В некотором царстве, в квадратном государстве жил-был Стив-царевич с братьями. И вот однажды наказал царь найти невест, да не просто найти, а пустить стрелу, – куда упадет, там и свататься… Стоит ли говорить, что удача была не на стороне младшего брата – со второго раза стрела его попала в слизнюшку. Но слизнюшка оказалась непростой! Мало того, что она умеет говорить и руки у нее золотые… или лапки… В общем, мастерица, одним словом! Так еще и оказалась заколдованной дочкой Хиробрина Бессмертного – царевной Алекс Ненаглядной. Героям предстоит пройти через сложные испытания и победить злые чары, чтобы обрести истинную любовь и счастье!
Эта увлекательная история с элементами волшебства и неожиданными поворотами сюжета станет отличным развлечением для детей и их родителей.
v 1.0 – создание файла – shum29
© Алекс Гит, текст, 2024
© Баранова К.А., иллюстрации, 2024
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024
В некотором царстве, в квадратном государстве жил-был царь, и было у него три сына. Младшего звали Стив-царевич.
Позвал однажды царь к себе сыновей и говорит им:
– Дети мои милые, вы теперь все взрослые, пора вам и о невестах подумать!
– Так где же нам, батюшка, невест искать? Слышали мы про сайты знакомств заморские, но негоже царевичам до такого опускаться.
– А вы возьмите по стреле, натяните свои тугие луки и пустите стрелы в разные стороны. Где стрела упадёт – там и сватайтесь.
Послушались братья отца, вышли на широкий двор царских хором, натянули свои тугие луки и выстрелили.
Пустил стрелу старший брат. Упала стрела на боярский двор, и подняла её боярская дочь.
Пустил стрелу средний брат – полетела стрела к богатому купцу во двор. Подняла её купеческая дочь.
Пустил стрелу Стив-царевич – полетела его стрела в тёмный лес и попала в плечо зомби зелёного.
– Батюшка, а можно я перестреляю, – спросил Стив-царевич с опаской. Поди придётся к зомби свататься?!
– Ох, дурак ты, Стив, хоть и царевич, – молвил царь-батюшка, прикрывая лицо руками от стыда. – Стреляй, что уж с тобой делать?
Пустил стрелу Стив-царевич во второй раз – полетела его стрела прямо в топкое болото, и подняла её слизнюшка, что на болоте жила…
Старшие братья как пошли искать свои стрелы, сразу их нашли: один – в боярском тереме, другой – на купеческом дворе. А Стив-царевич долго не мог найти свою стрелу. Два дня ходил он по лесным и горным биомам, а на третий день зашёл в топкое болото. Смотрит – сидит там слизнюшка с его стрелой. И стрела за два дня тоже вся слизью покрылась.
Стив-царевич хотел было бежать и отступиться от своей находки, а слизнюшка смотрит на него и говорит человеческим голосом:
– Ква-ква, Стив-царевич! Поди ко мне, бери свою стрелу, а меня возьми замуж.
Стив-царевич не встречал раньше говорящих слизней, но не это его удивило и озадачило сильнее всего:
– Скажи, а почему ты квакаешь? Ты же не лягушка?
– Да я на болоте ведь живу, ква-ква. У нас тут все так разговаривают.
Призадумался Стив-царевич. Думал он, думал, напрягал мозги свои квадратные, и говорит:
– Как же я тебя замуж возьму? Меня люди засмеют!
– Возьми, Стив-царевич, жалеть не будешь!
Снова пришло время Стив-царевичу крепко задуматься. Надо сказать, что никогда в жизни ещё не приходилось ему думать два раза подряд. Подумал он, взял слизнюшку, завернул её в платочек и забрал в своё царство-государство.
Пришли старшие братья к отцу, рассказывают, куда чья стрела попала.
Рассказал и Стив-царевич. Стали братья над ним потешаться, а отец говорит:
– Бери слизнюшку-квакушку, ничего не поделаешь!
Вот сыграли три свадьбы, поженились царевичи: старший царевич – на боярышне, средний – на купеческой дочери, а Стив-царевич – на слизнюшке.
На другой день после свадьбы призвал царь своих сыновей и говорит им:
– Ну, сынки мои дорогие, теперь вы все трое женаты. Хочется мне узнать, умеют ли ваши жёны хлебы печь. Пусть они к утру скрафтят мне по караваю хлеба.
Поклонились царевичи отцу и пошли передавать жёнам своим отцовский наказ. Воротился Стив-царевич в свои палаты невесел, ниже плеч буйну голову повесил.
– Ква-ква, Стив-царевич, – говорит слизнюшка, – что ты так опечалился? Или услышал от своего отца слово неласковое?
– Как мне не печалиться! – отвечает Стив-царевич. – Приказал мой батюшка, чтобы ты сама скрафтила к утру каравай хлеба…
– Не тужи, Стив-царевич! Ложись-ка лучше спать-почивать: утро вечера мудренее!
Уложила квакушка царевича спать, а сама сбросила с себя текстуры слизня и обернулась красной девицей Алекс Премудрой – такой красавицей, что ни в сказке сказать, ни пером описать! Так что я даже пробовать не буду.
Взяла она три пшеницы отборные, подошла к верстаку для крафта и скрафтила для царя каравай – рыхлый да мягкий, изукрасила каравай разными узорами мудрёными с мобами диковинными: по бокам – странники Края да Древние стражи морские, сверху – гасты да иссушители, снизу – ифриты да кубы лавовые…
Утром будит слизнюшка Стива-царевича:
– Пора, Стив-царевич, вставай, каравай неси!
Положила каравай на золотое блюдо, проводила Стива-царевича к отцу.
Пришли и старшие братья, принесли свои караваи, только у них и посмотреть не на что: у боярской дочки хлеб подгорел, у купеческой – сырой да кособокий получился.
Царь сначала принял каравай у старшего царевича, взглянул на него и приказал отнести псам дворовым.
Принял у среднего, взглянул и сказал:
– Такой каравай только от большой нужды есть будешь!
Дошла очередь и до Стива-царевича. Принял царь от него каравай и сказал:
– Вот этот хлеб только в большие праздники есть!
И тут же дал сыновьям новый приказ:
– Хочется мне знать, как умеют ваши жёны рукодельничать. Возьмите шёлку, золота и серебра, и пусть они своими руками за ночь выткут мне по ковру!
Вернулись старшие царевичи к своим жёнам, передали им царский приказ. Стали жёны кликать мамушек, нянюшек и красных девушек – чтобы пособили им ткать ковры. Тотчас мамушки, нянюшки да красные девушки собрались и принялись ковры ткать да вышивать – кто серебром, кто золотом, кто шёлком.
А Стив-царевич воротился домой невесел, ниже плеч буйну голову повесил.
– Ква-ква, Иван-царевич, – говорит слизнюшка-квакушка, – почему так печалишься? Или услышал от отца своего слово недоброе?
– Как мне не кручиниться! – отвечает Стив-царевич. – Батюшка приказал за одну ночь соткать ему ковёр узорчатый!
– Не тужи, Стив-царевич! Ложись-ка лучше спать-почивать: утро вечера мудренее!
Уложила его слизнюшка спать, а сама сбросила с себя текстуры слизня, обернулась снова красной девицей Алекс Премудрой и стала ковёр ткать. Где кольнёт иглой раз – цветок зацветёт, где кольнёт другой раз – хитрые узоры идут, где кольнёт третий – дракон Края крылья свои раскинет…
Солнышко ещё не взошло над горизонтом, а ковёр уж готов.
Вот пришли все три брата к царю, принесли каждый свой ковёр. Царь прежде взял ковёр у старшего царевича, посмотрел и молвил:
– Этим ковром только ловушку с лавой прикрывать!
Принял от среднего, посмотрел и сказал:
– Только у ворот его стелить!
Принял от Стива-царевича, взглянул и сказал:
– А вот этот ковёр в моей горнице по большим праздникам расстилать!
И тут же отдал царь новый приказ, чтобы все три царевича явились к нему на пир со своими жёнами: хочет царь посмотреть, которая из них лучше пляшет.
Отправились царевичи к своим жёнам.
Идёт Стив-царевич, печалится, сам думает: «Как поведу я мою слизнюшку на царский пир? Какие тут танцы, когда у неё даже ног нет?»
Пришёл он домой невесёлый. Спрашивает его жена:
– Что опять, Стив-царевич, невесел, ниже плеч буйну голову повесил? О чём запечалился?
– Как мне не печалиться! – сокрушается Стив-царевич. – Царь-батюшка приказал, чтобы я тебя завтра к нему на пир привёз…
– Не горюй, Стив-царевич! Ложись-ка да спи: утро вечера мудренее!
На другой день, как пришло время ехать на пир, слизнюшка и говорит царевичу:
– Ну, Стив-царевич, отправляйся один на царский пир, а я вслед за тобой буду. Как услышишь стук да гром – не пугайся, скажи: «Это, видно, моя слизнюшонка в коробчонке едет!»
Стив-царевич был послушным мужем и пошёл к царю на пир один.
А старшие братья явились во дворец со своими жёнами, разодетыми, накрашенными, разубранными. Стоят да над Стивом-царевичем посмеиваются:
– Что же ты, брат, без жены пришёл? Хоть бы в платочке её принёс, дал бы нам всем послушать, как она квакает!
Вдруг поднялся стук да гром – весь дворец затрясся-зашатался. Все гости переполошились, повскакали со своих мест. Бегают, кричат в ужасе: одни – про скелетов-иссушителей, другие – про зомби-апокалипсис. Один Стив-царевич сидит спокойно и говорит:
– Не бойтесь, гости дорогие! Это, видно, моя слизнюшонка в своей коробчонке едет!
Подбежали все к окнам и видят: бегут скороходы, скачут гонцы, а вслед за ними едет золочёная карета, тройкой гнедых коней запряжена.
Подъехала карета к крыльцу, и вышла из неё Алекс Премудрая – сама как солнце ясное светится.
Все на неё дивятся, любуются, от удивления слова вымолвить не могут.
Взяла Алекс Премудрая Стива-царевича за руку и повела за стол садиться.
Остальные гости понемногу тоже пришли в себя и стали есть, пить, веселиться.
Лишь жёны других двух царевичей с завистью смотрели на Алекс, которая их и в мастерстве, и в красоте превзошла.
Алекс Премудрая из кубка пьёт – не допивает, остатки себе за левый рукав выливает. Лебедя жареного ест – косточки за правый рукав бросает.
Жёны старших царевичей увидели это – и туда же: чего не допьют – в рукав льют, чего не доедят – в другой кладут. А к чему, зачем – того и сами не знают.
Как встали гости из-за стола, заиграла музыка, начались пляски.
Пошла Алекс Премудрая плясать со Стивом-царевичем. Махнула левым рукавом – стало озеро, махнула правым – поплыли по озеру белые лебеди. Царь и все гости диву дались. А как перестала она плясать, всё исчезло: и озеро и лебеди.
Царь им говорит:
– Сколько лет живу, ни разу не видел, чтоб такую красоту и так умело крафтили!
Пошли плясать жёны старших царевичей.
Как махнули своими левыми рукавами – всех гостей забрызгали; как махнули правыми – костями-огрызками осыпали, самому царю костью чуть глаз не выбили. Рассердился царь и приказал их выгнать вон из горницы.
Когда пир был на исходе, Стив-царевич улучил минутку и побежал домой.
Хоть мудрецом он и не был, но даже ему хватило ума понять, что красавица-жена всё это время пряталась от него в текстурах слизня, и только ночью из них выбиралась. Разыскал он дома текстуры окаянные и недолго думая спалил их на огне.
Приехала Алекс Премудрая домой, хватилась – нет скина слизня! Бросилась она искать пропажу. Искала, искала – не нашла и говорит Стиву-царевичу:
– Ах, Стив-царевич, что же ты наделал! Если бы ты ещё три дня подождал, я бы вечно твоею была. А теперь прощай, ищи меня за тридевять земель, за тридевять морей, в тридесятом царстве, в подсолнечном государстве, у Хиробрина Бессмертного. Как три пары железных сапог износишь, как три железных хлеба изгрызёшь – только тогда и разыщешь меня…
Сказала, обернулась белой лебедью и улетела в окно.
– Нельзя мне это было сразу объяснить, что ли? – пробурчал обиженно Стив-царевич, но некому было ему ответить.
Загоревал Стив-царевич. Снарядился, взял лук да стрелы, надел железные сапоги, положил в заплечный мешок три железных хлеба и пошёл искать жену свою, Алекс Премудрую.
– Ну, ладно, сапоги. Но хлеб-то железный тебе зачем? – спрашивал царь, провожая сына.
– Жена моя за здоровый образ жизни. Говорит, железа мне в организме не хватает, – ответил Стив-царевич отцу. Вскинул мешок на плечи и отправился в путь.
Долго ли шёл, коротко ли, близко ли, далеко ли – скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, – две пары железных сапог износил, два железных хлеба изгрыз, за третий принялся. И повстречался ему тогда старик. Такой древний, что он наверняка помнил те времена, когда зелье варилось в котле, а не на варочной стойке.
– Здравствуй, дедушка! – говорит Стив-царевич.
– Здравствуй, добрый молодец! Чего ищешь, куда путь держишь?
Рассказал Стив-царевич старику своё горе.
– Эх, Стив-царевич, – говорит старик, – зачем же ты текстуры слизня спалил? Не ты их надел, не тебе их и снимать было!
Алекс Премудрая хитрей-мудрей отца своего, Хиробрина Бессмертного, уродилась, он за то разгневался на неё и приказал ей три года слизнюшкой на болоте жить. Мол, чтобы поняла, как обычные мобы живут. Ну, да делать нечего, словами беды не поправишь. Вот тебе клубочек: куда он покатится, туда и ты иди.
Стив-царевич поблагодарил старика и пошёл за клубочком.
Катится клубочек по высоким горам, катится по тёмным лесам, катится по зелёным лугам, катится по топким болотам, катится по глухим местам, а Стив-царевич всё идёт да идёт за ним от биома к биому – не остановится на отдых ни на часок.
Шёл-шёл, третью пару железных сапог истёр, третий железный хлеб изгрыз и пришёл в дремучий бор. Попадается ему навстречу корова.
«Дай убью корову! – думает Стив-царевич. – Ведь у меня никакой еды больше нет».
Прицелился он, а корова вдруг и говорит ему человеческим голосом:
– Не убивай меня, Стив-царевич! Когда-нибудь я пригожусь тебе.
Не тронул Стив-царевич корову, пожалел, пошёл дальше.
Идёт он чистым полем, глядь – а над ним летит попугай.
Стив-царевич натянул лук, хотел было пустить в попугая острую стрелу, а попугай и говорит ему по-человечески:
– Не убивай меня, Стив-царевич! Будет время – я тебе пригожусь.
– Вот пара острых крылышек мне бы сейчас очень пригодилась, – пробурчал Стив-царевич себе под нос, но попугая не тронул, пошёл дальше голодный.
Вдруг навстречу ему кролик-убийца скачет, глазами красными зыркает.
«Убью этого кролика! – думает царевич. – Очень уж есть хочется…»
Натянул свой тугой лук, стал целиться, а кролик-убийца говорит ему человеческим голосом:
– Не губи меня, Стив-царевич! Будет время – я тебе пригожусь.
И его пожалел царевич, пошёл дальше.
Вышел он к синему морю и видит: на берегу, на жёлтом песке, лежит треска-рыба. Говорит Стив-царевич:
– Ну, сейчас эту треску съем! Вот прямо сырой, хотя жареная в три раза лучше голод утоляет! Мочи моей больше нет – так есть хочется!
– Ах, Стив-царевич, – молвила треска, – сжалься надо мной, не ешь меня, брось лучше в синее море!
– Да куда ж подевались нормальные мобы, которых есть можно, и они не нудят со своими просьбами! – воскликнул от досады Стив-царевич.
Треска ему ничего не ответила, только смотрела на него жалобно-жалобно.
Сжалился Стив-царевич над треской, бросил её в море, а сам пошёл берегом за своим клубочком.
Долго ли, коротко ли – прикатился клубочек в лес, к избушке. Стоит та избушка на курьих ножках, кругом себя поворачивается.
Говорит Стив-царевич:
– Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом!
Избушка по его слову повернулась к лесу задом, а к нему передом. Вошёл Стив-царевич в избушку и видит: лежит на печи ведьма-яга – костяная нога.
Увидела она царевича и говорит:
– Зачем ко мне пожаловал, добрый молодец? Волей или неволей?
– Ах, ведьма-яга – костяная нога, ты бы меня накормила прежде, напоила да в бане выпарила, тогда бы и выспрашивала!
– И то правда! – отвечает ведьма-яга, – сейчас я быстренько что-нибудь приготовлю.
– А что, нельзя Яндекс-доставку заказать, или Самокат? – спросил Стив-царевич, которому развешенные повсюду сушёные паучьи глаза, да лапы летучих мышей не внушали доверия к кулинарным изыскам хозяйки.
– Ох, добрый молодец, не посылают они ко мне больше гонцов своих с продуктами. Ума не приложу – почему. Так что придётся тебе моей стряпни отведать. Но не переживай, будет тебе вкусно – и точка.
Накормила она Стива-царевича яствами знатными (и без паучьих глаз), напоила, в бане выпарила, а царевич рассказал ей, что он ищет жену свою, Алекс Премудрую.
– Знаю, знаю! – говорит ведьма-яга. – Она теперь у злодея Хиробрина Бессмертного. Трудно будет её достать, нелегко с Хиробрином сладить: его ни стрелой, ни трезубцем не убьёшь. Потому он никого и не боится.
– Но я его убивать не собирался. Мне только жену вернуть надобно. А вы мне, бабушка, уже про трезубцы рассказываете, – насторожился Стив-царевич речам ведьмы-яги.
– Ох, добрый молодец! Хиробрин как бессмертным стал, так характер у него окончательно испортился. Упрямый стал, злой. Думаешь, нормальный бы отец свою дочку в слизнюшку превратил? Так что только смерть его выручит твою ненаглядную, – заверила старуха Стива-царевича.
– Да есть ли где его смерть?
– Его смерть – на конце иглы, та игла – в яйце, то яйцо – в утке, та утка – в зайце, тот заяц – в кованом ларце, а тот ларец – на вершине старого дуба. А дуб тот в дремучем лесу растёт.
Рассказала ведьма-яга Стиву-царевичу, как к тому дубу пробраться. Поблагодарил её царевич и пошёл.
Долго он по дремучим лесам пробирался, в топях болотных вяз и пришёл наконец к Хиробринову дубу. Стоит тот дуб, вершиной в облака упирается, корни на сто блоков в земле раскинул, ветками красное солнце закрыл. А на самой его вершине – кованый ларец.
Смотрит Стив-царевич на дуб и не знает, что ему делать, как ларец достать.
«Эх, – думает, – где-то корова? Она бы мне помогла!»
Только подумал, а корова тут как тут: прибежала и начала дуб бодать. Боднула раз, боднула другой и выворотила дуб с корнями. Ларец упал с вершины и разбился на мелкие кусочки.
Выскочил из ларца заяц и пустился наутёк.
«Где-то мой кролик-убийца? – думает царевич. – Он этого зайца непременно догнал бы…»
Не успел подумать, а кролик-убийца тут как тут: догнал зайца, ухватил и разорвал пополам. Вылетела из того зайца утка и поднялась высоко-высоко в небо.
«Где-то мой попугай?» – думает царевич.
А уж попугай за уткой летит – прямо в голову клюёт, а между делом ещё и дурой обзывает. Выронила утка яйцо, и упало то яйцо в синее море…
Загоревал Стив-царевич, стоит на берегу и говорит:
– Где-то моя треска? Она достала бы мне яйцо со дна морского!
Вдруг подплывает к берегу треска-рыба и держит в зубах яйцо.
– Получай, Стив-царевич!
Обрадовался царевич, разбил яйцо, достал иглу и отломил у неё кончик. И только отломил – умер Хиробрин Бессмертный, прахом рассыпался.
Пошёл Стив-царевич в Хиробриновы палаты. Вышла тут к нему Алекс Премудрая и говорит:
– Ну, Стив-царевич, сумел ты меня найти, теперь я весь век твоя буду!
Выбрал Стив-царевич лучшего скакуна из Хиробриновой конюшни, сел на него с Алекс Премудрой и воротился в своё царство-государство.
И стали они жить дружно, в любви и согласии. Алекс стала инфлюенсером и целыми днями снимала видео о том, как хлеб печь, ковры ткать да танцы танцевать. Но это уже совсем другая история.