Если посмотреть на карту древней Греции, то в северной ее части, называемой Фессалией, окруженной горами, можно увидеть знаменитую гору Олимп. Древние греки считали, что здесь обитают бессмертные боги, которые отсюда видели все, что происходило на земле. Во главе их стоит всемогущий Зевс-громовержец, который поделил власть над всем миром со своими братьями — Посейдоном [1] и Аидом. [2] Посейдон — владыка морей, Аид — подземного царства.

Трон с Зевсом делит его прекрасная и величественная супруга Гера [3] — покровительница домашнего очага. Его любимцем является бог солнечного света Аполлон [4] — покровитель искусств.

Сестра Аполлона — богиня Артемида [5] — неутомимая охотница, покровительница зверей.

Богиня красоты Афродита [6] украшает собой пиры олимпийских богов.

Самая любимая дочь Зевса — мудрая, прекрасная покровительница науки и ремесел богиня Афина. [7]

Не менее Афины искусен в ремеслах, особенно в кузнечном и ювелирном деле, бог Гефест, [8] сын Зевса и Геры.

Свирепый бог войны — грозный Apec [9] был одинаково страшен как людям, так и богам. В сопровождении своих сыновей Деймоса (Ужас) и Фобоса (Страх) он появляется на поле боя и распаляет воинственный дух сражающихся.

Боги Олимпа все были связаны между собой родственными узами и в представлении древних греков обладали теми же чертами, что и обыкновенные смертные. Они иногда бывали грубы, несправедливы, жестоки и мстительны. Зачастую, покровительствуя своим избранникам на земле, боги приносили много горя и бедствий остальным людям.

В «Илиаде» олимпийские боги являются такими же действующими лицами, как и люди. Их заоблачный мир, изображенный в поэме, создан по образу и подобию земного мира. Богов от обычных людей отличали лишь божественная красота, необычайная сила, дар превращения в любое существо и, главное, бессмертие.

Поэма «Илиада», сложившаяся более двух с половиной тысяч лет назад (ученые относят ее создание к VIII веку до н. э.), по преданию, была написаны древнегреческим слепым поэтом Гомером. Поэма состоит из песен, каждую из которых можно исполнять отдельно, как самостоятельный рассказ о том или ином событии из жизни ее героев. Посвящена она Троянской войне.

Почему же началась Троянская война?

Уже в древние времена на плодородных землях Малой Азии находился могущественный город Троя [10] (или Илион — отсюда и название поэмы «Илиада»). Там царствовал Приам с женой Гекубой. [11] Один из сыновей Приама Парис [12] отличался необыкновенной красотой. Перед ним явились три олимпийские богини: Гера, Афина и Афродита. Они предложили ему назвать самую красивую из них. Он выбрал Афродиту, чем настроил двух других богинь против себя. Афродита же в дар пообещала ему самую прекрасную женщину. А в тот момент самой прекрасной была Елена — жена лакедемонского царя Менелая. [13] Приехав в город Лакедемон (Греция) погостить, Парис, вопреки всем законам гостеприимства, соблазнил Елену и увез ее в Трою, прихватив заодно и немалые сокровища.

Оскорбленный Менелай призвал на помощь многих царей и воителей. Среди них были такие прославленные воины, как Диомед, Одиссей, Аякс [14] и самый доблестный из героев — Ахиллес, [15] юный сын богини Фетиды, [16] вождь храбрых мирмидонцев. Поход ахейских (греческих) дружин возглавил старший брат Менелая Агамемнон, [17] царь Микен и Аргоса.

Ахейские воины заняли равнину между Троей и морем, вытащили свои корабли на берег и разбили лагерь, из которого делали вылазки, грабя и разоряя мелкие поселения.

Осада Трои тянулась девять лет.

На десятый год произошла ссора между двумя вождями — Ахиллесом и Агамемноном. И…

Ночь окутала пеленой землю.

Спали воины, спали боги на своем Олимпе. Только Зевс думал, как помочь Ахиллесу отомстить за нанесенную обиду. У него, разумеется, было много возможностей.

Но… Он выбрал не самое зловещее, но изощренное мщение, а именно…

Ночью к Агамемнону, который спал после нелегкого дня, спустился Сон.

— Спишь? Это хорошо… Зевс велел тебе готовить армию к походу на Трою. Да, не удивляйся. Иди один, без Ахиллеса. Ты победишь троянцев без него. Не медли, надо срочно собираться. Веди свою армию на сражение. Ты победишь. Такова воля Зевса!

Когда Агамемнон проснулся, он сначала не мог поверить в свое обольстительное сновидение. Неужели он наконец завоюет Трою? Агамемнон мечтал об этом. Еще бы! Взять Трою без Ахиллеса!

Он решил поторопиться и собрать на бой всех ахейцев.

Агамемнон встал со своего ложа, оделся и взял меч. Он ни секунды не сомневался в том, что одержит победу. Ему и в голову не приходило, что Зевс послал Сон для того, чтобы отомстить за нанесенную Ахиллесу обиду.

Так что он был настроен решительно и по-боевому.

Надо было рассказать полководцам о своем сне и призвать их к бою, для чего Агамемнон собрал старейшин и народное собрание.

Но для начала он решил испытать боевой дух своих войск, нужно было проверить, как настроены бойцы.

— Воины! — обратился Агамемнон к своему войску. — Сколько лет сражаемся мы у стен этого города! Думаю, что пора заканчивать войну и уходить от стен Трои. — И Агамемнон притворно советует всем возвратиться в отечество.

Народ, утомленный войной, не понял намерения царя и разволновался. Все быстро бросились к кораблям, чтобы готовиться к отплытию.

— Стойте, куда вы? — закричал Одиссей, правитель Итаки. — Неужели вы не понимаете, что Агамемнон хотел испытать вас. Всех, кто покинет поле битвы, ждет жестокая кара.

В общем, случилась паника. Кто-то вернулся, а кто-то продолжал готовиться к отплытию в Грецию. Но тут с неба снизошла Афина Паллада. Она обратилась к Одиссею, и он, прислушавшись к ее советам, нашел нужные слова и укротил народное смятение.

А главное, он наказал одного из бунтовщиков, Терсита. Человека злого и плохого воина.

— Зачем нам Елена? — кричал Терсит. — Поедем домой. Давайте оставим Менелая и Одиссея тут одних. Пусть они сами и разбираются. Неужели вам не надоело стоять под стенами Трои?

Одиссей не стал ждать, пока мерзавец закончит свои провокационные речи, и уложил его на землю одним ударом.

Наступило затишье. Все внимали словам Одиссея. А он выступил перед собравшимися с пламенной речью, призвал всех к сражению, вспомнив, между прочим, прежние, счастливые знамения и пророчество Калхаса.

А что он пророчил? Правильно, он говорил, что Троя будет взята в десятый год брани.

— Никто не смеет думать об отъезде, пока Троя не будет нашей! Мы должны бороться до победы! Разве ахейцы могут отступить?

Агамемнон уже начинал раскаиваться в своей распре с Ахиллесом, но главное — не показать этого перед воинами.

Он выступил вслед за Одиссеем:

— Ахейцы! Я призываю вас готовиться к решающей битве, — с жаром стал он воодушевлять всех собравшихся. — Я видел вещий сон о нашей победе. А сейчас подкрепите свои силы, подготовьте оружие.

Все поспешили вооружиться.

А что же Ахиллес?

Он принес жертвы богам и пригласил старейших вождей своего войска на пиршество.

Они пируют.

А тем временем вестники созывают ахейцев на бой. Вожди построили каждый свое племя и вывели к сражению.

О! Сколько тут было кораблей! А сколько народов и вождей, которые с Агамемноном пришли воевать к стенам Трои, отстаивая честь царя Менелая.

Что ж!

Их противники, троянцы, тоже не спали в неведении. Извещенные о подготовке ахейцев к наступлению, они стали думать, что же им делать.

В городе созвали совет. Все воины собрались, чтобы послушать слова мудрого правителя Трои Приама. Он начал свою речь, но тут с крепостных стен спустились стражники, которые принесли весть о начавшемся наступлении ахейцев.

— Все вперед, не время думать, мы выходим на бой! — громогласно прозвучал голос Гектора, [20] сына Приама.

Троянцы под предводительством Гектора направились в поле. Их союзники не подвели и тоже вывели свои войска.

Гектор решил встретиться с неприятелем лицом к лицу. Один за другим выходили из распахнутых ворот Трои войска и собирались у холма, одиноко возвышавшегося среди равнины. Никогда еще эти места не видели такого скопления вооруженных людей.

Вожди были готовы к бою.

И было объявлено о начале великого сражения. Сражения не на жизнь, а на смерть…

Войска были построены, они начали сходиться, готовясь к сражению.

Один из сыновей Приама — Парис, виновник похищения Елены, вызвал на единоборство храбрейшего из ахейцев.

Вышел Менелай, брат Агамемнона и муж похищенной Елены. Парис смутился и отступил. Однако, поддержанный братом Гектором, он все-таки решился на единоборство.

Гектор объявил условия боя: победитель должен был стать обладателем Елены и сокровищ, с нею похищенных.

Менелаю ничего не оставалось, как согласиться. Но он потребовал, чтобы договор был освящен присутствием Приама.

Войска сложили оружие. С обеих сторон были приготовлены жертвоприношения.

Между тем богиня радуги, крылатая вестница богов Ирида [21] рассказала Елене о предстоящем единоборстве Париса с Менелаем. Елена поднялась на башню Скейскую, откуда открывался прекрасный вид на поле. Туда же вышли и троянские старейшины.

Увидев Елену, они были поражены! Такая красота действительно способна свести с ума! Красота завораживающая, тонкая, изысканная. До чего же была красива Елена!

Потом старейшины обратились к Елене с просьбой рассказать, кого увидела она в поле перед Троей.

Даже Приам стал расспрашивать Елену. Она быстро согласилась и назвала всех, кого увидела.

— Кто идет впереди? — спросил почтенный Приам.

— Это Агамемнон, предводитель ахейцев. Он брат Менелая, — сказала Елена.

— А кто возглавляет колонны, наступающие с флангов? — продолжал свои расспросы Приам. — Один из них высок, просто гигант. Другой пониже, но он широкоплеч и могуч…

— Это Аякс Теламонид. Один их храбрейших и талантливых воинов ахейских. А с ним рядом Одиссей, правитель Итаки.

— Наслышан, наслышан я про Одиссея, — задумчиво проговорил троянский царь. — А вон тот, благородный, красивый воин, кто будет?

Елена смутилась, ей стало явно не по себе.

— Это Менелай, муж мой.

К городу подошли вожди ахейские: Агамемнон, Одиссей, Аякс, Идоменей. Елена очень надеялась разглядеть в воинстве братьев своих Диоскуридов, но не нашла их.

Что с ними случилось? Ничего не понимая, она решила дождаться развития событий, а потом попытаться узнать что-либо об их судьбе.

Гонец принес Приаму известие, что ему пора ехать к воинству, где решался вопрос о поединке Париса и Менелая. Что он и сделал, сопровождаемый своим другом Антенором.

Договор единоборства освятили жертвоприношением, которое совершилось с обрядами и обычаями тех времен.

Приам вернулся в Трою, а Гектор с Одиссеем стали готовить место для предстоящей битвы.

Все шло спокойно, размеренно. Наконец настало время бросить жребий, кому начинать сражение.

Парис и Менелай вооружились и вышли на бой.

Два заклятых врага стояли лицом к лицу. Первым нанес удар Парис. Он был молод, горяч. Его удар пришелся на щит Менелая, не причинив ему вреда. Тот нанес ответный удар, но тоже неудачно. Тогда они скрестили мечи. Парис оказался сильнее, но Менелай был необычайно мужественен, он горел жаждой мести. Всю свою силу и злость вложил он в удар, но и тут ему не повезло. Меч, скользнув по щиту Париса, выпал из рук Менелая.

Он оказался безоружен. Но его это не смутило, и он бросился на противника с голыми руками. Ему удалось схватить Париса за шлем, и он стал тянуть врага. Вопреки здравому смыслу Менелай свалил его и…

Парису не повезло, он оказался слабее противника и стал терпеть поражение.

Но тут ему помогла Афродита. Она в последний момент похитила его — живого и невредимого.

Афродита и раньше покровительствовала молодому троянцу. (Именно она в благодарность помогла ему похитить Елену.) Она пришла ему на помощь и сейчас. Окутав Париса облаком, она перенесла его в опочивальню. Богиня любви привела туда же и Елену, против ее воли. Но Афродита смогла справиться с красавицей. И Парис и Елена опять оказались вместе.

А в это время Менелай стал искать скрывшегося противника. Ничего не получилось. Хотя победа, без сомнения, была за ним, это видели все ахейцы.

Агамемнон вышел вперед и громогласно объявил:

— Троянцы! Ахейцы! Послушайте, ведь все видели, что победил Менелай! Кто-нибудь скажет, что это не так?

Потом Агамемнон потребовал от троянцев наградить победителя.

— Верните Елену! — воскликнул Агамемнон. — Ведь тот, кто станет победителем, должен получить и ее сокровища. Разве не об этом мы договаривались в начале поединка?

Святое требование!

Не следовало нарушать традиции.

Однако…

Пока на земле решался исход войны в поединке, на Олимпе боги пировали у Зевса.

Все были в приподнятом настроении и обсуждали последние новости.

В чем же они заключались? Ну, конечно, что же может быть интереснее прошедшего единоборства. Зевс, кстати, рассказал о нем, заметив, что оно осталось сомнительным. Парис хотя побежден, но не убит. А почему?

Да потому что вмешалась Афродита.

— Мне не очень понятно ваше поведение, — начал Зевс, имея в виду женскую часть жителей Олимпа. — Афина и Гера покровительствуют Менелаю. Это мне хорошо известно. Но при этом они не вмешивались в поединок.

Богини молчали.

— А что же Афродита? — продолжал громовержец. — Скажите, пожалуйста, зачем надо было спасать жизнь поверженному воину? Он же проиграл в честном поединке! Я не понимаю. Давайте же воссоединим Елену и Менелая! Это ведь справедливо! И положим тем самым конец многолетней войне.

— Нет, не бывать этому! — возмутилась Гера.

По правде говоря, Зевсу тоже не очень хотелось мира в данный момент. Почему? Ведь с исполнением условий единоборства, то есть с возвращением Менелаю, как победителю, Елены, закончилась бы Троянская война. А стало быть, Зевс не исполнил бы обета, данного Фетиде. Он ведь собирался отомстить за обиду Ахиллеса уничтожением ахейцев в сражении. Каким же Зевс видит выход?

Он пока не знал решения. Именно поэтому Зевс предложил решать богам: как устроить дело? Возобновить ли брань или положить мир между враждебными народами, возвратив Елену Менелаю и сохранив Трою?

Гера опять в раздражении раскричалась:

— Да не нужен нам мир! Я не успокоюсь, пока ахейцы не покончат с Троей.

— Гера, я не понимаю, чем тебе так насолили Приам и его сыновья. Почему ты хочешь их смерти?

— Я не хочу их смерти, я желаю возобновления битвы. Меня не устраивает мирное решение проблемы. Афина, разве я не права?

Афина согласилась. Они вместе с Герой своими гневными возражениями и упреками все же вынудили Зевса согласиться на разрушение Трои.

Афина, которая ничуть не лучше, чем Гера, относилась к троянцам, спустилась с Олимпа как раз в тот момент, когда Агамемнон требовал выполнения условий поединка от Гектора.

Афина приняла облик троянского полководца Лаодока. Она стала убеждать Пандара — меткого стрелка войска троянского — пустить стрелу в Менелая, чтобы таким образом троянцы нарушили договор и дали новый повод к очередному сражению.

— Если тебе дорог родной город, если ты хочешь прославиться и выиграть войну, порази своей стрелой Менелая. Тебе ничего не стоит это сделать. Менелай стоит один, и ты не промахнешься. Одним своим выстрелом ты принесешь победу троянцам. Разве ты не хочешь этого? — уговаривала Афина.

Пандар растерялся, он не знал, как поступить. С одной стороны, ему была дорога Троя. Конечно же, он мечтал о победе. Он попытался возразить «Лаодоку»:

— Но ведь достигнуто перемирие. Все решилось. Гектор и Агамемнон заключили мир!

Однако его рука помимо воли потянулась за стрелой, вложила ее в лук и…

Хорошо, что Менелая стрела ранила легко и не в опасное место, ведь Афина хотела лишь продолжить сражение.

Но все же рана есть рана. Агамемнон срочно отправил к лекарю Махаону гонца. Махаон не заставил себя ждать, он быстро приехал, осмотрел Менелая и стал лечить рану.

— Измена, измена! — послышалось со всех сторон. Все войско ахейцев пришло в движение.

Около раненого Менелая собрались его друзья. Но Махаон успокоил всех, и самого Менелая в том числе, что его рана не опасна.

А между тем троянцы, вновь взявшись за оружие, перешли к наступлению. Поскольку условия перемирия были нарушены, нужно было защищать Трою.

Ахейцы тоже вооружились.

Агамемнон начал обходить войска. Кого-то, например, Идоменея, Аякса, Нестора, [22] которые стояли уже в готовности, он похвалил за удивительную проницательность и быстроту реакции. Ну а других, Менесфея, Одиссея, Диомеда, которые о новом нападении и не слышали, пришлось упрекнуть в медлительности.

Но как бы то ни было, главное, в битву вступили войска с обеих сторон.

Как водится, боги воспламенили сердца воинов.

Apec и Аполлон — троянцев, Афина — ахейцев.

Битва шла трудно, жестко, многие показали себя доблестными и умелыми воинами. Сражение — это не спектакль, и потери были неминуемы.

Оба войска стали сближаться. Земля дрожала. Во главе войск на могучих конях скакали Агамемнон и Гектор. Воины подбадривали себя победными криками, звенели копья и мечи, солнечные лучи золотили щиты, отражались от шлемов и слепили глаза.

Афина поддерживала ахейцев, троянцам же покровительствовали Аполлон и Apec — бог войны. Боги по-прежнему принимали участие в сражении. Они так и не поднимались на Олимп, и на земле старались участвовать в том, что происходит у стен Трои.

На поле боя все смешалось: радость победителей и крики побежденных.

— Троянцы! — призывал Аполлон. — Вы же храбрые воины. Не бойтесь ничего! Смело идите в бой! Тем более, что среди ахейцев нет Ахиллеса.

Троянцы, воодушевленные таким призывом, ринулись в бой.

Афина, в свою очередь, обратилась к Аресу.

— Послушай, брат мой. Сколько можно губить людей! Нам пора уходить!

И она увлекла Ареса с поля битвы на Олимп. Но это не охладило пыла битвы.

Более того, ахеец Диомед, воспламененный Афиной, которая успела вернуться на поле сражения, отличился особенным мужеством.

Да, Афина немало сделала в ходе битвы, удалив Ареса, поддерживающего троянцев. И что же? Ахейцы отразили натиск троянцев, многих убили. Потери их были невероятно многочисленны, если не сказать — неисчислимы.

Ужаснее всех свирепствовал Диомед. Он двигался стремительно, подобно грозной реке. Только Пандар, совсем недавно предательски ранивший Менелая, не испугался мощного наступления Диомеда. Он достал лук и выпустил стрелу. И на этот раз меткий глаз его не подвел. Он ранил Диомеда в плечо. Но, несмотря на ранение, Диомед был неумолим. Стрела поразила его, но он по-прежнему рвался в бой.

Но все же рана мешала ему.

— Афина! — призвал он богиню. — Помоги мне! Исцели!

Пришедшая на помощь Афина немедленно исцелила его.

Она вынула стрелу, и Диомед вернулся на поле битвы. С благословением Афины Диомед сражался пламеннее прежнего и многих убил.

Сыновья Приама Эхемон и Хромий, воевавшие на одной колеснице, погибли от его руки.

Надо было что-то предпринимать. И вот Эней [23] — сын Афродиты и родственник Приама — призвал к себе лучника Пандара. Он обратился к нему:

— Пандар! Слушай меня! Нужно срочно остановить Диомеда. Поднимайся на мою колесницу. Вдвоем нам будем проще справиться с ним.

— Жаль, что я совсем недавно только ранил Диомеда. Но ничего! Настал час его смерти! Я убью его! Ты, Эней, поведешь колесницу, а мне предоставь лук, копье и меч! Да помогут мне боги!

Колесница Энея понеслась прямо на Диомеда.

— Диомед, — закричал один из воинов. — Осторожнее! Ты ранен! Не рискуй! Смотри, к тебе приближаются Эней и Пандар! Они совсем рядом. Отступи! Они погубят тебя!

Но не тут-то было. Диомед не обратил внимания на предостережения. Как только Пандар метнул свое копье, он ловко ушел от опасности и нанес ответный удар.

Его копье вонзилось в горло Пандара, и тот упал с колесницы замертво. Эней вскочил на место поверженного друга, но не успел ничего сделать. Диомед оказался проворнее и, подобрав с земли здоровенный камень, бросил его в троянца. Камень попал Энею в ногу. Эней упал. Ему грозила смерть, но тут на помощь ему пришла его мать Афродита.

Она решила унести с поля брани пострадавшего сына, но разъяренный Диомед ранил и ее копьем в руку.

Тут же Ирида вывела Афродиту из битвы, выпросила у Ареса колесницу и удалилась с ней на Олимп. Там Афродита хотела найти у своей матери Дионы утешения.

Мать, конечно, пожалела ее, но Гера и Афина стали над ней смеяться, потому что ее ранил обычный смертный.

Откуда же у Диомеда вдруг появилась такая сила и решимость идти без страха на всех врагов?

Конечно же, ему помогла Афина, которая после недолгого отсутствия снова появилась на поле брани. Следом за ней вернулся и Apec, чтобы не оставлять троянцев без защиты и помощи богов.

В сражение вмешался и Аполлон. Вначале он внес Энея в свой Троянский храм, где Лета и Артемида его исцелили.

Потом он предстал перед сражавшимися в виде призрака Энея и вновь призвал Ареса к битве.

Apec воодушевил троянцев. Они предприняли новое наступление.

А тут и настоящий Эней, исцелившись, вновь появился перед троянцами, которые несказанно ему обрадовались.

Не меньше ликовали и ахейцы, увидев подоспевшего Агамемнона.

Воодушевившись решимостью своих предводителей, воины с новой силой бросились в бой, и с обеих сторон все стали храбро сражаться. Многих, конечно, убили.

Друг друга ранили Тлиполем и Сарпедон, но их боги унесли из битвы. Силы Сарпедона восстановились.

А Гектор тем временем вынудил ахейцев отступить и многих убил.

Гера и Афина, чтобы помочь оттесненным ахейцам, стали сами готовиться к участию в сражении. Они вывели свою колесницу, собрали оружие. И вот богини, с согласия Зевса, спустилась с Олимпа.

Гера голосом Стентора стала воодушевлять ахейцев. Афина взошла с Диомедом на колесницу и направила его на самого Ареса. И Диомед решительно напал на самого бога, нанеся ему серьезную рану.

Apec немедленно удалился на Олимп, где по велению Зевса его исцелили.

А навоевавшиеся вдоволь Гера и Афина вслед за Аресом вернулись на небо.

На земле же троянцы оказались прижатыми к крепостным стенам. Сын Приама Гелен, [24] весь день воевавший в первых рядах, подошел к Гектору.

— Послушай меня, брат! Плохи наши дела. Конечно же, мы не проиграли битвы. Но посмотри! Ворота нашего города совсем рядом. Не возникнет ли у наших бойцов искушения укрыться за ними? Мне кажется, есть такая опасность. Надо обратиться к воинам с призывом не проявлять малодушия и сражаться до последнего.

Гектор не возражал. Они объехали войско троянское, призывая воинов к сопротивлению. Потом Гектор направился к воротам Трои, чтобы, проведав свою семью, вновь вернуться на поле битвы.

А что же происходило в стане ахейцев после того как с поля брани ушли боги? Ахейцы, поразив многих троянцев, безусловно, взяли верх. Они их буквально вынудили бежать к городским стенам.

Но были в этой битве и примеры другого свойства. Беспощадный Диомед и Главк [25] — защитник Трои, вождь ликийский, сошлись для сражения. Но потом вспомнили каждый о своем роде и о традиции и заветах отцов. И что же? Они по праву рассудили и сочли, что, почитая традиции предков, нужно уважать друг друга и следовать правилам, которые еще когда-то были оказаны их отцами друг другу. Диомед и Главк обменялись оружием и, в знак дружбы дав друг другу колесницы, разошлись.

Прорицатель Гелен обратился к Гектору с просьбой не настаивать на сопротивлении. Гектор немедленно остановил бой.

Гектор, войдя в Трою, отправился к роскошному дому отца своего Приама. Вокруг него было расположено пятьдесят почивален из гладко отесанных камней, где отдыхали многочисленные сыновья Приама. А вот дочери находились в двенадцати почивальнях с другой стороны дома, во дворе. Там Гектор встретил мать свою Гекубу.

— Сын мой Гектор! Тебе нужно поговорить с Зевсом. Но только сначала выпей вина. — Она протянула ему кубок. — Оно придаст тебе сил. По-моему, ты устал.

— Нет, сейчас нет времени на отдых. Если я буду пить вино, оно не придаст мне сил, а только отнимет их. Сейчас мои мысли заняты другим, я не могу расслабляться. Послушай меня, это очень важно.

— Я внимательно слушаю тебя, сын мой, — ответила Гекуба.

— Ты куда-то шла, когда мы с тобой встретились?

— Да, я собиралась навестить Леодику, твою сестру.

— Отложи визит к ней, — попросил Гектор. — Нужно сейчас собрать всех благородных троянских женщин. Вам нужно взять дары, причем самые прекрасные и дорогие. Идите к Афине. Принесите дары в ее храм. Убедите Афину в своем почитании, скажите, что мы будем каждый год приносить богатые дары. Но только пусть она укротит гнев Диомеда. От его рук гибнут наши лучшие воины. Поторопитесь. Времени у нас очень мало! А мне нужно серьезно поговорить с братом Парисом.

Гекуба согласилась с мнением сына. Надо бы проявить уважение к богам! Она в компании знаменитых троянок направилась торжественным ходом в храм Афины. Женщины принесли драгоценную ризу, которую посвятили богине, и совершили моление о спасении Трои.

Тем временем Гектор пришел к отдыхающему в покоях Елены Парису.

— Что же ты делаешь? Враг стоит у стен Трои, а ты нежишься в постели? — возмутился Гектор.

Упреками и призывами к справедливости Гектор стал уговаривать Париса снова выйти на сражение.

— Я понимаю тебя, Гектор, и согласен с твоим гневом, — ответил Парис. — Ты прав. Я тоже должен быть на поле брани. И я непременно приду туда. Только мне надо сказать несколько слов Елене. Оставь нас с ней на минуточку. После разговора с ней я догоню тебя.

Тут в разговор вмешалась Елена.

— Ты знаешь, Гектор, я даже и в мыслях представить себе не могла, что из-за меня начнется эта страшная, кровавая битва. Я пытаюсь убедить Париса выйти на бой. Но ты же его знаешь. Он нетерпелив и легкомыслен. Присядь рядом со мной, давай поговорим…

— При всем моем уважении к тебе, Елена, я не могу больше тут задерживаться. Троянские воины ждут меня. Я должен быть рядом с ними. Время торопит меня! Вот только хочу еще поговорить с женой и сыном.

Закончив беседу с Парисом, Гектор пришел в свой дом, но не нашел там жены. Он направился к храму Афины, но и там не оказалось его супруги. Порасспросив жителей Трои и узнав, что Андромаха [26] направилась к городским воротам, он сам поторопился туда же. У башни Гектор увидел жену, которая смотрела на войско с высоты городских стен. Рядом с ней стоял их сын Астианакс.

Как же обрадовалась Андромаха, увидев мужа!

Сама же Андромаха поразила Гектора своей бледностью и испуганным видом. Он стал успокаивать жену.

— Не волнуйся так, дорогая. Все будет хорошо!

Андромаха, увидев улыбающегося мужа, проговорила сквозь слезы:

— Дорогой мой! Любимый Гектор! Ты совсем не думаешь о нас с сыном. У меня нет больше никого. Что будет с нами, если ты погибнешь?

Гектор обнял жену и стал ее убеждать.

— Не говори так, победа будет за нами.

— Я очень на это надеюсь, но уж тут какова судьба. И воля богов… Пожалей нас, не рискуй. Останься за городскими стенами. Отзови войско с поля боя. Не выходи на брань. Трою вы защитите изнутри. Враг не пройдет в город. Уверяю тебя, они не возьмут наш город приступом и уйдут восвояси.

Но Гектор не сомневался в своей победе.

— Мой долг — вступить в сражение. Не исключено, что я погибну, но ты тогда сможешь мною гордиться.

Андромаха горько зарыдала.

— Не плачь. Твой муж погибнет как герой. Я никогда не оставлю поле брани. Знай, я не жалкий трус. Я не могу сидеть за городскими стенами со стариками, женщинами и детьми. Я воин. Я буду сражаться до последнего. Знай это. И пойми меня правильно. А теперь дай мне сына.

Он взял мальчика на руки и поднял высоко над своей головой, как бы демонстрируя небу.

— О, величественные, бессмертные боги! Это мой сын, моя надежда и опора. Моя гордость. В нем моя кровь, моя жизнь, моя сила! Сделайте так, чтобы он вырос сильным, могучим. Стал знаменитым. Пусть его знают лучше, чем меня. Пусть его уважают, чтут и понимают. Пусть при встрече говорят: «Астианакс — настоящий воин. Он даже сильнее своего отца».

Андромаха вытерла слезы и молча внимала словам мужа.

— Не плачь, моя любимая жена. Я уже многое пережил и уверяю тебя, что все будет хорошо. Но ведь смерть обязательно забирает всех. И хороших людей, и плохих. И подлецов, и трусов, и настоящих воинов. Тут только дело времени, а избежать ее невозможно. Но дело настоящего мужчины — побеждать в бою. А ты иди домой. Веди жизнь, достойную моей жены.

С этими словами Гектор, оставив жену и Астианакса у стен города, направился к войску. Очень скоро его настиг Парис в полном вооружении.

Гектор и Парис, вышедшие из города, немедленно присоединились к начавшемуся сражению. Троянцы начали наступление. Ряды ахейцев не устояли под их напором.

С вершины Олимпа за ходом сражения наблюдала Афина. Неожиданно она устремилась на боле боя и по пути столкнулась с Аполлоном.

— Афина, что ты тут делаешь? — спросил он. — Ты же поднялась на Олимп. Или тебе не терпится увидеть Трою в руинах? По-моему, за последнее время пролито слишком много крови. Мне кажется, надо искать пути перемирия.

— Ты прав, надо искать выход из создавшегося положения. Но что делать? У меня нет ни одной идеи. А что думаешь ты?

— Выход только в том, чтобы Гектор сразился с ахейским полководцем. Чей герой победит, то войско и будет победителем.

На этом боги и сговорились и обратились к прорицателю Гелену, который в свою очередь стал уговаривать Гектора выступить в поединке. И, разумеется, они повлияли на желание Гектора показать свое умение и силу в бою.

Устами Гелена они посоветовали Гектору вызвать на единоборство храбрейшего ахейца.

— Послушай меня, Гектор, — сказал Гелен. — Мне говорит высшая сила, что сегодня твой день. Зачем погибать нашим воинам? Ты один сможешь повлиять на ход битвы. Вызови на поединок храбрейшего ахейского воина.

Гектору мысль Гелена понравилась, и он сразу же обратился к ахейскому войску.

— Слушайте меня, ахейские воины! Исход войны для каждого из нас — или победа или смерть в бою. Я вызываю одного из вас на поединок. Боги свидетели: тот, кто победит, получит оружие побежденного. А тело поверженного свои воины заберут для предания земле. Итак, кто выйдет?

Ахейцы никак не могли решить, кому же принять вызов. Тишину нарушили слова старика Нестора:

— Ахейцы, неужели среди вас нет достойного воина? Если бы я был моложе, то вышел бы на бой.

Его возмущение поддержал Менелай:

— Неужели среди ахейцев одни трусы? — Он не верил в это и готов был сам выйти на поединок. Его удержал Агамемнон, хотя это стоило ему неимоверных усилий.

Между тем упреки Нестора воодушевили ахейцев. На призыв Гектора вышли девять героев, готовых на единоборство. Пришлось бросить жребий. Выбор пал на Аякса.

Они с Гектором сошлись, предварительно обменявшись традиционными приветствиями.

— Гектор, — воскликнул Аякс. — Начинай поединок.

— Пусть будет по-твоему, — ответил Гектор и нанес удар мечом. Удар пришелся на щит. Гектор тут же метнул копье, но оно опять же угодило в щит.

Но поединок продолжался, воины бросили друг в друга тяжелые камни. Аякс оказался более метким, и его камень угодил Гектору в шею. Раненый Гектор упал на колено, но его поднял Аполлон. Воины перешли на сражение мечами. Битва продолжалась до темноты, пока вестники с обеих сторон не сообщили о наступлении ночи.

— Остановитесь, воины, — прокричали посланники. — Зевс восхищен вами. Вы оба — храбрые и могучие воины. Поединок надо остановить. С рассветом бой продолжится.

И герои, почтив друг друга дарами, разошлись.

На общем пире Агамемнон чествовал Аякса как победителя и наградил его животным — волом.

Между тем на собрании у троянцев Антенор пытался убедить всех, что для прекращения войны надо вернуть Елену и похищенные вместе с ней сокровища.

Но Парис не соглашался. Он не только не хотел вернуть сокровища, но и желал их даже приумножить.

Сей ответ его и велел Приам сообщить на другой день ахейцам и попросить временного перемирия для погребения убитых.

Возражений не последовало, и после достигнутой договоренности оба народа позаботились о погребении своих мертвых, которых сожгли на костре. Но не только заботы о погибших занимали умы воинов все это время. Ахейцы окружили свои корабли стеною и рвом.

Троянцев это не удивило, чего нельзя сказать об обитателях Олимпа. Боги очень озадачились тем, чем занимаются ахейцы.

Посейдон — бог морей возмущался и негодовал так, что только Зевсу удалось его успокоить.

А у стен Трои тем временем ахейцы и троянцы устроили вечерю и пропировали всю ночь. Хотя нет, не всю. Их пиршество прервал уже под утро раскат ужасного грома, которым Зевс обычно предзнаменовал людям бедствия.

На Олимпе собрались боги.

Зевс решил, что пришло время разобраться в происходящем у славного города Трои. И почему боги своей помощью только вносят раздор и смуту в действия людей?

Может быть, лучше дать людям возможность самостоятельно решать свои проблемы?

И вот Зевс, собрав всех богов, запрещает им, обещая жестокую кару, оказывать содействие воюющим народам. В назидание тем, кто сомневается в его могуществе, после гневных речей Зевс также предлагает богам испытать, если они желают, его силу и власть. Как? Посредством золотой цепи, спустив ее с неба.

Поугрожав, пока было настроение, Зевс успокоился и, закончив гневаться, обратился с благоволительной речью к Афине. Боги отнеслись с пониманием к тираде громовержца и не возражали. Да и что касается могущества Зевса, то в нем никто не усомнился. Успокоившись, Зевс в колеснице удаляется в горы Иды. [27]

А тем временем, едва рассвело, у стен Трои битва продолжилась с равным успехом для обеих сторон.

Зевс внимательно наблюдал за происходящим. В полдень он, взвесив на весах роковые жребии обоих народов, бросил молнию прямо в ахейское войско.

О! Боги! Каково же было воинам! Храбрейшие из них предались бегству. Отступая, никто из них не заметил, что старый Нестор, у которого один из коней был ранен, остался на поле брани один. К нему стал приближаться Гектор. Но Нестор, явно подвергая опасности свою жизнь при появлении Гектора, не сдвинулся с места.

Ему грозила неминуемая смерть. Это увидел Диомед. Он призывал Одиссея защитить старца. Но напрасно. Видя, что ничего не получается и Одиссей не успевает спасти старика, он развернул свою колесницу и бросился на помощь Нестору.

Подлетев к старику, Диомед воскликнул:

— Мы не покинем поле боя! Мы не будем отступать. Мы примем бой! Пусть Гектор знает, какова сила ахейских героев. Хоть ты и не молод, но храбр. А это — главное.

И Диомед ринулся в наступление. Он приказал своему вознице гнать колесницу прямо на Гектора. Прицелившись, Диомед метнул в Гектора копьем, но промахнулся и убил его возницу.

Троянцы вновь временно потерпели неудачу, но Зевс, возникнув перед колесницей Диомеда, вынудил Нестора и Диомеда к отступлению. Но Диомед по-прежнему рвется вперед и его не останавливает новый громовой раскат, посланный Зевсом.

— О, Диомед! Послушай меня! Зевс не доволен. Он не благоволит нам. Надо поворачивать назад, — воскликнул Нестор.

— Ни за что! Я не отступлю. Я никому не позволю сомневаться в моей храбрости. Диомед никогда не отступает!

— Никто и не сомневается в твоей храбрости, — продолжал Нестор. — Но мы не в силах противостоять воле богов. Из этого ничего не получится. Быть беде…

Он смирил разъяренного Диомеда, и они повернули свою колесницу в сторону ахейского войска.

А Гектор тем временем призвал троянцев напасть на ахейские корабли. Потом он обратился к своим коням, убеждая их догнать Диомеда, которого он вознамерился непременно убить.

Ахейцы отступали. Никогда еще они не бежали так позорно с поля боя. Они поспешно перебирались через ров и скрывались в лагере. Лагерь был обнесен прочной стеной и насыпным валом. Он надежно укрывал ахейские корабли. Корабли — святая святых ахейцев. Если бы они потеряли их, то лишились бы возможности вернуться на родину.

А что же делают в это время боги?

Гера негодует и уговаривает Посейдона поднять восстание против троянцев. Но все бесполезно. Он не соглашается. Троянцы к тому времени оттеснили войска ахейцев за стену.

Гера внушает Агамемнону, что ему необходимо поднять свое войско на новый бой, начать наступление. Она упрекает его, как же он может позволить троянцам победить?

Агамемнон молится Зевсу, который ниспосылает ему счастливое знамение — орла.

Ахейцы вновь бросаются на троянцев во главе с Диомедом. Завязывается жаркий бой. Молодой Тевкр, стоя под щитом Аякса, многих воинов поразил стрелами. Он несколько раз метил в Гектора, но тщетно, и скоро сам был поражен камнем, именно Гектором брошенным.

А Зевс по-прежнему воодушевляет троянцев, и они отражают атаку ахейцев, обратив их к тому же в бегство. За ними вслед бросился Гектор, невероятно возгордившийся победой.

Гера и Афина негодуют на Зевса. Интересно, почему это он помогает троянцам? Обещал, между прочим, не вмешиваться…

Решив действовать вопреки распоряжению громовержца, Гера и Афина, желая помочь ахейцам, устремляются в колеснице на поле боя.

Но не тут-то было! Зевс, узрев их с Иды, посылает Ириду с угрозами и повелением удержать их. Где уж там тягаться с ним в хитрости и настойчивости!

Боги возвращаются на Олимп, где Зевс жестоко укоряет непокорных богинь и угрожает, что завтра он нанесет ахейцам еще большее поражение. Богини несколько смущены, ведь Зевс может выполнить свое обещание.

Тем временем наступает ночь.

— Остановитесь, — призывает Гектор троянцев. — Я надеялся сегодня победить наших врагов, но мы не успели. Солнце зашло, и нужно отдохнуть. Но завтра мы вновь начнем преследование врагов. И, главное, сожжем их корабли. Они не смогут вернуться домой. Победа останется за нами.

Ответом ему был одобрительный гул воинов.

— Но мы сегодня не вернемся в родной город, — продолжал Гектор. — Мы останемся тут, расположившись станом. Разобьем шатры, разожжем костер и проведем ночь. Завтра огонь наших костров перекинется на ахейский лагерь. Сейчас же нам нужно отправить гонца в Трою. Надо сообщить нашим женам и матерям, что мы будем ночевать в шатрах у вражеского лагеря.

Троянцы по его совету выставили стражу и зажгли в стане множество огней, которые могут сравниться разве что со звездами.

Ночь была великолепна! Огни и звезды сливались в прекрасное полотно роскошной ночи.

Что там сражения! Наступило затишье, сказочно красивая ночь, когда можно было забыть обо всем и помечтать о завтрашнем дне. Каким он будет? Хотелось верить, что всех ждет удача. Но… Увы. Победа ждет не всех, к кому-то она придет непременно. Но вот к кому?

Утро покажет…

Ахейцы после этой битвы провели ночь в страхе и беспокойстве.

Агамемнон, отчаявшись в спасении, созывает собрание.

— Я не верю своим глазам. Как троянцы смогли так быстро собраться с силами? Скорее всего, это воля богов. Думаю, что Зевс хочет доказать, что нам никогда не покорить Трою. Нам ничего не остается, как сложить оружие и отправляться к родным берегам.

— Даже если боги против нашей победы, я не сложу оружия! Даже если мы останемся вдвоем с возницей, все равно не отступлю! — возразил Диомед и стал отговаривать Агамемнона от поспешных решений.

Нестор, конечно же, был с ним согласен.

— Агамемнон, я понимаю, что ты расстроен. Но о каком побеге может идти речь? Это не к лицу героям!

Он посоветовал поставить стражу для охраны стана.

— Мало ли что! Хитрости троянцам не занимать, да и боги явно встали на их сторону, так что добра уж точно не жди! — продолжал Нестор. — Но ведь мы сражаемся без Ахиллеса. Я уверяю тебя, Агамемнон, что без него нам не будет победы.

Агамемнон не согласился, но и не опроверг слов старика. Он устроил пир для старейшин, по окончании которого Нестор опять посоветовал умилостивить Ахиллеса, чтобы он присоединился к воинству.

На некоторое время воцарилось молчание. Потом Агамемнон сказал:

— Я понял, что был не прав. Я действительно обидел Ахиллеса. Но я все исправлю. Завтра же он встанет в наши ряды. Я помирюсь с ним, отнесу дары и верну ему Брисеиду.

Нестор избрал послов для сего благородного деяния: Феникса, бывшего наставника Ахиллеса, Аякса, Одиссея и двух вестников, которые и отправились на переговоры.

Послы находят Ахиллеса играющим на лире. Замечательное занятие…

— О! Кого я вижу! Я рад, рад… Патрокл, подай к столу лучшего вина! Одиссей, Аякс, мудрый Нестор! Приглашаю вас к трапезе!

Ахиллес принял послов дружелюбно и стал от души угощать.

Трапеза проходила спокойно, как будто ничего в эти дни не случилось, как будто не произошло никакой размолвки. Когда трапеза подошла к концу, первым взял слово Одиссей.

— Ахиллес, мы пришли не только к трапезе. Агамемнон прислал нас сказать тебе, что он признает свою ошибку. Он был не прав. Если ты вернешься на поле брани, то он вернет тебе твою наложницу. Более того. Когда мы покорим Трою, ты первым сможешь выбрать себе любую наложницу. Самая красивая троянская девушка будет твоя. А когда мы вернемся домой, то ты сможешь взять в жены любую из дочерей Агамемнона.

Но… Ахиллес от всего отказался. Как же он может все отвергать? А вот так — он не хочет мириться!

— Послушай меня, Одиссей! Спасибо тебе за откровенность. Но я отвечу тебе тем же. Я не стану хитрить и лгать. Это не в моем духе. Агамемнон совсем не признал свою ошибку. Просто он потерпел неудачу, и теперь я ему понадобился для торжества справедливости. Но у меня нет веры. Меня лишили дружбы. А он и не думает о своей вине передо мной. Ему тяжело переносить позор поражения, поэтому он решил помириться со мной. Разве я не прав?

Повисла гнетущая тишина.

Ее нарушил опять же Ахиллес.

— Продолжайте и впредь сражаться против Гектора без меня. Я покину эту землю, ведь я оказался тут не по своей воле…

Его стал убеждать Феникс, его наставник.

Но Ахиллесу все было нипочем. Он гневно стал отвечать на пламенные речи Феникса, более того, велел ему остаться у него, пригрозив завтра отплыть с ним в отечество.

Наконец стал говорить Аякс. Он был немногословен. Его краткая, но сильная речь потрясла душу Ахиллеса.

— Я никуда не поеду! Это бесчестье! — только и сказал он.

Ахиллес, выслушав его, согласился с тем, что уезжать на родину еще не пришла пора. Но…

— Передайте Агамемнону, пусть он меня не ждет. Мне торопиться пока некуда.

Потерпев сокрушительную неудачу в переговорах, Аякс и Одиссей ушли. Весть о безуспешном посольстве расстроила ахейцев.

Правда, бесстрашный Диомед приободрил воинов.

— Победа будет за нами! Надо отдохнуть и утром встретить троянцев во всеоружии.

А значит, надо готовиться к битве.

Агамемнон и его брат Менелай, муж Елены, провели ночь без сна. Их чрезвычайно устрашило приблизившееся войско троянцев, которое расположилось у них на виду. Войско это было готово в любую минуту перейти к действиям.

Агамемнон и Менелай поняли, что нужно собирать совет, и пошли звать своих воинов.

Менелай — Идоменея и Аякса, Агамемнон — Нестора.

Нестор, вышедший следом за Агамемноном, разбудил Одиссея и Диомеда. Когда все собрались, то первым делом пошли посмотреть на стражу, выставленную у рва. На удивление, стражники чувствовали себя бодро. Ничего в стане врагов не происходило, поэтому собравшиеся на совет ахейцы решили перейти за ров.

Оценив обстановку, Нестор предложил послать соглядатая в стан троянцев. Идею приняли, а выступить в роли разведчика вызвался Диомед. В спутники он выбрал себе Одиссея.

Наблюдавшая за действиями ахейцев Афина направила к ним птицу, появление которой они расценили правильно — как счастливое знамение.

А, между прочим, Гектор также решил заслать соглядатая в стан ахейский и пообещал ему в награду коней Ахиллеса. Вызвался троянец Долон. Они вооружились и отошли в сторону, дабы оговорить детали своего хитроумного плана. Обсудив все вопросы, через некоторое время Долон отправился выполнять поручение.

Одиссей и Диомед шли по направлению к вражескому стану.

Неожиданно Одиссей остановился:

— Погоди, Диомед. Ты ничего не слышишь?

— Что? — Диомед не только прислушался, но и стал внимательно оглядываться по сторонам. Насколько хватало взгляда, лежали трупы погибших воинов и их оружие. И тут…

— Кто-то крадется к нашему лагерю! — воскликнул Одиссей.

— Не может быть, тебе показалось, — ответил Диомед. — Я ничего не слышу и не вижу.

— Будь внимательнее, смотри…

Вдруг перед Одиссеем и Диомедом оказался Долон.

— Что я тебе говорил! — закричал Одиссей и бросился на Долона. Их было двое, а он один. Поэтому не удивительно, что Одиссей и Диомед, напав на Долона, поймали его.

Он даже не стал сопротивляться. Это было бесполезно. В глазах Долона застыл ужас.

— Только не убивайте меня, не убивайте… Не убивайте, — повторял он. — Расскажу все, что вы хотите. Только не убивайте.

Одиссей и Диомед стали расспрашивать вражеского соглядатая.

— Кто ты, назови свое имя.

— Меня зовут Долон, — отвечал неудавшийся разведчик. — Меня послал Гектор. Я должен был проникнуть в ваш лагерь и разведать обстановку.

— Интересно, что же хотел узнать Гектор? — закричал Одиссей и поднял меч.

— Он хотел знать, что вы делаете: собираетесь сражаться или готовитесь к отплытию домой.

— А, значит, вы решили, что победа досталась вам? — разозлился Диомед. — Но знай, мы просто так не сдаемся. Вам вчера повезло, но это вовсе не означает, что и сегодня удача будет на вашей стороне.

— Или вы надеетесь на то, что к вам подошло подкрепление? — поинтересовался Одиссей.

Долон так испугался, что рассказал все.

— Да, у нас остановился недавно пришедший Рез, царь фракийский. Они разбили лагерь вон там, справа, — Долон показал рукой. — Они хорошо вооружены. У Реза два прекрасных скакуна — всем на зависть.

— Так… Понятно, — Одиссей опустил меч.

Долон решил, что его жизнь вне опасности. А зря… Как обычно и случается с предателями, по окончании расспроса Диомед убил Долона. Им, конечно, очень повезло, что они встретили такого слабого человека, который выложил все, что предстояло узнать ценой колоссальных усилий. Да и времени они бы потратили немало. А так все оказалось просто и быстро.

Одиссей и Диомед решили навестить стан троянцев.

Но сначала они пошли к расположению воинов вновь прибывшего Реза.

Почти все фракийцы спали, поэтому на Диомеда и Одиссея никто не обратил внимания.

Первым делом они направились к загону для лошадей.

— Да, Долон был прав! Таких прекрасных коней я никогда не видел! — воскликнул восхищенный Одиссей. Он вошел внутрь загона, но лошади не заржали, не заволновались при приближении чужака.

— Оставайся тут, а я пройду к шатру Реза, — сказал Диомед. — Запрягай лошадей, выводи их. Но только постарайся сделать это тихо. Иначе нас обнаружат и быть беде.

Диомед стал тихо пробираться к шатру фракийцев. Едва прибыв для подкрепления троянцам, они забылись тяжелым сном, даже не подумав о том, что надо выставить часовых. Это было так опрометчиво с их стороны!

Диомед поднял меч и убил Реза. С фракийским царем погибли его двенадцать сподвижников.

А Одиссей тем временем вывел его славных коней.

Окрыленный содеянным, Диомед замыслил новые подвиги, благо убивать людей, застигнутых врасплох, особого труда не составляло.

Но к нему явилась Афина. Она советует не медлить и готовиться к главной битве. Она справедливо опасается, что Аполлон поднимет боевой дух троянцев. И, конечно же, Афина была права. Закончив кровавую вылазку в стан троянцев, герои на трофейных конях вернулись к своим воинам.

Ну уж тут их ожидала невиданная доселе радость. Выслушав многочисленные приветствия, Диомед и Одиссей искупались в море и сели пировать с друзьями.

Утром Зевс, узнав о случившемся, пришел в неистовство. Он насылает на стан ахейцев Вражду. И буквально с восходом солнца громовержец заставляет их продолжить сражение.

Агамемнон, вооружившись великолепным оружием, вывел к бою все ополчения. Хотя многим героям, предзнаменуя гибель, Зевс послал знак — кровавую росу.

Ахейцы, воодушевленные удачной ночной вылазкой Одиссея и Диомеда, пошли в наступление. Им было нужно как можно дальше отбросить врага от своих кораблей.

Гектор с троянцами также вооружился.

И вот обе рати сошлись. Они долго сражались с равным ожесточением и успехом, ибо, кроме Вражды, ни одно содействующее божество не присутствовало среди бойцов. В полдень ахейцы разорвали ряды троянцев. И тут необыкновенным геройством отличился Агамемнон. Никогда раньше он не сражался с таким воодушевлением. Он убил многих противников, чем показал пример всему воинству. Ахейцы погнали троянцев к стенам родного города. Преследуемые, они остановились буквально под стенами своей Трои.

Между тем Агамемнон снова напал на остановившихся троянцев. Но воин Коон, прежде чем погибнуть, успел его ранить.

Рана оказалась серьезной, и Агамемнон был вынужден оставить поле брани не в силах продолжить сражение.

Вот тут-то настал час Гектора. Он отразил нашествие ахейцев и погнал их, страшно свирепствуя.

— Что же это такое? Разве мы можем позволить себе отступить? — возмутился Диомед.

— Никогда, — согласился с ним Одиссей. — Но мне кажется, что троянцам помогает Зевс. Иначе я никак не могу объяснить их успех.

— Все равно нельзя оставлять поле боя! Вперед! — закричал Диомед и бросился в гущу троянцев.

Надо сказать, что именно Диомед с Одиссеем устроили в сражавшихся войсках сущий переполох. Завязалась жестокая схватка без видимого преимущества.

Гектор напал на Одиссея, но, пораженный в шлем копьем Диомеда, был вынужден отступить.

— Ты бежишь, Гектор! — закричал Диомед. — Но я найду тебя! Догоню! Уничтожу!

Не успел Диомед закончить фразу, как его ранила в ногу стрела, пущенная Парисом.

— Вот! Так тебе! Жаль, что моя стрела не попала в твою грудь, — кричал Парис.

Диомед, скрючившись от боли, попытался ответить ему. Но его уже окружили троянцы. На этот раз удача явно отвернулась от него. И он точно погиб бы, если бы не мужество Одиссея. Закрыв Диомеда щитом, он отбился, по меньшей мере, от сотни троянцев. Им противостояли лучшие силы троянского войска.

И не миновать бы им смерти, если бы не вмешательство Афины.

Одиссея тоже ранили, поэтому он вынужден отступить и едва успел выбраться из окружения троянцев. Одиссей криком призвал на помощь друзей. Его голос потонул в лязге оружия и грохоте колесниц.

Но все же Менелай услышал его.

— Аякс, — воскликнул он, — Одиссей просит помощи. Надо поторопиться.

Менелай и Аякс бросились на помощь. Мечами они стали прокладывать себе дорогу через море сражавшихся воинов, пока наконец не увидели окровавленного Одиссея, прикрывавшего своим щитом Диомеда. Аякс помог им подняться на колесницу, и они понеслись в сторону ахейского стана.

Аякс же, напав на троянцев, обратил их в бегство. Гектор на левом фланге вступил в сокрушительное сражение против Идоменея и Нестора.

Парис ранил стрелой Махаона, ахейского лекаря, что для войска было большим несчастьем. Нестор, который, несмотря на возраст, всегда оставался в первых рядах бойцов, увез его на колеснице.

Между тем Гектор, узнав, что троянцы с другой стороны города потерпели поражение от воинов под предводительством Аякса, устремился на подмогу своим войскам.

Аякс, грозно сражаясь, все же отступил. Как же он бился! Но силы были неравны, тут уж ничего не поделаешь!

Ахиллес с одного из кораблей наблюдал за происходящим на поле битвы. Он казался равнодушным ко всему, но это было на самом деле не так.

— Патрокл, — обратился он к любимому другу, — Нестор вывозит с поля боя Махаона. Это серьезно. Сходи и выясни, что случилось. Во-первых, мне дорог Махаон. Во-вторых, там, видимо, есть еще раненые. Надо выяснить… Кто это ранен?

Патрокл подошел к Нестору, который, осторожно сняв с колесницы раненого лекаря, оказывал ему помощь.

— Что тебя интересует, Патрокл?

— Ахиллес волнуется за Махаона.

— Да? Не может быть! Он за кого-то волнуется? А его не интересует, что ранены Одиссей, Агамемнон, Диомед? Нам скоро наступит конец. Я это чувствую. А что же делает Ахиллес? Спокойно смотрит, как мы погибаем?

— Ему была нанесена слишком сильная обида.

— Жизнь наших воинов важнее. Уговори Ахиллеса вернуться на поле брани.

— Он не послушает меня, — ответил Патрокл.

— Тогда попроси у него разрешения взять его доспехи, — продолжал Нестор. — Ты можешь в них сойти за него. Представляешь, как это поднимет боевой дух наших воинов и устрашит врагов.

— Я попробую, — пообещал Патрокл и оставил старика Нестора.

Троянцы, приблизившись ко рву, окружающему лагерь ахейцев, остановились.

Угрожая напасть на ахейские корабли, они приготовились перейти ров. Кое-кто даже попытался сделать это. Но их кони, оглашая окрестности оглушительным ржанием, замерли словно вкопанные.

Полидамас, [28] один из прославленных троянских воинов, предложил сойти с колесниц.

— Гектор, — воскликнул он. — Нам нужно спешиться, иначе мы не сможем ничего предпринять!

— Конечно, — согласился Гектор. — Всем оставить колесницы!

Разделившись на пять отрядов, троянцы пешим ходом двинулись в наступление. Еще никогда победа не была так близка от троянского войска, как в этот момент. Гектор, который бросился одним из первых на укрепления ахейцев, понимал, что противник будет защищаться до последнего. Ведь совсем рядом стояли корабли, где находились запасы продовольствия и оружие.

Но тут случилось неожиданное. Полидамасу явилось страшное, недоброе знамение — над ним летел орел, который нес змею.

Орла увидели воины и остановились, в ужасе подняв головы к небу. Змея извивалась, шипела и пыталась вырваться из цепких когтей могучей птицы. В какой-то момент ей удалось повернуть голову и вонзить острые зубы в шею орла. От неожиданной боли птица выпустила змею. Змея, упав на землю, со зловещим шипением поползла прочь.

Полидамас побледнел.

— Послушай, Гектор, змея — это знак Зевса. Это предостережение нам.

Гектор пропустил слова Полидамаса мимо ушей.

— Гектор, — повторил он. — Если мы не послушаем Зевса, он нам этого не простит.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь?

— Зевс предупреждает нас, что если мы доберемся до кораблей ахейцев и уничтожим их, то потом они, как эта змея, укусившая орла, нанесут нам смертельный удар исподтишка.

— И что же ты советуешь? — спросил Гектор, приготовившийся перейти ров.

— Тебе лучше оставить свои намерения.

Гектор возмутился его малодушием.

— Ты что, Полидамас? Разве можно серьезно относиться к каким-то орлам, змеям. А что, если тебе это просто показалось. Ну мало ли тут птиц летает?

И, презрев знамение, он направился к стене, в надежде ее одолеть. Но в сердцах троянцев поселилось сомнение.

— Воины мои! — воскликнул Гектор. — За мной! Если мы будем едины, никто не сможет нам противостоять!

Гектор, продемонстрировав недюжинную силу, поднял огромный камень. Камень был такой величины, что его едва могли сдвинуть два могучих воина. Но Гектору все было нипочем. Казалось, что сила пришла к нему откуда-то извне. Он с размаху ударил камнем по воротам в стене. Гектор добился своего. Ворота затрещали и поддались. Гул одобрения прошел по рядам троянцев. Путь к кораблям был свободен.

Гектор первым бросился в атаку, держа в руках два копья. Никто не рискнул ему противостоять. Троянские воины следом за ним буквально хлынули в ахейский лагерь. Ахейцам ничего не оставалось, как, спасаясь бегством, отступить к своим кораблям.

Казалось, что это конец их воинству.

Ну а что же боги?

Зевс, даровав торжество троянцам над ахейцами тем, что привел их в самый стан врагов, несколько успокоился и на время отвлекся от всего того, что происходило и в Трое, и в стане ахейцев.

Он остался доволен. Боги подчинились его приказу, и никто из них не вмешивался в дела земные. У Зевса не осталось сомнения, что Гектору удастся сокрушить ахейский флот.

Зевс решил, что можно позволить себе расслабиться, и на своей чудесной колеснице отправился отдохнуть.

Посейдон, симпатизирующий ахейцам, воспользовался невниманием громовержца к земным проблемам. Еще не успела колесница Зевса скрыться из виду, как он бросился на землю к стану ахейцев.

Он принял вид прорицателя Калхаса и, приблизившись к ахейцам, в панике бегущим к своим кораблям, разыскал среди них Аякса. Повелительно и грозно он произнес:

— Могучий воин! Ты же непобедим! Почему ты отступаешь? Победа может достаться только в бою, а не в бегстве. Обнажи свой меч, покажи в битве, на что ты способен!

Волшебным трезубцем коснулся Посейдон Аякса — и в ту же секунду к нему пришли сила и мужество. Отступление ахейцев приостановилось.

Посейдон стал убеждать в необходимости решительных действий не только воспрянувшего духом Аякса, но и других вождей, которых тоже наполнил новой силой.

Ахейцы стали собираться около Аякса, они быстро построились и решительно вышли навстречу нападающему Гектору.

Ахейцы, вдохновленные Посейдоном, начали битву. Казалось, силы их неистощимы. В кровавой схватке гибли сотни воинов с обеих сторон, казалось, что этой брани не будет конца. Земля была усеяна телами убитых, отовсюду слышались стоны раненых. Непонятно, как воины отличали своих от врагов. Создавалось впечатление, что все вокруг смешались воедино. Троянцы не ожидали такого отпора от ахейцев, и линия наступления троянцев лопнула в нескольких местах.

Это казалось невозможным, но… троянцы начали отступать.

Полидамас, испуганный неожиданным поворотом событий, бросился на поиски Гектора, сражавшегося на правом фланге.

— Гектор, надо срочно что-то предпринимать, — закричал он. — Мы терпим поражение!

— Да, я вижу, что ты прав, — ответил Гектор, — оставайся здесь, а я отправлюсь на левый фланг, чтобы помочь нашим навести порядок в рядах воинов.

Появление Гектора, быстро примчавшегося на левый фланг, придало троянцам силы и вдохновило на новый бой.

— Троянцы! Вперед! Все на корабли! — раздался мощный призыв Гектора.

Троянцы пошли на яростный штурм. Но и ахейцы им не уступили. Они встретили троянцев градом копий.

Оба воинства воодушевили себя ужасными криками.

Битва шла не на жизнь, а на смерть…

Но троянцы все же были сильнее. Они уверенно продвигались к ахейским кораблям.

Нестор, устрашенный необыкновенным ратным криком, вышел из своего шатра, где отдыхал после боя с раненым Махаоном, и спросил, в чем причина такого шума.

Навстречу ему попались вожди, все еще страдающие от ран.

— Плохи наши дела, — услышал он. — Троянцы наступают. Несмотря на наше усиленное сопротивление, они продвигаются вперед.

— Я так и думал. Такие крики не оставляют сомнений, что на поле боя ситуация складывается не в нашу пользу.

Нестор также встретил раненых Агамемнона, Диомеда и Одиссея, которые, услышав крики, превозмогая боль, вышли из своих шатров.

— Я не могу оставаться здесь дольше, — сказал старый воин. — Мое место рядом с другими воинами.

Он был убежден, что настал решающий момент в его судьбе. Нестор вернулся в шатер, надел все свои доспехи и, взяв оружие, пошел в сторону войска.

По пути он увидел собравшихся на берегу полководцев.

— Нестор, — обратился к нему Агамемнон. — Тебе не кажется, что троянцы вот-вот доберутся до наших кораблей?

— К сожалению, это так. Мы проиграли. Хотя не все еще потеряно, и надо примкнуть к нашим воинам. Может быть, мы сможем сдержать натиск троянцев?

— Не думаю, — возразил Агамемнон. — Их остановить невозможно. Но мы можем отвести наши суда в море. И спасем их таким образом от пламени троянских костров. Мы можем отплыть подальше от берега, дождаться ночи и тогда напасть на троянцев… Они подумают, что мы вернулись на родину. Мы…

Нестор удивился, услышав такие речи, но промолчал. А вот Одиссей возмутился.

— Агамемнон, я не узнаю тебя! Неужели ты, великий полководец, можешь произносить такие трусливые слова? Это не к лицу настоящему воину. Ты всегда вел нас вперед, на бой, а теперь предлагаешь бежать? Я не верю своим ушам! После девяти лет войны, когда столько наших воинов полегло на поле брани, мы трусливо убежим прочь? Не бывать этому!

— Но мы спасем корабли! — не уступал Агамемнон.

— А что подумают те воины, которые останутся тут, на берегу? — продолжал Одиссей. — Мы не имеем права бежать, оставив их на верную гибель. А что если они сочтут наше поведение трусостью и сложат оружие? Какой позор для потомков!

— Да, ты, как всегда, прав, Одиссей. Но что же делать? — сказал Агамемнон. — У меня голова идет кругом. Что ты можешь предложить?

В этот момент в разговор вмешался Диомед.

— Послушайте, об отплытии речи быть не может. Одиссей прав. Мы не можем убегать с поля боя. Мне так жаль, что я из-за раны не могу принять участие в битве. Но и оставаться в стороне не имею права.

— Я считаю, что наше место в рядах воинов, и уже направляюсь туда, — воскликнул Нестор.

— Конечно. Если наши раны не позволяют нам сражаться с троянцами, то мы должны хотя бы находиться среди воинов. Мы будем вдохновлять их своим присутствием и словом.

— Так что же мы медлим? Нам надо идти! — воскликнул Одиссей.

После этих слов ахейские полководцы поспешили на поле брани.

Посейдон тем временем явился к идущему Агамемнону в виде старца и приободрил его, а потом воодушевил и все воинство ахейское.

И на Олимпе не было покоя и единодушия. Больше всего волновалась Гера, покровительствовавшая ахейцам. Она понимала, что надо что-то предпринимать, иначе их войска потерпят сокрушительное поражение.

Но что же делать?

Времени на раздумья не было. Непокорная богиня не могла смириться с решением Зевса отдать победу троянцам и допустить, чтобы погибли Агамемнон, Одиссей и Диомед.

«Ни за что не позволю троянцам праздновать победу», — думала она.

Наконец решение пришло.

«С минуты на минуту прибудет Зевс. Стоит ему взглянуть на поле битвы, и тогда ахейцам конец. Не останется надежды ни на что. Их корабли будут сожжены, и смерть покажется им благом. Необходимо отвлечь Зевса…»

Но прежде чем пойти к громовержцу, она обратилась ко Сну — любимому брату смерти.

— Сон, я прошу тебя последовать за мной. Помоги мне усыпить Зевса. Если ты выручишь меня, я отблагодарю тебя. Ты будешь доволен, я не обижу.

Гера стала убеждать Сон следовать за ней, но он стал отказываться.

— Я не могу этого сделать без соизволения самого Зевса. Проснувшись, он может разгневаться. А ты знаешь, он страшен в гневе!

— Без сомнения. Но я все беру на себя. О твоем участии в этом деле он никогда не узнает.

— Все равно, я не могу рисковать.

— Послушай, а если я отдам тебе в жены одну из богинь красоты, радости и грации — Пазифею?

Сон сразу согласился.

— Это меняет дело. Ради Пазифеи я готов рисковать всем, чем угодно! И не боюсь ничьего гнева. Мне не страшен Зевс и его кара!

Гера все рассчитала точно. Обольщение — средство, проверенное веками. Потом она предстала перед Зевсом, воспламенила его любовью и в своих объятиях усыпила.

А тут в силу вступил Посейдон, которого привлекла Гера к исполнению своего замысла. К нему прилетел Сон и сообщил, что громовержец спит.

— Зевс пока ничего не сможет предпринять. Он отдыхает. Ты можешь делать все, что считаешь нужным для победы ахейского войска.

Радостный Посейдон, чувствуя свою безнаказанность, приложил максимум усилий, чтобы успех битвы перешел на сторону ахейцев.

Ахейцы сплотили свои ряды и стали двигаться на троянцев.

Аякс великий поразил Гектора камнем. Тот лишился чувств, и друзья вынесли его из боя. Ахейцы, воодушевленные покровительством Геры и Посейдона, отразили атаку троянцев на их корабли. Более того, они погнали их в сторону города. Больше всех отличился в преследовании бегущих Аякс.

Да и не только он. Воодушевление ахейцев достигло предела.

Успех был на их стороне.

Но надолго ли?

Зевс, пробудившись ото сна, увидел бегство троянцев, и Посейдона, помогающего ахейцам, и Гектора, без чувств лежащего на поле.

Он все понял и грозно уличил Геру в ее кознях.

— Я понимаю, чьих это рук дело! Ты обманула меня! Ты наслала на меня сон.

— Не гневайся, Зевс, я тебе все объясню. Вовсе не по моему научению находится Посейдон у стен Трои. Но если ты хочешь, я смогу спуститься туда и передать ему твои слова. Я велю ему вернуться.

— Нечего тебе там делать. Хватит уже того, что ты успела натворить, пока я спал.

Зевс велел ей призвать с Олимпа Ириду, вестницу богов, и Аполлона.

— С этого момента они будут четко выполнять мои указания. Я обещал Фетиде, что отомщу Агамемнону за обиду, нанесенную им ее сыну Ахиллесу. А когда Ахиллес вновь возьмет в руки оружие, Троя падет. И ничто не сможет этому помешать! Но пока я запрещаю кому бы то ни было помогать ахейцам!

Произнеся эти слова, Зевс удалился. Расстроенную Геру окружили богини.

— Зевс велел никому не приближаться к сражению и не делать никаких распоряжений, — сказала она. — А ты, Ирида, — велела Гера богине-вестнице, — лети к Посейдону и передай приказ Зевса удалиться ему с поля боя. Хватит, навоевался!

Вскоре Ирида оказалась рядом с Посейдоном и передала ему распоряжение Зевса.

— Посейдон, — сказала ему Ирида, — Зевс приказал тебе немедленно вернуться на Олимп и больше никогда сюда не возвращаться.

Посейдону ничего не оставалось, как подчиниться. Он знал, что значит не выполнить распоряжение Зевса, и, конечно же, не мог его ослушаться. Но принял его с негодованием и угрозами.

Посейдон, правда, не предстал перед очами громовержца, а погрузился в море. Но Зевсу было не до него. Он отдавал приказы Аполлону.

— Спустись на берег реки Ксанф. [29] Там ты увидишь раненого Гектора, лежащего без чувств. Вдохни в него прежнюю силу и держись все время поблизости, чтобы в случае необходимости сразу помочь герою.

Аполлон быстро спустился к Гектору и по распоряжению громовержца восстановил силы его.

Но и это еще не все.

Зевс предсказал участь Патрокла, Гектора и судьбу всей битвы Троянской, которая не изменится, пока он не покарает ахейцев за оскорбление Ахиллеса и не прославит его, как обещал Фетиде.

С Зевсом ли спорить? Да и сомневаться в его предсказаниях ни у кого не было оснований.

Аполлон восстановил силы Гектора, и он, вернувшись к битве, вскочил на колесницу.

— За мной, вперед, троянцы! — воскликнул он. — Мы должны наконец-то добраться до ахейских кораблей и придать их огню. Иначе не видать нам победы!

Гектор, перейдя в наступление, одних убил, а других обратил в бегство. Его действиями руководил Аполлон, который, потрясая эгидой — щитом Зевса, навел ужас на ахейцев. Он гнал их и гнал, разрушил защитную стену, камнями засыпал ров и выровнял тем самым путь к кораблям.

Троянцы уже перед кораблями стали жестоко теснить ахейцев. Патрокл, увидев эту опасность, поспешил к Ахиллесу, чтобы убедить его помочь ахейцам.

Совсем рядом с лагерем Ахиллеса кипела битва, а тут все было спокойно. Казалось, что эта война, которая длилась почти девять лет, не имела к Ахиллесу никакого отношения. Он был одет в обычную тунику. Но когда он увидел бледного, дрожащего Патрокла, его лицо потемнело:

— В чем дело, Патрокл? — спросил он. — Ты принес плохие новости? Почему я вижу слезы на твоих глазах?

— Я огорчен, — ответил Патрокл. — Троянцы могут с минуты на минуту сжечь наши суда. Положение наших войск бедственное. Опасность слишком велика. Но все еще можно исправить. Если бы ты принял участие в битве…

— Нет! — непримиримо сказал Ахиллес. — Я не желаю об этом слышать. Агамемнон оскорбил меня, и я не хочу сражаться на его стороне.

— Ты жесток, но я не вправе упрекать тебя. Но я хотел бы хоть как-то помочь воинам Агамемнона, — продолжал Патрокл. — Умоляю тебя, разреши мне вооружиться твоим оружием, надеть твои доспехи и вывести твоих воинов на помощь ахейцам.

Ахиллес на секунду заколебался, но Патрокл продолжал:

— Троянцы знают о ссоре, поэтому мое появление в твоих доспехах будет для них неожиданным. Они не сумеют разглядеть, кто вышел сражаться против них. А ты для троянцев представляешь реальную угрозу. Тебя боятся, поэтому они сразу же прекратят атаку. До тех пор пока не разберутся что к чему. Но мы выиграем время и сможем исправить положение. А там будь что будет.

— Хорошо, я не возражаю. Поступай, как считаешь нужным. Если ты считаешь, что тебе надо вступить в бой в моих доспехах, то не медли. Бери мое оружие и веди воинов на поле брани. Если мы спасем наш флот, то сможем вернуться на родину.

— Я готов, — радостно воскликнул Патрокл.

— Я рад твоей решимости постоять за общее дело. Прославь же мое имя, да так, чтобы Агамемнон понял, что он совершил ошибку, оскорбив меня. Но я хочу сказать кое-что важное.

— Слушаю тебя, Ахиллес.

— Как только троянцы будут отброшены от наших кораблей, немедленно возвращайся сюда. Не хочу, чтобы ты лишил меня возможности самому вступить в Трою. И, кроме того, я ни в коем случае не хочу, чтобы ты рисковал.

— Но я не могу оставаться в стороне от боя. Это мое решение. Я прошу от тебя только разрешения переодеться в твои доспехи.

— Хорошо, хорошо. Помоги Агамемнону отбросить троянцев от кораблей. И все. Я жду тебя здесь… Дальше пусть Агамемнон разбирается с врагом сам.

Патрокл начал облачаться в доспехи Ахиллеса.

Между тем Аякс, утомленный боем, не мог больше сдерживать натиска врагов. Он отступил, и троянцы зажгли один корабль. Ахиллес, увидев пламя, приказал Патроклу скорее вооружаться и выходить на помощь ахейцам.

Затем он лично построил свое воинство и выступил перед ним с пламенной речью.

— Воины мои, — начал он. — Сегодня не я поведу вас в бой. Но следуя за Патроклом, считайте, что вы идете за мной.

Воины с пятидесяти кораблей Ахиллеса стали готовиться к бою. Появление Патрокла было встречено восторженными криками.

Патрокл взлетел на колесницу, и через несколько секунд великолепные кони понесли его в самую гущу сражения.

Ахиллес взглядом проводил друга и отправился в свой шатер. Он взял заветный кубок, из которого пил только он сам, и произнес:

— О, великий Зевс! Я послал на битву своего друга. Помоги же ему, не оставь Патрокла без внимания. Пусть он победит троянцев. И, главное, — живым и невредимым вернется назад.

Слышал ли Зевс слова Ахиллеса? Наверное, слышал. Но из двух пожеланий сбылось лишь одно. Патрокл с воинами Ахиллеса отбросил троянцев от ахейских кораблей, чем оказал неоценимую услугу Агамемнону. Но вот вернуться в шатер Ахиллеса он не сумел…

Получается, что Зевс Ахиллеса не слышал? Или не захотел прислушаться к его просьбам?

Сам же Ахиллес стал внимательно смотреть на движение воинства.

С обеих сторон были поражены многие герои, немало доблестных воинов нашли свою смерть на поле брани.

Троянцы были вынуждены бежать, а Патрокл, прогнав их за стену, нанес им уже в открытом поле сокрушительное поражение.

И вот наконец против Патрокла вышел Сарпедон, сын Зевса, которого Гера убедила принять участие в единоборстве.

В бою, на который боги волею судеб не обратили внимания, герои были оставлены на произвол судьбы и Патрокл убил Сарпедона.

Патрокл, гордый успехом, продолжал преследовать врагов до самой Трои. Он даже несколько раз бросался на стену, мечтая овладеть городом, хотя Аполлон устрашал его, требуя этого не делать. Он даже не вспомнил об обещании, данном своему другу Ахиллесу. Ведь тот велел ему только помочь Агамемнону сохранить в целости и сохранности корабли, а не преследовать отступающих троянцев. И уж тем более Ахиллес просил своего друга не штурмовать стены Трои. Но Патрокл, разгоряченный удачным боем, забыл об этом.

Казалось, что вместе с доспехами Патроклу передалось все мужество и умение Ахиллеса. Неужели никто не сможет его остановить?

И тут Гектор решительно повернул свою колесницу. Он несся на ней прямо на Патрокла, который в свою очередь поджидал предводителя троянцев с копьем в одной руке и камнем в другой. Копьем он не смог никого поразить, но вот камень, брошенный Патроклом, угодил прямо в голову вознице Гектора. Гектор бросился в сражение, его поддержали другие троянские воины.

Патрокл, в упоении победами, оказался в середине воинства троянского и многих поразил своим оружием. Но против него наконец вышел сам Аполлон. И вот уж тут сил у Патрокла сразу не стало, и Гектор нанес герою смертельный удар. Патрокл упал на землю.

— Ну что, удалось тебе покорить Трою? — спросил Гектор, стоя над умирающим героем.

— Сегодня ты оказался сильнее, но завтра Ахиллес отомстит за меня, — прошептал Патрокл.

— Едва ли. Может быть, Ахиллес погибнет еще раньше меня? Но уж ты-то это точно не узнаешь.

Потом Гектор обнажил Патрокла, снял с него доспехи и с гордостью взял в руки шлем Ахиллеса, собираясь водрузить его себе на голову.

В этот момент раздался голос Зевса:

— Да как ты смеешь примерять доспехи героя, одно имя которого заставляет трепетать сердца тысяч воинов?

Но Гектор не расслышал слов громовержца. Какая-то неведомая сила вела его вперед. А тем временем нешуточная борьба разразилась у тела Патрокла.

Менелай призвал Аякса на защиту тела, которое Гектор увез бы и обезобразил, если бы успел это сделать. Аякс явился по первому зову и рядом с Менелаем стал защищать тело Патрокла от посягательств Гектора. Но и троянцы не хотели оставлять ахейцам мертвого Патрокла, так как оно служило им убедительным доказательством их победы.

Все перемешалось, было непонятно, день сейчас или вечер. Все вокруг покрывало облако пыли, накал битвы не спадал.

— Ахейцы, мы не можем вернуться к нашим кораблям без тела Патрокла, — призывал Менелай. — Скорее земля разверзнется под нами, чем мы оставим его на растерзание врагам.

В свою очередь троянцы кричали:

— Даже если мы все тут погибнем, все равно не отступим отсюда ни на шаг!

Дело шло к вечеру, а судьба тела Патрокла так и не была решена. Гектору ничего не оставалось, как довольствоваться оружием Ахиллеса, которым был вооружен Патрокл, но он и этим трофеем остался доволен.

Гордясь похищенным оружием, он ушел от Аякса.

Полководец Главк жестоко порицает его.

Конечно, выслушивать упреки пусть даже единомышленников мало приятного, и Гектор, чтобы хоть как-то воодушевить себя, одевается в доспехи Ахиллеса, снятые с Патрокла.

Но тут Зевс предвещает близкую гибель Гектора.

— Знай же, очень скоро смерть настигнет тебя. Не суждено тебе насладиться богатым трофеем, как не суждено твоей жене Андромахе увидеть своего мужа в этих доспехах. Не дождется она тебя с победой!

Но это не останавливает Гектора! И он вновь устремляется на поле брани, чтобы отбить тело Патрокла. Его поддерживают храбрейшие из вождей троянских.

Против них сходятся призванные Аяксом и Менелаем герои ахейские.

Таким образом, на одном месте разгорелась ужасная битва, в которой Менелай и Гектор, предводительствуя своими дружинами, сражались с переменным успехом — одни, чтобы защитить тело Патрокла, другие, чтобы увезти его на поругание.

Неужели не будет конца битве у тела мертвого Патрокла?

Как же боги? Разве не в их силах прекратить эту бойню?

Понятно, что Афина сделала все возможное, чтобы воодушевить Менелая.

Аполлон в свою очередь поднял боевой дух Гектора, настраивая его на неминуемую победу. И он с ожесточением напал на ахейцев, сокрушая все на своем пути.

Но…

Опять же Зевс не позволил богам самоуправствовать на поле брани и настоял на своем повелении.

Он громом ознаменовал победу троянцев.

Видя, что успех в битве отдан троянцам, а храбрейшие ахейцы бегут, сам Аякс испугался. Он обратился к Зевсу:

— О, громовержец! Если ты отдаешь победу троянцам, то позволь хотя бы отдать последние почести нашему погибшему герою!

Тело Патрокла удалось спасти от надругательств врага, но вот войско ахейское потерпело сокрушительное поражение.

Между тем Ахиллес, увидев, какое неимоверное смятение происходит в воинстве ахейцев, стал размышлять о его причинах. Он вышел из своего шатра.

Именно в этот момент его друг Антилох [30] принес ему весть о смерти Патрокла.

— Я принес горестную весть, — сказал он, — твой друг погиб от руки Гектора, который снял с него доспехи и забрал его оружие.

Узнав о гибели друга, Ахиллес горько зарыдал.

Фетида, услышав плач его, вышла из моря с сонмом нереид, чтобы утешить сына.

— Что случилось, сын мой? — спросила она. — Ты так горько плачешь? Наверное, тебя настигла беда?

— Да, мама. У нас большое горе, — ответил Ахиллес. — Я потерял друга. И к тому же я остался без доспехов и оружия. Они были на Патрокле в тот момент, когда он погиб.

Конечно же, Ахиллес рвется в бой, дабы немедленно отомстить Гектору. Его даже не останавливает то, что, согласно предсказаниям, он сам вскоре после Гектора должен умереть.

Мать уговаривает сына потерпеть с местью до следующего дня.

— Завтра на рассвете я принесу тебе новое оружие. Подожди до утра, сын мой, — просит Ахиллеса Фетида. — Я попрошу Гефеста этой ночью изготовить для тебя новое оружие. Ты вернешься на поле брани и выполнишь свой священный долг. Ты отомстишь за друга.

Гера решила ускорить приближение ночи. Она повелела Солнцу преждевременно закатиться. Благодаря ее усилиям, ахейцы смогли принести тело Патрокла в шатер Ахиллеса.

Троянцы же в тревоге собрали совет.

Полидамас посоветовал им не оставаться ночью около ахейских кораблей, а войти в город, чтобы избежать неминуемого поражения, если Ахиллес решит напасть на них.

Гектор не отверг благоразумного совета друга, но и уходить далеко от стана врага не захотел. Он, напротив, намеревался на другой день взять корабли штурмом и сразиться с самим Ахиллесом.

Троянцы провели ночь в поле.

Ахейцы же вместе с Ахиллесом оплакивали Патрокла, омыли его тело, обтерли благовониями и положили на погребальный одр.

На Олимпе же Зевс стал укорять супругу за то, что она постоянно вмешивается в ход битвы при Трое и не дает ему возможности осуществить свои планы.

Между тем Фетида пришла в дом Гефеста, бога кузнецов, где ее приняли почтительно и доброжелательно. Стоя у раскаленной наковальни, Гефест держал в руках могучий молот. Увидев Фетиду, он отложил его в сторону и вышел ей навстречу.

— Что привело тебя ко мне? — спросил Гефест Фетиду. Он относился к ней с почтением, ибо хорошо помнил, как она приютила его в своем царстве морском, когда его сбросили с Олимпа и он стал хромым.

— У меня просьба к тебе, — ответила Фетида.

— Проси у меня все, что хочешь, — сказал Гефест.

— Мне нужно, чтобы ты сделал доспехи и оружие для моего сына Ахиллеса. Он остался безоружным, ибо в его доспехах сражался друг Патрокл. Он погиб на поле брани, а все его оружие стало трофеем троянцев. Сын рвется в бой, он должен отомстить за смерть друга.

Гефест отреагировал на ее пожелания с благосклонной готовностью.

— С радостью сделаю для тебя все, что нужно. Рад оказать и тебе, и Ахиллесу содействие.

Он тут же приступил к выполнению своего обещания.

Сначала он выковал огромный, прочный щит, который великолепно украсил символами земли и моря. Затем настала очередь шлема.

О том, какое оружие делал Гефест, ходили легенды…

Но в эту ночь он превзошел самого себя. Еще никогда ни одному воину не доводилось держать в руках такое прекрасное и удивительно красивое оружие. А что уж говорить о роскошных доспехах!

Гефест вручил творение рук своих Фетиде, и она незаметно соскользнула с Олимпа в лагерь ахейцев, чтобы передать оружие своему сыну.

На рассвете Фетида принесла Ахиллесу от Гефеста оружие. Он все еще рыдал над телом Патрокла.

— Сын мой, я выполнила свое обещание, — обратилась Фетида к Ахиллесу. — Эти доспехи и оружие Гефест изготовил специально для тебя. Надень их. Да помогут тебе боги, да будет удача на твоей стороне!

Осмотрев внимательно дар матери, Ахиллес произнес:

— Я не могу надеть эти доспехи и выйти на бой без примирения с Агамемноном. Как бы мне ни было больно за причиненную им обиду, но я сумею усмирить свой гнев. Нужно созвать ахейских вождей на собрание и всем вместе принять решение.

Ахиллес вышел из шатра и отправился созывать ахейцев на собрание.

Собрались все, и даже Агамемнон не оставил без внимания его приглашение.

Ахиллес объявил, что он забыл про свой гнев и размолвку с Агамемноном. Не время сейчас для взаимных обид и неурядиц. Он потребовал битвы без отлагательства.

— Я понял, Агамемнон, что наша ссора только помогла Гектору, — решительно сказал он и протянул Агамемнону руку в знак примирения. — Давай забудем про былые обиды. Веди наших воинов в бой, а я буду неотступно идти рядом с тобой.

— Слушайте меня, храбрые ахейские воины, — ответил Агамемнон. — Все знали о нашей ссоре. И хочу, чтобы вы поняли, что я ни в коем случае не хотел обидеть моего друга. Это произошло случайно, я был не прав. Поверь мне, Ахиллес, поверьте мне, воины, я не хотел никого оскорбить! Тебе, друг мой, я обещаю любые дары, какие ты только пожелаешь…

— Сейчас не время говорить о дарах, — воскликнул Ахиллес. — Нам нужно срочно выходить на бой!

Тут вмешался в разговор Одиссей, получивший тяжелое ранение в бою.

— Мы сейчас не готовы идти в сражение. Мы еще не оправились от вчерашнего боя. Кончено же, если ты пойдешь с нами, удача нам не изменит. Но нельзя выходить на серьезный бой с обессиленным войском. Это означает явное поражение. Этого нельзя допустить.

Ахиллесу было больно слушать такие речи, он мечтал тотчас броситься в бой, чтобы отомстить за смерть друга. Но Одиссей был прав.

После непродолжительных уговоров Ахиллес все-таки уступил убеждениям Одиссея, который посоветовал повременить с началом боя.

Он разумно рассудил, что рать должна была для начала подкрепиться. Да и Ахиллесу следовало не нарушать традиций. Для поднятия боевого духа ахейского войска он должен был сначала в знак торжественного примирения принять перед лицом народа и дары примирения, и саму виновницу раздора — Брисеиду.

Сынов Нестора послали за дарами, они же привели Брисеиду.

Дары отнесли к Ахиллесу, туда же проводили Брисеиду. Увидев мертвого Патрокла, она стала оплакивать героя. Сам же Ахиллес, не внимая просьбам старейшин и совершенно отказываясь от пищи, тоже предается горести, оплакивая Патрокла.

Опять пришлось вмешаться богам.

Зевс послал в стан ахейцев Афину, которая, чтобы Ахиллес не потерял силы от голода, укрепила его нектаром и амброзией.

Но вот пришло время ахейцам выступать к сражению.

Ахиллес вооружился новым оружием, надел на себя новые доспехи и взошел на колесницу.

Он уговаривает коней нестись как можно скорее…

И… слышит одного из них, предсказывающего ему скорую смерть. Это Гера, обернувшаяся конем Ксанфом, сказала:

— Учти, твоя смерть не за горами. Близок день твоей гибели. И в тот момент мы уже ничего не сможем для тебя сделать.

— Где это произойдет, ведь не у стен Трои?

— Нет, ты ведь знаешь, что это случится вдали от этих мест.

— Именно поэтому ничто меня не остановит, — гордо поднял голову Ахиллес. Издав боевой клич, он устремился в битву.

Когда оба воинства выступили к сражению, Зевс призвал богов на совещание.

— Вот и настал самый решающий момент в этой долгой, кровопролитной войне, — сказал громовержец. И… поступил неожиданно.

Дабы Ахиллес не нанес сокрушительного поражения троянцам, громовержец позволил всем богам помогать в битве, кто кому пожелает.

С Олимпа сошли: Гера, Афина, Посейдон, Гермес, [31] Гефест, чтобы побороться на стороне ахейцев.

За троянцев выступили: Apec, Аполлон, Артемида, Лето и Афродита.

Приближение богов к полю битвы сопровождалось грозными явлениями.

Еще бы! Боги идут на бой!

Где это видано!

Тут и гром загрохотал с небес, и земля загудела и закачалась.

От такого начала битвы и сам Аид — бог царства мертвых — ужаснулся.

Ахиллес вышел на бой и стал искать Гектора, но Аполлон направил против него Энея, сына Афродиты, одного из отважных защитников Трои.

Гера хотела воспротивиться этому, но Посейдон заставил ее отказаться от своего намерения. Он же предложил всем богам не приближаться к самой битве, а остаться в стороне от боя. По его совету все боги устроились вдали от сражающихся.

Эней и Ахиллес сошлись в бою и, как требовали традиции, переговорив, начали сражение. Ахиллес нанес удар.

Но Энея, которому судьбой была определена долгая жизнь, Посейдон избавил от смерти, далеко отбросив его по воздуху.

Потом Ахиллес и Гектор вывели своих людей на битву.

Ахиллес остался впереди ахейцев, а вот Гектора Аполлон уговорил уйти в толпу троянцев.

Ахиллес первым бросился на троянцев и помимо многих других убил Полидора [32] — сына Приама, брата Гектора.

Троянцы, увидев Ахиллеса, пришли в ужас. После гибели Полидора они расступились, предоставляя возможность вождям вступить в поединок.

— Гектор, выходи! Я пришел отомстить за смерть своего друга Патрокла! Теперь настал час твоей гибели!

— Я не боюсь тебя, Ахиллес, — ответил ему Гектор и метнул свое копье.

Но оно не достигло цели, ибо Афина отвела от Ахиллеса удар.

Но когда настал черед Ахиллеса наносить удар, в поединок вмешался Аполлон, который, покрыв облаком Гектора, спас его.

Разъяренный Ахиллес нападает на других троянцев и покрывает поле битвы телами и оружием пораженных. Но вот поразить Гектора ему так и не удается.

Ахиллес в ярости и злобе продолжает наступать на троянцев, и они, не устояв перед напором его воинов, были вынуждены в панике бежать.

Одни бросились к городу, другие побежали к реке Ксанфу, в которой они и попытались найти спасение. Но Ахиллес спрыгнул с колесницы и сразил многих троянцев, стоя по колено в воде. В своем негодовании и жажде мести он был неумолим и беспощаден. Вода на всем пути его продвижения по Ксанфу окрасилась в алый цвет. Он не жалел даже безоружных воинов, моливших его о пощаде.

В считанные секунды на берегу и в воде выросли горы трупов. По воде плавали горы копий, которыми не успели воспользоваться их обладатели.

Река Ксанф, забитая трупами, стала жаловаться богам и попыталась остановить Ахиллеса, поднимая огромные волны в надежде сбить с ног непокорного героя. Но укротить его гнев и пыл было невозможно. Он продолжал убивать беззащитных троянцев, достигая их порой даже на середине реки.

Река стала свирепо нападать на него волнами, и, когда он наконец-то вышел на сушу и побежал, река Ксанф начала преследовать его по полю.

Мощные волны застилали Ахиллесу глаза, у него перехватывало дыхание.

«Неужели мне суждено погибнуть в воде? Не может быть! Это не моя смерть! Я должен устоять», — твердил про себя Ахиллес, еле продвигаясь по воде, захлестывающей поле.

Но тут на помощь Ахиллесу Гера призвала Гефеста, который, устремив огонь, зажег реку, осушил поле и не укрощал пламени до распоряжения Геры.

А она не торопилась. Но в конце концов Гера вняла мольбам реки, которая уже изнемогала от огня и дыма, и остановила Гефеста.

Между тем среди богов начались распри и скандалы. Перессорились все: Apec, Афина, Афродита, Аполлон, Посейдон, Гера, Артемида.

С тех пор как у стен Трои началась война, все боги разделились на два воюющих между собой лагеря. Не раз приходилось Зевсу гневаться на непослушание своих детей, исподтишка проявляющих свои пристрастия.

Но сейчас, казалось, пришло время открытой схватки.

Apec бросился в самое пекло, где хозяйничала Афина, ни от кого не скрывавшая своей симпатии к ахейцам.

— Что ты тут делаешь? Почему ты не слушаешь повеления Зевса? — спросил Apec. — Разве мало того, что ты уже дважды направляла на меня копье Диомеда? Сейчас я расквитаюсь с тобой.

И с этими словами Apec что есть силы ударил Афину по голове. Но у богини был такой прочный шлем, что на нем не осталось ни царапины. И тогда своенравная Афина острым кинжалом ранила Ареса в шею.

Он попытался подняться, но очень быстро обессилел.

— Неужели ты думал, что сможешь сражаться со мной! Учти, я сильнее тебя. Никогда не пытайся встать на моем пути!

Прекрасная Афродита не могла оставить Ареса в беде и поспешила ему на помощь. Она помогла ему подняться и повела с поля брани. Но Афина настигла их и грозно закричала:

— Если бы не мы — бессмертные боги, а обыкновенные люди сражались тут, судьба Трои давно была бы решена! Я не позволю мешать мне!

Посейдон хотел бросить вызов Аполлону, но он уклонился от сражения. Тогда Артемида попыталась пристыдить брата за малодушие, но он отмахнулся и не пожелал воевать. Зато на Артемиду набросилась Гера. Закончилась эта свара тем, что боги вернулись на Олимп, в надежде там прийти к согласию.

После того как все боги покинули поле брани, а точнее, места своего присутствия возле битвы, Аполлон вошел в Трою, чтобы защитить ее, ибо Ахиллес, грозно свирепствуя, уже настигал троянцев у городских стен.

Старый Приам, увидев Ахиллеса с башни, приказал открыть ворота для спасения бегущих воинов.

— Откройте ворота! Пусть наши люди найдут спасение за стенами родного города. Но будьте внимательны. Не пропустите в Трою Ахиллеса!

Приказ Приама немедленно был выполнен, но троянские воины, измученные отступлением и перепуганные жестокостью Ахиллеса, не видели пути спасения и жались к крепостным стенам, тем самым обрекая себя на верную смерть.

Тогда Аполлон покинул город и подлетел к одному из этих воинов — Ахенору. Он воодушевил его, вдохнул в него силы и придал ему решимости.

Ахенор подумал: «Что же со мной произошло? Где мои силы? Я же могуч и бесстрашен. Мне не страшен Ахиллес. Я сражусь с ним».

И он крикнул:

— Ахиллес! Зря ты решил, что настал последний час великой Трои! Ты не страшен нам! Выходи на честный поединок.

С этими словами он метнул копье и попал Ахиллесу в ногу. Если бы не латы, сделанные Гефестом, то ему бы не поздоровилось. Ахиллес собрался уже нанести ответный удар, но тут опять появился Аполлон и, окутав облаком тумана Ахенора, спас ему жизнь.

Ахиллес был вне себя от ярости, прекрасно понимая, что победить троянцев ему явно мешает кто-то из богов. Но это не останавливало его. Он бросился искать Ахенора.

Конечно, Ахенор не справился бы с разгневанным Ахиллесом, но Аполлон снова перехитрил его.

Удалив Ахенора с поля боя, Аполлон, приняв его образ, стал убегать от городских стен подальше, в поле.

В пылу преследования Ахиллес бросился за ним, попавшись, таким образом, на хитрость Аполлона.

Он отвлекся от других троянцев, которые смогли войти в черту города и укрыться за городскими стенами.

Троянское воинство убежало в город, благо тому способствовал Приам, открывший ворота, и Аполлон, увлекший за собой Ахиллеса.

Но оказалось, что не все нашли свое убежище за городскими стенами.

Гектор остался один у ворот. Он ожидал Ахиллеса, зажав в руке копье.

В это время Аполлон, приняв свой облик, обратился к Ахиллесу:

— Интересно, зачем ты за мной гонишься? Неужели тебе непонятно, что я бог и я бессмертен?

— То, что ты бог, теперь понятно, — остановился Ахиллес, наконец-то сообразивший, что его заманили в ловушку. — Но ты бесчестный бог. И ты поплатишься за свой обман!

Не на шутку разозлившись, Ахиллес повернул обратно к городу.

А в это время отец и мать уговаривали Гектора войти за городские стены.

— Гектор, сын мой! — просила Гекуба, мать героя. — Войди в город!

Но тщетно! Он счел постыдным скрываться от врага за городскими стенами. Его единственным желанием было сражение. Он ждал Ахиллеса и готовился принять бой.

Над огромной равниной нависла тишина.

Но вот Гектор, который был настроен решительно, вдруг почувствовал неуверенность в собственных силах.

Он попятился, отступил и… с приближением Ахиллеса испугался и побежал.

Ахиллес бросился за ним в погоню.

Не в город, нет, а вокруг Трои бежал Гектор! Трижды пробежали они по одному и тому же пути.

А все боги смотрели на них.

Чем же все это закончится?

Не выдержав мук унижения Гектора, Зевс изъявил сострадание.

Афина же, негодуя и возмущаясь, по воле отца снизошла с Олимпа, чтобы принять участие в битве героев.

Когда Гектор и Ахиллес уже в четвертый раз прибежали к городским воротам, Зевс положил на весы их жребии.

Жребий Гектора преклонился.

Получалось, что знаменитый троянец должен был умереть.

Тут уж ничего не поделаешь. Выбор сделан.

— Да будет так! — сказал Зевс, и Аполлон по его приказу оставляет Гектора.

Афина же является Ахиллесу и одобряет его действия. Потом под видом одного из братьев Гектора пришла к нему и стала коварно убеждать сразиться с Ахиллесом.

— Хватит убегать от Ахиллеса. Пришло время выйти на поединок!

— Ты прав! Пора прекратить отступление. — И он обратился к Ахиллесу. — Ну что, Ахиллес, ты сразишься со мной? А победивший получит тело проигравшего.

Но когда Гектор предложил свои условия, Ахиллес гордо отверг их.

— Я не стану ни о чем с тобой договариваться. Считай, что ты мертв. Вспомни, что ты сделал с Патроклом, я не прощу тебе смерти моего друга. И отомщу, — с эти словами он начал поединок.

Оба стали сражаться с равным ожесточением.

Но… вспомним про жребий.

Гектор, потеряв копье и видя, что жестоко обманут Афиной, отчаянно нападает на Ахиллеса, обнажив меч.

Но Ахиллес пронзает его своим копьем.

Гектор пал, просит погребения.

— Ахиллес, — просил умирающий герой, — верни мое сердце Трое.

Но… Ахиллес презрительно отверг его просьбу.

Умирающий Гектор предсказывает Ахиллесу близкую смерть и… умирает. Ахиллес обнажил его. Ахейские воины собрались вокруг мертвого Гектора и стали втыкать в его тело свои мечи.

Затем Ахиллес привязал тело Гектора к колеснице и потащил его вокруг родного города. Промчавшись вокруг стен Трои, Ахиллес направился к стану ахейцев.

Горе пришло в Трою.

Гектора стал оплакивать весь город. Сражение видели со стен отец и мать Гектора — Приам и Гекуба, туда же прибежала жена его Андромаха. Все они стали свидетелями страшной смерти и надругания над героем.

Стоны и рыдания по погибшему Гектору огласили окрестности Трои.

Дух горя буквально висел в воздухе.

Ахиллес тем временем, вернувшись в стан, начал обряд погребения Патрокла.

— Мы должны вернуть Патроклу его доброе имя! — сказал Ахиллес своим воинам. — Давайте сначала отправимся к нему. Отдохнете потом.

Он сам, впереди вооруженных дружин на колесницах, трижды объехал вокруг мертвого тела Патрокла, а Гектора положил на землю перед одром его.

Затем он распорядился приготовить своим дружинам похоронный пир.

Ночью к Ахиллесу явилась душа Патрокла и попросила, чтобы кости его были положены вместе с костями самого Ахиллеса.

На заре по повелению Агамемнона ахейцы поехали рубить лес для костра, они же и привезли его.

Друзья срезали со своих голов пряди волос, которыми покрыли тело Патрокла.

Ахиллес тоже обрезал свои волосы и, как залог любви, положил их в руки Патроклу.

— Будь счастлив в царстве теней, дорогой друг. Ты отомщен.

Вечером соорудили огромный костер. Прежде чем разжечь огонь, Ахиллес в качестве жертвы закопал около костра многих погибших троянцев.

Но тело Гектора никто пока не трогал. Его сохраняли Афродита и Аполлон.

Между тем костер никак не загорался. Отчаявшись, Ахиллес призвал мольбой ветры, Зефира и Борея.

Они отозвались не сразу, а лишь по велению Ириды. Но, прилетев, ветры быстро воспламенили погребальный костер.

У горящего костра Ахиллес терзался горем.

Когда же наступил день, кости Патрокла собрали и положили в урну, а затем закопали в могилу.

Наконец в честь мертвого друга Ахиллес предложил совершить подвиги разного рода и пообещал награды за них.

— Я хочу, чтобы вы все испытали свои силы, — сказал Ахиллес. — Я сам выделю награды из собственных трофеев.

Воины должны были помериться силами в кулачном бою. Победителю должен был достаться дикий мул. Но и побежденного ждала награда, только поскромнее. Это была дорогая чаша.

Затем Ахиллес пригласил к состязанию в борьбе, предложив в качестве награды огромный треножник и красивую наложницу. В яростном поединке сошлись Аякс и Одиссей. Аякс был силен, но Одиссей отличался невероятной ловкостью и хитростью. Поединок их затянулся, ибо никто никак не мог повалить соперника. Тогда Ахиллес предложил:

— Тот, кто сможет оторвать соперника от земли, и будет победителем.

Но победителя так и не смогли определить.

— Призы получат оба. Пусть будет так, — решил Ахиллес.

Потом состязались в беге, затем в метании копья, в стрельбе.

На этом соревнование в честь павшего Патрокла закончилось.

По окончании игр и вечери ахейцы легли спать.

Ахиллес, по-прежнему не переставая сетовать о кончине друга, и ночью не сомкнул глаз.

Утром он, привязав Гектора к колеснице, стал волочить тело вокруг могилы друга.

Но тут вмешался Аполлон и сохранил тело Гектора невредимым.

Видя такое надругательство над трупом героя, которое продолжалось много дней, кое-кто из богов начал выражать соболезнование и убеждать Гермеса похитить тело, а другие, напротив, тайно обрадовались и стали противиться похищению.

Наконец Аполлон жестоко упрекнул богов за их неблагородность, равнодушие к Гектору и почитание Ахиллеса.

Ему гневно возражала Гера.

Выход из положения нашел Зевс. Через Ириду он призвал на Олимп богиню Фетиду, мать Ахиллеса.

— Спустись к сыну, — велел Зевс, — пусть он вернет тело сына Приаму. Невозможно смотреть на великую скорбь старика.

Ирида, по повелению Зевса, явилась также Приаму и убедила его, что необходимо идти с дарами к Ахиллесу для выкупа тела сына.

— Я не могу, меня не пропустят к Ахиллесу.

— Ты не прав, — возразила Ирида. — Иди за телом сына. Боги на твоей стороне.

Приама, конечно же, отговаривала Гекуба, всячески пугая его. Но он решился, невзирая на все страхи жены, пойти за телом Гектора.

Приам собрал драгоценные дары, приказал детям приготовить воз для клади, а сам запряг для себя колесницу. Наконец, принеся жертвоприношение и видя как счастливое знамение орла в небе, Приам отправился в путь.

Зевс послал с ним спутником Гермеса, который, назвавшись служителем Ахиллеса и усыпив стражей, привел Приама к герою. Старик опустился на колени перед Ахиллесом.

— Послушай меня, Ахиллес! Заклинаю тебя именем твоего отца. Верни мне тело сына. Посмотри, я целую руку — ту, которая отняла у меня сына. — Приам наклонился и поцеловал Ахиллесу руку.

Ахиллеса тронула мольба троянского царя. Его гнев сменился на жалость.

— Я вижу, как ты страдаешь, старик Приам… Я понимаю твою боль. Но как ты не побоялся прийти сюда в одиночку? Не иначе, как боги помогают тебе, — Ахиллес принял выкуп и распорядился, чтобы тело Гектора омыли и, покрыв ризой, положили в колесницу Приама.

Более того, он согласился дать двенадцать дней, просимых Приамом для погребения, и, предложив ему вечерю и ночлег, дружелюбно отпустил ко сну в своем лагере.

Ранним утром Гермес разбудил Приама и снова провел его через стан ахейцев.

Когда Приам привез к Трое тело Гектора, вышедшие ему навстречу горожане встретили царя горькими рыданиями.

Приам принес тело сына в дом. Его возложили на ложе. Плакальщицы стали оплакивать Гектора. К ним присоединились Андромаха, Гекуба, Елена.

Потом тело Гектора сожгли на костре и начали погребальный пир.

Рассказом о смерти Гектора закончилась «Илиада», но Троянская война не прекратилась. Не остановила ее и смерть Ахиллеса, павшего от стрелы Париса. Герои ушли в небытие, а война продолжалась.

Троя пала только благодаря коварной ловушке, придуманной Одиссеем.

Ахейцы сняли осаду, собрали свои шатры и покинули побережье, оставив у стен Трои огромного деревянного коня.

Троянцы решили, что это знак божий, и втащили коня в Трою.

Но внутри него прятались самые сильные и ловкие ахейские воины. Глубокой ночью они выбрались из своего укрытия, перебили стражу и открыли ворота.

Ахейцы беспрепятственно проникли в город. Погибли почти все защитники Трои. Такая же участь постигла и маленького Астианакса, сына Гектора, и старика Приама — троянского царя.

Но память о них жива и поныне. Развалины древнего города сегодня мало что сохранили от некогда богатой Трои. Но дух этого замечательного города жив. Стоит оказаться на том месте, где некогда была Троя, и вы сразу же вспомните подвиги Ахиллеса, героические поступки Гектора, перед вашими глазами возникнут и образы Менелая, Приама, Париса, Андромахи, Одиссея, Елены…

Эллада — Греция; иногда этим словом обозначается Пелопоннес.

Посейдон — бог морей, брат Зевса.

Аид — брат Зевса, бог подземного царства мертвых. Его имя обозначает «невидимый». Царство Аида или просто Аид (ад) — загробный мир, царство мертвых.

Гера — жена Зевса, царица богов и богиня — покровительница браков.

Аполлон — бог солнечного света, с золотыми стрелами и луком. Аполлон также покровитель музыки и поэзии, предводитель хора муз и сам искусный музыкант (кифаред); он же — бог-прорицатель и бог-врачеватель. Сын Зевса, брат-близнец Артемиды.

Артемида — богиня-охотница, дочь Зевса, сестра Аполлона. Позже стала богиней луны и богиней, помогающей при родах. Как и ее брат, вооружена луком и стрелами.

Афродита — богиня любви и красоты; по одной из версий мифа — дочь Зевса и Дионы, по другой — вышла из морской пены. По одним представлениям, она — жена Гефеста, по другим мифам — жена Ареса.

Афина Паллада — дочь Зевса, родившаяся из его головы. Богиня-воительница, богиня мудрости, покровительница ткачества. Ее постоянный эпитет — «светлоокая», точнее, «совоокая» — свидетельствует о том, что в глубочайшей древности богиню представляли в виде совы, которая позже стала ее священным покровителем.

Гефест — сын Зевса и Геры, бог огня, бог-покровитель кузнечного ремесла и сам искусный кузнец; греки представляли Гефеста могучим, но некрасивым и хромым.

Apec — сын Зевса и Геры, бог войны.

Троя (старое название — Илион, отсюда и название поэмы «Илиада») — город в Малой Азии, у реки Скамандра. В Трою Парис увез Елену; по этой причине город подвергся нападению союзного войска ахейцев и после десятилетней осады был взят при помощи хитрости Одиссея с деревянным конем и разрушен.

Гекуба — последняя жена Приама, мать девятнадцати его сыновей, в том числе Гектора и Париса, многих дочерей, в том числе — Кассандры.

Кассандра — дочь Приама, прорицательница, получившая дар пророчества от Аполлона. Однако, когда отвергла его любовь, Аполлон сделал так, что люди перестали верить пророчествам Кассандры, которая предсказала гибель Трои.

Парис — сын Приамы и Гекубы. Перед его рождением Гекуба видела во сне, что родила горящую головню, от которой сгорела Троя. Это было сочтено знамением, и новорожденный был брошен в горах Иды, где его, однако, выкормила медведица, а потом воспитали пастухи. К нему обратились три богини, спорившие о золотом яблоке. После того как Парис отдал предпочтение Афродите, та вернула его в Трою и помогла похитить Елену.

Менелай — брат Агамемнона, муж Елены.

Аякс — самый сильный после Ахиллеса герой под Троей. После смерти Ахиллеса вступил в спор с Одиссеем за оружие погибшего героя, которое Фетида велела отдать тому, кто больше всех отличился при спасении тела Ахиллеса.

Ахиллес — главный герой Троянской войны, сын морской богини Фетиды. Величайший из греческих героев; он совершил под Троей множество подвигов, но на десятый год войны был убит стрелой Париса, которую Аполлон направил в единственное уязвимое место на теле Ахиллеса — в пятку (отсюда выражение «ахиллесова пята»).

Фетида — дочь морского старца Нерея. Ее отдали в жены царю Пелею. На свадьбу пригласили всех богов, кроме богини раздора Эриды. Обидевшись, Эрида явилась на свадьбу и бросила на стол яблоко с надписью «прекраснейшей». Из-за этого яблока поспорили три богини: Гера, Афина и Афродита. Сын троянского царя Парис, к которому они обратились за решением, отдал предпочтение Афродите, обещавшей ему любовь самой красивой женщины. Исполняя это обещание, богиня помогла Парису похитить Елену, из-за чего началась Троянская война. У Пелея и Фетиды родился сын Ахиллес, один из героев Троянской войны.

Нерий — морской старец, сын Понта-мора и Геи-земли.

Гея — земля, богиня земли.

Агамемнон — брат спартанского царя Менелая. Под Троей Агамемнон был верховным вождем ахейского войска. В день возвращения из-под Трои был убит своей женой Клитемнестрой.

Ахейцы — одно из древнейших греческих племен, пришедшее с севера, завоевавшее исконное население и смешавшееся с ним. В «Илиаде» слово «ахейцы» служит частым обозначением всех греков в противоположность негрекам.

Патрокл — ближайший друг Ахиллеса, последовавший за ним под Трою и павший от руки Гектора.

Гектор — сын Приама, царя Трои, и Гекубы, главный защитник Трои.

Ирида — богиня радуги, крылатая вестница богов.

Нестор — старейший среди ахейских вождей, принимавших участие в походе под Трою.

Эней — сын Афродиты, родственник Приама, защитник Трои. После ее падения Эней спасся, вынес из города на своих плечах отца и сына. После долгих странствий создал свое царство в Италии.

Гелен — прорицатель, сын Приама.

Главк — царь ликийцев, один из храбрейших защитников Трои.

Андромаха — жена Гектора. По некоторым мифам, после долгих злоключений в рабстве у Неоптолема, сына Ахиллеса, стала женой троянца Гелена и основала с ним новую Трою.

Ида — высокая лесистая горная цепь, у подножия которой расположена Троя.

Полидамас — троянский герой, сражающийся обычно рядом с Гектором.

Ксанф — река под Троей. Само слово «ксанф» обозначает «рыжий, бурый» и потому часто служит кличкой лошади: так зовут коней Ахиллеса и Гектора. Так же зовут троянского воина, убитого Диомедом.

Антилох — старший сын Нестора, ближайший друг Ахиллеса после смерти Патрокла. Погиб в конце Троянской войны, прикрыв своим телом отца.

Гермес — сын Зевса, вестник богов, бог торговли и красноречия.

Полидор — младший сын Приама.