меня озадачено, а в конце и вовсе хмурит брови, будто только что узнал, что касался прокажённой.

Очень хорошо его понимаю, мне теперь тоже хочется помыться! Сжимаю зубы и с вызовом смотрю в ответ, пока меня опять не хватают за локоть, в этот раз отец.

— Живо в дом, Кассандра! Я же сказал, что у меня нет времени на эти глупости. В таком виде ты Марлу встречать не будешь. Как тебе вообще мозгов хватило на улице показаться? Специально меня позоришь?

Я сжимаю кулаки, и ногти больно впиваются в ладони. Ну что за человек, а? Устраивать скандал с выговором посреди улицы! Ещё и перед этим… Да уж… хуже быть уже не может.

Сжав зубы, я вырываю руку и иду к воротам, до которых меня успел дотащить мерзкий кандидат на место сводного. Ну а что делать? Не побегу же я от них.

Придётся признать, побег провалился.

Спускаюсь в бальный зал поместья. Мы редко устраиваем приёмы, так мне непривычно видеть работающими абсолютно все светильники, включая огромную люстру, камни которой стоят, как целая деревня где-нибудь в провинции Аниона.

На расписанном под ночное небо полукруглом потолке мерцают будто настоящие звёзды. Позолоченная лепнина ловит блики свечей. А вдоль белых стен расставлены круглые столы, застеленные скатертями и украшенные цветами.

Не будь в заявленной программе вечера моей помолвки, я бы наверно даже восхитилось тем, как всё успели собрать за один день. Впрочем, мы в столице, тут и не такое могут.

Гостей тоже хватает. Большая часть общается, сидя за столами и играя в карты, некоторые танцуют.

Я спешу сбежать с лестницы, и уйти к стене, чтобы не привлекать внимания. Итак, что я могу здесь натворить?

Если я спалю причёску какой-нибудь жутко знатной даме, это будет слишком мелочно. Лучше уж женишку что-нибудь испортить, чтоб на собственной шкуре осознал, что ко мне правильнее не приближаться.

Замечаю отца в компании худой женщины в бледно-голубом платье. Судя по позам, это и есть его новая пассия.

Ужас. Я, конечно, понимаю, что после мамы ему вряд ли удалось бы найти кого-то хоть отдалённо настолько же привлекательного, но чтоб… Эту женщину иначе как мышь не назовёшь!

— Смотрю, ты опять крадёшься по углам будто воришка.

Вздрагиваю и оборачиваюсь. Мерзавец стоит у стены с бокалом, в котором позвякивают цветы из карамели. Он всё в той же форме, будто намеренно игнорирует строго торжественный стиль остальных гостей.

— Отвали, а?

— Твой женишок ещё не приехал, — кривится мерзавец и отпивает. — А даже если и приехал бы, чего толку прятаться? Думаешь, от судьбы сбежишь?

— Вот тебя только не спросила, — огрызаюсь я.

Мимо проходит слуга, предлагая напитки и я снимаю с его подноса бокал, в котором так же плавает беловато-розовый цветок. Лёгкий фруктовый вкус обволакивает и приятно пощипывает язык, оставляя мятный холодок.

— Зря вы приехали, — бросаю я. — Твоя мать ему не пара.

— Твой отец ей тоже, — парирует зеленоглазый. — Он слишком старый и мерзкий.

— На себя посмотри! Думаешь, я верю в сказки о том, что такие, как ты, людей защищают? Уверена, на твоих руках крови-то немало, — тут же вспыхиваю я, а потом оскаюсь.

Я что, бросилась защищать отца? Того, кто продать меня собрался?

Мерзавец только хмыкает.

— Твой отец — советник. Он разменивает куда больше людей, чем я могу убить за всю жизнь. Не интересовалась, почему он до сих пор на посту?

Закатываю глаза. Зачем я вообще разговариваю с тем, кто меня бесит?

Оглядываю зал. Может мне и делать ничего не нужно? Женишок сам смекнул, что ему счастья со мной не увидеть, вот и свалил куда подальше?

Гаргулья срань, так нечестно! Я уже настроилась пакостить!

Смотрю в сторону отца и вижу, как он украдкой целует мать мерзавца. О, боги… кажется, меня сейчас стошнит…

— А знаешь что, — мой вроде-как-сводный, вырастает над плечом. — Тут скука смертная. Пошли-ка, потанцуем.

— Чего? Эй, отстань!

Мерзавец меня не слушает. Отнимает бокал, опрокидывает в себя содержимое и ставит, схватив за руку, тащит меня в центр зала. По пути он успевает оставить на столе пустые бокалы. Выбора у меня как бы и нет…

Само собой, мы привлекаем всеобщее внимание. Разговоры стихают, многие уже выдохшиеся парочки спешат убраться с паркета, освобождая нам пространство. Отец с Марлой игнорируют, слишком занятые друг другом.

Ну конечно.

Очень хочется прям сейчас метнуть в них всполох магии. Заставить отойти друг от друга. Будто подростки, честное слово. И не стыдно вообще?

Замечаю, что это злит не только меня, но признавать, что мы с мерзавцем на одной стороне не хочу.

Музыканты оживляются, почувствовав ответственность за грядущее веселье. Ну или посмешище, посмотрим, как пойдёт. Эта мелодия нравится мне гораздо больше предыдущей заунывной. Плавная, но в тоже время мощная.

С усмешкой смотрю на незадачливого кавалера. У меня за плечами не один день практики в этом самом зале, а он что? В армии такому точно не учат.

Торжественные, немного угрожающие аккорды, падают на пол тяжело и грозно. Мерзавец безмятежно улыбается, выпрямляясь передо мной, и просит мою руку. Я успеваю отметить, что, возможно, я спешу с выводами и что-то он всё же умеет, а в следующий миг на мою талию ложится ладонь, притягивая ближе.

Танец начинается медленно. Вперёд-назад, шаг в сторону, плавное вращение и переход в начало. Вынуждена признать, что этот гад и правда неплох.

Не знаю точно, что мы делаем, но танец всё сильнее напоминает поединок. Каждый выпад — как смертельный удар, а поворот — ожидание атаки. Чего он пытается добиться этим? А я?

Корсет моего платья ловит блики свечей, а струящаяся и невесомая как тень юбка, лихо закручивается и путается в ногах ухмыляющегося мерзавца. Порхая по залу, я вижу, что отец, наконец, отлепился от новой пассии и наблюдает за нами, сузив глаза. Это жуть как радует, решаю себя не сдерживать.

Тягучее вступление рассыпалось в клавишных. Шаг, шаг. Шаг, шаг, поворот, шаг, шаг. Музыка обжигает не хуже пламени, заставляя двигаться, кружиться, и успевать при этом следить за Фергусом.

Он как раз ловит мою руку и дёргает на себя. Я не успеваю ничего предпринять, а его ладонь уже обвивает талию и увлекает за собой. Танец становится опасным. Не столько в плане здоровья, сколько… Я не знаю, как это объяснить.

Резко сменив направление, мерзавец шагает навстречу, а я вынужденно отшатываюсь. Он тут же ловит моё запястье и заставляет обернуться, взвинчивая невесомую юбку и снова прижимает к себе. Хмыкаю, опуская подбородок, и вот уже Фергус вынужден отступить.

Когда танец проводит нас близко к зрителям, я слышу восхищённый шёпот, гуляющий над головами. Отец выглядит злым, даже начинает о чём-то спорить с Марлой.

О, да!

Значит, всё правильно. А как тебе такое, папочка?

В следующую секунду музыка вскрикивает особенно ярко, и я резко закидываю ногу на бедро Фергуса.

Камни на платье искрится так, словно его сшили из тысячи лоскутков пламенного золота. Я отталкиваю Фергуса и кружусь огненным смерчем. В последний миг, на финальном аккорде каблук моих туфель скользит, я оступаюсь и падаю. Прямо в распахнутые руки мерзавца.

Все настолько поражены увиденным, что первым, кто решается аплодировать, оказывается невысокий мужичок с шикарной причёской, которую я назвала бы «озеро в лесу». Сперва он показался мне даже милым, а после я слышу:

— Потрясающе! Браво! Очень рад, что моя будущая жена так изумительно двигается, — даже знать не хочу, зачем он поигрывает бровями. — Как говорится, лучше увидеть товар в деле, в движении и это определённо очень выгодная сделка. Лорд Эверт, я готов забрать вашу дочь и объявить своей женой.

Я отталкиваю Фергуса и поправляю платье и причёску.

Не ради женишка, само собой, просто после танцев я лохматая и разгорячённая. Самое то знакомиться и оставить о себе плохое впечатление, но этот пузатик чему-то радуется.

Может видит во мне родственную душу? Сам он выглядит взмокшим, будто и впрямь торопился сюда. Лысина ловит отблески светильников, словно специально её полировал.

Потрясающе просто. Я в восторге (нет).

Бросаю раздражённый взгляд на отца, но тот и бровью не ведёт. Смотрит на меня спокойно будто так и надо. И это ранит ещё сильнее.

Ему не просто всё равно, что меня собирается забрать толстый, неприятный мужичок, он сам меня ему продать собрался. Это всё его идея, а меня даже не спрашивают…

С усилием выдыхаю. В принципе, чего я ожидала? Что такой сухарь станет чутким? Или вообще рассмеётся и скажет, что разыграл меня.

Почему-то я жду, что Фергус хмыкает и уйдёт куда-нибудь. Что ему мои проблемы? Но тот спокойно стоит рядом и рассматривает опоздавшего гостя с тем же презрением. Мне хочется злиться на него, всё же именно этот мерзавец помешал мне сбежать, но за неимением других союзников я согласна и на этого. Совсем уж одной против всех стоять трудно.

— Такие яркие рыжие волосы, — не унимается мужик, имя которого я благополучно забыла. — Ты была бы очень ярким цветком императорских садов.

— Цветник — пережиток прошлого, — возражает Фергус. — Или вы ссылаетесь к нему, потому что скучаете по тем временам, советник Хунфрит?

Так вот как его зовут. Я даже пытаться запоминать не буду.

— Вовсе нет, — услужливо кивает советник. — Я лишь отметил красоту и изящество своей невесты. И то, как мне повезло.

Фергус кривится.

Я ещё раз окидываю взглядом «женишка». Он даже издали не покажется добрым, отличительная черта советников, которые остались со времён старой власти. Наверняка ему очень лестно, что отец пришёл к нему с потрясающим предложением.

Мне было четырнадцать, когда девушкам с необычной внешностью перестали ставить метки в храмах драконьих богов. Теперь такие, как я, не обречены оказаться в императорском гареме, но, боюсь, меньше проблем от этого не станет. Особенно, когда Хунфрит выдаёт:

— Я готов заплатить за неё два сундука золота.

Потрясающе. Времена изменились, но традиции остались. Я ему корова? Или лошадь?

Отец, ты настолько меня ненавидишь, что готов продать будто животное? Ещё и заработать с этого?

— Она девушка, родившаяся и выросшая в Сердце Серифеана, — возражает лорд Эверт. — Думаешь я отдам дочь по цене девчонки из провинции?

— Твоя правда, — смеётся Хунфрит. — Но я должен был попытаться сбить цену.

Обалдеть… Он ещё и торгуется! Собирается заработать больше на моём несчастье!

Если раньше я не ждала от своего отца любви и ласки, то теперь снизу постучали. Этот человек вообще меня за семью не принимает. Я бы подумала, что он просто бесчувственный, так нет, вон как обнимает свою новую женщину, а та жмётся к его боку, глупо хлопая ресницами и молча наблюдая за всем этим кошмаром.

Обвожу взглядом толпу. Многих из них я знаю с детства, некоторые дамы дружили с моей мамой, но все они лишь молчаливые свидетели этого кошмара. Кто-то смотрит с сочувствием, но по большей части всем безразлично. Происходящее — драматичное представление, не более.

Как же это меня бесит!

Чувствую, как в крови разгорается огонь. Воздух вкруг меня приходит в движение и слегка подрагивает, как бывает в знойный летний день. Пальцы морозит, а в груди, наоборот, распускается большой огненный цветок, для которого мои злость и обида становятся лучшими удобрениями.

Кто-то зовёт меня по имени, но я не узнаю голоса из-за грохота пульса в ушах. Вдоль позвоночника проносится покалывающая волна мурашек. Я чувствую, как в груди под ямочкой между ключицами собирается сила, но не могу, да и не сильно хочу её сдерживать.

Чей-то голос совсем рядом. Меня хватают за руку, и я теряю концентрацию, а в следующую секунду слышится металлическое звяканье.

Огромная люстра, которая стоит как целый посёлок, не меньше, срывается с цепи и летит вниз. Прямо на блестящую макушку советника Хунфрита.

Меня будто вытягивают из воды. Секунду назад пространство было вязким, а мысли приглушённый. Время тянется медленно и неспешно.

Теперь всё с точностью до наоборот. Звуки обрушиваются на меня так, что ушам становится больно.

Грохот, звон, визг и крики. Что случилось?

Я осознаю себя прижатой к груди Фергуса. Мерзавец стоит полубоком, правая рука вытянута. Проследив за направлением, я вижу рухнувшую на паркет люстру, осколки которой разлетелись во все стороны и, кажется, кого-то ранили.

О, боги, там же… там стоял советник. Что с ним… Он погиб?

— Какого хрена происходит?! — визгливый, очень похожий на поросячий голос проносится над общим шумом.

Присмотревшись, я вижу тяжело поднимающегося на ноги Хунфрита. Он же был прямо под люстрой. Кошусь на Фергуса. Неужели… оттолкнул советника? Не могу понять, я рада или разочарована.

— Кассандра, что это ещё такое?! — к нам сбегает отец. — Это ты сделала?

— Я… не знаю.

— Она-она! — верещит советник, обходя несостоявшееся орудие убийства и направляясь к нам. — Я видел, как у неё глаза светились! Эверт, какого хрена, я тебя спрашиваю?! Ты уверял меня, что твоя дочь владеет лишь крупицами магии! Собирался продать мне кота в мешке, ещё и цену задрал?!

Я опускаю голову. Неужели это я сделала? Уронила люстру, которая висела тут целую вечность… Я даже не поняла…

Похоже, всё же моих рук дело. Иначе откуда такая слабость? Мне плевать на то, что за меня развернулись настоящие торги. Хочется присесть где-то и, чтоб не трогали меня лет сто.

— Прекратите сейчас же, — в приятном голосе Фергуса отчётливо слышатся какие-то звериные нотки. — Вы что, основу основ не знаете? Само собой, у неё есть магия, как и у всех остальных анионцев, это отпечаток магического потенциала.

— Наверняка от магии можно избавиться, — отец сегодня просто кладезь «гениальных» идей. — Фергус, есть какие-то способы лишить её магии? Девушке её положения это ни к чему.

Я вздрагиваю и смотрю на него, не веря своим ушам. Мерзавец хмыкает и отвечает.

— Без сомнения, лорд. Вы бы ещё спросили, есть ли способ лишить вас обеих ног или рук.

— Фергус! — я только сейчас замечаю, что к нам приблизилась ещё и его мать. — Следи за языком. Мы в приличном обществе, здесь твои сравнения совершенно неуместны.

— Отчего же? Твоему жениху можно говорить о насилии, а мне нет?

— Он о магии.

— Это одно и то же. Даже хуже.

— Мне всё равно, лучше или хуже! — возмущается советник. — Ни я, ни кто-либо другой в Серифеане никогда не возьмёт девку, которая может устроить нечто подобное! — он раздражённо взмахивает рукой в сторону упавшей люстры. — Пока ты не запечатаешь её, будешь нянчиться с ней до конца жизни.

Мне бы радоваться такому заявлению, но что-то после сегодняшнего у меня не осталось желания оставаться с отцом под одной крышей. Нужно придумать, как выбраться и обрести самостоятельность. Вот только есть проблемка.

Я не почувствовала, как воздействовала на люстру. Раньше мне требовалось мысленное усилие, чтобы создать искры, но теперь…

А ведь это и правда может повториться. И рядом не окажется мерзавца, который оттолкнёт и не даст мне кого-нибудь убить. Нужно как-то брать мою силу под контроль, но как?

— Прежде чем пытаться устроить судьбу дочери, вам следовало дать ей возможность закончить магическую академию.

Из толпы гостей появляется ещё один мужчина. Тоже военный, судя по форме, но цвета белые.

— Генерал, — отец, его женщина и советник склоняются в почтительном поклоне, гости, Фергус ограничивается кивком.

— Обучение в академии — дорогое удовольствие, — начинает отец. — Я не уверен, что…

— Дороже жизни вашей дочери? Ведь в случае запечатывания она никогда не сможет вернуться к обычной жизни и будет лишь тенью себя прежней.

— Отдавай, — взмахивает руками Хунфрит, затем извлекает из кармана платочек и вытирает лысину.

— Если отдам, сделка в силе? — уточняет отец.

— В силе, — хмыкает советник. — В конце концов, это справедливо. И для цветника девушек сперва обучали в академии. Будет правильно позволить цветочку набрать бутон покрупнее.

Хорошо, что я ничего не ела этим вечером. Потому что меня сейчас стошнило бы.

— Если вы сейчас не закроете рот, — опускает подбородок Фергус.

— Хватит, — обрывает его генерал.

— Ему говори, — огрызается мерзавец. — Сколько боролись с этим мерзким определением!

— Прошло не так много времени, — пожимает плечами Хунфрит. — Не успел привыкнуть.

— Вы советник, а значит обязаны в первую очередь следить за языком. Если это слишком сложно, можно избавить вас от бремени.

— Нет-нет, что вы, генерал. Я буду внимательнее, вам больше не придётся беспокоиться на мой счёт.

— Не думаю, что академия — хорошая идея, — возражает отец. — Нет гарантий, что Кассандра не ввяжется в какую-нибудь историю. Она проблемная.

Чего, блин?!

Это я проблемная? Не отец, который продаёт меня будто скотину первому, кто готов заплатить четыре сундука золотом?!

— Так Фергус за ней присмотрит, — вмешивается Марла, глядя на сына сузив глаза. — Как раз наладят отношения. Как сводные брат и сестра.

Я давлюсь воздухом. Чего блин?! Она говорит так, будто это уже решённый вопрос!

Вечер закончился сумбурно. После падения люстры меня увели в комнату, кое-как раздели, и я повалилась на кровать без задних, так сказать, ног. Снилась бессмысленная ерунда, которую адекватным людям даже не перескажешь, так что когда утро врывается в комнату раздражающе яркими лучами солнца, я ещё не подозреваю, насколько плохи мои дела.

Меня будят служанки, уверяя, что если я не проснусь сейчас и не начну собираться, то рискую остаться голодной. Плохо представляю, как я могу остаться голодной в своём доме, но как-то, видимо, могу. Когда же они начинают выгребать из шкафов мои вещи, начинаю понимать, что что-то здесь не то.

— Эй, что происходит?! — кое-как отлепляю себя от подушки. — Куда вы меня собираете?

— Лорд Эверт приказал всё подготовить. Вы же сегодня отправляетесь в академию магии! Леди вам так повезло!

Я только глазами хлопаю. Куда я отправляюсь?

События минувшего вечера догоняют неприятным послевкусием. Вспоминаю пухлое лицо Хунфрита, танец с мерзавцем, упавшую люстру. Из-за меня, надо же…

— Так, допустим, а… прямо сейчас? — уточняю я. — Мы же только вчера об это говорили.

— Конечно, леди Кассандра. Учебный год уже начался, вам следует поторопиться, чтобы не слишком отставать от сверстников.

Мда.

Ладно, в академию я и сама не прочь поехать. Сила мне точно пригодится, а перспектива оказаться запечатанной совсем не радует. В чём мерзавец был прав, так это в том, что для мага лишиться магии всё равно что утратить волю к жизни. Даже я, та, кто едва способна осмысленно создать магические искры, уже не вижу себя без этого. Лучше уж действительно, ноги или руки лишиться, с магией я смогу приспособиться к подобному, а вот без самой магии уже вряд ли…

Привожу себя в порядок и завтракаю практически на бегу. Прощаться с отцом, я думаю, смысла нет, не хочу видеть радость по случаю моего отъезда.

Вот что за человек, а? Родной дочери предпочёл женщину, которых можно как перчатки менять. И ведь я не то чтобы была сильно против его отношений. Для здоровья там… Короткие связи, о которых мне даже знать незачем — вот идеальный вариант! Но не новая жена.

Хорошо, что уезжаю. Вчера хотела бежать, не зная наверняка, куда, а теперь конечный пункт весьма конкретный, а для меня ещё и интересный. Если выучусь, то мне ни отец, ни советник указами не станут, только они этого пока не знают. Вот пусть и не узнают. Неужели правда думают, что я смиренно вернусь полная сил и сразу пойду замуж? Ха!

Выбегаю на улицу и радуюсь, что во дворе готовый экипаж. Надеюсь, мой, а не кого-то из задержавшихся вчера гостей. Вещи уже должны были занести, так что можно смело отправляться.

Запрыгиваю на ступеньки чуть резче, чем следовало, отчего каблук проскальзывает и я, вскрикнув, падаю.

Перед глазами успевает пронестись вся недолгая жизнь, прежде чем я приземляюсь в чьи-то руки.

— Мда. Кажется присматривать за тобой будет сложнее, чем я думал, — хмыкает над ухо приятный мужской голос.

Я резко оборачиваюсь и встречаюсь с ярко-зелёными глазами Фергуса. Понимаю, что его ручищи лежат на моей талии, отчего по спине проносится волна колючих мурашек.

Проклятье! Он слишком близко!

— Немедленно отпусти! — возмущаюсь я, вырываясь из его рук. — Чего надо? Если попрощаться пришёл, можешь не утруждаться! Я в компании не нуждаюсь, иди дальше спи!

— Ага, бегу, — ухмыляется он, протягивая мне руку. — Забыла, что мне поручено присматривать за тобой, чтоб не натворила дел в академии?

— Пф, расслабься, не нянька не нужна. Тем более такая, как ты.

— А какую хочешь? — заинтересованно поднимает бровь Фергус. — Давай обсудим по дороге. Всё равно нам ехать далеко, сестричка.

Нет, ну он точно нарывается.

— Ещё раз так меня назовёшь, я тебе…

— Что? — ржёт сводный самоубийца. — Люстры кончились, ты выбрала эффектное, но не самое распространённое орудие убийства. Расслабься, котёнок, сможешь показать, чего стоишь, в магическом поединке года через два.

Разозлившись, я отбрасываю его руку и забираюсь в экипаж. Фергус хмыкает и поднимается следом. Садимся друг напротив друга. Я складываю руки на груди и отворачиваюсь. Мерзавец стучит по стене, позволяя карете трогать, откидывается на спинку и прислоняется затылком к стене. Поза расслабленная, широко разводит колени, ладони лежат на сидении. Пусть только сунется на мою половину, рожу расцарапаю, альфа недоделанный. Бесит.

— Ещё раз назовёшь меня котёнком… — нахожу повод продолжить ссору.

— Боги… Сестрой нельзя, котёнком тоже. Как тебя величать тогда? Жабкой? Врединой?

— Меня зовут Кассандра.

— Надо же, как официально, — снова ухмыляется он. — А знаешь что, ты Колючка. Идеально подходит.

— А ты муд…

— Мудрый и очень интересный собеседник? — перебивает он с почти очаровательной улыбкой.

— Нет, — хмыкаю я и морщусь. — Чего пристал ко мне, а? Мне не нужна компания. Тем более твоя. Мне хватает проблем и без недоумков, которые лезут не в своё дело. Мой отец просто взял и продал меня какому-то жирному извращенцу! Проклятье, — я взмахиваю рукой. — Кому я рассказываю? Что ты вообще можешь в это понимать?

— Достаточно много, — он наклоняет голову к плечу. — Думаешь, одна такая? Никто больше не сталкивался с подобной проблемой? Как же. Вот только в отличие от них ты избалованная вредная колючка, считающая себя центром вселенной.

— Неправда! — вспыхиваю я.

— Правда. Я знаю тебя два дня, и уже успел сложить мнение, что ты как капризный ребёнок, который пытается привлечь внимание отца. Именно поэтому устраивала побег и скандалила на балу.

Я поджимаю губы. Всё совсем не так! Или всё же…

— Можно подумать, — я ухмыляюсь, — ты намного лучше. Сам-то. Вытащил меня танцевать просто чтобы выбесить наших родителей, так же скандалил, когда пришёл советник.

Фергус сужает глаза. Я попала прямо в точку, и мы оба это знаем. Вот только он признавать не хочет не меньше моего.

Наше сходство раздражает.

— Переводишь стрелки, как по-взрослому, — хмыкает мерзавец. — Может мне попросить взять курс не в академию, а к детскому городку? Там куда уместнее споры в духе «сам дурак». Куплю тебе воздушный шарик и мороженое, чтоб не хныкала.

Я уже собираюсь ответить ему лучшей из моих многоэтажных ругательных конструкций, как карету подбрасывает и я чувствую, будто мир растягивается.

Мы что, успели доехать до портала? Так быстро?!

Я совершенно не успеваю подготовиться, да даже схватиться за что-нибудь, поэтому лечу прямо на Фергуса. Испуганно распахиваю глаза, понимая, что мы сейчас расшибёмся носами, а то может быть и…

Чувствую, как его руки смыкаются на моей спине, а губы обжигает чужим выдохом.

Фергус

Успеваю поймать колючку за миг до незапланированного поцелуя. Нет уж, это будет совсем лишнее. И точно не укладывается в мои планы. Сближаться с дочерью ублюдка, которого не погнали из Серифеана только потому, что нужны были лояльные к нынешней власти советники, чтобы не пришлось обучать новых и терять доходы в и без того непростых условиях. Тем не менее его проступки это не перекрывает.

— Эй, колючка, держи себя в руках, — ухмыляюсь ей в губы. — Ты же из приличной семьи, а так бросаешься. Мне, конечно, говорили, что я хорош собой, но не думал, что настолько неотразим.

— Да иди ты в гаргулью задницу! — возмущается она, упираясь ладошками в мою грудь. — Извращенец! Ты что себе позволяешь!

Всё же она очаровательна, когда злится. Глаза сияют праведным гневом, волосы небрежно взлохмачены.

Мне хочется сказать, что она очень красивая, когда злится, но обойдётся. И вообще, лучше держаться от неё подальше.

— Но ведь это ты на меня бросилась, — смеюсь я. — А мы, вообще-то, брат и сестра, пусть и сводные.

— Да я знать тебя мерзавца не желаю! И не брат ты мне совсем!

— Почему же? А, погоди, тебе нужен законный повод на меня бросаться? Так понравился, что не готова соглашаться на родство со мной? Не бойся, нам это не помешает.

Боги, что я несу?

Колючка вспыхивает, становясь одним тоном со своими волосами, потом распахивает дверцу экипажа и выскакивает на улицу.

— Эй, — я спешу следом. — Хочешь сделать вид, что ты знаешь, куда идти?

Благо мы уже катимся по внутреннему двору академии магии, а не находимся в пространстве между мирами. Вылетела бы, размазало бы, бестолочь эту.

Замок из белого камня ловит витражными стёклами солнечные лучи. У студентов сейчас занятия, так что эту нелепую сцену они смогут наблюдать, только отвлекаясь от лекций, что не может меня не радовать.

— Отвали от меня! — огрызается колючка, когда я хватаю её за локоть.

— Куда тебя, блин, понесло? Там мужской корпус. Решила сразу всех посмотреть? Так сильно замуж не хочешь?

Её глаза расширяются и Кассандра, замахнувшись, пытается дать мне пощёчину. Успеваю отступить на полшага и отклониться назад, так что её пальцы проносятся перед моим носом не задев.

— Не смей ко мне приближаться, — показывает зубки сводная и, резко обернувшись шлёпает в сторону другого корпуса.

К счастью, на его крыльце уже появляется распорядительница. Вот и славно, пусть она ей всё показывает. А я буду держаться подальше, как и собирался. Быть ей нянькой для дочки редкостного гада, замужеством с которым бредит моя мать. Да и дел других хватает!

Я ничего не имею против тех, кто изменил своё мнение относительно тех, кому не повезло обладать необычную внешность, но никогда полностью не верил в искренность такого переобувания. Прекрасно понимаю, что люди скажут что угодно, лишь бы сохранить свою шкуру.

Один только Хунфрит чего стоит. Тот, кто позволял себе рассуждать о прелестях цветника в светском обществе. Как будто это что-то нормальное. И одного из таких мать тащит нам в семью. Вот что я отказываюсь принимать. И девку эту она на меня вешает в надежде, что я отвлекусь на что-то и не буду ей мешать.

Пойду к Ризу. Он заварил эту кашу, пусть и снимает с меня ответственность за ненормальную.

Забегаю по лестницам и сворачиваю в административный коридор. Иронично, конечно. Сперва всё это досталось Алистару, потом Ризтерду. Как и генеральские титулы.

До сих пор не понимаю, какого хрена он тут сидит. Подозреваю, что не хочет ругаться с Алом, который только фыркает на то, что дела в Серифеане идут не так хорошо, как ему хочется. Я, собственно, здесь по той же причине.

Тенгер бывает до невозможности занудным. С ним одна только Инга и может справиться.

— Ризтерд, — вваливаюсь в приёмную и, не обращая внимания на вздрогнувшую секретаршу, иду прямо в его кабинет. — Ищи девчонке другую няньку, я с ней дел иметь не буду!

Беловолосый дракон поднимает взгляд от бумаг, не прекращая писать и, усмехнувшись, выдаёт короткое:

— Нет.

— В смысле нет? — я очень стараюсь держать себя в руках, но получается плохо.

Ризтерд дописывает, оставляет внизу документа размашистую подпись и откладывает бумагу в сторону.

— То и значит. За ней можешь присматривать только ты и никто больше. Я осмотрел упавшую люстру вчера. Знаешь, что с ней случилось? Расплавилась.

Я закатываю глаза.

— И ты не можешь найти другого мага, способного затушить огонь, который она создаст?

— Как ректор академии, я должен беспокоиться за жизнь и здоровье учеников, — лукаво улыбается он. — А значит, мне нужен лучший маг по терморегуляции, — ректор складывает домиком пальцы и наклоняет голову, позволяя волосам скатиться с плеча, и упасть ему на грудь. — Или есть причина, почему нет?

— Да. Я не хочу ей заниматься.

— Сам же понимаешь, что это несерьёзно? Ты злишься не на неё, а на её отца. Но она тут такая же жертва обстоятельств, как и ты.

— Вот только давай без нравоучений, — морщусь я. — Мне не нужны такие семейные связи.

Возможно, всё это и выглядит как ребячество, но лучше я буду так, чем…

Себе врать у меня не получится. Тот танец стал большо-о-ой ошибкой. Отчасти поэтому я не удивлён, что цепь люстры именно расплавилась. Было бы странно, если бы она повредилась каким-либо иным способом.

Впрочем, я это ещё на улице вчера почувствовал, просто осмыслил не сразу. Девчонка вспыхивает за мгновение. Яркая, эмоциональная. Какое удивительное совпадение для меня, а? Того, кому достался дар сдерживать пламя.

Нет. Я даже мысли этой в голову не впущу. Сам себе на горло наступлю, но с Кассандрой связываться не стану.

Надеюсь, я ошибся.

— Ты же понимаешь, что если она что-то подожжёт, я всё равно тебя вызову, — усмехается Риз. — Так какая разница? Только в словах. Расслабься, боец. Я же не жениться тебя заставляю. Пока.

— Ты и не заставишь. Она моя сестра.

— Сводная.

— Издеваешься?

— Немного, — смеётся тот. — Кто бы мог подумать, что голубоглазая сводная так вскружит тебе голову, что ты предпочтёшь сбежать.

— У неё красноватые глаза, — возражаю я, выдерживаю паузу, а потом цыкаю. — Твою мать. Ты специально?

— Да.

— Так заметно?

— Для тех, кто плохо тебя знает, может и нет, но не для меня.

— Бред всё, — хмыкаю я. — Отпустит.

Ризтерд кивает с полуулыбкой, которую можно читать как «ага, так я тебе и поверил», но мне плевать. Выхожу в коридор и хмыкнув иду к лестнице, когда не на спину кто-то напрыгивает и, приобняв, закрывает ладошками глаза.

— Угадай кто, — шепчет на ухо томный женский голос, вызывая невольную улыбку. — Если угадаешь, получишь очень приятную… награду.

— Магистр Веспер, — ухмыляюсь я. — Уместно ли делать подобные намёки посреди коридора? Что если вас услышат наши ученики?

— Сам виноват. Уехал так надолго, оставил меня тут совсем одну, — она прихватывает мочку моего уха. — Я на сегодня всё. Как насчёт того, чтобы побыть вместе и ты расскажешь, что заставило тебя задержаться так надолго?

Я убираю её руки и оглядываюсь. Передо мной невысокая девушка с горящими желтоватыми глазами и длинными чёрными волосами, лежащими на плечах блестящим водопадом.

Тёмные. Не красные. Всё вроде правильно, но такое ощущение, что я допускаю ошибку. Нужно выбить эту дурь из головы.

— А знаешь, хорошая идея, — задерживаю взгляд на её губах. На миг перед глазами мелькает лицо колючки, но я моргаю, и наваждение уходит. — К тебе или ко мне?

Случившееся в экипаже перечёркивает весь оставшийся день. Я даже не запоминаю, как зовут женщину, что встречает меня на крыльце, приветствует и предлагает провести экскурсию по жилому корпусу, показать, где тут что. А всё из-за этого придурка!

Желание что-нибудь сжечь. Или разбить. Дома я бы обязательно «случайно уронила пару ваз», а тут ни одной. Да и неприлично как-то. Что я, истеричка какая-то, чтобы из-за такого придурка казённое имущество портить?

Кажется, мою сопровождающую зовут Фрида и она тут главная по заботе о комфорте студентов. Милая женщина, не то, что некоторые. Интересно, она и за Фергусом присматривает? А то я бы напросилась к ней в помощницы, да подкинула ему в постель змею. Пусть цапнет его за задницу.

Слушаю вполуха, киваю и угукаю время от времени. Попытки не думать о сероволосом заканчиваются провалом, что для меня явно нехороший знак. Как бы нагрубил и ладно. Несправедливо обвинил? Пф. Можно подумать, первый раз. С таким-то отцом, как у меня. А вот то, что я не могу просто выкинуть его из головы знак явно плохой.

Я вообще необидчивая. В рожу плюнула, условно, и пошла дальше. Вот на Фергуса хочется плюнуть с самой высокой башни академии. И обязательно попасть.

— Сандра, ты слушаешь?

— М?

— Заходи, давай. Нужно выдать тебе форму.

Под конец этой прогулки я оказываюсь нагружена по самые уши формой и книгами, так что, когда передо мной возникает дверь комнаты, что объявлена моей, мысли о мерзавце сменяются куда более приближёнными желаниями и потребностями — лечь и полежать.

— Спасибо большое, — вымученно улыбаюсь я.

— Не за что. Если что-то понадобится, мой кабинет на первом этаже. Подходи обращайся. Да, кстати, твои вещи уже принесли.

— Класс.

На радостях, что я, наконец, могу положить тяжёлую ношу толкаю дверь плеч и… почти сразу понимаю, что просто отдохнуть у меня не выйдет.

Ванная распахнута настежь, так что я, проходя мимо, успеваю заметить тёмные волосы в раковине, странные пятна на зеркале. Моя сумка лежит на кровати среди каких-то фантиков и мятых клочков бумаги.

Пока я обалдеваю от этой картины, с соседней кровати доносится:

— О, соседка, привет! Опаздываешь.

Сразу после из-под одеяла вылетает огрызок яблока и попадает точно в корзину для, минуточку, бумаг, которая стоит под столом рядом с МОЕЙ кроватью. Наверно и остальные бумажки должны были попасть туда. Стоило бы радоваться меткости, но мой запас терпения уже ушёл в отпуск.

— Какого хрена? — рычу сквозь зубы. — Это что за свинарник, а?!

— Ой, да не ори ты, — беззаботно смеётся девчонка, садясь на кровати.

Почему-то я думала, она будет хорошо так в теле, учитывая, сколько обёрток от конфет валяется по комнате только на видных местах. Но девчонка ничего так. Да, может полноватая, но ей даже идёт.

— Как не орать? — На кровать я не рискую складывать форму и новые учебники, поэтому переношу всё на стол. — Ты во что комнату превратила?

— А ты что, моя мама? — хмыкает на, спуская ноги в пушистые тапочки и запахивая халат. — Выдыхай, ладно? Мы выбрались из дома. Я собираюсь делать, что захочу, чего и тебе желаю. Расслабься, мамочка больше не наругает тебя за то, что не убираешься в комнате.

— И что?! Это повод жить в грязи?! Прибери сейчас же!

— И не подумаю. Ты мне кто?

— Та, кому свезло жить с тобой в одной комнате!

— Вот раз тебе так надо, ты и убирай! — хмыкает она, скидывая халат и надевая платье. — А я пошла обедать. Ждать не буду. Ты злая какая-то.

И правильно. Я тебя и убить сейчас могу.

Соседка покидает комнату, а я понимаю, что даже её имя не спросила. Да и знать его я не хочу.

Разозлившись, я собираю бумажки, швыряю в урну и, схватив её, подхожу к кровати, в которой валяется эта псевдобунтарка. Поднимаю корзину, намереваясь перевернуть ведро. Если она так спокойна к мусору, пусть в нём и спит!

В последнюю секунду меня что-то останавливает. Если я так сделаю, то буду ли намного лучше, чем она?

Вздохнув, я поджимаю губы и опускаю руки. Вообще, она могла бы и не заметить. Тут и без меня фантиков хватает. Кошмар. А я-то уже понадеялась, что мерзавец будет моей единственной проблемой здесь.

Ставлю полную корзину с мусором под стол соседки, вытаскиваю её, пустую, и несу к себе. Не уверена, что нам можно превращать комнаты в свалку, так что лучше пойду к Фриде и скажу, что тут происходит.

Быстро разобрав вещи и наполнив корзину соседки горой фантиков, найденных на моей половине комнаты, я иду искать кабинет женщины. Это получается не сразу, но когда нахожу, дверь оказывается запертой. Немного потоптавшись и не решив, что делать дальше, я уже подумываю пойти поискать столовую, когда мимо проходит парень. На плече белая повязка. Дежурный что ли?

— Фриду ищешь? Она к ректору пошла.

— О, спасибо. А подскажешь, где его кабинет?

Выяснив дорогу, я направляюсь к лестнице. Может, если не с Фридой поговорю, так хоть пожалуюсь. Вряд ли Ризтерд будет рад, что его студенты игнорируют здравый смысл и ведут себя… так.

Поднимаясь по лестнице, я думаю о том, что сегодня жизнь подкинула мне серьёзное испытание терпения. Сперва поездка с Фергусом, который провоцировал и высмеял меня, потом ненормальная соседка, готовая жить среди мусора. Я, конечно, тоже не самый аккуратный человек, но всё же у неряшливости должны быть границы. Как минимум нельзя создавать неудобства для других людей.

Пока думаю обо всём этом оказываюсь на третьем этаже и поворачиваю в нужный коридор, в котором замечаю парочку и тут же отступаю за поворот.

Ничего себе, они смелые. Тут кабинет ректора в паре шагов, а он её у стены зажал и, видимо, целует.

Не понимаю. Тут будто вообще все игнорируют правила…

Выглядываю снова. Если Фрида ушла к ректору, то может скоро выйти, а значит заметить этих двоих. И им влетит.

Собравшись с духом, я решаю выйти и предупредить. Не знаю, откуда во мне столько добрых побуждений, но раз уж я не могу прекратить череду своих неприятностей, то хоть спасу от них других.

Вот только…

Это Фергус?!

Я забываю, куда и зачем шла, для чего я здесь. Меня накрывает такой злостью, будто я… не знаю, застала отца с его новой женщиной в своей постели.

Почему я чувствую всё это?

Фергус мне никто. Пусть хоть юбку ей задирает прямо здесь, мне всё равно! Должно быть…

Горло сдавливает горячая шершавая цепь. Тянет меня в темноту отчаяния, в груди становится очень больно, будто попавший на рану лимонный сок.

Я медленно закрываю глаза и опускаю голову. Хочется, не знаю, кричать, ругаться, но из-за этого жжения я понимаю, что не выдавлю из себя ни звука. Глаза будто горят и оттого слезятся.

Я не должна чувствовать всё это. Фергус мне никто, но… почему тогда кажется, будто меня предали?

Он, словно услышав мои эмоции, оборачивается, а после резко отстраняется от женщины. Та, ничего не понимая, касается припухших от поцелуев губ. Потом замечает меня и поправляет причёску.

Целую секунду мне кажется, что мерзавец скажет мне, что я всё не так поняла, или как там говорят в подобных ситуациях? Что он попытается как-то оправдаться.

Потом я понимаю, что ему, в общем-то, не за что извиняться. Я для него, как и он для меня просто незнакомка, названная сводной сестрой. Фергус, кажется, приходит к тому же выводу и, уперев кулак в бок, спрашивает с подчёркнутым недовольством.

— Чего тебе, колючка?

— Ты… — я не сразу нахожу слова для ответа. — Что себе позволяешь? Это академия, а не…

— А не что? — усмехается он, подходя ближе ко мне и наклоняясь. Видимо, чтобы окончательно сбить меня с толку. — Ты ревнуешь?

— Размечтался, — я отталкиваю его и нервно отбрасываю за спину волосы. — Просто удивилась, что здесь позволяется такое. Но тем лучше. Я же как раз хотела найти себе парня посолиднее, чем-то недоразумение, которое выбрал отец. Приятно, что даже преподаватели проявляют любовь в коридорах, совершенно никого не стесняясь.

— Фергус, кто это? — спрашивает девка, всё ещё вжимаясь в стену и будто надеясь, что он вернётся на своё место, когда отделается от меня.

— Моя сводная сестра, — кривится тот. — За которой мне придётся присматривать. И ей обжиматься по углам запрещено! — добавляет он, уже глядя на меня.

— Пф, нет уж, — я вскидываю подбородок. — Этот урок я замечательный усвоила. Ты подаёшь замечательный пример, братик. Буду делать как ты!

Фергус собирается сказать ещё что-то, но я резко разворачиваюсь и убегаю. В груди грохочет ярость. Хочется делать глупости.

— Сандра! — кричит в спину, но я не оборачиваюсь. Ещё чего.

Мерзавец! Ненавижу его!

А ещё себя, за то, что реагирую так! Твою ж мать, мне будто правда не плевать, с кем он и что делает!

— Стой, я сказал!

Очередной поворот и я, уворачиваясь от его руки, врезаюсь в чью-то широкую, рельефную грудь и, недолго думая, крепко обнимаю возникшее препятствие.

В первую секунду кажется, что это идеальный план. Ну а что? Этому придурку, значит можно, а мне нет? Пф.

Потом тот, в кого я врезалась, обнимает в ответ, и мне становится по-настоящему страшно. Я как-то не учитывала, что у меня могут возникнуть проблемы с этой стороны.

Да, знаю, это очень глупо, но теперь-то поздно!

— Ух ты, — над головой мурлыкают басом. Я не знала, что так можно. — И я очень рад знакомству. Что делаешь сегодня вечером?

— Саймон, отвали от неё! — рычит за спиной Фергус.

— М? Ты что, уже вернулся? — переключается здоровяк.

— Быстро отошёл от неё, — чеканит слова мерзавец, и я крепче вцепляюсь в неожиданно возникшего защитника. Реально кажется, что мне сейчас шею свернут.

— Чего девчонка натворила? — Саймон плавно задвигает меня за спину. — Воу, братан, ты сегодня не с того крыла летал?

— Я тебе сказал, тронешь её хоть пальцем, кадык вырву.

Это как-то уже совсем несмешно… Я, от греха подальше, сама отступаю от защитника. Впрочем, этот безумец вообще не впечатлён яростью Фергуса и только с ухмылкой разводит руки.

— Дружище, если тебе надо пар спустить сразу бы пришёл. Сам же знаешь, я тебе всегда рад.

Мерзавец явно не намерен избегать конфликта. Я моргнуть не успеваю, как на его руке появляется огненный шар, который тут же отправляется в Саймона. Тот легко отбивает его, и сгусток магии разбивается о каменную стену. Саймон встаёт в боевую стойку, выпрямив одну руку в сторону Фергуса, а вторую удерживая у груди, готовясь защищаться. Мерзавец опять швыряет в него огненный шар, который в этот раз разбивает окно, вынуждая меня вскрикнуть и прикрыть рот ладонями.

— Даже так, — хмыкает Саймон, а потом… превращается в огромного снежного барса и выскакивает в открытое окно.

— Стоять, гад шерстяной! — рявкает Фергус, а после проносится мимо меня и выпрыгивает следом.

В абсолютном шоке я подхожу к окну и застаю двоих идиотов, скачущих по крышам и башням то ли в серьёзном, то ли в шутливом поединке. Оборотень, с которым мне «повезло» столкнуться вроде дурачится, у Фергуса, похоже, сорвало крышу.

Мамочки… куда я попала, а?

А ещё меня нервирует то, что я не понимаю, что я чувствую. Фергус из-за меня психанул? Да с чего бы? Может, они с этим Саймоном что-то не поделили, и я тут вообще ни при чём?

— Сандра! Боги, ты что устроила?!

Я вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь. В коридоре стоит Фрида, лицо которой вытянулось от удивления и, вероятно, злости.

Робко оглядываюсь и понимаю, как всё это выглядит. Я стою у разбитого окна, рядом никого и…

— А… — вырывается у меня, — Тут были Фергус и…

Проклятье. Я что правда хочу сказать, что преподаватель вышиб окно магией и убежал прыгать по крышам со своим другом-снежным барсом? Боюсь, меня направят в сумасшедший дом.

Поворачиваюсь к окну и вижу, что эти ненормальные куда-то упрыгали. Потрясно.

— Ладно, неважно, — вздыхаю я. — Я всё равно хотела поговорить или с вами, или с ректором. Моя соседка доставляет проблемы. Можно поселить меня в другую комнату?

— Ты провела с ней минут пять, — хмурится Фрида. — К тому же сама создаёшь проблемы. Но сейчас не об этом. Если у тебя уже есть время на то, чтобы шататься по коридорам, отправляйся на лекцию. Там у тебя будет меньше поводов громить академию.

Комендант доводит меня до аудитории. Чувствую себя неловко за то, что не надевала форму, да и вообще не собиралась сегодня грызть гранит науки, но помалкиваю.

В конце концов, я же сюда учиться пришла, правильно? У меня нет ни времени, ни возможности позволять себе лениться. За стенами этого замка у меня лишь мерзкий жених и совершенно безучастный отец, который только и ждёт возможности от меня избавиться.

Вот так бывает в жизни. Вроде родилась в хорошей семье и всё у меня было, а по факту на собственную жизнь я не влияю. Если не научусь заботиться о себе, мне конец.

— Вот, тебе сюда, — объявляет Фрида, останавливаясь перед дверью одного из кабинетов. — Если нечем заняться, попробуй учёбу.

— Хорошо, спасибо… — неловко улыбаюсь я, а после несмело добавляю. — Простите за окно. Наверно, мой отец сможет всё восстановить.

Куда он денется. В конце концов, если он решил жениться, пусть платит за выходки нового сыночка.

Боевой настрой сохраняется и когда я вхожу в аудиторию, и когда иду мимо готовящихся к занятию адептов. Очень помогает то, что никто не обращает на меня внимания. Специально занимаю последний ряд, чтобы не слишком выделяться, но всё же привлекаю несколько заинтересованных взглядов.

— Так, класс, по местам!

В аудиторию входит преподаватель, и я недоумённо прищуриваюсь. Кажется… да, точно. Это та брюнетка, которую Фергус зажимал в коридоре!

Так, Касс, тебе надо успокоиться. Тебе нет до неё никакого дела. И до Фергуса тоже! Пусть творят что хотят, меня это не касается!

И всё же… У судьбы определённо есть чувств юмора. Загнать меня в аудиторию именно к ней.

Магистр оглядывает присутствующих, мажет по мне, и только я радуюсь, что всё обошлось, может быть она не придаст этому значения. Неожиданно, её внимание возвращается.

Проклятье, узнала. Так, ну и что будет?

— Я смотрю, в наше классе новая ученица, — тут же начинает магистр. — Вставай, представься.

Голос такой… противный. Она молода, но некоторые даже в юности звучат так, что засомневаешься в определении возраста говорящего.

Вашу ж мать, но делать-то нечего.

— Здравствуйте, — натягиваю на лицо вежливую улыбку. — Меня зовут Кассандра Эверт…

— Что ты там лепечешь, — морщится магистр. — Громче!

Я приподнимаю подбородок. Это какая-то проверка? Как бы там ни было, у этой женщины может и есть власть надо мной, пока я в стенах академии, но всё же у неё есть и границы. В конце концов, я дочь советника.

— Я говорю достаточно громко и не собираюсь…

— Что ты там лепечешь?!

Замолкаю и складываю руки на груди.

Ещё чего. До истерики меня хочешь довести? Не выйдет!

— Я не стану повышать голос. Уверена, вы и все присутствующие прекрасно меня слышите.

— Дерзишь, значит, Эверт, — опускает подбородок магистр. — Почему не в форме?!

— Я только прибыла, — пожимаю плечами и зачем-то добавляю. — С Фергусом. Толком не успела разложиться и разобраться с формой. Решила, что это ничего, и лучше я поприсутствую на занятии.

— Ты неправильно решила, — магистра явно разозлило упоминание Фергуса. — Ученик не приступит к занятиям, если не соблюдает устав. Вон из класса и не появляйся здесь до тех пор, пока не будешь соответствовать нормам академии!

Другие адепты переглядываются. Похоже, никто не понимает, что тут творится. Да и требования кажется всем странными.

Ну… что ж.

Выхожу из-за стола и спокойно иду к двери, стараясь держать осанку императрицы. Похоже, эта женщина обиделась за то, что Фергус убежал за мной, бросив её одну в коридоре. Не знаю почему, но меня чертовски это радует!

До того момента, как я не оказываюсь в коридоре, а за спиной хлопает дверь.

Вашу ж мать… Если сегодня у неё был повод выгнать меня за отсутствие формы, то где гарантия, что она не придумает какую-нибудь чушь в следующий раз? Как я сдавать-то буду?

— Адептка Эверт, — я подскакиваю от неожиданности и резко поворачиваюсь к подходящему Ректору. — Почему вы не на занятии?

— Простите, — опускаю голову в вежливом поклоне. — Меня выгнали за неподобающий вид.

Как ни старалась (а я почти не старалась) прогнать из голоса иронию у меня не выходит. Ризтерд окидывает меня взглядом и качает головой.

— Кассандра, я понимаю, что для вас непросто сразу включиться в новую обстановку, но надеюсь, что вы всё же проявите достаточно усердия, чтобы освоить свой дар, а не убедить всех в том, что его следует запечатать.

— Я стараюсь! — вскидываю голову. — Правда! Просто…

Вашу ж мать. Я не могу рассказать ему ни про чокнутого сводного, ни про то, что меня выгнала из класса его девка. Всё это… так глупо и неправильно…

— Идём со мной. Покажу кое-что.

Ректор проходит мимо, а мне не остаётся ничего другого, кроме как пойти следом.

Занятие уже началось, так что мы проходим по пустому коридору практически никого не встречая. Я ловлю себя на мысли, что Ризтерд хоть и главный в академии, но при этом с ним мне спокойнее, чем с кем-либо другим.

Надеюсь, никакой войны не случится и ему не придётся оставлять академию. Мне кажется, что именно здесь он точно на своём месте. Добрый, справедливый, но в то же время может показать силу.

Ректор выводит меня в стеклянный коридор, по которому мы переходим в остеклённую теплицу. Воздух становится непривычно влажным и тёплым, а ещё в нём столько цветочных запахов.

Мы оказываемся на балкончике. Под ним круглая площадка, в центре которой сложная и многоярусная зелёная композиция. От неё будто лучи солнца отходят узкие клумбы с цветами всех возможных оттенков.

— Не думаю, что смогу удивить тебя после императорских садов, — говорит ректор, спускаясь по ажурной лестнице. — Всё же тот цветник проектировали лучшие архитекторы. Ты бывала там?

— Как и все, — отзываюсь я, глазея по сторонам. — Тут всё… иначе.

— Здесь всегда начинался путь таких, как ты, — Ризтерд останавливается рядом с крупными, похожие на лилии цветами. — Ваша судьба всё ещё особенная, но теперь в хорошем смысле.

— Так уж в хорошем? — я тоже смотрю на цветы. — Для меня всё будто бы осталось прежним. Выпущусь из академии, вернусь домой, а там уже жених поджидает.

— Общение с ним не гарантирует тебе смерть, — возражает ректор.

— Я знаю, — зажмуриваюсь. — Я понимаю, зачем эти цветы и что они значат. И вовсе не собираюсь заламывать руки и кричать, что никому не понять, как мне тяжело. Я знаю, что им пришлось хуже, но… всё же…

— Сандра, я тоже не планировал ставить сравнение с ними и заставлять тебя чувствовать, будто твои проблемы не важны. Сейчас ты не видишь других вариантов, и моя задача как наставника показать, что у тебя на самом деле очень много путей.

Он проходит немного дальше и вдруг приседает у клумбы и выкапывает маленький цветок, невесть как выросший не с той стороны бордюра. Укрепив комок земли, он подаёт его мне.

— Вы больше не пленницы. У вас есть выбор, возможность распоряжаться жизнью. Ты можешь забрать цветок и выбросить его, найти горшок и вырастить до крепкого растения. Оставить его на подоконнике или путешествовать с ним, разделяя с ним все приключения. Самое логичное, конечно, просто оставить его на окне и поливать по мере необходимости, но кто тебе запретит? С жизнью точно так же.

Я принимаю комочек земли, из которого торчит зелёный стебелёк, на котором уже показались красные цветы. Выбросить? У меня бы рука не поднялась…

Чувствую, что ректор сеет в моей голове какие-то интересные мысли, но пока не могу обдумать их в полной мере. Эти аналогии между жизнью цветка и моей… неужели всё и правда настолько просто?

— Спасибо, генерал, — склоняю голову. — Я… очень постараюсь не загубить этот цветок.

— Рад это слышать, — улыбается Ризтерд. — Сейчас тебе лучше отдохнуть и подготовиться к завтрашнему дню. Я чувствую в тебе большой потенциал и хочу, чтобы ты его раскрыла. Кто знает, что ждёт Анион в ближайшее время и какие навыки могут понадобиться.

В учёбу я включаюсь быстро.

Проходит неделя с моего приезда. Поначалу нервничаю и жду нападок, но в первый же день всем стало на меня плевать. Этот простой факт позволяет выдохнуть и расслабиться. Тем более что лекции и практики хоть и заставляют мозги похрустывать от напряжения, всё же очень интересные.

Дни проносятся перед глазами, так быстро, что мне не хватает времени думать о проблемах. Даже моя чудаковатая соседка, которую, как оказалось, зовут Брель, намеренно игнорирующая правила приличия, — больше не проблема. Ей свезло нарваться на Фриду, которая была в ужасе от состояния нашей комнаты и пригрозила поселить её на улице, если найдёт хоть одну бумажку на полу.

Брель думает, что это я её сдала, а я не отрицаю. Правда защитное плетение, которое мы изучали на одном из занятий, на свой шкаф я всё же накладываю. От греха подальше.

Отношения у нас натянутые, поэтому большую часть времени я предпочитаю проводить в цветнике. Сюда редко кто-то ходит, и очень зря. Как я поняла со слов других студентов, им кажется, что это кладбище. Идиоты.

— Вот ты где, — разрезает тишину низкий бархатистый голос. — А я всё думал, где прячешься.

Я вскидываю голову и вижу оборотня, с которым Фергус тогда рванул на крышу. Ни его ни мерзавца я с тех пор не видела, да и не искала, если честно, полностью сосредоточившись на занятиях.

Пыталась, конечно, высматривать в коридорах, пыталась вычислить, какой из предметов у меня он мог бы вести, но пока не угадываю. Вдруг не в этом семестре? Или на следующей неделе?

Нет, мне, конечно, нравится, что он не лезет в мою жизнь, но всё же… хреновая из него вышла нянька. Я иной раз думаю, не ввязаться ли в какую-нибудь передрягу, чтобы устроить ему проблемы, да и просто позлить.

Одно спасает — придумать ничего не могу. Да и времени нет.

— Эй, ты в норме? — усмехается Саймон. — Цветами надышалась?

— О…Привет, прости, — рассеянно улыбаюсь я. — Не знала, что ты… меня ищешь.

— Убедиться хотел, что освоилась, — Саймон игнорирует лестницу и просто спрыгивает с балкончика. — Ты пока не слишком вливаешься в коллектив, вот я и беспокоюсь.

— Да нет, просто… — отвожу взгляд и рассеянно поправляю лист своего «питомца». Цветка, который отдал ректор и который я посадила в кружку со сколом, а теперь таскаю с собой, чтобы было не так скучно зубрить. — Задают много. Пытаюсь нагнать.

— Вот как. А я уже думал, тебя тут обижают, — он присаживается рядом и смотрит в раскрытый учебник на моём колене. — Принципы формирования боевой группы? Скукота какая.

— Есть немного. Но сдавать всё равно придётся.

— У меня идея получше, — оборотень протягивает мне руку. — Пойдём. Ты эту ерунду на практике лучше запомнишь.

— Что?

— Забыла, что у вас посвящение в первокурсники? — в по-кошачьи бликующих глазах кота мерцают искорки веселья. — Приглашаю в команду от моих. Нам как раз красивой девчонки не хватает. Чтоб на пьедестале победителей смотреться классно.

Меня окатывает паникой. Кажется, я слышала о чём-то краем уха, но из-за того, что с другими адептами я почти не говорила, деталей не знаю.

Проклятье, во что меня втягивают?!

— Что? Не, не надо. Не хочу никого подставлять…

— Ой, да брось. Будет весело, — Саймон хватает меня за руку. — К тому же у тебя выбора нет. Ведь именно с твоей подачи я был втянут на тропу войны. И ты же поможешь не удержать в ней уверенную победу!

— Чего?!

— Давай-давай. Будут конкурсы, соревнования на скорость, ловкость и смекалку. В соперниках Фергус и его чешуйчатые, так что, — он ухмыляется, показывая удлинённый клык, — тебе сами боги указали путь к команде, которую готовил я. Не парься, держи хвост трубой и пошли надерём этим чешуйчатым зазнайкам задницы.

— Погоди, я не…

— Не хочу слышать ничего кроме восторга и кричалок для поднятия боевого духа! Знаешь кричалки, Эверт?

Сейчас я знаю только одно — этот оборотень сумасшедший, а я крепко влипла.

Конечно же, все мои вещи остаются лежать в оранжерее. Больше всего я беспокоюсь за цветок в битой кружке. Он, конечно, под ногами не стоит, но всё же не очень хорошо, что остался там. Саймон и слушать не стал, просто потащит.

Мы входим в холл, где уже собрались если не все первокурсники, то большая их часть точно. Саймон, будто корабль, рассекающий волны, прокладывает путь сквозь собравшиеся в кружки адептов.

— Вот ты где, — слышу насмешливый голос грёбаного сводного. — А я уж думал, признал поражение и решил просто слиться, чтобы не позориться.

— Да щас, — ухмыляется Саймон. — Я ходил за третьим участником нашей команды. Барабанная дробь, — он стучит себя по груди, а после вытягивает меня за руку и ставит перед собой. — Хоба!

Я успеваю только моргнуть. Фергус стоит во всём великолепии. Где он был всё это время? Обжимался со своей истеричной магистершей по каким-то более укромным коридорам? Хорошо, что я этого не видела.

Не могу не отметить, что военная форма идёт ему так хорошо, будто этот стиль в принципе придумали специально, чтобы он смотрелся лучше. Зелёные глаза меняются с удивлённых на сердитые.

— Какого хрена? Что она тут делает?!

— Противостоит тебе, само собой, — скалится Саймон, покровительственно положив руку мне на плечо.

— Кассандра не может участвовать!

Я вообще и не собиралась поначалу, но теперь это дело принципа. Я должна участвовать просто из чувства противоречия.

— Это ещё почему? — возмущаюсь я. — Я такая же первокурсница, как и все здесь!

— Да, но ты не оборотень, чтобы влезать в его команду, — кривится Фергус, указывая на Саймона взглядом.

— А кто сказал, что в моей команде обязательно должны быть только оборотни? — хмыкает здоровяк. — Того, что она первокурсница достаточно. Это единственное условие распределения, состав по желанию самих адептов, не меньше трёх и не более пяти человек. А то, что лично тебе будет сложнее мешать нашей команде так это только твои проблемы. Верно говорю, Касс?

Я киваю с важным видом. Понимаю, что бред всё и глупое ребячество, а внутри радуюсь тому, что раздражаю его. Он вот меня тоже бесит, пусть почувствует, какого это!

— Всё, пошли, — Саймон уводит меня от мерзавца, у которого с виду скоро дым из ушей пойдёт. — Сейчас найдём наших, познакомлю тебя с союзниками.

Я сперва киваю, а когда мы отходим от Фергуса достаточно далеко, на меня, наконец, сваливается осознание.

Боги, во что я ввязалась?!

— Саймон, а что у нас будут за задания? — дёргаю его за рукав. — В любом случае я не уверена, что смогу противостоять драконам и держаться наравне с оборотнями!

— Не парься, ничего особенного делать не придётся, — отмахивается он. — Я втянул тебя в это по двум причинам. Во-первых, чтобы ты повеселилась. Поверь, академия самое классное время, если будешь постоянно зубрить, пропустишь всё веселье. И с ума сойдёшь.

— Да я вовсе не…

— А во-вторых, если ты в команде с моими ребятами Фергус будет злиться и психовать, что сам не додумался тебя позвать. Ты его слабое место.

— Вот уж вряд ли.

— Точно тебе говорю. Заценила, как его перекосило, когда тебя увидел? О, вот и наши.

Мы находим группу, состоящую из парня с отросшими, немного вьющимися волосами и… моей соседки.

— О, приветик, — вперёд выходит хорошо сложенный парень, загораживая от меня Брель. — Ты наша спасительница, да? Та, без кого команду не выпустят надрать всем задницы из-за недобора участников?

— Скорей уж опозориться, — хмыкает моя соседка. — Но теперь-то мы точно это сделаем, никаких сомнений.

— Твоя задача, Брель, чтобы этого не случилось, — хмыкает Саймон. — Девчонку не обижать, она и так не успела обжиться. Лучше помогите и поддерживайте. Те более что она ваш козырь против драконов.

— Какого рода? — уточняет парень.

— Фергуса от неё трусит.

— О, мы сможем прикрываться ей как щитом? — хмыкает Брель.

— Вот ещё, — возражает парень. — С такими данными как у неё, она выведет из строя не только дракона, но и всех остальных парней участников.

Эм… он про какие именно данные?..

— Ты мерзкий, — закатывает глаза Брель.

— Ладно, знакомьтесь, развлекайтесь, — отмахивается от нас Саймон. — Я наблюдаю за одним из пунктов, нужно идти на пост. Желаю удачи. Порвите всех. Брель, лучше притворись немой и не лезь на рожон. А ты, Рик… Просто будь собой, лады?

Я недоумённо свожу брови. Сам Рик, кажется удивлён этому не меньше меня.

— Собой? Серьёзно?

— Да, нам нужно как следует разозлить Фергуса. Пусть бесится и завидует. Орёт на своих и всё такое.

— Погодите, вы о чём? — настораживаюсь я.

— О том, — на моём плече оказывается рука Рика, обозначая слетевшие границы, но не доставляющие неудобств. Пока, — Что ты можешь немного подыграть мне, чтобы мы уж наверняка вырвали из лап этих придурков победу. Знаешь, что получим?

— Нет.

— Белый билет, — улыбается он. — Возможность сдать автоматом любой экзамен в этом году или в следующем. Как тебе перспектива? Если кто-то из преподавателей тебя завалит, сможешь помахать перед его или её носом бумажкой и забрать высший балл. Ничего не говори, я вижу, как заблестели твои прекрасные глаза.

Они и правда заблестели. Это же… может стать моим спасением! Или от Фергуса или от его сумасшедшей девицы.

— Рик, да не сможет она, — хмыкает Брель. — Сам же знаешь, она из отстающих. Не умеет толком ничего. Бездарность!

Чувствую, как покалывает от злости пальцы. Как она смеет?!

— Это не так, — возражает тот. — Каждый по-своему талантлив. Если она пока никак себя не проявила, это не значит, что она не проявит себя в дальнейшем.

Я смотрю в желтовато-оранжевые глаза и осознаю, что мои мысли текут очень лениво, даже ругаться не хочется. В лице Рика необычно смешались благородные и простые черты. Мне кажется, он одинаково хорошо смотрелся бы и в императорском дворце, и на ярмарке среди простых людей.

Мне нравится его голос, то, как он располагает к себе буквально с первой фразы.

— Верно же говорю? — обезоруживает меня улыбкой. — Кстати, как тебя зовут?

— Кассандра. Но можно просто Касс…

— А может сразу позвать тебя замуж? — ухмыляется он, показывая клык и, не обращая внимания на закатившую глаза Брель, невозмутимо продолжает. — Ладно, шучу. Для этого, пожалуй, рановато, подождём пару дней, да? Приятно познакомиться, Касс. А я Риквард, но ты зови Риком. В конце концов, мы уже почти друзья.

— Думаешь? — усмехаюсь я.

— О, дорогая, я в это уверен, — кивает он. — И не переживай ни о чём. Просто держись рядом и будь такой же красивой. Остальное получится само собой.

— Что-то я сомневаюсь, что мы получи белые билеты так просто, — отвожу взгляд и натыкаюсь на зелёные глаза Фергуса, который занял первый пролёт лестницы вместе с остальными наставниками.

Ректор отвлёкся, чтобы обсудить что-то с невысокой старушкой и, кажется, собирался зачитать нам правила, а мерзавец смотрит точно на меня. Ну или на Рика, который совсем близко. Если бы взглядом можно было убивать, мы бы с ним уже упали.

В верхней части живота появляется ощущение похожее и на щекотку, и на жар пламени. Его явно бесит рука Рика, так и оставшаяся лежать на моём плече. Я усмехаюсь сводному и, хоть и знаю, что Фергус меня не услышит, поворачиваюсь к Рику и заканчиваю фразу. — Но, я сделаю всё возможное, чтобы мы выиграли.

— Прямо всё-всё? — оранжевые глаза спускаются на мои губы.

Воздух в холле становится таким тяжёлым, что на него легко можно повесить топор. Если сместить взгляд на ухо Рика, боковым зрением видно как сужаются зелёные глаза Фергуса. Возникает абсолютная уверенность, если мы сблизимся сейчас хоть на волос, окажется рядом, а тогда уж нам обоим несдобровать.

Я уже и сама не рада, что затеяла эту игру. Рик не совершает роковой ошибки, но и не отстраняется, ожидая моей реакции. Не могу не отметить, что он либо слишком самоуверен, либо глуп, раз не понимает, в каком опасном положении находится. Ярость Фергуса согревает кожу, как если бы рядом с нами горел камин. Я даже вижу, что он сделал короткий шаг в нашу сторону, но от этого почти неуловимого движения внутри всё холодеет.

А сразу следом во мне разгорается протест.

Чего ему надо, а? Мы просто сводные, которые друг друга бесят. Ему, значит, можно всяких магистров зажимать, а мне нет? Может, я тоже хочу! Сейчас как возьму и поцелую Рика. Ну а что? Он симпатичный и явно не против такого поворота. Назло этому гаду! Чтоб не думал всякое.

С другой стороны… а дальше как? С недавних пор мне стоит больше думать о том, к каким последствиям приведут мои решения.

Рик вопросительно поднимает бровь и усмехается. Не, он точно не всерьёз. Повисшую паузу нарушает соседка.

— Заканчивай уже, — ворчит Брель. — Пососётесь не при всех. Мне дорог мой обед, и я не хочу расстаться с ним при виде этого зрелища.

В тот же момент Ризтерд начинает речь и все мы переключаемся на вступительное слово. Мой товарищ по команде отпускает меня, но остаётся рядом и достаточно близко, явно чтобы позлить Фергуса. Я начинаю подозревать, что Саймон дал ему какие-то указания перед моим приходом. Слабо верится, что он мог бы заинтересоваться девчонкой вроде меня.

В принципе, ничего особенного на вступительном слове мы не узнаём. Нам предстоит побегать по академии, выполняя задания и собирая разные подсказки.

Ректор обещает, что всё легко, и справятся даже дети вроде нас. Пока он говорит, Риквард шутит, наклоняясь к моему уху и заставляя хихикать под недовольные косые взгляды окружающих.

Фергус куда-то ушёл, но его мрачное и незримое присутствие я чувствую кожей. Наконец, организационная болтовня заканчивается и ректор объявляет о начале. С потолка пикируют сложенные из бумаги журавлики, которых принимаются ловить собравшиеся. Рик отлипает от меня только для того, чтобы поймать одного и развернуть бумагу.

— Место, где учат обратной стороне атаки, — читает он и смотрит на нас с Брель. — Идеи, предположения?

— Не знаю, — отмахивается соседка. — Я ненавижу загадки и этот идиотский конкурс.

— Может ты просто глупая? — усмехается Рик и тут же уворачивается от затрещины. — А что? Скажешь не так? Выбирая между умными и красивыми, ты бы точно не выбирала, да?

Наблюдая за их перепалкой, я окончательно убеждаюсь в том, что Рик просто дурачится. Оглядываюсь и вижу, что некоторые из команд, разгадав загадку, уже бегут к выходам. У всех разные задания?

— Обратная сторона атаки… Что это? Стратегия? Или… О, это же защита!

— Умница, — улыбается Риквард, щёлкая пальцами в мою сторону, будто сразу знал ответ и позволял нам с Брель проявить смекалку. — Место, где учат. Это класс магической защиты. Побежали!

Он хватает меня и Брель за руки и выволакивает из зала, не обращая внимания на противления и попытку напомнить, что мы и сами можем ходить.

Я ещё не успела хорошо изучить академию, так что радуюсь, что со мной товарищи. Нужный класс мы находим очень быстро. Рик врывается, пихнув дверь плечом и радостно объявляя:

— День добрый! Нам бы подсказочку на следующий уровень. Что надо, чтобы…

Рик осекается на полуслове, когда мы видим, кто именно сидит за столом преподавателя, сложив пальцы в замок и устроив на них подбородок.

— Следующий уровень? — поднимает бровь Фергус и, расцепив пальцы, откидывается на спинку кресла. — Думаете, вы достойны на него пройти?

— Давай своё задание, — легкомысленно улыбается Риквард. — Хотя, зная вас драконов, мы уже готовы к какой-нибудь пакости.

— Ну хорошо, — хмыкает мерзавец, поднимаясь на ноги. — Вы успели прочувствовать на себе трудности учёбы в академии. Но это мелочи в сравнении с тем, что будет дальше. На первой сессии, экваторе, выпуске, а после — реальной жизни.

— Сразу к делу можно? — закатывает глаза Брель.

— Можно, — Фергус достаёт из кармана пачку красных листочков и даёт каждому из нас по три. — Представьте, что это шпаргалки. Ваша задача — спрятать их на теле так, чтобы я не нашёл. За задания вы зарабатываете монетки, кивает на сундучок за его спиной, которые в конце сможете обменять на приз.

— Чего?! — возмущаюсь я. — Да как мы…

— Отлично, — радуется чему-то Рик. — Отворачивайся.

Фергус кивает и отходит в дальнюю часть аудитории. Там есть дверь, которая, по всей видимости, ведёт в комнату преподавателя и скрывается из виду. Надеюсь, он играет честно и не подслушивает.

— Так, девчонки, сейчас повеселимся, — Рик потирает ладони. — Касс, мы спрячем все шпаргалки на тебе.

— Эм… почему? — недоумеваю я, пока он забирает красные листочки у Брель.

— Очевидно же, к тебе чешуйчатый куда лояльнее, чем к нам, — хмыкает Рик. — И обыскивать тебя будет с куда меньшим энтузиазмом. Давай-ка юбку сделаем короче. Так, он не подглядывает?

— Я прикрою, — тут же включается моя соседка и встаёт, заслоняя нас от преподавателя широкой спиной.

Ей то ли нравится идея, что она ничем не рискует то ли предвкушает зрелище.

Нервничая и жутко смущаясь, я, следуя подсказкам Рика, прячу на себе красные листочки.

— Ты уверен? Если будет реальная шпаргалка, я её сроду не достану.

— Детка, это не реальная шпора, — усмехается он, подавая мне следующий лист. — Главная ошибка Фергуса — нечётко ставит условия. Нет упоминания, что листы должны быть на всех, что их придётся достать. К тому же, поверь, будет нужно, ты шпору вытащищь, даже если проглотишь её. Вот туда ещё.

— Нет!

— Да, Касс.

— Ты извращенец! Я не буду туда ничего пихать!

— Будешь. А знаешь почему? Потому что он тоже постесняется лезть.

Как бы я ни фыркала, понимаю, что он прав.

— Время вышло, — объявляет Фергус, снова появляясь в классе. — Надеюсь, вы додумались не прятать листы в аудитории?

— Ничего себе, — хмыкает Рик. — А не слишком ли поздно озвучиваются дополнительные условия?

Фергус сужает глаза. В воздухе снова слышится треск молний.

— Да ладно, не прятал я в аудитории, — поднимает ладони Рик. — Это было бы слишком легко.

Фергус нависает над ним, а после приступает к обыску. Я немного нервничаю, ведь сводный проверяет почти всё, включая скрытую от глаз сторону воротника. Очевидные места вроде внутренних карманов пиджака без особого энтузиазма, под поясом, заставляет Рика разуться.

Ничего. Но это не удивляет никого из нас. Фергус же выглядит озадаченным.

Следующей становится Брель. Сводный так же осматривает её одежду. Заставляет разуваться, коротко поглядывает на Рика. Когда он не находит красных листочков и на ней, но губах мерзавца появляется нехорошая ухмылка.

— Понятно.

Он поворачивается ко мне. Пытаюсь выглядеть невозмутимо, но по спине разбегаются колючие мурашки.

— Риквард и Брель ждут за дверью, — наконец, объявляет он. — Ты остаёшься.

— Зачем? — смотрю на него исподлобья.

— Будем тебя досматривать.

— А это теперь так называется? — хмыкает Рик, пытаясь заступиться за меня. — Сейчас ещё дополнительные условия появятся или вообще лишних бумажек насуёшь ей по карманам, а потом попробуй докажи, что это не те, что прятали мы.

Фергус его осаживает:

— Пошёл вон.

— Не уйду. Она моя напарница, я должен следить, чтоб ты руки с ней не распускал.

Ой… вот это он зря. Фергус резким движением ловит оборотня за грудки, и Рику не остаётся ничего, кроме как примирительно поднять руки.

— Ладно. Но учти, я буду свидетельствовать в пользу Касс.

Фергус толкает его к двери, и моим союзникам приходится оставить меня наедине с этим чудовищем. Могу их понять, в конце концов, они не настолько ко мне привязаны, чтобы рисковать собой.

Когда дверь закрывается, и мы с Фергусом остаёмся одни, на его губах снова появляется дерзкая самодовольная ухмылка.

— Чего? — хмурюсь я.

— Ничего. Раздевайся.

У меня вырывается смешок. Раздеваться? Мне? перед ним? Пф.

Фергус стоит, сложив руки на могучей груди и терпеливо ждёт. Будто рассчитывает, что я и правда начну что-то делать.

Ага, конечно. Я просто музыку жду, чтобы эффектнее было.

— С чего бы? — растягиваю губы в улыбке. — Вы что, магистр, собираетесь до меня домогаться? Может быть, мне нужно закричать?

— Думаешь, это сработает? — он копирует мою улыбку и интонацию. — Знаешь сколько вас тут таких вроде как умных? Кто считают, что засунуть шпаргалки в бюстгальтер, а затем кричать о домогательствах — стопроцентный способ избежать наказания?

— Ты собираешься лезть ко мне под одежду! — возмущаюсь я. — И хочешь сказать, что это не домогательство?!

— Я не собираюсь под неё лезть. Я сказал тебе раздеться, позволяя сдаться самой. Если я полезу к тебе под одежду сам, это произойдёт в кабинете ректора в присутствии его и ещё как минимум троих свидетелей. Хочешь так?

Я сглатываю. Нет уж.

Кошусь на дверь, за которой скрылись мои союзники. Кажется, я придушу Рика, когда выйду отсюда.

Так, ладно. Это всё уже не смешно. Судя по ухмылочке мерзавца, он явно ловит меня на слабо, но и я тут не пальцем деланная. Ещё посмотрим, кто кого.

— Ну раз вы настаиваете, магистр, — тяну я, томно понизив голос, — то, несомненно, мне стоит раздеться, для вас. Чтобы вы могли тщательно осмотреть меня и убедиться, в том, насколько я невинна.

Лицо Фергуса вытягивается. Я только сейчас понимаю, какую чушь сморозила, но мне плевать. Пусть звучит двусмысленно, он провоцирует меня, а я его. Играем в кошки-мышки. Угадываем, чья выдержка надёжнее.

Медленно поднимаю руку, касаясь одежды кончиками пальцев. Где-то на краю сознания я понимаю, что затеяла опасную игру и, возможно, сильно обо всём пожалею, но пёс с ним.

Расстёгиваю верхнюю пуговицу, тру пальцами кожу, позволяя ткани разойтись шире, и оголяя всё больший участок. Фергус сглатывает и старательно смотрит мне в глаза. Вижу, что зрачки его расширяются, а сочная зелень радужки утончается, превращаясь в яркую, мерцающую каёмочку. Замираю, изучая реакцию, а мерзавец только голову к плечу наклоняет.

— В чём дело? Продолжай, я жду.

Вот гад! Не хочет сдаваться! Но ничего, я ему покажу ещё!

Усмехаюсь и расстёгиваю вторую пуговицу. Декольте становится совсем пикантным. Рик заставил меня спрятать красные листы в тонком кружеве белья, если открыть слишком сильно, он может заметить…

Фергус не удерживает взгляд и медленно изучает сперва мои ключицы, будто я могла спрятать под ними сложенную шпаргалку, а после спускается ещё ниже. Я уже не так уверена в правильности своих действий, ведь его взгляд… я будто чувствую его. Как если бы… он согревал кожу своим дыханием.

От этой мысли по спине разбегаются мурашки, которые, впрочем, быстро захватывают всё тело. Чувствую, что начинаю дышать чаще и немного глубже. В горле сухо, очень хочется попросить водички, но, боюсь, при всём желании я сейчас не смогу и звука выдавить.

В отличие от Фергуса:

— Продолжай, — низко и хрипло приказывает дракон.

О боги, кто из нас кого провоцирует, а? Но отступить я не могу. Не с ним. Этому мерзавцу я не проиграю!

— Может быть, ты сперва проверишь… — я облизываю губы. — У меня под юбкой?

Как хорошо, что его взгляд прикован к моей руке, которой я медленно веду вдоль тела и так же дразняще неспешно собираю складки ткани, оголяя бедро. Он не видит, как горят мои щёки, как плещется в глазах паника. Желание доказать мерзавцу не пойми что управляет телом будто кукольник игрушкой. Я пока и не догадываюсь, как сильно я обо всём этом пожалею, но мне определённо будет о-о-очень стыдно смотреть ему в глаза следующие лет двести. Надеюсь, я столько не проживу.

Фергус не отвечает. Вижу, что его глаза из ярко-зелёных становятся непроглядно чёрными из-за расширившегося зрачка. Слышу его рычащее, словно бы нечеловеческое дыхание. Это одновременно пугает и льстит мне. Настолько, что я позволяю своему безумию расстегнуть ещё одну пуговицу. Не знаю, чем это может закончиться.

— Фергус, а ты… Что здесь происходит?!

В аудиторию без стука и предупреждения врывается Веспер. Мгновенно оценив ситуацию (а я при всём своём желании не могу застегнуть две с половиной пуговицы на рубашке, да ещё и убрать краску с лица), она замирает, и сжимает журнал в своих руках так крепко, что у неё белеют костяшки пальцев.

Фергус трясёт головой и, согнав наваждение, неожиданно шагает вперёд и заслоняет меня спиной, позволяя привести себя в порядок.

— Веспер, ты что тут делаешь? — хмурится он. — Я провожу посвящение в первокурсники. Не можешь подождать?

А голос-то низкий и хриплый. Не только мне хочется попить водички, да?

Неуместность этой мысли выбивает из меня смешок. Доигрались.

Зато как благородно с его стороны прикрыть меня от позора. Пф.

— Подождать?! — голос магистра постепенно переходит в визг. — Вы чем тут занимаетесь?! Эта девка пристаёт к тебе? Пытается подставить, да?! Знает, что ты один из приближённых императора и хочет погубить твою репутацию грязным шантажом!

Если в первую секунду в моей голове ещё проносилась мысль о том, что появление подружки мерзавца у меня есть шанс выпутаться из этой передряги сохранив все красные листочки и заработав монетки, которые точно пригодятся нам на пути к белому билету, то теперь надежды испаряются на моих горящих от стыда щеках.

— Чего? — Фергус даже кашляет от удивления. — Веспер, ты в своём уме? Мы шпаргалки ищем. Конкурс же, классика. Какой шантаж?

— Не рассказывай мне сказки! Так, Эверт! Ты немедленно отправляешься к ректору! Совсем сдурела! Думаешь, если Его Величество отменил правила, которым в былые времена следовали девушки из гарема, тебе можно вести себя подобным образом?! Тебе тут не бордель!

Боги, да чего она разоралась? Сейчас же вся академия сбежится…

Вот и подразнила на свою голову.

Как назло, пальцы не слушаются и мне никак не удаётся справиться с пуговицами. Это нервирует до трясучки. Хочется развернуться, заступиться за себя, объяснить… Как-то заткнуть рот этой выскочке, считающей, что она вправе отчитывать меня из-за такой ерунды!

— Веспер, если ты немедленно не успокоишься, из академии придётся вышвырнуть тебя! — рявкает на неё Фергус.

Мы с магистром вздрагивает и молча на него смотрим, а Фергус хмыкает и продолжает:

— Какой пример подаёшь студентам? Ты одна из первых, кто обязан пресекать упоминания того, что приходилось переживать девушкам вроде Касс в прошлом. Думаешь это смешно?

— Н-нет.

— Вот и нечего тут! Ещё раз услышу, что ты так разговариваешь с ней или с кем-то из студентов, наше давнее знакомство не станет для меня препятствием. Тебе ясно?!

Меня настолько поражает тот факт, что мерзавец заступается за меня, что я не сразу замечаю, как в дальней части аудитории, у стола, на котором стоит сундук и лежит стопка красных листочков, кто-то появляется.

Настолько внезапно и неожиданно, что кажется, будто фигура вырастает из тени, которую отбрасывает на пол стол. Но ведь это же неправда? Либо я не знаю, что такая магия существует.

Силуэт смотрит на Фергуса, который отчитывает Веспер и ничего не видит, а после хватает сундучок и… (Вот теперь я точно видела!) просто испаряется.Дорогие читатели! В ожидании следующей проды приглашаем в книгу Мэри КенлиСестра солнечного императора Ⅰ— Это несправедливо! — воскликнула я, прочитав последнюю главу любимой книги. Главный герой навсегда останется несчастным? Я была настолько возмущена финалом, что дала неосторожное обещание… И попала в тело его старшей сестры. Хелена бесчувственная, алчная девушка, которая ненавидит младшего брата. А он… Потерянный принц, носитель божественной крови и будущий свет великой страны. Мне нужно пройти этот путь с ним до конца, даже если придётся противостоять самому обаятельному и жестокому злодею в истории. Не пытайтесь соблазнить меня, господин Инквизитор, ведь я намерена защитить Солнечного Императора!⭐ БЕСПЛАТНО ⭐ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ДИЛОГИИПриятного чтения!

— Фергус, — мой голос звучит сипло, будто скрип петель двери, которую не трогали тысячелетие. — Там… там…

Он оборачивается. Тренированный императорский гвардеец быстро определяет, что именно случилось и какой предмет пропал. Веспер затягивает длинный возмущённый монолог, но мы её уже не слушаем.

Не знаю почему, но я чувствую, что не могу просто отмахнуться от происходящего. Как минимум потому, что в этом сундучке монетки, которые помогут мне получить белый билет!

— Там был какой-то высокий человек! — скороговоркой объясняю я. — Появился из ниоткуда, схватил сундучок и так же исчез!

— Он не человек, — рычит сквозь зубы Фергус. Мне становится не по себе от ледяного тона его голоса. — Веспер, забирай Эверт и уводи отсюда.

— Что?! Ты совсем…

— Выполнять! — рявкает дракон

Мы как-то рефлекторно затыкаемся. Даже спины выпрямляем. Это уже не придурок сводный, которые раздражает меня по поводу и без, а взрослый мужчина, явно успевший побывать в горячих заварушках и знающий, что делать.

Инстинкты подсказывали, что сейчас происходит что-то потенциально опасное. В то же время Фергус рядом и мне совсем нестрашно. Я кожей чувствую, что он контролирует ситуацию.

Ну или очень хорошо притворяется.

Магистр Веспер разворачивается и идёт к выходу, а мне не остаётся ничего другого кроме как пойти за ней. Уже у двери я оглядываюсь и вижу, что Фергус садится у стола, на котором стоял сундучок и что-то рассматривает на полу.

В коридоре дожидается недовольная компания в лице Брель, которая с хмурым видом устраивается на подоконнике.

— Ты как? — передо мной появляется Рик и хватает за руки. — Сработало, да? Он ничего не нашёл?

— Конечно, сработало, — медовым голосом тянет Саймон, выходя из тени. — Эй, Веспер, в чём дело? Чего такие задумчивые.

— Эй, шерстяной! — слышится из кабинета, где остался Фергус. — Тащись сюда.

Саймон хмыкает и наклоняется к Веспер:

— Не парься. Видишь, он с всеми хамло. Я научу его хорошим манерам. Однажды, — после чего оставляет нас и запирается в классе с Фергусом. В двери обречённо хрустит поворачиваемый в скважине ключ.

— Эверт, имейте в виду, что я передам ректору записку о вашем поведении, — объявляет магистр. — Явитесь к нему позже для воспитательной беседы.

Я морщусь и поворачиваюсь к ней, чтобы высказать свои предположения, относительно того, насколько она не права, но женщина уже уходит.

Глядя на опущенные плечи и нервную походку мне вдруг становится её жалко. Она, похоже, не видела тот странный силуэт, не заметила, что пропал сундучок. Для неё Фергус, к которому она что-то чувствует, просто взял и наорал на неё. Как-то это… гадко что ли.

Мерзавец, что с него взять…

— Так что? Он нашёл бумажки? — не унимается Рик.

— Нет, — хмыкаю я, забираясь в декольте и вытаскивая сложенную бумагу, которая неприятно колет кожу. — Веспер прервала.

— Славно. Значит я не зря за ней бегал.

— Что?! — я даже воздухом давлюсь от неожиданности. — Т-ты её позвал?

— Ну конечно. Я же не мог позволить раздеть тебя догола, друзья так не поступают.

Я иронично поднимаю бровь. С какого перепугу мы друзья? Рик на это внимания не обращает. Разглаживает листы и ухмыляется:

— М-м-м… тёпленькие. А запах какой… Ты перенервничала, пока прятала их.

— Отвали, извращенец! — я отскакиваю от него, а этот придурок ржёт!

— Да расслабься ты. Тем более, у нас есть дела поважнее, — Рик хватает меня за руку. — У нас ещё полно испытаний, на которых можно заработать монетки. К тому же, уверен, эти бумажки тоже пойдут в зачёт. Выше нос, стая! Мы на правильном пути! Пошли!

Если бы я только знала, куда нас всё это приведёт…

— Знаешь, — наклоняется к моему уху Брель. — А ведь раньше в этих катакомбах держали таких, как ты.

— Чего? — я в шоке поворачиваюсь к ней. Соседка невозмутимо разворачивает конфету, зажав в зубах один из концов фантика.

— Я говорю, раньше там внизу держали всех, у кого цветные волосы. Ну а что удобно. Не отсвечивают, глаза не мозолят.

Фантик, который Брель бросает на пол, подхватывает сквозняк лестницы и швыряет мне в лицо, заставляя зажмуриться.

— Эй, ну хватит, — Рик приобнимает меня за плечи. — Ничего подобного там, само собой, не делали. Просто замок раньше использовался по своему прямому назначению, так что кроме роскошных балов и знати, тут жил ещё и гарнизон, которые иногда брали пленных. Это потом академию сделали, а катакомбы остались.

— Пф, ты скучный такой, — закатывает глаза Брель и первой шагает на ступеньки. — Пошли, пока остальные команды не прибежали.

Рик уходит вторым, и мне не остаётся ничего другого, кроме как последовать за ними. Мы уже пробежали половину академии, выполняя разные задания. Некоторые были дурацкими, как то, что дал Фергус, другие достаточно интересными и рассказывающей немного про академию и Анион. В кожаном мешочке Рика звякали монетки. Пока мы забирали максимальное число, но красные листы, хранящиеся там же в мешочке, вызывали вопросы. Белый билет мне точно понадобится, и я знаю, на кого я его использую.

Когда мы оказываемся внизу и проходим узкий коридор с полукруглым каменным потолком, я немного успокаиваюсь. В мышцах накопилась усталость, я на время забываю о случившемся на первом испытании. А теперь вспоминаю снова.

— Привет, искатели, — машет рукой рослый старшекурсник, нарядившийся в костюм из блестящей золотистой ткани. — На этом испытании ваша задача добраться до сокровищ дракона.

Он указывает на клетку рядом с собой, в которой видно уже знакомый нам сундук. Спокойно стоит на деревянной скамеечке, а вот вокруг него настоящая паутина хитро сплетённых верёвок, переливающихся голубым светом. Магией запитаны?

— На добычу сокровищ у вас десять минут, — объявляет парень в золоте. — Готовы начинать?

— Конечно, засекай!

Тот кивает и, отвернувшись прогулочным шагом, отправляется делать обход, насвистывая что-то себе под нос. Похоже, времени у нас только до его возвращения.

Я уже перестала удивляться тому, что Рик присаживается у замка и кладёт на него руку. Внутри тут же перещелкиваются механические детали. Ну конечно, замки тоже взламывает. Есть что-то, чего он не умеет?

— Слушай, а попробуй заболтать этого парня, а я стащу у него ключ, — предлагает Брель, наблюдая за удаляющимся смотрителем.

— Что? — шиплю в ответ. — С чего ты… Зачем?!

— На всякий случай. Мало ли, — она ведёт плечом. Он же дракон, у тебя цветные волосы.

— И тебе кажется логичным то, что я должна быть в состоянии соблазнить его? — злюсь я. — Отвали, Брель. Вместо всякой ерунды давай лучше сосредоточимся на испытании!

— Готово!

Рик распахивает дверь, и входит в небольшое пространство. Мы за ним.

— Осторожно, не касайтесь паутины. Думаю, она будет притягивать нас. Если сильно запутаемся.

— Ой, да пофиг, — хмыкает Брель и вдруг оборачивается маленькой выдрой, которая тут же подныривает под одну из верёвок.

— Стой, дура, — смеётся Рик. — А хотя…

Быстро оглядев паутину, он прикусывает губу и смотрит на меня. Я вижу, как в ярких оранжевых глазах проносятся мысли. Он что-то выдумывает и это… выглядит завораживающе.

— Так, я понял. Времени совсем мало, так что устроим живой коридор, чтобы вынести побольше монет. Брель! Вскрывай сундук! Касс, давай сюда. Тебе нужно подлезть здесь. Не бойся, я тебя освобожу, если что. Вот тут пригодилось бы, умей ты обращаться в маленькую симпатичную кошечку, а?

Я фыркаю, но спорить некогда. Рик помогает мне продвинуться ещё немного вперёд. Затем просто как не в чём ни бывало оборачивается пушистым рыжим лисом и продвигается дальше. Ну конечно, кем же он ещё мог быть?

— Брель, ну чего ты там возишься? Сбей замок, если силёнок не хватает.

— От-ва-ли!

Последний слог она проговаривает, действительно ударив по замку. В воздух взмывает сноп искр, но преграда падает, и крышка поднимается.

— Отлично! Греби всё и передавай мне! Касс, приготовься!

— А мне куда их?!

— К выходу, потом вынесем всё сразу! Мда, четвёртый человек нам не помешал, бы но ничего, справимся!

Работа идёт скоро. Я не пытаюсь считать монетки, часть роняю на пол, но всё же мы выносим довольно много, пока в очередной подход я не слышу свист.

— Он возвращается!

— Так, Брель, назад! — командует Рик. — Бегом!

Моя соседка нагребает последнюю горсть и швыряет её в сторону двери. К несчастью, почти все монетки повисают на верёвках. Брель оборачивается, быстро юркает под верёвку, но смотреть мне на неё некогда.

— Так, красавица, твоя очередь, — рядом оказывается Рик. Теперь без нервов, спокойно выбираешься так же, как пришла. Давай, хорошо…

— Рик, я застряла!

— Нет, всё нормально. Вот, чувствуешь?

— Вы чего там возитесь! — кричит Брель. — Потом пообжимаетесь! Живо сюда и помогайте выбрасывать монеты из клетки.

Мы спешим. Я поднимаю голову, чтобы посмотреть, как далеко парень в золоте и вдруг замечаю чуть дальше в коридоре Фергуса и Саймона.

Мерзавец награждает меня коротким взглядом и сосредотачивается на оборотне.

— Твою мать, — цедит сквозь сомкнутые зубы Рик. — А они что тут делают?!

Я поворачиваюсь к напарнику. Он выглядит каким-то встревоженным. Из-за чего?

— Так-так-так, — золотой резко захлопывает дверь, прямо перед носом метнувшейся к нему Брель. — Не успели покинуть сокровищницу дракона, становитесь её пленниками, а то, что успели добыть, станет призом и большое удачей для следующих игроков.

— Что?! Эй! Выпусти меня!

Проклятье, плохо дело. Смотрю на Рика, но тот разводит руками:

— Прости, детка, изнутри замок не открыть.

— Нам бы не пришлось, если бы кто-то, — Брель оглядывается на меня.

Ой, ну конечно, мы бы точно смогли спастись, если бы украли ключ.

— У меня есть одна идея, — хмыкает Рик, глядя в сторону Фергуса, а после резко притягивает меня к себе и впивается в губы поцелуем.

Я настолько обалдеваю от его выходки, что в первые несколько секунд даже не сопротивляюсь. Лёгкие наполняются запахом Рика, который мне хочется сравнить с ветром, гуляющим на цветущем лугу. Ощущение мягких горячих губ, оставляющих на моих отпечаток. А ведь это мой первый поцелуй…

Когда до меня доходит ненормальность всего этого, и я вспоминаю, как нужно двигаться, Рик сам отскакивает от меня.

— Брель, хватайте деньги и бегите! — затем оборачивается лисом и ныряет под паутину.

Я поворачиваю голову и застаю момент как металлическая дверь, с которой нам предстояло повозиться, вылетает вместе с петлями и магическим замком, а потом с грохотом падает в коридоре.

В образовавшемся проходе появляется плечистая фигура Фергуса. Меня он удостаивает взгляда, будто я собственноручно устроила геноцид котов в Анионе. Такое отношение обижает, так что я, вместо того чтобы разозлиться на Рика, с вызовом вскидываю подбородок.

Но Фергус, похоже, намерен разобраться со мной позже. Сейчас весь его гнев направляется в сторону отбежавшего к дальнему углу камеры Рика. Теперь между ними липкая магическая паутина, но, кажется, Фергуса это не остановит. Я вижу, как он набирает воздуха в грудь так, будто собирается резко задуть свечи. Горло его едва заметно светится, а воздух ощутимо прогревается.

Мысли лихо проносятся перед глазами. Я понимаю, что сейчас он может просто взять и спалить всё подчистую. Поэтому решаюсь на полное безумие — выскакиваю вперёд и встаю между Фергусом и лисом.

К счастью, моё храброе самоубийство пресекает Саймон, оказавшийся за спиной мерзавца и схватившего того за плечо.

— Эй, эй! А ну прекращай, — в голосе оборотня слышится рычание. — Одно дело со мной дуреть и совсем другое чудить в адрес учеников.

— Он, — Фергус явно собирался озвучить некое витиеватое ругательство, но смолчал, когда Саймон сжал его плечо сильнее. — Этот гад…

— Возьми себя в руки.

Фергус сжимает зубы и смотрит на меня. О, начинается.

— А ты что устроила? Разве не знаешь, как относятся к девушкам с цветными волосами? Хочешь поддерживать это и дальше?

— Что? — я буквально захлёбываюсь возмущением. — Я вообще ничего не сделала!

— Вот именно, — опускает подбородок мерзавец. — Выходит, для тебя нормально целоваться с тем, кого ты знаешь меньше суток? Может, надо было сразу отдать тебя тому старику, раз уж ты только на это и можешь сгодиться?

От заявления охренели вообще все. И я, и Брель, и Рик, так и не сменивший облик на человеческий. Видимо на случай, если снова придётся куда-то убегать.

Я как бы многого от мерзавца и ни ожидала, но вот это точно было неожиданно.

— Воу, брат, давай-ка ты немного остынешь? — Саймон мягко вытягивает Фергуса из камеры. — Что-то ты прикипел. В седой башке мысли не в ту степь ушли. А нам они нужны, пока остроухого не найдём. Пусть детишки игру продолжают, а мы с тобой займёмся делом.

По лицу мерзавца проносится мимолётная тень сожаления, в которую я ни капельки не верю. Какое право он имеет говорить обо мне так? Вот козлина! И ладно бы я сама на Рика прыгнула, так это ещё и без моего желания случилось! Обидно до слёз.

Воздух становится суше и горячее. Я чувствую уже не просто злость, а самую настоящую ярость. Будто кипящая вода она растекается по венам и стремится найти выход. По телу проносится мелкая дрожь, волосы на затылке встают дыбом. Я выдыхаю, и кожу лица стягивает, как будто я приблизилась к огню.

Жарко. Даже слишком. Глаза жжёт от сухости. Я прикрываю их на миг, а после чувствую вибрацию, будто в меня подул короткий порыв ветра.

Когда я снова открываю глаза, вокруг меня нет ничего, кроме огня.

Воздух такой горячий, что им становится невозможно дышать. Слышу крики, кажется, меня зовут по имени, но откуда? Что происходит?

Пытаюсь открыть глаза, но их тут же режет от сухости. Меня накрывает паникой, я не понимаю, как прекратить всё это. Мне пока не больно, но слишком жарко. Горло стягивает, будто я сильно простудилась. Очень хочется пить, лёгкие едва двигаются и болят, словно в них попала стеклянная крошка.

Мне страшно. Я прекрасно понимаю, что не могу контролировать происходящее и меня это пугает. Очень.

Впервые в жизни я так ярко и отчётливо понимаю, что вот сейчас — тот миг, в котором моё время становится до невозможности прозрачным. Одно неловкое движение и я пересеку черту без права вернуться к жизни.

Или я уже пересекла её?

Огонь оборачивается вокруг меня прекрасным вихрем белого света. Я чувствую искр магии в ослепляюще ярких всполохах, но по-прежнему не могу двигаться.

— П-пом…

Не знаю точно, что я пытаюсь изобразить, но вместо звука у меня получается хрип, а по горлу изнутри будто ножом проводят.

— Пожал…

Не знаю, как долго я стою, пока среди огня и света не возникает тёмный силуэт. Я пытаюсь сфокусироваться, но в глазах расплывается.

Запоздало понимаю, что падаю, пугаюсь этого, но удара не следует. Силуэт подхватывает меня на руки, а после огонь исчезает.

Мне требуется некоторое время, чтобы снова начать видеть. Не сразу, но цветные пятна перед глазами начинают проясняться. Я замечаю камеру, магических нитей паутины в ней уже нет. Стены и потолок покрыты сажей везде, кроме дальнего угла. Там остался единственный чистый полукруг, в котором сидит лис с огромными удивлённо испуганными глазами. Похоже, Рик успел создать магический барьер…

— Охренеть! — слышно с другой стороны. — Фергус, ты видел? Решётка докрасна раскалилась!

Я поднимаю голову, и шея, не выдержав напряжения, слабеет. Теперь я ясно вижу мерзавца, взирающего на меня с непонятным выражением на роже. К счастью для него, молчит.

— Давай в лазарет, — снова подаёт голос Саймон. — Я здесь порядок наведу и… наше дело продолжу.

Фергус кивает и, плавно развернувшись, выходит из камеры вместе со мной.

Негромкий стук его ботинок кажутся успокаивающим. Я чувствую, как горит моя кожа, будто от солнечного ожога, глаза закрываются, но я пытаюсь держать их открытыми.

Сил на злость у меня не остаётся, но соблазн влепить этому гаду по щеке достаточно силён. Клянусь драконьими богами, если бы не слабость, я бы точно это сделала.

— Не пытайся двигаться, — цедит он сквозь зубы. — У тебя ожоги по всему телу. Слабые, но всё же. Лекарям работы на весь день и половину ночи тоже. Как можно быть настолько безрассудной?

— Пошёл… ты…

— Я бы с радостью, но такой бестолочи, как ты, просто необходим я, иначе от тебя останется чудесная кучка пепла, которая молчит, не бесит и не целуется с кем попало.

— От…ва…ли.

— Ты не понимаешь, что могла сегодня умереть?

Эти слова он произносит со злостью и какой-то горечью. Пф. Будто кто-то другой перед всем этим выглядел так, словно собирается меня придушить. Совсем я его не понимаю.

И тем не менее я понимаю, это и правда мог быть мой последний день. Проклятье. Так глупо погибнуть от собственной силы? А что если бы это случилось, когда я была дома?

Под эти невесёлые мысли мы оказываемся в лазарете. Фергус тут же отсыпает звучные команды. Меня размещают в палате, рядом появляется пара медсестёр, одна из которых сразу приступает к лечению, окутывая меня восхитительно прохладной дымкой, которая неуловимо светится голубым, а другая помогает снять одежду.

— Ох, милая, хорошо же ты… — качает она головой. — Но не волнуйся. Всё будет в порядке. Молодая, быстро восстановишься. Правда кожа первые часов десять-двенадцать будет очень нежной, как крылья бабочки. Любое неосторожное движение и сдерёшь.

Мне дают попить чего-то, по вкусу напоминающее холодный мятный чай и внутри растекается приятная прохлада. Кажется, теперь я по-настоящему готова жить. Вот только сил у меня…

— Слабость сильная, — жалуюсь врачам.

— Так неудивительно. Ты же почти весь резерв размотала со слов магистра Фергуса, — медсестра, что занималась моим лечением, бросает кокетливый взгляд в коридор. — Пока восстановишься полностью, пройдёт пара дней. До этого даже не пытайся пользоваться магией.

— Ладно…

Я тоже поглядываю на дверь. В полотне очень некстати есть стеклянная вставка, за которой видно белобрысый затылок и широкий размах плеч мерзавца. Стоит, телохранитель хренов…

И всё же с ним спокойнее, потому как с меня даже бельё сдирают, после чего ещё раз поят и укладывают на кушетку, накрыв мягкой белой простынёй.

Закончив лечение, медсестра встряхивает кистями и отходит:

— Ну всё, теперь отдыхай. Постарайся поспать, так силы восстановятся быстрее. Фергус, заходите.

— Чего?! — вздрагиваю я и натягиваю простынь до самого носа. — А ему что тут делать?!

— Как что? Он присмотрит, чтобы у вас не случилось очередного самовозгорания, — будто неразумному ребёнку объясняют мне.

— Но я… Стойте, дайте хоть одежду какую!

— Исключено. Вашему телу нужно восстановиться, — отмахиваются они и выходят, впуская мерзавца, который тут же закрывает дверь и щёлкает замком.

Потрясающе. Теперь между нами только эта простыня…

Фергус

Иногда с драконом становится невероятно сложно. Я даже представлять не хочу, что скажет на мою сегодняшнюю выходку Ризтерд. А если он упомянет об этом императору…

Ещё и сорвал поиски. Саймон взял след, и мы шли по тонкой нити остаточной магии. Судя по всему, эльфы, которые затихли с момента нашей стычки в столице, наконец вышли из тени и сделали первый шаг. Пока весьма странный.

Украсть сундук с игровыми монетами? Зачем? Единственное, что приходит мне на ум, они хотят изучить строение магических замков, а это самый простой способ получить образец. Не будут же они одну из дверей снимать.

И всё же спорно. Три года назад они украли меч императора, пока мы отбивали столицу и свергали тирана. Алистар, наш нынешний правитель, говорит, что за все годы владения у его оружия не было каких-то особенных свойств. Усиливал магию, мог направить её, а в остальном меч как меч. Мы предположили, что он был украден в качестве символа, но после кражи сундука я в этом не уверен.

Кот, конечно, выдвинул предположение, что, возможно, эльфы как вороны, тащат всё блестящее, но тогда первыми тревогу должны бить ювелиры. У них как раз начался всплеск популярности работы с артефактами и включением их в украшения для дополнительных свойств.

Блин, может Сандре что-то такое выкупить? Пусть носит на случай, если меня не будет рядом. Деньги — не проблема, а вот как вручить его так, чтобы носила, а не выкинула в истерике так же беспечно, как она сжигала платья, о которых мне рассказали служанки, вопрос отдельный.

Перед глазами проносится испуганное лицо колючки, когда она стояла посреди пожара, оцепенев. Страшное испытание для любого мага, предрасположенного к огню — встретиться со своей силой лицом к лицу. Пройдёт время, прежде чем она свыкнется, примет эту силу и сможет подчинить себе.

В моменте я обо всём забыл. Злость сменилась страхом за неё и то, что она может не справиться. Я должен держаться подальше ради сохранности её девичьего достоинства.

Конечно, мы много работали над репутацией девушек с необычной внешностью, но всё же в Анионе предостаточно идиотов, для которых они не скоро перестанут быть «императорскими подстилками». А том может и драконьими, не знаю что обиднее. Учитывая, кто я, слухи точно навредят ей.

Кроме того, одна мысль о том, что она снова может самовоспламениться, если меня не будет рядом, приводит меня в ужас. А ведь такое действительно возможно.

— Фергус, заходите! — слышно из палаты.

Возможно внешне по мне не скажешь, но внутри что-то переворачивается, когда мы с колючкой оказываемся в одной комнате. Она лежит на кровати, натянув одеяло так, что видно только глаза. Большие и обрамлённые пушистыми стрелками ресниц. Она очень забавно смущается.

— Чего?! А ему что тут делать?! — вскрикивает она прячась.

— Как что? Он присмотрит, чтобы у вас не случилось очередного самовозгорания, — улыбается медсестра, убирая за ухо прядь волос и бросая на меня косой взгляд.

— Но я… Стойте, дайте хоть одежду какую!

О, боги, она что, голая лежит?!

Вашу ж мать, ой как зря я об этом узнаю. Моя вторая душа волчком вертится то ли от радости, то ли от чего похуже.

Мда… плакала моя хвалёная выдержка. Неужели правда вляпался?

Так, нужно взять себя в руки. Я уже не мальчик в пубертате, я могу контролировать эмоции!

— Исключено. Вашему телу нужно восстановиться, — отмахивается медсестра и нас оставляют одних.

Запираю дверь, жду, когда стихнут шаги в коридоре и смотрю на колючку. Вышвырнуть бы её обратно в столицу, так там замуж тут же скинут, а в этом куда больше проблем для меня, чем сложностей сейчас.

Пересекаю палату под пристальным взглядом девчонки, сажусь в кресло и кладу ногу на ногу. На всякий случай. Чтобы наверняка не заметила того, чего не должна заметить.

Непростая будет ночь… И вот здесь очень пригодился бы артефакт, который позволил бы не искушать судьбу.

— Тебе… точно нужно тут сидеть? — спрашивает колючка.

— Точно.

— А я хочу, чтобы ты свалил!

— Закрывай глаза и спи, — я очень стараюсь не смотреть на острые холмики, образованные натянутой простынёй.

Колючка и правда затихает. Кажется, даже дышать боится в моём присутствии. Будь у неё силы, я наверняка чувствовал бы в воздухе всполохи магии, но их нет. Тем не менее сейчас даже крошечная искра способна растревожить её тонкую, едва восстановленную кожу.

Проклятье, лучше бы сюда кого другого посадили, для нашего с Сандрой благополучия. Дракон ещё вертится, ощущения такие, будто в моей голове плавают большие рыбы и то и дело бьют по черепу мощными хвостами, пытаясь выбраться. Если потеряю контроль, будет совсем паршиво обратиться в больнице.

— Может всё же свалишь? — колючка предпринимает ещё одну попытку избавиться от меня.

— А что, ты уже полностью освоила магию и можно больше не волноваться за то, что спалишь и себя и всех, кто рядом?

— Не спалю, — она кашляет. — Сил нет.

Мне хочется встать и подать ей воды, но тогда Сандра увидит, что я куда более заинтересован в ней. Приходится изображать бесчувственного придурка.

— Это из-за обнуления.

— Что это значит?

Ну, хоть какая-то нейтральная тема разговора.

— Ты знаешь, почему внешность некоторых магов отличается?

Она мотает головой. Острые холмики под простынёй сбивают меня с мысли, плавным движением. Усмирив дракона, который с чего-то решил, что надо присвоить её прямо сейчас, я возвращаюсь к вопросу.

— Есть два типа магических источников, внутренний и внешний. Маг способен использовать какой-то один. Тот, у кого только внутренний, никак не зависит от места, где требуется применить магию, но имеет ограниченный запас сил. Те, кто берут силу извне, этих проблем не знают, но зависят от среды. И они сильнее всего пострадали от шторма три года назад.

— Это когда люди прямо на улицах падали?

— Да. Возвращаемся к теме. Ты отличаешься тем, что можешь пользоваться и внешним, и внутренним источником.

— Ничего не понимаю… Ты же сказал, я обнулена.

— Внутренний да. Но ты всё ещё можешь устроить пожар, пользуясь внешним. Поэтому я остаюсь.

Кажется, пояснение на неё действует. Она ещё изображает раздражение, но чувствуется в воздухе лёгкий шлейф если не благодарности, мы с ней не в тех отношениях, то скорее спокойствия.

Следующие минут десять, хотя может и больше, мы молчим. Колючка помалкивает, то ли обдумывает новую информацию, то ли задремала.

Мне тоже удаётся успокоиться и прийти со своим драконом к некоторому компромиссу. Я здесь, в палату не ворваться ни Рику, ни ещё кому-нибудь. Со мной она в безопасности и никуда не денется. Уже как будто бы моя.

Я даже забываю, что она лежит голышом. Проклятье, на кой она сдалась дракону.

— Как мне с этим справиться? — неожиданно подаёт голос колючка.

— С чем именно?

— С огнём. Я… там было так страшно. И ведь это всё я сделала. Может, мне и правда стоит… запечататься?

Я уже могу позволить себе спокойно встать без риска, так что подхожу к её кровати придвинув к изголовью стул. Колючка вздрагивает и снова зажимается. Делаю вид, что не замечаю.

— А ты уверена, что оно того стоит? Ты же понимаешь, что убежать от проблемы — самый простой путь? В моменте кажется, что это хороший вариант, но потом будут последствия, которые нельзя исправить.

— Ты же сам сказал, что от этого я могу умереть, — её глаза блестят.

— А будешь ли ты жить, когда магии не будет?

Молчит.

— Если ты убежишь, страх настигнет тебя в другом месте. И окажется, что тебе нужна будет сила, чтобы спастись, защитить кого-то из близких, а её не будет — вот это окажется по-настоящему страшно.

— Как тебе не страшно? — тихо спрашивает она, и мне приходится наклониться, чтобы разобрать слова. — Ты же… единственный, кто тогда полез в пламя, чтобы помочь.

Хмурюсь.

— Ты о чём?

— Про пожар в Серифеане три года назад. Ты не помнишь, да? — разочарованно поджимает губы Сандра.

— В тот день многое случилось. Да и я сам был в состоянии, похожем на твоё сейчас, пока тушил огонь и вытаскивал людей.

Она была там? Да, видимо, была. Но я не помню… совсем.

Размышление прерывает дёргающаяся ручка запертой двери. Мы резко поворачиваемся к ней, следует грохот кулака и голос, который я никак не жду услышать тут.

— Кассандра! Я узнал, что случилось! Открывай!

— А я сразу говорил, что это глупая идея, — поддакивает второй, в котором я с запозданием узнаю Хунфрита. — Запечатаем, и дело с концом!

Когда я слышу стук в двери и голос отца следом, мне хочется выйти в окно. И плевать, что на мне сейчас нет одежды. Когда же следом за его голосом раздаётся чуть визгливый советника Хунфрита, начинаю желать себе ещё и быстрой смерти от удара об землю.

— Кассандра, открывай немедленно! — требуют за дверью и продолжают долбить так, что сразу ясно: они знают, что я здесь и не собираются уходить.

— Давай сбежим через окно, — умоляю я.

— Не говори глупостей, — Фергус снимает с себя китель и кладёт на меня. — Твоя кожа уже должна чувствовать себя получше, но простынь слишком тонкая, это поможет. Успокойся, осознанно ты пока не умеешь хвататься за внешние потоки, да и не в том состоянии, чтобы учиться сейчас.

Я в ужасе наблюдаю за тем, как он укрывает меня. Вашу ж мать, всё видно было что ли?! А раньше не додумался, извращенец?!

Плотная ткань хранить тепло мерзавца и запах, нотки которого мне только сейчас удаётся узнать. Необычное, но приятное сочетание зелёного чая, мяты, эвкалипта и чего-то цитрусового. Наверно мой разум в такой панике, что пытается найти себе хоть что-то отвлекающее.

Фергус тем временем идёт к двери и отпирает замок. Я успеваю натянуть простынь до носа и зажмуриваюсь. Гаргулья срань, я же теперь даже из комнаты не убегу. Впрочем, мерзавец укрыл меня кителем, можно украсть его и таки выйти в окно, если дело станет совсем гиблым. Может он потому и укрыл?

Гляньте, какой заботливый. Я почти верю, что дракон не такой уж плохой парень. Просто своеобразный. Возможно, скоро удастся снять с него прозвище «мерзавец».

Дверь распахивается. Отец, который явно собирался просто ввалиться в комнату, поднимает взгляд на Фергуса и тут же хмурится:

— А ты что тут делаешь?

Затем его взгляд падает на меня, оценивает то, что я лежу, прячась под простынёй, китель, дополнительно укрывающий сверху. Можно ведь подумать, что мне просто холодно, да? Что Фергус всего лишь укрыл меня, ничего особенного.

— Она что, голая?! — взвизгивает Хунфрит.

Я вздрагиваю и натягиваю ткань выше. Ступни лижет прохлада, кажется, я задрала простынь так высоко, что сама же подтвердила это заявление. Поджимаю ноги.

Боги, кажется, от крика теперь вся академия в курсе, что я тут голая. Позорище… можно перевестись в другую? Я теперь не смогу нормально по коридорам ходить.

— Фергус, объяснись, — хмурится отец. — Что ты делаешь с моей обнажённой дочерью в закрытой комнате? Ещё и в таком неформальном виде?

В ужасе смотрю на мерзавца. Он же всё объяснит, да? Я на грани обморока от стыда. Щёки горят, голова кружится. Ух, не устроить бы ещё один пожар…

— Ты что, подлец! Обесчестил мою невесту?! Фестер! Я не возьму порченую девку, так и знай! Сделке конец, если этот мерзавец поимел её!

— Уймитесь, — морщится дракон. — Она пострадала от всплеска магии. До утра ей нужно восстановиться. Выйдите, пожалуйста. Сейчас.

— Ага, а ты значит с ней собираешься остаться?!

— Да. Я должен быть рядом, чтобы не допустить повторения инцидента.

— Фестер, нет, ты слышал?! Ему одного раза мало будет! Хочет по полной попользоваться!

Ага, давай, ори погромче, пусть все услышат!

Боги, почему я не умерла во время этого магического всплеска?

— Что ты, мать твою несёшь? — злится Фергус.

Кожа начинает зудеть. Дыхание учащается, а в горле першит, так что я тихо кашляю. Звук привлекает внимание дракона и Фергус, коротко оглянувшись на меня, резко меняет тон:

— Так, господа, на выход. Кассандре надо отдыхать и не нервничать лишний раз.

— Это моя дочь, я… — пробует возмущаться отец, но тягаться с императорским стражем он не может. Даже если Хунфрит будет ему помогать.

Вытолкав незваных гостей в коридор, выходит следом и, посмотрев на меня неоднозначно, закрывает дверь.

Сердце колотится как маршевые барабаны. Выждав полминуты, я поднимаюсь и натягиваю на себя китель мерзавца. Кожу тут же начинает жечь, ожоги ещё не зажили, несмотря на волшебную мазь.

Теперь, когда я хоть как-то одета, пульс понемногу успокаивается и я начинаю слышать что-то кроме его грохота. За дверью приглушённо ругаются. Обо мне? Ну конечно.

Интересно, что говорят?

Недолго думая, я подхожу ближе и прислоняюсь к дверному полотну щекой и напрягаю слух.

— Я понимаю, что тебе не нравятся наши с Марлой отношения, — это голос отца, — но перестань быть таким эгоистом.

— Меня сегодня слушать кто-нибудь будет или можно пойти погулять пока? — раздражённо фыркает Фергус.

— Кассандра— твоя сводная сестра! Ты хоть представляешь, что начнут говорить в обществе, если узнают, чем вы занимаетесь?!

— Сдалась она мне! — не выдерживает дракон. — Ты слушать меня будешь вообще? Твоя дочь — последняя в списке тех, кого я рассматриваю в качестве потенциальной партнёрши. Я здесь просто потому, что если за ней не следить, закончит то, что начала, утащив с собой за грань половину больничного крыла. Она же инфантильная до невозможности, твоя вина во многом. С её предрасположенностью нужно быть максимально осознанным, а это точно не про Сандру. Присматривать за ней — мой грёбаный долг. Думаешь, у меня дел интереснее и важнее нет?

Я отшатываюсь от двери. Только успокоившийся пульс начинает стучать с новой силой.

Дел поинтереснее, да? Не мила тебе, мерзавец? Да кем ты себя возомнил вообще! Нашёлся тут! Заставили его, страдалец!

Не знаю почему, но в глазах расплывается. А я только начала думать, что мы сможем поладить. Ну хорошо хоть привыкнуть к этой мысли не успела, узнала, что он на самом деле обо мне думает.

— Ну, раз так, то нечего и судьбу искушать, — противно тянет Хунфрит. — Раз у девчонки опять проблемы с самоконтролем, нужно просто запечатать её. Ладно люстра, эту опасность я, как ответственный супруг ещё могу отсечь, убрав с потолка всё тяжеловесное, но самовозгорание — это слишком.

— Пожалуй, ты прав, — отвечает отец. — Нужно поговорить с ректором. Фергус, где его кабинет?

Чувствую, как меня бьёт мелкой дрожью. Мало того что меня унизили, обвинили в распутстве и связи с мерзавцем, так ещё и собираются запечатать? Ну уж нет. Такого счастья мне точно не нужно.

Что же делать? Сбежать?

Да. Пока не знаю, как я это проверну, но я что-то придумаю! Пусть магия и представляет опасность, но отказываться от неё или оставлять и развивать будет моим решением, а не чьим-либо ещё!

Застёгиваю китель на все пуговицы и снова прижимаюсь к двери. Голоса стихли, похоже, ушли к ректору договариваться. Мне слабо верится, что Ризтерд позволит этому случиться, но я не могу вечно полагаться на его милость и поддержку. Нужно учиться самой себя защищать!

Аккуратно выглядываю в коридор и тут же прячусь, заметив движение в дальнем конце. Приходится выждать ещё немного, прежде чем снова выглянуть. Вроде чисто. Блин, одежду нормальную надо, моей-то конец. Теперь понимаю, почему мне советовали лежать просто под простынёй, тяжёлая ткань кителя давит на плечи так, будто на них вздувшиеся мозоли, но бегать по академии, завёрнутая в простынку — идея ещё хуже.

Впрочем, я не уверена, что смогу сейчас что-либо на себя надеть. Или снять то, что уже надето, но выбора-то нет.

Крадусь по коридору. Страх за своё будущее придаёт сил и заглушает неприятные ощущения от натирающей кожу одежды. Дважды приходится прятаться за углом от медсестёр, но, к счастью, больничное крыло достаточно пусто в это время. Если у кого из адептов ещё остались силы на то, чтобы дуреть, сюда они не спускаются.

У лестницы и вовсе в подсобку, набитую швабрами, потому что кто-то остановился поговорить почти у самого входа. Вашу ж мать…

Так, в жилое крыло я не пойду точно. Но куда тогда? Смогу я где-нибудь спрятаться, чтобы дождаться, когда отец и Хунфрит вернутся восвояси.

Решение приходит мгновенно. Цветник.

Там достаточно мест, где можно укрыться, даже, если будут искать. А в случае опасности я легко выберусь на улицу и смогу укрыться в лесу, например. Сейчас это кажется самым правильным и логичным решением.

Быстрее всего мне добраться до туда по длинной открытой галерее. До выхода на неё я добираюсь без происшествий, а когда оказываюсь на улице, то сразу замираю, услышав голоса. К счастью для меня, разговаривают где-то внизу.

— Думаешь эльфы? — я узнаю ректора.

— Почти наверняка, — а это Саймон! — Вопрос в том, почему сейчас.

— И зачем им детская игрушка, по сути. Внутри же ничего интересного не было?

— Просто деревянные кругляши в фольге. Самая глупая кража на моей памяти.

Ризтерд не отвечает почти минуту.

Где они разговаривают? Я выглядываю вниз, но до земли слишком высоко, я бы ничего не услышала. Задираю голову и тут же прижимаюсь к стене, потому как вижу на подоконнике широкую спину Саймона. Какой-то кабинет? Затем оборотень продолжает.

— Я шёл по следу. Слабый, но ощутимый. Мне кажется, мы загнали его в угол, но потом случился инцидент с девчонкой Фергуса.

— Считаешь, это не совпадение?

— Не знаю. Утверждать не берусь. Я не думаю, что Касс как-то с этим связана, но ведь бывает так, что необученного мага буквально подталкивают на срыв. Зная, что Фергус точно вмешается, чтобы помочь ей.

— Чисто теоретически, тот, кого вы загнали в угол, мог бы провернуть что-то подобное. Она предрасположена к огню, их спровоцировать легче всего.

— Твоя правда. Алу скажешь?

— Да. Сейчас закончу с делами и слетаю.

— А я вернусь к поискам. Надежды мало, в лесу-то.

Разговор стихает, и я медленно выдыхаю. Нужно полагать, дела генерала Ризтерда — это вопрос моего запечатывания. Пф.

Но для меня всё это даже хорошо. Если он торопится в Серифеан, то не будет ждать, когда меня найдут.

Двигаюсь по галерее, стараясь не светиться в окнах. Оставшуюся часть пути до перехода в оранжерею я никого не замечаю, хотя хорошо слышу громкий гитарный бой опять же из окон наверху. Похоже, там сейчас какая-то вечеринка. На моё счастье.

Цветник встречает умиротворяющей тишиной. Я спускаюсь по ступенькам к месту, где сидела утром. К счастью, с моим цветком ничего не случилось. Беру кружку в руки и прижимаю к щеке прохладную поверхность.

На душе гадко. От всей этой ситуации, от того, что я узнала и услышала, а ещё мне теперь кажется, побег был не такой уж хорошей идеей.

Вот что мне сейчас делать? Допустим, я сбежала от отца в моменте, но ведь это не значит, что я смогу бегать от него и дальше.

— Надо же. Я не думал, что и правда застану тебя тут, — голос сверху заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности. — Но уверена ли ты, что прятаться здесь — хорошая идея?

Дорогие читатели! В ожидании следующей проды приглашаю вас в книгу Алины ПанфиловойИзбранница алмазного драконаВыйти замуж за жестокого, циничного дракона или навсегда потерять дар? И то и другое — лишиться будущего. Согласно завещанию отца, я должна выйти замуж за его давнего друга, самого влиятельного дракона королевства — лорда Райвэла Саттона. В противном случае, меня отправят в закрытую академию для девушек и навсегда запечатают магический дар, так необходимый дракону. Но я сделаю всё, чтобы сохранить силу и избежать ненавистного брака с тем, кто видит во мне лишь способ приумножить своё богатство. С тем, кто так жестоко и цинично разбил мне сердце.Приятного чтения!

Я резко оборачиваюсь. На лестнице, расслабленно навалившись на перила, стоит Риквард, наклонив голову с лёгкой непринуждённой улыбкой. Будто мы встретились не после отбоя в цветнике, который все обитатели академии воспринимают чуть ли не как могильник, а пересеклись в коридоре и ведём будничную беседу.

— Ты… что тут делаешь? — вырывается у меня с какими-то немного истеричными нотками.

— Кажется, это мой вопрос, — смеётся Рик. — Ты же пострадавшая. Нам сказали, что тебя до утра не выпустят, пока кожа не восстановится.

— Кто сказал? — теперь на меня напала ещё и подозрительность.

— Так врачи, — оборотень непринуждённо пожимает плечами. — Мы с Брель подходили спросить, как ты и что дальше. Но, похоже, тебе совсем не понравился план лечения, раз сидишь тут. Ещё и в таком… не самом подходящем для прогулок виде.

Я чуть ослабляю пальцы, добела сжимающие кружку с цветком. Не знаю, как реагировать на его появление. Друг Рик или враг? Вообще, он меня крупно подставил, когда полез со своими поцелуями. Этот момент необходимо прояснить, прежде чем мы продолжим разговор.

— Что это было? — хмурю я брови. — Ты что устроил там, перед дверью?!

Риквард явно был готов отвечать. Он поднимает ладони в примирительном жесте и выбирает самую милую из своих улыбок.

— Прости, дорогая. Стоило предупредить и попросить тебя подыграть мне, но я хотел, чтобы твоё удивление было искренним. Тогда этот чешуйчатый придурок злился бы на меня, а не на тебя.

— Ты просчитался! — обиженно заключаю я. — На меня он тоже наорал. Куда больше, чем на тебя.

— Ага, а я потом чуть не погиб, — напоминает лис. — Слушай, мне правда жаль. И прости меня, ладно? Я не провидец, не мог знать, что всё так обернётся. И что у тебя случится такой всплеск, тоже. Отчасти поэтому я и здесь. Не могу просто сидеть в комнате или того хуже — пойти веселиться с остальными, зная, что всё случилось из-за меня.

Такое честное и откровенное признание мешает разозлиться на него в полной мере. Я отвожу глаза и веду плечом, тут же поморщившись, когда чувствую, как жжёт заживающую кожу трением об плотную ткань.

— Зачем вообще было это делать?

— Хотел открыть дверь. Не возиться с этим замком. Да и не смотреть на то, как наши, честно заработанные деньги кто-то утаскивает.

— А в конечном счёте их всё же утащили, поджимаю губы.

— Неа, — Рик снова улыбается, а после показывает мне две белые карточки.

Я вскидываю брови. От этого тоже становится больно, но эта боль — тут же сметает радостью от осознания, что именно он держит в руках.

— Да ладно! Ты серьёзно?!

— Абсолютно. Мы с Брель собрали монетки и отнесли на сдачу. К сожалению, те бумажки у нас не приняли, но нам всё равно хватило, чтобы обойти другие команды. И чешуйчатых в том числе, — Рик идёт к лестнице, чтобы отдать мне мой белый билет. — Так что твои страдания оказываются не напрасны. Хоть компенсация и так себе.

— Было бы ещё обиднее, если бы всё это оказалось зря, — я беру карточку дрожащими пальцами. На обратной стороне красивыми золотистыми буквами указано, что его можно обменять на высшую оценку по любому из предметов. — Блин, спасибо.

— За что?

— Ты же мог оставить оба билета себе, — смущаюсь я.

— Брель так и хотела, — смеётся Рик. — Но я думаю, что это совершенно неправильно. А у тебя-то что случилось? Почему здесь?

Я только сейчас вспоминаю, что стою перед ним в самом неподобающем виде, и нервно одёргиваю китель мерзавца. Не уверена, что могу в полной степени доверять ему. Всё из-за слов Фергуса о том, что я якобы целуюсь с тем, кого знаю от силы несколько часов.

С другой стороны, не пошёл бы этот Фергус куда подальше?!

— У меня проблемы, — опускаю голову. — В академию приехал мой отец и хочет меня отсюда увезти и запечатать магию.

— На кой хрен? — хмурится Рик.

— Отчасти из-за того, что случилось внизу, — чувствую укол вины. — Блин, прости, я же чуть тебя не убила.

— Сам виноват, — отмахивается он. — Что делать думаешь? Или пока сбежать-то сбежала, а на продолжение идей нет?

— Второе, — вздыхаю я.

— Ну, в таком виде у тебя точно будут проблемы, — Рик оглядывается. — Давай-ка притаись где-нибудь, я пойду найду для тебя то, во что можно переодеться. Всё же лучше, чем в таком виде разгуливать.

— Ты… не обязан же помогать?

— Дорогая моя, не мешай мне заниматься альтруизмом, — смеётся Рик и отходит. — Наряд для королевского приёма не обещаю, но внимания будешь привлекать поменьше.

Рикварда не было примерно полчаса по моим очень грубым ощущениям. Как я и ожидала, в цветник никто в такое время не приходит, так что я вполне спокойно дожидалась, думая над тем, что делать дальше и какие вообще у меня есть варианты.

В том числе на случай, если Рик предаст меня и вернётся с сопровождением в лице моего отца и Хунфрита.

Никаких годных идей у меня не оказалось. Прятаться в академии бессмысленно, рано или поздно найдут. Куда бежать отсюда я тоже придумать не могла. У меня и друзей как таковых не было.

Раньше, ещё до переворота власти были знакомые и подружки в столице, но общались мы скорее от безысходности, потому что были вместе на мероприятиях с родителями. Уверена, попроси я о помощи кого-то из них, отец узнает почти сразу.

Тогда куда дальше? Даже если я смогу, к примеру, выбраться из академии и попасть в какой-то из городов, что дальше я просто не представляю. Денег у меня нет. Как таковых навыков тоже. Возможно, я могла бы попытаться найти себе какую-то работу, но сколько времени на это уйдёт? Заплатят ли? По моим представлениям, начинать жизнь, не имея ничего, занятие крайне рискованное.

Через портал нельзя, отец сразу всё поймёт. Может попробовать лес? Надо спросить Рика, насколько это хорошая идея, и смогу ли я без навыков ориентирования как такового выбраться.

Рик возвращается, когда я рассеянно кручу в руках белый билет и размышляю о том, что может Брель и была права насчёт меня. Если я всё равно собираюсь сбежать, не лучше ли отдать его Рику, например. Хотя бы учиться продолжит.

— А вот и я. Скучала? — громко произносит он с лестницы, под которой я прячусь. — Я принёс одежду, но свою. На тебе висеть будут, но тут есть завязки.

Осторожно выглядываю из-за куста и, убедившись, что он один выхожу.

— Мне не верится, что ты пришёл, — делюсь с ним опасениями.

— А вот и зря. Было бы верхом подлости бросить тебя тут одну, одевайся. Я буду смотреть вон туда. Тапки тоже, принёс, но они, как водятся не на девичьи ножки. Всё ж не босиком ходить.

— Ты мой герой просто… Там слышно что-то? Про меня?

— Всё достаточно тихо. Я ходил до жилого, и в мужском крыле. Народу нет, все на вечеринке, может поэтому ещё. Но не переживай, облаву с собаками я бы точно услышал.

Одежду Рик подбирал осознанно. Лёгкие тканевые брюки из мягкой ткани и рубашка больше напоминали пижаму, что для моей кожи несомненный плюс.

— Спасибо тебе, — в который раз благодарю я. — Слушай, а можешь подсказать ещё момент. Мне нужно выбраться отсюда, но я не придумала ничего лучше, чем идти через лес. Как мне там не заблудиться?

— Никак. Это зачарованный лес, — объясняет Рик не оглядываясь. — Куда бы ты в нём не пошла, он, в конце концов, выведет тебя обратно к стенам академии.

Гаргулья срань!

— И что? Совсем никакого способа нет? — обречённо тяну я. — Мне только порталом? Меня же там сразу заметят.

— Боюсь, что иначе никак. Ну или крыльями, если ты уже встретила своего истинного и научилась оборачиваться.

— Ты уже можешь обернуться.

Рик медленно поворачивает ко мне корпус и окидывает меня взглядом.

Должно быть в его одежде я смотрюсь очень и очень странно. Висит она на мне свободным мешком, немного тревожит кожу, но после кажущегося тяжеленным кителя Фергуса становится легче на порядок. А может дело ещё и в том, что прошло больше времени и запущенные лекарями процессы восстановления приближают меня к нормальному состоянию.

— Знаешь, а тебе идёт, — делится оборотень и достаёт из кармана бумажный свёрток. — Есть хочешь? Для побега нужны силы.

— Ты ещё и в столовую забегал? — невольно улыбаюсь я.

— Нет, держу в комнате стратегический запас на случай нашествия мертвецов, — смеётся он, вкладывая свёрток мне в руку, Судя по ощущениям, это какая-то булка. Возможно, с начинкой. Пахнет жареным хлебом и мясом. — На деле же просто держу рядом с собой на случай внезапного ночного дожора.

— А я оставила тебя голодным? — улыбаюсь я, разворачивая бумагу.

— Не без этого. Но ничего страшного.

Эти глупые разговоры создают иллюзию того, что всё в порядке. Будто меня не преследуют. Булка оказывается разрезанной пополам, а внутрь вложены листья салата, кольца помидоров и тонкие кусочки жареной курицы. Я вгрызаюсь в мягкий хлеб и ненадолго действительно забываю о своём печальном положении.

— И что тогда делать? — спрашиваю в отчаянии, понимая, что сама ничего толкового я уже точно не придумаю.

— Думаю, тебе в любом случае нужно поговорить с ректором, — Рик трёт подбородок. — Он нормальный мужик, хоть и дракон. Должен помочь.

— Не уверена. Он меня уже протащил сюда один раз. Не думаю, что станет со мной возиться снова.

— Не попробуем не узнаем, — подмигивает лис и делает приглашающий жест. — Идём. Схожу с тобой и уболтаю его. Если не выйдет, Саймона найдём, он клёвый. Мне сильно помог одно время, хотя вообще предпосылок не было, тебя тоже прикроет.

— Я его плохо знаю. Зачем ему? — смущаюсь я.

— Зато его знаю я. И поверь, кот он…

Мне настолько лучше, что я не обращаю внимание на невесомое движение Рика, прикоснувшегося к моей талии. Это и становится роковой ошибкой, ведь когда мы поднимаем голову, то видим наверху лестницы Фергуса.

Зелёные глаза дракона сужаются и теперь мерцают совершенно недобрыми огоньками.

Фергус

Как же раздражает, когда тупое думает, что оно хитрое.

В мыслях снова крутится навязчивая идея, замолвить императору словечко, выставив Хунфрита предателем родины. Пусть вылетает не только из палаты советников, но и из империи.

— Фестер, я уважаю тебя, — тянет этот мерзавец, пока мы идём в сторону кабинета ректора, — но, сам понимаешь, я не могу быть полностью уверен в том, что твоя дочь действительно чиста, как говоришь. Ты бы и сам мне не поверил, если бы я заявил подобное, разве нет?

Сбивает цену, конечно же. Торгуются, будто колючка племенная кобыла и теперь он внимательно разглядывает её зубы, высматривая изъяны и прикидывая, на чём ещё можно сэкономить.

Самое противное, что её отец никак не пытается заступиться. Для него Кассандра такой же товар, а не человек.

И это злит. Наверно потому, что я сам большую часть жизни был безымянным элементом интерьера, которому приходилось подчиняться воле чокнутого тирана. Хорошо, что его свергли.

Но как-то так выходит, что власть сменилась, а порядки местами остаются?

— Советник Хунфрит, у вас есть основания сомневаться в словах одного из приближённых императора? Уважаемого стража? — парирует Фестер.

Мягко стелет. Аж зубы сводит. Вот понять пытаюсь, это из-за того, что они политики, или просто люди такие мерзкие? Проклятье, да лучше б его самого продали кому-то вроде Хунфрита. Посмотрел бы, насколько это всё приятно.

— Вовсе нет, — тут же заискивающе поправляется недожених. — Я глубоко уважаю стражей за их непростую работу и поддержание столь необходимого порядка.

Проклятье, они правда не понимают, что несут? За одного из этих ненормальных собралась выйти моя мать, за другого…

Нет, сестрой колючку я никогда не назову. Как вспомню её глаза, запах, по спине снова проносится волна приятных мурашек, а мысли утекают не туда. И эти мерзавцы всерьёз хотят определить её истинную стоимость?

— В любом случае то, что она не может контролировать себя, является проблемой. И весьма серьёзной, — заявляет Хунфрит. — Это опасно для неё же в первую очередь. Думаю, все мы желаем ей исключительно добра.

— Советник, вы понятия не имеете, что значит лишиться магии, — оборачиваюсь я. — Это не просто потеря части способностей, она потеряет часть души, станет безразличной ко всему и вам в том числе.

Произношу это, а сам думаю, что этому уроду только того и нужно. Чтобы Сандре было всё равно. Чтобы она была послушной и покладистой и позволяла этому извращенцу делать с ней всё, что вздумается.

— Она провела здесь всего ничего, — хмурюсь я. — Или вы ждали, что она за пару дней дорастёт до навыков магистра? Магия — сложная наука, господа советники. Вы и сами прошли долгий путь, прежде чем оказались в совете.

— Да, но на нашем пути не возникало ситуаций, из-за которых мы рисковали жизнями, — возражает Фестер. — А моя дочь рискует! И сегодня она серьёзно пострадала. Говори что хочешь, Фергус, но произошедшее — признак, что она деградирует.

Не знай я, что он спит и видит, как бы продать собственную дочь подороже, решил бы, что и правда заботится о ней.

— Наоборот. Раньше она могла создать несколько искорок, а теперь настоящее пламя.

— И ты видишь в этом развитие?

— Смотрите шире, советник, — морщусь я. — Если бы раньше она зарабатывала одну монету, а теперь тысячу, вы бы были довольны?

— Да при чём тут деньги? — он делает вид, будто я его оскорбил, указывая на истинную причину. — Моя дочь может погибнуть.

— То, что вы собираетесь с ней сделать хуже, чем смерть, — хмыкаю я. — У меня есть предложение. Пари, если хотите.

— На тему? — Хунфрит сводит брови.

— Вы уезжаете и оставляете нас в покое, — складываю руки на груди. — За это время Сандра обретает контроль над своей магией и показывает вам. Если получается — вы оставите её в покое до конца обучения в академии, как и положено.

— И в чём выгода пари для меня? — хмыкает Фестер.

Стервятники… Что ж, если хотят и дальше общаться по принципу ты мне — я тебе, подыграю. Тем более что я уверен, это будет лёгкое пари.

— Я оплачу сумму, о которой вы договорились с советником Хунфритом.

На этом моменте они оба оживляются. Эверт понимает, что ему не придётся мириться с вредностью Хунфрита, а тот радуется, что не потратит ни монеты. Оба оказались предсказуемы. Вопрос поймут ли они, в чём подвох?

— А если нет, я забираю её и женюсь, — Хунфрит потирает ладошки. — Но перед этим она, само собой, будет запечатана.

— Да. Что скажете?Дорогие читатели! У меня стартовала новинка, приглашаю в гостиОтверженная для генерала драконовКогда кажется, что хуже быть уже не может, я попадаю в другой мир со странной меткой на руке. Тело, в котором я оказываюсь, насильно выдают замуж за жёсткого, циничного, но очень привлекательного генерала. Вот только с моей меткой что-то не так, и муж отказывается от меня при всех. В родном мире я перенесла бы очередное расставание с честью и достоинством, но я не дома, понятия не имею, как тут всё устроено и не знаю, как вернуться. К тому же этот генеральский гад хоть и отверг меня в качестве супруги, но не собирается отпускать с миром…Приятного чтения!

Как водится у политиков, думает Эверт долго. Не потому, что серьёзно подходит к рискам или размышляет о том, как будет лучше для Кассандры. Он думает, не сможет ли он получить больше, чем я предложил сейчас.

— Тебе-то что? — пробует зайти с другой стороны.

А вот это уже опасный вопрос.

На законодательном уровне Тенгер не запрещал выкуп невесты. По всему Аниону это оставалось очень распространённой практикой для заключения взаимовыгодных союзов. А в законах, как водится, есть и тонкости. К примеру, формальные нюансы, на которые я собираюсь надавить.

То, что жениху дают деньги на выкуп в долг или в подарок — не новость. Часто это организует кто-то из родни, и в этом тонкости. Потому что я — не родственник Хунфрита. В потенциале я стану членом семьи Эверта.

Значит, если я оплачу выкуп невесты, то деньги сделают круг и останутся в семье, условно и это уже парадокс. Эверт хочет получить выгоду и вряд ли мечтает о суете с бумажками.

И то, что он задаёт вопросы плохо. Нужно его запутать.

— Дело принципа. Вы поймали меня на слабо и, как дракону, мне теперь почти физически необходимо доказать обратное, — максимально нейтрально пожимаю плечами. — Кроме того девушки с цветными волосами сейчас не рвутся в академию, раз это больше не принудительная мера. Нам нужно много положительных примеров.

Вот так. Немного чувства долга, щепотка тщеславия и вроде получается более-менее связанная отговорка. Хунфрит всё ещё слишком доволен моим предложением, он даже не пытается думать, Эверт в этом вопросе всё же сознательнее.

— Хорошо, дадим тебе попробовать, — наконец соглашается он. — Но с одним условием.

— Каким?

— У тебя будет только две недели, чтобы научить мою дочь сносно пользоваться силой, — Фестер складывает руки на груди. — Пусть она, скажем, создаст и удерживать контроль над огненным шаром. Это возможно?

Проклятье, он понял.

Мать говорила, что их свадьба совсем скоро. Что если как раз за эти две недели? Эверт собирается успеть избавиться от дочери до того, как я стану частью семьи, чтобы избежать этих проблем.

Хитрый гад. Что ещё раз доказывает, что он совсем не ценит собственную дочь. На первом месте выгода.

Как же злят такие люди. Сразу старого императора вспоминаю.

— Удержание контроля — сложный урок, — хмурюсь я. — Установим лимит. Она должна будет удержать его полминуты.

— Минуту, — поднимает подбородок Фестер. — И по рукам.

Киваю. Разницы нет. Если она научится контролю, то сможет удержать и дольше, тут важно понять принцип.

Мы пожимаем руки.

— Что ж, в таком случае отчаливаем, — разуется Хунфрит. — Эверт, как насчёт похода в «Устрицу»? Сегодня дают чудесное представление. Нужно отметить столь удачное стечение обстоятельств.

Я провожаю советников до двери и жду, пока они не сядут в экипаж, чтобы двинуться в сторону портальной арки. Дождавшись, когда они покинут территорию академии чуть ли не бегом несусь обратно в медкрыло. Проклятье, это было близко. Пришлось покрутиться, но у меня всё же получилось отбить колючку от этих извращенцев. Осталось только научить её пользоваться магией, отучить бояться огня и объяснить, как удерживать контроль.

Впрочем, она не меньше меня заинтересована в успехе этого мероприятия, должна стараться с удвоенной силой. Думаю, всё будет в порядке.

— Колючка, я…

Вхожу в палату и сразу понимаю, что внутри никого нет. Мой китель тоже пропал. Проклятье, только не говорите мне, что ей хватило глупости сбежать!

Вспоминается наше знакомство, как она выбралась из дома, одевшись будто воришка-наёмница. Проклятье, ей точно хватит безумия рвануть куда-то в лес. Учитывая, что одежды у неё нет, я даже представлять не хочу, в каком состоянии я могу её найти.

Твою ж мать. И что теперь?

Может всё же не настолько безумна? Вдруг она добралась до своей комнаты и хотя бы оделась подходяще?

Решаю проверить. Дракон внутри волнуется, но, судя по его ощущениям, колючка где-то в академии и вроде бы цела. Буду надеяться, драконья интуиция не подводит, и она действительно не успела ни во что вляпаться.

— Эй, Фергус, ты в норме?

Я резко оборачиваюсь. Осознаю, что вышел в коридор и иду в сторону женского общежития. Меня нагоняет Саймон. Класс! Он-то мне и нужен!

— Ты можешь найти Кассандру? — обрушиваю ладонь на его плечо.

— Эм… Да. А что случилось?

— Эта бестолочь куда-то убежала почти голышом, — цежу сквозь зубы.

— Оу, — кот скалится. — Боишься, что не в те лапы попадёт?

— Боюсь, что по замку может шарахаться грёбаный остроухий, и колючке точно не стоит с ним встречаться!

— Ну конечно, — Саймон скалится ещё шире, чем неимоверно бесит. — Ладно, пошли. Я знаю, куда она бежит, когда хочет спрятаться.

— Откуда? — прищуриваюсь я.

— Тц, — закатывает глаза оборотень, — просто зрение у меня есть. Ты бы тоже знал, если бы изо всех сил не сопротивлялся судьбе. Не понял ещё, что обречён?

Предпочитаю не отвечать ему. Этот придурок любит языком чесать. Не сразу понимаю, куда мы идём, пока не оказываемся в стеклянном переходе, который ведёт в сторону цветника.

— Чуешь? — ухмыляется через плечо Саймон.

— Нет, — вру я.

Проклятье, почему оборотень знает о ней больше меня? Похоже, я и правда ревную её, хоть и прекрасно понимаю, что кот просто издевается надо мной. А ещё я крепко вляпался, раз меня всерьёз задевает одна только мысль, что кто-то знает о колючке больше моего.

— После вас, — Саймон открывает дверь, пропуская меня внутрь.

Криво усмехаюсь и выхожу на балкончик. Втягиваю носом воздух, чувствуя, как на языке будто мягкая карамель растекается запах колючки. Напоминает лесные ягоды и мёд. Подавляю улыбку, а после чувствую другой.

Опускаю взгляд и понимаю, что не ошибся. МОЯ колючка поднимается по ступенькам с грёбаным лисом, приобнимающим её за талию. На ней мужская одежда, мне не нужно долго думать, кому она принадлежит.

Конечно, у меня не было шанса сдержать дракона.

Чувствую, как на лице отдельно от моих желаний растягивается улыбка, похожая на оскал из-за чуть удлинившихся клыков.

— Ты с первого раза не понял, да? Очередное подтверждение того, что вторые шансы раздавать не стоит.

Слышу голос Саймона за спиной, но уже не разбираю слов. Рывок вперёд, замечаю, как предплечье переливается перламутром полупрозрачной чешуи от частичной трансформации. Пальцы обхватывают горло рыжего оборотня. В следующий миг я ударяю его спиной об землю и наваливаюсь всем весом.

Всё происходит слишком быстро. Я едва успеваю осознать, кто перед нами, как дракон бросается вперёд и сбивает Рика.

— Фергус! — мимо проносится Саймон. — Братан, успокойся!

Ещё один удар сердца и оборотень сбрасывает мерзавца с Рика, и они откатываются по дорожке к цветам. Саймон встаёт первым, оглядывается раскашлявшегося Рика, мажет взглядом по мне и снова поворачивается к дракону.

Фергус выглядит жутко. Зелёные глаза мерцают изнутри пламенем ярости, лицо застыло, словно каменная маска, а тонкие лепестки цветов за его спиной покачиваются будто от ветерка.

— Эй, ты как? — я падаю на колени рядом с Риком.

Он пока не может мне ответить. Отцепив его руку от горла, вижу красный след. То ли будущий синяк., то ли вообще ожог. Резко поворачиваюсь к Фергусу.

— Чокнутый псих! — не выдерживаю я.

— Фергус, ты какой-то из косяков лбом поймал или что? — Саймон поднимает ладони. — А я говорил Ризу, что тут надо ремонт сделать.

— От этого щенка слишком много проблем, — рычит дракон.

— Легче давай. Ты, вообще-то, его препод. У нас нельзя нападать на адептов, даже если они бесят.

— Этот постоянно в эпицентре неприятностей, — Фергус опускает подбородок. — Не слишком ли много совпадений?

— Каких совпадений?! — возмущаюсь я, помогая Рику встать. — Ты его чуть не задушил, идиот!

Саймон и Фергус не обращают на меня внимания.

— Успокойся уже, — хмурится Саймон. — Хуже только делаешь.

— Тебе не кажется странным, что он оказывается везде, где происходит что-то из ряда вон? Сперва сундук пропадает, потом мы теряем эльфа, хотя загнали его в угол. С твоих же слов.

— И? Касс тоже там была, но на неё ты не бросаешься.

— Это не её нашли на краю эльфийского леса при странных обстоятельствах, — Фергус, не отрываясь, сверлит Рика взглядом. — Ты предвзят, Саймон.

— А в тебе кипит ревность, — хмыкает тот и оглядывается. — Касс, отведи его в больничное крыло, пожалуйста. И сама туда вернись. И оставайтесь там, я приду позже.

Я всё ещё в шоке. И в бешенстве от выходки Фергуса, но киваю. И правда, лучше нам уйти. Саймон хотя бы справиться с этим ненормальным может.

Надеюсь, этого придурка уволят.

Кот и дракон продолжают ругаться, пока мы поднимаемся по лестнице, но я почти не различаю слов. Только обвинение Фергуса в том, что Саймон предвзят.

— Да уж, — хрипло усмехается Рик уже в коридоре. — Помог на свою голову.

— Прости, пожалуйста…

— Ты не виновата. Но, не обижайся, я постараюсь от тебя теперь подальше держаться, — смеётся лис. — Боюсь, в следующий раз твой "вообще не истинный ни разу" меня убьёт.

— Понятия не имею, что на него нашло, — шок отступает, и меня накрывает злостью.

— Известно что. Ревнует, — отвечает Рик. — Ты про истинность слышала?

Я вздрагиваю. За шиворот будто стакан ледяной воды вылили.

— Да нет! Этого не может быть! — отрицаю я слишком уж поспешно. — Это просто невозможно. Нет!

— На тебе не появилось его метки? — усмехается лис. — Это бы объяснило, почему он такой дёрганый.

— Никаких меток! И вообще, Фергус мой сводный!

К счастью, мы как раз добираемся до больничного крыла. Я затаскиваю Рика к себе и зову медсестёр, которые наигранно сердятся, что им снова не дают покоя со своими ожогами. Немного ругают меня за то, что не позволяю коже заживать, но разрешают не раздеваться больше, потому как исцеляющая магия уже неплохо справилась с заживлением моих ран.

Когда нас оставляют в покое и уходят пить кофе, я задаю вопрос, который уже некоторое время вертится у меня на языке:

— Рик, а… тебя правда нашли у эльфийского леса?

Оборотень, стоящий у зеркала и поправляющий повязку на шее, настораживается, а после оборачивается. В полумраке комнаты его глаза тускло мерцают.

— А что?

— Пытаюсь найти хоть какое-то логичное объяснение тому, почему Фергус это сделал.

— Кроме того, что ему сносит крышу, когда видит истинную рядом с другим? — хмыкает он. — В принципе, я могу его понять. Наверно сам бы тоже бесился.

— Прости за это. Мы с ним почти родня, так что мне стыдно.

— Не бери в голову, — он качает головой и снова сосредотачивается на бинте. — И да. Меня правда нашли возле эльфийского леса. Беда в том, что я ничего не помню о том, как там оказался и почему. Даже имя, Риквард, мне придумали. Саймон придумал, чтобы было проще общаться.

— Ого, — вскидываю брови. — Выходит, это он тебя спас?

— Точно. И не раз уже, — усмехается Рик. — Не знаю, как расплачиваться буду. Я должен ему слишком много.

— Уверена, Саймон ничего с тебя не спросит, — улыбаюсь я. — Прости ещё раз.

— Всё нормально. Но, с твоего позволения я, пожалуй, пойду. От греха подальше, — он чешет затылок. — Если Саймон зайдёт, скажешь, что я к себе пошёл. Хотя, зная его, он меня почует раньше, и сам найдёт. Ладно, не грусти. Чтоб утром была бодра и весела, ясно? Шмотки потом отдашь.

Махнув рукой, он выходит, оставляя меня одну. Злиться на себя и Фергуса.

А если бы и правда убил? Силы-то в этом драконище немерено! Меня саму, Рик временами тоже бесит, но то, что устроил Фергус, — не лезет ни в какие ворота. Ни одна лисья шалость не стоит так дорого. Тем более что ничего плохого он не делал.

Ну подумаешь, поцеловал один раз по глупости, что теперь?

Ненормальный.

И всё же просто сидеть тут и ничего не делать я не могу. Угроза с моим отцом, судя по всему, миновала, во-первых, ректор улетел, во-вторых, мне почему-то кажется, что Фергус их не оставил бы без присмотра. Значит, я могу пойти к себе и переодеться. В нормальную одежду.

Да. Так лучше. А то ещё припрётся этот чокнутый псих и опять начнёт на меня орать. А оно мне надо?

Аккуратно выхожу из палаты и иду к лестнице, ведущей в жилой корпус. Какой-то день у меня… шарахаюсь туда-сюда. Наверно не пойду обратно в палату, останусь в комнате. Брель не из болтливых, вряд ли будет приставать с расспросами.

Выхожу на лестницу и вдруг замечаю движение этажом ниже. Не знаю, может я успеваю заметить что-то необычное, но не осознаю этого. При других обстоятельствах я и внимания не обратила бы, мало ли кто тут ходит, но в этот раз почему-то обращаю.

Тихонько подхожу к перилам, выглядываю вниз и замираю, ведь пролётом ниже спускается фигура в глубоком капюшоне. У него подмышкой сундучок. Такой же, какой сегодня украли у Фергуса. Неужели…

Осторожно крадусь по коридору, стараясь не издавать лишних шорохов, держаться близко, чтобы видеть, куда поворачивает моя цель и быть достаточно далеко, чтобы он меня не заметил. Кто знает, насколько острый слух у этих эльфов…

Мы двигаемся куда-то в сторону административного крыла, конечно же. Я на девяносто процентов уверена, что это тот, кого ищут Саймон и остальные. Он двигается как воришка, тоже прячется за поворотами и ждёт, если слышит кого-то. Прям как я. Ну или я как он.

Наверняка хочет стащить какие-то важные документы у ректора Ризтерда. Мог тоже как-то узнать, что тот улетел в столицу, и пока его ищут в лесу, шарахается тут как у себя дома, гад ушастый.

И даже на помощь некого позвать, все ж в лесу. А к дракону психованному я точно не пойду. Сама попробую. В конце концов у меня же не зря волосы красные. Может, внутренний источник пока пуст, но я могу использовать внешние.

Ну или попробую как-то его задержать. В кабинете запереть.

Как и ожидалось, этот гад добирается до коридора и начинает возиться с замком. Даже обидно, что тот поддаётся настолько быстро.

Дождавшись щелчка, я считаю до пяти и осторожно выглядываю. В коридоре пусто. Эльф уже влез внутрь?

Так, я должна убедиться. И забаррикадировать его там. Из окна он же не станет прыгать, правильно?

Тоже подхожу к двери и прижимаюсь щекой. До боли напрягаю слух, но внутри будто бы никого. Но так же не может быть. Он там!

Приоткрываю дверь и, убедившись, что та не заперта, заглядываю внутрь. В приёмной никого. Вроде бы. Придётся проверить.

Вхожу, сразу прикидывая, что в случае чего рвану прятаться под стол секретаря. В соседнем помещении подозрительно тихо. Он же… точно тут?

Блин, вот сейчас самое время не геройствовать, а бежать за помощью! Найти Саймона или Рика хотя бы. Они оборотни, смогут что-то сделать. Наверное. Ну или Фергуса. В конце концов, это его работа.

Но я не ухожу. Трясусь как кролик, но стою, делая вид, что мне совсем нестрашно. Зачем я лезу в это безумное приключение и рискую жизнью?

Ведь тут я могу не думать о том, что будет с моей жизнью дальше? Если эльф поймает, эта участь куда приятнее, чем то, что заготовил отец. Не понимаю, как можно так обойтись с собственным ребёнком.

Даже если я цветная, я всё ещё остаюсь человеком! Вот мама никогда не считала меня пустым местом, а то, что вытворяет отец — бесчеловечно. Он будто пытается полностью откреститься от прошлого и забыть обо мне. Сделать вид, что нас не было. Чтобы быть с мамашей Фергуса!

Никогда я её не приму. И их отношения тоже!

Трясу головой. Что-то совсем не туда я сейчас думаю. Где этот грёбаный эльф?!

Отмахиваясь от неуместных мыслей, я крадусь до приоткрытого прохода в кабинет генерала Ризтерда и заглядываю внутрь. Мне же не показалось? Эльф точно заходил сюда. Но куда тогда делся? Исчез? Как в аудитории?

Кабинет пустой. Большой письменный стол в идеальном порядке, книги на полках корешок к корешку. Нет совершенно никаких признаков, что сюда кто-то вломился. Я уже собираюсь развернуться и бежать искать, куда ещё мог деться треклятый остроухий, как на плечо ложится холодная ладонь и больно впивается в кожу ногтями.

Взвизгнув, я не успеваю понять, как оказываюсь прижатой к стене. Рука с плеча перемещается на горло, но мне совершенно наплевать, ведь перед моим лицом возникает мужчина с настолько правильными чертами, что его внешность оказывается на границе, где мужественность переходит в женственность.

— Надо же, — говорит он тихо, поэтому голос напоминает шипение змеи. — Какая мышка сама забежала в мою ловушку. И как кстати.

— Не… не трогай меня!

— А это зависит от тебя, мышка, — ухмыляется он, демонстрируя ровные безупречные зубы и одновременно с этим показывая мне, что в другой руке у него тонкий кинжал. — Ты сама сюда пришла, разве нет?

Попытка крикнуть заканчивается для меня сжатым горлом, так что выдавить из себя получается лишь хриплый писк.

— Пусти…

— Ты появилась здесь очень и очень кстати, мышка, — отвечает эльф, втаскивая меня в кабинет Ризтерда, а затем швыряя к шкафу.

Больно ударяюсь бедром, на пол падает книга, едва не рассекая мне лоб.

Он же… может убить меня. Как нечего делать. Прямо так взять и вонзить этот нож в моё тело. Я истеку кровью и умру… интересно, какого это, умереть?

— Что тебе надо? — голос дрожит.

— Ты должна кое-что сделать, мышка, — хмыкает он, а у меня душа в пятки уходит. — Точнее открыть.

У меня вырывается нервный смешок.

— Что?

— Здесь есть магический замок. Не хочу рисковать сам. Вдруг ваш ректор достаточно умён и сообразителен, чтобы наложить на него какую-нибудь защиту, — отвечает эльф, поигрывая кинжалом. — Вперёд. Сперва тебе нужно выдвинуть второй том энтомологических особенностей природы подножия Уун-Элуры.

Сглотнув я пробую подняться на ватных ногах. Трудно спорить с тем, у кого оружие. Возможно, мне было бы удобнее, придерживайся я за полки, но поворачиваться к этому монстру спиной не хочется.

Проклятье, какая же я дура! На что рассчитывала?

В глазах расплывается, кое-как поднимаюсь и, смазав непрошеные слёзы, пытаюсь прочитать надписи на корешках, но из-за нахлынувшей паники не узнала бы и собственное имя.

Эльф цокает и, закатив глаза, направляет:

— Пятая полка, тринадцатая слева. Тринадцатая! Ты считать не умеешь?

Меня трясёт. Если ректор и правда поставил ловушку от таких, как он, то что со мной будет? Мне сегодня уже досталось от собственной магии, а теперь…

— Третья полка восьмая…

— Сандра… Какого…

Меня будто молния бьёт. Резко оборачиваюсь и вижу Фергуса, глаза которого тут же вспыхивают внутренним огнём.

— Стоять!

Мои пальцы трогают корешок последней книги. Эльф следит за этим с мрачной ухмылкой. Успеваю заметить, как бликует лезвие его кинжала, а потом воздух становится плотнее.

По глазам ударяет вспышка голубого света. Я зажмуриваюсь, а когда снова разлепляю ресницы, то успеваю заметить, как Фергус рванул к нам.

Эльф отскакивает от книжного шкафа и исчезает в тени. Мерзавец даже не смотрит в его сторону, протягивает мне руку. Пытаюсь зацепиться за его пальцы, но свет становится ярче, и я перестаю что-либо видеть.

Меня мотает будто в водовороте. Кожу всё ещё не зажившую окончательно, тянет во все стороны. Я кричу, надрывая связки от страха и боли, пока эта грёбаная ловушка не выплёвывает меня на что-то холодное и твёрдое.

— Сандра, — будто издалека слышу голос, но не могу его узнать.

— Нет! Не трогай меня! Отпусти! — пытаюсь отбиваться, когда чувствую, что меня хватают за руки.

В глазах темнота. Я не понимаю, где нахожусь. Из-за грохота пульса в ушах не могу узнать голос, но догадываюсь, что ничего хорошего меня не ждёт в любой компании.

— Сандра, это я.

Кажется, меня поднимают и прижимают к груди. Даже сквозь одежду чувствую под рубашкой крепкие хорошо развитые мышцы. Это пугает, так что я тут же упираюсь в них ладонями.

— Отвали от меня! Отстань! Не подходи! Помогите!

С тем же успехом можно скалу сдвинуть. Кровь будто кипит. Уверена, останься во мне ещё хоть капля внутренней силы, я бы уже спалила и себя, и всех вокруг.

— Успокойся, Сандра.

Какой сильный, проклятье!

Выворачиваюсь, брыкаюсь и царапаясь, как бешеная кошка, но толку нет. В конце концов, пленителю надоедает. Обхватив моё лицо шершавыми ладонями, он неожиданно целует.Дорогие читатели! Чтобы скрасить ожидание до следующей проды приглашаю в книгу Натальи ШнейдерХозяйка заброшенного поместья 🍅🍏Я оказалась в другом мире. Человек, который называет себя моим мужем, оставил мне старый дом, клочок земли и настаивает на разводе. Пусть катится! Дом приведу в порядок, займусь огородом и… Эй! Что значит «я передумал»?!🧅 Героиня с характером🧅 Дом и сад🧅 От ненависти к любви🧅 ХЭ гарантирован!Приятного чтения!

Фергус

Я не удивляюсь, когда палата колючки оказывается пустой. Достаточно хорошо знаю эту девчонку, чтобы ожидать, что она будет делать то, что говорят. Но когда драконье чутьё приводит меня совсем не туда, где я ожидаю её обнаружить.

Кабинет Риза? Что она задумала? Похоже, выясню только на месте.

— Сандра, — толкаю дверь с намерением как следует напугать девчонку, но… — Какого…

Всё происходит за секунду. Тот, кого мы с Саймоном упустили из виду, угрожает ножом моей… сводной сестре, конечно же. Этого допускать нельзя. Бросаюсь вперёд.

— Стоять!

Не зря Риз поставил тут ловушку на эльфов. По какой причине Сандра привела её в действие пока не ясно. В воздухе мелькают голубоватые молнии, набираясь силы, чтобы утянуть девчонку туда, откуда сама она точно не выберется.

Эльф, конечно же отскакивает и тут же прячется в тенях. Возможно, у меня и есть шанс догнать его сейчас, но, расставляя приоритеты, я бросаюсь к Сандре. Выдернуть из вихря уже не успеваю, но хватаю за руку, чтобы меня затянуло вслед за ней.

Грёбаный эльф.

Кружусь в портальном водовороте, крепко удерживая руку колючки. И свезло же связаться с такой балбеской…

Приземляемся в самом начале конвалесцентной шахты, ближайшей к нашей академии. Стены, пол и потолок состоят из прозрачного тускло мерцающего изнутри кристалла голубоватым светом. Проклятье, нам стоит поскорее выбраться отсюда. Рассчитывалась она ослабление эльфов, так что нам тут лучше не задерживаться. Никаких удобств не предоставлено.

Кассандра лежит в метре от меня.

— Ты как? — поднимаю её и перекладываю на сгиб локтя, одновременно осматривая, не поранилась ли. — Слышишь меня?

Ресницы вздрагивают. Она вряд ли понимает сейчас, где находится.

— Сандра, — касаюсь её щеки.

— Нет! Не трогай меня! — она хмурится, а после начинает вырываться. — Отпусти!

Пробую поймать её руки одной своей. В конце концов удаётся, но девушка сопротивляется всё активнее. Колючка начинает кричать, но её голос глохнет в глубине пещеры.

— Сандра, это я!

Прижимаю её крепче, пытаясь успокоить и не дать саму себя поранить. Так яростно сражается за свою жизнь. Проклятье, нужно что-то, что быстро приведёт её в чувства. Вопрос в том, что?

— Отвали от меня! Отстань! Не подходи! Помогите!

Вырывается, блин. Откуда только силы? В ней веса столько, что ветром перевернуть может.

— Успокойся, Сандра!

Так, плохо дело. Истерика выходит из берегов. Среди идей ничего кроме безумства.

Обхватываю её лицо и целую. В первую секунду я ещё не понимаю, насколько крепко влип, а после накрывает.

По позвоночнику будто протягивается раскалённая цепь, вынуждая выпрямиться. Тепло быстро расходится по костям и перетекает в мышцы. Запечатляется в каждой клеточке моего тела, затем по нервам расходится дальше, оплетая руки и ноги неосязаемыми нитями золотистого цвета. Лёгкие наполняются запахом мёда и лесных ягод. Её запаха. Терпкого, вязко обволакивающего язык, но вызывающего привыкание, что хочется ещё.

Внутри вспыхивает тревога. Не так давно я уживаюсь со своим драконом, а это, как раз тот момент, в котором он может выйти из-под контроля, но, почему-то не выходит.

Впрочем, сейчас думать об этом не хочется совсем.

Жадно углубляю поцелуй, чувствую, как шевелятся волосы на затылке, а в лёгких будто горячей щёткой царапает. Тело кажется невесомым. Пропускаю сквозь пальцы мягкие волосы колючки, прижимаю её крепче и понимаю, что пропал. Всё. С этого момента жизнь разделяется на до и после. Настолько, что не смогу её отпустить, посмотреть на другую. Это помешательство, одержимость. Возможно, я мог бы соврать Саймону, Ризу или ещё кому, но себе — уже нет. Всё настолько очевидно, что нужно совсем головы не иметь, чтобы этого не видеть.

Сандра упирается ладошками мне в грудь, сперва гладит, изучая мышцы, затем её пальчики стекают к прессу, ниже, вышибая из моей головы мысли. Забывшись, укладываю её на спину.

Первое, что она делает, — кусает меня за губу. Это отрезвляет уже меня, а попытка влепить следом пощёчину окончательно приводит в чувство. Едва успеваю поймать, руку Сандры, как она замахивается второй, после чего я прижимаю оба её запястья над головой колючки. Задействуя всю имеющуюся у меня силу воли, приподнимаюсь и заставляю себя открыть глаза.

Она напугана, конечно же. Взгляд такой, что сам себя считаю последней сволочью, раз не могу прямо сейчас вывести её в безопасное место. Как будто это из-за меня мы оказались здесь.

Щёки колючки горят от румянца, дышит тяжело, а губы приоткрыты и раскраснелись после поцелуя. Чувствую её дыхание кожей, и от него по телу разбегаются мурашки.

Так, нужно взять себя в руки.

— Успокоилась?

— Г-где мы?! — она резко пытается сменить тему, нарочно игнорируя и то, чем занимались минуту назад.

— В полном дерьме, — честно отвечаю я.

— Слезь с меня!

Справедливая просьба, хоть и не хочется. Так точно будет легче держать себя в руках. Дракон по-прежнему спит, и я начинаю догадываться, почему. Зря, такое веселье пропускает.

Отпускаю Сандру и отсаживаюсь, прочёсывая волосы пальцами. Она тоже вскакивает, отползает от меня подальше и нервно поправляет одежду. Отмечаю за собой, что меня забавляет её суета. Мило так. Лучше и не рассказывать, насколько плохи наши дела сейчас, чтобы она меньше переживала.

— Что это за место? Как отсюда выбраться?! — заваливает меня вопросами.

— Это запечатанная конвалесцентная шахта. Мы готовили её в качестве ловушки для эльфа, но угодила в неё ты.

— Потрясно! Вытащишь нас отсюда?

— Ну… вряд ли. Скорее всего, нам потребуется помощь извне.

— Почему?! Ты что, не умеешь или что? — она снова начинает нервничать. — Ключа нет? Только не говори, что мы здесь похоронены!

— Не скажу. Но взгляни вокруг. Это место интересно тем, что в нём нет никаких природных потоков, чувствуешь?

Сандра настораживается, прислушивается к ощущениям.

— И что нам теперь делать?! Как выбраться?!

— Идём, — встаю и подаю ей руку. — В первую очередь нужно дойти до выхода.

Она задумывается ненадолго, но после всё же вкладывает пальцы мне в руку. Помогаю подняться как вдруг из глубины пещеры слышится низкий завывающий звук, от которого волосы на затылке невольно встают дыбом.

Надеюсь, это не то, о чём я думаю. Потому что, раз мой дракон в своеобразной спячке, значит и магии, питающейся из внутреннего источника, у меня нет. Защищаться придётся старым добрым рукопашным способом.

Голова кругом, а сердце бьётся будто пойманная птичка. Кажется, кровь движется быстрее, а под кожей мурашки наоборот. Это когда изнутри колет, а не снаружи. Приятно.

А мне не должно быть! Так нельзя, неправильно! А ещё более странно то, что мне это понравилось.

Состояние такое, будто я сейчас в обморок грохнусь. В голове каша. Я плохо понимаю, что сейчас происходит. Будто вышла с каруселей, и тело ватное.

Кажется, я сошла с ума. Но я совершенно разучилась думать. Напрочь. Мысли не складываются в правильном порядке. Я целовалась с Фергусом, мамочки… Что на это скажет отец?

А хотя… какая мне разница? Пусть что хочет, то и думает. И Хунфриту тоже расскажет, может хоть в покое меня оставят. Хотя, что-то мне подсказывает, что это слишком легко. Так просто неприятности меня в покое не оставят.

Или он хотел просто успокоить? Может для него это вообще ничего не значит? Так, воспользовался моментом, а я выдумываю, придаю значение. У меня же и парня-то никогда не было, а тут сразу… такой.

Тот, кто долгое время снился мне в кошмарах и был символом того, что всё плохое закончилось. Момент, когда он проходил сквозь пламя был самым ярким из воспоминаний о пожаре и затмевал собой всё плохое. Боги, почему я вспоминаю об этом именно сейчас? Почему случившейся поцелуй воспринимается так, будто я давно его ждала?

Ну нет. Я точно не могла втрескаться в него тогда. Это просто чувство благодарности за то, что героически вынес из огня на руках. Не более. Люди просто привязываются к тем, кто спас им жизнь. Потому он и снился мне так долго. Я просто запомнила, что с его приходом опасности заканчиваются, это вовсе не означает, что я в него влюбилась! Я была ребёнком.

Сумбурные размышления прерывает звук, доносящийся из недр пещеры. Низкий, заунывный, возможно из-за эха, но я не могу угадать, кто кричит подобным образом, это пугает. По спине проносятся леденяще колючие мурашки. Сразу как-то хочется стать тише, незаметнее. Такой, чтобы точно не нашли.

— Что это было? — почти беззвучно спрашиваю я.

— Неважно, — отвечает Фергус, тихо, но голосом. — В этих пещерах встречаются разные твари, но не волнуйся, со мной ты в безопасности.

Я кошусь на него. Звучит вообще неправдоподобно.

— Как вы могли поставить ловушку в такое место?

— Мы очень не любим эльфов, — усмехается мерзавец, берёт меня за руку и тянет в противоположную сторону. — Вот и хотели запихать их куда подальше. А тут ты. Тоже милашка, конечно, и при ненормальной форме ушей могла бы сойти за эльфиечку, но капкан ставили не на тебя. Думаю, это просто случайное и неприятное для тебя стечение обстоятельств. Внутренний источник на нуле, пользуешься только внешним. Ловушка приняла тебя за артефакт. Может ты сокровище, а?

Снова этот легкомысленный тон. Как можно флиртовать, когда нас в любой момент выскочат зубастые монстры? Может, поцелуй тоже для него ничего не значит? А я, дура, голову ломаю, как теперь себя вести. Стоит ли поговорить об этом? Кто мы друг другу.

Изменилось ли что-то между нами или это был просто поцелуй, о котором он уже забыл? У него-то наверняка хватает девушек, а я пытаюсь придать смысл, ведь у меня никого ещё не было. Зря надеюсь. Ладно…

— Что там за твари? Они большие? Зубастые?

— Успокойся, Сандра. Сказал же, тебя не тронут. Только через мой труп.

— Если у тех тварей есть большие зубы, трупом будем мы оба! — мой возмущённый шёпот переходит в писк.

Фергус не отвечает. Лишь притягивает меня ближе и приобнимает за плечи, будто пытаясь согреть. Мы с ним бредём по каменному коридору, который выдолбили в голубоватом кристалле. Стены, пол и потолок излучают ровный свет, не слишком яркий, но достаточный, чтобы всё видеть. Возможно, не преследуй нас неизвестный монстр, я бы даже сочла это место красивым.

Чем дальше мы продвигаемся, повинуясь плавным изгибам пути, тем меньше мне хочется спорить и ругаться. От простого «рука в руке» я довольно быстро решаюсь вцепиться в него и практически повисаю на локте. Мелкая кристальная крошка похрустывает под ногами, новых страшных звуков не слышно, но от этого ещё тревожнее.

Мельком поглядываю на Фергуса и кусаю губы. Проклятье, ну что за дурак? Прыгнул за мной в эту западню, а теперь нас тут сожрут. Вместе.

— Как мы будем выбираться? — спрашиваю я, потому что уже с ума схожу от тишины. — Там есть какой-то замок? Почему нам самим не выбраться?

— Конвалесцентные кристаллы вбирают в себя магию. Природную или из магов, не важно. Эльфы пользуются артефактами, которые, в свою очередь, работают от влияния внешних потоков, — объясняет Фергус тоном препода. — Таким образом, в этом месте они оказываются совершенно беспомощны. Все имеющиеся при них артефакты не получают питания и становятся просто побрякушками.

Медленно выдыхаю. Значит не всё так плохо. Фергус же дракон, у него есть и внешний, и внутренний источники. А значит, если на нас нападёт тот монстр, сможет отбиться, даже если вокруг нет потоков природной магии.

Боги… Не будь его тут, я бы уже со страху померла. Хорошо, что он всё выбрал меня, а не рвануть за тем маньяком с ножом. Мог ведь и бросить, а сам погнаться за эльфом. Но он почему-то выбрал меня…

— Скажи, а… Этот эльф. Он насовсем сбежал, да?

— Скорее всего.

— Прости. — опускаю голову и сжимаю его руку чуть крепче. — Я такая дура. Не надо было за мной лезть. Лучше бы поймал его, а я уж… подождала бы как-то.

— Нет, не лучше. Расскажи-ка, как тебе хватило безумия пойти за ним одной.

— Я не собиралась… Хотела в комнату уйти, а там…

— И ты решила, что сама в состоянии задержать того, кого упустили мы с Саймоном?

Я понимаю, что он злится. А ещё догадываюсь, что злится не на меня, а будто бы на самого себя. Как странно. Почему я это чувствую?

— Я хотела просто проследить.

— Эльф мог убить тебя, Сандра.

В этот момент за нашими спинами слышится какой-то шорох, и мы резко оборачиваемся. Никого?

— Боги, — выдыхаю я, целую вечность спустя. — У меня волосы сейчас как у тебя станут!

— Вряд ли. Чтобы они стали как у меня, нужно пропустить сквозь себя очень много магии. Хотя… ещё не вечер.

— Иди ты, — пихаю его кулаком и отступаю, выныривая из-под его руки. — Блин, как мы вы…

В этот момент кристалл под моими ногами хрустит будто первый осенний лёд и уходит из-под ног. Я вскрикиваю, падая, и, чиркнув по ладони пытавшегося поймать меня Фергуса, проваливаюсь в тёмный и холодный поток, который тут же подхватывает меня и утягивает на глубину.

Фергус

Думать некогда. Пальцы колючки просто чиркают по моей ладони, а после она уходит под воду и исчезает. Я прыгаю следом, успевая вдохнуть побольше воздуха.

Сам от себя не ожидал, что буду так спокоен и впервые с момента попадания сюда радуюсь, что дракон спит. Он точно засуетился бы, мешая мыслить и анализировать, а так, оставшись со своей головой один на один, я чувствую себя абсолютно спокойным. Истерика мне сейчас точно не поможет.

Не знал, что здесь есть подземная река. Приоткрываю глаза и осматриваюсь. Поток несёт меня довольно быстро, но сам проход ровный, будто труба, а благодаря свету от кристаллов я могу видеть. Тёмное пятно впереди должно быть Сандрой. Нужно ускориться.

Выравниваюсь и начинаю грести, стремительно сокращая расстояние. Поток воды закручивается спиралью, так что я даже не пытаюсь определить, где верх, а где низ. Добираюсь до колючки, обхватываю её и крепко прижимаю к своей груди. Она в панике, цепляется, пытаясь выбраться и сделать вдох, но дышать тут нечем. Всё, что я могу, уберечь её от ударов пока нас… проклятье, не вынесет куда-то.

Сейчас, когда она так отчаянно цепляется за мою одежду, я не могу думать ни о чём, кроме своей беспомощности. Я готов забить монстра пещер голыми руками, но ничего не могу, когда враг — стихия. Когда жизни угрожает вода. Как её победить без магии?

Мечусь по собственному сознанию, пытаясь вызвать оборот. Разнесу к такой-то матери эту грёбаную пещеру и вытащу её. Мысль бьётся в голове так, что становится больно, и, кажется, на внутренней стороне черепа остаются вмятины.

Не отзывается! Дракон спит, будто его никогда и не было со мной. Я откатываюсь на три-четыре года назад, когда я был обычным человеком с силой. Я и забыл, какого это. Иметь ограничения своих возможностей. Всё же вторая душа даёт много преимуществ.

Сандра слабеет. Сперва хотел выдохнуть ей в рот, делясь воздухом, но передумываю. Вижу, что взгляд уже не осознанный, движения слабые. Наглоталась воды. Прежде чем делиться с ней воздухом, нужно дать ему правильное направление.

Похоже, у судьбы всё же были другие планы на наш счёт. Когда лёгкие начинают гореть без нового вдоха, поток выплёвывает нас в открытое пространство и я, сориентировавшись, выныриваю, делая вдох.

— Сандра!

Переворачиваюсь на спину и тяну неподвижную девушку к берегу. Сразу осматриваюсь, замечая несколько туннелей. Возможно, один из них ведёт на свободу, но проверить это я смогу позже, когда с ней всё будет хорошо.

— Сандра, ты как? — вытаскиваю её на берег. Кристаллы скользят под ботинками не хуже мокрого стекла, но это никак не помешает мне вытащить её, уложить на спину и прислушаться.

Не дышит. Наглоталась воды. Ладно.

Переворачиваю её и кладу на колено так, чтобы голова была ниже корпуса. Перехватываю поперёк туловища и осторожно сжимая, пробуя избавиться от мешающей дыханию воды. Глажу по спине, пытаюсь нащупать и нажать на корень языка, но это не помогает. Проверяю пульс.

Так, ясно, по-простому не получится.

Переворачиваю колючку на спину. Значит реанимировать. Волнения, как ни странно, всё ещё нет. Эмоции спят вместе с моим драконом.

Запрокидываю её голову и делаю два вдоха в её губы, затем тридцать надавливаний на грудь в течение четверти минуты. Снова касаюсь шеи и, не получив отклика её сердца, повторяю цикл.

На третьем круге Кассандра резко распахивает глаза, когда я прижимаюсь к её губам, и начинает кашлять, освобождая горло от воды. Я осторожно поворачиваю её на бок и подтягиваю к себе, обнимая и согревая, потому как её почти сразу начинает колотить от холода.

Только сейчас на меня сваливается осознание, что случилось. Моя девочка едва не погибла. Она лежала на моих руках без пульса и дыхания. Почти мёртвая и холодная. Что было бы, не вернись она ко мне, думать не хочется.

— Что мы… тут? — стуча зубами спрашивает она.

— А ты не помнишь? — на лицо наползает неумелая улыбка. — Искупаться решили. Вот только водные горки тут так себе.

Она всхлипывает и прячет лицо у моей шеи. Я стягиваю с себя мокрую рубашку и обнимаю её крепче, не обращая внимания на протесты.

— Что ты… прекрати!

— Тебе теплее будет. Не упрямься, — надо снять с тебя одежду, так согреешься быстрее.

— Ну уж нет!

— Успокойся. Вряд ли ты сможешь сильно меня удивить, — мне всё же удаётся расстегнуть несколько пуговиц на её блузке. — Снимай. Сейчас мы в режиме выживания. Стесняться потом будешь.

Сил у неё пока немного, поэтому мне удаётся стащить с неё штаны. Рубашку Рика я заменяю своей, хорошо отжатой. Сандра может и противилась бы, но моя явно длиннее, так что в конечном счёте она всё же соглашается переодеться.

Отворачиваюсь, а после забираю мокрые шмотки Рика и подхожу к берегу, чтобы вышвырнуть их обратно в реку. Так спокойнее.

Не пытаюсь подсматривать, но всё же отмечаю, что кожа Сандры почти полностью восстановилась. Не везде сошли красные пятна, но она почти здорова.

— Что дальше? — стучит зубами Сандра, когда я снова заключаю её в объятия. — Мы совсем заблудились?

— Ну, мы и раньше не сказать, что понимали, где находимся. Так что заявлять о том, совсем или не совсем не будем.

Разговор не клеится во многом потому, что она никак не может согреться и сильно стучит зубами. Разворачиваю её так, чтобы прижать спиной к своей груди. Будь у неё сила, тело согрелось бы, а так… теперь восстановление замедлится ещё сильнее.

— Всё же надо с тебя рубашку снимать, — цыкаю языком.

— Нет!

— Колючка, у меня от стука твоих зубов скоро глаз начнёт дёргаться. Тебе нужно согреться.

— Мне… совсем… не… холодно, — отстукивает наглое враньё.

— Ага, я слышу.

Так, хорошо. Очевидно, мы не в тех отношениях, чтобы я мог спокойно её раздеть. Нам не помешал бы огонь, с которого можно высушить мою рубашку на её плечах, но где его взять? Дров тут, очевидно, никаких нет. Магия очень пригодилась бы, вот только внешней нет, а мой внутренний источник бесполезен из-за дрыхнущего дракона. Нашёл время прохлаждаться.

Надо будет запомнить, что таким, как мы, в конвалесцентные пещеры лучше не соваться. Дракон вырубается, внешнего источника сил нет, а внутренний хоть и полон, но совершенно бесполезен, потому что доступ к нему у тех, кто обрёл дракона, осуществляется через зверя. Безысходность.

А хотя… Если мои догадки относительно всего, что я чувствую и знаю после общения с императором и его женой правда, то может получиться. Попробовать в любом случае стоит.

— Колючка, есть идея.

— Что?

— Как согреть тебя. Слушай. Вы на уроках уже учились определять природную энергию, верно?

— Ну… немного, — она неуверенно поворачивается ко мне. — Ты же сказал, что здесь нет природных потоков.

— Их нет. Но зато есть я. Попробуй потянуться к моей магии и взять немного. Как будто я твой природный источник.

— Ты нормальный? Как я это сделаю?!

— У тебя красные волосы, колючка, не тупи. Мы с тобой одной породы, только я родился драконом, а у тебя есть шанс им стать. Тяни говорю. И создай огонь.

— А сам чего?

— Кто здесь учится укрощать магию? — решаю умолчать о проблемах с дрыхнущим драконом. — Вот тебе задание, чтобы отвлечься. Давай. Нам с тобой ещё экзамен отцу твоему сдавать.

— Какой экзамен? — не понимает она.

— Я договорился, что тебя оставят в покое, если сможешь создать огненный шарик и удержать его минуту. Ерунда.

— Что?! Но… я же не умею!

— Болтать ты тоже не умела, а сейчас вон какая шумная, — легко тыкаю её в бок. — Хватит возмущаться и делай наконец. Тебе нужен огонь и практика. Сейчас идеальные условия. Давай. А я посмотрю и направлю.

Сандра замолкает. Я не вижу её лица, но чувствую, как она неловко ведёт плечами, а после растирает замёрзшие ладони.

Некоторое время ничего не происходит, а после в области моей груди появляется ощущение, будто кто-то дышит на меня холодом. В горле першит.

— Плавнее, Сандра.

— Не называй меня так, — шипит она. — Бесит. Просто Касс.

— Ладно, как скажешь Касс, — улыбаюсь я и кладу подбородок ей на плечо. — Теперь попробуй сформировать из неё шарик.

Девушка поднимает руки, будто держит мяч и замирает. Вижу, что пальцы у неё подрагивают, но больше ничего не происходит.

— Боишься?

— Да, — сглатывает она. — Вдруг снова…

— Это моя магия, Касс, — убираю волосы от её лица. — Она не причинит тебе вреда. Только согреет и подарит тепло.

Её всё ещё бьёт дрожь. Наверно поэтому ей сложно сосредоточиться. Когда я уже собираюсь предложить вытянуть ещё немного и позволить мне забрать между ладоней возникает искра, а потом и маленький огонёк, будто от свечи.

Касс охает и с восторгом смотрит на меня. Улыбаюсь в ответ. Наши лица совсем близко.

— Видишь, всё получилось. Теперь…

Низкий гортанный рёв не позволяет мне закончить фразу. Резко оборачиваюсь, закрывая колючку спиной и как раз вовремя, потому как в следующий миг в моё предплечье впиваются челюсти возникшего из одного из неизученных проходов монстра.Дорогие читатели! В ожидании следующей проды приглашаю в свою книгуИстинная проблема для дракона, которая будет выкладываться быстро и бесплатно аж до 11 мая;)Меня отправили под венец с опасным драконом королевской крови вместо сестры. Не оставив выбора! Он влиятелен и хорош собой, но обладает такой репутацией, что других желающих просто не нашлось. К тому же совершенно непонятно, что будет после церемонии — буду ли я любимой женой или стану ужином для его драконаПриятного чтения!

Саймон

Мне кажется, или в последнее время здесь стало даже более суетливо, чем на моём последнем году обучения? Хотя тогда казалось, что ничего круче государственного переворота со мной уже не случится. Но нет, заварушка не закончилась и по ходу закончится ещё не скоро.

Весь вечер ломаю голову на тему того, на кой пёс остроухий шарится по академии. Он явно что-то ищет, иначе давно свалил бы отсюда. Что ему нужно?

Риз вспомнил про тот случай, когда эльфы пробовали влезть в жилые помещения. Тогда мы объяснили это тем, что их хозяином был нынешний император. И всё же я нутром чую, что в этой истории ещё немало белых пятен.

— Саймон, — из кустов выпрыгивает волк, на ходу оборачиваясь взъерошенным хорошо сложенным парнем. — Мы круг сделали, но ни следов, ни запахов.

— Деревья тоже проверили?

— Да, как ты и сказал. Ничего.

— Значит, он ещё в академии, — я оборачиваюсь на замок. — Не всё, что хотел, получил.

— Думаешь? — оборотень тоже смотрит на академию. — Может затаился? Понял, что мы искать будем, и спрятался. Ждёт, когда успокоимся.

— Сомневаюсь. Чутьё подсказывает, — хмурюсь я. — Продолжайте осматриваться, может, ещё высунется. В бой не вступать, он вам пока не по зубам.

— Есть!

Сам иду к замку. Организую группы из оставшихся боевиков, будем прочёсывать внутри. Не мог же он испариться.

Мы немного знаем о том, как использовать эту способность, но успели выяснить, что эльфы могут нырять в тени и перемещаться через них. То есть на пустой площади в солнечный день этот навык бесполезен, ночь — лучшее время для них. Кроме того, они не могут прятаться в тени вечность, есть какой-то предел, после которого им нужно выйти и передохнуть. Главное — поймать их в этот момент, а это уже задачка непростая.

— Саймон, — на крыльце дожидается Рик. — Что в лесу? Нашли его?

— Ты чего тут делаешь? — удивляюсь я. — После всех приключений лежи в комнате и не высовывайся.

— Не хочу, — он отводит взгляд. — Мыслей слишком много. И голова болит.

Чувствую, как сжимаются зубы.

— Вспомнил что-то?

Он касается пальцами лба над бровью, закрывая при этом половину лица. Непросто ему пришлось. Мы нашли его, когда исследовали неожиданно разросшийся лес, отделяющий нас от территории эльфов. Не бросать же одного, так?

Он не ребёнок уже был, но и до взрослого далеко ещё. Характерный, может и цапнуть зубами и словом, в зависимости от ситуации. Этим Рик многих раздражает, но я могу понять его поведение. Даже среди оборотней-лис к нему относятся настороженно, чего уж об остальных говорить.

— Ладно, пошли поможешь мне, — хлопаю парня по плечу. — Прислушивайся к запахам. Такие, как он, — мастера маскироваться. В лесу остроухому легко потеряться, в траве повалялся и уже растворился, но здесь природного меньше. Обращай внимание на всё резкое и необычное.

— Понял, — кивает Рик и вяло улыбается.

Вымотался он сегодня, но держится молодцом. Думаю, потом можно Рика императору подкинуть. Раз уж среди оборотней у него, кроме меня, друзей нет, может в гвардии найдутся? Славный парень, умный, соображает быстро, он там будет к месту.

Мы ненадолго заходим в общежитие, чтобы сформировать группы по три-четыре человека и распределяем зоны поисков. Затем я забираю Рика и мы отправляемся исследовать административный корпус.

— Зачем они лезут сюда? — спрашивает лис. — Я бы понял, соваться во дворец, там хотя бы император, его семья и куча важных документов и артефактов. Не злись, знаю, ты с императрицей дружен, но всё же. Что здесь-то ловить? Даже их дети слишком малы для поступления.

— Если бы я знал, — вздыхаю я. — Поймаем — спросим.

Догадки у нас есть, но мы договорились о них не распространяться. Даже тем, кому доверяем.

Осматриваем кабинеты один за другим, но не находим ничего особенного. И всё же воздух какой-то тяжёлый. Будто вот-вот что-то нехорошее случится. Приоткрываю рот, пробуя на языке множество запахов и узнавая некоторые из них. Риза много, но это и не удивительно, его этаж, он здесь живёт. Фергус, а под ним…

Так, стоп. Эти запахи совсем свежие.

— Это Касс? — тихо говорит Рик. — Ладно Фергус, но она…

— Согласен, братишка, подталкиваю его, и мы переходим на бег. Быстро, но бесшумно, как и полагается оборотням.

Неужели ловушка сработала? А мы ещё смеялись над Алистаром, когда он предложил поставить ловушку тут. Мол, эльфы же не настолько глупые, чтобы прийти второй раз на то же место.

Рик обгоняет меня и первым поворачивает в последний коридор. Я уже не могу его позвать, чтобы не спугнуть эльфа, если он всё ещё тут. Лис дёргает ручку двери и сразу врывается внутрь. Я цыкаю и проскальзываю следом.

— Касс!

Ярко чувствую запах Фергуса и его девчонки, но их самих нигде не видно. К счастью, крови тоже не чувствую, что отводит нехорошие мысли. Зато у входа в жилые помещения трётся эльф, который резко поворачивается, услышав нас.

— Стоять! — рычит Рик.

Враг бросается к столу. Вижу, что его силуэт становится нечётким, вот-вот уйдёт в тень.

— Хрен тебе! — рявкаю я, подбрасывая в воздух кристалл.

Слышится звон, похожий на разбившееся стекло. Камень разрывает, и вместе с осколками комната наполняется слепяще-белым светом. Не уйдёт!

Эльф шипит и в этот миг на него налетает Рик. Я отстаю на долю секунды, но этого хватает на то, чтобы лис вскрикнул, а я успел заметить рукоять кинжала, торчащую теперь из живота адепта.

Лёгкие наполняются металлическим запахом крови.

Саймон

На ходу бросаю на живот лиса исцеляющее плетение и рявкаю:

— Нож не трогать! И в медблок!

Нить запах эльфа яркая и чёткая, не уйдёт! Чувствую, как по тени он выскользнул в окно и бросаюсь следом, выбивая стекло. Пока лечу в землю, оглядываюсь, прикидывая, на кого можно повесить ответственность за помощь пострадавшему и, обнаружив шныряющую далеко после отбоя парочку, создаю воздушную подушку, чтобы не размазаться по брусчатке.

— Кабинет ректора, — рычу побелевшим с перепуга адептам. — Помочь раненому. Быстро!

Они подскакивают и бегут выполнять, к счастью, не задавая лишних вопросов, а я устремляюсь к кромке леса.

Моя ошибка. Нельзя было пускать его вперёд! Проклятье.

Оборачиваюсь барсом и мягко приземляюсь на четыре лапы, чтобы определить направление и в следующий миг рассечь воздух, чтобы двигаться быстрее. Дышать в этом пространстве невозможно, а значит не выйдет и держать след, так что я перемещаюсь короткими рывками, чтобы не сбивать дыхание и не упустить гада.

Не уйдёт. Полуживого, но притащу назад. Нам эльф точно не помешает. Закинем его в место, где теней нет, и допросим хорошенько, потому что вопросиков хватает!

Впереди звуки битвы. Идиоты, сказал же не встревать!

Вылетаю на поляну и морщусь от запаха крови. Здесь четверо оборотней, трое в сознании и только один смог вернуть человеческий облик. Вроде живые, но крови многовато. Хорошо он их.

— Сай…мон… туда…

Да без вас, дурней, знаю.

Хлестнув себя хвостом по боку, указываю взглядом за спину. Пусть тащатся в академию, благо тут не потеряться. Грёбаный эльф, надо ему ноги вырвать.

Снова рассекаю воздух. Запах яркий, теперь с кровью. Не знаю уж, мои его цапнули или он извозился в их, в любом случае, мне это на руку.

Выныриваю очередной раз на берегу реки. Выбраться из леса, окружающего академию не так-то просто. Магия возвращает беглеца так, что куда бы он ни отправился, снова приходит к академии. Само собой, есть способы покинуть её и эльф, очевидно, о них знает. Остроухие своеобразно, но чутко понимают магию. Как всё это работает, могут влиять. Раз я дошёл по его следам до реки, очевидно, что мы преодолели магический барьер. Теперь я не вернусь к замку.

Куда он пошёл? Здесь выручает запах крови. Вижу, что пошёл вверх по течению. Совсем близко!

Ускоряюсь, делая рывки длиннее. Один, второй, третий, теряю след. Возвращаюсь немного назад. Хитрая мразь, не перешёл реку, а нырнул в лес. Бросаюсь в тень деревьев и, наконец, вижу его.

Стоит, тварь, привалившись к дереву. За бок держится. Плащ порван, кто-то из моих его цапнул и хорошо.

— Догнал всё же, — тяжело выдыхает эльф.

Дыхание у него совсем сбилось, как, впрочем, и у меня. Всё же затяжной бросок через безвоздушное пространство бесследно не проходит. Может они в тени тоже не дышат?

Махнув хвостом, припадаю на передние лапы, готовясь к прыжку. Эльф цыкает и выпускает из рукава длинный клинок. Завязывается бой.

Отражаю выпады его меча магией и разрываю бедро когтями. Остроухий устал и ранен, уже не такой ловкий. Возможно, будь он в норме, у меня были бы проблемы, но так… нет.

Выбиваю оружие из руки, уперевшись в землю передними и ударив задними лапами. Когда враг валится, не спеша иду к нему, попутно соображая, как лучше дотащить этого урода к нашим, как вдруг над ухом что-то свистит.

Резко сгибаю лапы и вижу оперение стрелы, торчащее в стволе над моей головой. Поворачиваюсь, отслеживая траекторию, и вижу чьи-то глаза в тени кустарника. Пригнуться у меня вряд ли вышло бы. Значит стрелок просто косорукий.

Эльф пользуется моментом и опять уходит в тень, его подельник повторяет, но мне всё равно. Есть след, кровавый, кроме того я его ранил, а значит далеко не убежит при всём желании.

Бегу по следу рысью. Раз с ним второй, стоит ожидать ловушек на пути и не поймать башкой стрелу. Ага, вот и растяжка.

Спокойно обхожу ловушку и, немного ускорившись, сбегаю с холма. Похоже, второй эльф провёл тут немало времени. Запах не ощущается, перебит. Они мажутся травяными маслами, чтобы скрыть след, но я не первый день в этом лесу и могу узнать несвойственные этой местности растения. Даже в этом второй эльф проседает. Дилетант какой-то.

Снова выбегаю к реке и вижу, как раненый бросается в воду ниже по течению и позволяет потоку уносить себя. Я бы и рад броситься следом, но путь мне преграждает второй эльф.

Тощий, мелкий, хоть и одет в какое-то бесформенное тряпьё. За плечом лук, больше его самого, как только сил хватило натянуть? Такого ветром перевернуть может. Отправили кого не жалко, называется?

Это почти смешно. Вижу, как трясутся его колени, чую неподдельный страх. Тоже понимает, что его бросили на растерзание страшному зверю. Ладно, сперва разберусь с ним, потом догоню старшего.

Сбиваю мальца прыжком. Тот совсем уж неумело пытается направить на меня нож, который улетает в воду. Оказываюсь за спиной недокормыша и, схватив за край тряпья, прыгаю обратно, сдирая с него это подобие покрывала вместе с луком. Мелкий падает на гальку, а я прижимаю его лапой и замираю.

Девчонка?!

Огромные лавандовые глаза испуганно распахнуты. По камням рассыпались длинные вьющиеся волосы того же цвета. Если бы не это, она своей бледностью могла бы слиться с камнями, на которых лежит, но главное другое.

Её запах. Похоже на конфеты и лаванду. Он проникает в легкие, смешивается с кровью и растекается по венам, будто тёплый мёд. Я забываю, как дышать, голова немного кружится, а в мыслях стучит какая-то истина, слишком большая чтобы разом осознать её.

Есть что-то безумное в происходящем. Она — мой враг. Мне следует вцепиться клыками в её горло и оборвать жизнь. Но я прекрасно понимаю, что не сделаю этого, ни сейчас, ни когда-либо ещё. Более того, не позволю никому другому провернуть подобное, пока я жив и могу двигаться. Вопрос в том, почему?

Она напоминает мне кого-то? Ингу, нынешнюю императрицу? Цвет волос немного иной, но…

Нет, здесь что-то иное. Этот запах будит во мне нечто серьёзнее и опаснее для всех нас. Щёлкает внутри. И, вашу ж мать, это явно не к добру. Неужели началось?

Эльфийка не двигается. Я тоже, так и не понимая, что дальше. Что я вообще делаю. Будто оцепенение. Она приходит в себя первой, стряхивает с груди лапу и, поднявшись, тоже бросается в реку, исчезая в тени под водой, а я ещё пару секунд смотрю на то место, где видел её в последний раз, и только тогда трясу головой.

Твою ж мать. Это то, о чём я подумал? Или при ней был какой-то артефакт? Хоть бы артефакт, потому что мне вообще не улыбается такой расклад! Связать жизнь с эльфийкой? Пф. Бред полный.

Проклятье.

Возвращаю человеческий вид и поднимаю оставленные эльфийкой вещи и оружие. Подношу ткань к лицу и вдыхаю. Внешнюю сторону она облила маслом, но внутренняя, та, что была близко к коже, пахнет сладкой лавандой и всё ещё хранит тепло её тела.

В мыслях долбит то, что я мог бы перевести на человеческий как «моя», хотя это, пожалуй, слишком простое объяснение того, что я чувствую. Нечто большее, инстинктивное. То, чему нельзя сопротивляться.

Я не упускаю её. Я делаю так, чтобы её не тронул никто, кроме меня.

Твою ж мать. Да, похоже, шоу начинается. Вляпался.

Так, хватит. Не время о ней думать! Если эльф сбежал, значит, Фергус угодил в ловушку. Пора его вытаскивать, пока его в этой пещере никто не сожрал.

Аккуратно сворачиваю вещи эльфийки и прячу на берегу. С ними позже разберусь, не хочу объяснять, что и откуда взял, затем бегу обратно к академии.

Сказать, что я перепугалась — не сказать ничего. Вот мы с Фергусом пробуем создать магию, а в следующую секунду ему в руку впивается огромное зубастое чудовище.

Я не могу понять, что это за монстр, хоть и успела прочитать немало книг, пока пыталась наверстать учебный план в академии.

Напоминает что-то среднее между человеком и собакой. Передние конечности сильно длиннее и мощнее задних, согнутых в коленях. По хребту тянется ряд окостеневших выростов. Сероватая кожа покрыта редкой белёсой шерстью с проплешинами, в которых хорошо видно нездоровые коросты. Непонятно, владеет оно какой-то магией или нет. Лучше бы не владело!

— Фергус!

Мерзавец шагает в сторону, видимо, чтобы не задеть меня. В голове проносится дурная мысль, что, наверно, он бы даже приблизиться к себе не позволил, будь у него магия. Фергус же был в гвардии императора ещё до смены власти, а подготовка там ого-го… Возможно я не переживала бы за него, да только магии у него нет.

Дракон бьёт чудовище по морде кулаком. Монстр всхрапывает и вцепляется в его руку сильнее. Фергус рычит сквозь зубы и наносит следующий удар в шею, затем серию по рёбрам, но нужного результата так и нет.

Я почти ничего не слышу из-за грохота пульса и рычания монстра. Время двигается как-то странно. На полу под ногами Фергуса расползается кровавое пятно. Понимая, что удары не слишком беспокоят монстра, дракон перехватывает его за шею и, перебросив через бедро, валит на пол.

— Сандра… То есть Касс, — рычит он. — Отними у него магию.

— Что?

— У этой твари крайне мало сил. Если заберёшь то немногое, что есть, мы его обезвредим! Быстро!

Думать некогда. Фергус хватает монстра за морду и шею и удерживает, но вряд ли сможет делать это вечно. Тварь извивается и царапает Фергуса, пока ничего серьёзного, но, боюсь, это ненадолго.

Вытягиваю руку и прикрываю глаза, пытаясь сосредоточиться. Я понятия не имею, как у меня получилось в первый раз. Я представила, что сижу на камне посреди быстрой реки и просто опускаю руку в воду, получая нужное. Сейчас я нахожусь чуть в стороне от реки. Иду к берегу и тут замечаю, что под ногами струится тонкий ручей. Легко не заметить, если не чувствовать, что он сильно отличается от самой реки.

Это и есть то, что мне нужно? Поток монстра? Значит, если я просто…

Образ реки исчезает. Я снова оказываюсь в кристаллической пещере. Фергус поднимается на ноги, а монстр, с которым он сражался, осыпается белым, похожий на хлопья пепла. Мы… победили?

— Цела? — тихо спрашивает Фергус.

— Д-да… — я подбегаю к нему, касаюсь руки. — Проклятье. Что делать? Тебя… тебя надо перевязать!

— Надо, — соглашается он. — Рана затянется, но запах крови может привлечь других тварей.

— Кто они такие?

— Лоберги. Встречаются только в таких пещерах, и лишь здесь могут выжить, — видимо, чтобы отвлечь меня, Фергус снова включает наставнический тон. — Они симбионты с самой пещерой. Поддерживают здесь порядок и копают норы, чтобы внутрь могла попадать добыча.

— Вроде нас с тобой?

— Ага. Из пещер они не выйдут. Умрут, так что давай стянем руку чем-то и будем двигаться к выходу, пока сюда не пришли другие.

Рану перетягиваем рукавами рубашки Фергуса. Стараюсь не думать о том, насколько плохо мы оба сейчас выглядим. На стыд тоже сил не остаётся, хотя я ловлю на себе взгляды сводного. Неправильные и преступные, но при этом… мне всё же приятно его внимание.

Что-то меняется между нами, становится очень запутанным. Ещё до того, как он закрыл меня от монстра, грел и вытащил из воды. Наверно в момент поцелуя, а может даже раньше. В день первой встречи?

Я схожу с ума. Пытаясь размотать этот клубочек, меня уносит куда-то слишком далеко, будто всё связывающее нас находится где-то за границей моей жизни. Но ведь это полный бред? Если не судьба, то…

Нет, быть не может!

— Ну что, пойдём? — Фергус касается моей щеки, убирая упавшую на лицо прядь волос. — Ты как? Продержишься ещё немного?

— Наверно… Что будет, когда мы выберемся?

— Я стану драконом и отнесу тебя в академию, где ты, наконец, переоденешься в нормальную одежду и отдохнёшь.

— А… всё остальное?

— С остальным разберусь я.

Поджимаю губы. Хочу столько всего обсудить с ним, но не могу выдавить из себя ни звука. Как будет дальше? Значит ли наш поцелуй что-то для него или я напридумывала себе замков из мыльных пузырей?

А как быть с родителями? Они же точно не одобрят, даже если у нас что-то начнёт складываться. Особенно отец, который уже считает прибыль выгодной сделки по моей продаже.

Проклятие, когда жизнь успевает стать настолько сложной?

Фергус выводит меня в один из коридоров и, держа рядом с собой, постоянно оглядывается. Я же позволяю себе только прислушаться, но даже когда слышу за спиной шорохи или далёкие жуткие завывания, молюсь драконьим богам, чтобы всё осталось лишь игрой моего воображения.

Пещера меняется, не могу не отметить. Равномерный голубоватый свет становится менее ярким, кажется, что в глазах мутнеет. Я спрашиваю об этом Фергуса, и тот заверяет, что так и должно быть, когда идёшь к выходу.

Неожиданно оказываемся в тупике. Я сдерживаюсь, чтобы разочарованно разворачиваюсь, но Фергус не позволяет уйти.

— Мы на месте. Думаю, здесь нужно попробовать.

— Что именно?

Он поворачивается ко мне и кладёт ладони на мои плечи:

— Так. Сейчас тебе нужно сделать то же, что и до этого. Потянуть мою энергию и с её помощью найти, так сказать, замок.

— И как мне это сделать? Я же… всё случайно получалось!

— Без проблем, найди его случайно, — усмехается дракон. — Уверен…

Неожиданно из прохода, откуда мы пришли, доносится заунывный вой. Ну конечно, мне же для открытия неведомого замка только лишнего стресса не хватало.

— Забудь о них, — Фергус легонько встряхивает меня. — Эти твари не выйдут на улицу, нужно только открыть к ней проход.

— Здесь тупик, Фергус! Проход завален! И я не уверена, что у меня получится его расчистить!

— Не узнаем, пока не попробуешь, — он отпускает меня и встаёт так, чтобы отгородить меня от тех, кто явно следует за нами. — Так, выпрями спину. Одну руку ко мне, вторую на будущий проход. Глаза закрой.

— Может мне лучше забрать силу у тех, кто за нами гонится?

— Проблему это не решит, лишь отсрочит расправу над нами.

Сглатываю и закрываю глаза. Легко ему говорить! Я же… совсем ничего не знаю и не умею. Снова пытаюсь представить реку. Я сижу на камне посреди неё, но теперь вместо воды она состоит из раскалённой лавы. Нет, в неё я руку просто не засуну.

— Фергус, у меня не выйдет!

— Выйдет, как только от страха избавишься. Он тебе мешает. Дыши ровнее. Ты уже сделала так дважды, значит, можешь это сделать. Не думай, чувствуй.

Легко сказать. Шаги монстров совсем рядом. Я зажмуриваюсь и сосредотачиваюсь на огненной реке, которую вижу только я.

Как можно засунуть в магму руку? Нужно быть полным психом. Почему река стала такой? Из-за близости выхода? Что-то явно изменилось. Может Фергус притворяется и уже чувствует магию? Поэтому так спокоен? Вот мерзавец! Пусть сам эту дверь и открывает!

Так, стоп. Я не о том думаю.

Как бы там ни было, я уже делала то, о чём просит Фергус. Огненная река вокруг меня не существует, так? Как не существовало и обычной реки. Значит, если я коснусь её, со мной ничего не будет. Страх заставляет меня думать о том, что это невозможно.

Звучит как полный бред, но… стоит попробовать.

Я мысленно тянусь к всполохам огня, пробегающим по поверхности. Кажется, становится даже жарко. Пальцы то ли припекает, то ли я настолько накрутила себя, что сама это придумала, а после, выдохнув, резко погружаю ладонь в раскалённую добела жидкость.

По телу будто молния проходит. Жилы наполняются силой, и я, пожалуй, натворила бы дел, если бы не понимала, на что направить этот поток. С пальцев срывается огненный вихрь, ударяется в стену и проламывает её, будто та сделана из картона. Раньше, чем я успеваю осмыслить то, что случилось, Фергус подхватывает меня и бросается в открывшийся проход.

Становится совсем темно, не знаю, как он видит. Я слышу за нашими спинами обиженный визг, который постепенно отдаляется. Кристаллический пол, стены и потолок сменяет земля, а вскоре я начинаю чувствовать влажный ветер и запах прелых листьев.

Наконец, дракон выбегает на свет и споткнувшись кубарем летит в траву, невесть как умудряясь прижать меня и защищать от ударов, хотя корни и камешки всё же оставляют на мне пару синяков. Когда нас перестаёт мотать, Фергус оказывается сверху, нависая надо мной на вытянутых руках.

Он тяжело дышит, я тоже. Мы просто смотрим друг на друга, не зная, что делать дальше, и учась заново дышать. Я облизываю губы, Фергус наблюдает за этим с неоднозначным выражением лица, как вдруг со стороны слышится:

— Кхм. Не хочу вас прерывать, но, как я понимаю, эльфа мы сегодня не поймали?

Мне резко хочется убежать обратно в пещеру, чтобы меня сожрали и не пришлось объясняться, потому как метрах в десяти от нас стоит император Аниона, перед которым я точно не планировала появляться в таком виде и обстоятельствах.

Император Аниона, Алистар Тенгер. Аудиенции с ним можно месяцами ждать, со слов моего отца, а я тут… ещё и в таком виде.

Фергус поднимается и помогает встать мне. Тут же одёргивает край своей рубашки, которая задралась слишком высоко и прячет меня за спину, но положения это не спасает. Мне всё равно хочется умереть от стыда.

Высокий, широкоплечий мужчина с яркими золотисто-янтарными глазами. Одет хорошо, но его куда проще принять за генерала армии, чем за императора.

Я знаю об Аларде много противоречивого. Начиная от того, что он монстр, отличившийся на поле боя особой жестокостью, и заканчивая умением структурировать и улучшить абсолютно всё, до чего он дотрагивается. Так случилось и с армией, когда Тенгер прорвался наверх, и с академией, когда Алистар ещё был ректором, и с империей, когда захватил власть.

А я стою перед ним практически в чём мать родила. Позорище.

Император, заметив это, снимает с себя плащ, который Фергус тут же набрасывает на мои плечи. Потрясающе. Кажется, смутиться сильнее невозможно, но я преуспеваю в этом.

— Так что случилось? — Алистару приходится повторить вопрос.

— У Кассандры сегодня трудный день, — объясняет Фергус. — Осталась без внутренней магии, попала в лапы эльфу и он заставил её ковырять замок, ведущий в апартаменты ректора.

— И ловушка приняла её за артефакт, — задумчиво кивает император. — Мда, такой вариант развития событий мы не учитывали. Проклятье. Ты лететь сможешь или мне?

Боги, можно я сейчас просто умру на месте? Император меня понесёт? Такое возможно?

— Могу. С ней я сам, но, — Фергус задирает голову. — Надо место посвободнее выбрать, а то вдвоём не развернёмся.

— Конечно, — кивает Тенгер и куда-то идёт.

Наверно, я так и торчала бы у выхода из пещеры, если бы Фергус меня не потащил. Идти неудобно, в ноги впиваются иголочки, ветки, корешки, а если уж на шишку случайно наступая, то не могу сдержать шипения под нос. Мерзавец выслушивает пару таких, а после не спрашивая подхватывает меня на руки.

— Есть идеи, на кой пёс эльфы лезут в академию? Что им надо в жилых комнатах? — спрашивает Фергус, который будто вообще моего веса не замечает.

— Парочка. Как раз собираюсь проверить.

— Поделишься?

— Мне кажется, они ищут не вход в жилые комнаты, а то, о чём не знаем ни я, ни Риз. Моя жена подкинула идею, когда рисовала план кабинета и комнат, и, знаешь, похоже, там есть скрытое помещение.

— В смысле? Ещё одно?

— Не исключено. Нужно проверить и попробовать его вскрыть. Этим и займёмся.

— Супер, — Фергус усмехается. — Не удивлён, что Инга нашла. У неё талант ввязываться в неприятности, знает, где их искать. Кого-то она мне напоминает.

А это уже шпилька в мою сторону. Возмущённо хмурю брови в ответ и уже собираюсь огрызнуться, как слышу:

— Начинаю думать, что это черта всех девчонок, которым предстоит встретить своего дракона. С такими, как мы, другие вряд ли уживутся.

Хочется хмыкнуть, но я сдерживаюсь. Размечтались, ага. Может я вообще не хочу ни с кем уживаться? Тем более с драконом.

Выходим к большой поляне. Алистар оборачивается драконом и, подняв пыль, от которой мне приходится щуриться, взмывает в небо. Фергус смотрит на меня:

— Тебя как отнести? На спине или на ручках?

— Чего?!

— Я спрашиваю, готова ли ты ободрать свои нежные бёдра о мою чешую или лучше нести тебя поближе к сердцу?

Проклятье, он не шутит?

А ведь и правда не шутит. Мы пёс знает где, из транспорта тут только два дракона. Ой, мамочки…

Дав мне время осознать всю сложность своего положения, Фергус отходит подальше и оборачивается. Прикрываю глаза, щурясь от яркого золотого света, а когда открываю снова, то замираю, ведь прямо передо мной…

Впервые вижу его таким и, почему-то волнуюсь сильнее, чем следует. Вот же, император только что обратился, чего я на Фергуса-то так…

Дракон фыркает и поворачивает морду так, чтобы зыркнуть на меня зелёным глазищем.

Похоже, ждёт, когда я выбор сделаю. На спину или в лапу, ага. Хороша альтернатива. Набравшись смелости, я поднимаю руку и касаюсь чешуи на щеке дракона. По ощущениям что-то между древесной корой и сухой шершавой поверхностью камня. И тёплый, очень.

Фергус не мешает изучать себя, довольно щурясь. само собой, меня это бесит, и я, фыркнув, складываю руки на груди.

— Ничего особенного, — фыркаю я, пусть не думает, что мне правда интересно. — И нет, я не хочу лететь. Лучше я ножками-и-и-и-и!!!

Мерзавец тут же выпрямляется и, даже недослушав, хватает меня в лапу. Осторожно, но слишком резко и однозначно против моей воли!

Земля неотвратимо отдаляется. Я оказываюсь крепко сжата грубыми, как стволы деревьев, лапами и прижата спиной к груди дракона. Обзор пугающий, в лицо ударяет ветер, который мешает даже вдох сделать, уши закладывает. На фоне всего этого совсем уж неуместной кажется мысль о том, что я в настолько неудобной позе, что если кто на нас посмотрит, то наверняка увидит всё, что открывается, когда моя рубашка-платье задирается выше положенного.

Похоже, пора смириться с тем, что я проклята. Наверно, это кара мне за то, что я сжигала платья дома, когда хотела насолить отцу. Об этом не время думать, тем более что я и пошевелиться не могу, но почему-то меня это беспокоит. Может всё из-за того, что мой мозг слишком боится, что мы сейчас расшибёмся. Пытается найти, о чём ещё можно думать.

Через пару минут полёта я немного привыкаю к ветру, слезящимся глазам и убеждаюсь, что дракон держит меня крепко. Начинаю прислушиваться к шуму крыльев, пытаюсь прочувствовать плавное скольжение, любуюсь пейзажем вокруг. Немногим позже на меня обрушивается волна восторга. Возможно я сошла с ума от нервов или ещё что. Хочется хохотать и плакать одновременно, поскорее вернуться на землю и лететь бесконечно.

Под нами проносятся зелёные моря из крон деревьев. Белые гребни скользящих над ними облаков, пронизанных лучами солнечного света. Впереди нас летит император, и я заворожённо наблюдаю за плавными и сильными движениями огромных чёрных крыльев. Удивительно, как такое крупное существо может так легко рассекать небо и вспарывать белую дымку.

Теперь глаза слезятся не от ветра. От него тоже, но в большей степени от того, что это ощущение… Я будто оказалась там, где всегда мечтала побывать. В месте, в котором чувствовала не иллюзию свободы, а её настоящий вкус. Это невероятно!

Наконец, под крылом Фергуса появляются белые шпили. Я не сразу узнаю академию, с такого расстояния громадный замок кажется букашкой. Алистар заходит в крутой вираж, сворачивая к окнам административного корпуса. Предполагаю, что Фергус полетит следом, но мерзавец поворачивает к общежитиям.

Нет… Нет!

Я пытаюсь вывернуться, но куда уж мне. На моё счастье, дракон добычу не упустит.

— Нет! Не смей! Я тоже пойду!

Не знаю, чем я думаю в этот момент. Надеюсь, что Фергус возьмёт меня с собой искать тайную комнату? Как же.

Уцепившись за стену, Фергус оставляет меня на балконе моей комнаты и, снова зыркнув глазом, разжимает когти. Разбиться он, само собой, не мог, от таких гадов так просто не избавишься, так что, распахнув крылья, успевает перевернуться и снова поймать ветер, после чего скрывается за стеной, явно намереваясь лететь в кабинет ректора.

Ну я ему! Переоденусь только!

Резко оборачиваюсь и замечаю в стеклянных дверях Брель, сложившую руки на груди. Вдоль позвоночника проносятся мурашки.

— А что это у тебя на спине такое красивое? — хмыкает она.

Знать бы ещё, что она имеет ввиду… Сердито набрасываю на плечи сползший плащ императора. Потом разберусь, о чём она. Но всё равно от этих слов по коже мурашки разбегаются.

— Я вчера себя чуть заживо не сожгла, забыла? — хмыкаю я, стараясь сохранять невозмутимый вид. — А потом ещё… вляпалась.

Я вовремя осекаюсь. Наверно не стоит делиться с Брель историей про неудачную охоту на эльфа.

— Ага, понятно. Угодила в эльфийскую ловушку, да ещё и обзавелась истинным? — огорошивает соседка.

Я от неожиданности давлюсь воздухом. Очень тянет прикинуться дурой и сделать вид, что я ничего не понимаю, но… я же понимаю. Что значит подобное «обвинение» для таких как я. Но когда?

Очень хочется спросить «и с кем», да только кандидат всего один. И худший кандидат!

— Слушай, шутка так себе, — хмыкаю я, проходя мимо неё в комнату. — Мне надо в душ, а потом спать. И вообще, как ты про ловушку узнала?

Про спать я, конечно, вру. Но, может, она оставит меня в покое, и я смогу сбежать к кабинету ректора, чтобы посмотреть, найдут они секретную комнату или нет.

В конце концов, я тоже оказалась в это втянута и хочу знать, что всё не зря.

— Рик рассказал, — ухмыляется Брель. — Он в больничке сейчас, ваш эльф ножом пырнул, когда они с Саймоном поймать пытались. Теперь вот, отлёживается.

Я хлопаю глазами. Ещё и Рик? Блин, да что за ночь такая? Только ректор за порог, у нас тут спасибо хоть не конец света случился. Леди удача явно за что-то сердится на рыжего оборотня. Он со вчерашнего дня вляпывается в передряги похлеще меня.

— И хорошо. Что отлёживается, — хмыкаю я, вытаскивая из шкафа чистые вещи. — У него ночь была ещё паршивее моей.

— Форму бери, — советует Брель. — Поспать у тебя не выйдет. Нам объявили собрание, явка обязательна. Занятия сегодня отменили.

— Чего? — вскидываю брови и резко оборачиваюсь, почувствовав на плече её руку. — Эй!

— Покажи метку. Интересно же, как она у драконов выглядит.

Я бросаюсь к ванной и запираю дверь. Слышу, как Брель усмехается.

— Да поздно уже, Сандра. Ты только давай если чешуёй обрастать решишь, сразу в окно прыгай, зачем нам разруха в комнате, да?

Нет, ну вы гляньте. Сама фантики по всей комнате швыряет, а меня в окно гонит. Нормально вообще?

Убедившись, что ко мне никто не ломится, я скидываю плащ, рубашку и поворачиваюсь к зеркалу. Твою ж… Ошибки быть не может, я вляпалась.

На левой лопатке появилось что-то вроде татуировки тёмно-зелёного цвета. Сидящий дракон, элегантно опустивший одно крыло и прикрывая им туловище. Длинная шея с плавным изгибом, смотрит назад. Пусть рисунок и выглядит красиво, для меня это конец.

— Нет… нет… Нет! Вот гад! Гад!

Запрыгиваю в душ, включаю воду и, схватив щётку и мыло, пытаюсь стереть метку, хоть и понимаю, бесполезно. В голове кружится множество попыток объяснить происходящее. Может это шутка? Заклятие? Вдруг медсёстры решили разыграть, пока обрабатывали мои ожоги?

Фергус, чтоб тебя! Ненавижу! Вот как теперь?! Да я этого гада… Интересно, если я его придушу, истинность спадёт?

Мерзавец… Ну я ему устрою сладкую жизнь, попляшет у меня ещё! Хотел? Получит самую вредную! Подстать себе!

Он у меня ещё взвоет и сам будет не рад. Я-то сперва хотела Хунфриту жизнь попортить, а теперь придумаю что-то похитрее, специально для дракона.

Теорию с ожогом приходится бросить. Мне совсем не больно тереть его щёткой. Смываю мыло и смотрю в слегка запотевшее зеркало. Есть ещё кое-что, отчего ломается теория, — моя магия.

Конечно, пока я пыталась навёрстывать программу, я многому научилась, но все попытки подчинить силу заканчивались неудачами. Даже в спокойной обстановке у меня бы не вышло просто взять и сделать то, чего хотел от меня Фергус. Всё получилось. И он был уверен, что я смогу. Как-то слишком уверен.

Боги, он всё понял! Проклятье… Как мне ему в глаза-то смотреть? Это что, всё? Судьба моя предрешена? Теперь одна дорога, свадьба и детки?

Нет, не спорю, между Хунфритом и Фергусом, ответ очевиден. Пусть он тот ещё гад, но, выбирая из двух зол, я предпочту его. Как минимум внешне он приятнее. И не отталкивает так, как старый толстяк.

Я много чего успела прочитать здесь. В том числе о стабилизации и уравновешивания магии драконов после обретения истинной связи. Нет, я не сомневаюсь в себе и прекрасно понимаю, что я девочка способная, но не настолько. За несколько часов до всего этого я не сдержала магию и чуть не сожгла сама себя, а потом вот так запросто смогла вытянуть немного из Фергуса, из зубастого монстра, а затем и вовсе проход открыть?

Не вяжется. Расскажи мне кто подобную историю, я бы не поверила.

— Проклятье, — упираюсь ладонями в раковину и смотрю на своё отражение. — Отец меня убьёт.

По затылку тут же ударяет другая мысль: а какое мне дело до того, что скажет отец? Будем честны, у нас не настолько тесные отношения, чтобы я переживала за его мнение. И вообще, разве он меня спросил, когда готовил эту дурацкую свадьбу?

Кроме того, можно подумать, он мной когда-нибудь доволен был. Боюсь, не в этой жизни. А раз я всё равно никудышная дочь, то и переживать не о чем.

Одно хорошо. Хунфрит мне теперь точно не страшен. Я не просто подчиню свою магию и сдам дурацкий «экзамен», но ещё и избавлюсь от нежелательного замужества. Тем более что…

О, нет. Я пока не готова признавать, что Фергус ничего такой. Да, мы пережили с ним опасное приключение, и он спас меня пару раз, но всё же.

Закончив возвращение себе человеческого вида, я одеваюсь и выхожу из ванной. Брель в комнате не оказывается, должно быть, она пошла на то собрание, куда стоит сходить и мне тоже. Наверно, расскажут про ночное нападение, объявят комендантский час или что-то вроде того.

В коридорах никого, должно быть собрание началось. А куда идти-то?

Спускаюсь в холл, замечаю девушку, спешащую куда-то, и бегу за ней. Адептка приводит меня к столовой, из которой слышно звучный голос магистра Наджи. Я проскальзываю следом и смещаюсь в сторону, пытаясь не слишком бросаться в глаза. Похоже, основную часть я благополучно пропустила.

— В связи с этим оставаться в академии сейчас небезопасно, — вещает Наджа. — До конца дня вы получите артефакты для системной связи, которые будете использовать для удалённого продолжения обучения, а вечером мы начнём отправлять вас по домам.

Что?!

По рядам проносится недовольный гул, но магистр прерывает всех, щёлкнув пальцами:

— Мы ожидаем, что проблема решится в следующие пару недель. Вы будете продолжать обучение у себя дома с тем же расписанием.

Я моргаю. Мысль никак не умещается в голове потому, что тянет за собой множество неприятных последствий. Если я вернусь домой, то… Станет ли отец, который явно спит и видит, как бы поскорее от меня избавиться, слушать протесты?

И не приблизит ли это «удалённое обучение» моё нежелательное замужество?!

Всё происходит как-то слишком быстро. Я решаю, что если уж мне предстоит отправиться в дом, где мне не особо рады, то нужно максимально оттянуть этот момент.

Решаю навестить Рика в больничном корпусе, но именно это становится моей ошибкой. Там меня ловит невесть откуда взявшийся отец, который, похоже, примчался сюда едва узнал, что у нас тут какая-то заварушка. Домой хоть успел зайти?

— Я сразу говорил, что академия — плохая идея, — фыркает он, помогая затащить сумку с вещами и учебниками в мою комнату. — Поддался на уговоры генерала и зря!

— Магию в любом случае нужно контролировать, — бурчу под нос.

— И что? Доконтролировалась? Ты вчера себя чуть не сожгла!

— Ну да, — растягиваю губы в улыбке. — Прогресс налицо. Раньше я только точечно могла что-то подпалить, а теперь уверенно угрожаю жизням окружающих. Красота же.

— За языком следи, Сандра, — злится отец. — Ты больше не среди студентов.

— Я на домашнем обучении, — огрызаюсь я, ставя на письменный стол шкатулку с выданным артефактом. — А значит, я остаюсь адепткой, нравится тебе или нет!

— Сандра, я сказал тебе следить за языком. Ты находишься в моём доме и будешь вести себя прилично.

Внутри что-то лопается. Будто всё это время от макушки до пяток набирает натяжение струна и теперь внешнее воздействие, наконец, доводит её до предела. В чашу терпения падает последняя капля, и меня срывает. Вероятно, я пожалею, но всё это будет потом.

Медленно оборачиваюсь с подчёркнуто вежливой улыбкой.

— О, извини, что я так мешаю тебе в ТВОЁМ доме. Я, видимо, совсем зазналась, с чего-то решила, что тоже в праве тут жить.

— Я не… не это имел ввиду.

— Ну как же, — ухмыляюсь я. — Именно это ты и имел ввиду. Неугодная дочь с омерзительным цветом волос, не так ли? Я даже представить не могу, насколько тяжело тебе пришлось, нести на себе этот крест, такой позор, да? — хмыкаю и отбрасываю красные пряди назад. Косые лучи заходящего солнца подсвечивают их, отчего кажется, что на кончиках переливается пламя.

— Думай, что говоришь, — как-то не слишком уверенно возражает он.

— Да какая разница, что я говорю? — моя злость разгорается всё ярче. — Я уже смирилась, что я для тебя не более чем неудавшийся проект. Женился по глупости, ребёнок бракованный. Зато теперь ты нашёл себе правильную женщину, заведёшь нового ребёнка, от меня удачненько избавишься. А не выйдет так повторишь, не впервой, да?

— Сандра.

— Уйди, пожалуйста, — кривлюсь я. — Если тебе противно моё общество в ТВОЁМ доме, мог бы не спешить за мной так бодро. Или что? Хунфрит предложил новую цену и тебе не терпится получить свои деньги? А, да, свадьба с НОРМАЛЬНОЙ женщиной скоро.

— Ты сегодня не собираешься меня слушать, верно? — хмыкает отец. — Хорошо, я тебя понял. Значит, остаёшься не только без десерта, но и без ужина.

Это настолько глупо, что я, не сдержавшись, хохочу, запрокинув голову. Обалдеть. Он серьёзно будет шантажировать меня этим? Забыл, что мне не пять лет?

— Можешь не рассчитывать на деньги Хунфрита, он тебе их не заплатит, — хмыкаю я, немного успокоившись. — Никакой свадьбы не будет. Уж я постараюсь.

— Это не тебе решать.

— Мне, папочка, — опускаю подбородок. — Это моя жизнь и решать, какой она будет, буду я и только я.

— Мы с Фергусом договорились, что…

— Я сказала, что это мой выбор. Не твой и не Фергуса.

Отец вскидывает подбородок и недовольно складывает руки на груди. Очевидно, у него не хватает аргументов, чтобы вести этот спор. Не придумав ничего лучше, он резко разворачивается и выходит из комнаты, хлопнув дверью.

Потрясно. Я смогла ввести в ступор политика. За это можно присвоить самой себе медаль. Может теперь он будет готовиться к разговорам со мной!

Эйфорию победы быстро сменяет навалившаяся усталость. Я присаживаюсь на край кровати и касаюсь лба холодной ладонью. Проклятье, а ведь это первый раз, когда я дала ему отпор. Причём такой уверенный. Как только сил хватило?

Хм… возможно я знаю почему.

Раньше мы тоже спорили, но тогда я осторожничала, не хотела ссориться по-настоящему, пыталась сгладить острые углы, а теперь… Мне всё равно.

Когда это случилось? Почему меня перестаёт волновать вопрос, в хороших я отношениях с отцом или нет? Может, из-за того, что он решился на новые отношения, предавая память о моей маме? Или после попытки избавиться от меня, продав старику?

Думаю, во многом на меня влияет ещё и то, что я теперь адептка академии Аниона. Это раньше я никак не влияла на свою жизнь. Теперь я делаю первые шаги по лестнице самостоятельности и… не собираюсь отказываться от ответственности за себя.

Что мне сделает отец? Силой заставит выйти замуж? Хунфриту не поздоровится. Причём как от меня, так и от того, по чьей вине на моей спине появилась метка.

Задерживаюсь на этой мысли, ворочая её в голове и пытаясь понять, как теперь к ней относиться. С одной стороны, здорово, что за мной стоит далеко не последний дракон в империи. Да его сам Тенгер из пещеры вызволять пришёл! С другой… Не знаю.

Фергус тоже покушается на мою свободу. А отдавать её я не собираюсь. Даже ему.

Когда я заканчиваю раскладывать вещи и оглядываю комнату, в которой провела почти всю свою жизнь, на балконе слышится какой-то шум. Можно было бы испугаться, но почему-то я догадываюсь, кого мне принесла нелёгкая и успеваю сложить руки на груди, прежде чем вижу силуэт дракона по ту сторону окна.

— Быстро ты уехала, — хмыкает он, входя в комнату.

— Чего ты тут забыл? — огрызаюсь я. — А если бы я была не одета?!

— Примерно как сегодня ночью? — ухмыляется мерзавец. — Чего я там не видел?

Я даже воздухом давлюсь от такой наглости.

— Много чего! Ты… вообще мой сводный брат!

— Касс, хватит, — устало выдыхает дракон, прикрывая глаза. — Уже поняла ведь.

— Что поняла? Что ты мой брат или что тебе совершенно точно нечего делать в моей комнате?!

— То, что нам необходимо обсудить, — в зелёных глазах бликует какой-то незнакомый огонёк. — О нас.

— Нет никаких нас.

— Будут.

— С чего ты взял? — хмыкаю я, но сама слышу, как фальшиво звучит голос.

— Потому что я с собой бороться не хочу, — устало улыбается Фергус. — А значит, тебя не отпущу. Чтобы не превращать ситуацию в насилие над тобой или над собой, нам нужно поговорить, — он протягивает руку с раскрытой ладонью. — Прячь колючки и хотя бы выслушай.

Фергус

Надеюсь, я сейчас не улыбаюсь как придурок, как оказалось, мой самоконтроль дал серьёзную трещину, и теперь я за себя не отвечаю. Надо было работать, помогать Алистару и Ризтерду с поиском тайника, а я «витаю в облаках и явно не настроен разбираться, что задумали ушастые». Так что меня отправили присматривать за проблемной истинной, потребовав прямо сейчас пригласить их на свадьбу.

Вот вроде взрослые драконы, намного старше меня, а такие придурки…

Впрочем, я не возражаю. Тем более, зная советника Эверта присматривать за колючкой — не просто прихоть, это необходимость. Они с Хунфритом столько раз переобувались в воздухе, что я не верю в то, что они оба сдержат обещание и не тронут Касс, даже если она сегодня же сдаст им экзамен. А я уверен, что она сдаст, ведь она — та самая. Теперь я её якорь. Магия станет стабильнее и сильнее. И не только у неё.

— Нет никаких нас, — колючка складывает руки на груди.

— Будут.

— С чего ты взял?

С чего? Разве не чувствует? И сама всё понимает уже.

— Потому что я с собой бороться не хочу. А значит, тебя не отпущу. Чтобы не превращать ситуацию в насилие над тобой или над собой, нам нужно поговорить, — протягиваю ей руку. — Прячь колючки и хотя бы выслушай.

— А если я не хочу? — фыркает она. Может мне не нужно это всё? Ты меня вообще спрашивал? О чём я думаю, чего хочу? Или что, это не важно, да? Какая разница, ага?

Усмехаюсь и молчу, наблюдая за сменой эмоций на её лице. Сперва непонимание, затем раздражение и, наконец, злость.

— Ты совсем уже?! — вспыхивает она и ударяет кулачком по моей ладони. — Пошёл вон отсюда! Разговор окончен!

— Касс…

— И не зови меня так! Это имя только для друзей!

— Касс, — спокойно повторяю я, поймав её за плечи. — С чего ты взяла, что отношения со мной накладывают на тебя какие-либо ограничения? Я же не твой первый кандидат, которому ничего не светит.

Она замолкает, вглядываясь в мои глаза в поисках подвоха.

— Я не тюремщик тебе, — наклоняю голову. — Не знаю как ты, а я убеждён, что отношения стоит начинать затем, что вместе будет легче, чем отдельно друг от друга. Вспомни хоть пещеру. У нас были бы серьёзные проблемы, окажись мы там поодиночке.

Колючка отводит взгляд, на щеках появляется лёгкий румянец. Её тоже ко мне тянет, просто признавать не хочет. Да и не верит пока.

Что у неё в жизни было? Отец, который так и не избавился от мысли, что его дочь отправится в императорский цветник. Или Хунфрит, который не видит в ней ничего кроме игрушки?

Мне предстоит показать Касс, что значит понимание и уважение. Она же потому и огрызается на всех. Иначе не умеет.

— Зачем тебе это? — робко спрашивает она, убирая за ухо прядь волос. — Чего ты вообще ко мне пристал?

— Потому что всем нужен как плохой, так и хороший пример.

— А ты, стало быть, возомнил себя хорошим? — хмыкает она.

— Разумеется. Просто ещё не распробовала, — делаю шаг к ней и притягиваю к себе за талию.

Касс вздрагивает и упирается ладошками мне в грудь. Чувствую, как колотится её сердце, румянец на щеках становится ярче, но она не отталкивает. Наблюдает, ждёт, что будет дальше.

— Сама чувствуешь, — негромко произношу я, касаясь её щеки ладонью. — Тебе со мной спокойнее.

— С этим я бы поспорила.

— Но в хорошем же смысле, — парирую я. — Расслабься и получай удовольствие.

— Пошёл ты.

— Пойдём вместе?

— Нет!

— Упрямица, — улыбаюсь я. — Слышу в этом «нет» так много «да».

Её взгляд становится менее осознанным. Наклоняюсь, чтобы подтвердить сказанное поцелуем, но тут дверь распахивается. Без предупреждения и стука.

Колючка вздрагивает и пробует вырваться, но я её не выпускаю. Перевожу взгляд на выход и вижу мать, застывшую с широко распахнутыми глазами. Пару секунд мы рассматриваем друг друга, после чего я спрашиваю:

— В чём дело? Почему ты не стучишь, входя в комнату Кассандры?

— Ф-Фергус… Что… — она заканчивает фразу уже на повышенных тонах, — ты тут делаешь?! Со своей сестрой!

Касс вздрагивает в моих руках.

— Ты уходишь от ответа на вопрос, — опускаю подбородок и задвигаю Касс себе за спину. — Это не твоя комната. Сюда нельзя врываться вот так просто.

— То, что я ворвалась, спасло вас двоих от… — она не находит подходящего слова и просто взмахивает руками. — Ты что вытворяешь?! Она помолвлена!

— Против воли. А значит, уже нет.

— Это не тебе решать! Вон из её комнаты. Сейчас же!

Не люблю ругаться с мамой, но тут придётся стоять на своём.

— Только если она выставит, — киваю на Касс.

— Фергус! Совсем из ума выжил?! Ты что себе позволяешь?! — она переходит к тяжёлой форме манипуляций и всхлипывает. — За что ты так со мной? Специально хочешь разрушить мою жизнь? Мало я мучилась до этого? Мало проблем у нас было в твоём детстве? Не считаешь, что я заслуживаю счастья?

— Считаю, что тебе пора перестать обретать счастье за мой счёт, — мне стоит больших усилий произнести это так твёрдо, как того требует ситуация.

— Ты специально так делаешь, да? — расходится мама. — Хочешь расстроить её помолвку. Тебе же сразу не нравился Фестер. Чтоб он разозлился на меня?

— Она моя истинная, мам, — пожимаю плечами. — Её помолвку я обязан расстроить.

Повисает неловкая пауза, которую обрывает хриплый вопрос появившегося за спиной мамы советника Эверта:

— Что?!

Потрясающе. Ну, зато теперь все в курсе.

Я прикрываю глаза рукой. Фергус, конечно, молодец. Если это не худший способ сказать родителям о том, что мы вляпались, то я не знаю, что будет хуже. Разве что они застали бы нас в постели во время…

Проклятье. Стоит подумать, и щёки обжигает стыдом. Мне требуется немало усилий, чтобы сохранить спокойное выражение лица. Даже интересно, что из всего этого получится.

— Это… невозможно. Сандра, ты помолвлена!

— Ага, — хмыкаю я, взглянув на свои ногти. — А ещё у меня дракон на спине. Как делить принцессу будем? Предлагаю поединок.

Фергус оглядывается и усмехается. Ему идея явно нравится. Зазнавшийся мерзавец. Жаль, что я тоже не верю в то, что Хунфрит сможет спустить его с горы высокомерия.

Мать Фергуса поворачивается к моему отцу.

— Нужно придумать, как снять эту метку.

— А это возможно? — хмурится он.

— Наверняка. Что-то всегда можно придумать. Они столько лет были под запретом, должны быть и способы перекрыть эту метку.

— Мы не будем перекрывать её, — возражает Фергус. — Кассандра — моя истинная, я не собираюсь отказываться от неё. А вот вашему советнику придётся искать другую невесту.

— У нас были определённые договорённости, — опускает подбородок мой отец. — В то числе и с тобой!

— И в чём проблема? — хмыкает дракон. — Мы уже договаривались о том, что деньги ты получишь от меня. Всех это устроило. Теперь мы просто убираем из уравнения лишнее звено в лице Хунфрита. Ты при деньгах, я с истинной, Касс не выходит замуж за того, за кого не хочет.

— Думаешь, за тебя она хочет? — сужает глаза отец и резко поворачивается ко мне. — А ты что молчишь?! За него пойдёшь?!

Я моргаю. Вот так резко ставить мне вопрос нельзя. Я пока сама не понимаю, чего я хочу, а чего нет. Нужно подумать, свыкнуться с этой мыслью хотя бы. Надо как-то в голове уложить, что моя судьба теперь предрешена. Хоть Фергус и говорит, что мне не о чем беспокоиться и что я могу делать всё что захочу, а он не будет мешать мне добиваться своих целей, в конечном счёте я с ним связана, а значит, никаких других вариантов в моей жизни уже не будет.

— Конечно она не хочет, — вмешивается мать Фергуса. — Они же сводные. Тем более что он её наставник в академии. Как на это реагировать-то будут?

— Это уже наши дела, мама, — снова спорит мерзавец. — Обстоятельства сложились так, как сложились, нравится вам это или нет, но драконьи боги определили, что мы с Касс друг другу подходим. Можете пытаться спорить, но толку? Это уже есть, и случилось.

— Ты понимаешь, какой скандал поднимется в совете? — опускает подбородок отец. — Тенгеру потребовалось немало времени, чтобы завоевать расположение людей, показать, что драконы не опасны. А теперь ты просто берёшь и отбираешь невесту у одного из советников? Думаешь, тебе такое спустят с рук?

— Фергус, подумай, что скажут люди, — поддерживает мать.

Мне становится противно.

— Мне плевать, что они скажут на попытку продать девчонку с цветными волосами, — опускает подбородок Фергус. — Я устал извиняться за то, кто я есть, ясно? Да, я дракон. Монстр, чудовище, считайте как хотите. И она тоже. Мы такими родились, нашей вины в этом нет.

— То есть ты хочешь сказать, что мы виноваты в том, что происходит? — злится советник.

— Какой смысл искать виноватых? — поднимает ладони дракон. — Это ничего не изменит.

— Фергус, приди в себя, — качает головой его мать и кладёт ладонь на грудь. Отец замечает это и бросает на дракона полный презрения взгляд.

— Что ж ты делаешь? Мало мать страдала из-за тебя? О ком-то кроме себя думаешь?

Фергус сперва дёргается к ней, собираясь помочь, но потом обрывает движение и складывает руки на груди. Немного понаблюдав за представлением, он качает головой и, мельком взглянув на меня, отвечает.

— Да.

Обо мне значит.

Поджимаю губы. Вся сцена максимально неловкая и странная. Меня обижает то, что в этой ситуации меня защищает Фергус, а не родной отец. Думал ли он обо мне хоть когда-нибудь? Как дальше-то? Отчасти я могу понять их сомнение. Выдать меня замуж для него очевидно самый лёгкий способ решить вопрос с моим будущим, но так я буду зависима от мужчины. Нужно закончить академию. Это вопрос жизни и существования в роли бесправной куклы. Но что-то кажется, весь мир против меня.

— Идём, Марла, — отец перехватывает женщину за талию. — Видишь же, они не в себе. Нужно подумать, как быть дальше.

— Прости, прости, Фестер, — охает та. — Я не думала, что мой сын будет вести себя как ребёнок. Это… ужасно.

— Спокойно. Сейчас выпьем чай и всё обсудим.

Забыв о нашем существовании, влюблённая парочка уходит, оставив дверь открытой. Смотрим на неё несколько секунд, потом Фергус подходит и закрывает её.

— Мда, — выдыхает он, слабо стукнув по ней кулаком, и, обернувшись, прислоняется к ней спиной. — Жаль, что они оказались не готовы к серьёзному разговору.

— Всё как всегда, — я закатываю глаза и сажусь на кровать, упираясь в колени ладонями. — Примерно так заканчиваются все мои разговоры с отцом. Он никогда не слушает. Нужно просто делать, как сказано.

— Но это больше не работает, да? — усмехается мерзавец. — Ты не его подчинённая, чтобы он мог угрожать тебе увольнением, у него нет сторонних рычагов давления на тебя. Даже не может угрожать тебе выселением, потому что знает, что я прикрою.

— А ты и рад спорить с ними, да? — горько усмехаюсь я.

— Нет. Просто я понимаю, что в таких вопросах слабину давать нельзя. Иначе никогда не получишь контроль над своей жизнью.

— Было бы тут что контролировать, — качаю головой я. — Разве в семье он нужен? Почему все просто… не могут слушать друг друга? Хотя бы слушать…

— Если хочется того, чего у тебя нет, значит надо это создать.

Я не сдерживаю смешка.

— С тобой, ага? Покажешь на примере, какой должна быть семья?

— Примера у меня и самого нет. Будем на ходу придумывать.

Я непонимающе свожу брови. Фергус смотрит на меня с нечитаемой улыбкой, потом прикрывает глаза и усмехается.

— Ты мало обо мне знаешь, колючка.

Не то чтобы мне было сильно интересно. Но, если уж мы связаны нравится нам это или нет, стоит узнать его получше.

Лишь поэтому!

— Ты же с мамой рос как минимум, — складываю руки на груди, — а я с отцом, который и за человека меня никогда не принимал.

— Мама мягче была? — спрашивает Фергус и усмехается по-доброму. — Наверняка и на волосы внимания не обращала?

— Нет. Была самой обычной матерью. В меру строгой и доброй. Я чувствовала себя обычным ребёнком.

— Где она теперь?

Я вздрагиваю и осекаюсь. Перед глазами будто туман появляется. Фергус замечает это и качает головой.

— Ладно, неважно. В конце концов, ты меня спрашивала, а я тему перевёл. Захочешь, потом сама расскажешь.

Он пересекает комнату и берёт стул, стоящий у письменного стола. Ставит его ко мне спинкой и садится верхом.

— Ты же всегда жила в Серифеане? Слышала про «Крылья свободы»?

— Ну, что-то помню, да. Они пытались противостоять императору. Освобождали цветы, вели какую-то подпольную деятельность. Ходили слухи, что среди них и драконы есть.

— Это правда. Мой отец был одним из них. Ну и в крыльях был, само собой.

Я давлюсь воздухом. Вот это как-то совсем неожиданно.

Я была маленькой, когда «крылья» проживали свои лучшие времена. Изначально их дело было вполне мирным. Они пробовали договариваться со старым императором, проводить встречи, объяснять людям, что драконы не монстры. Пытались даже сравнивать их с оборотнями, к которым общество вполне лояльно. Слушать их, конечно же, не стали.

Когда ничего не вышло, методы пошли агрессивнее. Демонстрации, диверсии, даже восстания. Я не знаю наверняка, после чего «крылья» распались или ушли в подполье, а после, возможно, перестали существовать, но ходили слухи, что нынешний император, Алистар Тенгер, который в то время был генералом и выполнял самую грязную работу прошлого правителя, приложил к этому руку. Хочется верить, что вопрос решился мирно.

— Стой, но… ты же был в гвардии.

— Ну да.

— Как тебя допустили? Там же всех проверяют! Репутация должна быть безупречной!

— Из-за мамы, — Фергус рассеяно постукивает пальцами по спинке стула. — Она тоже не из простой семьи. Входила в высшие круги, а потом влюбилась в моего отца. Бросила всё, разругалась с семьёй. Она не знала, кто он и какую жизнь ведёт. Родился я, отец пропал. Позже выяснилась вся эта грязь.

— Про «крылья»?

— Нет, про них я узнавал, уже став гвардейцем. Мать, естественно, тяжело переносила одиночество, — Фергус рассеянно трёт шею. — Пыталась вернуться в семью, но её не приняли. Помощи ждать неоткуда, она одна с ребёнком, сама понимаешь.

Мы погружаемся в молчание. Если до этого я видела в его матери охотницу за деньгами, то сейчас всё несколько изменилось. Мне становится жаль её. Ровно до того момента, как я не вспоминаю продолжение этой истории.

— Она отдала тебя? В приют?

— Нет, — усмехается он, а после добавляет, будто извиняясь. — Сразу туда. Не знаю, повезло ли, или вмешался кто-то, но меня взяли. Для всех история звучала так: мать загуляла с тем, кого не одобрила семья, вскоре осталась одна, и теперь срочно нужно замести совершённые ошибки под ковёр. Мне даже жалование назначили, которое я попросил выплачивать ей.

— Зачем?

— Мама же.

Снова молчим. Ну а что тут скажешь? У меня даже колкости ни одной на уме нет.

Судьба паршивее моей. Он с самого начала жизни оказался заложником обстоятельств, но при этом не стал каким-нибудь отморозком или вроде того.

— Ладно, признаю, твоя история паршивей моей.

— Это не соревнование, колючка, — Фергус встаёт и подходит ко мне. — Просто хочу, чтобы ты понимала, что я тебе не враг. Мы на одной стороне, а где-то сможем понять друг друга так, как не поймут другие. Те, кого мы считаем близкими.

— Я не знаю! — сжимаю голову руками. — Эта истинность… Мне бы со своей жизнью разобраться, а тут всё снова меняется!

— А кто просит тебя решать всё немедленно? — хмыкает он и садится передо мной на колено. Я напрягаюсь сначала, но Фергус просто стягивает с меня обувь. — Я и сам не знаю, как и что дальше. Было время, когда я, по примеру мамы, зарекался, что никогда я не свяжу себя с кем-то обязательствами, И посмотри, где мы теперь?

— В полном дерьме? — хмыкаю я.

— В точку, — Фергус перехватывает меня поперёк талии и, не обращая внимания на возражения, затаскивает на подушки. — Так что сейчас я не собираюсь ничего решать. Мы оба вымотаны, нужно поспать.

— Ты здесь собрался спать?!

— Да.

— Это моя комната!

— Я знаю.

Невероятный аргумент.

Я не успеваю возмутиться, как оказываюсь крепко прижата к тренированному торсу дракона. Не считая кошмарного положения, мне очень даже удобно. И усталость резко наваливается. Может он магию на меня какую-то набросил? чтоб не выпендривалась.

— А как же «я дам тебе свободу»? Всё уже? — возмущаюсь просто из чувства противоречия.

— Это в наших общих интересах, — Фергус целует меня в висок и укрывает одеялом. — Связь поможет восстановиться нам обоим значительно быстрее. Спи.

— Но мы не можем спать в одной кровати!

— Почему? — дракон приоткрывает глаз. — Тяжело сдержать порочные мыслишки?

— Пошёл ты!

— Не пойду, — он снова закрывает глаза. — За тобой надо присматривать.

— Вот и нет.

— Хочешь, посчитаем перед сном, сколько раз ты вляпалась в неприятности за последние два дня?

Я предпочитаю скромно промолчать. И правда, многовато.

Звуки стихают. Ловлю себя на том, что мне очень спокойно. Будто сейчас мы оказываемся в каком-то своём мире, где нет ничего, кроме нас. И… я благодарна Фергусу за эту иллюзию.

Одно плохо. Не покидает ощущение, что за нами кто-то наблюдает. Я распахиваю глаза, вглядываюсь в тёмные углы комнаты, но никого не вижу.

Может это лишь моё воображение? Даже если так, я, пожалуй, рада, что Фергус сейчас рядом.

Вдруг там и правда кто-то прячется?

Саймон— Оно не рванёт, если ты что-то сделаешь неправильно?

— Не должно, — отзывается Тенгер, потом замирает и недовольно оглядывается на меня.

— Что?

— Может там и нет ничего? — задумчиво трёт подбородок Риз, стоящий за нашими спинами. — В конце концов, академия никогда не была важным военным объектом.

— Но всегда была местом военной подготовки, — возражает Тенгер. — Попробуем ещё что-то. Не зря же Эти остроухие так навязчиво сюда лезут.

Мы потратили полдня на то, чтобы разобрать шкафы и отодвинуть их от стены. Теперь практически вылизываем каждый сантиметр, чтобы что-то найти. Не только магией.

Тенгер поднимается и проводит рукой перед стеной, расчерчивая новые знаки. По полу вокруг нас уже валяется кристаллическая крошка от предыдущих неудачных экспериментов. Могу понять недовольство Риза, это же ему потом порядок наводить.

— Мы тут надолго. Пойду грабить столовую, — объявляю я. — Пожелания будут, или я просто тащу всё, что найду?

— Тащи, — соглашается Алистар, вокруг которого коротко вспыхивают золотистые искры.

— Я всё же думаю, что здесь может ничего не быть, — хмыкает за спиной Риз. — Ты император, потомок правящего рода. Если она не открывается тебе, значит не откроется уже никому.

Выхожу в коридор. Непривычно, что в академии настолько тихо. Тут хоть и административный этаж, а всё равно слышно, как на всех остальных или на улице болтают, кричат и смеются, а теперь…

Сразу вспоминается, как прошлый император пытался наводить тут порядки и запер всех девчонок с яркими волосами в отдельном корпусе. У нас тоже тогда все ходили как пришибленные. Хорошо, что теперь за империю можно не волноваться. Тенгер грамотный мужик, с ним не страшно идти в будущее.

Спускаюсь по лестнице и замираю. Этажом ниже слышно шорох. Сперва напрягаюсь, но втянув носом понимаю, кто внизу.

— Киара, ты чего там прячешься?

Поняв, что её обнаружили, та цыкает. Секунду спустя в поле видимости появляется невысокая, стройная девчонка. Длинные густые волосы лежат на плечах тяжёлым водопадом. Косые лучи солнца высвечивают их так, что в пятне света они отливают рыжим.

Мерцающие жёлтые глаза смотрят с раздражением, она недовольна тем, что оказалась раскрыта раньше времени, но всё равно улыбается, хоть и не слишком искренне.

— Что меня выдало?

— Ходишь громко.

— Неправда!

— Для моего слуха громко, — я спускаюсь к ней и обхожу. Девушка устремляется за мной. — Чего тебе? И что ты вообще тут делаешь? В курсе, что всех адептов отправили на домашнее обучение?

— Да. Но решила остаться, чтобы помочь. Мама бы меня домой не пустила.

— Почему? Ты такая же ученица академии, как и все остальные, — пожимаю плечами.

— Но не всем ученицам «везёт» быть сосватанными тебе.

Кривлюсь на упоминании, а у самого перед глазами проносится та остроухая девчонка у реки. Знаю, что бред полный и что вместе мы с ней никогда не будем. По ряду причин, но всё же.

— А тебе этого хочется? — оборачиваюсь к ней.

— Моего мнения не спрашивают. Как и твоего, — Киара останавливается на две ступени передо мной, но даже так я её выше. — Поэтому я осталась. Подумала, если уж нам всё равно суждено… сотрудничать, стоит немного узнать друг друга.

— Кис, с каких пор ты делаешь всё, что скажет мама? — усмехаюсь я.

— С тех пор как выросла, — пожимает она плечами.

Как же грустно это звучит.

Я помню Киару улыбчивой девчонкой, с которой мы ходили купаться на речку и играли в прятки в диком саду с абрикосами, а сейчас вон, в невесты мне сватают.

Чувствую себя странно. Как будто все вокруг выросли, а я нет. Я бы вот с Киарой с радостью за абрикосами сходил в заброшенный сад, а в жёны её брать… ну… слишком как-то.

Надо подкинуть Тенгеру идею запрещать жениться на друзьях детства, если кто-то в паре против. Не могу я её как женщину воспринимать. Она для меня всё та же девчонка с тугими косичками, перевязанными жёлтыми ленточками.

— Расслабься, Кис. Если я тебе в мужья не мил, никто не заставит.

— Сам знаешь, не всё так просто. Да и тебе тоже долго гулять не позволят. Пока время спокойное и прочее. Нужно пользоваться.

— Ты прекрасно понимаешь, что мы друг другу не истинные.

— В нашем случае это не так важно.

Отворачиваюсь и продолжаю спуск. У нас обычное дело, когда старшие находят пару молодым. Не столкнись я с той эльфийкой, даже задумываться бы не стал. Согласился на Киару, занимался бы своими делами, но…

Можно ли поступить так зная, что значит чувствовать то самое? Честно ли это по отношению к Кисе?

— Куда ты идёшь? — спрашивает она. — Задание, да? Чем помочь?

— Задание, — киваю я и останавливаюсь. — Я перепоручу его тебе. Иди в столовую и сообрази что-то поесть, лады?

— Эм… ладно, — неуверенно соглашается Киара. — Куда потом? Там оставить? Ты придёшь?

— Не. Тащи к ректору, — разворачиваюсь и поднимаюсь обратно по лестнице.

Может, и правда стоит попытаться с ней. Можно подумать, я первый, кто заведёт семью, потому что надо, а не потому, что хочу.

Честно сказать, думаю, что Киара откажется, но Киса убегает в нужном направлении в относительно приподнятом настроении, будто ей и правда важно понравиться мне, доказать, что она умеет готовить и может быть хорошей хозяйкой. Не знаю уж, насколько это правда.

— Ну что у вас откры…

Вхожу в кабинет ректора и осекаюсь, потому что на месте стены, которую мы с Ризом считали пустой теперь зияет дыра. Такое чувство, что император просто психанул и проломил её.

— Эй, у вас тут всё нормально? — вхожу в дыру и оказываюсь в пыльной тёмной комнате.

Достаточно узко, вдвоём, не поворачиваясь, не пройдёшь. Вдоль стен стоят стеллажи, на полках которых хранятся древние, покрытые толстым слоем пыли свитки. Алистар и Ризтерд изучают каждый свой стеллаж, не поворачивая ко мне головы.

— Обалдеть, — озираюсь. — Тут всё же что-то есть! Уже нашли интересное?

— Похоже на то, — Алистар поворачивается и наклоняет свиток, будто предлагая мне прочесть. — Тут вроде легенда. Если она правдива, то я знаю, что хотят от нас эльфы.

— М?

— Вернуть свою магию. Похоже, когда-то давно они не уступали драконам в магическом потенциале. Но потом что-то случилось.

— Я тебе скажу что, — вмешивается Риз, читая свой свиток. — Мы заточили где-то их короля, и, похоже, общую магию народа вместе с ним. Теперь они хотят найти его, но не знают, где искать.

Тенгер оглядывает стеллажи и вздыхает:

— Думаю, ответ мы найдём где-то здесь. И это объяснит, почему эльфы так сюда рвались.

— Обалдеть… — выдыхаю я после паузы. — Так… и что нам тогда? Я пойду собирать всех, будем охранять этот тайник? Мало ли, вдруг эльфы не ушли.

— Давай, — соглашается Алистар, который снова увлёкся чтением свитка.

— Я поставлю пару защитных барьеров на всякий случай.

Мы с блондином возвращаемся в кабинет. Я делаю шаг к двери, и вдруг до нас доносится грохот, от которого подрагивают стены и дребезжат окна. Мы резко поворачиваемся друг к другу, а потом бежим к окну.

Отсюда видно не всю академию, но по взмывшему к облакам столбу дыма. Что-то взорвалось. В другом конце замка. Больничное крыло или где-то рядом.

Алистар

— Какого хрена тут происходит? — выхожу в кабинет и застаю Саймона и Риза торчащими у окна. — Что за грохот?

— Диверсия, — оглядывается оборотень.

— Думаешь, снова эльфы? — хмурится Ризтерд.

— Ну а кто ещё? Студентов нет, даже на разошедшуюся гулянку не свалить. Пойду проверю.

— В звериной форме, — киваю я. — Риз, прикрой его сверху. Будь готов обратиться в случае чего.

— А ты что, один тут останешься? — сомневается тот. — Жене твоей мне что говорить?

— Он прав. Очевидно же, что нас отсюда выкуривают, — соглашается Саймон.

— Если придётся что-то говорить Инге, значит я плохой император, и лучше найти ей мужа посолиднее, раз я даже за себя постоять не могу, — хмыкаю. — Понимаю я, что нас выманивают. Я хочу попробовать поймать того, кто сюда заявится. Язык нам точно пригодится.

Они переглядываются и, наконец, кивают. Саймон запрыгивает на подоконник, на ходу оборачиваясь кошкой с плотным серым мехом, украшенным пятнами, и устремляется по выступу на стене в сторону столба чёрного дыма. Риз менее ловкий, поэтому отстаёт.

Я же достаю из лежащей на столе сумки ещё один кристалл и бросаю крестообразный росчерк на проломленную дыру. Что ж, попробуем поймать кого-то из эльфов и разузнать конкретнее, что у них там творится, зачем им король и жив ли он.

Главная проблема моего правления в том, что большая часть информации уничтожена. Сейчас приходится идти на ощупь, восстанавливать внешнюю и внутреннюю политики. Непросто всё.

Плетение фиксируется паутинкой и исчезает. Эльфы не обладают магией, так что вряд ли заметят, войдут внутрь, и тут их встречу я. Мне нужна только информация.

Сам ухожу в жилые комнаты и прикрываю за собой дверь. Теперь остаётся только ждать.

Проходит минут пять, прежде чем снаружи слышится шорох. Выжидаю за дверью, ступает эльф беззвучно, так что понять, где он сейчас находится, нельзя. Остаётся только прислушиваться к колебаниям магии и ждать, когда они сработают на проникновение.

Секунды растягиваются во времени. Кажется, что пролетает целая вечность, прежде чем я чувствую сигнал. Кто-то пересёк черту.

Пора.

Открываю дверь, делаю шаг в комнату и резко отстраняюсь, чудом уклоняясь от лезвия. Похоже, нападавших было несколько.

Вскидываю руку, отшвыривая эльфа и выигрывая себе пару ударов сердца. Этого хватает, чтобы обнажить клинок и скрестить оружие с коротким мечом эльфа. Теперь я могу хорошо рассмотреть их обоих.

Мне довелось знать многих из лесного народа, чтобы уверенно сказать, что они кардинально отличаются от нас.

Они живут общинами и кастами, а не привычными нам семьями. Есть воины, медики, добытчики, ремесленники, все занимаются чем-то одним. Если эльф чувствует свою принадлежность к другой касте он просто её меняет.

Тот, что стоит передо мной сейчас, явно относится к воинам. Крепкого, в отличие от большинства собратьев, телосложения. Волосы до плеч, глаза зелёные с желтоватыми, будто солнечные зайчики, пробивающимися сквозь листву, пятнами.

Оттолкнувшись, эльф оборачивается вокруг своей оси и пытается достать моё бедро. Парирую и, уведя его оружие по дуге вверх, пробую набросить вяжущее плетение, но оно разбивается об одну из многочисленных подвесок, которые видно от распахнувшегося во время сражения плаща.

— Надо поговорить, — спокойно проговариваю я, намеренно не использую шанс разрубить его пополам.

Эльф хмыкает и, выполнив боевую стойку, резко шагает на меня парой молниеносных выпадов. Отражаю слева, справа, пропускаю над головой и отбиваю скрытую атаку невесть откуда взявшимся кинжалом. Хорош, тут ничего не скажешь. Ещё и быстрый.

— Император, — практически выплёвывает эльф. Голос хриплый, немного напоминает хруст речной гальки. — С чего такая честь?

— Предполагаю, что, возможно, это способствует нашему разговору, — обманчиво раскрываюсь, чем эльф тут же пользуется. Рассчитываю поймать его в захват, но противник оказывается ловчее и выскальзывает.

— Разговора не будет.

Размениваем ещё пару ударов. Металл звонко лязгает, один раз даже искры высекаем. Отмечаю для себя моменты, когда могу атаковать его магией, но не делаю этого. Во-первых, он недвусмысленно намекает, что обвешан артефактами с ног до головы, а во-вторых, мне от него информация нужна. Вдруг получится договориться?

Эльф почти лениво отражает два выпада, резко подныривает под руку и едва не достаёт мой бок. Шустрый гад. Не хочется драться с ним всерьёз.

— Почему нет?

Не отвечает. Моя очередь наступать. Вижу, что эльф далеко не новичок, швырнул в тайник какую-то подвеску, видимо, так и узнал про ловушку. Серия стремительных выпадов, оборот вокруг себя с росчерком по дуге вниз, где его клинок встречается с моим. Эльф тут же уходит, не борясь за первенство. Это логично, я крупнее его, у меня есть магия, в отличие от него.

Я могу убить его, если захочу, но тогда это точно не закончится ничем хорошим.

— Послушай, нам нужно поговорить. Дай понять своим, что мы хотим мирно разобраться. Можем поделиться информацией, если нужно и прийти к какому-то союзу.

— Никто не станет договариваться с вами, дракон, — бросает эльф. — Но как любезно ты соглашаешься поделиться украденной вами информацией.

— Мы не собирались ничего красть, потому как сами разгребаем ошибки прошлого. Не хочешь разрешить одну из них?

Очевидно, нет. Я уже не первый раз вижу, как он косится то на запечатанный моей магией тайник, то на дверь, то ли в ожидании подкрепления. Наконец, он решается и, кувырком уходя от моего выпада, ныряет в тайник, где прячет меч в ножны и хватает первый же свиток.

Прекрасно, я его поймал.

Рассыпаю перед провалом люминесцентные кристаллы и зажигаю их, чтобы не дать эльфу скрыться. Он, заметив, недобро сужает глаза.

— Ты же не думаешь, что… — начинаю я, но в следующую секунду слышно звук, похожий на треск очень тонкого стекла.

Я успеваю понять, что преграда разрушается. Похоже, артефакт, который он бросил в тайник, обладал определёнными свойствами, и в поединок он вступил лишь затем, чтобы выиграть время. Эльф быстро прячет за пазуху свиток, который держит и бросается вперёд.

Я пробую отсечь его путь мечом, но эльф уклоняется, резко сворачивает в сторону и, перескочив стопку книг, не уронив ни одной, выбегает в коридор.

Твою мать!

Бросаю на тайник новое запечатывающее плетение на случай, если у остроухого есть сообщник. Затем преследую эльфа. В коридоре резко расчерчиваю плетение, посылая по потолку стену огня, не позволяя уйти в тени. Он оглядывается на меня, и я, пользуясь моментом, бросаю в него связывающее.

Взрывается ещё какой-то из амулетов. Следом ещё один. Поскольку он украл что-то из тайника, у меня нет времени с ним нянчиться. Бросаю плетение за плетением, удивляясь тому, сколько амулетов он носит. Но в любом случае их число ограничено.

Мы добегаем до лестницы, где эльф снова обнажает клинок. Пробует разрубить меня, но я сношу его плечом и роняю на пролёт ниже спиной. Отсекаю попытку уйти в тень кольцом пламени.

Тогда он бросает на пол что-то вроде перепелиного яйца, отчего мой огонь мешается с клубами чёрного дыма. Хлопаю в ладоши и создаю купол вокруг нас, предполагая, что он попытается сбежать. В следующий миг эльф едва не сбивает меня с ног.

Я не успеваю закончить плетение. Чувствую, как бок обжигает холодом. Кинжалом таки дотянулся. Ударяю его лбом и, пока не очухался, выхватываю торчащий свиток. После отбрасываю эльфа и зажимаю рану на боку. Противник пользуется этим, чтобы уйти в тень.

Что ж, хорошо хоть с пустыми руками уходит.

— Ал! — на лестнице появляется Риз, а мигом позже и Саймон.

— Только что ушёл, — цыкаю я. — Если хочешь догнать, аккуратно. Он мечник и весьма искусный.

Барс бросается в погоню, а Риз отдирает мою руку от бока, чтобы взглянуть на рану.

— Ерунда, — отмахиваюсь я. — До дома заживёт.

— Издеваешься? — возмущается действующий ректор. — Помнишь, что ты уже не просто генерал и заменить тебя нельзя?

— Ну а что делать? Не могу же я позволить остроухому сбежать с… — разворачиваю свиток и присвистываю, — с картой. На которой обозначено место где-то в глуши. Зуб даю, мы найдём там что-то интересное.

Кажется, отдых был мне просто необходим.

Когда я просыпаюсь, в окно светило яркое солнце, время явно перевалило за полдень. Голова жуть как гудит, тело кажется тяжёлым и чужим, будто я спала неподвижно несколько дней.

Фергуса рядом не оказывается, но на прикроватной тумбочке стоит ваза с букетом мелких колючих роз и записка, в которой безупречно ровным почерком написано:

Следующие несколько… минут? Часов? Дней? Я не знаю. Моё сознание рассеивается, теряется и путается. Меня будто погружают под воду, и я не могу дышать, а после выдёргивают обратно. Как я до сих пор жива — не представляю. В голове всё кувырком. Мысли кружат будто цветные стёклышки в калейдоскопе.

Где я? Почему здесь? Что происходит?

Когда этот кошмар, наконец, заканчивается, я осознаю себя лежащей на боку. К горлу подступает тошнота, но со спазмом борется моё лихорадочное желание дышать, поэтому подступающую горечь гоняет туда-сюда, сводя с ума. Меня бросает то в жар, то в холод, в глазах темнота, и одновременно с этим их режет так, будто я моргала, сунув голову в песок.

Драконьи боги, я же так умру тут…

— Что с ней такое? — чей-то голос неразборчиво и болезненно врезается в голову. В уши будто воды налили.

— Нести далеко, — второй звучит хрипло.

— И что теперь? — снова спрашивает первый. На контрасте он звонче и причиняет больше боли. Мне хочется, чтобы он говорил меньше.

Хриплый голос не отвечает.

— Я же сделал всё, что вы сказали! — возмущается первый и у меня звенит в ушах.

— Что именно ты сделал? — хмыкает второй. — Таскался за ней, будто собака и ждал, пока со стола свалится угощение? Или, может, устраивал истерики, топая ногой? Ты что, ребёнок перед прилавком со сладостями?

— Да как ты смеешь!

— Так и смею. Потому что мне плевать на твои деньги и положение, поэтому я могу прямо сказать о том, какую мерзость ты из себя представляешь. К сведению, я сразу говорил, что использовать тебя в этом верх идиотизма, потому что ни одна девушка, если у неё, конечно, есть зрение и слух, даже под угрозой смерти не согласится на подобного тебе.

— Ошибаешься! — визг режет по ушам, как бритва. — Да они мечтают о том, чтобы стать моими!

— Если бы это было правдой, мне бы не пришлось вмешиваться.

Чувствую, как лба касается холодная шершавая ладонь. Горло начинает вибрировать, пытаясь то ли зарычать, то ли застонать, я уже сама не знаю.

— Она выживет? — снова спрашивает визгливый голос.

Ему не отвечают на вопрос.

— Уходи. Дальше действуем согласно оговорённому. Ты должен выиграть время, пока мы не закончим.

— А она?

— А что она? — хмыкает хриплый голос и повторяет, теперь с нотками угрозы. — Уходи. То, что будет дальше, тебя не касается.

Сердце начинает стучать чаще. Я понимаю, что если тот, первый уйдёт, то я влипла. Ещё сильнее, чем сейчас!

Нужно встать. Сопротивляться, хоть как-то! Пытаюсь сконцентрироваться и создать огонь, но тут тело не выдерживает. Чувствую, как меня резко переворачивают, а потом из горла вырывается горькая пена, и я захожусь кашлем.

— Вы, люди, такие слабые, — недовольно отмечает мужчина с хриплым голосом. — Полагаетесь на магию и пренебрегаете физической подготовкой.

Мне хочется послать его в пекло, но нужно выбирать, говорить или дышать, и я сосредотачиваюсь на втором.

Проклятье, я точно умру. Что он со мной сделал?!

— Ничего, — чувствую, как моих губ касаются какой-то тканью, но прикосновение и ощущения кажутся совершенно чужими. Будто это не со мной происходит. Очень странно. — Дальнейший путь для нас обоих должен быть куда спокойнее.

Меня садят. Я совершенно не чувствую руки и ноги, будто я во льду, только горячем, как очень тёплое одеяло. Лоб становится мокрым, веки кажутся липкими.

— Пей, — приказывает он.

Язык обжигает густая жидкость, которая растекается как мёд, а после вызывает странный холодок. Я пытаюсь выплюнуть её, но рот немеет. Пугающе быстро обездвиживающее ощущение распространяется по всему телу. Я вздрагиваю и выдаю нечто похожее на писк в отчаянной попытке сопротивляться.

— Тихо. У меня нет времени с тобой возиться, — хмыкает мужчина. — Любоваться содержимым твоего желудка не так интересно.

Его голос медленно ускользает в темноту, несущую для меня столь желанное и одновременно пугающе ненужное сейчас небытие.

ФергусСтражи проводят меня до гостиной с высокими витражными окнами. Солнечные лучи пробиваются сквозь них и разбиваются на молочном ковре множеством разноцветных брызг.

Взгляд замирает на девушке в струящейся белой одежде, которая сидит на диване и читает книгу мальчику с вьющимися тёмными волосами. Заметив моё появление, оба отвлекаются и смотрят на меня. Забавно, что маленький принц унаследовал от матери разве что выразительные глаза с длинными пушистыми ресницами, а в остальном это маленькая копия Алистара, ломающая мозг тем, что если бы не этот мальчик, вообразить, что Тенгер может или мог когда-то раньше быть милым — невозможно. Я был уверен, что он прямо таким и родился.

Впрочем, у этого ребёнка есть родители, которые делают всё возможное и невозможное, чтобы обеспечить нормальное детство.

— Привет, Инга, — поднимаю руку и тут же отвешиваю поклон. — Мой принц.

Мальчик важно кивает радуясь проявленному к нему уважению. Затем выпрямляется и по-детски высоким голосом объявляет:

— Мама императрица, тебе стоит…

— Прошу прощения, мой принц. Само собой, мне нельзя забываться. Прошу простить за фамильярности.

— Прощаю, — сжаливается мальчик.

— Ну что, пойдёшь в сад поиграть? — спрашивает его Инга, и принц тут же спрыгивает с диванчика.

За ним устремляется две служанки и стражи, что привели меня. Инга, проводив их взглядом, улыбается и пробует встать, но сильно выступающий живот мешает. Я тут же подаю руку и помогаю девушке встать.

— Аккуратно. Как ты?

— Самая неприятная часть беременности, — цыкает она, опираясь на меня. — После родов, само собой. Ходишь с трудом, спать нормально не можешь. В общем, крайне не рекомендую.

— Ладно, уговорила, теперь точно беременеть не стану, — смеюсь я. — Так может тебе лучше обратно сесть?

— Нет, спасибо. Сидеть мне надоело, — вздыхает императрица. — Говорю ж, самый дурацкий период. Не знаешь, куда себя деть.

Инге и правда должно быть сложно. Срок почти закончился, а она по природе своей такая маленькая, что мы в её первую беременность тряслись вокруг как наседки. Сейчас спокойнее, но я всё равно плохо представляю, скольких усилий ей стоит носить такой живот.

Впрочем, я здесь не только для того, чтобы её навестить. Нужно выяснить, как у нас дела. Некоторую информацию слишком рискованно отправлять письмами. Тенгер наверняка уже появлялся, чтобы убедиться, что здесь всё в порядке, а значит Инга точно в курсе основных событий, сможет и меня посвятить.

— Тебе уже рассказали, что там, в академии?

— Ага, — улыбается она, отбрасывая за спину длинные лиловые волосы. — Нашли тайник. Точно там, где я предположила. На них даже напасть успели.

— Кто?

— Эльфы, — Инга качает головой. — Не нравится мне это. Они не пытаются с нами говорить, но ведут себя агрессивно. Почему?

— Кто ж этих остроухих разберёт, — пожимаю плечами. — Про меня что-то сказали? К ним лететь?

— У них всё под контролем, — Инга хитро улыбается и пихает меня локтем в бок. — Можешь и дальше строить личную жизнь.

— Тебе и про это уже рассказали?

— Ну естественно, — усмехается она.

— Жаль время неподходящее, — тру шею.

— Тебе подзатыльник дать? Лучшее время — сейчас.

— Угу. Эльфы нападают, тайные комнаты находятся, а что завтра случится. И это ты ещё колючку мою не знаешь. Та тоже девчонка-катастрофа. Если драконицей станет, она и голову откусит.

— Ничего, тебе полезно будет. А то вы с Саймоном совсем наглеете временами. Приводи знакомиться.

— Приведу, — улыбаюсь я. — Могу хоть сегодня, если у тебя планов нет.

— Единственные планы, которые я не смогу отложить, это роды, — Инга гладит живот. — В остальном, конечно, приводи.

— Замётано.

Провожу с императрицей ещё полчаса-час, обсуждая дела и варианты, где лучше изучать найденные записи. Оставлять их в академии слишком рисково, везти сюда опасно. Инга хочет занять один из старых драконьих храмов и просит меня выбрать время, чтобы изучить три варианта. Затем нас отвлекает её сын и я ретируюсь.

Дохожу до дома, отмечая странную, немного напрягающую безлюдность. Как будто что-то случилось. Вопрос в том, что? Эверт решился устроить бойкот? Или придумал нечто радикальнее?

Будет смешно, если он выставит нас с колючкой за дверь, чтобы не мешали им строить жизнь без наших «аморальных отношений». Посмеёмся хоть.

— Фергус, — оборачиваюсь и замечаю знакомого ещё со времён кадетства стража. — Я по поводу Советника Хунфрита.

Я настораживаюсь. Прибыв в город, я попросил знакомых присмотреть за соперником. Просто на случай, чтобы тот не делал глупостей и не рисковал лишиться головы. К чему лишние смерти, правильно?

— В чём дело?

— Ты просил сказать, если тот сделает что-то необычное. Спешный побег из города считается?

— Насколько спешный? — поднимаю бровь.

— Собрал одну закрытую карету, самых быстрых лошадей и умчался так, будто за ним драконы гонятся, — хмыкает страж. — А что он натворил?

— Сам не знаю, но надо выяснить. Куда поехал?

— На юго-запад. Говорят, у него остался дом на побережье. Может, срочно решил устроить отпуск?

— В разгар осени? — хмурюсь я.

Страж пожимает плечами, прощается и идёт по своим делам, а я пересекаю лужайку и вхожу в поместье и застаю в холле суматоху, центром которой становится советник Эверт. Перед ним выстроился отряд наёмников бандитского вида.

— В чём дело? — настораживаюсь я.

— Где тебя носит! — тут же огрызается Фестер. — Мою дочь похитили!

За шиворот будто миску снега высыпают.

Мысли тут же притягивают последние новости про сбежавшего Хунфрита, и картина складывается в стройную последовательность. По телу разбегаются мурашки, а воздух вокруг меня прогревается на пару градусов.

Кажется, без башки этот скользкий тип всё же останется. Пусть хоть волос с её головы упадёт!Дорогие читатели! В ожидании следующей проды приглашаю в свою новинкуЯ (не) верю тебе, ректор!Я сбежала от отчима, чтобы поступить в магическую академию, но даже не добравшись до неё нагрубила ректору. Кто же знал, что он схватит меня за мягкое место? Ну и что, что спасал от падения…Шикарный, зеленоглазый, мужественный… и тот, кто теперь точно не даст мне поступить. А другого пути у меня нет! Отчим отнимет не только мой дом, но и право распоряжаться своей жизнью. Но я не сдамся. Даже собственному сердцу, которое с ума сходит, если я ловлю взгляд этих зелёных глаз.Приятного чтения!

ФергусПриходится сдерживать себя, чтобы не открыть дверь ударом ноги. Или лучше вынести её потоком пламени. Касс это мне не вернёт, но немного успокоить должно.

Меня не было в доме пару часов. Когда я уходил, колючка вообще спала. Я снял её проекцию шар, чтобы не разбудила. Последние сутки у моей истинной выдались так себе, на пару дней пропуска для неё легко договориться.

Вообще рассчитывал, что успею вернуться если не к её пробуждению, так хотя бы к моменту, когда она ещё носа из дома не высунет, чтобы успеть куда-то влипнуть. Нам с ней, вообще-то, многое нужно обсудить!

Если она сейчас такая, что ж будет, когда драконицей станет?

Эверт и наёмники едва успевают за моим широким шагом. Терпение снова подвергается проверке, — очень хочется обратиться прямо сейчас и не рвануть в погоню за ничтожеством.

Он покойник. Я не оставлю эту мразь в живых.

Эверта мне тоже хочется убить. Что за отец такой? Сам подкладывает дочь в руки извращенца.

Может Касс ему неродная? Я не понимаю, в чём причина такого свинского отношения к ней. Шею бы ему свернуть за подобное, но из уважения к ней не трону. Вряд ли моя невеста обрадуется, если останется сиротой, ей сейчас и так несладко.

Нет, серьёзно. Мне стоит утащить её куда-нибудь, в неприступную башню, например, и запереть. Может, там меньше влипать в передряги будет?

— Фергус, ты хоть слово скажи! — возмущается советник, не успевая за моим шагом

— Цензурных у меня не осталось, — огрызаюсь я. — Почему стража не в курсе? Если заметил, что дочь пропала, почему не поставил их в известность? Или ты и не собирался её искать?

— Да что ты такое несёшь?! — возмущается Эверт. — Она моя дочь!

— Все в курсе, что ты фактически продал её Хунфриту. Что он предложил в этот раз? Деньги не должны были тебя заинтересовать с учётом всего. Тогда что?

— Следи за языком! — сверкает глазами мужчина, но тут же осекается. Боится кричать на дракона.

И правильно. У меня кулаки чешутся набить кому-нибудь морду, но разве это выход? Касс я так точно не спасу. Только время потеряю.

— Почему не позвал стражу? — повторяю вопрос я.

— Потому что Хунфрит мог их подкупить! — всплёскивает руками советник. — Я не могу рисковать!

— Стражей нельзя подкупить, — огрызаюсь я, выходя на улицу и привлекая внимание уже подходившего ко мне стража поднятой рукой. — Ты потратил время. Если она пострадает, я буду расценивать это как агрессию в отношении девушки с нетипичной внешностью, и не посмотрю, что ты её отец.

— Ты не…

— О, ещё как стану. Сам знаешь, какое наказание за этим последует.

Ответить нечего. Наёмники, заставшие эту перепалку, переминаются с ноги на ногу. Где он понабрал их? Выглядят так, будто только что распивали в кабаке, причём не самом приличном.

— Так, вы, — указываю на них. — Отправляетесь прочёсывать трущобы внешнего города. Хунфрит рванул куда-то, но мы не можем гарантировать, что он не спрятал её где-то, чтобы вывезти позднее и запутать нас.

Пусть и от них будет толк. Во внешнем кольце стало поприятнее, но мне всё равно не хочется отправлять своих в трущобы. К тому же наёмники знают их на порядок лучше.

— В чём дело? — подошедший страж, заметив моё настроение, хмурится.

— У нас похищение, — объявляю я. — Ставь всех на уши.

На удивление, волнение ненадолго оседает. Я отдаю распоряжения прочесать город, сообщить Инге, которая, в свою очередь, передаст новости Тенгеру.

Рядом с ним остался Саймон, а мне сейчас страсть как нужен его нюх. Лучше, чем у собак, тут даже спорить не о чем. Уверен, кот сразу примчится, когда узнает.

Закончив и раздав указания, я меняю облик и взлетаю, ловя крыльями ветер. Город уменьшается, силуэты людей превращаются в точки. Я прислушиваюсь к собственным ощущениям, пробуя угадать, в каком направлении находится Касс, но… ничего не чувствую.

Это странно. Я и до поцелуя примерно представлял, где она, а теперь как отрезало.

Вопрос в том, почему. Волнение? Из-за того, что наша связь ещё недостаточно окрепла? Или проблема куда серьёзнее?

Нахожу взглядом юго-западный тракт. Раз он рванул сюда, узнаю. Благо с крыльями это не отнимет много времени.

Лечу над путешественниками, высматривая нужный экипаж. По-прежнему надеюсь, что почувствую её, но безуспешно.

Поиски затягиваются. Я снижаюсь раз пять или шесть, чтобы заглянуть в экипажи и понять, что внутри не те, кто мне нужен. Я оказываюсь достаточно далеко от Серифеана, когда, наконец, останавливаю правильную карету.

— На выход, — рявкаю я обернувшись.

— В чём дело, Фергус? — ехидничает будущий труп. — Надеюсь, дело важное? Я очень спешу.

Я распахиваю дверцу и выволакиваю его на улицу. Заглядываю внутрь, но кроме старикашки внутри никого.

— Касс! — на всякий случай зову девушку. — Ты цела?

Ответа нет.

— Где она? — снова набрасываюсь на Хунфрита.

— О ком ты говоришь? — почти натурально вскидывает тот брови.

— Зубы мне не заговаривай, — встряхиваю его. — Или своих у тебя станет на порядок меньше. Где Кассандра?

— Откуда ж мне знать?! Она теперь твоя проблема! Мне сказали, что у неё появилась метка, вот я и поехал… развеяться.

— Ни слову не верю, — от злости закидываю его обратно в экипаж одной рукой. — Значит так, ублюдок. Я сейчас поджигаю к такой-то матери твою карету вместе с тобой внутри. Если ты спрятал её где-то здесь, я спокоен. Огонь ей не навредит, а вот тебя пропечёт до хрустящей корочки.

— Нет! Ты рехнулся?! Фергус, прекрати!

Да, рехнулся, наверно. Лучше бы она была здесь. Я, конечно, отправил людей прочесать город, но всё же надеюсь, моей истинной не пришлось лежать где-нибудь в грязи и вздрагивать от писка крыс, пока её спасают.

Хунфрит продолжает бесноваться, пробует выйти, но я не отпускаю. Кучеру разрешаю отпустить лошадей и отойти самому, что он выполняет без лишних споров. Проезжающие мимо путешественники тоже тормозят, чтобы узнать, что тут творится.

Но, на удивление останавливает меня не его истерика, а голос, который я совсем не ожидал тут услышать.

— Стойте! Стоп! — из-за экипажа выбегает девушка, подняв ладони. — Это я, Брель! Не надо огня!

Поднимаю бровь, дожидаясь объяснений.

— Это обманка! — она подбегает ко мне. — Касс у эльфов!

— Что?

— Мы должны были встретиться! — торопливо объясняет она. — А потом на неё напали! Я по следу вышла и спряталась в вещах, чтобы предупредить! Надо за эльфами!

Виски сдавливает. Так вот почему я её не чувствую. Если остроухие утащили её в свой лес…

Проклятье!

Инга сказала, что они нашли что-то в стене и подрались с одним из эльфов. Надо быстро лететь к ним.

— Полезай на спину, подброшу тебя до города. Расскажешь это же императрице, — инструктирую я и меняю облик.

Уже взлетая, слышу возмущения Хунфрита относительно того, что ему-то теперь делать. Кучер успел вскочить на коня, а остальных потянул на привязи следом, так что советник остался один в скатившимся на обочину экипаже.

Стоило бы развернуться, да полыхнуть по нему огнём, да только у меня есть дела поважнее.

С ним я позже разберусь. Сейчас главное — успеть…

Саймон

Перемахиваю по крыше в медицинский корпус и первым делом оглядываюсь. Из-за дыма я не почуять, не увидеть противников не могу, так что сперва разберёмся с огнём.

Создаю большой поток воды, который обрушиваю на крышу. Риз тем временем приземляется позади меня и взмахивает крыльями, сгоняя чёрное облако. Видимость становится получше, можно вдоволь полюбоваться огромной, мать её, дырой, лишившей здание части стены и крыши. Что тут…

Спрыгиваю на обгоревший пол и тяну носом воздух. Радует, что студентов в это время нет. При беглом осмотре ничего серьёзного не видно, а даже если тут кто-то и есть, основные силы прямо сейчас должны быть направлены на нашего императора.

— Лети к Тенгеру, — перекидываюсь в человека и оборачиваюсь к Ризу. — Я здесь разберусь. Один хрен, всё это просто отвлекающий манёвр.

Дракон, габариты которого не позволяют исследовать внутренние коридоры, кивает и отталкивается от стены, роняя на землю ещё несколько камней.

Остаюсь один и принюхиваюсь уже внимательнее. Очевидно, что всё это затевают эльфы. Я видел двоих, первый явно старше, сильнее и опытнее, а значит в атаку пойдёт он. Диверсия — задача несложная, тут главное вовремя уйти и… Есть у меня подозрение, относительно того, кто может этим заняться.

Вопрос, увижу или нет. Рациональная сторона меня требует отбросить эти глупости. Если это правда та остроухая девчонка, мне совершенно точно не стоит с ней связываться, Она мой враг, и всегда им будет, тут даже думать нечего.

И всё же…

— Эй, ты здесь? — зову я, перешагивая через обгоревшую балку. — Выходи.

Тишина. Только перещёлкивается тлеющие угли дерева. Интуиция подсказывает, что она тут как минимум была. Не учуять, осталась или уже сбежала.

Проклятье, что я делаю? Помешался на эльфийской девчонке. Если кто узнает, мне конец. Да я бы и сам себе горло вскрыл вот только не могу сопротивляться этому чувству. Не думаю, что я достаточно свихнусь, чтобы предать Тенгера, Ингу, Фергуса или Риза, но то, что ни одна девчонка больше не отзовётся у меня столь же ярко — очевидно.

— Если ты тут, выходи. Я знаю, что тоже понимаешь. Понимаешь и то, что я тебя не трону. Выходи.

Тишина.

Я добираюсь до двери и замечаю след на чёрном полу. Лисий?

Резко оборачиваюсь. Вашу ж мать, а это не палата Рика ли? Спускаясь с крыши, так сразу и не поймёшь.

Толкаю дверь и выскакиваю в коридор. Обстановка здесь получше, но дыма много. Запах лиса становится очевиднее. Проклятье, неужели полез разбираться? Как было перед прогулкой Фергуса и Касс по пещерам?

Надеюсь, ему хватило ума не лезть под руку. Пусть бы он просто спрятался и защитился магией, не ввязывался в бой с дыркой в боку. Ускоряюсь, на ходу перекидываясь обратно в барса. Так быстрее нагнать его смогу и чутьё острее.

След ведёт к лестнице. Появляется надежда, что, возможно, Рик и правда додумался сбежать. Лишь бы не влез ни во что. Он не дурак, но излишне инициативный. Всё время старается завоевать расположение семьи.

— Саймон! — я едва не врезаюсь в выскочившую из-за угла Киару. — Ты куда? Что происходит?!

Машу ей хвостом, давая знак убираться отсюда, и продолжаю бег по следу. Лисий след мешается с её запахом, так что появление Кисы раздражает.

Будто она может узнать, почувствовать, что в моей голове слишком много мыслей. Не то чтобы меня это беспокоило: разрушить отношения сложно, если этих отношений нет.

Киса оборачивается гибкой пантерой и бросается за мной. С рыком оборачиваюсь и хлещу себя хвостом по боку. Киара останавливается, показывая, что не собирается отступать и твёрдо намерена пойти со мной. Несносная девчонка, оставь меня в покое!

Выпрямляюсь и шиплю на неё. Мне не нужны лишние глаза и уши! Рик пошёл за моей эльфийкой! Если нагоню, смогу… Не знаю что, но Киса мне там не нужна!

Киара прижимает уши, отступает. Не теряя времени, бегу дальше, молясь драконьим богам, чтобы она не увязалась следом.

Я не знаю, что я буду делать, когда нагоню Рика, или тем более её, но ясно наверняка, что Кисе со мной идти не надо. Я должен сам со всем этим разобраться. И со своими мыслями в первую очередь. Если у нас будет война, а учитывая направление активности эльфов, это неизбежно, мне нужно уложить в голове правильные установки.

Следы Рика выводят меня на улицу. Теперь я уверен, что он пошёл за моей эльфийкой. Нужно поспешить.

Выбегаю из здания и сворачиваю в лес. В последний миг оборачиваюсь, глядя на развалившуюся крышу. Надо бы сообщить нашим, что я ухожу, но… Ладно. Киса там, скажет, что я иду по нити запаха. Я надеюсь.

Врываюсь в зелень. Следы совсем свежие. Радует, что я не чувствую крови, значит никто из них не пострадал во время взрыва. Спускаюсь в овраг, бегу краем, прячась в тени деревьев.

Я близко. Очень.

Наконец, случается то, чего я никак не ожидаю. Развилка. Рик уходит направо, эльфийка налево. Но… почему? Лис решил прекратить преследование? Или ошибся? Да нет, не должен был. Тогда что случилось?

Немного постояв, я всё же выбираю направление.

Тропинка становится уже. Бегу, прислушиваясь к шорохам и пытаясь выцарапать из него посторонние звуки, которые смогут предупредит меня о возможной опасности. Впереди тянет водой и я, ускорившись, в несколько прыжков выскакиваю на каменистый берег.

Всё повторяется. Как иронично. Она сидит у воды, но резко встаёт, услышав хруст камней под моими подушечками. Вытягивается, испуганно обнимая сама себя.

Мы смотрим друг на друга. Эльфийка не пытается убежать, и я меняю облик на человеческий. Зря я думал, что справлюсь. Когда я чую её запах, становится только хуже. Меня будто затягивает в огромный водоворот.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я неожиданно низким голосом.

Девчонка моргает длинными, будто оленьими ресницами. Сама боится, что кто-то настигнет её и накажет за интерес ко мне. Оба понимаем, что мы враги и не сможем сделать шаг навстречу друг другу, но, похоже, ей тоже сложно остановиться.

— Я…

— Стой, где стоишь! — рявкает за моей спиной голос Кисы.

Эльфийка тут же напрягается. Уходит в полуприсед и достаёт ножи. Девушки прожигают взглядами друг друга.

— Так, стоп, — пробую вмешаться я. — Без глупостей.

— То же относится и к тебе, — доносится из-за моей спины хриплый голос, похожий на хруст гальки.

Да вашу ж мать, и он здесь?!

Кажется, я сойду здесь с ума.

Я не понимаю, сколько прошло времени. Эльф, который притащил меня сюда, точит меч так долго, что я на нервах прошу его зарезать меня тупым лезвием. Слушать это шкрябание невыносимо.

— Эй… зачем я вам? — пытаюсь спрашивать, кажется, уже в миллионный раз. — О каком ритуале ты говоришь? У меня магии-то почти нет. Я первокурсница!

Остроухий меня игнорирует. Точит лезвие, время от времени рассматривая мелкие царапинки или смазывая его тряпочкой, пропитанной маслом. Поначалу меня это нервирует. Сложно расслабиться, если рядом чокнутый мужик с оружием, потом понимаю, меч он точит со скуки. После него в ход идут ножи, которые похититель будто фокусник вытаскивает один за другим из складок одежды.

— Ты слышишь меня?!

— К сожалению, — снисходит до ответа.

— Зачем я вам?!

Эльф снова замолкает и шуршит точильным камнем. Я цыкаю, пытаюсь применить магию и шиплю от боли. Сорвать бы этот дурацкий артефакт! Эльф бросает на меня предостерегающий взгляд, но занятия своего не прерывает. Похоже, у меня ничего не выйдет.

— Ты связан с советником Эвертом? Или только Хунфритом? — снова пробую завести разговор. — Знать хочу, сколько стоит моя жизнь?

Тишина.

— Что вы ему предложили?

Мда. Проще у дерева, к которому я привязана, выведать ответы. Прерывается эльф, только когда из лесу появляются фигуры, которые до визга меня пугают.

То, что я сперва принимаю за двигающиеся кусты, оказывается компанией эльфов, нарядившихся в плащи с прикреплёнными к ним листочками и веточками. Выйдя к нам, они скидывают их и поднимают головы, вызывая желание попросить их одеться обратно и желательно свалить.

Я не слишком знакома с культурой эльфов, но знаю, что она сильно отличается от нашей. Первый эльф, с которым я провела неопределённое, наполненное незабываемым металлическим шкрябанием время, выглядит вполне ничего для мужика. Но те, кто вышел из кустов и скинули свои обвешанные листьями плащи, вызывают яркое отторжение.

Узкие лица в форме сердца выглядят по-девичьи смазливыми. Глаза подведены ярче, чем крашусь я, когда пытаюсь кого-то впечатлить, а не просто иду гулять по лесу.

Волосы у всех длинные, блестящие и необычные. В нашей империи подобная внешность означает предрасположенность к магии, но эльфы в этом плане совершенно бездарны. Их удел — артефакты и ритуалы, основанные на природных магических потоках. Причёски необычные, с бусинками, пёрышками, цепочками, блестящими камнями и ракушками.

Предводитель маленького отряда подходит ближе и, поправив наполовину поседевшие косы, лежащие на плечах, кивает моему похитителю.

— Верный.

— Серебристый, — хмыкает эльф. — Вы задержались.

Я вскидываю брови, удивляясь обращениям. Это что, позывные какие-то? Они из-за меня так друг к другу обращаются?

Верный, блин. Что за дурацкое прозвище? Я бы его хмурым назвала. Или молчуном.

— Мы появляемся тогда, когда приходит время, — объявляет Серебристый и кивает на меня. — Это она?

— Стал бы я сидеть здесь, будь это не так, — эльф прячет свои кинжалы и явно собирается слинять, что меня, откровенно говоря, пугает. Особенно после того, как остальные эльфы рассредотачиваются вокруг моего дерева, снимают с плеч сумки и начинают раскладываться.

— Я должен был убедиться, — хмыкает Серебристый, подходя ко мне и оценивающе разглядывая, будто он выбирает свежее мясо на рынке. — Нужно взглянуть на её метку. И убедиться, что запал магии ещё при ней.

— Это уже без меня, — кривится Верный, набрасывая на голову капюшон.

Я единственная, кого расстраивает его уход. Потому что пусть Верный (проклятье, какое же дурацкое у него прозвище!) не самый дружелюбный и общительный мерзавец, но я к нему уже привыкла. Он на меня пусть и рычал, но ничего плохого всё-таки не делал. А вот липкий взгляд Серебристого доверия вообще не внушает.

— Нет! Постой! — рвусь я, но верёвки только крепче впиваются в запястья. — В каком смысле взглянуть на метку? Какой ещё запал? Я очень слабый маг! Нет во мне ничего! Совсем!

Широкая, особенно на фоне тощих соплеменников, спина Верного скрывается среди деревьев. Эльфы принимаются рисовать на земле какие-то завитушки. Становится совсем не по себе.

— Слушайте, всё это какая-то ошибка, — пытаюсь достучаться до них. — Вы взяли не ту. Отпустите меня. Я могу достать то, что вам всем нужно, правда! Вот чего вы хотите?

— Верный должен был привести сюда девушку с меткой дракона на спине, — говорит Серебристый. — Это ты?

Прикусываю язык. Что-то мне подсказывает, что врать бессмысленно. Верный не выглядит идиотом. Наверняка проверил, что метка есть…

— Зачем вам я? — сглатываю. — Почему нужна девушка с меткой?

Серебристый оказывается куда болтливее. Продолжая осматривать меня, будто дорогой товар, с которого хочется скинуть цену.

— Много лет назад драконы украли у нас нечто очень и очень важное. Нашего короля, силу и нашу свободу. Мы хотим вернуть своё.

— Но я ничего не знаю об этом!

— Тебе и не нужно, — недобро улыбается Серебристый. — Ты здесь для другого.

Он обводит рукой вокруг, показывая подготовку к ритуалу. Мне не нравится обилие кристаллов, мешки с травами и множество сложных рун. Вокруг дерева воссоздаётся не просто рунический круг, а сеть. Это может означать лишь одно: будет что-то очень и очень масштабное, пропускающее через себя мощный поток магии.

Пусть я и не успела нагнать программу академии, но прекрасно понимаю, что опаснее всего находиться в центре этого безобразия. Именно там, где я.

— Драконы не только подлые, но и хитрые, — продолжает рассказ Серебристый. — Они сделали всё, чтобы мы не смогли вернуть своё. Нужны ключи, чтобы снять печать. Всего их три. Первый — меч правителя. Второй — место. Третий — сила спящего дракона. Ты знаешь, как можно пробудить дракона?

По спине проносится неприятный холодок. Прям очень жуткий. В горле возникает жжение, голова кружится.

Эльф ухмыляется. В его руке появляется короткий нож, которым он ведёт по моему воротнику, а затем срезает верхнюю пуговицу.

Всё это не может быть правдой — стучит в моих мыслях, когда нож спускается ниже, срезая ещё одну пуговицу.

Я мотаю головой из стороны в сторону. Это просто не может быть правдой. Не со мной. С кем угодно, но со мной-то точно подобного не может случиться!

Эльфы, занятые созданием рунических кругов, не обращают на происходящее внимания. Не то, чтобы я ждала от них какой-то помощи или поддержки, но надежда, как говорится, умирает последней.

Он же не станет… не должен… Почему он это делает? Почему я?!

Кажется, последний вопрос я озвучиваю вслух.

— Потому что ты — девчонка с яркими, явно не окрашенными волосами. Такие обретают крылья, чтобы быть равной избравшему вас дракону. И именно в вас хранится та искра, что получают они, присвоив вас себе.

— Я не хочу… — всхлипываю я и дёргаю руки. Безуспешно в который раз. С чего бы верёвке порваться в такой удачный для меня момент, да?

— И это прекрасно, — совсем уж по-маньячьи ухмыляется эльф. — Тебя никто не присвоит. Ты отдашь свою искру мне.

Он же не имеет в виду… О боги! Верните мне маньяка с точильным камнем! Я поняла свою ошибку и больше не буду на него жаловаться!

— Нет…

— Почему нет? — он поднимает бровь. — Разве не ты хотела свободы, сопротивлялась судьбе? Даже из дома пробовала убежать?

Меня будто в ледяную прорубь окунают. Как много эти гады обо мне знают?!

Неужели следили? Как давно? Ну нет! Они не могли так много знать! Наверняка он пытается меня запутать. Сбить с толку.

Впрочем, всё это не так важно. Мой мозг просто ищет любой предлог, чтобы не думать о том, что третья пуговица падает в мох. Я понимаю, что не услышу, как она приземлится, но подсознательно жду звук. Будто это поможет остановить время и избавит меня от последствий, прекратить ритуал и подгонит ко мне какое-нибудь спасение.

Я слишком боюсь признать, что никто не знает, где меня искать. Я же не додумалась даже отцу сказать, куда я иду. Как обычно просто выпорхнула из дома. Наверняка заметили уже, что меня нет, но толку.

Какая же я всё-таки дура.

— Тебе не о чем плакать, — заверяет эльф. — Мало кто из ничтожеств вроде вас получает шанс на близость с высшими нашего рода. Но ради цели я готов пожертвовать честью.

Эта мразь ещё и брезгует! Хочется врезать ему. Так чтоб нос сломать.

Снова пробую применить магию. Закрываю глаза, вспоминаю то, чему меня учил Фергус. Сосредоточиться, ухватиться за поток, создать грёбаный огненный шар, в конце концов. Если я предрасположена к огню, вот-вот должна пробудить дракона, не должно ли у меня быть несколько побольше сил?! Сейчас они мне страсть как сильно нужны!

Вены пронзает множество иголочек, в глазах на миг темнеет. Может, если я буду пытаться достаточно долго, то потеряю сознание и… не почувствую всего, что планирует произойти?

Ох… Вот что за…

Я спала рядом с Фергусом, лежала с ним в одной комнате, будучи голой, а теперь какой-то щуплый урод, возомнивший о себе невесть что, воспользуется мной, чтобы открыть какие-то дурацкие врата?!

— Если уж тебе так противно, может ну это? — предлагаю я. — Отпустите меня, и разойдёмся мирно.

Эльф ничего не отвечает и с выражением вселенской тоски на лице снимает с себя накидку. Я опасаюсь, что он примется за рубашку, но, к счастью, этот мерзавец решает просто приспустить штаны. Зашибись.

Драконьи боги…

Голова начинает кружиться. Эльф срезает остальные пуговицы, оставляя меня с распахнутой рубашкой в одном белье. Окидывает брезгливым взглядом и оглядывается, проверяя, готовы ли другие этапы всей этой вакханалии.

Мне его вид тоже не кажется привлекательным! Щуплый, смазливый! Да у нас в академии на такого не взглянули бы даже! Про сравнение с Фергусом я вообще молчу.

По щекам стекают крупные слёзы. Какая же я была дура. Зачем отталкивала его? Сейчас бы никаких проблем не было, не реши я в очередной раз сбежать, лишь бы не делать серьёзных выборов и вести взрослые разговоры.

Почему сопротивляюсь? Почему веду себя так?

Наверно потому, что я не умею. Не знаю, как быть для него хорошей девушкой, а то, может, и женой. Как решать вопрос с тем, что мы сводные, с Хунфритом, который в конечном счёте меня продал. Я ничего не знаю!

Не знаю, как выпутаться из этой передряги. Какие последствия будут у того, что здесь происходит, но прекрасно понимаю, что вряд ли смогу с этим жить. А если ещё и из-за моей дурости пострадают друзья, то…

— Серебристый, хватит флиртовать с ней, — кричит кто-то за моей спиной. — Начинаем!

Нет-нет-нет-нет!

Снова дёргаю верёвки. Кажется, я уже готова сломать себе запястья, лишь бы вывернуться, но без толку. Рвусь и силой, но грёбаный артефакт не даёт свободы.

Эльфы накидывают на головы капюшоны и читают стихи на незнакомом мне языке. Воздух становится тяжелее. Сперва думаю, что мне только кажется, но чем дольше нахожусь тут, тем ярче понимаю, что он и правда густой. Как наваристый бульон.

Серебристый шагает на меня и, схватив за горло, вжимает в ствол дерева. Взвизгиваю и пытаюсь вырваться, но остроухий оказывается на удивление сильным. Конечно, на его стороне ещё и амулет, который повесил на меня Верный, да и верёвки тоже, но он удерживает меня одной рукой — уже неслабо.

Слышится гул. Сперва невнятно, но с каждым ударом сердца, нарастающим всё громче. Низкий, пугающий, такое чувство, что от него кости вибрируют. Я умудряюсь пнуть Серебристого, он за это влепляет мне пощёчину.

На миг повисаю, пытаясь прийти в себя. Пока эльф дёргает завязки моей юбки, я замечаю голубоватые огоньки, поднимающиеся к облакам. Похоже на дождь, который капает наоборот. Поднимаю голову и вижу, что эти капли уже образуют столб света.

Неужели здесь для меня всё и закончится?

В следующую секунду небо заливает рыжим. Я не сразу понимаю, что происходит, а после кроны буквально сносит порывом огненного ветра.

На траву падают горящие ветви. Эльфы вскрикивают в ужасе, Серебристый отшатывается от меня.

Небо перечёркивает ещё одна струя огня, а после её разрезает огромное чёрное крыло. Здесь дракон?!

Я роняю голову и смеюсь. Как сумасшедшая, плачу и смеюсь. Сверху медленно спускается жар. Сперва он касается головы, потом плеч, распахнутой рубашки. Я зажмуриваюсь, чтобы не видеть того, что сейчас твориться вокруг, что делают эльфы, мне плевать. Нервы не выдерживают. Наверно они оборвались сегодня напрочь.

Я устала. Дышать сложно. Хочется спать.

Может, всё это мне приснилось? Или снится до сих пор?

— Касс!

Сквозь грохот пульса доносится голос, заставляющий меня вздрогнуть и открыть глаза. Деревья вокруг меня охвачены огнём, упавшие ветви поджигают траву и сухие листья. Ещё немного и здесь всё сгорит.

Жутко настолько, что я шевельнуться не могу. Пугающе красиво и завораживающе.

— Касс!

В огне появляется силуэт. Я узнаю его сразу по тому, как расступаются языки пламени, будто уступая ему, пропуская и кланяясь.

Фергус. Мой истинный. Это правда он или мне всё снится?

С ресниц снова срываются слёзы. А что, если всё это иллюзия? Может моё сознание пытается защититься от того ужаса, что происходит в реальности, вот и подбрасывает мне образ дракона, прилетевшего сюда и невесть как нашедшего меня.

Фергус срывает с моей шеи артефакт и швыряет за спину. В следующий миг срезает удерживающие верёвки и ловит меня, успевая при этом накинуть на мои плечи свой китель.

Я встречаю взгляд ярко-зелёных глаз, угадываю в них тревогу и вцепляюсь в рубашку, не в силах разобраться, настоящий он или плод моего воображения.

Первое, что я вижу, когда прихожу в себя, букет роз, стоящий на прикроватной тумбочке. Его вид цепляется в памяти за что-то, но я не могу сообразить, что именно он мне напоминает.

Не знаю точно, сколько времени проходит, но в конце концов я вспоминаю, что дело в ветке, которую Фергус поставил для меня перед тем, как…

Виски пронзает резкой болью, а перед глазами яркими вспышками проносятся блики огня, женоподобное лицо эльфа и синие всполохи, поднимающиеся к облакам световым столбом.

— Эй, тише, — на плечо ложится чья-то ладонь и мягко поворачивает меня на другой бок. — Дыши ровно и глубоко. Давай.

Я не могу сопротивляться. В мысли будто проникает прохладный ветерок, охлаждающий голову изнутри и лишающий собственной воли. Тело расслабляется, подчиняясь, боль, к счастью, тоже уходит.

Приоткрываю глаза и вижу девушку с яркими лиловыми волосами. Похоже, всё это время она сидела на кровати рядом со мной и читала, устроив книгу на просто огромном для её размеров животе. Это же…

— Им…перат…

— Просто Инга, — перебивает она с мягкой улыбкой. — Как ты себя чувствуешь?

В крайней степени неловко.

— Голова болит, — отвечаю, пробуя сесть. — Где я?

— В Серифеане. В самом её сердце, — отвечает императрица и ведёт кистью, обозначая пределы комнаты. — Тут живёт Фергус. Нечасто, но ты чувствуй себя как дома. Пить хочешь?

— Да… пожалуйста.

Инга отворачивается к тумбочке со своей стороны, наливает воду в высокий стакан и подаёт мне.

— А где… сам Фергус? Что вообще случилось? И… сколько я сплю?

— Тебя принесли вчера вечером. Сейчас примерно полдень, так что спишь ты даже меньше, чем нужно для полноценного восстановления. Фергус сейчас на совете, они обсуждают последствия и думают, что делать дальше.

— Последствия?

Чувствую себя очень глупо, переспрашивая, но мысли такие вязкие.

— Да, — императрица усмехается. — Советник Хунфрит пытался отвлечь Фергуса от поисков тебя, но благодаря твоей подруге Брель, выяснилось, что искать нужно в другом месте.

— А она-то здесь при чём? — не понимаю я.

— Сказала, вы собирались встретиться, и видела, как тебя похитили, и решила сделать самое правильное, что было возможно в этой ситуации. Пошла проследить.

— Вот как…

— Да, — Инга улыбается. — Ты голодна?

— Хочу смыть с себя вчерашний день.

— Это можно. Ванна там. Сейчас покажу.

— Стой…те, не надо. Отдыхайте, я сама разберусь.

— Да брось. И ко мне можно на «ты». Учитывая все обстоятельства, мы с тобой уже почти семья.

Краснею. Противоречивые чувства, сжирающие мою душу последние дни, наконец, вырываются наружу. Смотрю на Ингу, понимая, что она — именно та, кто может ответить на все мои вопросы.

От императрицы не ускользает брошенный мной взгляд.

— Сходи в ванну. Приведи мысли в порядок. Я отвечу.

Она будто мысли мои читает…

Закрываюсь в ванной и некоторое время просто стою, глядя в одну точку.

Присутствует какое-то странное ощущение незавершённости. Я дома? Всё закончилось? Или… Я только хочу об этом думать? Вдруг всё это не более, чем сон?

Закрываю глаза и делаю несколько глубоких вдохов. Сердце всё ещё стучит с тревогой, но по крайней мере, паника немного отступает.

Осматриваюсь. На комнату я внимания не обратила, ванна выглядит удобно и дорого, как, наверно всё в замке.

Подумать только. Я слышала, конечно, что Фергус дружен с императором, но не думала, что он позволяет ему жить здесь.

Я скидываю одежду, вернее то, что от неё осталось. Забираюсь в ванну и включаю воду. Она горячая, мокрая, и это ощущение кажется таким ярким, что хочется верить в то, что это действительно не сон.

Нахожу на полке шампунь, усмехаюсь про себя и открываю понюхать. Теперь мы с ним и пахнуть будем одинаково?

После ванны мне становится намного легче. Приятно снова чувствовать себя человеком. Замотавшись в халат Фергуса, я возвращаюсь в комнату и обнаруживаю, что Инга всё ещё здесь, только в этот раз пересела в кресло у окна. Она сразу откладывает книгу, и тепло улыбается мне.

— Стало полегче?

— Пока плохо верится, что всё это не сон.

— Мы с тобой пережили похожие потрясения, так что я понимаю тебя как никто другой, наверно, — грустно улыбается она.

— И что… может помочь?

— Время. И твой дракон.

Я отвожу взгляд.

— Фергус мой сводный.

— Это говорит твоё сердце, — лукаво улыбается императрица, — или глупое общественное мнение, которое как сорняки, нужно выпалывать из мыслей анионцев?

Молчу. Я сама не знаю ответа. Инга не торопит. Молчание длится минут пять, прежде чем я решаюсь заговорить вслух.

— Мой отец… Думаю, он всю жизнь меня стыдился.

— И убедил тебя в том, что с тобой что-то не так?

Киваю.

— Вот твоя причина сопротивления. Сними этот ошейник и позволь вести тебя туда, где ты должна быть.

— Это легче сказать, чем сделать.

— Потому что тебе не говорить надо, — улыбается Инга, поднимаясь. На кровати платье. Одевайся и пойдём покажем тебя Фергусу. Он нервный, а я не хочу заниматься ремонтом замка, если тут что-то случайно загорится, — она гладит живот и усмехается. — Немного не до этого.

Одевшись и высушив волосы магией, я иду за ней по коридорам, стараясь не слишком глазеть по сторонам. Как девушке с цветными волосами мне не давали возможности бывать в общественных местах и уж тем более императорском замке. В детстве я слышала сказки, что здесь пытают девушек вроде меня, но по виду и не скажешь.

Мы доходим до одного из залов, и стражи распахивают перед Ингой массивные белые двери. За ними оказывается светлый кабинет, в центре которого стоит стол с объёмной картой. На ней расставлены деревянные фигурки, похожие на шахматные и цветные флажки, назначение которых я не понимаю.

Стол окружают драконы. Ризтерд стоит, сложив руки на груди, и хмуро смотрит на карту. Лицо его меняется, только когда мы с Ингой появляемся в комнате. Император держит на предплечье мальчика, играющего одной из деревянных фигурок, а чуть в стороне у окна спиной к нам, Фергус.

Услышав, он оборачивается. Лицо уставшее, по глазам видно, что дракон давно не спит. Мы останавливаемся, глядя друг на друга, не решаясь сделать что-то ещё, пока Фергус не оборачивается полностью и нервным быстрым шагом не сокращает расстояние между нами. Я успеваю сделать три шага навстречу, после чего оказываюсь в объятиях, слишком крепких, но мне всё равно.

Мир будто отрекается от нас, вышвыривая в подобие пузыря пустоты. Я слышу, как разговаривают остальные присутствующие, но не понимаю их слов. Для меня есть только стук сердца под тёмным кителем, к которому я прижата щекой, всё остальное неважно. И не нужно.

— Прости, — вырывается у меня. — Мне не нужно было…

— Ты ни в чём не виновата, — обрывает он. — И не сделала ничего плохого.

— Но…

— …главная проблема в том, что теперь мы не предполагаем, каким будет их следующий шаг, — доносится до меня голос Ризтерда.

— Можно подумать, мы раньше были в курсе, — хмыкает Алистар, приобнимая жену свободной рукой. — Документы из архива ещё изучают, но, по предварительным данным, у нас с ними были какие-то конфликты, ещё до войны с драконами и геноцида нашего вида.

— Нужна причина.

— Это король, — вмешиваюсь я.

Все взгляды обращаются ко мне. Фергус слегка ослабляет объятия, чтобы я могла повернуться.

— Пока я… была там, они говорили о том, что им надо провести три таких ритуала. Для этого нужен меч, правильное место и… как я понимаю, сила непробудившегося дракона…

Чувствую, как напрягаются мышцы Фергуса. Мне кажется, или тут стало теплее?

— Они не успели закончить? — спрашивает император у меня, но смотря на Фергуса.

— Нет.

Напряжение немного спадает, но не покидает моего истинного полностью.

— Хорошо, — Алистар хмурится, и переводит взгляд на Ризтерда. — Вот тебе и причина. Всё сходится.

— Всё только усложняется, — рычит Фергус, проводя ладонью по моим волосам. Выходит несколько небрежно, но этого хватает, чтобы я зажмурилась и снова прижалась щекой к его груди. — Эти твари не остановятся.

— Да, мы не закончили с ними, — вздыхает Алистар, снова глядя на Фергуса. — Но ты усложнишь им жизнь. Сам знаешь как. Лишишь найденной части ключа

— Обстоятельства огонь, конечно, — вздыхает он и опускает взгляд на меня. — Касс, выходи за меня замуж?

Я моргаю.

— Не потому, что… — он жмурится. — Проклятье, это звучит как бред.

На губах Алистара появляется ухмылка, Инга в тот же миг резко поворачивается и хлопает его по руке. Между ними будто происходит какой-то внутренний разговор.

— Не потому, что надо защитить тебя от этих психов, — пытается исправить положение Фергус. — Хотя и поэтому тоже, а потому что устал сопротивляться. Себе, своему дракону, воле драконьих богов.

— А что родители скажут? — нервно улыбаюсь я.

— А мне плевать. Я собираюсь сам решать, что делать со своей жизнью. И тебя следом утащу.

— Какой-то это выбор без выбора, — усмехаюсь я.

Фергус обнимает меня крепче и, наклонившись к уху, шепчет:

— Вот обретёшь дракона, сможешь посопротивляться.

— Тогда я согласна.

Сама не верю, что сказала это.

— Да ты издеваешься, — я закрываю лицо руками.

— Так, а ну лапы от макияжа убрала! — практически рычит на меня Брель. — Сейчас всё размажешь, а у нас уже нет времени, чтобы заново тебя перекрашивать.

— А может я вообще не хочу краситься!

Подруга, конечно же не слушает и безжалостно подметает мои щёки и лоб пушистой кистью с пудрой.

Чуть больше недели назад я очнулась в Серифеане, а сегодня уже… выхожу замуж. Признаться честно, когда я соглашалась, думала, что у меня будет больше времени, чтобы свыкнуться с мыслью.

Но времени нет. Жизнь будто нарочно протаскивает меня по щебню в будущее, не позволяя толком всё обдумать.

Наши с Фергусом родители поссорились из-за моего похищения, так что их свадьба отложилась на неопределённое время. Отец из-за косвенной связи с Хунфритом и эльфами, попал в немилость императора и покинул свой пост в совете.

У него имеется некоторая часть сбережений, но она явно меньше, чем то, на что рассчитывала Марла. Фергус отдаёт ей часть своего жалования, но замужеством на моём отце она явно рассчитывала, что сможет позволять себе куда больше необходимого минимума.

В общем, их любовь оказалась не такой крепкой, как выглядела изначально.

Поскольку они уже готовились к свадьбе, отменить некоторые позиции было нельзя. Так что всё это досталось «по наследству» нам с Фергусом.

— Я это не надену.

— Наденешь, — хмыкает Брель. — Как миленькая.

На вешалке платье. Не знаю, может в ателье что-то напутали и привезли не то, но я не представляю маму Фергуса в таком наряде. Я бы точно сбежала с церемонии, чтобы этого не видеть.

Платье длинное, со шлейфом и открытой спиной, которое чуть ли не зад показывать должно. На такой наряд нужна смелость и абсолютная уверенность в себе.

У меня её, кажется, нет. Ещё и волосы додумались собрать. Все будут пялиться на мою метку…

— Сейчас магией размер подгоним и всё будет в порядке.

— А ты умеешь? — спрашиваю я, а сама надеюсь, что она уничтожит это недоразумение.

— Естественно. Я-то, в отличие от тебя, училась, а не разбиралась в своей личной жизни, — ворчит она, стаскивая платье с вешалки. Давай, надевай.

— Думаешь, это нормально? Чужое…

— Касс, ты придаёшь слишком много внимания вещам, которые, на самом деле никакого значения не имеют. Это просто платье, чистое, красивое. Никто в нём по лужам не валялся. Даже замуж не выходил. В лучшем случае примерили пару раз.

Я вздыхаю и расстёгиваю пуговицы своей рубашки. Брель так просто не отстанет, это я уже поняла.

Платье подгоняется быстро и аккуратно. Я меньше Марлы, и фигура у меня более выделяющаяся, так что платье выглядит совсем иначе.

— Вау…

— Вот, а я что говорила, — хмыкает Брель. — Идём. Уже пора.

Мы выходим из комнаты и идём длинным коридором. Торжество перенесли в императорский дворец, отдав в наше распоряжение большую гостиную, выходящую в остеклённую террасу и сад. Здесь можно было бы свободно разместить человек триста, но у нас столько просто не было. Как я думала.

— Ого, — оживляется Брель, когда мы подходим к закрытым дверям. — Охрен… Драконьи боги!

— Что там? — волнуюсь я.

Брель оборачивается и заговорщическим шёпотом говорит:

— Мужики. Много красивых в военной форме. Всё, Касс. Наша непростая дружба только что оправдала себя. Ладно, жди. Я пойду скажу им, что надо начинать.

Когда она выходит, я осторожно заглядываю в щель. Невольно хочется повторить слова Брель.

Я думала, на нашу свадьбу никто не придёт, но народу там хватает. Должно быть это друзья и знакомые Фергуса по службе. Не думала, что их будет столько, но всё равно рада, что мы не будем отмечать в пустом зале. Мне-то некого особо было приглашать. Отправила пару открыток тем знакомым, с которыми более-менее нормальных отношений, надеюсь, придут. А то странно, если все гости будут со стороны жениха.

— Кассандра, — негромко окликают за спиной.

Я оборачиваюсь и вздрагиваю. В паре шагов от меня стоит отец, одетый в костюм, который, как я понимаю, он готовил на свою свадьбу.

По спине проносится холодок. Не ожидала здесь его увидеть.

— Пап? Ты… что тут делаешь? В смысле… Я думала, ты с гостями. Если вообще пришёл.

— Хочу довести свою дочь до алтаря, — улыбается он. — Если ты не против, конечно.

— Нет… В смысле не против! — отчего-то волнуюсь. Даже свадьба меня не так пугает, как его внезапный интерес ко мне. — Но почему ты? Я думала, вообще не придёшь.

— Думаю, я уже достаточно пропустил в твоей жизни, чтобы проигнорировать ещё и свадьбу. Прости меня, Касс. Я был алчным и жадным до власти глупцом, не понимающим, что в жизни на самом деле важно, — он опускает взгляд. — Жаль, что я осознал всё это лишь когда узнал, что тебя похитили, а я ничего не смог сделать. И если бы не драконы, то сейчас, я потерял бы всё и тебя в том числе. Прости меня, дорогая. Ты прекрасна, дочка моя. Платье волшебное.

— Это же Марлы, — виновато отвожу взгляд.

— Ничего не знаю, — папа смахивает с моего плеча несуществующие пылинки и предлагает вложить ладонь в его локоть. — Это твоё платье и твой день. Я хочу, чтобы он прошёл так как тебе хочется.

За дверью слышится вступительная музыка. Я беру отца под руку и быстро стираю выступившие в уголках глаз слёзы.

Сколько лет я ждала, чтобы он сказал мне что-то подобное? Будто бы всю жизнь.

И вот, наконец…

Мы выходим в зал, украшенный цветами, лентами и свечами. Гости рассредоточиваются, образуя коридор, ведущей к большой полукруглой арке. Скольжу взглядом по лицам, но не узнаю знакомых. Да это, наверно, и неважно, ведь впереди…

Фергус сегодня особенно эффектен. Парадная военная форма сидит идеально, светлые волосы уложены назад, открывая лицо. Он выглядел напряжённым, когда я только его увидела, но теперь он в шоке. Приятном, я надеюсь.

Папа доводит меня до арки и отступает, чтобы поравняться с гостями. Я вкладываю ледяные пальцы в горячую ладонь Фергуса. Метка на спине приятно теплеет.

Начинается церемония. Связывать нас узами брака будет сам Алистар Тенгер. Вряд ли многие могут похвастаться такой честью.

Мы даём клятвы. Ловлю себя на мысли, что растеряла по пути сюда сомнения и теперь, глядя в зелёные глаза того, кого долгое время считала мерзавцем, отравляющим мне жизнь, всё именно так, как и должно быть. Спокойно и правильно.

После долгожданного поцелуя, встреченного бурным одобрением, все перемещаются в оранжерею, где организована зона с едой, напитками и столиками, где всем этим можно угоститься, а уже в саду играет музыка. Из оранжереи хорошо видно танцующих, но они никак не мешают наслаждаться угощениями.

— Потрясающе выглядишь, — улыбается Фергус, наливая мне сок. — Теперь я жалею, что пустил сюда всех этих недоумков. Такое сокровище нужно охранять тщательнее.

— Здесь же половина гарнизона, — смеюсь я. — Разве они не справятся?

— Защищать тебя нужно от них, — хмыкает дракон, ловя моё запястье и поднося к губам.

— Думаю, всё будет в порядке, — улыбаюсь я, поправляя перепутавшиеся верёвочки его аксельбанта. — Они ведут себя вполне прилично.

— Это потому, что главного зачинщика нет.

— Кого?

— Саймона, — Фергус ловит меня за подбородок и с наслаждением целует. — Но ничего. Он сам себя наказывает, шляясь не пойми где.

— Может что-то случилось? — волнуюсь я.

— Почти наверняка случилось. Но с этим я буду разбираться после нашей свадьбы.

— А как же…

— Он большой мальчик, к тому же оборотень. Найдёт способ дождаться. А пока скажи лучше, не всё так страшно оказалось, да?

— И правда, — я прижимаюсь к его груди. — Но, думаю, это оттого, что ты рядом. Что у нас дальше?

— Пойдём, покажу.

— А нас не потеряют?

Фергус оставляет мой вопрос без ответа.

Вместо этого он подхватывает меня на руки и ныряет сначала в заросли деревьев, а потом и вовсе покидает оранжерею через одну из потайных дверей.

— Ты уверен, что на свадьбе надо поступать именно так? — спрашиваю я с ноткой сарказма.

— Если ты конкретно про нашу, то мы можем делать так, как хотим, — с ухмылкой отвечает он.

— А меня ты не додумался спросить?

— Я совершенно точно уверен, что ты не будешь против.

Я бью его в плечо, чтобы показать всё, что думаю об этом, но этот мерзавец (да-да, сейчас он именно такой!) только ещё шире улыбается. И хитрее.

Пройдя какими-то сложными переходами, мы оказываемся в огромной спальне, где центральное место занимает пятиспальная кровать с бархатным балдахином и шелковым бельём.

И только теперь он ставит меня на пол и тут же упоительно целует. Так, что все мои возмущения и протесты оказываются ничтожными и ничего не значащими.

— Так… Ты против? — спрашивает этот хитрый драконище.

Я вспыхиваю, краснея до самых кончиков волос, потому что я понимаю, что он не о поведении на свадьбе. И вместо ответа закусываю губу и стягиваю с него камзол.

В зелёных глазах разгорается яркое пламя, отзывающееся во всём теле трепетом и сладостным предвкушением.

Фергус впивается в мои губы, запуская пальцы в волосы и беззастенчиво портит причёску, на которую Брель потратила уйму нашего времени. С тем же жадным и бесстыдным напором мой муж стягивает с меня платье, которое, искренне говоря, действительно начинает мешать, как и его одежда.

Только мне требуется гораздо больше времени на то, чтобы достичь того же, на что у Фергуса ушло всего пара мгновений — оставить без одежды его.

Но все мои труды оказываются ненапрасными. Ферг подхватывает меня и мягко опускает на прохладные простыни кровати. И контраст с прикосновением к разгорячённому драконьему телу оказывается таким острым, что я не сдерживаю стона.

Фергус тихо усмехается, а потом добавляет огня в мои ощущения дорожкой поцелуев от уха до груди, которую он обхватывает губами. Кровь словно закипает, а мозги плавятся.

Не могла бы никогда подумать, что можно чувствовать так ярко и так остро. Все прикосновения Фергуса оказываются такими нужными, желанными и точными, что я уже теряюсь в сомнениях, что может быть лучше.

Но он не останавливается ни на секунду, пока, качнувшись вперёд, не делает нас едиными. И только тогда, поймав поцелуем мой крик, замирает. Давая привыкнуть и отдышаться.

— Моя, — шепчет он мне на ухо. — Моя колючка. И моя драконица.

— Уверен, что справишься с темпераментом моей драконицы?

Провоцирую его и первой даю ему понять, что готова.

— Хочешь, чтобы я доказал?

— Хочу.