Я давно догадывался… Все аргументы сводились к одному простому, но шокирующему выводу.

Мастер Тайн — тот, кто убил Андрея Робертовича Пересветова. Он тот, кто подставил декана Быкова и предпринял множество попыток убить его.

И что самое главное… Как же я сразу не догадался! Ведь и мой отец, и Ольга Лазарева каждый раз прекращали любые разговоры, как только я пытался выяснить у них хоть что-то о Мастере Тайн. Клятва верности! Они оба связаны ею с этим чёртовым иллюзионистом.

— Аркадий Сергеевич, — обратился я к Быкову. — Я правильно понимаю, что Мастер Тайн — один из тех студентов, над которыми ставил эксперименты мой отец?

— Судя по всему, так оно и есть, Владимир, — кивнул Быков. — Алексей Белов — тот, кто создал Мастера Тайн. Я видел, на что способен этот безумец… Иллюзии — это не главная его сила.

— Я это уже понял, — ответил я. — Отец рассказывал мне, что пытался внедрить студентам способность — открывать порталы в Тёмный Мир. Недавно мне удалось узнать, что в городе появился маг, который стирает барьер между нашим миром и Тёмным. Это — он. Мастер Тайн открывает порталы в то измерение.

— Он может вызывать Тёмные Часы, — подтвердил мои догадки Быков. — Помните тот момент, когда во время побега от полиции нас с вами настиг Тёмный Час? Это Мастер Тайн призвал его. Он сделал это, чтобы разделить нас. Эта сволочь преследовала меня по Тёмному Миру, а после — по нашему. Мне чудом удалось уцелеть. Если бы не моя магия электричества…

— Кстати, да, как вам удалось его обмануть? — поинтересовался я.

— Я пошёл на отчаянный шаг и замедлил электрические импульсы в своём сердце, когда он ударил меня тёмной магией. Я переборщил, и моё сердце чуть не остановилось. Повторюсь, если бы не ваше зелье, Владимир, мне бы уже пришёл конец. Я ваш должник.

— О долгах поговорим как-нибудь в другой раз, Аркадий Сергеевич, — перебил его я. — Вы сказали, что знаете, кем может быть Мастер Тайн. Вам известна его личность?

— Я знаю лишь поток, на котором он учился, — сказал Быков. — Мне нужно получить доступ к личным делам выпускников. Тогда мы сможем вычислить его личность. С другой стороны, вы бы могли выведать эту информацию у своего отца…

— Не выйдет, — помотал головой я. — Алексей Белов под колпаком у Мастера Тайн. Он дал ему клятву верности. И сильно жалеет об этом.

— Вот как… — вздохнул Быков. — Это объясняет, почему Алексей сообщил властям ложную информацию обо мне. Проклятье, меня ведь в итоге чуть не убили из-за его показаний!

— Знаю, — кивнул я. — Но он не виноват. Можете не сомневаться, Аркадий Сергеевич — если бы мой отец разделял идеалы Мастера Тайн, я бы действовал куда более жёстко.

— Понимаю, у вас с отцом и так непростые отношения, — согласился Быков.

— Однако ситуация куда сложнее, чем может показаться, — сообщил я. — Завтра в полночь я попаду на совет клана Мастера Тайн.

— Что⁈ — воскликнул Быков и тут же прикрыл рот рукой, осознав, что может привлечь ненужное внимание. — А это как понимать?

— Я давно начал подозревать, что Мастер Тайн — прислужник Тёмного Мира. Несколько месяцев потратил на то, чтобы внедриться в его организацию. И сейчас я уже почти у цели.

— Отлично! Прекрасно, Владимир! — воскликнул Быков. — Вы сможете уничтожить их изнутри.

— Я это и планировал, однако есть одно большое «но», — сказал я. — Он потребует, чтобы я дал ему клятву верности. Если не найду способ обойти этот ритуал — войду в число его безвольных марионеток.

— Это плохо… — напрягся Быков. — Обойти клятву верности практически невозможно. Если честно, я даже не знаю, может ли это сделать хоть кто-то. Здесь я вам не помощник, простите, Владимир. Возможно, вам не стоит идти на это собрание. Слишком высок риск потерять себя.

— Нет, Аркадий Сергеевич, — не согласился я. — Я зашёл уже очень далеко. Поворачивать назад — поздно. У меня есть идеи, как обмануть Мастер Тайн. Я поработаю над ними до завтрашней полуночи. Однако…

Я задумался. Так уж вышло, что Быков — единственный, с кем я могу поделиться всей этой информацией. Студенческий клан точно не должен об этом знать, как и моя семья. Только бывший декан может помочь мне в этом деле.

А значит, попросить его об одной услуге я могу только его.

— Аркадий Сергеевич, я хотел бы, чтобы вы поклялись мне кое в чём, — начал я.

— Только не говорите, что ещё и вы хотите услышать клятву верности, — усмехнулся Быков.

— Нет, на словах пойдёт, — коротко ответил я. — Я сделаю всё, чтобы обойти клятву Мастеру Тайну, но… Существует риск, что я потерплю неудачу.

— И спешу отметить, этот риск стремится к ста процентам, Владимир, — сказал Быков. — Я вообще не могу поверить, что вам это удастся!

— Шанс выше. Пятьдесят на пятьдесят. Всех своих карт я раскрыть не могу, но всё же вынужден просить вас о серьёзной услуге.

— Говорите уже, Владимир. Сделаю всё, что в моих силах, — кивнул Быков.

— Аркадий Сергеевич, мы встретимся с вами послезавтра в это же время и в этом же месте, — сказал я. — Я приду сюда и скажу вам, кто состоит в клане Мастера Тайн. Если же мною не будет соблюдено хотя бы одно условие… Если вы поймёте, что я дал клятву верности и стал его марионеткой — убейте меня.

— Да вы с ума сошли, Владимир! Должен быть другой способ, — замахал руками Быков. — Зачем же так сразу? Может, получится освободить вас от этой клятвы. Рано или поздно кто-то лишит власти этого Мастера Тайн и…

— Нет! — воскликнул я. — Вы не поняли, Аркадий Сергеевич. Если я окажусь у него в руках, его уже никто не остановит.

— Почему? — не понял Быков.

— Потому что я… Скажем так, я стану очень опасным козырем в его рукаве. Этого допустить нельзя. Убейте меня, без сомнений. Если я не приду — вам придётся меня выследить. Атакуйте исподтишка, с большого расстояния. Если понадобится — прямо на парах. Как угодно, но избавьтесь от меня. Я стану слишком большой угрозой для всего магического мира, для своих друзей и для своей семьи. Этого допустить нельзя.

Быков долго смотрел на меня, не произнося при этом ни слова. Похоже, Аркадий Сергеевич пытался понять, насколько крепка моя уверенность в этом решении.

У меня не было сомнений. Я слишком привык к своим друзьям, слишком полюбил семью Беловых. Если кто-то из них пострадает по моей вине — я никогда себе этого не прощу. В таком случае — лучше смерть.

— Я вижу, что вашу волю не сломить, Владимир Белов, — кивнул Быков. — Пусть будет так. Я клянусь, что убью вас, если буду точно уверен в том, что ваш разум захвачен Мастером Тайн.

— Благодарю вас, Аркадий Сергеевич, — с облегчением выдохнул я. — Это очень многое для меня значит.

Быков — очень могущественный маг. Стихийник, магистр молний. Если этот человек атакует меня исподтишка, отражению не хватит сил, чтобы остановить атаку. Мне повезло, что именно бывший декан оказался тем самым человеком, которому я могу доверить своё убийство.

Подумать только… И как к этому всё пришло?

— Теперь расходимся, — подытожил я. — Мне нужно подготовиться к совету, а вам лучше скрыться от посторонних глаз. Раз вы сбежали от Светлого Дня, следствию уже давно известно, что вы выжили. В официальных новостях говорят, что вас уже похоронили. Видимо, не хотят тревожить народ. Всё-таки архимаг молний — слишком опасный преступник.

— Да уж, — усмехнулся Быков. — Пусть лучше люди спят спокойно. Я буду действовать из тени, Владимир. Не беспокойтесь, я умею скрываться.

Мы с Быковым пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны.

Уснуть было трудно. После всего, что случилось, мысли не давали мне покоя. А если учесть, через что мне предстоит пройти… Да уж, с такой задачкой справляться мне ещё не приходилось.

Но доказать свою верность Мастеру Тайн нужно любой ценой. Если он хотя бы на секунду усомнится во мне — всему наступит конец. Конец Беловым, конец студенческому клану. Конец отражению!

Ему известно о моей истинной силе. Известно об артефакте. А значит, Мастер Тайн может запросто предположить, что я предприму попытку избавиться от клятвы верности.

Он проведёт очередную проверку — в этом можно не сомневаться. Но что он потребует от меня — большой вопрос.

Уснул я с трудом, перебирая в голове сотни вариантов развития событий.

Орден Охотников на Магов никогда не давал клятвы магам, поскольку нашей главной задачей было истреблять их, а не присягать на верность. Значит, никто не изучал возможности стирания этой клятвы.

Я буду первым, кто попробует…

День пролетел незаметно. Но провёл я его в сплошных размышлениях.

Время стремительно приближалось к вечеру, а я так до сих пор и не нашёл гарантированный способ избежать подчинения Мастеру Тайн. Меня начали посещать мысли о том, что лучше стоит попытаться убить этого ублюдка сразу же, как я окажусь на совете клана.

Но удастся ли мне? Мастер Тайн — крайне могущественный, а самое главное — загадочный маг. Я не знаю всех его способностей. Более того, мне неизвестно, сколько колдунов у него в услужении и каков уровень их сил. Если он прикажет им атаковать меня всем и сразу…

Я не смогу победить… Тут нужен целый отряд отражателей, а такой роскоши у меня нет уже триста лет!

В девять вечера, когда я окончательно решился, что сотру клятву Мастера Тайн и сразу же наброшусь на него, если он догадается о моём ходе, произошло то, чего я меньше всего ожидал.

Я услышал зов. Из Тайного Убежища. Знакомый тёплый голос, что навеивал мне ностальгические воспоминания об ордене. Это был голос артефакта.

Сломя голову, я рванул в секретную комнату и раскопал Серебряное Зеркало.

— Восстановилось-таки! — обрадовался я.

— Я слышал твои мысли, Владимир Белов, — произнёс артефакт. — Слышал твои тревоги. Я могу помочь.

— Стой, тсс! — я прикрыл рот своему собственному отражению в зеркале. — Здесь нам нельзя говорить. Подожди немного.

В Тайном Убежище меня мог подслушать Мастер Тайн. В целом, был риск, что уши у него вообще в каждом уголке города. И даже о встрече с Аркадием Сергеевичем Быковым он уже в курсе… Но лучше рискнуть.

Поставить на кон всё — и победить!

Я вышел на улицу. Ушёл подальше от Магической Академии, чтобы скрыться в том месте, где Мастер Тайн точно не стал бы меня искать.

И этим местом оказался туалет в одном из местных ресторанов. Я спрятался в кабинке и достал артефакт.

— А теперь — говори, — выдохнул я. — Твоя помощь мне сейчас будет очень кстати.

— Есть способ разрушить клятву верности, не вызвав при этом подозрений у Мастера Тайн, — сообщил артефакт.

— Да, и какой? Отложенное отражение? — предположил я. — Я думал, что можно попробовать на скорую руку создать такую технику и отразить клятву уже после заседания совета.

— Нет, Владимир, для создания такой техники тебе придётся превзойти самого себя, — ответило Серебряное Зеркало. — Единственный способ — протащить меня с собой на совет. С моей помощью ты сможешь провести тончайшее отражение и отвергнуть клятву верности, сохранив при этом саму магическую нить между вами.

— Это… Хм… — я задумался. — Но это же буквально ювелирная работа. Таких трюков я даже в прошлой жизни не проделывал.

— Но у тебя на руках не было самого источника отражения — меня, — заключил артефакт.

— Хорошо, допустим, — кивнул я. — А если он проведёт обыск? Понятное дело, что твоего присутствия он не почувствует. Маги не умеют улавливать колебания отражения. Но обыск от Мастера Тайн ожидать можно.

— Этот вопрос тебе придётся решить самому, — ответил артефакт. — Найди способ пронести меня туда, а всё остальное предоставь мне. Я буду направлять твою руку, совместными усилиями нам удастся его обмануть.

— Пойми меня правильно, — нахмурился я. — Не хочу сказать, что не доверяю фобу, который выдаёт себя за борца с магическим миром… Но всё же, зачем тебе помогать мне в этом деле? Ты ведь рискуешь погибнуть.

— Такова моя природа, Владимир Белов, — ответило Серебряное Зеркало. — Я — фоб, рождённый из страха магов потерять себя и свою силу. Тёмный Мир породил свою собственную противоположность. Чем больше маги боятся отражения, тем сильнее становлюсь я. А если ты заставишь трепетать весь Тёмный Мир… Я стану сильнейшим фобом на Земле.

— Звучит логично, — сказал я, однако подумал совсем о другом.

Сильнейшим фобом? Звучит, как ещё одна проблема. Что, если я одолею Мастера Тайн и сам Тёмный Мир, но создам куда большую угрозу? Этот артефакт совсем мне не друг.

Я могу ему довериться лишь от отсутствия выбора. До тех пор, пока наши цели совпадают.

Придётся последовать этому плану, а с остальным разбираться уже потом.

— Договорились, фоб, — сказал я. — Нам пора выдвигаться. Совет скоро начнётся.

До совета осталось чуть меньше двух часов. Оставшееся время я провёл в раздумьях, как скрыть зеркало.

И способ я нашёл там, где всегда находились решения всех наших проблем. В алхимической лаборатории Николая Бродского.

Я вспомнил, как осенью похитил свой родовой щит из-под носа Быкова с помощью бальзама невидимости и чертей студента-призывателя Безумова. Черти меня сейчас точно не помогут, а вот бальзам — спасёт жизнь.

В залежах наших товаров, подготовленных к вывозу в торговые точки, я нашёл пару бутыльков с бальзамом. Бродский приготовил совсем немного этой смеси, и мне жутко повезло, что её ещё никому не продали.

Я надел перчатки и покрыл Серебряное Зеркало тонким слоем бальзама. После прикрепил его к груди с помощью магии щитов.

Придётся поддерживать колдовство на протяжение всего совещания и придавливать щитами зеркало к груди, чтобы оно не отвалилось. Мой физический щит достаточно гибкий и податливый, если хорошенько сконцентрироваться на его структуре. Когда меня будут осматривать, я смогу придать ему консистенцию, напоминающую кожу. В таком случае Серебряное Зеркало прощупать не смогут.

Я остановился у двери под номером «один» и взглянул на часы.

Ровно полночь. Пора!

Мои пальцы скользнули по холодному металлическому ключу. Двери распахнулись, а в них активировался портал.

Вот оно что… Мастер Тайн говорил, будто Тайное Убежище — совсем не то, чем кажется. Я ведь уже давно знал о том, что эти подземелья связаны с Магической Академией через сеть порталов. Вполне может оказаться, что все эти помещения находятся в разных частях города.

Возможно, что это место — даже не подземелье.

Я знал, что сети Мастера Тайн распространены по всему городу. Догадывался, что он — не миротворец, а как раз наоборот — вестник больших бед. Но никак не думал, что большая часть его клана окажется людьми, с которыми мне уже доводилось встречаться лично.

Которых я хорошо знал.

— Присаживайся, Владимир, не стесняйся, — предложил Мастер Тайн. — Здесь все — свои. С кем не знаком, сейчас познакомишься.

Дворецкий Мастера Тайн отодвинул стул у самого конца стола и пригласил меня сесть. Я оказался напротив Мастера Тайн.

— Поскольку по окончании нашей встречи ты присоединишься к нашему клану, позволь представить тебе моих людей, — произнёс Мастер Тайн и указал рукой на первый стул, за которым сидел мой отец. — Алексей Белов. Мастер магических щитов. Вы с ним и так прекрасно знакомы. Как и с обворожительной Ольгой Лазаревой, лучшей целительницей Санкт-Петербурга. Вас троих многое связывает, как я уже догадался.

Он начал называть имена, а это означает, что мою дальнейшую судьбу он уже определил. Теперь с полученной информацией я либо останусь в клане и дам магическую клятву, либо умру.

— Илья Игоревич Суворов, — представил мне моего однокурсника Мастер Тайн. — Сын командира Легиона и прекрасный боевой маг.

— Здравствуй, Владимир, — Илья махнул мне рукой. — Вот уж не ожидал увидеть тебя здесь.

— И это взаимно, — коротко ответил я.

Задавать лишние вопросы членам клана точно не стоит. Если я начну докапываться до каждого из них, это лишь вызовет ненужные подозрения. Каждый в этом зале связан с Мастером Тайн клятвой верности. Кто-то дал её добровольно, кто-то через силу. А кого-то и вовсе обманули.

Сложно сказать, к кому относится Илья. Но этот парень всегда казался мне приятным молодым человеком. Проклятье… Если сюда втянули даже семью Легионера Суворова, значит, и Николай Бродский теперь в опасности.

Учитывая, что он помолвлен с Екатериной Суворовой, за Бродским придётся теперь смотреть в оба глаза.

Сидящего рядом с Ильёй человека я тоже знал, причём относительно неплохо. Мы с ним успели и повоевать, и подружиться. Только его присутствие здесь означала угрозу ещё одному моему другу.

— Юрий Владимирович Колокольцев, — произнёс Мастер Тайн, указав на старшего брата моей близкой подруги Юлии. — Мастер Психомантии.

— С Юрием я тоже знаком, — кивнул я.

— Это точно, — улыбнулся блондин. — Помнишь, Владимир, я как-то предлагал тебе взять в жёны мою сестру? Мы уже тогда хотели приблизить тебя к нашему обществу.

Знать бы ещё, добровольно он говорит этот бред или под влиянием владыки иллюзий. Раздери меня волкодав, да какого же чёрта Мастер Тайн собрал здесь всех, кого я знаю⁈

— У меня есть вопрос, Мастер, — обратился я к главе клана. — Ты говорил, что собираешь самых сильных магов в своём окружении. Не хочу как-то оскорбить или унизить моих старых знакомых, но… Насколько мне известно, Илья и Юрий — далеко не лучшие представители своих магических направлений.

— Да, это так, — кивнул Мастер Тайн, держась за свой капюшон. — Однако они обладают могущественными связями. Через Илью Суворова у нас есть доступ к вопросам Легиона. А семья Колокольцевых напрямую связана с главной имперской канцелярией Санкт-Петербурга.

— Значит, первостепенна не магия, а связи, — догадался я.

— Разумеется, Владимир, — усмехнулся Мастер Тайн. — Но не переживай, у нас хватает и того и другого. И яркий тому пример — сидящий рядом со мной молодой человек.

Владыка иллюзий указал на мужчину, что сидел по правую руку от него самого.

Его присутствие здесь шокировало меня куда больше, нежели встреча с Ильёй и Юрием, Ольгой и отцом.

Хотя он и сам много раз упоминал, что напрямую связан с Мастером Тайн. Ведь это именно он порекомендовал меня Светлому Дню.

— Александр Андреевич Пересветов, — назвал имя моего непосредственного начальника Мастер Тайн. — Вряд ли нуждается в представлении, но всё же. Боец первого ранга из организации Светлый День. Моя правая рука.

— Здравствуй, Владимир! — улыбнувшись во весь рот, махнул мне рукой Пересветов. — Теперь нас с тобой связывает ещё одна организация. Сначала я был твоим начальником, затем стал ректором твоей Академии. А теперь мы и вовсе соклановцы!

Если бы он знал… Если бы он только знал, что это Мастер Тайн прикончил его собственного отца! Стоп… А если он знает? Знает и ничего не может с этим поделать? Проклятье, Пересветов, какую же боль ты скрываешь за этой улыбкой?

Мастер Тайн — кукловод. А все присутствующие здесь — его марионетки. Непосвящённому может показаться, что он владеет не иллюзиями, а магией подчинения.

Но это не так. Он просто эксперт по обману. Его харизма и способность убеждать завлекла в эти сети слишком большое количество людей.

На этом знакомые лица кончились. Остальную пятёрку я не знал. Однако многих из них определённо видел в газетах.

— Трое сидящих рядом с тобой господ не нуждаются в представлении, как я полагаю, — сказал Мастер Тайн. — Это министры Санкт-Петербурга, органы власти, которые отчитываются перед самим императором Невским.

Министры… Политика, финансы, военная и информационная сферы! Он захватил всё! Весь город, люди из Светлого Дня и Легион! Даже наша Магическая Академия…

Помощи ждать попросту неоткуда. Он — серый кардинал. Теневой правитель Северо-Западного региона Российской Империи. Страшно даже представить, как далеко он может закинуть свои сети.

Остались лишь двое незнакомых мне представителей его клана. Высокий грузный мужчина с густой бородой, больше походивший на варвара, нежели на представителя знати. Всё это время он даже не смотрел на меня. Но как только наши взгляды пересеклись, я заметил нездоровое сияние в его глазах.

Они были ярко-жёлтыми.

— О, а это один из самых необычных моих союзников. Борис Золотарёв. Как ты, возможно, понял, он не дворянских кровей. В мой клан он попал в связи со своими… необычными силами. Скажем так, он — не маг.

Это я уже понял. Он — оборотень. Такие же глаза, как и у Алексея Ковтунова.

— Борис обладает невероятной способностью — создавать фамильяров, не владея при этом магией призыва, — объяснил Мастер Тайн. — Твой голубь — Гаспар — был создан Борисом Золотарёвым.

Вот даже как? Папаша Гаспара? Кого здесь только не встретишь…

— Должно быть, у вас прекрасное чувство юмора, раз вы произвели на свет такое создание, как Гаспар, — обратившись к Борису, сказал я.

Золотарёв ничего мне не ответил, лишь невнятно буркнул что-то себе под нос. Его голос больше походил на медвежий рык.

Последний член клана Мастера Тайн был полной противоположностью Борису Золотарёву.

Выхоленный статный мужчина средних лет. Гладко выбрит, русые волосы тщательно уложены. И весь этот облик в совокупности с шикарным камзолом однозначно намекает, что он — не простой аристократ.

— А это — чуть ли не самый главный наш союзник, Владимир, — сказал Мастер Тайн. — Фёдор Николаевич Невский. Младший брат нашего императора.

С большим трудом я сохранил серьёзное выражение лица и не выдал своего удивления.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, — солгал я, поприветствовав Фёдора Невского.

— Это взаимно, Владимир Алексеевич, — кивнул Невский. — Наш Мастер много мне о вас рассказывал.

Внутри меня кипела злоба. И энергию она черпала сразу из нескольких русел. Мастер Тайн подобрался аж к императорской семье, а значит, его власть уже распространилась куда дальше Санкт-Петербурга. Он уже дышит в затылок нынешнему императору — Константину Невскому!

Но кроме этих мыслей, меня сжигали воспоминания имперской династии. Чёртовы предки Невских истребили весь мой орден. Головой я понимал, что их потомки в этом не виновны. Но душа пылала от жажды мести.

— Для тех, кто не знает, — продолжил Мастер Тайн и указал рукой на меня. — Владимир Белов — уникальный человек. Можно сказать, что он и не маг вовсе. Вряд ли кто-то из вас слышал такое понятие, как отражатель.

Он раскрывает всем присутствующим мою главную тайну, а я не имею права заткнуть ему рот… Проклятье! Ведь в таком случае вся операция будет провалена. Нужно сдержать себя в руках, притворяться своим…

Необходимо стать частью этого тайного общества.

— Вряд ли кто-то, кроме нашей семьи, знает об ордене отражателей, Мастер, — сказал Фёдор Невский. — Один из первых членов моей династии отдал приказ истребить этот орден и переписать всю историю. Поэтому никто из современников не знает, каким было наше прошлое. Вряд ли Владимир Алексеевич держит на Невских обиду за это, всё-таки отражение он получил из артефактов, найденных его отцом. Верно же говорю, Владимир Алексеевич?

Я его сейчас придушу! Ох, нет… Нельзя показывать эмоций!

Медленный выдох. И я спокоен.

— Разумеется, Фёдор Николаевич, — через силу улыбнулся я. — Какие могут быть обиды? Я толком и знать не знаю, о каком ордене идёт речь. Для меня есть лишь один орден. И я как раз пришёл сюда, чтобы стать его частью.

— Прекрасные слова, Владимир, — рассмеялся Мастер Тайн. — Но пока что ты ещё не стал одним из нас. Прежде ты должен принести мне клятву верности, как я и говорил ранее.

Лишь на секунду в глазах половины присутствующих здесь людей промелькнул болезненный огонёк. Я был готов поклясться, что заметил, как скривились лица Ильи Суворова и Юрия Колокольцева. Министры тоже напряглись.

Не знаю, как остальные, но эти люди точно находятся здесь не добровольно.

— Если бы я не хотел поклясться тебе в верности, Мастер, — я начал напевать свою лживую песенку. — Меня бы здесь не было. Я давно к этому шёл. С тех пор как поступил в Магическую Академию.

— Я тоже наблюдал за тобой, Владимир. С тех самых пор, — кивнул Мастер Тайн. — Правда, я долгое время не мог определить, кто из вас владеет отражением — ты или Павел Мясников. Вы постоянно находились рядом, постоянно противостояли друг другу. В конечном счёте мне пришлось подключить к тебе Гаспара, а вскоре с помощью фамильяра открыть врата в Тёмный Час на территории Академии. Лишь тогда я окончательно убедился, кто из вас двоих действительно достоин стать одним из нас.

Столько риска, столько опасности… Студенты могли погибнуть, но ему, похоже, плевать. Правда, теперь Магическая Академия в ещё большей опасности.

Он убил бывшего ректора — Андрея Робертовича, затем подчинил себе его сына и сделал его новым ректором. Между тем в ряды преподавателей вернули моего отца. Всё наше учебное заведение теперь под колпаком. От вездесущих глаз Мастера Тайн теперь практически невозможно укрыться.

— Павла Мясникова я подавил и сделал своим подчинённым, — произнёс я. — Теперь и вся его семьи под моим боком. Когда я вступлю в клан, можешь рассчитывать, что на твоей стороне будут и Мясниковы.

Ему и так известно то, что Мясниковы — теперь мои вассалы. Лучше лишний раз козырнуть перед ним этой информацией, чтоб у него не осталось никаких сомнений в моей верности. Придётся лгать, скользить и плясать вокруг сплетённых сетей интриг, чтобы в итоге победить!

— Что ж, тогда не будем тянуть время, Владимир, — подытожил Мастер Тайн. — Приступим к твоему вступительному ритуалу. Нам ещё предстоит обсудить главное событие апреля, когда ты официально вступишь в наши ряды. Сегодня у нас будет долгая ночь. А пока — подойди ко мне, Владимир.

Момент настал. Серебряное Зеркало на моей груди готовится к самому сложному трюку отражения, который когда-либо совершался в этом мире!

Я вышел из-за стола и спокойно прошёлся вдоль сидящих за столом членов клана. Отец не спускал с меня глаз.

Он хотел закричать, хотел остановить меня, но понимал, что это ничего не решит. Алексей Белов уже хорошо понял, какой я человек. Если он попытается меня остановить, я всё равно найду способ вступить в клан Мастера Тайн. Выкручусь любой ценой.

Однако отец разволновался не на шутку. Я почувствовал, как в его каналах вскипает магия.

Дурак! Что же он творит? Он ведь не сможет противостоять владыке иллюзий. Только попусту создаст лишние проблемы нам обоим.

Нужно его остановить!

— Отец! — встав рядом с Мастером Тайн, сказал я. — Недавно я дал тебе обещание, помнишь? Теперь ты видишь, что я готов его сдержать. Я помогу тебе и Мастеру Тайн достичь цели. Я не подведу.

Лишь половина моего монолога была правдой. Я взывал к воспоминаниям отца. После того как Алексей Белов встретился со своим вторым сыном, я пообещал ему, что вытащу его отсюда. Он должен вспомнить моё обещание, должен понять, что я знаю, что делаю.

Магия в каналах отца успокоилась.

— Благодарю, Владимир, — кивнул Алексей Белов. — Я рад, что ты станешь одним из нас.

— А теперь произнеси клятву, Владимир, — велел Мастер Тайн.

Я поклянусь, обману его, но на колени вставать не стану. Пусть знает, что это я ему нужен, но не он мне.

Я положил правую руку на своё сердце — туда, где находилось Серебряное Зеркало, и произнёс:

— Пусть магия в моих жилах будет связана клятвой. Я даю слово, что с этого дня буду служить тебе, Мастер Тайн, и беспрекословно подчиняться каждому твоему приказу.

В мой мозг ворвалась связующая нить. Отражение в каналах вспыхнуло и начало свою работу. Серебряное Зеркало завибрировало на груди и мне пришлось ещё сильнее прижать его щитами, чтобы артефакт себя не выдал.

Несмотря на всё моё мастерство, практически весь запас отражения подошёл к концу уже через полминуты. Мои силы поддерживал только артефакт ордена, который и сам работал на износ. Если не получится… О боги! Если не получится, Быков сделает то, что обещал. Убьёт меня. Обязательно найдутся люди, которые смогут дать отпор Мастеру Тайн.

Власть Мастера Тайн была велика. Но он и не догадывался, что прямо сейчас я свожу её к нулю.

Нет, я не стану ему подчиняться!

Шум в голове утих. Нить связи стабилизировалась. Путы клятвы, что стянули моё тело, ослабели, а затем и вовсе исчезли. Получилось…

Мне хотелось кричать во весь голос, но эмоции пришлось утихомирить.

Торжествовать буду потом. Сейчас нужно продолжать играть свою роль.

— И я принимаю твою клятву, Владимир Белов, — самодовольно произнёс Мастер Тайн. — Правда… Было бы неплохо убедиться в том, что она действительно работает.

— Что? — не выдержал я.

— Всё-таки в твоих жилах течёт отражение, — пожал плечами Мастер. — Сила, способная стереть любую магию. Нет, Владимир, ты не думай, я уверен в твоей преданности. И я чувствую магическую связь между нами, но… Всего одно доказательство мне бы не помешало. Для собственного спокойствия.

Хитрый ублюдок… Вопрос лишь в том, чего он от меня хочет.

Мастер Тайн достал из-под плаща кинжал и протянул его мне.

— Вонзи этот кинжал в спину своего отца, Владимир, — приказал он.

Какая же ты всё-таки мразь! Бессердечный ублюдок. Он знал. Он прекрасно знал, что я не захочу этого делать. Поэтому приказал мне именно это.

Я принял кинжал из рук Мастера Тайн, чтобы не создавать подозрений, а сам начал активно думать. Как избежать этого? Как убедить его в своей верности, не калеча при этом собственного отца?

— Не переживай, Владимир, — добавил Мастер Тайн, пока я брёл к Алексею Белову с кинжалом в руке. — Твой отец — мой хороший друг. Я не желаю ему смерти. Ольга Лазарева залечит его раны, ему ничего не грозит. Именно поэтому я прошу тебя вогнать кинжал, как можно глубже в его тело.

Я остановился за спиной Алексея Белова. Отец не оборачивался. Ольга Лазарева в ужасе смотрела на меня, готовая в любой момент приступить к исцелению.

Отец лишь слегка повернул голову и спокойно моргнул, будто говоря мне: «Сделай это, сынок». По моим колебаниям он уже догадался, что клятва не сработала. Но доказать свою верность придётся.

Я поднял кинжал над отцом, но опустить его не мог. Должен быть другой способ.

Неужели ради всеобщего блага, ради победы, я должен вонзить лезвие в спину собственного отца?

Не могу я пойти против своих принципов! Ради чего я пришёл сюда? Чтобы спасти своего отца, предварительно вонзив ему кинжал в спину? Нет…

Когда всё закончится, я Мастера Тайн такими кинжалами истыкаю, что он на ежа станет похож!

Я почувствовал, как что-то невидимое обхватило мою правую руку.

Какого чёрта… Это же магические щиты моего отца! Их никто, кроме меня, не видит, но…

Чёрт, старик, не делай этого!

Магическая оболочка окружила мою руку и одномоментно оказав мощное давление, обрушила зажатый в моей кисти кинжал на спину отца. Лезвие вонзилось по рукоять… Нет, нет… только не это!

Алексей Белов вскрикнул и схватился за грудь. По его губам пробежала тонкая струйка крови. Ольга Лазарева сразу же обхватила моего отца руками и направила в него мощный поток целительной магии.

Он сделал это сам… Он понял, что я не смогу причинить ему вред. Обхватил мою руку щитами и сам же себе вонзил кинжал в спину. Учитывая длину лезвия, оно гарантированно повредило ему лёгкое. Ольге придётся хорошо постараться, чтобы залечить эту рану.

— Молодец, Владимир, молодец! — принялся аплодировать Мастер Тайн.

Я поднял на него взгляд полной ненависти. Я вообще не хотел этого делать, и, если бы не отец со своими щитами, кинжал уже полетел бы в голову этого психопата!

— Прости меня, Владимир, не надо так злиться, — положив руку на сердце, произнёс он. — Я вовсе не хотел тебя обидеть, как и твоего отца. Алексей, ты ведь не в обиде на меня, правда?

— Нет, Мастер, — простонал Алексей Белов. — Это была необходимая мера. Я рад, что мой сын… доказал свою преданность.

— Видишь? — пожал плечами Мастер Тайн. — Всё прошло гладко. А теперь, поздравляю тебя, Владимир Белов. Отныне — ты официально один из нас. Член Тайного клана. Один из тех, кто получит своё место и власть в будущем мире, который вскоре мы создадим.

Я сделал глубокий вдох. Худшее, что могло случиться, уже случилось. Теперь нужно взять себя в руки и продолжить эту игру.

— Я могу узнать, к чему мы стремимся, Мастер? — спросил я, возвращаясь на своё место. — То, что наш клан собирается достичь вершин, я понимаю и так. Мне бы хотелось узнать, как конкретно мы собираемся это сделать.

— Всё просто, Владимир, — сказал Мастер Тайн, вернувшись за стол. — История, как известно, циклична. Одна эпоха сменяет другую. Когда-то давным-давно на верхушке этого мира стоял Орден Охотников на Магов. Даже императорская семья не обладала достаточной властью, чтобы их удерживать. Я верно говорю, Фёдор Николаевич?

— Верно, Мастер, — кивнул Невский. — Так оно и было. Пока мои предки сами не овладели магией и не истребили отражателей.

— Вот! — взмахнул рукой Мастер Тайн. — Именно. Эпоха сменилась! На смену отражателям пришли маги, которые обучились ритуалу очищения. Но… Если подумать, а что есть — очищение?

— Избавление от скверны Тёмного Мира, — ответил я. — Но не от страхов, что таятся внутри каждого из нас.

— Это так, Владимир, однако… — Мастер Тайн выдержал паузу. — Единственный страх, который преследуют современные маги — это страх перед силой. Современные аристократы боятся той силы, которую даёт нам Тёмный Мир. А он, между прочим, дарует нам бесконечный источник мощи, от которого мы добровольно отказываемся. Вот — настоящий страх.

Сумасшедший идиот! На что же он намекает?

— Новая эпоха — эпоха Тёмного Мира и его истинной первозданной магии. Хватит бегать от того, что даровано нам от рождения, — ответил на незаданный мною вопрос, Мастер Тайн. — Мы должны разрушить стену между Тёмным миром и нашим. Ты понимаешь, что нам это даст, Владимир?

— Массовую истерию. Геноцид мирного населения. Эпидемию тёмной магии, — честно сказал свои мысли я.

— Да, но это будет лишь началом, — кивнул Мастер Тайн. — Бесполезные простолюдины пополнят ряды фобов. Аристократы вернут былое величие, насильно отказавшись от ритуала очищения. Ими снова завладеет первородная магия. А мы — станем верхушкой нового мира.

Ох, главное — не взорваться! Не сказать, что я думаю по этому поводу на самом деле…

— Любопытная мысль, — сказал я. — Но разве мы не можем стать правителями, свергнув императора и начав править остальными людьми, не открывая прохода в Тёмный Мир? Зачем нарушать баланс?

— Видишь ли, Владимир, я много времени провёл в Тёмном Мире, — начал Мастер Тайн. — Очень-очень много времени… И я понял его суть. Я увидел, чем он является на самом деле. Тёмный Мир — это следующая ступень любого другого мира. Новый виток развития человечества. На данный момент мы отстаём, причём сильно. А Тёмный Мир и фобы хотят помочь нам возвыситься. Я считаю, что мы обязаны ухватиться за эту, так сказать, руку помощи.

Теперь всё ясно. Он — действительно сумасшедший. Мой отец хотел создать мага, который уничтожит Тёмный Мир, но, в конце концов, породил на свет того, кто нацелился превратить наш мир в подобие тёмного.

Именно поэтому Орден всегда стремился к балансу! Мы понимали, что нельзя уничтожить одно, не навредив при этом другому. Две противоположности должны уравновесить друг друга на чаше весов. А то, что происходит сейчас — прямой путь к хаосу.

Желание уничтожить Тёмный Мир — порочно. Желание превратить наш мир в Тёмный — тоже. Но Мастер Тайн этого не понимает. И уже никогда не поймёт.

— Тогда у меня всего один вопрос, — пожал плечами я. — С чего начнём?

— Отличный настрой, Владимир, — рассмеялся Мастер Тайн. — А начнём мы оттуда, где больше всего власти. И в этом нам поможет наш дорогой друг Фёдор Николаевич Невский.

— Разумеется, Мастер, — кивнул брат императора. — У нас уже почти всё готово. Мне получилось достать только четыре приглашения. Разумеется, парных.

— О каких приглашениях идёт речь? — спросил я.

— О приглашениях на императорский бал, который устраивает мой брат, — сказал Фёдор Невский. — Но попасть туда могут только князья или княжичи. У остальных доступа к этому мероприятию нет.

— Собственно, по этой причине я требовал, чтобы ты получил титул князя, Владимир, — сообщил Мастер Тайн. — Теперь, учитывая наличие приглашений, у тебя будет доступ к императорскому балу. А там пройдёт наша первая миссия, от которой будет зависеть успех всего нашего грандиозного плана.

— Итак, позвольте мне зафиксировать, — нахмурился Невский и потянулся за блокнотом. — Мне нужны имена, чтобы выбить приглашения на конкретные персоны. Значит, у нас есть князь — Владимир Алексеевич Белов.

— Отец Владимира не сможет попасть на бал, поскольку титул получил его сын, а графов туда не пускают, — объяснил Мастер Тайн. — Однако на этот случай у нас есть два княжича. Юрий и Илья.

— Юрий Владимирович Колокольцев… — записывая имя в блокнот, прошептал себе под нос Невский. — И Илья Игоревич Суворов.

— Забыли про меня, — поднял руку Александр Пересветов. — Я — князь.

— Верно-верно, — закивал Невский. — Александр Андреевич Пересветов.

Как только Пересветов держится, когда они упоминают имя его отца? Либо, у него очень хорошая выдержка, либо мозги ему промыли до основания.

— Итак, всё, — заключил Невский. — Четыре гостя у нас есть. Бал состоится десятого апреля. У нас меньше двух недель на подготовку.

— Что конкретно от нас потребуется? — поинтересовался я.

— Вашей задачей будет — похитить медальон императора, — объяснил Мастер Тайн. — Проблема в том, что он постоянно носит его на своей шее.

— Тогда не проще ли будет Фёдору Николаевичу сделать это лично? В конце концов, он его брат, — подметил я.

— К сожалению, Владимир Алексеевич, у меня доступа к балу нет, — пожал плечами Невский. — Мы с братом в очень плохих отношениях. Константин — человек вспыльчивый. Он вызывает меня на дуэль при любом удобном случае. Я стараюсь не показываться ему на глаза. Нам ещё повезло, что у меня есть связи с людьми, которые организуют праздник.

— А зачем нам нужен этот артефакт? Что в нём особенного? — спросил я.

— Ты задаёшь очень много вопросов, Владимир, — посмеявшись, пригрозил мне пальцем Мастер Тайн.

— Я долго копил вопросы, затем и пришёл в Тайный клан. Чем больше у меня будет информации, тем больше вероятность, что я смогу принести пользу нашему обществу, — заключил я.

— Убедительно, — кивнул владыка иллюзий. — Хоть я и Мастер Тайн, но секретов от моих соратников у меня нет. Артефакт императора — это камень очищения. С помощью него Невские смогли создать ритуал очищения от тёмной магии. И благодаря существованию этого камня, очищение в принципе возможно. Стоит уничтожить камень, и уже очищенные колдуны потеряют иммунитет к тёмной магии. А все молодые маги больше не смогут пройти обряд инициации и очиститься.

— Этот артефакт передаётся в нашей династии из поколения в поколение, — добавил Невский. — Ему уже больше трёх сотен лет.

Мой ровесник.

— Однако у тебя, Владимир, будет уникальная задача, — сообщил Мастер Тайн. — Пока остальные похищают артефакт, тебе нужно будет сблизиться с императором.

— Только не говорите мне, что я должен убить Константина Невского! — усмехнулся я.

— Нет, ты должен стереть его магию, — заявил Мастер Тайн. — Она нам мешает.

— У меня может не хватить сил для этого, — помотал головой я.

— А ты как считаешь, Александр? — спросил Мастер Тайн Пересветова. — Ты видел Владимира в действии куда чаще, чем все мы вместе взятые. Достаточно ли он силён?

— Сил у него должно хватить, — вынужденно вмешался Александр Пересветов, а затем обратился ко мне. — Я видел, как ты закрываешь порталы в Тёмный Мир. Отражения в тебе феноменально много. Ты должен справиться с этой задачей.

— Хорошо, я сделаю так, как вы велите, — подыграл им я. — Для меня будет честью помочь клану и стереть магию самого императора Невского.

Иронично до одури! Служу тут, видите ли, тёмным магам и собираюсь атаковать человека, чьи предки уничтожили всех моих друзей. Так и в сторонах недолго запутаться!

Благо клятва на мне не сработала. Теперь у меня есть шанс расстроить все их планы.

— Между прочим, не забудьте подыскать пару на императорский бал! — воскликнул Фёдор Николаевич Невский. — Найдите надёжных дам, которым можно доверять. Они тоже могут нам пригодиться.

— Я пойду с Ольгой Лазаревой, — заявил Пересветов. — Так у нас появится возможность протащить с собой ещё одного члена клана.

— Прекрасная идея, — кивнул Мастер Тайн. — А вас троих, молодые люди, прошу поторопиться с выбором.

— Владимир может взять с собой мою сестру — Юлию, — сказал Юрий Колокольцев. — Она — девушка хорошая. Ей можно довериться.

Он совсем, что ли, спятил… Зачем тащить Юлю в этот проклятый змеюшник⁈

Я окончательно перестал ощущать присутствие людей в этой комнате. Здесь нет никого, кроме меня и Мастера Тайн. Все остальные — пустышки. Куклы с промытыми мозгами. Дерьмо… Юрий добровольно втягивает в это свою сестру. Пересветов игнорирует тот факт, что его отца хладнокровно убили.

Я здесь — единственный здравомыслящий человек. Даже отец и Ольга лишь изредка думают своей головой. Власть этой клятвы просто невероятна… Это объясняет, почему Гаспар даже после того, как перестал быть фамильяром владыки иллюзий, не может рассказать мне ничего о своём прошлом хозяине.

Если эта клятва хотя бы раз касается разума — её уже не искоренить никогда.

Чтобы освободить этих людей, мне придётся убить Мастера Тайн. Другого выхода нет.

— У вас десять дней на подготовку, — подытожил Мастер Тайн. — Александр, позаботься о том, чтобы Светлый День дал тебе и Владимиру отгул. А так же, как ректор, объяви о том, что студенты Белов и Суворов за отличную учёбу были приглашены на бал императора. Нельзя, чтобы кто-то заподозрил нас в сговоре.

— Разумеется, Мастер, — поклонился Пересветов.

— На этом всё, друзья, расходимся, — взмахнул Мастер Тайн и воскликнул. — Да наступит новая эпоха! Эпоха силы, эпоха тьмы!

Он щёлкнул пальцами, и мир перед моими глазами потух. Я поспешно протёр глаза и проморгался. И обнаружил себя в комнате общежития.

Телепортировал нас. Он невероятно аккуратен. Наверняка, он сделал это для того, чтобы кто-то из его подчинённых не воспользовался моментом и не остался с ним наедине.

Избегает любых возможных покушений на свою жизнь.

А ведь этот засранец представил мне всех членов клана, но так и не показал своего лица. Кто же этот проклятый студент, которого сделал монстром мой отец⁈

Точно… Мы с Быковым должны вновь встретиться следующей ночью. Я назову ему имена, а после мы придумаем, как попасть в архивы Магической Академии. Нужно найти личные дела старых студентов.

Возможно, личность Мастера Тайн подскажет нам, как его найти. Если придётся, приду к нему домой. Придумаю что-нибудь, но обязательно одолею мерзавца.

Я достал Серебряное Зеркало из скрытого кармана, созданного с помощью магических щитов, и испытал чудовищное облегчение. Я поддерживал эту магию несколько часов подряд. Потратил всю ману и всё отражение. Будто действительно бился с Мастером Тайн.

— Спасибо тебе, — сказал я артефакту. — Без тебя мне пришлось бы вступить в схватку и, скорее всего, пасть в ней.

— Таков мой долг, — ответило Серебряное Зеркало. — Во мне дремлет сила всех отражателей. Пусть они и погибли, но воля твоих соратников вернулась в меня, вместе с их силами. В каком-то смысле, члены ордена до сих пор рядом с тобой, Владимир.

И эти слова придали мне уверенности. Значит, даже сейчас я не один в этой войне. Я не могу поделиться своими проблемами со студенческим кланом и семьёй, но души соратников где-то здесь — рядом со мной.

Я спрятал артефакт в шкафу среди своей одежды и лёг спать. Скрывать его в Тайном Убежище больше нельзя. Придётся найти другое место. Этим завтра и займусь.

На следующее утро перед занятиями меня догнала Юля Колокольцева.

— Владимир, здравствуй! — улыбнулась она. — А ты… Эм… Ничего не хочешь мне сказать?

Да ладно… Неужели Юрий уже успел сообщить сестре об императорском бале?

Юля молча ждала ответа.

Я смотрел в эти невинные голубые глаза и понимал, что не хочу рисковать её жизнью. Я слишком сроднился с ней и остальными членами студенческого клана. Если рассказать ей правду — это подвергнет её ещё большей опасности.

Мастер Тайн перестраховался, как только мог. Мои друзья на мушке, отец у него в заложниках. Ему недостаточно клятвы. Этот урод хочет подмять под себя всё, чем я дорожу.

— Юрий рассказал тебе? — аккуратно спросил я.

— Да, — улыбнулась Колокольцева. — Почему ты мне сам не рассказал о приглашении?

— Потому что собирался позвать тебя в более приятной обстановке, — солгал я.

Хотя будь это обычный бал, я бы с радостью пригласил Юлию официально. Мне всегда нравилось проводить с ней время наедине.

— Ой… — забеспокоилась Юля. — Так ты… Ты хотел позвать меня по-особенному? А я всё испортила!

Колокольцева схватила себя за волосы.

— Юля-Юля, успокойся! — я схватил её за руки. — У меня ещё даже приглашений на руках нет. Как только будут — сразу всё устрою.

— Хорошо! — нахмурилась Юля. — А то в прошлый раз ты пошёл на званый ужин с Настей!

— Ты сама предложила мне позвать её! — подметил я.

Колокольцева фыркнула, но не смогла придумать, что ответить.

Мы направились на пары, и во дворе Академии я почувствовал приближение своих фамильяров. Давно же я не видел эту сладкую парочку.

Гаспар и Теодора приземлились на мои плечи.

— Ну здравствуй, блудная птица, — поприветствовал я Гаспара. — Я уже начал забывать, что у меня есть пернатые слуги. Где пропадали?

— Владимир, у нас к тебе серьёзный разговор… — прошептал мне на ухо Гаспар.

От этого заявления сложно было не напрячься. Ведь вчера я лично виделся с его бывшим хозяином, а также с самим создателем фамильяра — с Борисом Золотарёвым. Неужели Мастер Тайн решил вновь воздействовать на меня через птицу.

— В чём дело, Гаспар? — нахмурился я. — Говори всё, как есть.

Гаспар перевёл взгляд маленьких глазок на Теодору.

— Ну, скажи ему! — крикнула фамильяр-ястреб.

— Не могу… — Гаспар закрыл глаза своим крылом.

— Ладно, тогда скажу я! — воскликнула Теодора. — Я беременна!

Вашу ж мать! Только этого мне не хватало!

На меня обрушились проблемы всех мастей. Злобные планы Мастера Тайн, бал императора, риск оказаться убитым, но ничто из этого не идёт в сравнение с очередной свалившейся на меня новостью.

Теодора беременна…

— В смысле беременна⁈ — воскликнул я.

Голубь плюс ястреб… Даже представлять не хочу, что из этого получится!

— Ой, это так ми-и-ило! — чуть ли не завизжала Юля Колокольцева. — Поздравляю вас!

— Гаспар, ёлки-палки, ты как умудрился? — спросил горе-фамильяра я. — Вы же… Немного разные, разве нет?

Я взглянул на Теодору, но та тут же от меня отвернулась.

— Это всё он виноват, не смотрите на меня так, мастер, — сказала ястреб-фамильяр.

— Я виноват⁈ — воскликнул Гаспар. — Это Бродский виноват в первую очередь!

— Мне даже страшно спрашивать, какое участие в этом принимал Николай… — произнёс я.

Колокольцева ухохатывалась, держась за живот, а мне было совсем не до смеха. Я был просто-напросто в шоке от этой новости!

Насколько мне было известно, фамильяры не могут размножаться прямым путём. Их может создавать мастер-призыватель или кузнец фамильяров по типу Бориса Золотарёва. Но второй вариант — редкость.

— Помнишь, ты попросил нас помочь с одним дельцем? — подмигнул мне Гаспар. — Ну, мы тогда тебя ещё на третий этаж поднимали.

Я быстро понял, о чём идёт речь. Гаспар пытался не упоминать при Колокольцевой моё проникновение в деканат. И правильно делал. Не стоит лишний раз рассказывать о моём присутствии на месте преступления.

— Ну, было такое, — кивнул я. — И что дальше? Как это связано с предыдущей новостью?

— Ты нас напоил этими дурацкими зельями увеличения мышечной массы! — сказал Гаспар. — А у них есть одна неприятная побочка…

Оборотень меня укуси… Точно. Увеличение либидо. Только я не думал, что у фамильяров проявится такой же эффект!

— Можешь дальше не продолжать, я всё понял, — перебил Гаспара я. — Ну, что я могу вам сказать, ребята? Поздравляю! Надеюсь, что из тебя, Гаспар, получится хороший отец.

В чём я, правда, очень сильно сомневаюсь.

И ещё надо найти способ сделать их потомство нормальным. Может, и для этого существует зелье…

— Проблема в том, Владимир, что я больше не могу позволить Теодоре выполнять твои поручения, — заявил Гаспар. — Это слишком большой риск для моей зарождающейся семьи.

— Вот уже не думал, что когда-то обсужу этот вопрос с голубем, Гаспар, — усмехнулся я. — Но на этот счёт можешь не переживать. Я же не садист какой-то. Теодора, можешь спокойно вить себе гнездо и готовиться к созданию семьи. Тебя я не потревожу. А вот тебе, Гаспар, придётся отдуваться за двоих. У нас намечается много работы, ты будешь мне нужен.

— Всегда готов, Владимир Белов! — пропел Гаспар. — Только это ещё не всё…

— Ну что ещё?

— Мне нужны деньги на жильё, — сообщил Гаспар.

— На какое ещё жильё⁈ Вы можете жить в Тайном Убежище. Там вас никто не потревожит. Разве что, кроме Акима. Но я не думаю, что он попытается сожрать ваших детей. Он — хороший дедуля, хоть и вредный.

— Мы немного о другом, мастер, — обратилась ко мне Теодора. — Нам необходимо создать безопасные условия для потомства. Неизвестно, насколько агрессивными могут оказаться детёныши фамильяров. И вряд ли кто-то сможет нам подсказать, что из этого может получиться. Нам лучше оборудовать отдалённое от других людей убежище. И пища для них понадобится не простая. Возможно, даже магическая.

— Володь, ты же не оставишь бедных птенчиков в беде? — жалобно произнесла Колокольцева.

— Да куда же я денусь, Юль? — улыбнулся я. — Конечно, нет. Гаспар, можешь взять несколько тысяч из запасов. Ты знаешь, где они лежат. И не притворяйся, мне известно, что ты частенько оттуда подворовываешь.

— Спасибо, Владимир! — Гаспар похлопал меня крылом по плечу. — Ты даже не представляешь, как для меня это важно!

— Можешь попросить Бродского или Ковтунова. Они купят всё, что нужно. Перетащишь материалы в новое убежище сам. Ну и с Николаем поговори насчёт зелья для беременных. Возможно, он найдёт способ вам помочь.

Неожиданно возникшая проблема с фамильярами была решена. Ну, почти…

Мы с Юлей, мирно болтая, отправились на пары. Однако спокойствия я уже не чувствовал. Вся эта ситуация с Гаспаром меня изрядно и повеселила, и заставила понервничать. И я испытал чувство ностальгии по тем временам, когда я только попал в этот мир.

Впервые встретил Гаспара, впервые услышал о Мастере Тайн. Тогда мне ещё не было известно, как всё обернётся.

Мне оставалось только ждать, когда придут приглашения на императорский бал. Как сорвать планы Мастера Тайн предстояло придумать уже в процессе операции. Рискнуть всем, похитить медальон императора и лишить его сил?

Это уже звучит чересчур рискованно, но моя цель ещё труднее, чем поставленная владыкой иллюзий задача. Придётся обернуть всё так, будто я выполнил его поручения, но на деле — сделать всё наоборот.

Навредить ему, расстроить дальнейшие действия Тайного клана.

А это даже звучит не просто.

Вечером после занятия я принялся размышлять о ещё одной остро вставшей проблеме. Серебряное Зеркало нужно срочно перепрятать. Но куда — большой вопрос. Тайное Убежище — зона власти Мастера Тайн, и там оставлять артефакт никак нельзя. Домой нести я его тоже не могу, это может поставить под удар мою семью.

И есть лишь одно место, в котором я точно смогу укрыть Серебряное Зеркало.

Ближе к полуночи я встретился с Павлом Мясниковым. Он ждал меня на парковке напротив общежития.

— Отец тебе новую машину подарил? — усмехнулся я, садясь рядом с Павлом. — Это он ещё не в курсе, что стало с предыдущей.

— Это — не его машина, — послышался голос Марии с заднего сиденья. — Отец подарил её мне в качестве извинения. Павел просто примазался.

— Вечно ты пытаешься выставить меня не в лучшем свете! — буркнул на сестру Павел. — Вот скажи, Владимир, у тебя такая же вредная сестра?

— Анечка — лучшая сестра на свете, — улыбнулся я.

— Слышала? — съязвил Павел. — Бери пример.

— Не переживай насчёт машины, — успокоил его я. — Когда-нибудь мы придумаем способ, как достать её из Тайного Убежища. Но пока без дополнительной сети порталов — это невозможно. Да и встретиться я хотел не по этому поводу. У меня есть очень серьёзная просьба.

— Какие могут быть просьбы, Владимир? — пожал плечами Павел. — Ты — глава студенческого клана и сюзерен моего рода. Ты имеешь полное право приказывать, а не просить.

— Но всё же я прошу, — повторил я. — Как друга. Мне нужно, чтобы вы сохранили в своём доме один артефакт. Я долго думал о том, куда его можно спрятать. И ваш подвал — единственное место, где я могу его временно сокрыть.

— Наш подвал? — не понял Павел. — А что в нём такого особенного?

— Кристальная камера, — сообщил я. — Ты рассказывал, что она заполнена магическими кристаллами, которые с помощью магии крови вытягивают силы из любого человека, который не обладает колдовством вашего рода.

— Вовремя ты вспомнил! — подметил Павел. — Отец как раз собрался её разобрать на следующей неделе. Попрошу, чтобы повременил с этим. А от кого ты хочешь укрыть этот артефакт?

Пока что Мясниковым нельзя рассказывать правду. Её вообще никому нельзя знать.

— Всего сказать не могу, Павел, — начал я, — но за ним может прийти тот, кто убил нашего ректора. Это очень опасный маг. Поэтому и предупреждаю вас заранее. Это — риск. Приказать вам спрятать у себя этот предмет я не могу.

— Без вопросов, Владимир, спрячем, — кивнул Павел.

— Конечно, — добавила Мария. — И отец больше спорить не будет. У него прошёл период очищения. Я его таким лапочкой ещё никогда не видела.

— Благодарю вас, ребят, — улыбнулся я. — Только прошу, будьте с ним предельно аккуратны. От него зависит моя жизнь.

Я протянул Павлу свёрток с Серебряным Зеркалом.

Если бы мне полгода назад кто-то сказал, что я доверю свою жизнь семье Мясниковых и передам им главный артефакт ордена… Как же быстро всё меняется!

— Ах, да, ещё кое-что, — решил уточнить я. — Пока будете нести его в кристальную комнату, старайтесь не контактировать с артефактом напрямую. Скажу прямо — он может лишить вас магии.

Мария и Павел напряжённо взглянули на свёрток.

— Ну ты даёшь… — покачал головой Павел. — Не знаю, где ты достал эту штуку, но спрашивать не стану. Захочешь — сам поделишься. За целостность не беспокойся. Семье Мясниковых принадлежит несколько банков. Мы умеем хранить вещи.

Я поблагодарил своих соратников и вышел из машины. Этой ночью у меня намечалась ещё одна важная встреча. И к ней пришлось подключить Гаспара.

Аркадий Сергеевич Быков ждал меня на том же месте — в проулке между корпусами. Но, учитывая, что Мастер Тайн мог быть где-то неподалёку, я решил попросить Гаспара приглядеть за нами с воздуха.

Голубь должен почувствовать приближение своего бывшего хозяина. Если не почувствует он, то мы с Быковым в любом случае не спасёмся.

Я прошёл в проулок, но там никого не оказалось.

Плохо. Очень плохо. А что, если Быкова уже схватили? Мне очень не хочется терять такого соратника, как он. Конечно, он — мужик крепкий. Даже под пытками не сознаётся, что я вместе с ним планирую войну против Мастер Тайн.

Но всё же…

Я замер. Короткий разряд молнии вспыхнул за моей спиной. Я не успел обернуться, и холодный нож коснулся кожи у моей шеи. Крепкая рука прижала меня к себе, я не сопротивлялся.

Всё-таки я сам просил Быкова поступить со мной таким образом.

— Славно сработано, Аркадий Сергеевич, — тихо сказал я. — Я даже не почувствовал вашего присутствия. Можете убрать нож. Мне удалось избежать магической клятвы.

— Чем докажете? — спросил Быков.

Его голос дрожал. Бывший декан боялся причинить мне вред, но в то же время опасался, что я могу обманывать его по велению Мастера Тайн.

— Я назову имена, — сказал я. — Как перечислю — сами решите, верить мне или нет.

— Идёт, — кивнул Быков.

Я сообщил Аркадию Сергеевичу имена всех, кто находился на тайном совете. Услышав имя — Фёдор Николаевич Невский, Быков выронил нож и сделал пару шагов назад.

Мужчина упёрся спиной в стену и боялся даже пошевелиться.

— Что же он творит… — прошептал он. — Даже императорская семья уже повязана в этих интригах. О боги, Владимир. Что же нам теперь делать?

— Честно говоря, не такой реакции я от вас ожидал, — сказал я и повернулся к Аркадию Сергеевичу лицом. — Убедились, что я чист?

— Убедился, — кивнул Быков. — Только легче мне от этого не стало. Учитывая, какую власть собрал под собой Мастер Тайн… Знаете, Владимир, уж лучше бы вас взяли под контроль и отправили меня убивать.

— Не говорите так! — воскликнул я. — Ещё не всё потеряно. Я в его клане и от моих дальнейших действий зависит — достигнут ли они успеха или падут.

Я коротко рассказал Быкову о планах Мастера Тайн.

— Проникнуть на императорский бал и совершить покушение на Константина Невского — уму непостижимо! Вы ведь понимаете, что вся эта операция — чистое самоубийство. Предательство Родины. Вас всех могут казнить, — Быков не мог поверить своим ушам.

Если меня ещё раз казнит кто-то из семьи Невских, то при следующем перерождении я в первую очередь примусь за искоренение этой семейки!

— Аркадий Сергеевич, прекратите паниковать! — велел я. — От нас с вами напрямую зависит судьба этого города. А может быть, и целой Российской Империи. Никто больше не знает о тайных замыслах этого ублюдка.

— Владимир, но что мы вдвоём можем сделать? — сдался Быков. — Вы сами сказали, на его стороне министры, Светлый День, Легион, крупные дворянские семьи и даже младший брат императора.

— А ещё на его стороне — я, как полагает Мастер Тайн, — добавил я. — И это позволит мне постоянно получать свежую информацию и быть на шаг впереди этого чёртового иллюзиониста. Аркадий Сергеевич, когда я вернусь из Москвы, мы начнём собирать людей. У меня есть много верных людей, которые готовы встать на нашу сторону. Но этого недостаточно. Мне нужно, чтобы вы узнали имя Мастера Тайн.

Быков долго смотрел в пустоту, пытаясь собраться с духом. Моя история практически сломала декана — и это было страшнее всего. Если сильнейший маг молний решил, что вся эта затея обречена на провал, то кому тогда хватит смелости встать вместе со мной на защиту города?

— Хорошо, — решился Быков. — Мне уже терять нечего. Моё доброе имя опорочено. Теперь весь город считает, что я убил нашего ректора — своего старого друга.

— Более того, сын Андрея Робертовича — теперь декан. Представляете, какие муки испытывает Пересветов-младший, зная правду о гибели своего отца? Он страдает, но ничего не может с этим поделать.

Вспомнив об Александре Пересветове, я осознал, где находится слабое место в планах Мастера Тайн.

— Точно… — прошептал я. — Аркадий Сергеевич, операция в Москве — это ваш шанс. На императорский бал едет Александр Пересветов. Он будет там вместе со мной. Значит, Магическая Академия временно останется без присмотра слуг Мастера Тайн. Вы сможете проникнуть в архивы.

— А как же твой отец — Алексей Белов? — спросил Быков. — Он-то останется здесь.

— Я решу вопрос со своим отцом. Он, хоть и подчиняется приказам своего господина, но всё же старается находить обходные пути. Мне много раз удавалось вывести его на разговор о Мастере Тайн. Другими словами, Алексей Белов не станет вам мешать, если у него не будет прямого приказа. И вряд ли Мастер Тайн подозревает, что кто-то проникнет в архив.

— Верно, Владимир, — кивнул Быков. — Тогда — так и поступим. Поговори с отцом. Я подумаю, как лучше обойти охрану. Всё-таки эту академию я знаю, как свои пять пальцев. Если меня не будут преследовать слуги иллюзиониста, вряд ли кто-то ещё сможет мне помешать.

На этом мы с Быковым решили разойтись. Гаспар сказал, что никого кроме охраны и прогуливающихся по территории студентов, в округе не было.

Настал час переходить к следующей фазе плана.

Однако разговор с отцом я отложил на потом. Лучше обсудить с ним этот вопрос как можно позже.

Реагировать нужно было быстро. Если Мастер Тайн заподозрит, что между мной и отцом зарождается план — предать Тайный клан, мы оба отправимся на тот свет.

Я смял записку, которую дал мне отец и разорвал её на мелкие кусочки.

— Сдались мне твои жалкие подачки! — крикнул на отца я.

Моей актёрской игре удивился даже сам Алексей Белов.

— Нашей семье ничего от тебя не надо. И деньги свои попридержи для себя. То, что мы теперь в одной организации — не означает, что мы — одна семья! — произнёс я.

Иллюзия продолжала пощёлкивать за моей спиной. Поскольку Мастер Тайн мог только подслушивать наш разговор, я позволил себе подмигнуть отцу. Мало ли, решит ещё, что я на полном серьёзе вновь начал забрасывать его обвинениями.

Просто владыка иллюзий мог услышать, как я разрываю записку. Нужно создать убедительную картину. Трудные отношения между мной и отцом для него не секрет.

— Владимир, как ты можешь такое говорить… — пролепетал отец.

И я понял, что его нужно заткнуть, как можно скорее. Его актёрское мастерство оставляло желать лучшего… Интонация, с которой он решил начать со мной спор, отдавала дешёвой театральщиной.

— Понимай, как хочешь, отец. Но, если честно, вонзить тебе нож в спину — было для меня большим удовольствием!

Бросив эту фразу, я резко развернулся и прошёл сквозь невидимое иллюзорное облако к двери. Отражение отдало неприятным зудом, но я проигнорировал это чувство, не моргнув и глазом.

Покинув главный корпус, я с облегчением выдохнул.

Нас чуть не раскрыли… Если бы я не тренировался ссориться с отцом на практике, эта сцена могла бы выйти фальшивой. Но в прошлом я уже много раз высказывал Алексею Белову подобные вещи. Хоть сейчас я испытываю к нему тёплые чувства, старые воспоминания помогли мне обдурить Мастера Тайн. По крайней мере, я на это надеюсь.

Я нашёл Юлю Колокольцеву в библиотеке. Её любовь к учёбе, казалось, была неизменной. Учитывая её магические способности, за всё то время, что она провела в академической библиотеке, Юля вполне могла зазубрить тысячи книг. Сколько же она собиралась в себя вместить?

— Привет, — сказал я и присел рядом с ней.

— Здравствуй, Владимир, — улыбнулась она, не отрывая взгляда от книги. — Подожди, пожалуйста, мне нужно закончить…

— Может, это тебя поторопит? — спросил я и положил рядом с книгой приглашение на императорский бал.

Колокольцева не сразу поняла, что я ей подсунул. А когда осознала, с трудом сдержалась, чтобы не завизжать на всю библиотеку. Такого от неё точно никто из завсегдатаев читальни ожидать не мог.

— Так это всё-таки правда! Правда? — затараторила Юля. — Я до последнего думала, что вы с Юркой врёте.

— Юль, послушай меня, пожалуйста, внимательно, — прошептал я. — Я беру тебя с собой только с одним условием.

— Всю романтику испортил! — возмутилась Колокольцева. — Какое ещё условие?

— Объяснить деталей не могу, но это путешествие может оказаться очень опасным. Нет… — осёкся я. — Оно будет опасным.

— Я тебя не понимаю, Володь, — заморгала Юля. — Какая на балу может быть опасность?

— Похоже, я притягиваю проблемы везде, куда бы ни сунулся, — усмехнулся я. — Званый ужин у Суворова, знаешь ли, тоже не гладко прошёл. Не знаю, рассказывала ли тебе Настя или нет, но там было то ещё веселье.

— Хорошо, поняла, я тебе верю. Не сомневайся, — кивнула Юля. — Но ты так и не назвал условия.

— Будешь всегда держаться меня, — сказал я. — Скажу бежать — побежишь. Скажу стоять — будешь, как вкопанная, пока я не дам новых указаний. И самое главное — слушай только меня и больше никого. В этом путешествии никому нельзя доверять. Надеюсь, ты поняла, о чём я? Совсем никому.

Юля не сразу сообразила, на что я намекаю. Но вскоре её лицо исказилось от шока.

— Ты хочешь сказать, что Юр…

— Тихо, — я приставил палец к её губам. — И он в том числе. Говорю же, я не могу рассказать тебе всего. Веди себя естественно, но держи в уме, что доверять в дороге и на балу ты можешь только мне.

— Х-хорошо, Владимир, я поняла, — закивала Юля. — Вот тебе и императорский бал… А я так надеялась, что мы с тобой хотя бы раз проведём время без всех этих приключений.

— Не переживай, Юль, это время определённо настанет. Но для начала мне нужно разобраться с большими-прибольшими проблемами. Как только их не станет — можешь быть уверена, мы с тобой очень хорошо проведём время.

Юля покраснела. Я не вкладывал в свои слова тот смысл, который поняла она. Но наблюдать за её реакцией всё равно было очень забавно.

В конце дня Александр Пересветов обнародовал информацию о том, что двух студентов академии пригласили на императорский бал. Мы с Юлей притворялись, будто так оно и есть на самом деле. Будто это всего лишь праздная поездка.

Только хмурые взгляды Бродского, Ковтунова и остальных членов студенческого клана говорили о том, что наши друзья, как минимум, о чём-то догадываются.

Ждите, ребят. Скоро вы всё узнаете. Но пока ещё слишком рано раскрывать все карты. Слишком опасно.

Ехать в Москву мы должны были на специальном элитном поезде. Пересветов привёз нас на вокзал в обед. К вечеру мы должны были оказаться во дворце императора Константина Невского.

— Бродский⁈ — воскликнул я. — Так нет, погоди-ка, дамочка. Я требую объяснений.

— Какая я тебе дамочка, Володь⁈ — обиделась Елизавета Вершинина, продолжая прижимать меня к стене.

— Очень даже сексапильная, — пожал плечами я. — А теперь вопрос — какое зелье Николай Бродский продавал старшим курсам до того, как стал работать со мной.

Голос и манера общения Елизаветы кричали о том, что внутри неё именно Николай Бродский, но перепроверить всё же было необходимо.

— В смысле продавал⁈ — воскликнула Елизавета. — Я просто так раздавал им зелья потенции!

— Отлично, Николай, проверку прошёл, — кивнул я. — А теперь более важный вопрос… Какого лешего тут вообще происходит⁈ Почему ты выглядишь, как невеста Ильи Суворова?

— Сейчас, погоди! — попросил Бродский и достал из сумочки склянку с зельем.

Осушив его до дна, Николай продолжил.

— Потому что я сразу догадался, вы с Колокольцевой не просто так едете в Москву. Императорский бал, на который пригласили самых выдающихся студентов? Да ну, бред же какой-то!

Его голосу вернулась женственность. Оставалось надеяться, что Бродский взял достаточно зелий, чтобы поддерживать этот облик до возвращения в Санкт-Петербург. В противном случае проблем будет навалом. И переть они будут отовсюду. Начиная с семьи Суворовых и заканчивая Мастером Тайн.

— Коля, зря ты всё это затеял… — вздохнул я. — Я правильно понимаю, ты сделал оборотное зелье? Как ты вообще получил достаточно материала от Елизаветы Вершининой, чтобы сварить его? Там ведь кровь требуется!

— Спокойно, Владимир, у нас с Елизаветой всё оговорено, — уверил меня Бродский. — Она была уверена, что Илья ей изменяет. Лиза подумала, что эта поездка на бал — простая отговорка. Она полагала, что Илья выпрыгнет из поезда в последний момент и помчит домой на встречу с любовницей. А там-то как раз Елизавета его и ждёт.

— Допустим, — кивнул я. — Её мотивация мне ясна. А тебе-то зачем так рисковать?

— Мне… стало обидно! — воскликнул Бродский. — Вы с Колокольцевой скрываете от меня что-то грандиозное. Причём не только от меня, но и от остального клана!

— Стой, стой, Коль, только не говори, что под личиной прекрасных дам в этом поезде где-то скрывается Ковтунов и Мясников?

— Нет, не переживай, — махнул рукой Бродский. — Я тут один такой. Так ты объяснишь мне, какова настоящая цель этой поездки?

— Не могу, Николай, не могу! — помотал головой я. — Ещё раз повторюсь — ты зря в это ввязался. Тебе теперь угрожает серьёзная опасность. Мы все рискуем погибнуть на этом балу. И тебя тут быть никак не должно.

— А Юля? — насупился Бродский. — По-твоему, она лучше владеет боевыми навыками, чем я?

— Юля вообще сюда случайно попала. Почему — сказать не могу. И никакие боевые навыки нам не понадобятся. Просто нужно быть начеку. Всё время. Короче, Николай, могу посоветовать тебе только один вариант — продолжай играть роль невесты Ильи Суворова. Никакой самодеятельности, просто будь рядом с ним — и всё.

— Ладно, — вздохнул Бродский. — Но, если что-то понадобится — держи меня в курсе. Не забывай, что рядом с тобой твой соратник.

— Да уж, Николай. Трудно забыть, что около меня бродишь ты в женском платье! — усмехнулся я.

Мы с Бродским вышли из мужского туалета, чем сильно удивили очередь аристократов, собравшихся в тамбуре.

У столика, где сидели Александр Пересветов и Юрий Колокольцев, уже появился Илья Суворов. А значит, настало время собрания нашего совета.

— Лизочка, — Илья приобнял Бродского за талию, от чего тот вздрогнул и отскочил в сторону. — Пока посиди с остальными дамами в конце вагона. Я скоро подойду.

— Х-хорошо, дорогой, — улыбнулся Николай и засеменил в конец вагона.

Я сел рядом с Ильёй. Александр Пересветов убедился, что нас никто не подслушивает, и лишь тогда тихо заговорил:

— Я разговаривал с Мастером Тайн. У нас появился шанс достичь своей цели другим путём. Действовать в открытую не придётся. Фёдор Николаевич Невский сообщил, что его старший брат будет на балу один. Королева заболела.

— И что это значит? Чем болезнь королевы нам должна помочь? — поинтересовался Юрий.

— Император не будет отсиживаться в сторонке. Правила приличия предполагают, что ему нужно будет с кем-то танцевать, — объяснил Пересветов. — Поэтому нам придётся подсунуть ему своего человека.

— То есть — меня, — заключила Ольга Лазарева. — Быстро же ты решил избавиться от своей спутницы, Александр. Когда мы вместе учились на одном потоке, ты от меня ни на шаг не отставал.

— Были времена, — с ностальгией усмехнулся Пересветов. — Но сейчас не до воспоминаний. Ольга, ты будешь танцевать с императором. Как этого добиться — вопрос другой, придётся решать это в процессе. Затем ты специально отвлечёшь внимание на Владимира. Укажешь на него императору. Владимир, твоей задачей будет — устроить сцену ревности. Вступить с императором Невским в телесный контакт.

— Шикарный план, — с сарказмом кивнул я. — Просто великолепный! Если я правильно понимаю, вы хотите мной пожертвовать?

— Ни в коем случае, — замотал головой Пересветов. — Тебе не нужно затевать вражду с императором. Просто возмутись тем, что он забрал твою спутницу. Можно в шутку. А потом заведи с ним беседу, добейся контакта, чтобы стереть его магию.

— Но Ольга — не моя спутница, — подметил я. — Со мной на бал идёт Юлия Колокольцева. Забыли?

— Мы обменяемся партнёрами во время танца, — ответил на мой вопрос Юрий. — Я заберу сестру, а ты перехватишь Ольгу у Александра.

— Затем в игру вступлю я, — сказал Илья Суворов. — Я прерву ваш танец, и мы изобразим ссору. Ольга останется без партнёра прямо перед императором. Этикет вынудит его пригласить её.

— Допустим, всё так и будет, — кивнул я. — Предположим даже, что мне получится стереть его магию, не создав при этом подозрений. Но что на счёт медальона?

— Это — моя забота, — ответил Пересветов. — Моей скорости должно хватить, чтобы сорвать его с шеи Невского в самый неожиданный момент.

— Я помогу Александру, — добавил Юрий. — Мне ничего не стоит — предсказать движения императора с помощью магию восприятия. Как только я пойму, что он теряет бдительность и отвлекается на тебя, Владимир, я сразу дам сигнал Пересветову.

План был очень рискованным. Но он хотя бы был. И больше всего мне не нравилось в нём то, что я никак не могу проконтролировать похищение медальона. Изначально я собирался похитить медальон, а затем подбросить его обратно императору, будто тот его просто потерял. Это бы убедило моих соратников, что идея с медальоном провалилась из-за невнимательности самого императора.

Но теперь это мне уже не удастся. Скорость, с которой перемещается Пересветов — быстрее, чем у молнии. Я не смогу его обмануть.

Другое дело — стереть силу императора… Будь у меня Серебряное Зеркало, я смог бы сделать это незаметно. Но так просто у меня это не выйдет. Да и не хочу я плясать под дудку Мастера Тайн! Нужно придумать, как его обмануть…

Вот только как?

— Что скажешь, Владимир? — вытянул меня из раздумий Александр Пересветов. — Готов?

— Конечно. А как иначе? — пожал плечами я. — Во имя нашей цели я готов на всё.

Наверняка они и сами так не считают. Но пусть лучше думают, что я такой же сумасшедший ублюдок, как и Мастер Тайн. Что я разделяю его идеалы. Так, шанс оказаться раскрытым я сокращу до нуля.

План был оговорен, а поезд начал замедляться. Мы прибыли в Москву.

У вокзала нас ожидали десятки машин, на которых гостей должны были сопроводить до императорского дворца, что находился в самом центре столицы.

Я вёл Юлю к машине, держа её под руку. В ней чувствовалось напряжение. Пока Колокольцева хорошо себя показывала, но с каждой минутой начинала понимать, в какую игру ввязалась.

— Ты в порядке? — прошептал я.

— Да, Володь, всё хорошо, спасибо, — кивнула Юля. — Просто мне не нравится, какая аура исходит от наших спутников. И от моего брата… С ними что-то не так, да? Юра опять ввязался во что-то нехорошее?

— Они не добровольно ввязались во всё это, — ответил я. — Не беспокойся, я вытащу твоего брата из этой трясины.

— Ты уже однажды вытащил его. Похоже, Юра ничему не учится.

Юля крепче обхватила мою руку и прильнула ко мне так, будто это давало ей дополнительную защиту.

Так, оно и было, Колокольцевой я рисковать не собирался. Даже если вся операция пойдёт коту под хвост, первым делом я буду защищать её. И Бродского. Чёрт! Умудрился же он увязаться вместе с нами!

Когда мы добрались до дворца, я испытал лёгкое чувство ностальгии. Я уже был здесь, много лет назад. Невские не изменяют своим вкусам. Всё те же громоздкие здания, всё те же шикарные расписные стены и колонны. Наверняка и интерьер внутри совсем не изменился.

Здесь вовсю царила весна! Уверен, что и это работа магов природы.

Катастрофа…

Я понимал, что увязавшийся за нами Бродский под личиной сногсшибательной дворянки к добру не приведёт. Но кто ж знал, что его заприметит сам император Константин Николаевич Невский⁈

Император закружился в медленном танце с Елизаветой Вершининой, даже не подозревая, что перед ним мой дорогой друг Николай.

Александр Пересветов и Юрий Колокольцев одновременно взглянули на меня. В их глазах было отчаяние.

И чего они на меня уставились? Я, что ли, должен теперь всё исправлять⁈

— Владимир, всё пошло не по плану! — заявил Илья Суворов.

— Да что ты? А то я не вижу! — усмехнулся я. — Сейчас что-нибудь придумаю.

Я вернулся Пересветову и решительно ему кивнул, жестом показав, что план действий уже готов.

Перехватив из его рук Юлию Колокольцеву, я вновь закружился с ней в танце.

— Владимир, что происходит? — удивилась она.

— Юля, пришла пора студенческому клану приступить к первой крупной операции, — прошептал я.

— Я готова, Владимир, — кивнула она. — Правда, сложно назвать операцией клана — действия двух человек.

— Мы не вдвоём, — заявил я. — Елизавета Вершинина — это Николай Бродский.

Колокольцева аж споткнулась во время танца, услышав мои слова.

— Тише, аккуратно! — попросил я. — Не показывай своего удивления. Об этом никто не знает.

— Бродский танцует с императором⁈ — удивилась она. — Это… Оборотное зелье?

— Да, — кивнул я. — Быстро догадалась. Но мне нужно, чтобы ты отвлекла императора на пару минут. Поменяемся партнёрами.

— Нет, нет, Володь, ты чего⁈ — испугалась Колокольцева. — Чтобы я и император… Глупости какие-то!

— Юля, это — вопрос жизни и смерти, — твёрдо сказал я. — Либо ты сделаешь, как я говорю, либо у нас будут большие проблемы. И, скажем так, не только у нас. Поверь мне. Это очень важно.

Колокольцеву предстоящее мероприятие чуть ли не довело до слёз. Девушка очень боялась. Будто император мог её целиком сожрать.

— Если это действительно так важно, Владимир — сделаю всё, что угодно, — уверенно произнесла Колокольцева.

— Отлично, Юль, — кивнул я. — Тогда приступим.

Я проскользнул к императору и низко ему поклонился.

— Ваше Величество, — произнёс я. — Позвольте мне забрать свою даму на пару минут. Нам пришло важно сообщение из дома.

Константин Николаевич приятно улыбнулся.

— Разумеется, князь, — кивнул он. — У вас очень симпатичная спутница.

Князь? Так он знает обо мне?

Хотя, вполне возможно, что император не рассчитывает увидеть здесь кого-то кроме князей.

— Благодарю, Ваше Величество, — вновь кивнул я и схватил Бродского за руку.

В этот момент Юлия Колокольцева специально подвернулась под руку императору и захватила его внимание.

Как бы это ни было абсурдно, но мне пришлось продолжить танец с Николаем Бродским.

— Что ты делаешь? — прошептал Николай. — Я уже почти что его раскусил!

— Чего? — удивился я. — Что ты там раскусывать собрался⁈ Ты чем вообще занят, Николай? Кто тебя просил танцевать с императором?

— Я расспрашивал его, можно ли заручиться поддержкой короны, чтобы распространить наш с тобой алхимический бизнес за пределы Санкт-Петербурга. Он обещал подумать на эту тему!

— Да ты совсем с ума, что ли, сошёл⁈ — воскликнул я, раскрутив Бродского одной рукой. — Это совсем не та тема, о которой дама должна разговаривать с императором!

— Дамы сейчас куда прогрессивнее, чем может показаться, — хмыкнул Бродский.

— А я смотрю, ты вжился в роль, Николай, — усмехнулся я. — Вошёл во вкус, значит? Это хорошо. Потому что мне прямо сейчас понадобится твоя помощь.

— Сначала держал от меня в секрете всю вашу с Колокольцевой операцию, а теперь хочешь моей помощи? — Бродский деланно закатил глаза.

С обликом Елизаветы Вершининой ему это удалось куда эффектнее, чем обычно.

— Николай, судьба всей империи сейчас в твоих руках, — прямо сказал я. — Если ты не поддержишь меня этим вечером, очень скоро скверна Тёмного Мира поглотит нашу Родину. И начнётся всё с Санкт-Петербурга.

Бродский удивлённо взглянул на меня, но при этом не потерял чувства ритма и продолжил танец.

— Всё настолько серьёзно? — спросил он.

— Да, — кивнул я. — Я поставлю студенческий клан в известность, но позже. Пока слишком рано. Помнишь, совсем недавно мы сидели с тобой около учебного корпуса, и я говорил, что ты — единственный, кому я могу доверять?

— Да, тогда ты подорвался и побежал чёрт знает куда, так и не поделившись со мной новостями, — пожал плечами Николай.

— Теперь всё иначе. Я расскажу тебе правду. Кратко. Позже узнаешь все подробности. Но пока что тебе, Николай, нужно знать только ту информацию, которую необходимо донести до императора.

— Каким образом я ему что-либо донесу? — поинтересовался Бродский. — Ты ведь уже отобрал меня у него.

— Через пять минут вернёшься к нему и попросишь ещё немного провести время вместе. Под любым предлогом. Можешь сказать, что хочешь сообщить ему другие преимущества нашего бизнеса, — прошептал я. — Если он тебя позвал, значит, ты его заинтересовала. Тьфу! Заинтересовал. Ну ты понял.

— Понял-понял, — закивал Николай. — Справлюсь. Выкладывай всё, как есть.

В этот момент музыка сменилась. Пары закружились быстрее, однако император продолжил танцевать с Юлией Колокольцевой. У меня были считаные минуты, чтобы посвятить Николая всему, что я знаю.

И раскрыл ему ту информацию, что может стоить нам обоим жизней.

— Ваше Высочество, — поклонился Бродский, чуть приподняв ткань платья. Это выглядело, на удивление, изящно. — Позвольте мне побеседовать с вами ещё немного. У меня к вам есть предложение, от которого вы точно не захотите отказаться.

Юля сразу же поняла, как нужно действовать дальше.

— Благодарю за танец, Константин Николаевич, — поклонилась она. — Была рада познакомиться с первым человеком в Российской Империи.

Юлия вернулась ко мне, а Бродский вновь взялся за разговор с императором.

— Держимся рядом, — прошептал я Колокольцевой. — Я должен их слышать.

— Вы ведь — не простая девушка, Елизавета, — произнёс император. — И поговорить хотите вовсе не о бизнесе, я это уже понял. Вас интересует что-то другое. Что?

Краем глаза я увидел, каким серьёзным стало выражение лица Бродского. Главное, чтобы он не перегнул палку и сделал всё так, как я ему велел. Хотя, учитывая, что он только что от меня узнал… На его месте не каждый бы смог справиться с полученной информацией.

— Константин Николаевич, вам грозит большая опасность, — сказал Николай Бродский. — Я трепетно прошу вас ничего не предпринимать. Я — одна из тех, кто хочет помочь вам.

— Мне всегда грозит опасность, юная Елизавета, — улыбнулся император. — Для меня это не новость.

— Вы можете не верить мне, но сюда прибыла целая группа людей, желающих навредить вам. Однако среди них есть и те, кто хочет помешать плану вражеской организации, — продолжил Бродский.

— Чего они добиваются? — спокойно спросил Невский. — Моей смерти? Если это так — уйти живым им отсюда не выйдет. Значит, они — смертники?

— Нет, Константин Николаевич, — замотал головой Бродский. — На их стороне есть последователь давно почившего ордена отражателей. Должно быть, вам о чём-то говорит эта информация?

Я не видел лица императора, но почувствовал, сколь глубоко он был поражён. Даже его магические пути задребезжали в бешеном волнении.

— Откуда вам известно об ордене? — сурово спросил Невский. — Это — государственная тайна.

— Как я и сказала, — продолжил Бродский. — Один из их последователей на стороне злоумышленников. Но он, наоборот, не хочет причинить вам вреда. Ему поручили стереть вашу силу. Однако он предлагает поступить иначе.

— Как же? — спросил император. — Мои предки истребили всех, кто некогда принадлежал этому ордену. И если придётся, я убью последнего охотника на магов. И всех его приближённых. Вы сильно рискуете, Елизавета. Ваши слова близки по смыслу к государственному перевороту. К измене Родине!

— Это — не так! — воскликнул Бродский, но вовремя взял себя в руки. — Если бы отражатель хотел стереть вашу силу, он бы уже это сделал. И поверьте, никакая охрана бы его не остановила. Он, как и я, хочет вам помочь. Только вместе мы можем обмануть серьёзного противника.

— И кто же этот противник? — с сомнением спросил Константин Николаевич. — Иностранный агент? Последователь монгольских шаманов?

— Хуже, — замотал головой Николай. — Их предводитель — могущественный Тёмный Маг, который хочет высвободить кошмары Тёмного Мира. И поверьте мне, если можете, Ваше Величество. Если вы не сделаете, как я вас молю, всем будет только хуже.

На этом разговор Бродского с императором утих. Либо государь больше не хотел вести этой беседы, либо размышлял о дальнейших действиях.

Я почувствовал, как по моей спине побежали капли холодного пота. Юлия Колокольцева была напряжена не меньше меня. Она не понимала всей сути этого разговора, но быстро анализировала полученную информацию.

Юля — девушка совсем не глупая. Как раз наоборот, она всем нам могла фору дать в логике и усвоению новых знаний. Готов поклясться, что, слушая эту беседу, она уже начала понимать, что на самом деле происходит на этом балу.

Наконец, император нарушил молчание.

— Так чего конкретно вы от меня хотите, Елизавета? — спросил Невский. — Как, по-вашему, я должен обезопасить себя и своих гостей?

— Есть только один способ, — заговорил Бродский, напряжённо облизнув пересохшие губы. — По моему сигналу к вам подойдёт отражатель. Он заведёт с вами беседу и в процессе пожмёт вашу руку.

— Вы шутите? — хохотнул Невский. — Мне известно, как работает его сила.

— Так же, как это известно вашим врагам! — продолжил напирать Николай Бродский. — Наша задача — убедить их, что отражатель стёр вашу магию. На деле же он этого делать не станет. Он сделает вид, что использует свою силу, а вы притворитесь, что вам резко поплохело. Затем необходимо будет пустить слух о том, что вашей магии больше нет. Необязательно в официальных новостях. Как раз наоборот — тайный слух. В СМИ можете опровергать всю информацию о своём состоянии. Поймите, Константин Николаевич, если вы этого не сделаете, враг предпримет крайне опасные шаги. Санкт-Петербург окажется под ударом.

— Видите этот медальон, Елизавета? — спросил император, указав на артефакт, что висел на его шее. — С помощью него я могу почувствовать любые колебания силы. Даже отражение. Всё, что угодно. Вы понимаете, что ваш так называемый союзник сразу же будет раскрыт, если попытается стереть мою магию?

— Прекрасно, оно и к лучшему! — воскликнул Бродский. — Потому что он этого не сделает. И…

Николай замялся.

— Этот артефакт собираются у вас украсть, — прошептал он.

Я не слышал этих слов, лишь прочитал их по губам друга.

— И что вы предлагаете? — усмехнулся император. — Отдать его добровольно?

— Это уже решать вам, император, — ответил Николай Бродский. — Но учтите, злоумышленник сразу же попытается забрать его, как только вы отвлечётесь на отражателя.

— Знаете, Елизавета, мне уже далеко за пятый десяток, — неожиданно перевёл тему Невский. — За время, что я провёл в вечной борьбе за трон, мне пришлось научиться распознавать ложь и намерения людей.

— В таком случае, что вы видите сейчас? — спросил Николай.

Невский прищурился.

— Я не вижу в вас зла, юная леди, — улыбнулся император. — Будь это очередной интригой, вас бы уже давно забрала моя стража. Ещё после первого упоминания об ордене охотников на магов. Но я никого не позвал, как видите.

Бродский ничего не ответил. Он ждал, как закончит свой монолог император.

— Давайте сигнал своему союзнику, — заключил он. — Я поговорю с ним. Однако учтите. Хоть я и не увидел в вас злого умысла, с ним всё может получиться иначе. Я не исключаю того, что отражатель водит вас за нос.

— Проверьте и убедитесь, — сказал Броский и посмотрел мне в глаза.

Я мигом отпустил Юлию и сделал шаг вперёд, навстречу императору.

— Константин Николаевич, — произнёс я. — Не могли бы вы уделить мне пару минут вашего времени.

Император Невский медленно повернулся ко мне. Мужчина, что только что мирно беседовал с прекрасной дамой, резко изменился в лице. Его взгляд бы так суров, что даже отражение было готово высвободиться без моего ведома.

— Владимир Алексеевич Белов. Князь, — представился я и поклонился императору.

— Мне известно ваше имя, юный князь, — ответил император. — Я знаю в лицо всех гостей, что были приглашены на мой бал.

Зал был огромный, а музыка продолжала громко играть, поэтому я не сомневался, что разговор не дойдёт до лишних ушей.

Я напряг отражение и убедился, что аура Пересветова и остальных членов Тайного клана достаточно далеко. Они наблюдают за нами. Но услышать нашего разговора с такого расстояния им не удастся.

— Значит, вам известно, что приглашения мне и моим спутникам были высланы вашим братом, — произнёс я.

— Аристархом Прохоровым, — озвучил неизвестное мне имя император. — Этот человек выслал вам приглашения. Но мне уже давно известно, что это псевдоним Фёдора Николаевича Невского — моего младшего брата.

— Значит, вы должны понимать, от кого исходит угроза, — заключил я.

— Мой брат нанял вас? — поинтересовался император.

— Нет, он — лишь пешка главного кукловода, — ответил я. — И нас не нанимали. Людьми, что присутствуют на этом балу, управляют магической клятвой.

— Но не вами, Владимир Алексеевич, — хитро улыбнулся император. — Отражатель никогда бы не позволил себе попасть в такую ловушку, я прав?

— Правы, — кивнул я. — Поэтому я — единственный, кто может помочь вам. Моя спутница уже посвятила вас в суть плана. Придётся изобразить потерю магических способностей.

— Это труда не составит, как и пустить слухи. Как и манипулировать СМИ, — ответил император. — Однако вы должны понимать, князь, что эти слухи ужесточат придворные интриги. На меня обрушатся десятки покушений.

— Придётся выбирать, Константин Николаевич, — произнёс я. — Либо покушения, либо прорыв Тёмной Магии, какого ещё не видел этот свет.

Я протянул свою правую руку вперёд, взывая Константина Невского к рукопожатию. Император молчал, грозно глядя мне в глаза. Это мгновение тянулось подобно вечности. Даже то время, что я провёл между старой жизнью и новой пролетело куда быстрее, чем эти секунды.

Спустя три сотни лет отражатель и представитель рода Невских встретились вновь.

Последний охотник на магов и император, чья династия много лет назад поддерживала орден отражателей, но в итоге его предала.

— Вы сказали, что остальные ваши спутники — лишь пешки, — произнёс Невский. — Выходит, вы не хотели бы, чтобы я казнил всех тех, на кого вы укажете.

— Ни в коем случае, Ваше Высочество, — ответил я. — Они — невинные люди. Вы можете мне верить.

— Верить отражателю? — усмехнулся император. — Не знаю, откуда у вас взялась та сила, что была уничтожена много лет назад, но… Неужели вы полагаете, что я не стану опасаться мести с вашей стороны.

— Так вы боитесь меня? — уточнил я.

— Боюсь, Владимир Белов, — неожиданно признался император. — И этот страх передавался в нашей семье из поколения в поколение. Кому-то из рода Невских было суждено вновь встретиться с таким, как вы. И этот кто-то — я. Значит, мне предначертано судьбой убить вас. Такова воля всех ушедших членов моей семьи.

— Убейте, раз этого требует ваш долг, — кивнул я. — Триста лет назад и мы, и вы допустили много ошибок. Однако я больше не преследую идеалов своего ордена. Я не собираюсь убить всех магов.

Император внимательно смотрел мне в глаза, не моргая.

— Я собираюсь их спасти, — заключил я.

Крепкая рука императора обхватила мою. Судьбоносное рукопожатие состоялось. И в это мгновение произошло сразу несколько событий.

Магия в могущественных каналах императора пробудилась. Прямо к нам уже нёсся Александр Пересветов, желая захватить медальон.

А я активировал своё отражение.

Всё произошло в мгновение ока.

Александр Пересветов потянулся к медальону императора, но Константин Николаевич Невский поймал его кисть своей левой рукой.

В этот момент я слегка обжёг кожу на руке государя отражением, чтобы создать впечатление, будто я запечатал его силу.

Пересветов глядел на императора в недоумении. Его зрачки расширились от ужаса, поскольку прямо сейчас он рисковал отправиться с бала на плаху.

— Вы — не первый и не последний, кто пытается заполучить этот медальон, князь Пересветов, — спокойно произнёс император. — Не стоит испытывать моё терпение. Считайте это первым и последним предупреждением. Если вы…

Император Невский схватился за свою правую руку, специально показав Пересветову ожог. Актёрское мастерство государя меня приятно удивило. Он изобразил лёгкое головокружение и шаткой походкой отступил на пару шагов назад.

Пересветов взглянул на меня, и я легонько кивнул своему «соратнику».

Дело сделано. Пусть Мастер Тайн получит именно такую информацию. Медальон взять не удалось, но магия императора стёрта. Пусть владыка иллюзий считает именно так.

А Невский хорош…

Он поверил мне. Учёл мои слова, касаемо того, что все остальные члены Тайного клана — простые марионетки. Константин Николаевич специально изобразил слабость, чтобы убедить Пересветова в потери своих способностей, а заодно и найти повод — отпустить предателя.

— Я… вынужден отойти в свои покои, — сообщил император, устало протирая лоб. — А вас, Александр Андреевич, я прошу покинуть мой бал. Сейчас же.

Император удалился, а Пересветов… резко изменился в лице. На его лице застыла маска неописуемого гнева. Я впервые увидел борца Светлого Дня таким. Из-за чего он злится? Из-за провала миссии? Неужели Мастер Тайн способен контролировать даже эмоциональное состояние своих марионеток?

Хотя, вероятно, что Пересветов в ярости из-за того, что Тайный клан поставил под удар его авторитет. Теперь сам император Невский в курсе, что ректор Санкт-Петербургской Магической Академии пытался совершить кражу его родового артефакта. А это — нешуточное преступление!

— Александр, — позвал Пересветова я. — Надо уходить. Я свою часть сделал.

— Да, — вздохнул он, не глядя на меня. — Придётся. Ты точно стёр его магию, Владимир?

— Сам видел, — ответил я. — На его ладони остался шрам. Скоро отражение сожрёт его изнутри.

— Отлично, надо… — Пересветов растерялся. — Надо уезжать. Доложить Мастеру Тайн, что действовать придётся быстро. Император теперь знает о нас.

Мы подозвали наших соратников и быстрым шагом направились к выходу из императорского дворца. Пока члены Тайного клана и их пары двигались к машине, меня остановил один из членов Легиона.

Я напрягся. На его камзоле была нашивка, обозначающая, что этот мужчина принадлежит к личной гвардии императора.

Нужно быть готовым ко всему.

— Император просил передать, что свяжется с вами, Владимир Белов, — прошептал легионер. — Будьте бдительны, не ищите встречи с представителями Легиона. Константин Николаевич сам подберёт подходящий момент, чтобы поговорить с вами.

Разумеется. После всего, что мы с Бродским рассказали государю, он просто так нас не отпустит. Но оно и к лучшему. Император поверил нам, а значит, мы сможем воспользоваться этой связью для победы над Мастером Тайн.

А связь с императором — дело не шуточное. Это может стать нашим главным козырем!

— Благодарю, — кивнул я солдату и поспешил к машине за своими спутниками.

Через час мы уже сидели в магическом поезде, который гнал назад — в Санкт-Петербург. Юлия Колокольцева и Елизавета Вершинина, под прекрасным личиком которой скрывался Николай Бродский, старались разрядить обстановку и поддерживать светскую беседу с членами Тайного клана.

Если Юрий Колокольцев и Илья Суворов без труда скрывали своё напряжение, то о Пересветове такого сказать было нельзя. Александр сидел напротив Ольги Лазаревой, понуро склонив голову. Он был погружен в свои мысли, и никого не хотел в них впускать.

Полагаю, он боялся, что Мастер Тайн может серьёзно наказать его. А судя по его психопатической натуре, Пересветова могут запросто убить, как и его отца.

Хотя… Вряд ли. Он — слишком важная фигура на доске. Ректор Магической академии. Мастер Тайн не захочет менять его на нового человека. Слишком уж это неудобно и нелогично.

Всю дорогу до Санкт-Петербурга я молча смотрел в окно, размышляя о дальнейших действиях. Теперь мне только и оставалось — надеяться, что Аркадию Сергеевичу Быкову уже удалось проникнуть в архив академии. И что мой отец сдержал своё слово и не помешал бывшему декану заполучить информацию о прошлом Мастера Тайн. О его личности.

К концу пути Бродский убежал в туалет и закрылся там на целый час. Вагон был полупустой, поэтому очереди из-за его выходки не образовывалось, однако Илья Суворов начал подозревать, что с его невестой что-то не так.

— Беспокоюсь за Лизу, — вздохнул он. — Похоже, она обиделась, что нам пришлось так рано покинуть бал. Или может, ей поплохело…

Колокольцева быстро поняла, как нужно поступить. Она взглянула на меня, чтобы получить одобрение на этот шаг, и увидев мой кивок, произнесла:

— Не переживай, Илья. Я схожу с ней поговорю. Как дама с дамой. Она скоро перестанет дуться — вот увидишь.

Юлия удалилась. Я выждал пару минут и последовал за ней.

Члены Тайного клана пребывали в паршивом настроении, из-за чего их совершенно не интересовали мои передвижения по вагону.

Я вышел в тамбур и обнаружил, что Юлия стоит у закрытой двери в женский туалет, где заперся Бродский.

— В чём дело? — прошептал я.

— Сам его спроси! — воскликнула Колокольцева. — Сейчас поймёшь.

— Николай! — я постучал в его дверь. — Ты здесь?

— Здесь… — послышался голос моего друга.

Его родной голос.

— Только не говори, что у тебя кончились зелья… — произнёс я, предположив самое страшное.

Но самое страшное ожидало меня за дверью.

Бродский открыл щеколду и впустил меня внутрь. Я невольно вздрогнул, увидев представшую передо мной картину.

Николай Бродский в женском платье!

Его прежний облик вернулся, но черты лица восстановились не до конца. Половина физиономии Николая до сих пор сохраняла черты Елизаветы Вершининой. Тело парня аналогично претерпело изменения. Часть сохранила женственность, а другая — обрела прежние черты. Шикарное бальное платье перекосило и растянуло из-за разбухших мышц Бродского.

— Некромантово дерьмо… — прошептал я. — Мы высаживаемся через двадцать минут! Коля, ты же говорил, что тебе хватит ещё на сутки!

— Беда, Володь, — ошалело замотал головой Бродский. — У зелья есть предел насыщения. Чем больше его пьёшь, тем меньший срок действия у последующих доз. Я просчитался. Не понял, что организм быстро к нему привыкает. На сутки мне понадобилось бы не пять склянок, а целая бочка!

— Ладно, ладно, тише, — успокоил его я. — Давай думать. Тебя нельзя показывать нашим спутникам. Тогда нам всем — крышка.

— Что же нам тогда делать⁈ — воскликнул Николай. — Они ж меня заметят при высадке!

— Значит так, Николай, слушай внимательно, — я быстро придумал план «Б». — Людей в поезде почти нет. Юля проведёт тебя в дальний вагон. Высадишься подальше от нас. Суворову я скажу, что Елизавета Вершинина вернётся к моменту выхода из поезда. На деле же ты не придёшь. Позвони настоящей Вершининой прямо сейчас и опиши ситуацию. Пусть ждёт Суворова дома, скажет, что сбежала от него, вызвала такси и сама добралась. Пусть сочинит какую-нибудь банальную отмазку — обиделась на что-то. Внимание он на неё не обращал. Что-то в этом духе.

— Допустим, — кивнул Бродский, в глазах которого начала загораться надежда на спасение. — Но мне-то как быть? Выйду я из вагона? И что дальше? Какой таксист меня в таком виде в Академию повезёт⁈

— Выйдешь через первый вагон, парковка будет в десяти метрах от поезда. Быстро проскочишь туда. Я сейчас позвоню Павлу Мясникову — он тебя подберёт и даст нормальную одежду. Машина у него быстрая, должен примчать минут за десять.

— Нет, нет, нет! — запротестовал Бродский. — Он всё расскажет Ковтунову! Они потом угорать надо мной будут до самого выпускного!

— Николай, ты не доживёшь даже до конца первого курса, если хотя бы один человек из нашей компании поймёт, что ты был на этом балу, — предупредил я. — Ты меня понял?

— Умеешь же ты убеждать… — кивнул Бродский.

— Это была твоя идея, Николай, — сказал я. — Тебя никто не просил так рисковать. Но вынужден признать, ты очень сильно мне помог. Можешь считать, что ушедшим вечером ты спас самого императора Российской Империи.

Бродского так вдохновили мои слова, что он гордо выпятил грудь и одна из пуговок платья тут же отлетела и ударила меня по лбу.

— Ой… — Бродский быстро запахнул оголившийся торс.

— Всё, будь готов к пробежке. Действовать придётся быстро, — подытожил я.

Я вышел из туалета и объяснил Колокольцевой ситуацию. Юлия приготовилась действовать. Я тут же набрал номер Мясникова. Оставалось надеяться, что наш кровопийца ответит на звонок посреди ночи.

— Да, Владимир? Что случилось? — послышался голос Павла через пару гудков.

— Паша, помощь нужна, срочно, — сказал я. — Объяснять буду потом. Тебе нужно быть на стоянке у Московского вокзала уже через пятнадцать минут. От этого зависят жизни.

— Понял, понял, уже бегу! — окончательно проснулся Мясников. — Ты сам подойдёшь к машине или тебя встретить у поезда?

— Павел, меня не ищи, — произнёс я. — И сильно не удивляйся. Твоя цель — Николай Бродский в бальном платье.

— Что⁈

На этом моменте я положил трубку, поскольку в тамбур вошёл Александр Пересветов.

— Владимир, нужно поговорить, — хмуро произнёс он.

— Хорошо, — кивнул я. — Пойдём.

Мы с Пересветовым вышли из тамбура и присели за ближайший столик, подальше от всех остальных пассажиров.

— У тебя там что-то стряслось? — Пересветов указал кивком на тамбур.

— Невеста Суворова разрыдалась, — солгал я. — Это их личные дрязги, не беспокойся. О нашем плане ей ничего не известно. Её задело, что сразу после танца с императором её утащили с бала на вокзал.

— Могу её понять, — грустно усмехнулся Пересветов. — Владимир, меня кое-что беспокоит.

Этот разговор меня не на шутку напрягал. Мы с Невским показали достаточно яркую сцену якобы использованного стирания магии. У Пересветова не должно было остаться подозрений.

— В чём дело? — спросил я.

— Мы не взяли медальон, — произнёс он. — И… Я боюсь, что Мастер Тайн избавится от меня. Как и от моего отца.

Так значит, Александру всё же известно, кто лишил жизни прежнего ректора. Выходит, он ещё не совсем лишился рассудка из-за магической клятвы. Это хорошо. Очень хорошо. Такого человека, как он, я бы не хотел потерять безвозвратно. Бравый боец с тёмной магией обретёт свободу, когда весь этот кошмар закончится.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, Александр, — кивнул я. — Потерять отца — нелегко. Но мы сделали всё, что могли. Теперь остаётся только надеяться, что владыка иллюзий не будет слишком жесток с нами.

Я выбирал слова аккуратно. И, похоже, делал это не зря.

Ведь следом Пересветов заявил:

— Ты ведь можешь освободить меня от магической клятвы, Владимир? — спросил он. — Ты ведь — отражатель. Ты можешь её стереть.

Проклятье… К чему это ведёт?

Я ведь действительно могу его освободить, если воспользуюсь Серебряным Зеркалом. Но риск слишком высок. Я себя-то с большим трудом защитил от клятвы. Уже созданную нить не оборвать. Мастер Тайн это заметит.

— Я сожалею, Александр, но нет, — помотал головой я. — Я не могу нарушить свою клятву Мастеру Тайн.

— Свою клятву? — усмехнулся Пересветов. — Владимир, но ты ведь можешь стереть её! Сам. Я уверен, что он этого не заметит!

— Я не могу, — упорно отказывался я.

— Погоди… — Пересветов открыл рот от удивления. — Ты что, добровольно поддерживаешь идеалы этого психа? Точно… Ты ведь сам пришёл в этот клан. Тебя никто не принуждал.

— Александр, ты сильно рискуешь, — предупредил его я. — Если зайдёшь слишком далеко в своём неподчинении — умрёшь. Магическая клятва убьёт и тебя, и меня. Прекрати этот бунт.

Лучше его остановить. Он понятия не имеет, как победить Мастера Тайн. От скованного заложника я никогда не получу помощи в этом деле.

Пусть лучше Пересветов думает, что я на полном серьёзе поддерживаю владыку иллюзий. Так, я сокращу риск оказаться раскрытым до минимума. Не исключено, что Мастер Тайн допросит каждого после поездки.

И тогда вскроется, что мы с Пересветовым обсуждали бунт против него.

— Я разочарован в тебе, Владимир… — вздохнул Пересветов. — Я думал, что мы с тобой — команда. Что мы с тобой… Чёрт!

Пересветов ударил кулаком по столу.

— Ты прав, зря я упираюсь, — заключил он. — Прости меня за эту сцену. Просто… Постарайся забыть этот разговор. Пути назад уже нет. Просто ты смог это принять, а я — нет.

Пересветов вышел из-за стола, и в этот момент я увидел за стеклянной дверью в тамбур, как Бродский выходит из туалета.

Я схватил Пересветова за руку, чтобы отвлечь его внимание.

— В чём дело? — удивился он.

— Александр, — начал я. — Я не почувствовал магии в медальоне императора. Думаю, это была фальшивка.

Ложь. Эта ложь поможет спасти Пересветова от расправы. И она же поможет отвлечь его внимание от Бродского.

— Что? — вскинул брови Александр. — Владимир, ты в этом уверен? Как ты мог это понять?

Лицо Пересветова вновь изменилось. Он улыбнулся во весь рот и добавил:

— Точно. Ты ведь можешь чувствовать чужую магию… Да уж, отражатель, за тобой нужен глаз да глаз.

Пересветов рассмеялся и продолжил:

— Спасибо, Владимир. Думаю, это убедит Мастера Тайн. Скажешь ему об этом лично. Это — важная информация.

Пересветов обернулся, взглянув в тамбур, и увидел лишь выходящую оттуда Юлию Колокольцеву.

— Елизавета скоро к нам присоединится, — сообщила она. — Пойдёмте собираться. Поезд уже останавливается.

Дальнейшие события развернулись строго по моему плану. Мы покинули поезд, а Илья Суворов ещё долго метался между вагонов в поисках своей невесты.

За забором автовокзала послышался громкий хохот и рёв автомобиля Мясникова. Значит, Николай в безопасности. А это — самое главное.

Прежде, чем разъехаться по домам, Пересветов подозвал к себе членов Тайного клана и произнёс:

— Со мной связался Мастер Тайн. Сбор клана ровно через трое суток в полночь. Приказано не опаздывать. Будем обсуждать наш следующий шаг.

Мы дружно кивнули и разошлись в разных направлениях. Я позвал Юлю, и мы вместе пошли искать такси на автостоянке.

— Спасибо тебе, Юль, — поблагодарил девушку я. — То, как ты себя показала, лишний раз доказывает, что я в тебе не ошибся. Ты — один из самых важных членов студенческого клана.

— Даже важнее Бродского? — игриво улыбнулась Колокольцева.

— Бродский — наш особый агент, — рассмеялся я. — С ним себя не сравнивай. Он вне конкуренции.

Мы нашли свободную машину и сели на заднее сидение.

— К Магической Академии, — попросил я.

— Как вам угодно, — кивнул таксист.

А затем развернулся и ударил Колокольцеву молнией в грудь. Юлия потеряла сознания, не успев даже понять, что с ней только что сделали.

Моё сердце ёкнуло. В ярости я активировал сразу все каналы отражения и потянулся к водителю, но тот поднял руки вверх.

— Спокойно, Владимир! — произнёс знакомый голос. — Это я — Быков.

— Аркадий Сергеевич⁈ — удивился я. — Что вы…

— Она в порядке, — успокоил меня он. — Я всего лишь усыпил её. Никакого вреда девушка не получила, можете не переживать.

— Что вы здесь делаете? Вы же рискуете! — воскликнул я. — Покинули пост декана — решили в таксисты податься?

— Владимир, мне удалось проникнуть в архив, — перебил меня Быков.

Я почувствовал, как по моему телу пробежала волна мурашек.

Вот оно… Я близок, как никогда.

— Вам удалось найти личное дело студента, который стал Мастером Тайн? — с придыханием спросил я.

— Да, — кивнул Быков и положил на бардачок две папки. — Мастер Тайн — это не один человек.

Передо мной лежали два личных дела давно выпустившихся студентов Магической Академии. Я не мог поверить, что Быкову всё-таки удалось их достать!

Ответ на главный вопрос был уже практически у меня в руках.

— Прежде, чем вы приметесь изучать личные дела, Владимир, мы отъедем подальше от вокзала. Нельзя, чтобы кто-то нас заметил, — произнёс Аркадий Сергеевич. — Увиденное… Может вас шокировать.

Я дождался, когда Быков отъедет на пару километров от вокзала. Руки сами тянулись к личным делам, но я сдерживался как мог. Убедившись, что Юля спит, а нас никто не преследует, я наконец, взял личные дела и открыл первые страницы.

Увидев имя на обложке личного дела, я с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Моё привычное «некромантовы пятки» здесь уже не подходило.

— Аркадий Сергеевич, да этого быть не может… — прошептал я. — Он ведь… Он не мог! Вы точно уверены, что это — те самые студенты?

— Да, Владимир, уверен. Прочтите, а позже я всё объясню, — ответил Быков.

«Александр Андреевич Пересветов».

Имя моего старого доброго соратника по организации «Светлый День» красовалось на первой странице личного дела.

Да как он, чёрт подери, мог… Неужели он действительно лишь притворяется рабом Мастера Тайн? Неужели на нём нет никаких магических клятв?

Тогда о чём этот ублюдок говорил мне в поезде? Зачем спрашивал, могу ли я стереть его клятву?

Вот оно что… Это была проверка. Он хотел убедиться, что я действительно подчиняюсь Тайному клану. И я чудом её прошёл! Я ведь действительно мог ляпнуть, что обязательно освобожу его от гнёта Мастера Тайн. Мог сказать, что мы вместе отомстим за его отца.

А он собственноручно разделался с собственным отцом! Всё это время Александр Пересветов водил нас всех за нос. Но зачем?

— Вижу, что у вас много вопросов, Владимир, — произнёс Быков. — Я понимаю. У меня тоже их не мало.

— Я не могу поверить, что Пересветов лишил жизни Андрея Робертовича, — замотал головой я. — Если это действительно так… Проклятье! Из него очень хороший актёр.

— Думаю, дело не в актёрской игре. Он просто безумен, — заключил Быков. — Этот образ улыбчивого красавчика-блондина, ветерана Светлого Дня — идеальное прикрытие.

— Значит, это он подставил вас… — осознал я. — Всё сходится. Он ведь даже не пытался разобраться. Просто принял за чистую монету показания моего отца и попытался упечь вас за решётку.

— Он пытался убить меня, а не упечь за решётку, — поправил меня Быков. — Сразу после того, как вы с друзьями освободили меня от конвоя полиции, я скрывался от преследования Мастера Тайн несколько часов подряд. И что в итоге? Наткнулся на солдат Светлого Дня во главе с Александром Пересветовым. Я уже был у него в руках и выжил лишь потому, что вы спасли мне жизнь, Владимир.

— И Гаспар… — схватился я за голову.

— Что-что? — не понял Быков.

— Гаспар — бывший фамильяр Мастера Тайн. Сейчас он находится у меня в услужении, но до сих пор связан магической клятвой о неразглашении личности своего бывшего господина, — объяснил я. — Не так давно Гаспар и Александр Пересветов пересеклись. Мы в тот момент были в штабе Светлого Дня. Я не придал этому должного значения, но Пересветов и Гаспар были знакомы. Александр сказал, что голубь воровал у него деньги. Но это была ложь. Он просто хотел скрыть свою связь с фамильяром.

— Значит, я не ошибся, — заключил Быков. — И личные дела действительно принадлежат двум Мастерам Тайн.

— Кстати, я видел Пересветова одновременно с Мастером Тайн, — вспомнил я. — Он просто притворяется его слугой, а на деле — они сообщники.

— На деле они составляют один образ на двоих, — ответил Быков. — Сейчас вы всё поймёте, Владимир. Изучите и второе дело.

Я отложил папку с информацией об Александре Пересветове в сторону и открыл второе дело.

Но там тоже красовалась фотография Александра Пересветова. Только имя было другим.

Ярослав Андреевич Пересветов.

— Как это понимать… — в замешательстве прошептал я.

— Близнецы, — ответил Быков. — У Андрея Робертовича было два сына. Правда, Ярослава Пересветова давно считают мёртвым.

— Что с ним случилось? — поинтересовался я.

— По официальным данным он погиб во время Тёмного Часа, — ответил Быков. — Но мы оба прекрасно понимаем, что это не так. Братья сами подстроили эту сцену. Их магия как раз заточена на обман.

Я пролистал личные дела братьев Пересветовых и нашёл разделы, где была указана их магия.

Александр Пересветов — магия иллюзий.

Ярослав Пересветов — портальная магия.

Теперь всё становится понятно. Ранее я полагал, что Мастер Тайн владеет сразу двумя ветвями магической силы. Но это не так.

Этих уродцев действительно двое.

— Стоп, стоп, стоп, — произнёс я и устало протёр глаза. — Кое-что всё-таки не сходится. Я лично видел силу Александра Пересветова. Магия скорости. Скорее всего — одна из ветвей магии воздуха.

— Это порталы, Владимир, — ответил Быков. — Он убеждает всех налево и направо, что его сила — в его скорости. Но на деле он просто телепортируется.

— И снова неувязочка, — подметил я. — Портальная магия принадлежит Ярославу Пересветову. Почему тогда Александр…

Твою ж мать.

— А с чего вы взяли, Владимир, что всё это время рядом с вами был Александр, а не Ярослав? — опередил мои мысли Быков.

Долбанные близнецы!

Даже моё вступление в Светлый День было подстроено этими ублюдками. Один якобы предложил мою кандидатуру другому. Клоуны чёртовы… А ведь тогда на званом ужине должны были объявить женитьбу Александра Пересветова и Екатерины Суворовой. Но вмешался я и подсунул вместе Александра Николая Бродского.

Наверное, этот брак тоже был частью плана Пересветова. Он хотел связаться с Легионом через эту семью. Но в итоге, судя по всему, решил, что я — более выгодный союзник. А с Суворовыми всё равно в итоге связался через наложение магической клятвы на брата Екатерины. Через Илью Суворова.

— Аркадий Сергеевич, но как вы вышли именно на эти дела? Наверняка у моего отца учились десятки, если не сотни студентов. Как вы поняли, что дело именно в Пересветовых? — спросил я.

— Это было не трудно. В числе студентов, которые были под личной опекой Алексея Белова, было всего пять человек. Ольга Лазарева, братья Пересветовы и ещё пара молодых людей, которые бросили учёбу из-за того, что эксперимент вашего отца повредил их магические каналы.

— Повредил магические каналы⁈ — удивился я. — И никто не стал в этом разбираться? Отца просто уволили и даже не отдали под суд?

— Видимо, Андрей Робертович Пересветов не захотел, чтобы кто-то узнал о причастности его детей к этому эксперименту, — вздохнул Быков. — Скрыл это и подверг всех нас огромной опасности. В том числе и себя самого. Проклятье… Мой старый друг сам себе вырыл могилу. Эти личные дела были хорошо спрятаны. Ректор хорошо постарался, чтобы их никто не нашёл. Возможно, я единственный человек, который знал — как распечатать тайную секцию архива. Андрей Робертович доверял мне и не рассчитывал, что я когда-либо полезу в дела его детей.

— Если Пересветов-старший так беспокоился за них, то почему же тогда они его убили? — не понял я. — Банально ради того, чтобы захватить власть в Магической Академии?

— Я уверен, что он не разделял их идеалов, — ответил Быков. — Андрей Робертович был очень хорошим человеком. Но его слабость была в его же детях. Если бы он догадался о том, что на самом деле творят Александр и Ярослав, он бы вмешался. Но они инсценировали смерть Ярослава Пересветова, как раз для того, чтобы его больше никто и ни в чём не подозревал. Особенно их отец.

— А я ведь чуть не попался, — произнёс я. — Пересветов в поезде испытывал меня на прочность. Пытался понять, нахожусь ли я под их контролем или нет.

— Надеюсь, вы не раскололись, Владимир? — забеспокоился Быков.

— Нет, — замотал головой я. — Вроде нет. Но теперь, зная настоящую личность Мастера Тайн, я смогу действовать более агрессивно. Я буду убеждать Александра или Ярослава, чёрт их разбери, что я — один из них.

— Проблема в том, что вся Магическая Академия теперь у них под колпаком. И неизвестно, как они собираются её использовать, — заключил Быков. — Все студенты и преподавательский состав в большой опасности.

— Через несколько дней у нас состоится очередной совет клана. Там я попытаюсь выяснить, что у них в планах дальше, — сказал я. — Мне удалось выйти на контакт с императором и подстроить стирание его магии.

— Что, что, Владимир? — Быков чуть не выехал на встречную полосу, услышав моё заявление. — Вы говорили с Константином Николаевичем лично?

— Да. Скоро он должен выйти со мной на связь сразу после того, как в новостях промелькнут намёки на его недуге, — объяснил я. — Теперь даже император участвует в нашей игре.

— Это хоть и шокирующие, но всё же хорошие новости, — кивнул Быков. — С поддержкой императора у нас будет куда больше шансов.

— Не будет, — не согласился я. — Если Невский попытается вмешаться в игру в открытую, Пересветовы ускорят развитие своего плана. А нам нужно время, чтобы развернуть полноценное противостояние этим безумцам. Кстати…

Я замолчал, пытаясь осмыслить всю полученную информацию.

— Не понимаю, как так вышло, что двое сыновей главы Светлого Дня резко решили встать на сторону Тёмного Мира, — произнёс я. — Неужели эксперименты моего отца свели их с ума?

— Ответ на этот вопрос мы сможем узнать только от самих братьев Пересветовых, Владимир, — заключил Быков. — Нет смысла гадать. Нужно готовить план противостояния.

— Я приступлю к этому сразу после очередной сходки клана, — ответил я. — Однако… Хм… У меня уже есть мысли на тему того, как победить Пересветовых.

— И как же?

— Самый опасный из них тот, кто способен открывать порталы. Убьём его — и их доступ к Тёмному Миру накроется медным тазом. Иллюзионист в одиночку ничего не сможет нам противопоставить, — заключил я.

— Только убить его будет совсем не просто. Теперь Пересветов всегда на виду. Он — ректор Магической Академии и важный член организации Светлый День, — рассуждал Быков. — Не могу представить ситуацию, когда у вас может получиться убить его и остаться незамеченным. Нет, Владимир. Это должен сделать я.

— Вы? С какой стати вам так рисковать?

— Я уже в розыске за убийство предыдущего ректора. Подумаешь? — пожал плечами Быков. — Повесят на меня ещё одно — мне от этого не тепло и не холодно. Весь город будет болтать о том, что я маньяк, зато главный психопат отправится в мир иной. И проблема будет решена.

— Я, наоборот, хочу очистить ваше имя! — запротестовал я. — Скрытное убийство — не вариант. Нужно вывести Пересветовых на чистую воду. Показать всему городу, кто они на самом деле.

Юля Колокольцева сонно замурчала и упала на моё плечо.

Мы с Быковым умолкли.

— Лучше оставить этот разговор на потом, — прошептал он. — Подумайте, Владимир, чего вы действительно хотите. Но поймите одно — без жертв мы эту войну не выиграем. И пусть уж лучше я буду той жертвой, без которой нам не обойтись.

Бывший декан подвёз нас с Юлей к общежитию. Девушка начала постепенно приходить в себя. Она всё ещё дремала, но уже могла встать на ноги и передвигаться, опираясь на моё плечо.

Я помог ей вылезти из машины и добраться до своей комнаты.

— Что случилось? — сонно пробормотала она.

— Ты уснула, Юль, — объяснил я. — Потерпи немного. Сейчас я доведу тебя до кровати. Выспишься хорошенько — а завтра всё обсудим.

— Угу, — кивнула Юля и послушно вошла в свою комнату.

Девушка, не раздеваясь, рухнула на кровать и засопела. Не хило же её Быков шарахнул. Но работа — тонкая. Чтобы испепелить человека молнией, много ума не надо. Другое дело — усыпить лёгким электрическим разрядом.

Весь остаток ночи я провёл в раздумьях.

Предательство. Вот — что я ощущал. Пересветов игрался с моими желаниями, убеждал бороться с Тёмным Миром на стороне своей организации. Хотя сам оказался не лучше паршивого фоба!

На следующее утро я первым делом пошёл к Николаю Бродскому. Мой друг и бизнес-партнёр, судя по отёкшим векам, тоже не сомкнул глаз этой ночью.

— Добрался вчера без происшествий? — спросил я, заперев за собой дверь.

— Если смех Павла Мясникова над моим внешним видом и пережитый мной позор — это не происшествие, то нет, всё прошло очень даже гладко, чёрт возьми! — воскликнул Бродский.

— Уверен, у тебя очень много вопросов, но вряд ли я смогу ответить даже на половину из них, — честно сказал я. — Интриги, в которые тебя втянул императорский бал, куда опаснее, чем всё, что мы когда-либо с тобой переживали.

— Я уже это понял, Владимир, — кивнул Николай. — И я не стану заставлять тебя раскрывать всю правду. Но всё же напомню — ты не один. У тебя есть мы, наш студенческий клан. Если уж ты смог довериться Павлу Мясникову, то можешь довериться и всем нам.

— И очень скоро мне понадобится ваша помощь, — кивнул я. — В Магической Академии теперь нет безопасных уголков.

— А как же Тайное Убежище? — спросил Николай.

— Особенно Тайное Убежище, — ответил я. — Там не безопасно. И никогда не было… Мы сильно ошиблись, Николай. Враги окружили нас со всех сторон. Я очень прошу тебя — веди себя так, будто ничего и не было. Будто ты совсем ничего не знаешь.

— Уж постараюсь как-нибудь, — пожал плечами Бродский. — Правда, настроение это сильно омрачает. А у меня свадьба на следующей неделе, как никак.

— Погоди, что? — удивился я. — Свадьба? А чего ж ты сразу не рассказал!

— А была возможность? — нахмурился Николай. — Ты всё время занят своими секретными играми. Мы с тобой уже давно не общались, как друзья.

— Ты прав, Николай, — кивнул я. — Тяжёлые настали времена.

— Я ни в коем случае тебя не осуждаю, ты не подумай! — замахал руками Бродский. — Но всё же, если у тебя есть такая возможность… Я бы хотел, чтобы ты пришёл на мою свадьбу. Как свидетель.

— Спрашиваешь ещё! — улыбнулся я. — Да даже если всему миру будет грозить опасность, как я могу пропустить такое событие?

Я похлопал Николая по плечу. Эта новость была маленькой каплей света в море тёмной скверны, которая заполнила мою жизнь.

Но ничего. Прорвёмся! Теперь я знаю имена врагов. А враги считают меня своим соратником. Скоро я разыщу способ раз и навсегда уничтожить Тайный клан.

Мы с Николаем отправились на пары. Мне и Колокольцевой было вовсе не обязательно на них идти, поскольку Пересветов дал нам несколько выходных в связи с поездкой на бал. Но мне очень хотелось развеяться. Вдохнуть обычной студенческой жизни на пару с Бродским.

Вот только этой затее было не суждено сбыться. У входа в лекционный корпус меня ждал сам ректор.

Пересветов. Александр или Ярослав… Да какая разница! Сволочь, одним словом. Я сдержал эмоции, чтобы сразу же не врезать по нему смертельной дозой отражения.

— Здравствуй, Владимир, — поприветствовал меня он. — Отойдём? На пару слов.

— Конечно, Александр Андреевич, — кивнул я. — Николай, я тебя позже догоню.

Бродский кивнул и пошагал в лекционный зал, постоянно оглядываясь. Опасался, что ректор может мне навредить.

Спокойно, Николай. Скорее Пересветову стоит опасаться, что я не сдержу своего гнева.

Пересветов огляделся, убедился, что нас никто не слышит, а затем заговорил.

— Нам нужно несколько приглашений на свадьбу твоего друга Николая, — заявил он. — Праздник будет проходить в поместье Суворовых.

Только этого не хватало… Да как он смеет посягать на этот праздник! Я ведь не могу поставить под угрозу счастье своего лучшего друга?

— Достать приглашения — не проблема, — я продолжил играть свою роль, чтобы выяснить его мотивы. — Но зачем?

И Пересветов произнёс:

— Там нам нужно будет убить кое-кого.

— Кто наша цель? — спросил я Пересветова.

— Игорь Суворов, — ответил он. — Один из командиров Легиона.

Убить отца невесты прямо на свадьбе! А чего ещё можно было ожидать от Мастера Тайн и его прихвостней? Честь и благородие им чужды. О милосердии и речи быть не может. А о здравом смысле я вообще молчу.

Разумы Мастеров Тайн пропитаны тёмной магией. Все их мысли и идеи осквернены. Такое даже отражение не в силах изгнать. Я долго пытался оставить позади свои прошлые идеалы.

Не убивать магов.

Это оказалось не так уж и сложно. Правда, теперь ситуация подталкивает меня к иному ходу. Пересветовых не поймать, не посадить в тюрьму. Не лишить магии. Один лишь выход — убить.

Странно, но почему-то это желание вызывает у меня отторжение. Неужели, постоянно находясь в обществе магов, я разучился испытывать к ним ненависть?

— Почему ты рассказал мне о плане до совета Тайного клана? — спросил я. — Уверен, что Мастеру Тайн придётся это по душе?

— Мастер Тайн и приказал мне рассказать тебе об этом, Владимир, — ответил Пересветов. — Твоя задача — добыть несколько приглашений на свадьбу.

Приглашения, приглашения… Одно и то же у этого Тайного клана. Лишь бы проникнуть на очередной праздник и испортить жизнь виновникам торжестве. Сначала император, теперь Николай Бродский. По крайней мере, мой друг не является их целью. Но убивать Игоря Суворова… Зачем им это нужно?

— Почему Мастеру Тайн понадобилось отнять жизнь у Игоря Суворова? — поинтересовался я. — Он ведь ушёл из Легиона. На званом ужине он объявил, что уходит в отставку.

— Его планы изменились, — ответил Пересветов. — Видимо, князь решил поднакопить ещё немного денег, чтобы без лишних проблем оплатить свадьбу и подготовить приданное для дочери. Ты ведь и сам знаешь, её жених — бедняк. У семьи Бродских не осталось ничего, кроме опустошённых земель. Понятное дело — Суворову нужно как-то выкручиваться.

— Так значит, старый вояка не ушёл в отставку? — понял я. — Но чем он мешает нам?

— Прямо сейчас наши министры выдвигают вопрос о снижении количества солдат вокруг Санкт-Петербурга и по всему городу, — ответил Пересветов. — Но Суворов пресекает все их попытки рассмотреть этот вопрос. Уговорить его словами не выходит. Его собственный сын — Илья — тоже никак не может повлиять на своего отца. Остаётся только один выход — убить князя.

Как же у них всё просто. Избавился от человека — и проблема решена.

— Сколько нужно достать приглашений на свадьбу? — спросил я.

— Двух будет достаточно, чтобы не привлекать лишних подозрений, — произнёс Пересветов. — Ты и Илья Суворов в любом случае окажетесь на празднике. Будет неплохо, если там окажется ещё и Борис Золотарёв, а также — я.

Отличная компания… Золотарёв — создатель фамильяров. А по совместительству — ещё и оборотень. Вот уж действительно не самая лучшая комбинация. Но почему туда хотят провести именно его⁈

— Золотарёв возьмёт на себя главную задачу — убийство Игоря Суворова, — объяснил Пересветов. — Вам с Ильёй предстоит отвлечь гостей. Нельзя, чтобы тело князя заметили раньше времени. Я же буду контролировать ситуацию и отчитываться перед Мастером Тайн напрямую. На этот раз мы не можем потерпеть поражение.

Больше главные роли мне не предлагают. Видимо, братья Пересветовы всё же заподозрили, что я специально испортил операцию по похищению артефакта императора Невского.

Правда, проверку я уже прошёл. Пересветов дотошно расспросил меня ещё в поезде. Мастера Тайн решили временно не доверять мне серьёзных заданий, но пока раскрыть мой замысел им не удалось. А это — самое главное.

Значит, у меня есть все шансы спасти жизнь будущему тестю Николая Бродского.

— До свадьбы всего одна неделя, Владимир, — произнёс Пересветов. — Постарайся достать билеты в ближайшие два-три дня. На следующих выходных одна из последних ступеней к восхождению Мастера Тайн будет достигнута. Скоро наш клан получит огромную власть.

— Не могу этого дождаться, — улыбнувшись, солгал я.

Я молча прошёл мимо Александра Пересветова и поспешил в лекционный зал. Со всеми этими безумными интригами я уже и позабыл, что сегодняшнюю лекцию читает профессор Черновский.

Забавно… Раньше меня воротило от материалов, которые даёт историк. Но теперь его пары казались мне приятным отдыхом после всего того, что происходит за пределами лекционного зала.

— Владимир, что-то не так? — прошептал Бродский, дождавшись перерыва. — После разговора с Пересветовым на тебе лица нет.

Я обдумывал очень непростое решение. Видимо, Бродский полагал, что я впал в уныние, но это совсем не так. Мысли в моей голове складывались в тысячи вариантов развития дальнейших событий.

И чтобы выйти победителем, я не мог действовать один.

— В субботу вечером устраиваем общий сбор нашего Студенческого клана, — произнёс я. — Я расскажу вам всю правду.

Глаза Николая Бродского заблестели. Казалось, он ждал этой фразы целую вечность.

— Хорошо, Владимир, — кивнул он. — Я передам Ковтунову и Колокольцевой. С Антарктьевой и Мясниковыми свяжешься сам?

— Да. Место сбора скажу позже. Либо в особняке Мясниковых, либо у Антарктьевых. В Тайном Убежище больше не собираемся, — ответил я. — Ах да, Коль, ещё кое-что. Прихвати на собрание штук десять-пятнадцать приглашений на свадьбу. Твой праздник станет главной темой нашей встречи.

У Бродского от моего заявления отвисла челюсть, но он всё же молча кивнул.

— Не переживай, Николай, — успокоил его я. — Всё у тебя пройдёт, как надо. Я никому не позволю испортить твой праздник.

— Господа! — закричал Черновский на всю аудиторию. — Бродский, Белов! Что я только что произнёс?

Ой, уже и перерыв закончился, оказывается…

— Если вы сейчас же не повторите, то я… — начал угрожать Черновский.

— Легион отбил первое нападение ханских шаманов в одна тысяча девятьсот третьем году. В ту эпоху это военное подразделение ещё не носило имя «Легион», но после оглушительных побед над монгольскими войнами император Михаил Невский отдал приказ официально создать это подразделение, — протараторил я. — Так сойдёт, профессор?

Слово в слово. Я уже настолько привык слушать сразу всех, кто находится вокруг меня, что даже лекции Черновского автоматически ставятся на запись, как в тех магических аппаратах, которые современники именуют диктофонами.

— Неплохо, Белов, — кивнул Черновский, осознав, что придраться ему не к чему. — Жду от вас эссе о нашем нынешнем императоре Константине Николаевичу Невском. Раз уже вам довелось побывать на его балу.

Вот засранец! Да и чёрт с ним, напишу. Эссе — не самая крупная из моих проблем.

Учебный день подошёл к концу. Остаток времени до наступления ночи я провёл у себя в комнате, медитируя и составляя план дальнейших действий.

Вечером в субботу я соберу своих друзей и поведаю им всё, что долгое время от них скрывал. Сразу после этого в полночь состоится совет Тайного клана.

А через неделю — свадьба Николая Бродского и Екатерины Суворовой.

Нельзя допустить, чтобы мои друзья пострадали. Ни они сами, ни их родственники.

За двадцать минут до отхода ко сну, в окно моей комнаты постучал Гаспар.

Я открыл форточку и впустил голубя-фамильяра.

— От стука твоего клюва веет ностальгией, Гаспар, — усмехнулся я. — Будто ещё вчера ты постучался в моё окно с письмом от Мастера Тайн. А теперь я знаю, кем всё это время был твой хозяин на самом деле.

Гаспар в ужасе раскрыл клюв и замотал головой, показывая мне, что не может говорить на эту тему.

— Не беспокойся, — сказал ему я. — Скоро я освобожу тебя от всех клятв. Рассказывай, зачем прилетел?

— Владимир, знаю, что ты будешь злиться, но… — замялся Гаспар. — Денег не хватает.

— Да ты что? — усмехнулся я. — А когда тебе их хватало?

— Я серьёзно! — топнул лапкой голубь. — Наши с Теодорой дети… Растут слишком быстро. Им нужно больше еды. Приём срочно.

— Насколько быстро? — спросил я. — Ты объясни конкретнее, и я дам тебе столько денег, сколько потребуется.

Что-то постучало в окно ещё раз. Только от этого стука стекло чуть не выдавило из оконной рамы. За окном сидела огромная птица — размером со взрослую упитанную свинью. Выглядело существо величественно. Вытянутый острый клюв был больше моего кулака. Единственное, что портило картину — это его мордаха. Глазки были уж больно детские.

— Я же сказал, Владимир, — чётко проговаривая каждое слово, продолжил Гаспар. — Они. Растут. Очень. Быстро!

— Вампировы дёсны… — выругался я. — Гаспар, это твой детина?

— А чей же⁈ — крикнул голубь. — Первенец! Быстрее всех растёт.

— Да он же раз в двадцать больше тебя! Это зелья силы так на него повлияли?

— Скорее всего. Но ты не переживай, Владимир, он — дружелюбный, — решил успокоить меня Гаспар. — Только голодный очень.

— Папа, — послышался писклявый голос из-за окна. — Жрать!

— Вижу, что голодный. Ты зачем его сюда притащил? — спросил я.

— А ты думаешь, он спрашивал у меня разрешения — лететь ему или нет⁈ — сокрушался Гаспар.

— Ладно, ладно, не беспокойся, — сказал я. — Я сейчас вынесу мясо из запасов деда Акима. На первое время хватит, а потом закупим вам ещё еды. Он же есть мясо?

— Ещё как ест, — кивнул Гаспар. — В лесу же живности не осталось.

— А говоришь — дружелюбный! — усмехнулся я.

— Людей-то он не ест, — ответил Гаспар.

— Думаю, это оттого, что люди в лесу не живут, — отшутился я.

Через несколько минут я вынес из Тайного Убежища целую коробку с мясом, распахнул окно и пододвинул все запасы деда Акима птенцу переростку.

Первый отпрыск фамильяров сразу же принялся жадно поедать мясцо.

— Лёха, братьям с сёстрами немного оставь! — воскликнул Гаспар.

— Лёха? — оторопел я. — Ты голубеястреба Лёхой назвал? Более подходящего имени придумать не смог?

Видимо, с зельем для предотвращения мутации не получилось… Но хотя бы радует, что эти птенцы собрали лучшее от генов обоих родителей.

— Это в честь Ковтунова! Смотри, какой здоровый! — с гордостью произнёс Гаспар. — Ну вылитый же Ковтунов.

— Я бы не стал с тобой спорить, если бы Теодора родила лягушку, — усмехнулся я.

— Что? — не понял Гаспар.

— Не важно. Слушай, Гаспар, между прочим, через неделю мне понадобится твоя помощь. На свадьбе Николая Бродского намечается серьёзная заваруха, — произнёс я. — Ты мне там очень пригодишься.

— Для чего? Хотите меня из клетки выпустить, как обычных свадебных голубей? — съязвил Гаспар.

— Нет, но… Кстати, идея хорошая, — прикинул одну из потенциальных стратегий я. — Но суть не в этом. Там будет твой создатель, Гаспар. Борис Золотарёв.

Перья голубя-фамильяра встали дыбом. Гаспар отскочил от меня к окну и издал какое-то подобие рыка.

— Нет! — воскликнул он. — Ни за что. Только не он. Я не могу, Владимир…

— Кроме тебя больше никто не знает, что это за человек и на что он способен. А ему, между прочим, поручено совершить убийство. Гаспар, я бы хотел заручиться твоей поддержкой без использования клятвы верности. Помоги мне добровольно.

— Ты не представляешь, что это за существо, Владимир… — прошептал Гаспар. — Он даже не человек. Он…

— Оборотень. Первородный. Я знаю, — кивнул я.

— Нет, Владимир, — замотал маленькой головой Гаспар. — Хуже. Он — настоящий монстр. Один из самых преданных людей Маст… моего бывшего хозяина.

— Именно поэтому я и прошу тебя о помощи, Гаспар. Если ты хочешь создать мирные условия для дальнейшего роста своих птенцов, тебе придётся принять участие в этой войне, — заключил я.

Гаспар взглянул на своего первенца, затем театрально вздохнул и прикрыл глаза крылом.

— Хорошо, — наконец, произнёс он. — Что от меня потребуется?

— В субботу вечером будь в городе. У нас будет общий сбор клана. Там обсудим план действий, — сказал я. — Как только я направлю тебе магический зов — лети к нам. И убедись, что тебя никто не преследует.

— Договорились, Владимир, — понуро ответил Гаспар, выбираясь наружу через окно.

— Папа, ещё жрать! — заявил птенец Лёха, скинув пустую коробку из-под мяса вниз.

— Ещё⁈ — воскликнул Гаспар. — О боже мой… Ладно. Полетели за город. Найдём тебе какую-нибудь… не знаю, корову, например!

Фамильяры скрылись из виду, а я отправился спать.

На следующий день я договорился со своим вассалом Григорием Антарктьевым о сборе клана субботним вечером. Всё-таки приходить толпой в особняк Мясниковых опасно. Там находится Серебряное Зеркало, и к поместью магов крови в таком случае привлекать лишнее внимание точно не стоит. Лишусь источника отражения — лишусь единственного шанса на победу.

Настала суббота — день, на который у меня намечено сразу две сходки кланов. В восемь вечера я и все мои соратники собрались в главном зале особняка Антарктьевых.

— Если что-то будет нужно, Владимир Алексеевич, зовите, — произнёс Григорий, запирая двери. — Я буду снаружи особняка.

— Благодарю, — кивнул я. — Если заметите любых подозрительных личностей неподалёку от поместья или на его территории — сразу сообщите. Тогда наш совет придётся экстренно прервать.

— Владимир, что случилось? — спросила Анастасия Антарктьева. — Ты уже очень давно нас так не собирал. И почему совет проходит у меня дома, а не в Тайном Убежище?

Этот вопрос беспокоил многих. Только Николай Бродский и Юлия Колокольцева хотя бы приблизительно понимали, что происходит в Санкт-Петербурге. Ковтунов, Антарктьева и Мясниковы не имели ни малейшего понятия, с чем нам всем предстоит столкнуться.

И тогда я начал свой рассказ. Об отражении, которое, якобы получил от артефактов отца. О Мастере Тайн и его личности. О Тёмном Мире и его главной угрозе.

Друзья молча слушали мой рассказ, потеряв дар речи от раскрывшейся им истины.

— Именно поэтому я собрал вас всех здесь, — добавил я, когда мой рассказ подошёл к концу. — Через неделю на свадьбе Николая планируется убийство.

— Что⁈ — воскликнул Бродский. — А я-то зачем им сдался? Это всё из-за моего похода на бал?

Павел Мясников тихо хохотнул, очевидно, вспомнив Николая, облачённого в женское бальное платье.

— Нет, Николай. Убивать будут не тебя, а твоего будущего тестя — Игоря Суворова, — объяснил я. — Его влияние на Легион не даёт Мастерам Тайн покоя.

— И что же тогда делать? — испугался Бродский. — Проклятье… Вот сволочи! Если отца Екатерины убьют прямо на свадьбе… Боже, да она просто не переживёт этого!

— Для этого мне и нужен студенческий клан, друзья, — заключил я. — На свадьбу придём мы все. Николай, ты взял достаточно приглашений?

— Да, как ты и просил, — кивнул Бродский.

— Отлично. Раздай их всем присутствующим, а остаток отдай мне, — велел я. — Два приглашения мне придётся передать Тайному клану.

— Ты всё-таки хочешь позволить им прийти на праздник? — спросил Павел Мясников. — Не проще ли будет лишить их этой возможности?

— В таком случае они либо убьют меня, либо точно так же придут на свадьбу, но убить Суворова попытаются исподтишка, — объяснил я. — Будет лучше, если они всё время будут у нас на виду.

— С кем конкретно нам предстоит столкнуться? — поинтересовалась Мария Мясникова.

— Борис Золотарёв — создатель фамильяров, и один из братьев Пересветовых.

— То есть… — испугалась Антарктьева. — Сам Мастер Тайн?

— Да, — кивнул я. — А также Илья Суворов — брат Екатерины. Наша главная задача — сделать так, чтобы никто из присутствующих на свадьбе даже не понял, какая операция развернулась среди гостей.

— Есть идеи, как это сделать? — спросил Ковтунов, разминая кулаки.

— Есть, Алексей, — ответил я. — И твоя роль во всём это празднике будет центральной.

— Моя? — удивился Ковтунов, указав большим пальцем на себя. — А что я могу сделать? Скрытный боец из меня — так себе. Я больше за физическую силу.

— Борис Золотарёв — первородный оборотень, — заявил я. — Как и ты, Алексей. Драться с ним не нужно. Твоё присутствие будет отвлекать его внимание. Кровь оборотня кипит, когда рядом с ним находится другой оборотень. Тебе подобные, Алексей, никогда не уживаются вместе. Вы — одиночки, если ты ещё не понял.

— Владимир! — завопил влетевший в форточку Гаспар.

— Опоздал, Гаспар! Я же предупреждал тебя! — воскликнул я.

— Тревога! — продолжил кричать фамильяр. — Сюда едет больше десятка машин.

Моё сердце пропустило удар.

— Каких машин, Гаспар? — спросил я. — Кто в них?

В зал вбежал Григорий Антарктьев.

— Владимир, сюда подъезжают Серебряковы. Со всей своей охраной, — тяжело дыша, произнёс он.

Серебряковы? Но они ведь — мои вассалы. И я их сюда не звал. С какой стати они вдруг решили прикатить на наш совет без предупреждения?

— Что будем делать? — спросил Григорий.

— Клан! — воскликнул я. — Рассредоточиться! Занимаем позиции. Первый этаж — специалистам ближнего боя. Второй — стихийникам. Готовимся к худшему.

Алексей Ковтунов и Павел Мясников заняли позицию в боковых комнатах первого этажа. Бродский, Антарктьева и Мария Мясникова переместились на второй этаж. Юле я приказал скрыться в подвале — толку от неё в бою не будет от слова совсем.

Хотя я всё же надеялся, что боя удастся избежать. Серебряковы — мои вассалы.

Они не могут меня предать никаким образом, поскольку нас связывает магическая клятва верности. Но объяснить, зачем они едут сюда со всей имеющейся охраной, я не могу.

Машины окружили особняк Антарктьевых, и личные бойцы Серебряковых заняли позиции вдоль забора.

— Мне приказать моим людям атаковать их? — спросил меня Григорий Антарктьев.

— Не надо, — остановил его я. — Я выйду поговорить с Серебряковым. Один на один. Если подниму левую руку — начинаем атаку.

Антарктьев кивнул, а я медленно приоткрыл входную дверь, чтобы убедиться — не обстреляют ли меня огненными шарами сразу.

Из машины вылезла массивная туша графа Семёна Андреевича Серебрякова. Мой вассал оставил охрану позади, а сам выдвинулся навстречу ко мне. Как только расстояние между нами оказались менее трёх метров, Серебряков низко поклонился мне и произнёс:

— Не поймите превратно, Владимир Алексеевич. Я здесь не по собственной воле.

— Как это понимать, Семён Андреевич? — потребовал ответа я. — С какой целью вы окружили особняк Антарктьевых?

— Вы же понимаете, что я не могу пойти против ваших приказов, — пряча глаза, ответил он. — Вам не стоит опасаться меня.

— Опасаться? Вас? — усмехнулся я. — Забыли, что я в прошлый раз сделал с вашими стихийными элементалями? Я прекрасно понимаю, что вы физически не можете пойти против меня и моих приказов. Однако в то же время что-то наталкивает меня на мысль, что приказам вы подчиняетесь не только моим. Я не просил вас приезжать сюда этим вечером. Встаёт логичный вопрос — кто вас об этом попросил?

— Тот, чей приказ выше, чем ваш, Владимир Алексеевич, — уходя от ответа, заявил Серебряков.

Толстяк вытер пот со лба и указал взглядом на машину с тонированными стёклами.

— Этот человек ждёт вас там. Он хочет поговорить, — заявил Серебряков.

Выглядит, как ловушка. Проклятье… Но это не Пересветовы. Они бы не стали устраивать такую сцену. Если бы кто-то из Мастеров Тайн заподозрил меня в предательстве, меня бы тут же телепортировали в Тёмный Мир, и разговор бы продолжился уже там.

Разговор на языке магии и меча.

— Я готов поклясться вам, Владимир Алексеевич, что никто не хочет причинить вреда вам, вашей семье и вашим друзьям, — лебезил Серебряков. — Но я не могу сказать, кто ждёт вас в машине.

И после это фразы до меня дошло, кто ожидает меня автомобиле, что окружён конвоем магически одарённых охранников.

Ну конечно… Его-то приказа Серебряков точно не смог бы ослушаться.

— Пойдёмте, — кивнул я и проследовал к машине.

Григорий Антарктьев выглянул из окна, с тревогой ожидая моего сигнала об атаке. Но он этот сигнал не получит. Прибывший сюда человек пока что мне не друг — это точно. Но и не враг. А если бы и был врагом, то воевать с ним — занятие бесполезное.

Семён Андреевич Серебряков остался у машины. Садиться вслед за мной внутрь он не собирался. Я приоткрыл дверцу, а после того как забрался на заднее сидение захлопнул её, чтобы нас никто не подслушал.

— Добрый день, Владимир Алексеевич, — произнёс император Константин Николаевич Невский. — Как мы я и говорил на балу, вскоре мы снова встретимся.

В машине мы были с ним вдвоём. Водителя попросили выйти, и теперь никто не мог помешать нашему разговору.

— Не ожидал, что вы решите встретиться со мной через семью Серебряковых, — ответил я. — Рад вас видеть в добром здравии, Константин Николаевич. Как ваша рука?

Невский поднял ладонь, на которой красовался ожог от моего отражения.

— Уже заживает. Когда вы пустили в меня свою силу, я уж было подумал, что попал в петлю обмана, — усмехнулся император. — Но с вашей стороны это был разумный шаг. Так, вы точно убедили своих соратников, что я получил дозу отражения.

— Вы уже пустили слухи о том, что ваши силы иссякают? — решил уточнить я.

— Да, во дворце уже вовсю судачат об этом. Хоть мне и не нравился этот план с самого начала, вы были весьма убедительны. А потому я жду от вас объяснений, Владимир Алексеевич, — произнёс император. — Кто мой враг?

Я опасливо осмотрел машину, беспокоясь о возможности прослушки.

— Не переживайте, эта машина оснащена мощной защитной системой. Никакая магия не пройдёт через её оболочку. Между прочим, сделан механизм на основе поделок давно почившего ордена, чью силу вы каким-то образом унаследовали.

— Первое, что вам нужно понять, государь — я вам не враг, — произнёс я. — Мне известно, чем занимался орден отражателей в прошлом, но я не следую по пути истребления магов. И я сам — маг.

— Я понимаю, что вы не желаете мне зла. Если бы желали, не стали бы предупреждать меня на балу о нависшей угрозе, — произнёс император. — Кроме того, я пустил своих шпионов по всех уголкам Москвы. И получил подтверждения готовящегося против меня заговора. Его плетёт мой родной брат — Фёдор Николаевич Невский.

— Ваш брат — пешка, как я уже и говорил, — ответил я. — Настоящий враг в данный момент управляет Санкт-Петербургской Магической Академией.

— Александр Пересветов? — удивился император. — Тот молодой человек, который пытался отнять мой медальон? Но вы же сказали, что он лишь марионетка.

— Именно так я и думал, — кивнул я. — Но по возвращении из Москвы, мне удалось поговорить с моим агентом, который в моё отсутствие докопался до истины. Люди, которые собираются устроить обращения нашего мира в Тёмный — это братья Пересветовы.

Я кратко рассказал императору всё то, что мне известно. Невский был ошарашен полученной информацией. И что меня больше всего удивило, он был растерян. А я ожидал увидеть в лице императора совершенно другие эмоции. Создавалось впечатление, что Невский понятия не имеет, что делать дальше.

— Совместными усилиями мы можем справиться с угрозой, — нарушил тяжёлую тишину я.

— Я ничего не могу сделать, Владимир Алексеевич. Почти ничего. Мои руки связаны, — заявил император.

— Как это — вы ничего не можете сделать⁈ — воскликнул я. — Вы — первый человек в Российской Империи. Если от вас ждать помощи, то от кого тогда, чёрт возьми⁈

Я не сдерживался, не стеснялся говорить с императором напрямую. Ситуация, в которой мы оказались, не предрасполагала к привычным нормам этикета.

— Фёдор Невский отравил моих детей, — заявил император. — Магическим ядом.

Собственный брат… Да сколько же предательств даже внутри семей провоцируют Пересветовы. Проклятье…

— Вы ведь можете заключить брата за решётку. И потребовать у него противоядия! — предложил я.

— Противоядия не существует, Владимир Алексеевич, — устало вздохнул император. — Мой паршивый братец умудрился наложить на моих наследников магию яда с определёнными условиями активации. Сложное мастерство. Я всегда знал, что у него хорошо развиты эти способности, но не думал, что он смог достичь таких успехов в этой стезе.

— А каком условии идёт речь? — поинтересовался я.

— Я остаюсь императором, но выполняю все поставленные моим братом условия. Как только я предприму прямые действия для нанесения вреда Фёдору, яд ускорит распространение, и моей семьёй настанет конец, — произнёс Невский. — Я очень рискую даже сейчас. Яд не работает лишь потому, что я всего лишь разговариваю с вами, князь. Я не даю вам людей на подмогу, не готовлю войска к атаке на поместье своего брата. Не ослушиваюсь его прямых приказов. Фактически, страной в данный момент управляет Фёдор Невский.

— Как он смог подобраться к вашим детям⁈ — не понял я. — Они ведь должны хорошо охраняться…

— Это моя ошибка, — опустил голову император. — Я был слишком великодушен. Хоть мы и не в лучших отношениях ещё с самого детства, к моей жене и моим детям он относился хорошо. Я позволял им видеться. Мои сыновья и дочь всё время получали от него подарки. Только последний подарок оказался пропитан магией яда.

Происходящее не укладывалось у меня в голове. У Мастера Тайн всё это время был план «Б». Мы — пешки — должны были, жертвуя собой, добраться до императора, лишить его магии и похитить медальон.

Но никто не сказал нам, что параллельно Фёдор Невский готовил и вторую атаку по престолу.

— Значит, никакой помощи от вас ждать не следует? — спросил я. — Тогда зачем вы прибыли сюда, Константин Николаевич? Зачем так рисковали?

— Я хочу убедиться, что судьба моей империи в надёжных руках, — пронзив меня суровым взглядом, ответил император. — А также я собираюсь передать вам это, Владимир Алексеевич.

Невский достал из внутреннего кармана своего камзола медальон с белым камнем.

— Это ведь тот артефакт, за которым охотился Пересветов… — произнёс я. — Но если вы его отдадите мне, ваши дети…

— Не умрут, — помотал головой Невский. — Я уже исполнил прямой приказ своего брата. Я отдал ему медальон, и он его уничтожил. Просто Фёдор не знал, что их в нашей семье два. Мой отец обделил Фёдора и не завещал ему главные артефакты семьи Невских. Он передал оба медальона мне.

— Но зачем вам отдавать его мне? — спросил я.

— Есть риск, что у меня его найдут. А вы сможете использовать силу камня для противостояния нашим общим врагам, Владимир Алексеевич, — произнёс император.

Я принял медальон из рук Невского и почувствовал лёгкое жжение, когда поверхность холодного камня соприкоснулась с моей рукой. Отражение и белый минерал резонировали друг с другом.

— Что это? — спросил я. — В чём суть этого артефакта? Мастер Тайн говорил, что с помощью него поддерживается сама суть ритуала очищения. Что, пока этот камень существует, дворяне могут избавлять себя от влияния скверны.

— Этот камень даёт иммунитет к тёмной магии, Владимир Алексеевич, — ответил император. — Пока он с вами, скверна Тёмного Мира не сможет вам навредить. Однако… Есть одно большое «но».

— Слишком много «но», государь, — вздохнул я. — Вы привезли исключительно плохие вести.

— Поскольку ритуал очищения поддерживали два камня, теперь многие молодые дворяне могут потерпеть неудачу в ритуале, — объяснил император. — Мастер Тайн добился того, чего хотел. Но частично. Именно поэтому я и передаю его вам, Владимир Алексеевич. Отец рассказывал мне, на что был способен орден отражателей. А ему его отец. Если истории о вас — не просто сказки, значит, вы сможете отразить силу этого минерала в другой камень. Другими словами — выковать ещё один артефакт.

— Да вы шутите… — оторопел я. — Вы говорите об удвоении силы артефакта. Никто из отражателей не был на такое способен.

— Были, Владимир Алексеевич, если история, которую сохранила моя семья, не врёт, — заявил император. — Ведь именно ваш орден и создал эти камни.

Этому откровению поверить было особенно трудно. С чего бы моему ордену было создавать камни, из-за существования которых вся наша организация, в конце концов, стала попросту ненужной? Я был главой этого ордена. Такая информация не могла пройти мимо меня.

— Боюсь, вы ошибаетесь, Константин Николаевич, — ответил я. — Из того, что мне известно об ушедшем ордене, я могу сказать точно — отражатели не могли создать такой артефакт. Их казнили, по сути, как раз из-за того, что семья Невских научилась проводить ритуал очищения. То есть — из-за этого камня.

— Знаю, Владимир Алексеевич, — кивнул император. — Но ваши познания неполноценны. Орден развалился, потому что двое отражателей его предали. Перешли на сторону моих предков и пожертвовали собой, чтобы создать эти камни.

Предали… Вот оно как, оказывается. Так значит, императорская семья не сама пришла к изобретению этих артефактов. Выходит, наш орден был обречён погибнуть уже тогда. Часть людей попросту больше не хотела истреблять магов.

И теперь я их понимаю. Жаль только, что это осознание пришло ко мне лишь после смерти. Триста лет спустя.

— Погодите, Константин Николаевич… — задумался я. — Вы говорите, что двое отражателей пожертвовали собой, чтобы создать два артефакта. Получается, что для создания ещё одного белого камня…

— Нужна жизнь отражателя, Владимир Алексеевич, — кивнул Невский. — Вы всё поняли правильно.

— Другими словами, вы предлагаете мне отдать свою жизнь? — уточнил я.

— Да, князь, — кивнул император. — Как только с Мастером Тайн и его прихвостнями будет покончено, ритуал очищения всё ещё останется нестабильным. И чтобы вернуть его на круги своя, придётся последнему охотнику на магов принести себя в жертву.

Вот как всё обернулось? Создам новый камень — выжгу все свои каналы и умру. А если откажусь — мир продолжит терзать скверна, и всё вновь придёт к хаосу, который царил триста лет назад. Только на этот раз рядом не будет ни одного отражателя, чтобы утихомирить тёмных магов.

А ведь моя сестра — Анечка… Она ведь ещё не открыла свои магические способности. Что будет с ней, если ритуал очищения так и останется нестабильным? Обезумит? С какой вероятностью? Пятьдесят на пятьдесят?

Нет… Этого нельзя допустить. Мне придётся создать артефакт, когда Пересветовы и их Тайный клан будут повержены…

Но чёрт возьми, как же не хочется опять умирать… Должен быть другой способ!

— Я сделаю, как вы говорите, Константин Николаевич, — кивнул я, спрятав медальон в своём кармане. — Когда всё закончится — я позабочусь о возвращении прежнего ритуала очищения.

— Надеюсь, вы не лжёте, Владимир Алексеевич, — с облегчением вздохнул император. — Наша страна сейчас в самом расцвете своих сил. Но никто в ней даже не подозревает, что весь этот мир может рухнуть в любой момент. И что судьба Российской Империи зависит от одного юного мага-недоучки.

— Не стоит меня недооценивать, — усмехнулся я. — Вы ещё увидите, как недоучка предотвратит катастрофу.

— Больше нам с вами не удастся увидеться, Владимир Алексеевич, — произнёс император. — Будьте готовы к тому, что от моего имени будут печататься новые законы, а страна начнёт постепенно меняться. И не в лучшую сторону. Я надеюсь, что вы сможете что-то изменить к тому моменту.

В каком-то смысле я хорошо понимал императора. Ему приходилось выбирать между судьбой миллионов жителей империи и собственной семьёй. Он мог отказаться от подчинения брату, пожертвовать своими наследниками, обречь род Невских на гибель, но спасти империю.

Однако Константин Невский выбрал семью. Не самый лучший ход для государя, но я не могу его за это осуждать. Будь я на его месте, велик риск, что и я выбрал бы защитить семью Беловых.

Я вышел из машины и последовал назад — к особняку. Серебряковы, под прикрытием которых и прибыл император, покинули место встречи.

К друзьям я возвращался, не торопясь. Полученная в ходе беседы с императором информация перевернула весь мой взгляд на мир. Получается, что все эти триста лет наша страна продолжала жить за счёт силы отражателей.

Столько бойцов ордена погибла в войне с тёмными магами. Сколько жертв мы перенесли, пытаясь достичь своих целей. А двое наших соратников пожертвовали собой и создали систему, которая стабилизировала саму суть магии.

Пожалуй, это и предательством назвать нельзя. Умные ребята…

Мой телефон зазвонил.

«Александр Пересветов».

Лёгок на помине, Мастер Тайн.

Я взглянул на часы, чтобы убедиться, не опаздываю ли я на встречу Тайного клана. Странно, до полуночи ещё два с половиной часа. Зачем я ему понадобился?

— Да, Александр? — ответил я.

— Владимир, сбор клана отменяется. У нас проблема, — сообщил Пересветов. — Один из наших людей нашёл способ избавиться от клятвы верности и ранил Мастера Тайн.

— Что⁈ — воскликнул я.

Кто мог это сделать? Отец? Проклятье… И без того непростая ситуация накаляется ещё сильнее.

— Владимир, Мастер Тайн доверяет эту задачу тебе, — произнёс Пересветов. — Ты — один из тех, в чьей преданности он не сомневается.

Ну конечно… Та проверка, которую проводил Пересветов в поезде, заставила его думать, будто я и без клятвы верности рад до смерти погрузить мир во тьму. Как бы это теперь не сыграло против меня.

— Что я должен сделать?

— Тебе нужно выследить и убить предателя, Владимир, — заявил Пересветов.

В этот момент из особняка выскочила Юля Колокольцева. Её руки дрожали, а глаза наполнили слёзы. Глядя на меня, она произнесла лишь одно слово, и я прочёл по её губам имя.

«Юра».

Так значит, этой Юрий Колокольцев нашёл способ сбросить оковы?

И Пересветовы хотят, чтобы я собственноручно его убил.

Жестом я остановил Юлю Колокольцеву, чтобы она не принялась кричать о своём брате. У меня на линии висел один из Мастеров Тайн. И знать, где и с кем я сейчас нахожусь, ему не следовало.

— Я займусь Юрием Колокольцевым, — подтвердил я. — Известно, где он сейчас находится?

— Он сбежал до того, как мы успели захлопнуть портальный проход. Он где-то в городе. Фамильяры Бориса Золотарёва занимаются его поиском, — объяснил Пересветов. — И лучше тебе найти его как можно скорее, пока Колокольцев не начал называть имена.

— Уже выдвигаюсь, — ответил я. — И последний вопрос, Александр. Насколько серьёзно ранен Мастер Тайн? Он выживет?

Что, если Колокольцеву удалось? Что, если ублюдок не доживёт до завтра и все, наконец, освободятся от магических клятв?

— Да, ранен он серьёзно, — подтвердил мою догадку Пересветов. — Мы ищем Ольгу Лазареву, чтобы она исцелила его. Но и она словно сквозь землю провалилась!

Это шанс… Если Пересветовы не могут залечить эту рану самостоятельно, а в лекарскую организацию не могут обратиться из-за того, что информацию о них могут обнародовать, значит, их единственный выход — Ольга Лазарева.

Для этого они и взяли её под своё крыло. Свою бывшую однокурсницу, преуспевшую в целительском мастерстве.

Нужно звонить отцу. И позвонить ему нужно до того, как на него выйдут Пересветовы.

— Будем надеяться, что Ольга выйдет на связь, — произнёс я. — Ищите лекаря, а я направляюсь на Колокольцевым.

— Как покончишь с ним, Мастер Тайн будет ждать доказательств его смерти, — произнёс Пересветов. — Он хочет видеть голову Колокольцева.

Последнюю фразу Пересветов произнёс с такой ненавистью, что даже моё отражение отозвалось неприятным дребезжанием в затылке.

Голову его они хотят? Прекрасно… Я ведь не собираюсь на самом деле убивать Колокольцева. Если мне удастся найти его и помочь сбежать из города, каким же образом я в таком случае обеспечу себя доказательствами⁈

— Володя… — простонала Юля.

— Тихо! — вновь остановил её я. — Я знаю, что Юра в беде. Сейчас всё решим.

Я быстро набрал номер отца. Он долго не отвечал, а когда поднял трубку, заговорил не сразу.

— Владимир, не вовремя… — пропыхтел он.

— Отец, мне нужно знать, где сейчас находится Ольга Лазарева! — проигнорировав его комментарий, воскликнул я.

— Она сейчас… — послышался звук удара и стон отца. — Прямо подо мной.

— Чего⁈ — не понял я.

— Мастер Тайн ранен. Ольге отдали приказ прийти к нему на помощь. Я держу её силой, — заявил Алексей Белов.

— Твою ж… — прошептал я. — Ты уверен, что это неповиновение не убьёт вас обоих?

— Нет, не должно, — помотал головой отец. — Мне прямых приказов не давали, а Ольга и сама не хочет этого делать. Но её тело само идёт туда.

— Так выруби её! Обезвредь так, чтобы сама Ольга не пострадала! — предложил я.

— Не могу. Если Ольга потеряет сознание, Мастер Тайн это почувствует. Он поймёт, что кто-то нанёс ей вред. И тогда начнёт подозревать кого-то из нас.

— Он и так начнёт подозревать кого-то из нас! — не согласился я. — Как ни крути, но если он спросит Ольгу напрямую, почему она задержалась…

— Если он умрёт, спросить об этом её уже не удастся, — сказал отец. — А пока что посылать ему лишнюю информацию через нити магической клятвы точно не стоит.

— Говори адрес, я пришлю тебе людей на подмогу, — настоял я.

— Не повредит, — согласился отец и сообщил мне адрес лекарской клиники Лазаревой.

Алексей Белов держал Ольгу в подсобке, закрыв само здание клиники на ключ. Оставалось только надеяться, что Пересветовы не проверят эту клинику в первую очередь.

К моменту, когда я закончил разговор с отцом, на улицу вышли все остальные члены студенческого клана.

— Друзья, настал час и нам сыграть роль в этом спектакле, — произнёс я. — Мария, Павел, езжайте в клинику Лазаревой. Она находится на Невском проспекте, координаты я скину вам СМС-сообщением. Вы двое лучше всех справитесь со взятием человека под контроль.

— Что конкретно нужно сделать? — спросил Павел.

— В клинике вы найдёте моего отца и Ольгу Лазареву. Помогите ему её удержать. Вашей магии крови должно хватить, чтобы Ольга оставалась на месте и не покидала клинику.

— Понял, мы всё сделаем, — кивнул Павел.

— Только ни в коем случае не навредите ей. Она ни в чём не виновата, — предупредил я. — Ею управляют.

— Я тоже могу помочь, — вмешалась Антарктьева. — Я в долгу перед Ольгой Анатольевной. Она очень долго пыталась излечить меня от скверны.

— Как ты собираешься помочь? — спросил я.

— Я могу её удержать, и при этом не нанесу ей никакого вреда, — заявила Антарктьева. — Я её заморожу.

— Уверена, что это ей не навредит? — уточнил я.

— Да, я знаю, как это сделать, — кивнула Анастасия. — Более того, в замороженном состоянии мы сможем увезти её подальше, если потребуется.

— Точно! — воскликнул я. — Это — отличная идея, Настя. Ты — умница. На тебе заморозка Лазаревой, а на вас, Мясниковы, транспортировка. Везите её за город. Как можно дальше от Санкт-Петербурга.

Анастасия Антарктьева вместе с Павлом и Марией Мясниковыми быстро сели в машину и рванули к точке назначения.

— Владимир, что будем делать с Юрой? — Колокольцева вцепилась в мою руку так, что её ногти чуть не пронзили мне кожу.

— Для начала скажи, откуда ты знаешь о том, что Юра освободился от оков Мастера Тайн? Он звонил тебе? — спросил я.

— Да, он был напуган. Говорил невпопад, — затараторила Юля. — Сказал, что он в большой опасности.

— Он не сообщил, где его можно найти? — спросил я.

— Нет, — замотала головой Юля, плотно сжав губы. Она с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать. — Но он сказал, что домой не вернётся, а значит…

Юля задумалась. Похоже, ей всё-таки удалось предположить, куда мог податься её старший брат.

— У него была квартира на окраине Санкт-Петербурга, — произнесла она. — Там он… Встречался со своими непутёвыми дружками, когда отдавался алкоголю. Возможно, он прячется там.

— Нечего гадать, едем туда, — сказал я и перевёл своё внимание на оставшихся членов студенческого клана. — Николай, зелья при тебе?

— А как же! Полный набор, — Бродский постучал по сумке, что висела на его плече. Прихватил всего понемножку на всякий случай. Не знал, чего ожидать от этого общего сбора.

— Правильно сделал. Поедешь с нами, — сообщил я. — Есть у меня одна идея.

— А что мне делать? — растерялся Ковтунов.

— А с тобой, Алексей, всё не так просто, как и с Гаспаром — помотал головой я. — Город сейчас патрулируют фамильяры Бориса Золотарёва. Пересекутся с Гаспаром — что-то заподозрят. Пересекутся с тобой, и оборотень почувствует другого оборотня. Вас двоих лучше сберечь до свадьбы Николая. Вы сыграете центральные роли там. Пока дожидайтесь нас в особняке или в общежитии. Если что-то изменится — я свяжусь.

Пока я объяснял Ковтунову его дальнейшую роль, к нам подъехало такси, которое успела вызвать Юля Колокольцева.

Я заплатил водителю в два раза больше, чтобы он ускорился. Значка Светлого Дня хватило, чтобы убедить мужчину нарушить правила дорожного движения и погнать на красный свет там, где это было возможно.

Колокольцева надо было спать. Не знаю, как Юре удалось избавиться от магической клятвы, но он потенциально может оказаться тем, кто нанёс Мастеру Тайн смертельную рану.

Правда, есть одно «но»… Если Мастер Тайн погибнет, клан освободится от клятв и магия иллюзий больше не будет нам угрожать. Однако второй Пересветов останется жив-здоров. А в нём-то как раз самая главная проблема. Способность открывать порталы в Тёмный Мир принадлежит именно ему.

И логика мне подсказывает, что они специально поменялись местами на случай, если на Мастера Тайн совершится покушение. Хитрые ублюдки…

— Володя… Смотри… — прошептала Колокольцева, выглянув из машины.

— Это что ещё за хрень⁈ — воскликнул Бродский, чуть ли не целиком высунувшись через окно.

Всё небо над городом заполонили вороны. Их были тысячи, если не десятки тысяч. От одного взгляда на эту стаю у меня нестерпимо зачесалась левая часть затылка, в которой буйствовало отражение.

Это вороны Бориса Золотарёва. Фамильяры. Проклятье, да сколько же их у него… Тут мои боевые птицы вряд ли бы смогли одолеть эту пернатую армию.

— Не обращайте внимания, — произнёс я. — Лучше не пересекайтесь взглядами с этими птицами.

Моё предупреждение заставило Бродского и Колокольцеву вжаться в сидения.

Если над районом, где находится квартира Юрия Колокольцева, уже кружат фамильяры Золотарёва, значит, мы на верном пути. Только есть и обратная сторона — Золотарёв тоже знает, где находится Юрий.

Или знает примерно. Если бы оборотню была известна конкретная квартира, вороны уже ворвались бы туда и разорвали Колокольцева в клочья.

Как только мы добрались до нужного дома, я выждал подходящий момент и позволил друзьям выйти из машины строго по моему сигналу. В этот момент стая развернулась в другом направлении, начав патрулировать противоположную часть района.

Наша троица влетела в подъезд. Юля и Николай тяжело дышали и никак не могли прийти в себя. Видимо, им тоже удалось представить, что случится, если пернатые твари обратят на нас своё внимание.

— Ну и гадюшник… — протянул Бродский, осмотрев подъезд. — Юль, ты уверена, что твой брат бывал здесь когда-нибудь? Здесь же явно не ступала нога аристократа!

И понять мнение Бродского было можно. Весь подъезд был усыпан мусором, пустыми бутылками из-под водки. А где-то даже можно было разглядеть и другой мусор, который однозначно намекал, что в подъезде бывают наркоманы.

— Обратная сторона города, — коротко ответил Бродскому я. — Не весь Санкт-Петербург — это обиталище знатных дворян.

Незачем было Николаю знать о прошлом Юрия Колокольцева.

— Нет, я понимаю, но всё же… — упирался Бродский.

— Юра вёл не самый достойный образ жизни в прошлом из-за того, что не мог контролировать свою магию, — перебила Николая Колокольцева. — Но он изменился, и сейчас мой брат в беде. Если тебя что-то не устраивает, можешь не ходить с нами.

— Понял, прости, — извинился Николай. — Я просто не подумал…

— Идёмте за мной, — велел я. — Первым в квартиру зайду я. Николай, будешь стоять на стрёме. Ты можешь понадобиться позже, если всё пойдёт по плану. Юля, иди строго за мной. Ни шагу влево, ни шагу вправо. Это — не самое безопасное место для юной дворянки. И речь сейчас не о воронах-фамильярах.

Друзья последовали моему приказу, и мы тихо поднялись на пятый этаж. На каждом лестничном пролёте приходилось пригибаться, чтобы птицы не обратили на нас свой взор через прозрачные окна.

Вскоре Юля похлопала меня по руке, и взглядом указала на дверь. Мы добрались.

Стучаться и звать Юрия смысла не было. Он либо не откроет, либо и вовсе попытается сбежать. Лучше не привлекать лишнего внимания.

Я коснулся замочной скважины своей правой рукой и раскрыл небольшой магический щит внутри отверстия для ключа, чтобы вскрыть дверь. Шума от этого вышло немного, а у нас появился доступ к квартире.

Когда мы с Колокольцевой вошли в прихожую, я почувствовал омерзительный запах. Похоже, эту квартиру уже давно превратили в притон. Обои ободраны, вокруг мусор и грязь. В квартире гробовая тишина.

Нет… Я напряг слух и услышал тихое шарканье чьих-то ног в соседней комнате.

Я приложил указательный палец к губам, ещё раз убедив Юлю не шуметь. Прокравшись по коридору, я протиснулся через дверной проём в комнату, откуда слышались шаги.

И в этот же момент на меня напали.

Мужчина с ножом в руках пролетел мимо меня в коридор, разделив меня и Юлю Колокольцеву.

— Вон отсюда! Всех порешаю! — вопил он.

Я напряг свои органы чувств на максимум. Действовать нужно было быстро, но для начала не помешало бы оценить обстановку. Напал на нас либо один из обитателей притона, либо наркоман, либо бандит. Один из старых знакомых Юрия Колокольцева.

Сам Юрий тоже был в квартире. Он лежал лицом вниз в другом конце комнаты. С его затылка стекала кровь, а рядом с телом старшего брата Юли лежала разбитая бутылка… Похоже, этот отморозок напал на Колокольцева со спины.

Однако я чувствовал магическую ауру от тела Юрия, а значит — он был жив.

— Сюда иди! — рявкнул бандит, рванул к Юле.

Девушка вскрикнула, когда нож пронёсся совсем рядом с ней. Психопат, явно под действием запрещённых веществ, пытался схватить Колокольцеву. И по его движениям я быстро понял, что он хочет ею прикрыться.

Видимо, он опасался меня, поэтому хотел заполучить заложницу. Но у него ничего не выйдет.

Я сократил расстояние между нами меньше, чем за секунду, а затем ударил физическим щитом отморозка, припечатав его к стене. Мужчина приложился головой об косяк и рухнул на пол, потеряв сознание.

— С-спасибо, Владимир, — заикаясь от страха, прошептала Юля. — Если бы не ты…

— Нет времени, быстрее — к Юре! — перебил её я, а затем крикнул Бродскому. — Николай! Входи, тут чисто.

— Юра! О боги, что с тобой случилось? — воскликнула Юля, перевернув брата на спину.

Колокольцев был в сознании, но двигался с трудом.

— Всё в порядке, Юль… — прошептал он. — Просто сотрясение.

— Тебя этот уродец приложил? — спросил я, указав взглядом на лежащего в коридоре бандита.

— Ага, — грустно усмехнулся Колокольцев. — Бежал от Мастера Тайн, а по итогу получил бутылкой по голове в собственной квартире…

— Тебя ищут, — сказал я. — Район уже патрулируют вороны-фамильяры Золотарёва. Мне приказано убить тебя.

— И ты это сделаешь? — спросил он.

— Нет. На мне с самого начала не было магической клятвы, — ответил я. — Я вступил в Тайный Клан для того, чтобы разрушить его изнутри.

— Это… — Юрий набрался сил и присел, — даже чересчур хорошие новости.

— Больше хороших новостей нет, — честно сказал я. — Скоро тебя найдут. Мастер Тайн ждёт подтверждение твоей гибели. Мне придётся как-то обмануть его, чтобы он не потерял своего доверия ко мне.

— Не факт, что он переживёт эту ночь, — произнёс Колокольцев. — Я пронзил его грудь насквозь. Пытался попасть по сердцу, но промахнулся.

— Как тебе вообще удалось сбросить с себя оковы? — спросил я.

— Я трудился над этим с тех самых пор, как узнал истинные мотивы этого урода, — ответил Колокольцев. — Я нашёл способ стереть из своего сознания его приказы с помощью своей психомантии. Но… Кажется, я сжёг свои магические каналы. У меня больше нет магии.

— Юра… — Колокольцева в ужасе прикрыла рот ладонью.

— Всё в порядке, — улыбнулся он. — Это — не такая уж и большая жертва.

— Нам нужно вывести тебя из города, — сказал я. — А ещё лучше — прочь из Российской Империи. Мастер Тайн не успокоится, пока не найдёт тебя. У вашей семьи есть связи за границей?

— Есть, — кивнула Юля. — Если нам удастся доставить Юрия в безопасное место, отец придумает, как отправить его в Европу.

— Нет, я хочу драться! Не нужно меня никуда отправлять! — упирался Колокольцев.

— Хочешь ты этого или нет, Юрий, но ты уже — не боец. Теперь ты — мишень. А как Мастер Тайн избавляется от неугодных ему людей ты и сам прекрасно знаешь. Придётся…

— Ребята… — простонал Николай. — Кажется, у нас проблемы…

Мы одновременно повернулись к Николаю и обнаружили, что Бродский, трясясь от страха, указывает пальцем на окно.

В нашу сторону двигалась огромная стая фамильяров.

— Они летят прямо к этому дому! — воскликнул Бродский.

— Бросьте меня! Бегите отсюда! — велел Юрий Колокольцев, поднимаясь на ноги. — Меня уже не спасти. Владимир, уводи мою сестру отсюда и займись Мастером Тайн.

— Нет, Юра, мы никуда не пойдём! — закричала Колокольцева.

Но Юрий игнорировал её крики, пристально глядя мне в глаза.

— Владимир, если моя сестра пострадает из-за меня — я и себя не прощу и тебе покоя не дам, — пригрозил он. — Буду являться к тебе призраком каждую ночь. Прокляну тебя. Пожалуйста, уводи мою сестру и уходи сам.

Я понимал чувства Юрия, но всё уже было решено. Ситуация сложилась идеальная, чтобы претворить мой план в жизнь.

— Не переживай, Юра, — произнёс я. — Я знаю, как нам выбраться отсюда. Сегодня ты умрёшь. Но только для Тайного клана.

Я повернулся к Николаю Бродскому и спросил:

— Коля, выворачивай сумку. Только одно зелье может спасти нас всех.

— Что, чёрт подери, с тобой стряслось⁈ — воскликнул Пересветов. — Борис, ты…

— Встретился с другим оборотнем. Да не с простым, — хмыкнул он. — Это был архиоборотень. Даже я за триста с лишним лет не дошёл до такого уровня. Он совместил в себе несколько звериных начал. Это точно сделано алхимическим путём. Иначе — невозможно. Человеческий организм не способен выдержать такое.

Александр Пересветов взглянул на меня.

— Это же твой друг… Алексей Ковтунов, верно? — спросил он. — Отвечай, Белов!

Братья Пересветовы и Борис Золотарёв ждали от меня ответа, но меня волновали лишь два вопроса. Жив ли Ковтунов? И смогу ли я прикончить эту троицу разом?

Если разогнать отражение до предела, у меня должно получиться. Но выживу ли я сам при этом? Это вряд ли. Чтобы убить первородного оборотня и двух Мастеров Тайн, мне придётся пожертвовать собой. Иначе их не одолеть.

Но мне нельзя умирать. Если меня не станет, никто не сможет создать второй камень для возобновления ритуала очищения. И это станет концом для всех магов этого мира. Со временем влияние скверны Тёмного Мира обратит их безумцев. Если мне и суждено умереть, но явно не здесь и не сейчас.

Я ещё должен исполнить своё предназначение. И цель ордена. Этот мир ещё можно стабилизировать.

— Алексей Ковтунов — мой друг, — кивнул я. — И тебе известно о том, что он — архиоборотень, Александр. Ты сам лично видел, как он им стал.

— Тогда какого чёрта твой друг мешает нашим операциям⁈ — воскликнул Пересветов.

— Шутишь, что ли? Он ничем нам не мешал! — возвразил я. — Я взял его, чтобы перестраховаться. Ведь Юрий Колокольцев — опасен. Раз уж даже Мастера Тайн смог ранить, то со мной и вовсе мог разделаться. Другой вопрос — какого лешего Борис Золотарёв покинул зоны операции, когда услышал вой Ковтунова?

— Борис, это правда? — удивился Пересветов.

— А что я должен был делать⁈ — рявкнул Золотарёв. — Я услышал вой сородича по происхождению. Моя кровь вскипела, и я тут же рванул за ним.

— Учти, если Алексей Ковтунов пострадал, я лично тебя прикончу, — пригрозил ему я.

— Ха! — усмехнулся Золотарёв, вытирая кровь со своего лица. — Пострадал, говоришь? Да я потерял в этой битве чуть ли не половину своих фамильяров. Несколько воронов, в которых я обращался, тоже потрепало. Этот недоносок чуть меня не убил. Если бы я знал, с чем столкнусь, использовал бы полную силу.

— Так он выжил? — уточнил я.

— Выжил, гадёныш, ни одной раны не получил, будь проклята его шерсть! — выругался Золотарёв. — Но сбежал, поджав хвост, как только почувствовал, что я собираюсь драться с ним всерьёз.

Хвала богам! Значит, это кровь, которой омыто всё тело Бориса Золотарёва, не принадлежит Алексею. Ему хватило ума вовремя скрыться. Хотя ввязываться в эту авантюру ему точно не следовало. Теперь я понятия не имею, как нам отвлекать внимание Бориса на свадьбе Бродского. Золотарёв теперь в курсе, что один из моих друзей — архиоборотень. Он будет готов к встрече с Ковтуновым.

— Вы хотя бы с Колокольцевым-то справиться смогли⁈ — прошипел сквозь боль Мастер Тайн.

— Смогли, — солгал я. — Ты отомщён, владыка. Юрий Колокольцев мёртв.

— Подтверждаю, — кивнул Борис Золотарёв, заглотив мою наживку. — Мои вороны сожрали его тело. Один скелет оставили.

Отлично, теперь они точно не станут больше искать Колокольцева. Остаётся надеяться, что семья сможет транспортировать его подальше от Санкт-Петербурга.

— Отлично… — вздохнул Мастер Тайн. — А теперь… Исцеляй меня, Белов.

Я заметил, что Мастер Тайн, будучи раненым, оказался не очень-то разговорчив. Всё за него решал брат. Ситуация так обострилась, что они перестали скрывать свою связь. И что-то начало мне подсказывать, будто главный из них вовсе не Мастер Тайн, а второй Пересветов. Ярослав. Мой начальник из Светлого Дня.

Хотя чёрт их разбери… Различить их можно разве что только по магическим силам. Трудно сказать, когда эта парочка меняется местами. И именами.

Но сейчас нужно решить самое главное. Мастер Тайн напрямую приказал мне излечить его с помощью зелёного кристалла. Если откажусь — он поймёт, что я не подчиняюсь клятве. И тогда мне придётся вступить в фатальную схватку.

Но лечить его… Проклятье!

Должен быть иной выход. И я быстро сообразил, как можно проскользнуть между двумя предложенными мне вариантами.

Изображая покорность, я принял зелёный кристалл и подошёл к Мастеру Тайн. Вот тут-то мне и пригодятся частные уроки, которые проводила мне Ольга Лазарева. Пока она была куратором защитного потока, мне удалось досконально изучить целительское мастерство. Как знал, что ещё пригодится.

Я отразил магию, что содержалась в зелёном кристалле, и направил её в Мастера Тайн. Главное теперь вовремя прервать процесс… Излечить те участки тканей, которые вызывают у него боль. Нужно оставить очаг в ране, из-за которого у него не получится быстро восстановиться.

Готово! Я потратил половину энергии кристалла, а вторую половину направил обратно в камень и вызвал перегрузку. Кристалл лопнул в моей руке, создав впечатление своей истощённости.

— Всё, Мастер, — заключил я. — Я направил в тебя всю целительную энергию. Этого должно хватить.

— Благодарю, Владимир, — кивнул он. — Я уже чувствую себя лучше.

Это пока. Центр раны должен был остаться. В какой-то момент она даст о себе знать. И Мастер Тайн даже не поймёт, что произошло. Этим я смогу ослабить его в самый неудобный для Тайного клана момент.

— Получается, что здесь собрались только те, кому мы действительно можем доверять, — заключил Мастер Тайн. — Ты доказал нам свою верность, Владимир Белов, и не один раз. Мы вчетвером — я, ты, Пересветов и Борис Золотарёв — это сердцевина организации. Все остальные — просто пешки. Даже твой, отец, Владимир. Не сочти это за оскорбление.

Ух, как мы разоткровенничались на радостях. Это мне только на руку.

— Я понимаю, — кивнул я. — Но рассчитываю, что отцу никто не причинит вреда. Мне бы хотелось, чтобы он, как и я, получил своё место под чёрным солнцем Тёмного Мира, когда наш план подойдёт к концу.

— Так и будет, — кивнул Мастер Тайн. — Я могу тебе это обещать. Только объясни… Почему ты считаешь нашу идеологию праведной? Большинство наших соратников отказались подчиняться, когда узнали наши истинные мотивы. И теперь их держит только клятва верности. Но почему ты на нашей стороне? Чем тебя так привлекает Тёмный Мир?

Хороший вопрос. И этот вопрос задан мне не просто так. Это ещё одна проверка. Мастер Тайн хочет убедиться на все сто процентов, что я — один из его главных союзников.

И я должен войти в этот круг. Чем ближе к нему окажусь, тем скорее смогу уничтожить эту организацию изнутри.

Придётся состряпать правдивую историю.

— Мне известно, что из себя представляют фобы на самом деле, — сказал я. — От отца мне достались старинные записи ордена отражателей. Эти документы я уже уничтожил, но из них мне удалось узнать, что фобы когда-то давно были людьми. Что они так же населяли Тёмный Мир, как и мы сами.

— И ты испытал к ним сочувствие? — с надеждой спросил Александр Пересветов.

Из его интонации я понял его истинные эмоции. Эксперт по портальной магии относится к фобам, как к равным себе. Отождествляем себя им. Видимо, именно поэтому моя история задела его.

Я правильно подобрал слова. В первую очередь я должен убедить не Мастера Тайн, а его брата. Ведь это он заправляет всем парадом.

— Не просто сочувствие, — продолжил я. — Я понял, что они — это наша следующая ступень развития. Они — сверхлюди. Фобы хотят сделать нас такими же, как и они сами. Это к нам нужно испытывать сочувствие — к людям, которые не понимают, что борются с теми, кто хочет сделать их лучше и сильнее.

Это была идеальная ложь. Я процитировал слова Тёмного Мира, с голосом которого говорил у портала в Тайном Убежище. Этих идиотских идеалов я не разделял. Но Пересветовы, кажется, купились.

— Нет сомнений, Ярослав, он один из нас, — сказал Мастер Тайн.

— Зачем ты… — осёкся Пересветов. — Зачем ты назвал это имя при нём⁈

Процесс запущен. Мастер Тайн только что прямым текстом сообщил мне, что его брат — не Александр, а Ярослав Пересветов. Пора снимать маски.

— Думаешь, стоит ему рассказать? — спросил Ярослав Пересветов Мастера Тайн.

— Ты сам говорил, что помощь Владимира Белова нам необходима. Без него у нас ничего не выйдет. Нам крупно повезло, что он разделяет наши взгляды на этот мир.

— Хорошо, — кивнул Ярослав Пересветов. — Я доверяю твоей интуиции. Что же, Владимир. Добро пожаловать во внутренний круг.

Мастер Тайн поднял капюшон. Иллюзорная дымка исчезла, и передо мной предстало лицо настоящего Александра Пересветова, который долгие годы скрывался от целого мира. Он позволил своему брату, чью смерть они же и инсценировали, взять своё имя и занять своё место. А сам долгие годы скрывался в тени. Во мраке иллюзий.

Отличить братьев друг от друга было практически невозможно. Только лицо Александра было мертвецки бледным из-за потери крови.

— Что ж, Владимир, — начал тот из Пересветовых, которого я долго время знал под именем «Александр». Который был моим наставником в Светлом Дне. — Теперь ты знаешь правду. На самом деле это я — Ярослав Пересветов. А маг-иллюзионист — мой брат — Александр Пересветов. Вместе мы и есть — Мастер Тайн.

Далее братья рассказали мне то, что я уже успел выяснить благодаря помощи Аркадия Сергеевича Быкова. Однако часть этой истории я услышал впервые.

— Когда твой отец вживил мне силу — открывать порталы в тёмный мир, Владимир, — рассказывал Ярослав Пересветов, — на какой-то промежуток времени я потерял контроль над этой магией. Меня бросало туда-сюда, из нашего мира в альтернативный. Однажды из-за такого броска я застрял в Тёмном Мире на несколько недель.

— Недель⁈ — удивился я. — И он тебя не переварил?

Я вспомнил мать Анастасии Антарктьевой. Она была колдуньей, поэтому Тёмный Мир исказил её до такой степени, что её трудно было назвать фобом или человеком. Женщина стала жутким несуразным монстром.

— Он пытался это сделать, — кивнул Ярослав. — Но, когда я уже совсем отчаялся и решил принять свою смерть, ко мне пришло понимание. Я осознал, что Тёмный Мир — не враждебен. Моя магия слилась с его энергетическими потоками. Возможно, это произошло из-за тёмной портальной магии. А возможно — он просто избрал меня, как своего представителя в этом мире. И тогда я осознал его суть. Тёмная Магия не сводит людей с ума. Она лишь освобождает истинную сущность человека.

Я слушал этот бред и с большим трудом старался не кривиться от отвращения. Все эти сказки о выходе человека на новый уровень, о его становлении высшим существом — полная чушь. Тёмные маги — это люди, которые не смогли одолеть свои страхи. Которые поддались большой силе и продали за неё свой рассудок.

— Когда я вернулся из Тёмного Мира, то рассказал своему брату Александру правду о том, что из себя представляет эта реальность, — продолжил Ярослав. — Он проникся моими историями. Тогда-то мы и решили, что изменим этот мир. Уберём все запреты, снимем все оковы. Дадим людям магию, которые они заслужили. Не только дворянам, но и простому народу.

Пересветовы были такими же, как и все тёмные маги. Разве что иллюзионист Александр, возможно, не был тёмным магом. Вероятно, его скверна не коснулась. Но своим безумием брат его точно заразил.

Решили они убрать запреты, значит? Ускорить катастрофу — вот, что у них на уме. Заполнить наш мир фобами и безумными магами. Стереть всё то, за что боролись отражатели.

— У меня только один вопрос, — произнёс я. — Вашего отца — Роберта Андреевича Пересветова… Это ведь вы убили его?

Я знал, что это сделали они. Но мне хотелось знать, что они думают по этому поводу.

И без того болезненное лицо Александра скривилось ещё сильнее. Ярослав же выслушал мой вопрос спокойно.

— Да, это сделал я, — признался Ярослав. — Отец был главным сдерживающим фактором в нашей операции. Он догадывался, что я плету интриги за его спиной. Но он не раскрыл меня, поскольку боялся потерять ещё одного сына. Закрывал на всё глаза. Только ему было невдомёк, что уже поздно заботиться обо мне. Сколько мы с Александром себя помним, столько он и попрекал нас во всём. Мы вечно не оправдывали его ожиданий. Он полагал, что мы уже с детства должны готовиться к сражению с фобами. Знаешь, что он однажды сделал, Владимир? Покажи ему, Саш.

— Не стоит, Ярослав, — замотал головой Александр.

— Я говорю — покажи ему, — потребовал брат.

Странно. Человек, который скрывался под маской Мастера Тайн, теперь казался мне куда более хрупким и ранимым. А вот его брат, который всё это время был рядом со мной, показал лицо истинного безумца.

А ведь весь город знает Ярослава под именем Александра Пересветова — непревзойдённого борца с фобами первого ранга. Рыцарь в сияющих доспехах, дьявол его подери.

Александр послушно поднял рубашку и повернулся ко мне спиной. Вдоль его позвоночника красовался глубокий уродливый шрам — от самой шеи до поясницы.

— Когда у Александра пробудилась магия, отец сразу же повёл его в Тёмный Час, чтобы тот лично убил фоба, — объяснил Ярослав. — Он создал несколько иллюзорных клонов самого себя, но фоб — существо не глупое. Он понял, кто из них настоящий. Так, Александр и получил этот шрам. В двенадцать лет! По вине собственного отца.

Всё начало вставать на свои места. Строгий отец с маниакальным желанием истреблять фобов породил двух озлобленных мальчиков, которые захотели сделать нечто противоположное идеалам отца.

Этот мир никогда не изменится.

Пока люди не перестанут навязывать другим своё мнение — всё так и будет кружиться в водовороте убийств и злобы.

— Я думаю, с Владимира довольно историй о нашем прошлом, — произнёс Александр.

— Ты сам начал, — перебил его Ярослав. — Сам захотел, чтобы мы перед ним раскрылись. Впрочем, ты прав. Мне бы тоже не хотелось, чтобы один из немногих воистину верных нам людей перетрудился. Отправляйся отдыхать, Владимир. На следующей неделе — свадьба твоего друга Бродского. Там мы избавимся от Игоря Суворова, и больше никто в городе не будет противостоять нам. Пока просто набирайся сил. У вас с Борисом будет главная роль в этом спектакле.

Я ничего ему не ответил. Просто развернулся и пошёл к портальной двери, через которую можно было выбраться в Тайное Убежище, а оттуда — сразу в мою комнату.

Вот это меня крутануло, добрался быстрее, чем на метро!

Я решил убедиться, что Бродский и Ковтунов добрались до общежития целыми и невредимыми. Ковтунова в его комнате я не обнаружил, зато прямо из коридора до меня доносились восторженные возгласы двух друзей из комнаты Бродского.

— А затем я укусил его прямо за морду змеиными зубами! — жестикулировал Ковтунов.

— Да ла-а-адно? — протянул Николай.

— Эй! — крикнул я, пройдя в комнату, и следом закрыл за собой дверь. — Вас слышно из другого конца общежития. Лёха, ты какого чёрта попёрся вслед за нами⁈ Я же просил тебя скрыться! Как мы теперь пойдём на свадьбу Николая? Что там будем делать? Ты был нашим главным козырем. А теперь Борис Золотарёв знает, кто ты такой.

— Прости, Володь, я никак не мог оставить вас одних, — понуро опустил голову Ковтунов. — Но ты бы видел, как мы бились… Я впервые был в форме оборотня и при этом полностью контролировал себя! Сознание никуда не делось, представляешь?

— Выходит, теперь ты можешь менять облик в любые фазы луны? — задумался я. — Интересно. Это нам на руку, но возникшие трудности уже никакие твои способности не исправят. Я только что говорил с Мастером Тайн. Сукин сын выжил. Там же был Золотарёв. Весь в крови с ног до головы.

— Это — моя работа! — улыбнулся во весь рот Ковтунов, после чего дал Бродскому «пять».

— Вижу, вы оба совсем не понимаете, насколько ситуация серьёзная… — вздохнул я. — Николай, свадьба уже через неделю. Если мы не найдём способ исправить ситуацию, твоего будущего тестя прикончат. Возможно, прикажут мне лично сделать это.

— А каков был твой план изначально? — спросил Николай.

— Я хотел отвлечь внимание Золотарёва с помощью Алексея, а после — передать Суворову предупреждение о том, что ему нужно бежать. Послание должен был передать Гаспар.

— А почему мы не можем предупредить Игоря Суворова заранее? — поинтересовался Николай.

— Потому что тогда он свернёт свадьбу. Перенесёт её на другой день, понимаешь? — сказал я. — Тогда Пересветовы поймут, что кто-то его предупредил. Подозрение падёт либо на меня, либо на Илью Суворова. Скорее всего — второй вариант. Мастер Тайн уже перестал доверять своим подчинённым так, как прежде. После случившегося с Юрием Колокольцевым, он скорее убьёт одного из своих людей, чем станет дожидаться объяснений.

Бродский с Ковтуновым задумались. Они понимали, что у нас нет других вариантов.

Хотя один всё же маячил у меня на уме. Самый безумный из всех. Отвлечь Бориса Золотарёва и убить. Тогда я останусь единственным доверенным лицом в Тайном клане. Мы загоним Пересветовых в ловушку.

Но всё это нужно хорошенько обдумать.

— Ложитесь спать, — велел я друзьям. — Я подготовлю новый план. Не беспокойся, Николай. Твоя свадьба состоится. И ничто этому не помешает.

Я направился в свою комнату. Мне захотелось отдохнуть.

Хотя бы пару часов этой ночью стоит поспать. Однако, когда я уже лёг в постель, моё отражение запылало. Рядом была магия. Знакомая частота… Это магия иллюзий. Что происходит? Неужели Пересветовы за мной наблюдают?

Точно, нечто подобное я уже испытывал, когда Мастер Тайн следил за моей беседой с отцом. Я решил не подавать виду, будто что-то заметил. Лишь спокойно перевернулся на спину и устремил свой взгляд на потолок.

И тогда по моему телу пробежали мурашки.

Иллюзорными буками, состоящими из одного лишь призрачного дыма, на потолке образовалась надпись.

«Помоги мне».

Это была магия иллюзиониста Александра Пересветова. Но что, бес меня подери, значит, это его «Помоги мне»⁈

Здесь что-то не так. Если бы он хотел поговорить со мной, он сделал бы это ещё час назад — в зале заседаний Тайного клана. Неужели он хотел связаться со мной втайне от своего брата? Странно. А что, если это очередная проверка? Два психопата решили, что слишком рано показали мне свои лица и теперь пытаются в десятый раз проверить, а точно ли я подчиняюсь им. Что, если так?

В любом случае лучше выйти с ним на контакт.

— Чем я могу тебе помочь? — прошептал я.

Буквы моментально распались в хаотичную дымку, а затем собрались в новую фразу.

«Ярослав держит меня под контролем».

Приехали… Это что же получается? Внутри образа Мастера Тайн пошёл разлад? А я думал, эти братья — не разлей вода. Недаром мне показалось, что Александр выглядел подавленным. И что-то мне подсказывает, будто проблема была не только в ране.

Александр понял, что я слишком долго думаю над ответом, и выдал мне ещё одно послание.

«Я знаю, что на тебя не действует клятва верности»

Ещё лучше. После всех этих проверок я всё равно оказался раскрыт. Но пока что ситуация под контролем. Если Александр Пересветов действительно подчиняется своему брату через силу… Это ещё одна точка приложения. Всё можно уничтожить через него.

— Дай мне подумать, — прошептал я, чтобы Александр не подумал, будто я его игнорирую.

Хитрая у них получается система. Все члены клана подчиняются Александру, а он сам — своему брату Ярославу. Зачем они так сделали? В целом, я могу понять причину, но… В таком случае получится, что Ярослав своего брата совершенно не ценит. Он для него — расходный материал.

Если я правильно понимаю стратегию Ярослава Пересветова, то получается следующая картина.

Он инсценировал свою смерть и подменил себя братом. Собранный клан он сковал клятвами верности именно со своим братом, который уже на тот момент ему подчинялся. Зачем? А как раз из-за таких случаев, как инцидент с Юрием Колокольцевым. Если по какой-то причине клятвы верности падут, Ярослав может притвориться, что был одним из жертв Мастер Тайн.

И тогда пострадает Александр. Наглядный пример я уже наблюдал.

— Чего конкретно ты хочешь? — прошептал я.

«Остановить его. Разум Ярослава искажён тёмной магией. Он не ведает, что творит».

— Значит, ты понял, что я не подчиняюсь вам. Так каким же образом? — поинтересовался я.

«Когда ты говорил об убийстве нашего отца, я услышал в твоём голосе сожаление и гнев».

Вот как? Такая мелочь пустила бесу под хвост всю мою конспирацию? А я-то думал, что на эмоции меня пробить не так-то просто. По крайней мере, Ярослав не заметил этого. Настоящий психопат. Чужие эмоции он не видит и не берёт в расчёт.

— Как ты предлагаешь его остановить? — спросил я. — Ты находишься к нему ближе всех остальных. В любой момент можешь его убить. Хотя… Да, ты ведь скован клятвой.

«Во-первых, я не хочу его убивать. Я хочу его просто остановить».

Буквы быстро менялись местами.

«Во-вторых, на мне слишком сильная клятва. Без его ведома я разговаривать могу только через магию иллюзий».

— Не хочешь убивать? — усмехнулся я. — Я понимаю. Он ведь твой брат. Но ты ведь слышал, что он несёт? Я думаю, что от твоего брата, Александр, не осталось ничего. В его голове только тьма. Им управляет Тёмный Мир. Вернее, он уже заменил его личность своей волей.

«Времени мало. Он что-то затевает. Что-то, чего не говорит даже мне»

Чудесные новости. Что ещё этот болван сделает перед тем, как погрузит мир в хаос?

«Ты ему нужен. Без твоей силы он не добьётся цели. Скоро ты это поймёшь»

Иллюзорные фразы исчезли, а моё отражение успокоилось, сообщив о том, что магия в моей комнате исчезла.

Нормально поговорили! И что мне теперь с этой информацией делать? Он сказал, что я зачем-то нужен Ярославу Пересветову. Но зачем? В чём моя уникальная задача? Это — хороший вопрос. Каким образом отражатель может помочь в слиянии нашего мира с Тёмным? Я ведь, наоборот, палка в колёсах этой машины безумия.

Надо подумать. Возможно, Александр ещё сможет выйти со мной на связь и раскрыть карты своего брата-безумца.

Я решил отбросить эти мысли хотя бы ненадолго и провалился в сон. Чтобы восстановить силы, я провалялся значительно больше запланированных двух часов.

А чего мне терять? Не приду на пары? Так глава моего клана — ректор Магической Академии. Пусть Мастер Тайн придумывает, как меня отмазать. Мне же необходимо привести свои магические каналы и каналы отражения в порядок.

Под утро мне приснился орден отражателей. Мои соратники по очереди подходили ко мне, нашёптывая что-то, но я не мог разобрать ни единого слова. Но когда ко мне подошёл мой близкий друг, мне удалось чётко расслышать голос призрака.

— Вспомни, как мы разрушили магию подчинения, — произнёс он.

И я тут же проснулся. По моему лбу бежал холодный пот. К телу прилипла простыня. Это был необычный сон. Это видение. Я был готов поклясться, что только что виделся душами ушедших соратников.

Но, как это обычно бывает, увиденное во сне быстро забывается. Я пошёл в душевые общежития и постоял под холодной водой, пытаясь вспомнить детали своего сна.

И стоило мне усилить ток отражения, воспоминания вернулись.

Магия подчинения… Точно. Это была одна из самых опасных ветвей колдовства. Ещё во времена ордена мы избавлялись от тех магов, кто мог управлять людьми одним лишь словом.

Запретная форма психокинеза. Тогда мы решили, что эта магия опаснее любой стихийной, и нашли способ уничтожить её. Совместными усилиями стёрли целую ветвь в порошок.

Но эта магия не ушла из нашего мира насовсем. Её элементы распространились по всем остальным магам, отчего те получили возможность создавать клятвы верности. И подчинять себе людей, если те соглашались пойти на это добровольно.

Вот оно… Способ вытащить из рабства остальных членов Тайного клана. Как же я сразу не догадался! Должно быть, после смерти часть воспоминаний смазалась. Клятвы можно стереть тем же способом, которым мы уничтожили эту ветвь магии в прошлом.

Юрий Колокольцев проделал почти то же самое. Он — психомант. Вернее, был им. Это и позволило его каналам сбросить оковы. Если получится создать то оружие, которым мы избавились от магии подчинения, мне не придётся убивать пленников Мастера Тайн. Илья Суворов, мой отец, Ольга Лазарева, министры и даже сам Александр Пересветов. Всех их можно будет освободить.

Правда, есть одно «но». Если память мне не изменяет, процесс создания этого оружия крайне сложен. Мой друг — алхимик из ордена отражателей потратил не один год на создание этого рецепта.

Но ингредиенты и схема должны быть в книге ордена, которую я храню в Тайном Убежище.

Нужно проникнуть туда незамеченным. Чтобы Ярослав Пересветов ничего не заподозрил. Да и его брата лучше пока тоже стоит избегать. Хоть и он подчинён воле Ярослава, но эти оковы могут направить его против меня.

Я набрал номер отца. От него мне нужно было получить самую главную информацию.

— Алло, Владимир, — шёпотом произнёс отец. — Я сейчас веду лекцию. И, между прочим, тебя я на ней не вижу.

— Знаю! — перебил его я. — Меня там и не должно быть. У меня всего один вопрос. Ты видел Пересветова? Он сейчас в Академии?

— Ректора? — едва дыша, переспросил отец. — Он сейчас в деканате, на встрече с какими-то важными шишками. Они собираются внести какие-то изменения во внутренний распорядок Магической Академии.

— Всё, этого мне достаточно, — сказал я. — Спасибо, отец.

Я положил трубку.

Отлично, значит сейчас Ярослав никаким образом не может проследить за Тайным Убежищем. Этим нужно воспользоваться.

Я проскочил через свой шкаф в потайной проход и на всех порах рванул к библиотеке.

— О, кого я вижу! — воскликнул дед Аким, зашуршав паучьими лапками прямо над моей головой. — Чаво это вы ко мне заглядывать перестали?

Проклятье… Аким ведь подчиняется одному из Пересветовых. Если ему зададут вопрос — он сдаст меня с потрохами.

— Прости, Аким, не до тебя сейчас, — отрезал я и скрылся в библиотеке.

Быстро перебрав стопки книг, нашёл томик с рецептами зелий и схемами оружия, которое создавал орден. Пролистав несколько страниц, я нашёл то, что искал.

Масло для оружия, в состав которого входили крайне экзотические компоненты. Именно этой жидкостью был смазан клинок, которым разбили кристалл магии подчинения. Если таким оружием ранить любого из членов Тайного Клана, магическая нить исчезнет.

Всё было бы куда проще, если бы я стёр эту магию отражением. Но мне известно, как это работает. Слишком велик риск, что разрыв магических нитей посредством моих сил может привести к гибели подчинённого человека.

Для того и создавалось это масло. Чтобы сохранить жизни ни в чём не повинных людей, которых подчинили себе колдуны-психоманты.

— Владимир, я могу тебе помочь! — заявил Аким, распахнув дверь в библиотеку.

Какой же настырный паук! Неужели, его специально приставили, чтобы следить за моими действиями?

— Не лезь, Аким, я справлюсь сам, — ответил я.

— Но я тоже хочу помочь своему Мастеру! — заявил он.

Не понял. Это он о чём?

— Что ты имеешь в виду, Аким? — спросил я.

— Он говорил со мной вчера, — сказал Аким. — Он сказал, что и с тобой разговаривал. О помощи просил. Как же я мог отказаться?

— Погоди, Аким, ты хочешь сказать, что с тобой говорил Мастер Тайн? — догадался я.

— Да, мой хозяин. Тот, кто спас меня из Тёмного Мира. Он просил меня о помощи. И просил помочь тебе, если ты придёшь, — добавил паук.

Значит, с ним говорил иллюзионист. Александр Пересветов. Странно получается… Я думал, что хозяин Акима — портальный маг — Ярослав. Иначе каким образом тогда старика извлекли из Тёмного Мира? Только через портал. Лучше сразу уточнить этот момент.

— Аким, ты уверен, что не перепутал эту парочку? — уточнил я. — Скорее всего, тебя спас второй. Тот, от кого мы и должны спасти твоего хозяина. Его брат.

Аким вздрогнул и съёжился, будто был готов лопнуть в любой момент. Так, на него действовала клятва. Но он её не нарушал. Поэтому прямая опасность ему не грозила.

— Ты ведь рассказывал, что Мастер спас твою жизнь. Вытащил тебя из Тёмного Мира, — продолжил я, желая докопаться до истины. — Это был Ярослав Пересветов. Маг тёмных порталов.

— Нет! — закричал Аким, сжавшись в углу комнаты. — Он — не мой хозяин. Не мой! Этот выродок хотел меня убить! Ему не дал этого сделать его брат. Вот он — мой хозяин. Я верен только ему. Несмотря на все клятвы.

— Всё, Аким, расслабься, всё хорошо, — успокоил старика я. — Я тебя понял, можешь больше ничего не говорить.

Старый паук побледнел. Этот разговор дался ему непросто. Он сильно рисковал, рассказывая мне правду. Чуть с жизнью не расстался.

Выходит, что Александр Пересветов обращался за помощью и к нему, в том числе. Иллюзионист догадывался, что могу прийти сюда — в Тайное Убежище. Это хорошо. Теперь у меня будет чуть больше свободы в этих помещениях.

— Аким, скажи, ты чувствуешь, когда Мастера Тайн приближаются к этому месту? Когда они наблюдают за ним? — поинтересовался я.

Паук устало закивал.

— Отлично, — обрадовался я. — Тогда мы с тобой точно сможем помочь твоему хозяину. Это место мне необходимо, чтобы подготовиться к сражению с нашим общим врагом. Но я должен знать наверняка — следят за мной или нет.

— Понято, Владимир, — ответил Аким. — Я могу предупредить тебя, но… Понимаешь, клятва иногда не даёт мне языком ворочать.

— А не надо говорить прямым текстом, — сказал я. — Давай договоримся о кодовой фразе. Если за нами никто не наблюдает, обращайся ко мне по имени — Владимир. Если Ярослав Пересветов начнёт слежку за Тайным Убежищем, обратись ко мне по фамилии. Мастер Белов. Этого будет достаточно, чтобы не вызвать подозрений, и не пошатнуть твою клятву.

— Какой ты умный, Владимир! — усмехнулся Аким. — Правильно моя бабка говорила: ученье — свет! Правда, сама она дояркой была…

Я перестал слушать причитания Акима и начал изучать книгу. Нужно показать рецепт Бродскому. Только он сможет сказать наверняка, сколько времени понадобится, чтобы создать это масло. И сможем ли мы вообще его произвести хотя бы в этом году.

Желательно получить его до свадьбы. Тогда я смогу освободить Илью Суворова, и наш враг станет нашим союзником.

— Мастер Белов, спасибо за вкусный завтрак, — улыбнулся Аким.

Я уж было хотел ляпнуть что-то невпопад, но быстро понял, о чём говорит паук.

Вампировы дёсны! Уже⁈

Я быстро спрятал книгу за шиворот и пошагал в главный зал. Ярослав Пересветов где-то здесь — совсем близко. Сначала его почувствовал Аким, а сразу после этого я поймал вибрацию его портальной магии.

— Прости, что долго не снабжали тебя припасами, Аким, — решил подыграть пауку я. — Дел было немерено. Ты только в следующий раз целиком не съедай всё, что я приношу. Оставляй хоть что-то про запас.

— Владимир, — голос Ярослава Пересветова эхом пронёсся по Тайному Убежищу. — Мне нужно с тобой поговорить. Я буду ждать в машине у общежития. Собирайся. Сегодня ты нужен Светлому Дню.

— Хорошо! — крикнул я. — Скоро буду.

Светлому Дню? С какой это радости? Если вдуматься — зачем вообще прислужнику тьмы заниматься истреблением фобов? Ради чего он этим занимается?

Что ж, это хорошая возможность выяснить, в чём его цель.

Я покинул Тайное Убежище и быстро спрятал книгу ордена под кроватью. Не самое лучшее решение, но с учётом того, что внизу меня ждёт Пересветов, прятать мне её больше некуда.

Покинув общежитие, я сразу же обнаружил белый спортивный автомобиль Ярослава. Уж больно сильно он выделялся на фоне остальных машин, хоть они и принадлежали далеко не бедным людям.

— Поехали, Владимир, у нас серьёзный прорыв. Тёмный Час на станции Чёрная Речка, — произнёс Ярослав, когда я сел к нему в машину.

— У меня есть к тебе один вопрос, Ярослав, — начал я.

— Давай-ка сразу кое-что уточним, — перебил Пересветов. — На людях, да и вообще за пределами зала заседаний продолжай называть меня Александром. Никто не должен узнать о том, что раскрылось тебе прошлой ночью.

— Понял, — кивнул я. — Но вопрос всё же задам. Мне непонятно, зачем мы занимаемся операциями Светлого Дня?

— То есть? — нахмурился Пересветов.

— Наша задача — обратить весь этот мир в тёмную магию. Зачем тогда мы затыкаем проломы? — уточнил я. — Не проще ли оставлять червоточины открытыми?

— Ах, ты об этом? — рассмеялся Пересветов. — В этом есть смысл, Владимир, уж поверь мне. Если тебе интересно, после операции я покажу, в чём логика моих действий. Уверен, тебе понравится то, что ты увидишь.

А я вот совсем не уверен. Пока что у меня не укладывается в голове, как борьбу с тёмной магией можно обратить в пользу её же распространения.

Через двадцать минут мы были на месте. Сотрудники Светлого Дня уже оцепили территорию вокруг станции метро. Мы с Пересветовым прошли через магические ограждения, и нас тут же встретил один из бойцов.

— Александр Андреевич, Владимир Алексеевич! — поприветствовал нас он. — Очень сильный прорыв. Давно такого не видели. Наши оперативники пока не смогли продвинуться достаточно далеко. Но, судя по показателям детекторов тёмной магии, пролом образовался прямо в метро. Под землёй.

— Вольно, боец, — кивнул Пересветов. — Мы с Беловым разберёмся. К зданию метро никого не пускать без моего приказа!

Пересветов набрал чей-то номер и произнёс:

— Остановите движение на синей ветке, перекройте туннели магическими затворами. Двум отрядам двигаться по туннелю с юга и с севера. Нужно убедиться, что фобы не разбежались по всему метро. Станицей займусь я с напарником.

Чёрт меня дери, а сейчас он ведёт себя, как ярый борец с тёмной магией! Если бы мне стёрли память обо всём, что произошло за последние недели, я бы никогда в жизни не поверил, что передо мной тёмный маг.

Но Ярослав Пересветов не был тёмным магом. Если бы в его жилах текла скверна, я бы это почувствовал. Он колдует с помощью чёрных магических кристаллов по типу того, которым мне довелось однажды воспользоваться в Тёмном Мире.

Он — не тёмный маг. Но мышление у него даже хуже, чем у осквернённых безумцев.

Мы спустились по неработающим эскалаторам в самый низ. Похоже, всю магическую систему станции отрубило Тёмным Часом.

Когда мы вышли на перроны, нас сковало от шока. Даже Пересветов замер, осознав масштаб бедствия.

Видимо, Тёмный Час настиг станцию в самый час пик. В этот момент на Чёрной Речке было очень много людей. Возможно, сотни.

Именно столько фобов оказалось на станции, когда мы спустились на самое дно.

— Давненько я не видел таких прорывов, — присвистнул Пересветов. — Готовься, Владимир. Сейчас будет жарко.

Армия монстров понеслась на нас. Станцию заполонили страхи всех мастей: пауки, клоуны, маньяки, змеи, собаки. Даже монстры-автомобили! Да уж, в современном мире у фобов — настоящее раздолье. Фантазии у людей — хоть отбавляй.

Я сразу же схватился за оголённый провод, через который текла магия молний, и отразил её в несущуюся на нас толпу. Электрическая цепь прошла через половину монстров, поджарив ублюдков до состояния пепла.

Однако через секунду бой подошёл к концу, так толком и не начавшись.

— Эх, ну раз уж никто не видит… — пожал плечами Ярослав Пересветов, а затем взмахнул руками.

Раздался чудовищный гул. Под станцией открылся громадный чёрный портал, из которого повеяло концентрированной тёмной магии. Смердящая скверна ударила по моему отражению, от чего пульс в голове начал отбивать бешеный ритм.

Все фобы, что были на станции «Чёрная речка», провалились в Тёмный Мир. Как только последний монстр рухнул в портал, Ярослав Пересветов захлопнул его. И наступила гробовая тишина.

— Что? — усмехнулся он, заметив на себе мой взгляд. — Ну не убивать же несколько сотен фобов, верно?

— Разумное решение, — солгал я.

— Владимир, будь добр, закрой червоточину, а я пока туннели проверю, — попросил Пересветов.

Мы разделились. Я прошёлся по хрустящему пеплу, который остался после сожжённых мною фобов. В их останках блестели разноцветные кристаллы, которые я поспешно собрал в свою сумку. Пригодятся ещё. По-хорошему нужно будет запитать весь этот запас всеми возможными ветвями магической энергии.

Разлом висел под потолком станции, больше напоминая чёрную луну. Я заранее чувствовал, как непросто будет его закрыть.

И предчувствие меня не обмануло. На сшивание червоточины я потратил почти весь запас отражения. В каком-то смысле даже хорошо, что Пересветов выкинул фобов в Тёмный Мир. В противном случае я потратил бы слишком много сил и запечатать пролом уже не получилось бы.

Тяжело дыша, я смотрел на чёрную сферу, что осталась после сжатия пролома. Сколько я уже таких создал? Тысячи? А Пересветов до сих пор так и не сказал, удалось ли изучить их природу.

Либо же он солгал.

Александр подошёл ко мне и подобрал с земли чёрный камешек.

— Алло, — говорил он по телефону. — Пролом закрыт, можете запускать оперативников для дополнительной проверки. Мы с напарником уходим на другое задание.

— Куда? — спросил я.

Пересветов положил трубку и подмигнул мне.

— Сейчас узнаешь.

И мир вокруг схлопнулся. Ярослав телепортировал нас в ярко освещённую комнату с белыми стенами. После мрака метро глазам было непросто адаптироваться, поэтому я не сразу понял, что находится в этом помещении.

— Что ж, Владимир, ты интересовался, зачем мы с тобой закрываем эти проломы? — произнёс Ярослав Пересветов. — Вот, взгляни на мою коллекцию.

Я протёр глаза и осмотрел зал. Мы находились в научном отделе штаба Светлого Дня. И комната, в которую меня телепортировал Пересветов, была заполнена сотнями чёрных сфер. Они висели в воздухе за счёт установок с магией гравитации.

— Благодаря твоей помощи, Владимир, у нас есть три сотни сжатых проломов в Тёмный Час, — заявил Пересветов. — Представляешь, что будет, когда мы раскроем их — все разом?

Ярослав жутко ухмыльнулся.

— А чего быть голословным? Давай-ка я тебе покажу!

Ярослав Пересветов поднял самую маленькую сферу из своей коллекции, а после достал из кармана плаща чёрный кристалл.

Я замер в ожидании. Что этот безумец собрался делать?

Пересветов ударил чёрной молнией по сфере, и та зависла в воздухе. Комната завибрировала. Шарик начал расширяться, постепенно теряя свою плотность. Через пару секунд я почувствовал дуновение тёмной магии, которую принёс холодный осквернённый ветер Тёмного Мира.

— Как тебе, Владимир? — улыбнулся Пересветов. — Видишь? Пролом опять открывается!

Я решил не медлить. Подскочил к образовавшейся дыре и ударил по ней последними запасами отражения. Портал сжался обратно до состояния чёрной сферы, и она с характерным металлическим звоном ударилась о пол.

Ярослав Пересветов вопросительно посмотрел на меня. Похоже, ему не пришёлся по душе тот факт, что я прервал его представление.

— Отражения осталось мало, — опередил его вопрос я. — Если бы расширилась чуть больше — я бы уже не смог вернуть сферу в прежнее состояние.

И это было правдой.

— Предусмотрительно, — удовлетворённо кивнул Пересветов и вернул чёрный шарик на место.

— Но зачем нам эти сферы, если ты и так можешь открывать порталы в Тёмный Мир? — спросил я.

— Сам подумай, Владимир, — пожал плечами Ярослав. — Портал нужно постоянно подпитывать своей маной. А эти сферы подпитки не требуют. Достаточно спаять их воедино и создать один огромный зачаток червоточины, которая после активации сама будет расти без чьего-либо участия.

И в этом он прав. Только мне даже представить страшно, что будет, если объединить все эти сферы. Такой пролом я уже не закрою. Отражение не справится, каким бы мощным инструментом оно ни было.

— Впечатляющее изобретение, Ярослав, — изобразил радость я. — Но если у нас уже всё готово для слияния двух миров, то чего мы ждём? Почему не приступить к осуществлению нашей цели прямо сейчас?

Я задал этот вопрос, потому что хотел выведать, на какой день намечена кульминация планов Тайного клана. Кроме того, я действительно не понимал, что не даёт Ярославу Пересветову начать создание самого громадного пролома в истории уже сегодня.

— Видишь ли, Владимир, наша цель — не создать очередную червоточину, а обеспечить слияние двух миров в один — Тёмный, — объяснил Пересветов. — А для этого нужно, чтобы полнолуния в обоих мирах синхронизировались. Только тогда у нас получится сделать не просто Тёмный Час, а настоящий Тёмный Век.

— И когда по твоим расчётам намечается эта дата? — поинтересовался я.

— Первого мая, — заявил Ярослав Пересветов. — Уже очень скоро.

Первого мая… Ровно через три недели после свадьбы Николая Бродского. Проклятье… У нас слишком мало времени.

— И в этом деле ты — необходимая фигура, Владимир, — добавил Ярослав. — Для стабилизации портала необходима сила отражателя.

Он лжёт. Если до этого он говорил со мной откровенно, то сейчас по какой-то причине ему пришлось соврать мне. И я точно это знаю, потому что стабилизация портала между мирами — это изначальная цель моего ордена. Привести мир к балансу, сконцентрировать все прорывы в одной-единственной точке, которая будет охраняться искусными магами. Тогда Тёмных Часов больше не настанет — все фобы будут рваться в одно место. И мирный народ не будет подвергаться опасности.

Ложь… Это ложь, Ярослав Пересветов. Я нужен тебе по другой причине. Но по какой — ты говорить не хочешь.

И от этого мне становится не по себе. Ведь он верит, что я разделяю его интересы. А если он что-то умалчивает, значит, полагает, что я даже с учётом поклонения Тёмному Миру могу не согласиться на этот план.

Лучше вытащить эту информацию из его брата. Возможно, Александр сможет найти способ сообщить мне, какая роль уготована в этом безумном карнавале.

Закончив беседу с Пересветовым, я покинул штаб Светлого Дня через главный вход. У нас было меньше недели на подготовку к свадьбе. Нужно создать масло для стирания магии подчинения.

А для этого мне, как всегда, нужен Бродский.

Я позвонил Николаю.

— Коль, вечером приезжай на наш склад «БелБро», — сообщил я. — Нам нужно кое-что обсудить.

— Кого-то нужно брать с собой? — перешёл сразу к делу Николай.

— Нет, — ответил я. — Пока постараемся решить вопрос вдвоём.

Склад находился на окраине города. Я решил выбрать это место для встречи, поскольку там было достаточно ингредиентов и никаких лишних ушей.

Заскочив в общежитие, я забрал книгу ордена и сразу же направился к складу на такси. Взглянув на водителя, невольно вспомнил бывшего декана Быкова. Последний раз я видел его в роли водителя. Интересно, где Быков сейчас? Скрывается? Давно я о нём ничего не слышал. Надеюсь, что Пересветовы не вышли на декана. Хотя, если бы беглеца обнаружили, Ярослав или Александр уже сообщили бы мне об этом.

Николай Бродский приехал на склад следом за мной. Мы заперлись в подсобном помещении без окон, с одной-единственной дверью. Я зажёг магическую лампу и положил книгу ордена на пыльный стул. В тусклом свете синего огонька текст едва читался, но более открытого и освещённого места я не мог себе позволить.

— Дай отгадаю, тебе опять нужно, чтобы я создал зелье, от которого зависит судьба всего города? — усмехнулся Никола.

— Почти отгадал, — кивнул я. — Только не зелье, а масло. А вместо города может быть целый мир, если мы проиграем. Я нашёл способ освободить от клятвы верности всех членов Тайного клана. Но скажу сразу — рецепт масла очень непростой.

— Непростые задачи — это про меня! — возбуждённо воскликнул Бродский и принялся листать книгу. — Так-с… Опять твои шифры! Володь, переводи, что там написано.

Бродский взял листок бумаги, а я достал дешифратор. После долгой и кропотливой работы рецепт масла был переведён с тайного языка ордена на русский.

И Бродский от прочитанного был не в восторге.

— С ума сойти… — прошептал он, а затем воскликнул: — Одуреть можно, Володь!

— Что? Всё настолько плохо? — нахмурился я.

— Да я больше удивляюсь, как древний орден вообще умудрился сделать эту дрянь! Несколько циклов дистилляции и фильтрования… Варение при разных температурах. Чёрт, да без современного оборудования это можно было готовить годами!

Так оно и было.

— Меня больше интересует, сколько времени понадобится с нашим оборудованием, — сказал я.

— Месяц, Володь, — заявил Николай. — Приблизительно месяц. Плюс-минус неделя.

— Не пойдёт, Николай, — замотал головой я. — Нам нужен месяц минус три недели. До твоей свадьбы масло должно быть готово.

— И как ты мне прикажешь это сделать⁈ — воскликнул Бродский. — Я могу подключить команду доверенных людей, которые помогали мне варить оборотное зелье. Но их будет мало. Чтобы успеть сварить это меньше, чем за неделю, нам нужно всё имеющееся в нашей с тобой компании оборудование. И почти все наши работники.

— Значит, придётся подключить всех, — ответил я.

— Но мы не можем доверять каждому, — не согласился Николай. — Если кто-то из них проболтается — у нас будут проблемы. И ещё не факт, что каждый варщик согласится на переработки. Тут процесс совсем непростой.

— У нас достаточно большой бюджет, — сказал я. — Мы сколотили приличный капитал за счёт продажи зелий. У меня есть сбережения, я готов выделить их все. Щедро оплатим работу сотрудников и вдобавок накинем им кругленькую сумму за неразглашение информации.

— Ты готов потратить всё, что мы заработали? — удивился Бродский.

— Коля, первое мая! — я схватил его за плечи. — День, когда Пересветовы сменят эпоху. Если на твоей свадьбе убьют Суворова, мы потеряем последнего человека в Легионе, который ещё не прогнулся под одурманенных магией Пересветова министров!

— Твою ж… — выругался Бродский. — Но что им мешает убить Суворова в любое другое время? Чего они так прицепились к этой свадьбе⁈

— Они хотят выставить это, как несчастный случай, — объяснил я. — А во всё остальное время Суворов хорошо скрывается. Он не показывается на людях и вечно окружён сотнями солдат Легиона. Но никто не станет следить за приглашёнными гостями. На празднике он будет наиболее уязвим.

Бродский задумался и нарушил тишину лишь через пять минут молчания.

— Значит, пять дней на создание масла? — подытожил он.

— Да, Николай.

— Готовься выворачивать карманы, Владимир Алексеевич. Наши сотрудники затребуют сполна, — улыбнулся он.

— Не вопрос. А что по ингредиентам? — спросил я. — Сможешь достать.

— Всё, кроме трёх пунктов, раскопать можно, — уверил меня Бродский. — Чёрные одуванчики, которые растут, прошу заметить, исключительно в Тёмном Мире!

— Не вопрос, портал в Тёмный Мир у нас прямо в Тайном Убежище находится, — махнул рукой я. — Совершу вылазку, накопаю тебе этой дряни. Что ещё?

— Кровь фобов, — продолжил перечислять Николай. — Раньше мы её брали у Акима. Но ты сказал, что доверять ему больше нельзя…

— Уже не актуально, в верности Акима я убедился, — сказал я. — За жрачку он на всё готов пойти. Какой третий компонент?

— Кровь мага-психоманта, — заявил Бродский. — Нужно почти литр. Из кого мы, блин, выльем столько крови?

— Юля Колокольцева — психомант, — подметил я.

— В твоей книжке, между прочим, говорится, что магу-психоманту для этого отрубали голову! — воскликнул Николай.

— Да не будем мы отрубать Колокольцевой голову! Я поговорю с ней. Ради дела она не откажется поделиться кровью. Её брат пожертвовал своей магией, чтобы стереть магическую клятву. Кровь — меньшая плата.

— Всё равно, литр — это много и опасно для здоровья, — сказал Николай, с чем мне было трудно не согласиться.

— Я обсужу этот вопрос с Юлей и с Павлом Мясниковым, — подытожил я.

— А Мясников-то тут каким боком? — не понял Бродский.

— Он — маг крови. Забыл? Если кто и может отделить кровь от организма, не нанеся при этом человеку вреда, то только он, — объяснил я.

— Да? А я думал он только наоборот делать умеет, — усмехнулся Бродский. — Что ж, значит, решено? С тебя деньги и три недостающих ингредиента. С меня всё остальное.

— Договорились, дружище, — я крепко пожал руку Николаю. — Работаем!

Мы с Николаем разделились. Я сразу позвонил в банк и затребовал перевод всей накопленной суммы на счёт Бродского. К сбору ингредиентов тоже было необходимо приступить незамедлительно.

Поэтому я связался с Колокольцевой и узнал, согласна ли она послужить донором для нашего дела. Юля так настойчиво хотела помочь, что даже от помощи Павла Мясникова поначалу отказывалась, но я всё же смог убедить девушку.

Какая бы угроза нашему миру ни грозила, а здоровьем товарищей рисковать мне не хотелось.

С пауком Акимом вопрос было решить ещё проще. Ярослав Пересветов ещё не вернулся из Светлого Дня, что подтвердил Аким, назвав меня Владимиром. Старый паук запомнил нашу договорённость и даже подмигнул мне, показывая, что за Тайным Убежищем никто не следит.

Я позвал в логово Ковтунова и Антарктьеву. Пока Анастасия собирала кровь Акима, мы с Алексеем быстро сгоняли в Тёмный Мир и насобирали чёрных одуванчиков. Повезло, что они росли совсем рядом с порталом. А фобы не могли появиться в материальном облике, поскольку и я Ковтунов свои страхи одолели.

После тонкой длительной процедуры изъятия крови Юля Колокольцева выглядела очень даже неплохо. Павел постарался на славу, взял запасы только из тех органов, которые и служили в организме, как депо крови — из печени и селезёнки. Однако мы всё равно плотно накормили Юлю в кафе и чуть ли не насильно положили спать. На всякий случай перестраховка не помешает.

Между делом Колокольцева рассказала, что Юру уже вывезли за границу. Теперь один из освободившихся членов Тайного клана был в безопасности. Осталось только освободить других…

К ночи весь набор ингредиентов был собран. Под покровом мрака я вызвал грузовую машину нашей компании «БелБро» и загрузил ею мешками с одуванчиками и двумя плотно упакованными склянками с кровью.

Грузовик повёз ингредиенты на наш склад, а весь студенческий клан, вымотанный после трудного дня, отправился спать.

Всю следующую неделю Бродского почти не было видно. Он активно руководил нашими сотрудниками, а параллельно с этим готовился к свадьбе.

Праздник должен был состояться в субботу, однако за день до этого события мы узнали неприятные новости.

В пятницу ректор Пересветов собрал всех студентов Магической Академии в главной аудитории и зачитал указ императора.

— Уважаемые студенты, император Российской империи Константин Николаевич Невский сообщает о том, что ситуация в городе обостряется. На территории Санкт-Петербурга были замечены лазутчики из числа монгольских шаманов. Велика вероятность, что они намерены совершить нападение на студентов, чтобы ослабить главную образовательную организацию русских магов, — произнёс Пересветов. — Поэтому императором было принято решение со следующего понедельника сделать Магическую Академию закрытой. За эти выходные рекомендую встретиться с родственниками и объяснить им ситуацию. Мне бы не хотелось отписывать от сотен писем с жалобами от знатных семей города. С понедельника над Академией будет возведён защитный купол, который не позволит врагу проникнуть на нашу территорию, но и студенты временно покинуть стены заведения не смогут.

Это объявление было воспринято в штыки. Причём не только студентами, но и преподавательским составом. Пересветов лишь пожимал плечами и показывал указ с печатью самого императора.

Только мне было прекрасно известно, кто стоит за всем этим. Фёдор Николаевич Невский связал руки своему брату и руководит империей вместо него. А приказы Фёдору даёт сам Ярослав Пересветов.

По каким причинам было принято решение запечатать Академию — для меня большой вопрос. Ярослав ничего не говорил об этом. Неужели он собирается создать портал прямо здесь — на территории своей альма-матер? Не вижу в этом смысла. И что самое главное — мне неясно, зачем он задумал это скрыть от меня?

После общего собрания куратор стихийного потока Фёдор Афанасьевич Сокольников подозвал меня к себе. Старик дождался, когда Пересветов покинет зал, и лишь после этого попытался со мной заговорить.

— Владимир, вы как? В порядке? — начал он издалека.

— Да, Фёдор Афанасьевич, — удивился я. — Чего это вы вдруг?

Старик наклонился ко мне и прошептал:

— Я виделся с Быковым. Он сказал, что вам можно доверять.

— Фёдор Афанасьевич, это совсем не та тема, о которой можно разговаривать в стенах этой Академии! — шикнул я.

— Расслабьтесь, Белов, я создал вокруг нас стену рассредоточенного воздуха, — объяснил профессор Сокольников. — Звук от нас во внешнюю среду почти не проходит.

— Как Аркадий Сергеевич? — спросил я. — Он рассказал вам правду?

— Да, — кивнул Сокольников. — Теперь я знаю, кто наш враг. И судя по всему, император нам уже не поможет. Аркадий Сергеевич в добром здравии, но его сильно измотала жизнь в бегах.

— Скоро мы очистим его имя, — уверил Сокольникова я. — У нас остался месяц. Первого мая враг будет повержен, либо всем нам придётся навсегда расстаться с рассудком. Фёдор Афанасьевич, раз уж вы втянулись в эту закулисную игру, я хочу попросить вас сообщать мне обо всём, что удаётся узнать из деканата. Если Пересветов что-то задумает — дайте мне знать. И будьте аккуратны. Вы сильно рискуете.

— В первую очередь вы берегите себя, Владимир, — улыбнулся Сокольников. — О старике беспокоиться не стоит. Я прожил своё. А вот молодое поколение нужно защитить. За вами — наше будущее. И я бы хотел, чтобы второго мая оно наступило. Поэтому, если вдруг что-то пойдёт не так, если вам будет угрожать опасность в стенах этого заведения — сразу бегите ко мне. Я сделаю всё, что в моих силах.

— Благодарю за помощь, профессор, — кивнул я. — Но больше я беспокоюсь не за себя, а за своих соратников. Имейте в виду, что Бродскому, Колокольцевой, Антарктьевой и Мясниковым можно доверять. Они — со мной.

— Хо-хо, — рассмеялся Сокольников. — То-то я думал, что они всё время ввязываются в какие-то передряги. Вам удалось собрать много ценных друзей, Владимир. Не потеряйте их. И я, в свою очередь, позабочусь о том, чтобы не потерять таких ценных студентов.

Не потерять друзей — это одна из моих главных задач. Все они очень сильно рискуют. Я сильно привык к ним за этот год. Но оградить их от происходящих событий мне не удастся. Справиться мы сможем только совместными усилиями.

И день, когда жизни моих друзей действительно может угрожать опасность, наступил. Суббота — день свадьбы Николая Бродского и Екатерины Суворовой.

За членами нашего студенческого клана приехала отдельная машина. Весь студенческий клан в полном составе повезли в особняк Суворовых, где и должна было проходить торжество.

Связи с Николаем в этот день не было, поэтому я не мог знать о том, как обстоят дела. Не напали ли на Игоря Суворова уже с самого утра.

Когда мы подъехали к воротам имения, я подозвал Ковтунова и прошептал:

— Все детали плана помнишь?

— Да, Владимир, не беспокойся, — кивнул он. — Сразу Золотарёва я провоцировать не стану.

— Дождись моего сигнала, до этого старайся держаться от него как можно дальше. Кому-то из нас нужно забрать склянку с маслом от Николая. Подготовку закончили лишь сегодня. Он носит её теперь повсюду под костюмом!

— Думаю, это к лучшему, — заключил Ковтунов. — Жениха ведь никто не станет осматривать на наличие запрещённых предметов. Охрана его трогать не станет.

— И то верно, — согласился я.

— Господа, — прозвучал громкий суровый голос за нашими спинами.

Из машины появился Борис Золотарёв. Мне даже не удалось узнать его с первой попытки. Обычно оборотень выглядел неряшливо, даже походил на бездомного в каком-то плане. На праздник же мужчина прибыл совсем в ином виде. Шикарный чёрный фрак, борода пострижена и аккуратно уложена.

И не скажешь, что перед нами обычный простолюдин.

— Рад вас видеть, — холодно сказал он, пожав руку сначала мне, а потом Ковтунову.

Как только руки оборотней соприкоснулись, я почувствовал мощное напряжение. Глаза Алексея и Бориса одновременно зажглись оранжевым светом.

— Хорошо дерёшься, щенок, — прошептал Золотарёв. — Только попробуй что-нибудь выкинуть сегодня — и всю твою родню склюют мои вороны.

Ковтунов вырвал ладонь из его крепкого рукопожатия и инстинктивно рыкнул.

Борис поравнялся со мной и тихо добавил:

— Я отвлекаю внимание. Убить Суворова поручено тебе, Белов. Мастер Тайн наблюдает за нами лично. Не подведи нас. Слышал, что я сказал Ковтунову? Если что-то пойдёт не так — и твоя семья пойдёт на закуску воронью.

— Не смей угрожать моей семье, ублюдок! — рявкнул я и изо всех сил врезал Борису Золотарёву по челюсти.

Моему поступку удивился даже Алексей Ковтунов. Поскольку мы стояли вдали от подъезжающих гостей, никто больше этого не увидел.

Мой кулак загорелся от боли. А Золотарёв даже с места не сдвинулся. Удар лишь отклонил его голову в сторону. Он стальной, что ли, бес его подери⁈

— И что это было, Белов? — нахмурился Золотарёв.

— Даже не думай угрожать мне или моим друзьям. Тем более, нашим семьям, — сказал я. — То, что мы с тобой союзники — вовсе не значит, что я не могу вызвать тебя на дуэль.

— Я не играю в ваши дворянские детские игры, — усмехнулся Золотарёв, вытирая кровь с бороды. — Вот зараза… Укладку мою испортил.

— Зато теперь ты чуть больше похож на самого себя, — усмехнулся я. — Хватит бросаться угрозами, лучше приступим к делу. От нас обоих многое зависит, так что и сам не думай расслабляться.

Я намекнул ему на то, что нам стоит сконцентрироваться на операции. Прямым текстом говорить не стал. Это бы означало, что Алексей Ковтунов в курсе наших дел.

Я позвал Алексея за собой, и мы направились к главному входу на территорию имения Суворовых.

— Эй, Белов! — крикнул мне вслед Борис Золотарёв. — Удар у тебя недурно поставлен. Но для меня ты всё равно слабоват.

Посмотрел бы я на его рыло, если бы я ударил отражением, а Ковтунов добавил боевой магией. Видимо, его мышцы и скелет сильно очерствели за эти триста лет. Вшивый оборотень… Не в обиду, Алексею, конечно.

— Володь, ты чего? — прошептал Ковтунов. — Я изо всех сил себя сдерживал, а ты просто взял — и вмазал этому уроду!

— Такие речи нельзя оставлять безнаказанными, — ответил я. — И раз уж на то пошло — какая свадьба без драки? У тебя-то уже было возможность надрать ему зад. Вот и я подумал, что мне нужно тебя догонять.

— Ну ты даёшь… — присвистнул Ковтунов. — А Мастер Тайн из-за этого не догадается, что мы задумали на самом деле?

— За это — вряд ли, — сказал я. — А вот как поступать дальше — большой вопрос. Слышал, что он сказал? Пересветов наблюдает за нами. И убийство Суворова они поручили лично мне. Видимо, думают, что я могу незаметно сжечь его магические каналы, тем самым вызвав летальный исход.

— Ты ведь не будешь этого делать? — нахмурился Ковтунов.

— Шутишь, что ли, Лёх? Конечно — нет. Действовать будем по ранее оговорённому плану. Раз время убийства определяю я — это упрощает ситуацию. Только теперь я не уверен, что смогу обмануть Мастера Тайн так, как это было с императором. Не стану же я убеждать Суворова — притвориться мёртвым на свадьбе собственной дочери!

— Тогда как поступим? — продолжал расспрашивать меня Алексей.

— Твоя часть плана прежняя, — ответил я. — Как только дам сигнал — пощекочи Золотарёву нервы. Обратись в оборотня в другой части сада. Это заставит его бросить все дела. А потом — уводи его с территории. Там-то мы и сделаем то, что задумали.

Мы заранее всё обдумали, и слегка переделали первоначальный план.

— Понял, — кивнул Ковтунов. — А что насчёт Гаспара?

— Он уже на позиции, ждёт своего выхода. Значит так, Алексей, ты пока уйди куда-нибудь. Смешайся с толпой. Я дождусь Бродского. Они с Екатериной уже скоро приедут из дворца бракосочетания. Я сам заберу у него склянку, а потом займусь Ильёй Суворовым. Они сейчас вместе с ними, как и все родственники молодожёнов.

— Принято, Владимир. Приступаем к операции, — кивнул Ковтунов и моментально растворился в толпе гостей.

Ого, я и сам не ожидал, что он на такое способен. Видимо, кровь змеи играет свою роль. В противном случае массивное тело Ковтунова было бы трудно скрыть даже в такой толпе.

А двор гостями был забит до отказа. И вряд ли все эти люди — это родственники Николая Бродского. Скорее всего, Игорь Суворов вновь пригласил целую кучу знатных господ, как это было на его званом ужине.

На улице было тепло, поэтому обеденные столы стояли не только в доме, но и на улице. Желающим отпраздновать на свежем воздухе была предоставлена такая возможность.

Я прошёлся вдоль столов и с сожалением вздохнул. Хотел бы я по-настоящему погулять на свадьбе своего лучшего друга. Но вместо этого я вынужден думать, как спасти отца его невесты от гибели. При том, что его убийцей должен стать я.

Послышались магические гудки из машин, и гости всполошились. У особняка остановилось несколько украшенных автомобилей, и вскоре во дворе появился Николай Бродский с Екатериной Суворовой.

А костюмчик Николай подобрал куда лучше, чем на званый ужин. В прошлый раз мы с ним вышли в люди в каком-то тряпье. Теперь же Бродский, наверное, впервые за всю жизнь выглядел, как истинный аристократ. Екатерина была сногсшибательно красива. Бывшая легионерка была в пышном синем платье, чем особенно выделялась на фоне остальных гостей.

— Вы двое только усилите мою армию воронов, — прорычал Борис Золотарёв. — Естественно, после того, как я пропущу ваши останки через свой желудок.

И вот так всегда… Пока Николай Бродский вовсю развлекается на своей свадьбе, мы с Ковтуновым готовы приступить к битве не на жизнь, а на смерть с одним из самых сильнейших оборотней в мире.

Шутки шутками, а Бродскому сейчас тоже нелегко. На его месте я бы усидеть спокойно не смог, зная, что где-то мои друзья рискуют своей жизнью.

— Борис, а ты уверен, что Пересветов тебя за это не накажет? — усмехнулся я. — Меня ведь запрещено убивать. Я знаю, что нужен вам. Только пока что не знаю, на кой чёрт вам сдался отражатель.

— Мне плевать, что скажет Пересветов! — прокричал Золотарёв. — Вы двое достаточно помотали мне нервы. Один возомнил себя архиоборотнем, хотя на деле — всего лишь жалкий щенок! Второй и вовсе полагает, что, будучи жалким потомком отражателей, имеет право тягаться с сильными мира сего. Да вы оба — просто убогие ничтожества!

Золотарёв сорвался с места и побежал на Ковтунова. Алексей упёрся мощными задними лапами в пол, а переднем схватился с колоссальным медведем. Силы были не равны. Борис продавил землю под Ковтуновым, стоило только хорошенько на него навалиться.

Но факт оставался фактом — кровь всё ещё стекала по морде бурого монстра. Серебряный нож, которым Гаспар рассёк лицо Золотарёва, сделал своё дело. Регенерация затормозила.

А значит, нужно несколько раз его ранить и как можно сильнее.

Я налетел на Бориса сзади и окружил его магическим щитом. Так выиграл Ковтунову пару секунд, чтобы отступить и подготовиться к контратаке. Всего лишь пару секунд… Ровно столько понадобилось Борису Золотарёву, чтобы разбить в магическую труху мои щиты.

Однако, когда оборотень повернулся ко мне, кулак, заряженный отражением, уже влетел в его челюсть.

Морду медведя обожгло мощной антимагической энергией. Золотарёв попытался вонзиться зубами в мою плоть, но я вовремя защитил руку щитами, а после отскочил в сторону.

И следом за мной вновь атаковал Алексей Ковтунов.

Мы чередовались, били по Золотарёву по очереди, повторяю этот цикл десятки раз. Эту чётко отлаженную атаку мы тренировали с Ковтуновым всю прошлую неделю.

Но Борису было плевать. Несмотря на громоздкое тело медведя, он отбивался от наших атак, как ловкий фехтовальщик.

— Да как ему это удаётся⁈ — в отчаянии прорычал Ковтунов. — Откуда у проклятого медведя такая скорость?

— Алексей, — тяжело дыша, ответил я. — Меняйся. Ты знаешь, что делать. Я его задержу.

Хоть Ковтунов и был невероятным тугодумом, но на этот раз понял меня с полуслова. Мой друг, громко вскрикнув, приступил к метаморфозам. Воздух отлетел от него, создав горячие потоки ветра.

И лёд начал плавиться.

С потолка ледяного купола начала капать вода. И это очень плохо. Нельзя дать Золотарёву свободу для манёвра. Тогда он превратится в воронов и…

Над нашими головами послышался крик птиц. А через мгновение что-то застучало по наружной поверхности купола.

Плохи дела… Там уже налетела армия воронов. А с учётом того, что за пределами ледяной тюрьмы осталась Анастасия Антарктьева, лишённая всего запаса маны — это плохо вдвойне.

— Ох и зря же ты отвлекаешься, когда я рядом! — рявкнул Золотарёв и клацнул зубами в сантиметре от моего лица.

Я уклонился и изо всех сил замахнулся левым кулаком. Борис даже не собирался уклоняться.

— Ха-ха-ха! — смеялся он, словно безумец. — Ты ещё не понял? Твои удары — для меня ничто!

Однако, когда мой кулак вписался в мясистый бок медведя, тот громко завыл, испытав адскую боль. Но это было только начало. Сила моей атаки оказалась настолько велика, что многотонную тушу оторвало от земли и ударило о ледяную стену.

— Ничто, говоришь? Ну-ну, — усмехнулся я, потряхивая ушибленным кулаком.

Я успел впитать боевую магию Ковтунова и скомбинировал её с отражением. С ума сойти… Сказал бы мне кто-нибудь триста лет назад, что я объединю магию и отражение в один-единственный источник энергии — я бы ни за что не поверил. Но эта атака позволила мне нанести сокрушительный удар по Золотарёву.

У этого ублюдка теперь все органы всмятку.

Медведь поднялся на ноги и завопил так, что лёд над нашей головой начал трещать. Где-то снаружи до сих пор были слышны птичьи крики. Поскольку лёд становился всё тоньше и тоньше, голоса фамильяров слышались пугающе чётко.

Я достал из-за пазухи округлый пузырёк с чёрной жидкостью и метнул новую разработку Бродского в Золотарёва.

— А это тебе просил передать виновник торжества! — воскликнул я.

Склянка разбилась под ногами оборотня, и в радиусе пяти метров вокруг него образовалась непроглядная, тёмная пелена.

Дымовое зелье. Бесполезная по сравнению с другими зельями Бродского штука, но в данной ситуации она была необходима.

Поскольку вышедший из дыма Золотарёв не заметил, кто спрятался в завесе прямо за его спиной.

Сначала из тьмы появились два громадных оранжевых глаза, а после — вырвался длинный змей, который опутал медведя, зажав его в тиски.

Пока Алексей держал Бориса Золотарёва, я успел нанести ещё пару выверенных ударов по его каменному торсу.

Но ситуация вышла из-под контроля. Мой кулак провалился сквозь тело медведя. Монстр испарился, а на его месте образовался десяток воронов, которые пролетели мимо меня, изрезав своими острыми клювами всё моё тело. Уже заряженный отражением кулак не попал по своей цели, но врезал по змеиному телу Ковтунова.

Алексея выбило из его формы оборотня и ударило о ледяную стену.

Проклятье! Мы просчитались…

Золотарёв принял человеческий облик. Он стоял в пяти метрах от меня и держался за правый бок. Всё его тело стало сплошным багровым синяком. Не хило ему досталось. Но теперь силы сравнялись. Я выбил из него всю тёмную магию, но потратил весь запас отражения. Обессиленный Ковтунов валяется за моей спиной и может потерять сознание в любой момент.

А Золотарёв хоть и находится на грани смерти, но уже через считаные минуты сможет восстановить свои способности к регенерации. И если это допустить — мы его уже никогда не сможем одолеть.

— А ты прав, Владимир, — сплюнув кровь, прохрипел Борис Золотарёв. — Удар у тебя действительно — что надо… Я чуть не сдох!

И он не шутит. Я бы даже сказал, что он преуменьшает. Он уже умирает. Слишком высока доза отражения, которую я в него запустил. Слишком много физических травм от моих ударов и ударов Ковтунова.

— Вот только вы двое умрёте быстрее, — усмехнулся он.

В этот момент лёд над нашими головами треснул и купол обвалился. Нас осыпало миллионами крохотных ледяных комочков. В этот момент вороны должны были ворваться к нам и отделить нашу плоть от костей с такой же скоростью, с какой они это сделали с тем бандитом, которого мы напоили оборотным зельем. Хотя по кровожадному взгляду Золотарёва можно предположить, что он отдаст им иной приказ.

Грызть нас предельно медленно…

Однако ничего не произошло. Золотарёв посмотрел себе под ноги и обнаружил, что, кроме льда, весь пляж усеян мёртвыми воронами-фамильярами.

Я же в этот момент взглянул на небо. И понял, что битве с древним оборотнем точно настал конец.

— Лёха! — закричал я. — Давай!

— Да я даже двигаться не могу… — пробурчал позади меня Ковтунов.

— А я это не тебе, друг, — усмехнулся я.

И в это мгновение громадный клюв голубеястреба Алексея Гаспаровича с громким хрустом сомкнулся, скрыв от наших глаз тело Бориса Золотарёва.

Теперь понятно, что случилось с воронами-фамильярами…

Птенец-переросток — Лёха шумно сглотнул, а затем, посмотрев на порхающего рядом с ним Гаспара, пропищал:

— Папа, жрать!

— Да ты и так сожрал моего создателя! — воскликнул Гаспар. — Фактически деда своего слопал!

Ковтунов нервно хохотнул за моей спиной и, кажется, вырубился.

— Гаспар, это была твоя идея? — спросил я голубя.

— Нет, издеваешься, что ли? — ответил он. — Он сам прилетел за мной. Видимо, проголодался, бедняга…

— Главное, чтобы после древнего оборотня у него несварение не случилось, — рассмеялся я.

Такого исхода схватки даже я не ожидал. Но дело сделано. Мы убрали одного из самых главных союзников Мастера Тайн.

Правда, теперь Ярослав Пересветов точно в курсе моего предательства.

И стоило мне об этом подумать, как залив рядом с нами дрогнул. Вода завибрировала, будто из её глубин намеревалось вырваться огромное морское чудовище.

Однако произошло нечто совсем иное. Тёмные воды разверзлись, обнажив дно, и из образовавшегося коридора появились два силуэта. Двое мужчин в капюшонах.

Братья Пересветовы. Так это иллюзия? Или он так ловко использует порталы? Нет времени думать об этом. Нужно подготовиться, собрать последние силы.

— Гаспар, бери сына и улетай отсюда к бесовой матери, — прошептал я.

Птицы тут же исчезли. Ослабевшая Анастасия Антарктьева спряталась за мою спину, но ноги её уже не держали. Девушка упала на колени рядом с телом храпящего Алексея Ковтунова.

— Кто бы мог подумать, Владимир Белов, — произнёс Ярослав Пересветов, — что ты меня предашь…

— Это не предательство, Ярослав, — спокойно ответил я. — Я с самого начала был против тебя. С того самого момента, как выяснил, кто убил Роберта Андреевича Пересветова.

— Молчать!!! — заорал Ярослав.

Его голос эхом пронёсся по побережью. Откуда-то позади до нас доносились звуки пиршества в особняке Суворовых. По крайней мере, я, как и обещал, не допустил срыва свадьбы Николая.

Сегодняшний день, чем бы он ни закончился, это моя победа. Игорь Суворов жив, его сын Илья освобождён от клятвы верности. Николай и Екатерина празднуют свадьбу, а Борис Золотарёв переваривается в желудке чудаковатого отпрыска Гаспара.

Как ни крути, это уже победа.

— То, что ты натворил, не испортит моего плана, Владимир, — произнёс Ярослав Пересветов. — Мы можем убить Игоря Суворова и завтра. От нас он никуда не денется.

К счастью, я знал, что этого ему уже не удастся. Если Илье удалось доходчиво объяснить Игорю дальнейший план действий, он уже готовит побег этой ночью. Придётся Николаю и Екатерина провести свою первую брачную ночь в автомобиле — в бегах. Но это куда лучше, чем провести её в могиле.

— Ты не представляешь, с каким трудом мне приходилось сдерживаться, чтобы не врезать по твоей наглой роже, Ярослав, — честно признался я. — Твои идеалы — мечты безумца. А Тайный клан — просто смехотворное доказательство твоего одиночества. Никто в нём не подчиняется тебе добровольно. С тех пор как мой отец пригласил тебя на эксперимент по вживлению магии тёмных порталов, ты человеком уже не был.

— Я больше, чем человек, Владимир, — Пересветов с омерзением посмотрел на меня. — А если ты такой умный, попробуй — убей меня своим отражением. Давай, я даже не буду сопротивляться.

В этих словах был какой-то подвох. Я не собирался покупаться на его блеф. Ярослав Пересветов — не самоубийца. Он бы не стал бросаться такими заявлениями без повода.

Я мысленно потянулся к отражению…

И не нашёл его.

— Что ты сделал? — прошептал я.

— Что такое? — улыбнулся он. — Не может больше использовать свою древнюю силу, отражатель? Спроси у своего друга, куда она делась.

Ярослав Пересветов взмахнул рукой, и из открывшегося портала вылетел Павел Мясников. Он рухнул лицом в песок.

— Павел! — вскрикнула Анастасия Антарктьева и подбежала к телу парня.

Я не чувствовал магии Мясникова. Её попросту не было. Неужели он…

Я стиснул зубы и приготовился атаковать Ярослав Пересветова щитами. Но меня остановил крик Антарктьевой.

— Живой! Живой… Только сильно ранен, — произнесла она.

Точно. Куда же я спешу… Я не чувствую чужой магии, потому что моё отражение куда-то пропало. И раз Мясников весь в ссадинах лежит здесь, значит, Серебряное Зеркало уже никто не охраняет.

— Ты не мог разбить его, — произнёс я. — Я тебе нужен. Нужен, как отражатель. А сам этим артефактом ты воспользоваться не сможешь. Что ты с ним сделал?

— Всего лишь заточил его там, откуда оно пришло. Спрятал в Тёмном Мире, — ответил Пересветов. — Оттуда его энергия до тебя не дотягивается.

— Так зачем я тебе нужен, Ярослав? — потребовал ответа я. — Ты сказал, что моё отражение должно стабилизировать портал между мирами. Но это полная чушь. Что тебе нужно на самом деле?

— Твоя кровь, Белов, — ответил он. — Тёмный Мир жаждет крови отражателя. И он её получит. Ровно через три недели. Ты будешь казнён мной, когда две луны сольются в едином свете. И тогда-то мой план, наконец, подойдёт к своему завершению. А пока что ты будешь ждать своего часа в стенах Магической Академии. Насладись последними деньками, Владимир Белов.

— Так ты для этого собрался возвести над Академией магическую стену? — догадался я. — Только для того, чтобы запереть в ней меня?

— Нет, не только для этого, разумеется, — усмехнулся Ярослав Пересветов. — Не думай, что весь мир кружится только вокруг тебя, Владимир Белов. Просто студенты Магической Академии станут первыми тёмными магами. Молодые, только прошедшие обряд очищения… Их будет проще всего обратить в истинную форму магии.

— Да что вы несёте⁈ — воскликнула Анастасия Антарктьева. — Я была одержима тёмной магией. Я знаю, каково это! В этом нет ничего хорошего. Вы ведь были нашим наставником в Светлом Дне! Мы с Владимиром вам доверяли… Зачем вы так?

Анастасия была готова расплакаться. Но Пересветов пропустил все её слова мимо ушей.

— И не думай, что, будучи запертым в Академии, ты можешь спокойно покончить с собой и лишить меня крови отражателя, Владимир, — произнёс Ярослав Пересветов. — Вся территория академии — это ритуальный круг для открытия портала в Тёмный Мир. Если с тобой что-то случится за эти три недели, я уверен, что этой жертвы будет достаточно. Хотя знаю, что ты на это не пойдёшь. Ты слишком горд, чтобы убивать себя во благо других. Ты — не такой человек, Владимир Белов.

А ведь это я и должен сделать, чтобы спасти современных магов. Создать из себя ещё один белый камень — вернуть ритуал очищения в этот мир.

— Хочешь ты того или нет, Ярослав, — произнёс я. — Но в Магическую Академию я не вернусь. Запереть меня там не удастся. Так что твой план провален с самого начала.

Ярослав Пересветов рассмеялся. Всё это время Александр стоял рядом с ним, не шевелясь. Как послушная кукла. Личная игрушка своего брата-близнеца.

— Что смешного? — нахмурился я.

— Мне не нужно запирать тебя в Магической Академии, Владимир, — усмехнулся Ярослав. — Ты уже в ней.

И реальность вокруг меня начала меняться. Песок исчез, а вслед за ним и пропал шум моря. Земля под ногами превратилась в каменную кладку.

Я, Ковтунов, Антарктьева и Павел Мясников теперь находились на смотровой площадке — на вершине одной из башен Академии. Пересветовы стояли перед нами и наблюдали за нашей реакцией.

— Я ничего не поняла… — прошептала испуганная Анастасия.

— Это была иллюзия, — объяснил Ярослав Пересветов. — Я телепортировал вас сюда в тот самый момент, когда бросил к вашим ногам тело бедняжки Павла Мясникова.

В это было невозможно поверить. Обвёл нас вокруг пальца, да так просто… Я даже ничего не почувствовал. И плевать на отражение! Иллюзию можно уловить по колебаниям воздуха. Но то, с каким мастерством Александр Пересветов манипулировал реальностью — просто уму непостижимо.

Лишь через минуту я заметил купол. Магическая защитная оболочка уже покрыла академию. Теперь отсюда не выбраться.

Причём совершить побег не удастся даже мне. Без отражения я не смогу сделать брешь в магической стене.

— А теперь, мои дорогие студенты, — Ярослав скрестил руки на груди. — Наслаждайтесь своими последними учебными деньками. Скоро всё изменится. Для всех, кроме тебя, Владимир. Ты станешь кирпичиком в фундаменте нового мира для настоящих магов.

Раздался хлопок, и Пересветовы исчезли. Я молча посмотрел на Академию с самой высокой её точки. Был вечер, студенты уже вернулись от родителей. А если кто-то и не успел пройти через магическую стену — для нашего ректора это не проблема. Он может телепортировать сюда всех оставшихся за пределами стены студентов. И сделать их своими узниками.

Я молчал. Мои мысли вились ураганом, пытаясь сложиться в новый план. Сдаваться было нельзя. У меня ещё остались козыри. Илья Суворов свободен от клятв. Александр Пересветов не хочет подчиняться своему брату. Я ещё смогу найти способ избавиться от этого психопата, но теперь отражение мне не поможет.

Должно быть другое оружие, способное убить мага. И я быстро понял, что способно это сделать.

Мы с Анастасией помогли Павлу и Алексею подняться и неспешно спустились с башни во двор академии. Внизу нас уже ждали Колокольцева и Мария Мясникова.

— Как вы здесь оказались? — удивилась Анастасия. — Вы же должны быть на свадьбе Николая!

— Свадьба закончилась, — сказала Юля. — Суворов вместе с семьёй сбежал. Бродского они забрали с собой. Мастер Тайн телепортировал нас сюда вместе с вами.

Быстрый ублюдок… Никаким холодным оружием его не взять. И не каждая магия сможет поймать его, когда он летает между порталами. Нужно что-то очень быстрое. И смертоносное.

Что-то, что было запрещено династией Невских ещё триста лет назад. Придётся создать это с нуля.

— Владимир, почему ты молчишь? — напряглась Юля.

— Что нам теперь делать? — прошептала Мария, поглаживая волосы на голове еле живому брату. — Ковтунов без сознания, Павел… Тоже не скоро придёт в себя. Что мы можем, если даже самые сильные члены студенческого клана не справились?

Я усмехнулся.

— Мы можем кое-что сделать, Мария, — ответил я. — Дамы, вы когда-нибудь слышали об огнестрельном оружии?

— Какое-какое оружие? — не поняла Анастасия Антарктьева.

— Огнестрельное? — удивилась Колокольцева. — Но ведь его запретили ещё… Чёрт знает сколько лет назад.

— Умница, Юлечка, — кивнул я. — А помнишь, почему его запретили?

— Чтобы главной силой в мире стала магия, которая есть в руках только у дворян? — предположила Колокольцева.

— Верно, но можно перефразировать твои слова, — сказал я. — Огнестрельным оружием удобно убивать магов.

Юля, Мария и Настя переглянулись.

— Говоришь так, будто уже делал это когда-то, — усмехнулась Мария.

И ты даже не представляешь сколько раз.

— Его запретили лишь потому, что от него было сложно защищаться даже самым сильным магам. Не каждый может расплавить пулю огнём или вовремя остановить её магическим щитом, — объяснил я. — Вот в этом и кроется наша следующая задача. Придётся создать оружие, от которого даже Ярослав Пересветов не успеет скрыться. И этой пулей…

Я замолчал. И осознал другой важный момент. Точно. Огнестрел можно использовать не только для убийства мага.

Если смазать пулю маслом, которое создал Бродский в алхимической лаборатории нашей компании, то можно подстрелить им и Александра Пересветова. Тогда мы освободим его от клятвы верности, которую он дал брату.

Цель намечена, и у нас всего три недели, чтобы подготовиться к финальной схватке. И пройдёт она в стенах нашей Магической Академии.

Ошибок допускать нельзя!

— Пока что не забивайте голову, — попросил я. — В первую очередь нам нужно отнести Павла и Алексея в лазарет. А самим залечь на дно. Продолжим ходить на пары, как и раньше. Будто ничего и не произошло. Пусть Пересветов думает, что мы смирились со своей участью.

— Владимир, а ты уверен, что он так просто поверит, что ты сдался? — спросила Юля. — Я думаю, он теперь всегда будет начеку.

— Согласен с тобой, Юля, — кивнул я. — Именно поэтому мне нужно убедить его, что я сломлен. Поэтому ведите Павла и Алексея в лазарет и ждите меня там. Я скоро буду.

Девушки ещё не догадывались, как конкретно я собирался вернуться в лазарет после этого. Я собирался рискнуть, устроить показательную сцену, которая заставит Ярослава Пересветова понять, что я сломался и потерял волю к битве. Попробую ещё раз затуманить его взор.

Пока Мария, Настя и Юля вели наших побитых бойцов в лазарет, я направился к магической стене, что сияла на границе между Магической Академией и остальным городом.

Он будет наблюдать — я уверен. Пересветов всё ещё сомневается, не осталось ли у меня какого-нибудь козыря. Что ж, значит, нужно дать ему ответ на этот вопрос.

Я подошёл к магической стене вплотную. Она вибрировала от магических колебаний. Даже лишившись отражения, я чувствовал жжение перед собой.

Ну что ж, Ярослав Пересветов, надеюсь, ты на это смотришь.

Я размахнулся и ударил кулаком по стене. Магическая оболочка тут же отозвалась волной электрического импульса и отбросила меня на несколько метров назад. Больно ударившись спиной о землю, я прокатился до забора академии.

Но вновь поднялся на ноги и зашагал к стене.

— Что он делает? — произнёс кто-то из студентов за моей спиной. — Белов! Ты через неё не пройдёшь!

Отлично, есть свидетели. Ещё лучше. Чем больше здесь будет людей, тем скорее Пересветов узнает об этом маленьком инциденте.

Я набрал скорость и ударил по стене с удвоенной силой. На этот раз её ответный импульс был ещё мощнее. Я поднимался и бил по стене ещё раз и ещё… До тех пор, пока очередная волна электрического тока не лишила меня сознания.

В себя я пришёл к утру в лазарете. Рядом со мной сидела спящая Юля Колокольцева. По левую руку от моей койки располагались кровати Ковтунова и Мясникова. Мои друзья о чём-то перешёптывались.

Я приложил немало усилий, чтобы оторвать голову от подушки. Не хило же меня эта стена отдубасила… Даже молнии Быкова — и те были со мной помягче.

— Володя! — Юля проснулась и выронила из рук книгу, с которой провела эту ночь. — Ты как?

— Не переживай, всё в порядке, — улыбнулся я. — Я ведь говорил, что мы встретимся в лазарете.

— Ты с ума сошёл! — заявила она.

— Правда, Володь, что на тебя нашло? — спросил Ковтунов. — Меня Валунов заходил проведать. Это он, кстати, и принёс тебя сюда. Говорят, ты пытался голыми руками через магическую стену прорваться.

— Очевидно, что Владимир делал это не просто так, — хмыкнул Павел. — Это была часть твоего плана, да?

— Догадливый ты, Паша, — усмехнулся я. — Всё верно. А Валунов случайно ничего про нашего ректора не сказал?

Алексей и Юля обменялись удивлёнными взглядами.

— Сказал, — кивнул он. — Пересветов наблюдал за тобой с балкона деканата. Ты для него, что ли, эту сцену устроил?

— Нет, Лёх, просто захотелось избить себя током, — усмехнулся я. — Конечно! Это будет не лишней мерой безопасности. Теперь Пересветов решит, что совсем отчаялся без своего отражения. Это немного ослабит его бдительность.

— Хитрый ход, — улыбнулся Павел Мясников. — Умеешь же ты манипулировать людским вниманием, Владимир. Кстати…

Павел огляделся, чтобы убедиться — не подслушивает ли нас кто-то из других палат.

— Дамы рассказали мне, что ты завёл разговор об огнестреле, — прошептал Павел, заговорщически наклонившись ко мне.

— Да, а что? У тебя завалялась пара трёхсотлетних мушкетов? — спросил я.

— Почти угадал, — улыбнулся Павел. — Мой отец коллекционировал старинное оружие.

— Очень похоже на твоего отца. Без обид, конечно, Паш, — рассмеялся я. — Но Виктор Мясников походит на человека, у которого может быть своя… уникальная камера пыток.

— Да, очень смешно, Владимир. Хотя ты недалеко ушёл от истины, — ответил Павел. — Мой отец втайне от государства хранил несколько экземпляров старинных огнестрельных орудий. Я не помню, как они называются… Короткие такие, не как мушкеты…

— Ты хочешь сказать, что у твоего отца сохранились пистолеты? — удивился я.

— Да, точно! — закивал Павел. — Пистолеты. У него в подвале есть три штуки, но рабочий из них только один. Проблема только в том, что мы тут заперты и это пистолет нам никак не поможет.

— Это я уже и так понял, — ответил я. — Но нам нужны чертежи. С помощью магии мы и сможем создать несколько пистолетов. Но без чёткого понимания их структуры у нас ничего не выйдет.

— Я точно знаю, что сталкивалась с чертежами старинных огнестрельных оружий, — заявила Юля. — Только не могу вспомнить, где…

— Ну уж если ты не можешь вспомнить, но мы и подавно не справимся с этой задачей, — намекнул я на магическую память Колокольцевой.

— Стойте! Тихо! — попросила Юля и закрыла глаза. Девушка копалась в своих воспоминаниях очень долго, пока, наконец, не нашла то, что искала. — В кабинете профессора Черновского!

— У нашего историка? — удивился Павел. — Он ведь патриот, каких не сыскать. Зачем ему хранить запрещённые чертежи?

— Кажется, я видела их в каком-то учебнике на его столе. Возможно, это книга из литературы, запрещённой для студентов, — ответила Юля.

— А что ты вообще забыла в кабинете Черновского? — спросил Ковтунов. — Я бы туда под дулом этих самых пистолетов не сунулся.

— Я, в отличие от некоторых, занималась учёбой, а не спортом, — заявила Юля, будто это был главный повод для гордости. — Мы с Альбертом Сергеевичем готовили научную работу. Но профессор в итоге забраковал все мои труды и сказал, что к истории меня больше не подпустит.

— П-ха! — усмехнулся Ковтунов. — Лучше бы качаться с нами ходила. Вот наш куратор — профессор Побединский никого не отчитывал за плохой результат. Наоборот, мотивировал стремиться к лучшему.

— Ребят, вы отошли от темы, — перебил их я. — Если у Черновского действительно есть хоть какие-то чертежи, то нам нужно их заполучить. Пары начнутся завтра. У какого потока будут лекции Черновского? Есть под рукой у кого-нибудь расписание?

— Да нечего гадать, Владимир, — усмехнулся Мясников. — У индивидуального потока на завтра запланирована четырёхчасовая лекция Черновского. То есть, у нас с тобой.

— И у стихийников, — подытожила Юля. — Значит, встретиться с профессором будет возможность только у вас двоих и у Насти.

— Остальные тоже не будут сидеть без дела, — добавил я. — Юля, а вы с Марией попробуйте в перерыве между лекциями проникнуть в его кабинет. Мы постараемся задержать Черновского. Убедимся, что он не покинет лекционный зал.

— Попробуем, — кивнула Колокольцева. — Но ничего обещать не могу. Скорее всего, дверь в его кабинет будет закрыта на магический замок.

— А я что, опять останусь без дела? — возмутился Алексей Ковтунов. — Я бы мог выломать дверь!

— В том-то и дело, что дверь нужно незаметно вскрыть, а не снять с петель! — ответила ему Юля.

— Ты уже достаточно сделал, Алексей, — успокоил его я. — Тебе нужно восстановиться после битвы с Золотарёвым. Вы друг друга не хило потрепали.

— Вечно этот Золотарёв меня чем-то ограничивает, — вздохнул Ковтунов. — То я должен сидеть тихо и готовиться к битве с ним, а теперь мне, видите ли, надо отходить от этого сражения!

— По крайней мере, он больше никого не побеспокоит, — сказал я. — И во многом это именно твоя заслуга.

— Наша, — поправил меня Алексей. — Без тебя я бы уже погиб. Но что важнее, мы оба погибли бы, не окажись там мой тёска — сынок Гаспара. Интересно, у них с Теодорой все птенцы стали такими переростками?

— Думаю, только один, — усмехнулся я. — Хотя других я ещё даже не видел. Боюсь представить, что эти двое породили. Может, они там готовят армию фамильяров? Нам бы пригодилась такая поддержка.

Мы отвлеклись от глобальных проблем и проболтали ещё несколько часов. Вскоре я почувствовал, что действие магического тока полностью меня отпустило, и стал готовиться к выписке.

Бредя в свою комнату, я задумался о том, что атмосфера в Магической Академии ничуть не изменилась даже с учётом выросшей вокруг неё магической стены.

Будто ничего не случилось, не было никаких стычек и войн, а завтра я пойду на пары вместе со своими друзьями, как самый обыкновенный студент.

Но эта картина обманчива. На самом деле эту атмосферу мнимого спокойствия Пересветов создал специально. Возможно, он думает, что это — акт милосердия. Решил подарить студентам спокойную жизнь, прежде чем все они станут сумасшедшими тёмными магами.

В моей комнате всё было без изменений. За одним маленьким исключением. Портал в Тайное Убежище в моём шкафу оказался закрыт. А все номерные ключи исчезли. Я хранил их в потайном отделении нижнего ящика. Их там не оказалось, когда решил попробовать войти в старое логово Мастера Тайн.

Предусмотрительно. А ведь через Тайное Убежище мы могли запросто выбраться на волю. Пройти через портал в Тёмный Мир, а оттуда уже направиться на поиски спрятанного там Серебряного Зеркала. Либо попытаться найти пролом в Тёмный Час.

Потеря Тайного Убежища — это не только потеря путей к свободе. В коридорах, которыми заведовал паук Аким, осталось множество зелий, оружия, и множества ингредиентов, из которых мы могли состряпать неплохую экипировку для предстоящей схватки.

Скотина этот — Ярослав Пересветов! Всё просчитал и лишил нас всего. Теперь придётся искать и создавать новое оружие, используя только то, что мы сможем найти в стенах Магической Академии.

Перед сном я полистал смс-оповещения от электронной газеты «Магический вестник». Мир уже начал меняться. Во всех городах участились случаи неудачно проведённых обрядов очищения. Я нащупал за пазухой белый камень и крепко сжал его в ладони.

Если я не исправлю то, что натворил Пересветов, весь мир заполонят тёмные маги. И их будет в тысячи раз больше, чем в те времена, когда этих самых магов я истреблял.

Серебряное Зеркало нужно вернуть любой ценой. Но ответа на вопрос, как это сделать, я ещё не знал. И лишь перебирал в голове всевозможные варианты решения проблемы.

Наступил понедельник, а до мая осталось всего двадцать дней. А значит, пора действовать.

Я пересёкся с Павлом Мясниковым около главного корпуса. Парень выглядел хмурым.

— Ты сегодня сам не свой, — сказал ему я. — Будто вновь увлёкся тёмной стороной своей магии крови.

— У меня появилась идея, — произнёс он. — Я всю ночь не спал, пока думал о ней… Если всё получится, я смогу быстро создать нам огнестрел.

— Тише! — шикнул я. — Не хватало ещё, чтобы кто-то услышать о наших планах.

— Эй, Белов! — крикнул один из студентов мне вслед. — Во сколько сегодня планируешь биться о стену? Не хочу пропустить это шоу!

— Ещё слово — и я тебе язык отрежу! — рявкнул на студента Мясников.

— Успокойся, — я положил руку на плечо Павла. — Не обращай на них внимания. Пусть и дальше распространяют слухи, что я тронулся умом. Чем меньше во мне Пересветов видит угрозы, тем лучше.

Даже забавно, какой мелочью стали казаться все эти студенты с их гонором и придирками. Для меня они теперь были не больше муравьёв. Кричит? Обзывается? Да чёрт с ним! Мы охотимся на рыбку покрупнее.

— Напомни, о чём ты там говорил? — вернулся я к разговору с Мясниковым.

— Оружие, Владимир. Я могу создавать из своей крови оружие, — произнёс он. — Ненадолго, но всё-таки…

— Ты что, хочешь сказать, что у тебя хватит сил вытянуть из своей крови пистолет? — удивился я. — Не думаю, что из этого что-то выйдет. Железо крови — не такой прочный материал. Огнестрел из него выйдет так себе.

— Не забывай, что я умею увеличивать количество своего железа, и могу его сильно спрессовывать. В противном случае мне бы не удалось создать достаточно прочный клинок, — не согласился Павел.

— Но у клинка простая структура. Обычная стальная палка с острыми краями! — подметил я. — Чтобы создать пистолет, тебе нужно досконально знать, как он работает.

— Именно поэтому я прошу доверить чертежи мне, если мы их найдём, — настоял Павел. — Я изучу их и смогу в любой момент создать пистолет, о котором никто не будет знать. Его даже прятать не придётся. Весь материал будет в моей крови.

— Идея отличная, если получится её реализовать, — кивнул я. — Но этот ствол будет рассчитан только на тебя. А нам нужно снабдить оружием весь студенческий клан.

— Да что же ты планируешь, Владимир? — глаза Павла широко раскрылись. — Хочешь, чтобы мы толпой набросились на ректора Пересветова и расстреляли его из семи пистолетов разом?

— Звучит, конечно, чересчур, хотя идея неплохая, — сухо усмехнулся я. — Нет. Я хочу, чтобы у каждого из нас был козырь, на случай если ректор задумает избавиться от нашего клана по очереди.

— Я не думаю, что он захочет убивать нас, — ответил Павел. — Если я правильно понял его безумную болтовню, он заинтересован в том, чтобы сохранить жизнь всем магам. Он лишь жаждет изменить нашу магию. Скорее всего, он даже намерен сохранить Магическую Академию после того, как миры сольются. Пересветов хочет воспитать новое поколение тёмных магов. Стать их предводителем.

А Мясников говорил очень логичные вещи. Я даже не смотрел на эту проблему с такой стороны. Пересветов мог давно истребить всех членов моего клана, но не стал этого делать. Он не желает юным магам гибели. Он жаждет перемен.

Хочет, чтобы с остальными случилось то же, что и с ним десять лет назад. Только Ярослав полагает, будто это было озарение. Но для здравомыслящего человека слияние с тёмной магией — это проклятье.

Рассуждая о дальнейших действиях, мы с Павлом прошли в аудиторию и заняли свои места. Вскоре появился профессор Черновский, и сегодня он выглядел куда хуже, чем обычно. Раньше куратор потока призывателей вызывал ужас и страх.

Но теперь перед нами предстал уставший немощный старик.

— Что с ним случилось? — прошептал мне Павел. — Его будто пытали!

— Возможно, чем-то не угодил Пересветову? — пожал плечами я. — В любом случае с преподавателями стоит быть вдвойне аккуратными. Любой из них может быть новой марионеткой Ярослава. Из всех кураторов я доверяю только профессору Сокольникову.

Кошмар… Даже отцу собственному не могу доверять. Нужно будет освободить его в первую очередь.

И подумав о разрушающем клятве масле, я замер. Моё сердце ёкнуло и пропустило несколько ударов. Я прощупал карманы брюк, и ничего там не нашёл.

А ведь именно в этих штанах я был позавчера на свадьбе Николая. Проклятье… Неужели масло выпало во время битвы с Борисом Золотарёвым?

Лучше не наводить суету раньше времени. Пузырёк с маслом мог остаться в моей комнате. Но если его там не будет…

Без нового масла мы не сможем освободить других членов Тайного клана. А других поставок ждать не стоит. Над академией — купол. А Бродский покинул Санкт-Петербург.

— Тема сегодняшней лекции — история тёмной магии, — произнёс профессор Черновский.

Мы с Павлом одновременно перевели взгляды на лектора.

— Что он несёт? У нас же сегодня очередной разбор реформ Николая Невского? — прошептал Павел.

— А вот тебе и ответ на вопрос — что случилось с Черновским, — сказал я.

— Тёмная магия зародилась задолго до тех сил, которыми мы пользуемся, — трясущимся голосом читал Черновский. — И только она может по праву считаться сильнейшим и самым правильным источником сил для современного мага. Сейчас я приведу несколько примеров…

Студенты начали перешёптываться, но Черновский продолжал свою лекцию. Впервые за всё время вся аудитория слушала Альберта Сергеевича с интересом.

Весь текст лекции был составлен таким образом, чтобы промыть мозги студентов. Сомнений нет, Ярослав хорошо поработал над учебной программой. Павел прав, и он хочет воспитать новое поколение тёмных магов.

Первые полчаса аудитория гудела, а мы с Павлом перешёптывались, пытаясь понять, к чему такой прямолинейный ход.

Однако вскоре студенты затихли. И я начал ощущать небывалый покой. Правда, а может он прав? Что такого в этой тёмной магии? Обычная сила, которой я и другие студенты достойны…

— Как жаль, что мы не поняли этого раньше, — с восхищением прошептал Павел. — Да, Владимир?

Стоп. Нет. О чём я только думаю⁈ Откуда в моей голове эти мысли⁈

Но стоило Черновскому продолжить говорить, и я вновь ощутил желание, как можно скорее приступить к изучению тёмных искусств. Усилием воли, я вновь вырвал себя из этой жуткой дымки сознания и вонзил себе ногти под кожу.

Боль заставила меня протрезветь. Но это было ненадолго.

Что же делать? Не знаю, хочет того Черновский или нет, но он гипнотизирует студентов. Нам промывают мозги. И без отражения я не могу защитить даже себя от этой проклятой лекции.

Необходимо спасти хотя бы нас с Павлом. Но что я могу сделать?

Лекция превратилась в сеанс гипноза. В промывку мозгов с приучением студентов лояльно относиться к тёмной магии.

И что самое главное — всё это происходило крайне не вовремя. Я кряхтел от напряжения, стараясь отбросить внушаемые мне мысли.

Ведь тёмная магия — это не так уж и страшно, правда? Нужно просто принять эту силу…

Чёрт! Как же сложно!

Прежде чем сделать последний порыв к освобождению от пут гипноза, я понял, как Черновскому удавалось взять весь лекционный зал под контроль. Вряд ли он желал сделать это сам. Профессор был измучен, и текст, который он читал, был создан кем-то другим. Сам он — призыватель и вводить в гипноз никого не может.

Значит, Пересветов заставил составить этот магический манускрипт профессора Разумовского. Вот он-то — самый могущественный психомант в Академии. Только как ректор вообще смог заставить столь могущественного мага пойти на такое? Ведь Разумовский мог воспротивиться. Он мог взять самого Пересветова под контроль.

Неужели этот ублюдок даже старца принудил работать на себя силой?

— Нет, сейчас же прекратите! — потребовал я, закричав на всю аудиторию.

Но аудитории перед глазами уже не было. Профессор Черновский и все остальные студенты исчезли. Я был в своей комнате, лежал в постели. С моего лба градом лил пот.

Рядом со мной кто-то сидел.

Я резко вскочил и приготовился атаковать магическими щитами, но затем услышал знакомый голос из мрака.

— Владимир, пожалуйста, подожди! Это я! Я! — закричала Юлия Колокольцева.

— Юля? — удивился я, искренне не понимая, что происходит. — Как я здесь оказался? Почему ты…

— Тише, Владимир, всё хорошо, — успокоила меня Юля. — Ты долго отсутствовал. Твоё сознание блуждало.

Я ничего не понимал. Только что ведь был на лекции, сопротивлялся гипнозу и…

— О боги! — осознал я. — Юля, только не говори мне, что мне всё-таки внушили влечение к тёмной магии.

— Не только тебе, Владимир, — замотала головой она. — Всей Магической Академии. Студентов превратили в озабоченных скверной глупцов. Ты и сам таким был долгое время. Но взять меня под контроль у них не получилось. Профессор Разумовский хорошо меня обучил. Я смогла поставить психо-блок. Отбилась от гипноза. Но больше никому этого сделать не удалось.

— Да ты шутишь… — с трудом выдохнул я. — Сколько времени прошло с той лекции?

Юля боялась мне говорить. Мне стало больно, когда я осознал, какая усталость поселилась в её глазах. Девушка была в отчаянии.

— Две недели, Владимир, — призналась она. — И каждый день я пыталась тебя вернуть. Использовала антигипнотические заклятья. Как видишь, сработало только сегодня.

Значит, до первого мая осталась всего неделя. Будь проклят Ярослав Пересветов! Он ударил с той стороны, откуда никто не ожидал.

— Владимир, я не знаю, что нам теперь делать, — разрыдалась Юля. — Мы теперь точно ничего не успеем. Это конец!

— Нет, Юль, как раз наоборот, — ответил я. — Ты сделала больше, чем можешь себе представить. Вытащила меня — этого достаточно. Дальше я сам со всем разберусь.

Колокольцева затихла и молча закивала.

— Что с остальными? — спросил я. — Студенческий клан целиком под контролем?

— Почти, — ответила она. — Я не могла разорваться и расколдовать всех. Только на тебя ушло две недели. И я видела, что ты всё это время сопротивлялся. Остальным, боюсь, моя магия помочь не сможет. В тот день эту лекцию прочитали всем одновременно. Всем потокам! Не только Черновский диктовал этот проклятый текст. Но и твой отец. Даже профессор Побединский и Разумовский. Только Сокольников этого не сделал. Он исчез.

— Исчез? — удивился я. — Из закрытой куполом Магической Академии?

— Да. Его больше никто не видел, — ответила Юля. — Но вместе с ним исчезла и часть стихийно-разрушительного потока. В числе этих студентов была Настя Антарктьева.

— Это хорошо, — кивнул я. — Значит, им удалось спастись. Они скрываются где-то на территории академии.

— Как и Ковтунов, — сообщила Юля. — В тот день он был единственным студентом, кто отсутствовал на лекциях. Помнишь? Мы оставили его в лазарете. Так вот — он тоже исчез.

— Значит, в сухом остатке — под контролем только Павел и Мария Мясниковы. Вечно не везёт этой парочке. А что с чертежами оружия? Вам с Марией удалось проникнуть в кабинет Черновского, как мы и планировали?

— Да! — глаза Юли зажглись. — Мы нашли эту книгу. Я не ошиблась, у Черновского хранилась история развития оружейной техники. Запрещённая книга. Видимо, он втайне от остальных её изучал. Правда, толку от неё нам — ноль. Что мы можем сделать за одну неделю? Если до этого у нас была возможность поднять бунт, теперь мы с тобой внутри культа, поклоняющегося Тёмному Миру. Все — студенты и преподаватели подчиняются Пересветову.

— Но с какой стати Разумовский вообще пошёл на это⁈ — воскликнул я. — Ведь без него у Пересветова ни за что бы не вышло создать массовый гипноз.

— Он угрожал ему, — послышался голос из окна.

В открытое окно влетел мой голубь-фамильяр.

— Гаспар! — я, как никогда, был рад видеть голубя. — Ты как здесь очутился, дружище? Я думал, что ты остался снаружи — за куполом.

— Я спрятался в твою сумку, когда Мастер Тайн телепортировал нас в Академию. Не хотел, чтобы он узнал о моём присутствии, поэтому всё время скрывался, — объяснил Гаспар. — Я следил за тем, что происходит в Академии. Но доложить вам об этом уже не успел. Был слишком поздно.

— Ты говоришь, что Пересветов угрожал профессору Разумовскому? — спросил я. — Чем?

— Эта сволочь заявила, что убьёт четверть всех студентов, если психомант не подчинится ему, — стиснув клюв, произнёс Гаспар. — Он обещал убить всех учеников его потока.

Юля в ужасе прикрыла рот.

Теперь всё понятно. У преподавателей попросту не было выбора. Судя по всему, даже Черновский пытался сопротивляться. Но и его сломили.

— Но я к вам с хорошими новостями, — сообщил Гаспар. — Я нашёл, где скрываются сбежавшие студенты. Наконец-то мне пригодилось то, чем я занимался до этого. Под началом Мастера Тайн я ведь все уголки Магической Академии прошерстил в своё время!

У меня в голове не укладывалось, куда могло спрятаться столько людей. Ведь все потайные места знает Ярослав Пересветов. Они были созданы им!

— Вход в это место находится прямо в подвале под деканатом. На самом видном месте. Под носом у ректора, — с усмешкой сказал Гаспар.

— Но как они его нашли? — не понял я. — И как ни крути, Пересветов должен был хватиться пропажи. Могущественный стихийный маг и куча студентов, как сквозь землю провалились! Неужели Ярослав их не искал?

— Не поверишь, но они скрываются в одном из иллюзорных помещений Мастера Тайн. В комнате, которая открывается ключом без номера. Её создал Александр Пересветов втайне от своего брата ещё в студенчестве. Он-то и помог Сокольникову скрыться вместе с учениками.

Так вот, оно что… Хоть Александр и не может сопротивляться Ярославу в полной мере, но с помощью иллюзий мог запросто передать преподавателю послание. Молодчина! Повезло, что хотя бы второй брат не оказался психопатом.

— Веди нас к ним, — велел Гаспару я и повёл Юлю за собой к выходу из общежития.

Атмосфера в Магической Академии кардинально изменилась. Никаких болтающих друг с другом студентов. Ни привычного шума и веселья. Даже стекающихся к библиотеке зубрил не видно. Все ученики медленно перемешались по территории, словно зомби. На их лицах был абсолютный покой, от которого мне стало откровенно не по себе.

Все они будто узнали какую-то истину и смирились с ней.

Но ненадолго. Скоро мы это исправим!

Мы с Юлей медленно шагали мимо своих однокурсников, делая вид, будто мы — такие же, как все. Лишь двое учеников, отдавшихся влечению к тёмной магии.

Гаспар перелетал от дерева к дереву, время от времени скрываясь в густых кронах. Вскоре мы добрались до двух широких дверей, что вели в подвал. Вход был сокрыт кустами на заднем дворе около деканата. Но я прекрасно понимал, что тайное логово прятали на растения. Основная иллюзорная стена находилась где-то внизу.

Как только мы спустились в холодный, сырой подвал, населённый одними лишь крысами, Гаспар пролетел мимо нас к дальнему углу и несколько раз стукнул по кирпичу. За стеной что-то щёлкнуло, и после этого наступила тишина.

— Что дальше? — спросил я птицу.

— Ждите, — ответил фамильяр. — Они мне ещё не доверяют. Когда я проник в их убежище через водосток, меня чуть заживо не сожгли. Отпустили лишь потому, что старый профессор поверил, будто я могу привести к ним тебя, Владимир. Ну, я общем-то и не солгал!

— Откуда такая самоотверженность, Гаспар? — поинтересовался я. — Это на тебя непохоже. Старый Гаспар, которого я привык знать, бросил бы нас ради своей выгоды.

— А вот ты совсем не изменился, Владимир, — буркнул голубь. — Обижаешь старину Гаспара, как и всегда. За эти полгода у меня появились ценные друзья и настоящая семья. Только друзья мои заперты под эти чёртовым куполом, а моя семья осталась снаружи. Мне даже представить страшно, как одиноко моему старшенькому…

Если уж даже Гаспар изменился к лучшему, значит, у этого мира точно осталась надежда.

Раздался скрежет. Кирпичи выпали из стены и растворились в воздухе. Из дверного проёма появился силуэт Алексея Ковтунова.

— Лёха! — обрадовался я.

— Стоять! — тут же перебил меня Ковтунов и направил на меня остриё своего клинка. — Вы двое… Откуда мне знать, что вас здесь не по указке Пересветова?

— Мы освободились от гипноза, Алексей, — сказал я. — Опусти оружие.

Ковтунов тяжело вздохнул.

— Слишком рискованно, Владимир, прости, — ответил он и замахнулся мечом.

Юля с Гаспаром одновременно вскрикнули, но я даже не пошевелился. Так и продолжил смотреть в глаза Алексею.

Ковтунов остановил клинок прямо у моей шеи. Громко пыхтя от напряжения, посмотрел на меня, не моргая, ещё несколько секунд, а затем опустил оружие.

— Слава богам, что это действительно ты, Владимир, — улыбнулся он. — Прости за эту проверку. Я должен был убедиться.

— Не извиняйся, ты всё сделал правильно, — кивнул я. — Веди нас к своим, Лёх. Будешь обсуждать, как нам выпутаться из этой задницы.

Мы вошли в туннель вслед за Алексеем. Кирпичи за нашими спинами вновь материализовались и закрыли проход в единственное безопасное место под магическим куполом.

— Как ты спасся? — спросил я Алексея, пока мы шагали через мрак длинного каменного коридора.

— Мне повезло меньше, чем стихийно-разрушительному потоку, — ответил Ковтунов. — Сокольников поднял бунт и сбежал со своими студентами сюда. Ясное дело — не стали бы они тратить время, чтобы достать меня из лазарета. Хоть Настя и сообщила Сокольникову, спасать меня уже было некому. А я даже не был в курсе происходящего. Просто заметил, что с каждым часом на территории Академии становится всё тише и тише. Тогда за мной пришёл Быков.

— Аркадий Сергеевич? — удивился я. — Наш декан здесь?

— Да, скрывался в системе электрического питания Академии. Там его магию никто не мог заметить, — объяснил Алексей. Когда началась заваруха, он надеялся, что найдёт в лазарете тебя. Думал, что ты до сих пор под присмотром лекаря после того, что случилось с тобой перед магической стеной. Но там он нашёл только меня. Дальше, думаю, сам понимаешь. Мы присоединились к Сокольникову и уже две недели скрываемся здесь.

К моменту, когда Ковтунов закончил свой рассказ, мы вышли в просторную комнату, забитую до отказа студентами-стихийниками.

— Аркадий Сергеевич! — крикнул Ковтунов. — Фёдор Афанасьевич! Я привёл подкрепление!

Из толпы глазеющих на меня людей появился Быков и Сокольников.

— Белов! — рассмеялся бывший декан. — А я думал, что мы тебя насовсем потеряли!

— Не дождётесь, — ответил я и крепко пожал руку Аркадию Сергеевичу.

— Как вам удалось освободиться, Владимир? — удивился Сокольников.

— Это всё Колокольцева, — ответил я. — Рассказал бы вам куда больше, но времени на светские беседы у нас нет. Через неделю Пересветов добьётся того, чего желает. Нам нужно остановить его.

— Я не уверен, что мы можем что-то сделать, Владимир, — вздохнул старик. — Единственное, на что я надеюсь — это спасти своих студентов.

— Куда пропал ваш боевой настрой, коллега? — прикрикнул Быков. — Фёдор Афанасьевич, можете быть уверены — Владимир Белов точно припас пару козырей в кармане.

— Все козыри у меня отняли, — признался я. — И чтобы их вернуть, мне нужно попасть в Тайное Убежище — старое логово Мастера Тайн. Однако он забрал все мои ключи.

— А как тебе это? — устало улыбнулся Быков, показав мне ключ без номера.

— Этот ключ открывает проход в подземелье, в котором вы укрылись, — объяснил я. — А мне нужен конкретный — номерной ключ.

— Владимир, — похлопал меня по плечу Ковтунов. — Обернись.

Я посмотрел назад — на туннель, из которого мы только что вышли. На двери, которая закрывала проход в этот туннель, красовалась цифра «семь».

— Дверь под номером семь? — удивился я. — Но тогда…

Так вот оно что! Это не просто ключ без номера.

Это — универсальный ключ

— Александр Пересветов передал вам крайне ценный инструмент, — обрадовался я. — С помощью него я смогу пройти в Тайное Убежище.

— Зачем тебе туда, Владимир? — спросил Ковтунов. — Что ты хочешь там найти?

— Мне нужно попасть в Тёмный Мир. И забрать оттуда артефакт, который Ярослав Пересветов у меня украл, — сообщил я.

— В Тёмный Мир⁈ — удивился Сокольников. — Под Магической Академией всё это время был портал… туда?

— Долгая история, Фёдор Афанасьевич, — ответил я. — Но попасть туда я просто обязан. Иначе победы нам не видать.

— Мы пойдём с вами, — решительно сообщил Сокольников.

— Нет, профессор, — помотал головой я. — У вас будет другая задача. Пока я ищу свой артефакт, вам нужно подготовиться к революции. Пора свергнуть Ярослава Пересветова и вернуть себе Магическую Академию.

— Что от нас потребуется, Владимир? — спросил Быков. — Ты только скажи — мы всё сделаем.

— Аркадий Сергеевич, он ведь ещё совсем юноша! — воскликнул Сокольников.

— Ошибаетесь, — не согласился Быков. — Князь Белов — настоящий герой. Я жив лишь потому, что он захотел помочь мне. За эти полгода он вёл войну в тени, а мы — старые идиоты — даже не догадывались о том, что на самом деле происходит.

— Благодарю за тёплые слова, Аркадий Сергеевич, — перебил его я. — Но у меня есть к вам вопрос, и весьма неожиданный.

Я выхватил из сумки Колокольцевой книгу с чертежами старинного огнестрела.

— Сможете создать пистолет по этим чертежам? — спросил я.

Я объяснил Быкову и Сокольникову свой план. Преподаватели были шокированы тем, что я предлагаю собрать запрещённое династией Невских оружие. Они долго о чём-то спорили, но вскоре Сокольников заявил:

— Для создания подобного механизма нужен металл, высокая температура и немного ловкости рук. Но так уж случилось, что в этой комнате более пятидесяти магов-стихийников, которые могут предложить свои услуги.

— Так вы справитесь? — с надеждой спросил я.

— Не могу обещать, Владимир, — ответил Сокольников. — Но можешь быть уверен, что через час здесь развернётся магическая кузня.

С ума сойти! Я принудил магов-стихийников создать оружие, с помощью которого убивали их далёких предков.

Ну что, отражатели? Смеётесь надо мной, глядя с небес? Да, я очень далеко ушёл от своих старинных принципов. Этот мир изменился.

Наш совет длился ещё, по меньшей мере, час. Для проведения полномасштабного восстания в стенах академии нам не хватало нескольких ресурсов.

Серебряного Зеркала, которое осталось сокрытым в глубинах Тёмного Мира.

Огнестрела, к изготовлению которого уже приступили лучшие умы стихийно-разрушительного потока.

И масла, снимающего клятву верности. Оно было необходимо, чтобы освободить подчинённого профессора Разумовского. Если психомант вернёт себе рассудок — он сможет очистить от гипноза всю Магическую Академию — разом.

И тогда начнётся хаос, который сильно спутает карты Ярославу Пересветову.

— Нам нужно найти способ связаться с Николаем Бродским, — сказал я. — Что у нас с телефонной связью?

— Не работает, — помотал головой Ковтунов. — Я уже пытался. Купол не пропускает через себя магию ни в каком виде. Тем более, Суворов, скорее всего, увёз Николая уже очень далеко. Нам стоит забыть о нём. Бродский нам уже не поможет.

Да уж. Бродский всегда был нашей палочкой-выручалочкой. Не было такой ситуации, которую не решило бы одно из его зелий.

— Тогда поступим иначе, — подытожил я. — Я достану Серебряное Зеркало, вернусь сюда — и сломаю купол. С остальными элементами плана разберёмся позже. Для начала мне ещё нужно вернуться оттуда целиком.

— Я пойду с вами, Владимир, — сообщил Быков.

— Нет! — отказался я. — Вас я взять не могу, Аркадий Сергеевич.

— Это ещё почему?

— Вы спровоцируете фобов. В прошлый раз нас с Павлом Мясниковым чуть какие-то саламандры не сожрали, — сказал я. — И появились они там из-за непреодолённого вами страха.

— Арка-а-адий Сергеевич! — протянул Сокольников. — Вы что? До сих пор не забыли тот Краснодарский инцидент с саламандрами?

— Извольте молчать об этом, Фёдор Афанасьевич, — перебил его Быков. — Не при студентах.

— Вы уже не обижайтесь, — рассмеялся Сокольников. — Но, если мы переживём эту неделю, я вам ещё припомню тот случай!

— Я возьму с собой Алексея Ковтунова, — сказал я. — Больше мне никто не нужен. Антарктьева пригодится для подготовки оружия. Кто-то должен охлаждать металл. И ты, Юль, лучше останься здесь. Отдохни. Я вижу, как сильно вымотали тебе эти две недели. Ты сделала предостаточно.

Я потащил Ковтунова за собой — в туннель, что вёл к выходу из подземелья.

— Слушай, Володь, — начал беспокоиться Алексей. — Если Ярослав Пересветов спрятал твой артефакт где-то в глубинах Тёмного Мира… Как мы его там найдём?

— Я почувствую, где он. Не переживай, — ответил я.

— Нет, я даже не о том. Он ведь может быть в сотнях километров от выхода из портала! — воскликнул Ковтунов. — Этот путь может занять недели. У нас нет такого запаса времени.

— Лёха-Лёха, — усмехнулся я. — Зачем нам идти пешком?

Ковтунов вопросительно посмотрел на меня.

— Уже забыл, что Павел Мясников оставил в Тайном Убежище?

Алексей накинул капюшон, и мы прошли через дворы Магической Академии, стараясь слиться с «зомбированными» студентами. Вскоре мы добрались до общежития и заперлись в моей комнате.

— Так, Алексей, готовься, — предупредил я. — Шаг очень рискованный. Вряд ли Пересветов сейчас следить за Тайным Убежищем, но после всего, что я подкинул этому ублюдку, высок шанс, что он отдался паранойе.

— Хорошо, — кивнул Алексей. — Если что — я всегда готов к бою.

Я провёл ключом без номера вдоль стенок своего шкафа и сразу же услышал щелчок.

— Сработало, — выдохнул Ковтунов. — До последнего сомневался, что ничего не получится.

— Не дрейфь, дружище, — сказал я. — Впереди — самое трудное.

Мы выбрались в коридор Тайного Убежища и проползли по тёмному коридору в главный зал. Ни один из факелов не горел. В подземельях не осталось ни одного магического огонька.

— Где паук‐Аким? — прошептал Ковтунов.

— Нет его здесь, — ответил я. — Понятия не имею, куда они его дели. Но если бы Аким всё ещё жил в Тайном Убежище, такого бардака он бы не допустил.

Склянки Бродского, старые доспехи и ржавое оружие, книги — всё было разбросано по главному залу, будто Пересветов решил сорвать злость на моих вещах. Хотя скорее всего, он что-то искал.

Возможно, он опасался, что здесь сокрыто другое оружие или артефакт вроде Серебряного Зеркала.

Добравшись до арены, на которой и находился портал в Тёмный Мир, с облегчением вздохнул уже мы оба. Был риск, что машину Павла Мясникова Пересветов телепортировал на ближайшую свалку. Но даже у него рука не поднялась на шикарный спорткар.

— План следующий, — начал я. — Прыгаем в машину, я сажусь за руль — и мы сразу же несёмся в портал. Как только мы окажемся в Тёмном Мире, я смогу почувствовать, где находится артефакт. Фобы нас атаковать не станут. Пока поблизости нет людей, не преодолевших свои страхи, эти твари не смогут принять свой истинный облик.

— Звучит, как лёгкая поездочка — туда-обратно, — усмехнулся Ковтунов. — Только что-то у меня нехорошее предчувствие. Не может же всё пройти так гладко?

— Сплюнь, Алексей, — ответил я. — Пойдём!

Мы пересекли арену и забрались в побитую машину Мясникова. Нам крупно повезло, что двигатель завёлся с первой попытки, но шкала магического топлива уже приближалась к отметке в десять процентов.

— Плохо дело, — вздохнул я. — Этого нам хватит километров на тридцать-сорок. Высок риск, что часть пути придётся проделать пешком.

— Стой, Владимир, я сейчас кое-что попробую… — бросил Ковтунов и вылез из машины.

Парень подбежал к капоту, забрался во внутренности машины и начал, громко шурша, в них ковыряться.

— Лёха, только ничего не сломай! Ради всего святого, ты разбираешься в автотехнике? — спросил я.

— Совсем не разбираюсь, — заявил он. — Но нам крупно повезло, здесь универсальный кристалл. Я могу его напитать своей боевой магией. Надолго не хватит, но в целом магическое топливо получится заменить моей магией.

— Так мы быстро тебя израсходуем, — отметил я. — Влей четверть своей магии — больше не надо.

Получив согласие на эту авантюру, Алексей тут же сжал магический кристалл в движке машины и подал в него мощный поток боевой магии. Через минуту стрелка остановилась на пятнадцати процентах.

— Стой, — крикнул я. — Достаточно, десяток километров ты нам выиграл. Пока этого хватит.

Вспотевший от напряжения Ковтунов забрался обратно в салон, и мы рванули вперёд — в портал.

Картина мира перед моими глазами исказилась, раздался хлопок и наш автомобиль вылетел в Тёмный Мир. И там оказалось совсем не спокойно. В небе громыхали молнии, а все окрестности разрушенного города накрыло плотным туманом.

Из-за мрачных силуэтов наклонившихся зданий слышались чьи-то нечеловеческие крики.

— Ты слышал? — прошептал Ковтунов.

— Да. Фобы, — ответил я. — Только какого лешего они вдруг материализовались? Похоже, мы здесь не одни. Нужно глядеть в оба. Не так опасны сами фобы, как тот человек, который позволил своим страхам обрести форму.

Я сделал глубокий вдох и потянулся к отражению, которого был лишён. И я не прогадал. Эхо Серебряного Зеркала откликнулось на мой зов. Оно было далеко за горизонтом — на Юго-Западе.

Мне крупно повезло. Будь мои каналы отражения хотя бы чуть-чуть слабее — и я бы не смог обнаружить его местоположение. Значит, мне всё-таки удалось поднять свой уровень до десятого. Я уже восстановил былую мощь, но теперь мне требовалось ещё больше сил.

Иначе не победить.

— Нашёл, Лёх, — сказал я Ковтунову. — Артефакт далеко, но, думаю, топлива должно хватить. Смотри в оба. Чувствую, по пути мы точно встретим что-то живое.

Я вдавил педаль газа, и мы помчались сквозь непроглядный туман к главному источнику моих сил. Тёмная Магия была плохим проводником отражения, а воздух в этом мире был пропитан этой скверной. Но даже это не помешало мне начать напитываться утерянной силой.

Отлично, каналы начали заполняться. Теперь, если мы наткнёмся на какую-нибудь недружелюбную тварь — я смогу использовать не только магические щиты.

Полчаса мы ехали в напряжении, однако на нас так никто и не напал. Ковтунов то и дело выглядывал из окна машины каждый раз, как только слышал вопль неподалёку от нас. В мёртвом городе шла какая-то заварушка.

Возможно, какого-то мага затянуло сюда через Тёмный Час?

Раздался грохот. Что-то упало на крышу нашей машины и начало громко шуршать по обшивке.

— Что это⁈ — испугался Ковтунов.

— Сейчас узнаем, — сказал я и поднял правую руку вверх, чтобы оттолкнуть неизвестное существо магическим щитом.

В этот момент длинная чёрная лапа разбила лобовое окно, и на капоте нашего автомобиля появился паучий силуэт деда Акима.

— Мальчишки! — закричал он. — Как же я рад вас видеть, золотенькие! Спасите меня, ради бога!

— Аким? — обрадовался я. — Залезь обратно на крышу! Ты загораживаешь обзор.

Паук послушно забрался обратно и спустил свою сморщенную голову со стороны моего окна.

— Дави на газ! Дави, Володька! — взмолился он. — Они же нас нагонят!

Позади машины слышалось громкое шуршание. Будто за нами гналась тысяча ног. Я выжал максимум скорости из полуразбитой машины Мясникова, а затем спросил:

— От чего мы гонимся?

— Фобы! Ироды проклятые… — выругался Аким. — Хотят закончить начатое, душу мою отнять хотять!

— Пауки? — спросил я. — Те самые фобы, которые тебя, ещё будучи человеком в Тёмный Мир, утащили?

— Они самые! Паразиты! — опасливо озираясь, продолжал Аким. — Я от них уже вторую неделю бегаю. Вымотался, как собака. Думал — Всё. Каюк мне.

— Как ты здесь очутился? Почему в Тайном Убежище такой бардак? — решил разузнать я.

— Так пришёл этот пёс — Ярославка Пересветов! — упомянув его имя, Аким злостно сплюнул. — Совсем он своего братца замучил. Сашка уговаривал его, умолял! Говорил — не трожь старика Акима. Да разве ж он его послушал? Отменил клятву верности и выкинул меня в Тёмный Мир. Лучше бы умертвил, скотина такая!

— Он отдал тебя фобам, чтобы они довели начатое дело до конца, — понял я. — Захотел, чтобы ты стал одним из них.

— А я не дамся! Без бою не возьмут! — Аким умудрился сжать одну из паучьих лап в подобие кулака и погрозил нагоняющим нас паукам.

— Не лучшее стечение обстоятельств, Алексей, — подметил я. — Сволочи эти перемещаются очень быстро. Как доедем до места, где сокрыт артефакт, машину придётся остановить. Нас сразу же накроет армия фобов.

— Значит, нужно снять их с хвоста, — кивнул Ковтунов. — Попробую их напугать.

Алексей высунулся из окна и преобразовал верхнюю половину тела — в волчью. Глаза архиоборотня вспыхнули оранжевым, а затем — он издал громогласный рык. И без того побитые окна машины треснули. Мои барабанные перепонки всколыхнуло от боли.

Фобы-пауки затормозили всего на несколько секунд, а затем вновь устремились за нами.

— Чёрт, — брызжа слюной из волчьей пасти, выругался Ковтунов. — Не сработало.

— Поздно дёргаться, — заявил я. — Мы приехали. Придётся отбиваться. Алексей, Аким, готовьтесь. Через минуту резко заторможу.

Впереди виднелось массивное здание, чем-то напоминавшее заброшенную крепость. Судя по всему, это был древний магический аванпост. Вокруг него скопилось слишком много тёмной магии. Из-за этой пелены я и не мог получить доступ к отражению.

— На счёт три, ребята, — предупредил я. — Как только остановлюсь — покидаем машину и занимаем оборону в крепости. Придётся перебить их всех. Раз…

Ковтунов полностью обратился в волка, оторвал металлическую дверь и метнул её в нагоняющих пауков.

— Два…

Аким сжался на крыше машины, готовясь к прыжку.

А я пропустил через правую половину тела ману, чтобы сразу же создать защитную стену.

— Три!

Автомобиль со скрежетом затормозил, чуть не врезавшись в крепость. Машину занесло и развернуло передом к наступающей армии фобов. Ковтунов, издав боевой рык, выскочил из машины и рванул вперёд, чтобы прорваться сквозь их ряды.

Я сделал шаг вперёд и, взмахнув рукой, обрушил на землю толстый магический щит. Толпа фобов ударилась о него. Часть пауков разбилась насмерть, а тех, кто уцелел я прижало с другой стороны ещё одним щитом.

— Так их! Так их! — поддерживал наш боевой дух Аким, который уже успел забраться на крышу крепости.

Через мгновение Алексей Ковтунов перемахнул через мой магический щит и прокричал:

— Володя! Беги!

— Ты куда рванул? — не понял я. — Мы их сдержим!

— Ты не понял! Там сейчас рванёт! — невнятно бормотал Ковтунов.

И в этот момент весь город озарило ярким пламенем. Армию пауков выжгло плотным потоком огня. Красные языки пламени ударились о мой магический щит, но я усилил поток маны, чтобы удержать его и не подпустить высокую температуру к моим друзьям.

Отражение вернуло мне магическое чутьё. За что я не был ему благодарным — голова начала раскалываться от мощнейших вибраций силы неизвестного нам стихийного мага.

Ковтунов поравнялся со мной и произнёс:

— Я пронёсся через толпу пауков и увидел, что за ними стоит какой-то маг. Я не знаю, кто он такой, но магией он пальнул — будь здоров, — заявил Ковтунов.

— Не знаю ни одного огненного стихийника, — подметил я.

— Он весь обвешан кристаллами, — объяснил Алексей. — Скорее всего, он пользуется их силой.

— Вопрос только в том — друг он нам или враг, — усмехнулся я. — Но я уже слышу его шаги. Значит, скоро узнаем.

Густой дым медленно рассеивался, его уносил холодный ветер Тёмного Мира. Посреди пылающей земли появилась фигура мужчины.

И я сразу же узнал его.

Фёдор Николаевич Невский — брат императора. Что, волкодав его подери, он здесь забыл⁈

— Вот это я понимаю — неожиданная встреча! — крикнул мне он. — Владимир Белов, разве ты не должен быть на занятиях?

— А ты разве не должен сидеть в императорском дворце, продолжая пить кровь из своего старшего брата? — огрызнулся я.

— Константин сам виноват, — пожал плечами Фёдор. — Он с самого детства не любил делиться. Отец отдал ему всю власть. Оставил мне жалкое имение на окраине Москвы и часть территории Санкт-Петербурга.

— И тебе всё мало? — удивился я. — Откусил от двух столиц и всё ещё хочешь большего? Не могу поверить, что кто-то готов предать собственную семью ради наживы.

— Это семья меня предала! — рявкнул Невский. — Им следовало догадаться, что рано или поздно я заберу то, что принадлежит мне по праву.

Я ошибался. Ранее я полагал, что только Борис Золотарёв подчиняется Ярослав Пересветову добровольно. Но это — не так. Брата императора настолько сожрала зависть, что он вступил в Тайный клан по собственной инициативе.

— Алексей, будь готов атаковать, — прошептал я. — Понадобится быстрое тело, чтобы уклоняться от его атак.

— Тогда лучший вариант — змея, — ответил Ковтунов.

— Хватит перешёптываться! — крикнул Фёдор Невский. — Признавайся, Белов, как ты избавился от гипноза?

— Какая разница? — усмехнулся я. — Главное, что мне опять удалось обыграть вашу шайку.

— Ярослав Андреевич хочет, чтобы ты дожил до того самого дня, — сказал Невский. — Но меня, если честно, не сильно интересует успех этой миссии. Я уже добился того, чего хотел. Российская Империя — в моих руках! И если ты сегодня сдохнешь — Пересветов даже не узнает об этом. Никто кроме меня не видел, как вы прошли через портал. А значит, и обвинить меня в твоём убийстве никто не сможет.

Красный кристалл на поясе Невского вспыхнул, и на нас понеслась новая волна огня. Ковтунов нырнул в сторону и обратился в громадного змея, а я выставил свою левую руку вперёд и перенаправил пламя в обратную сторону.

Кожу обожгло, но трюк сработал. Невского накрыло волной пламени, а я тут же испытал слабость. Всё-таки энергия очень слабо проходит через стены осквернённой крепости.

Если бы Аким или Алексей могли вытащить его оттуда — я бы стал в сотню раз сильнее. Но и тот и другой попросту сгорят, если коснуться этого артефакта. Ярославу Пересветову удалось похитить его благодаря порталам. Моим же друзьям не получиться даже взять его в руки.

По воздуху пронеслась волна холода. Фёдор Невский выскочил из облака дыма и выпустил из синего кристалла массивную стену льда. По стремительно снижающейся температуре я понял, что в его камнях запечатана высшая магия. Я сдержал удар магическим щитом, напитав его приличной порцией отражения, но сил уже не хватало, чтобы отбиваться от столь мощной магии.

Невский хотел выпустить очередную стихию, но в этот момент в него влетела извивающаяся змея и сбила мужчину с ног. Ковтунов впился зубами в руку Фёдора и впрыснул в его кровь яд.

Невский рассмеялся.

— Идиот! — воскликнул он. — Решил отравить мага яда? Я к нему невосприимчив.

В свободной руке Невского вспыхнул чёрный кристалл. Тёмная магия. Если я прямо сейчас не остановлю Фёдора, Ковтунова разорвёт на части.

Принимать решение нужно было незамедлительно. Я сорвался с места и побежал на помощь Алексею. Плевать, что отражения мне не хватит. Друга я не брошу. Если уж помрём — то вместе.

— Владимир! — послышался истошный вопль Акима за моей спиной. — Лови!

Крик старика отвлёк внимание Невского, дав мне столь необходимые секунды для действий. Не оборачиваясь, я бежал к Алексею и Фёдору, чувствуя всеми своими каналами, какое оружие только что бросил мне Аким.

Не знаю, как старику удалось, но он нашёл Серебряное Зеркало.

Я поднял руку вверх и поймал главный артефакт отражения. Моё тело тут же заполнила энергия. Ноги сами оттолкнули меня от земли, и я повалился на Невского сверху. Правой рукой я тут же отбросил Ковтунова магическим щитом. А левой сжал чёрный кристалл, выпавший из ладони Фёдора, и сразу же его обезвредил.

— Нет! Не смей! Сволочь! Белов! — задёргался Невский. — Стоит мне только приказать — и твою семью казнят!

— Ты уже никому и ничего не прикажешь, — произнёс я и выпустил в тело Фёдора Невского достаточно мощный поток отражения, чтобы сжечь все его магические каналы.

Завопив от боли, он начал кататься по земле. Всё его тело жгло. Да… Гибель магических каналов — очень болезненный процесс. Но теперь его сила стёрта навсегда.

Невский потерял сознание. Убивать я его не стал. Достаточно того, что его магия яда стёрта, а значит, и вся семья Константина Невского теперь свободна от оков. Пусть лучше император сам судит своего брата-предателя.

Алексей принял человеческий облик и упал на землю, стараясь отдышаться.

— Цел? — крикнул я ему.

— Вроде да, — кивнул Ковтунов. — Ты вовремя. Ещё минута и… Боюсь даже представить, что бы со мной случилось. Спасибо, Владимир.

Я услышал тяжёлое кряхтение за своей спиной.

Аким. Проклятье!

Я развернулся и подбежал к стенам крепости, у которых лежало тело старика. Его тонкие паучьи лапы дымились — их выжгло отражением Серебряного Зеркала.

— Аким! — крикнул я. — Дед, да что же ты с собой сделал!

Лицо старика побледнело. В его и без того белёсых глазах совсем угасал огонёк жизни.

— Ты ведь победил, малец? — прошептал он. — Я всё правильно сделал?

Зелье. Нужно любое лекарское зелье. Всё, что угодно. Если не вылечить его прямо сейчас — потом уже будет поздно. Отражение выжжет не только скверну в его теле, но и самого Акима.

— Алексей! — крикнул я. — Пожалуйста, обыщи Невского! Быстро! Ищи зелёные камни. Или зелья. Этот ублюдок должен был взять с собой хоть что-нибудь!

— Я… Я сейчас! — Ковтунов из последних сил оторвал себя от земли и подскочил к телу Невского.

— Аким, держись, — старался поддержать напарника я. — Ты столько прошёл! Я же, чёрт возьми, твой хозяин. Я запрещаю тебе умирать!

— Да чего толку бродить такой животине, как я, по этому свету… — просипел Аким. — Когда даже бывшие хозяева рады избавиться от меня.

— Ярослав Пересветов поплатится за всё, — уверил его я. — Я клянусь тебе, Аким. Лёха! Ну что там?

— Я ищу, Володь, ищу, — судорожно копаясь в сумках Невского, бормотал Ковтунов. — Нет… У него только стихийные камни.

Аким начал терять сознание. Я не мог даже прикоснуться к старику, поскольку любая даже малейшая доза отражения запросто могла его добить.

Пока мы с Ковтуновым пытались придумать, как спасти Акима, из-за древней крепости появились люди.

Да кто там ещё⁈ С каких пор Тёмный Мир стал таким густо населённым?

— Никому не двигаться! — рявкнул мужчина в белом плаще и направил на меня ладонь, в которой горела магия.

Ковтунова окружили ещё несколько человек.

Светлый День.

Только их не хватало. Они ведь не ведают, что творят… Подчиняются Ярославу Пересветову, полагая, что он ведёт организацию к победе над Тёмным Миром.

— Не вынуждайте меня применять силу, — процедил я сквозь зубы.

Пятеро членов Светлого Дня приготовились меня атаковать.

Неужели они вынудят меня вновь совершить убийство ни в чём не повинных магов?

— Стойте! Не атакуйте! — послышался знакомый голос из-за их спин. — Это — тот, кого мы ищем. Это — мой друг!

Из-за спин бойцов Светлого Дня появился не кто иной, как Николай Бродский!

— Коля! — обрадовался я. — Ты как здесь очутился?

Бродский, широко улыбнувшись, крепко пожал мою руку.

— Долгая история, — ответил он. — Расскажу тебе, как только мы уберёмся отсюда. Ты не представляешь, как долго мы пытались сюда попасть.

— Николай, — опомнился я. — Есть ещё более неотложное дело. Аким ранен. Судя по всему, смертельно. Зелья с собой?

Броский перевёл взгляд за мою спину и побледнел.

— Проклятье! — выругался он и рванул к старику, попутно копаясь у себя в сумке. — Откуда раны? Чем его так?

— Отражением, — ответил я. — Он соприкоснулся с Серебряным Зеркалом.

— С отражением⁈ — воскликнул Бродский. — Мои зелья не предназначены для таких повреждений… Ох, и не просто же будет его вылечить.

— Но ты сможешь? — спросил я.

— Постараюсь, Володь, — напряжённо перебирая склянки, произнёс Бродский. — Вот! Нашёл!

Бродский зубами вырвал пробку из бутылька с густой фиолетовой жидкостью и начал поливать ею Акима.

— Что это? — спросил я, внимательно наблюдая за процессом лечения.

— Противоположность твоего любимого антимагического зелья, — ответил он. — Зелье маны. Если его ранило отражением, значит, нужно подпитать старика магией.

— Ты когда его создать успел? — удивился я. — Ещё месяц назад у нас не было такого зелья в производстве.

— А ты что же думаешь, я уехал, как мы и договорились? — усмехнулся Бродский, аккуратно протирая тело Акима своим отваром. — Извини уж, Владимир, но я нарушил своё обещание. Пришлось пожертвовать первой брачной ночью и медовым месяцем, да и всеми остальными прелестями жизни…

— Бродский! — крикнул один из бойцов Светлого Дня. — Мы нашли твоих друзей. Что дальше? Зачем ты лечишь этого проклятого фоба?

— Это — не фоб, — ответил бойцу я. — Он из наших соратников.

— С чего мы должны тебе верить? — усмехнулся боец. — Ты всё это время был правой рукой Пересветова. Этот ублюдок нас предал!

— Я же сказал вам, что Владимир тут ни при чём! — встрял Бродский. — Он…

— Николай! — прикрикнул я. — Сконцентрируйся на Акиме. Вытаскивай старика с того света. Я сам разберусь.

— Мы поверили Бродскому только потому, что за него поручился Игорь Суворов, — ответил солдат. — Это единственная причина, по которой мы вообще пошли вместе с ним искать тебя.

— Легион и Светлый День доверяют друг другу? Да уж, мир точно того и гляди рухнет, — усмехнулся я. — В любом случае, господа, доказывать я вам ничего не собираюсь. Вы и так знаете, сколько проломов я успел закрыть за это время. Либо вы верите мне на слово, и мы идём наказывать Пересветова вместе, либо я сделаю это один.

— Все закрытые тобой проломы, Белов, снабдили Пересветова этими проклятыми чёрными сферами. Он уже перенёс их все Магическую Академию.

— И никто не пытался его остановить? — спросил я.

— Пытались, — ответил боец. — Но не смогли. Он уничтожил главный штаб Светлого Дня. Обрушил на нас Тёмный Час и целую кучу фобов. Выжило не больше половины солдат.

Какой же всё-таки мерзавец этот Ярослав Пересветов! Ему совершенно плевать, кем жертвовать, на какие ухищрения идти — лишь бы достичь своей гнусной цели.

— Всё, — заключил Бродский и поднялся с колен. — Я сделал всё, что мог.

Хоть Николай и не был лекарем, но его зелья определённо сделали своё дело. По крайней мере, стало видно, как начала подниматься грудная клетка Акима. Он дышал, а значит — ещё не всё потеряно.

— Паука нужно вывести из Тёмного Мира, — ответил я. — Он из гражданских. Просто изменён. Я никому не позволю даже пальцем к нему прикоснуться.

— Да вывезем мы этого деда! — рявкнул солдат. — Но нас больше интересует, как обстоят дела в Магической Академии? Чего нам ожидать?

Я кратко рассказал обо всём, что произошло за эти несколько недель, но сразу после этого добавил:

— Но идти за мной в академию вам нельзя.

— Это ещё почему? — нахмурился солдат.

— Скрыть несколько бойцов Светлого Дня не получится. Вас быстро раскроют, и это заставит Пересветова принять решительные меры, — объяснил я. — Я возьму с собой Николая. Вы поможете нам снаружи.

— Каким образом? — спросил солдат. — Нас разделяет проклятая магическая стена. Она создана эдиктом императора — высшим заклятьем. Никто не сможет её сломать.

— Её могу сломать я. А император больше не подчиняется своему братцу-кукловоду. Кстати, можете забрать этого мерзавца, — я указал на тело Фёдора Невского. — Передайте его Константину Николаевичу. Пусть император знает, что теперь его руки развязаны.

— Ты… — мой собеседник ошарашенно посмотрел на Невского. — Ты убил брата императора? Сам?

— Не убил. Но магии его лишил навсегда, — ответил я. — Эта сволочь держала в заложниках всю императорскую семью с помощью магии яда.

— Это многое меняет, — улыбнулся он. — Значит, теперь мы сможем получить поддержку от самого императора.

— Да, только я считаю, что окружать территорию Академии войсками — не просто бессмысленно, но и опасно. Любое неаккуратное движение может спровоцировать Пересветова. Если он поймёт, что пахнет жареным, то может телепортироваться и залечь на дно. И будет этот сукин сын дожидаться нового сопряжения миров. У него уже есть всё для этого.

— Володь, а что ты предлагаешь? — вмешался окончательно пришедший в себя Ковтунов. — Я думал, мы навалимся на него всеми силами и не дадим шанса сбежать.

— Я тоже полагал, что мы так и поступим, — ответил я. — Но мои планы изменились. После того, как я встретился с вашей подземной ячейкой сопротивления, до меня кое-что дошло. Я всю дорогу думал об этом, и лишь сейчас осознал. У нас будет только один-единственный момент, когда мы сможем поймать Ярослава Пересветова в такой ситуации, из которой он уже не сможет скрыться. Но это очень рискованно.

— Это ты о чём? — спросил Бродский.

— О первом мая. Нужно позволить ему запустить ритуал. Тогда он не станет убегать, не станет скрываться. Ему останется только одно — биться. Потому что весь запас чёрных сфер пойдёт в ход, и Ярослав не захочет откладывать реализацию своей безумной затеи ещё на чёрт знает сколько лет. Ведь второго отражателя, который создаст ему ещё одну партию сфер, найти ублюдку уже не удастся.

— А ты осознаёшь, насколько это рискованно? — спросил боец Светлого Дня. — Ставки слишком высоки.

Я усмехнулся, осознав ироничность сложившейся ситуации.

— Похоже, это у меня наследственное, — ответил я. — Мой отец был азартным игроком, и я сам чуть не проиграл в карты всё имущество своего имения.

Хоть это и был другой Белов, но всё же чем-то мы с этим парнем похожи. Однако нас отличает одна очень важная деталь.

Я всегда выигрываю.

— Рискованно, но будем играть ва-банк, — заявил я. — Только так получится его победить.

— Ладно, — вздохнул солдат Светлого дня. — Вижу, ты знаешь Пересветова лучше, чем все мы. Делай, как знаешь. Мы доверимся тебе, Владимир Белов. Что потребуется от нас?

Особого выбора у солдат не было, иначе мы бы ещё долго спорили.

— Будьте готовы ворваться в академию первого мая. Портал успеет приоткрыться — там будет много фобов, — объяснил я. — Ваша помощь будет необходима. Также передайте семьям Серебряковых, Мясниковых и Антарктьевых — моим вассалам, что я буду ждать их в этот день в Магической Академии. Пора и им сразиться вместе со своим князем. Прежде чем магическая стена рухнет, я подам вам сигнал.

— Какой? — спросил солдат.

— Взрыв, — ответил я. — Как только услышите его — будьте готовы. Через пару минут стена исчезнет.

Обсуждая детали плана, мы провели ещё полчаса среди бесконечных пустошей Тёмного Мира. После этого бойца Светлого дня забрали Акима и Фёдора Невского, поделились с нами топливом для автомобиля и ушли своим путём.

Мы с Бродским и Ковтуновым погрузились в доживающую свои последние часы машину Павла Мясникова и поехали назад — к порталу.

— Николай, я так ничего и не понял, — сказал Ковтунов. — Ты как тут оказался? Да ещё и со Светлым Днём!

— Я убедил Суворова вернуться, — сказал он. — Да и, если честно, его особо и убеждать не пришлось. У старого легионера кулаки чесались поскорее вернуться в Санкт-Петербург, чтобы отомстить Пересветову за сорванную свадьбу.

— Могу себе представить, — улыбнулся я, представив разъярённого Игоря Суворова. — Помню времена, когда считал его своим врагом. Он — один из тех людей, с кем мне нравиться дружить, а не соперничать. Суровый мужик.

— Не то слово, Володь, — поёжился Бродский. — Он меня до сих пор до мурашек пугает. Но без его помощи до Петербурга я бы не добрался. И не смог бы восстановить сеть наших алхимических лабораторий.

— Ты восстановил «БелБро»? — удивился я. — Каким образом? После нашего исчезновения они должны были разбежаться!

— Уж больно нашим сотрудникам понравилось, как щедро мы им заплатили за прошлый заказ, — сказал Бродский. — Ты уж прости, Володь, но я потратил все наши сбережения. Денег больше нет. Зато под моим началом вновь собралась целая армия алхимиков, которые создали это, — Николай показал мне фиолетовый порошок. — Это сырьё для изготовления зелья маны. Из ста граммов этого порошка я могу произвести около сотни отваров. Хватит, чтобы хорошенько усилить нашу армию перед финальным боем. Но и это не самое главное. Новая партия масла для разрушения клятв у меня с собой. Я был уверен, что тебе не хватит прежнего запаса.

— Ты — настоящий герой, Николай, — похвалил друга я. — Когда мы встретились впервые, я и подумать не мог, каким ты в итоге станешь.

— Как всегда, все почести Николаю Бродскому, — обиделся Ковтунов.

— А тебе вообще грех жаловаться, Лёх, — подметил я. — Человек, который участвовал в схватке против древнего оборотня и брата императора, попросту не нуждается в похвале. И без неё очевидно, что ты один из самых могущественных боевых магов, каких я только знал.

— Такими мы стали благодаря тебе, Володь, — ответил Алексей. — Ты будто увидел в простых троечниках скрытый потенциал и помог развить его до предела. Я готов воевать на твоей стороне и после того, как всё закончится.

Слышать эти слова от своих друзей было высшей наградой. Я был безумно горд за каждого члена студенческого клана. Все они прошли сквозь огонь и воду, переступили через себя и стали лучшими магами, каких я только знал.

Магами, благодаря которым я окончательно потерял желание убивать колдунов.

— Я так понимаю, и со Светлым Днём тебя свёл Суворов? — спросил я Бродского.

— Да, — кивнул он. — К тому моменту Пересветов их уже предал. Показал своё истинное лицо. Поэтому они быстро поверили в мою историю. Я рассказал выжившим бойцам о том, что в Магическую Академию можно попасть через портал, который ведёт в Тайное Убежище. Тогда-то мы и решили найти Тёмный Час — и войти в пролом. Часть солдат осталась сдерживать орду фобов. Впервые Светлому Дню пришлось не запечатывать пролом, а намеренно держать его открытым.

— Будет тебе, что рассказать внукам, Николай, — улыбнулся я. — Но расслабляться рано. Впереди у нас не менее тяжёлая задача.

Так, за разговорами мы и не заметили, как добрались до портала. Никогда бы не подумал, что поездка с друзьями по Тёмному Миру может оказаться последней отдушиной перед предстоящей финальной схваткой.

Мы оставили машину на арене Тайного Убежища. После того как мотор заглох, она издала протяжный вой, и под капотом что-то звучно взорвалось.

— Вот и всё, не выдержал магический кристалл, — заключил Ковтунов. — Прощай, ласточка. Ты служила нам верой и правдой.

— Лёх, ты ещё слезу пусти! — прошептал Бродский. — Валим отсюда, пока никто сюда не нагрянул!

— Николай прав, — подтвердил я. — Это место давно небезопасно. Вас двоих нужно провести в убежище под деканатом. Там и скроетесь на неделю.

Мы аккуратно проскочили через главный зал к выходу из некогда главного штаба студенческого клана.

— Боже, какой кошмар, все мои колбочки, ингредиентики — всё поразбросано! — причитал Бродский, перешагивая через поваленные полки.

И всё-таки Бродский — такой Бродский! Ему принадлежит сеть алхимических предприятий, а он переживает из-за своей самой первой подпольной лаборатории.

Время шло к ночи. Передвигаясь от одной тени к другой, я вёл Бродского и Ковтунова, скрываясь от огоньков синего магического света.

Нам повезло, все одурманенные психомантией студенты уже ушли спать, а преподавательский состав и вовсе старался лишний раз не высовываться из своих покоев.

Бродский и Ковтунов скрылись в тайном проходе, а я сразу же направился назад — в свою комнату. Если Пересветов или кто-либо из его прихвостней заметит, что меня нет на месте, плану придёт конец.

Ещё неизвестно, как Ярослав отреагирует на исчезновение Фёдора Невского. Однако вряд ли в первую очередь он начнёт подозревать меня или моих приближённых. Логично предположить, что Невский сам решил предать Пересветова, будучи не связанным клятвой верности.

Главное, чтобы он не проверил наличие Серебряного Зеркала раньше времени. Вот тогда мне точно придётся вступить с ним в схватку и наплевать на все планы.

Выспаться после такого похода было трудно, но я всё же ввёл себя в транс с помощью отражения и смог хотя бы немного отдохнуть.

Теперь идти на пары я не опасался. Все лекции, которые читали наши преподаватели, были нацелены на поддержание гипноза. Но прежняя сила вновь вернулась ко мне. Поэтому единственное, что мне оставалось — притворяться одурманенным тёмной магией студентом.

И с этим я справлялся достаточно неплохо. Ради интереса даже попробовал пообщаться с Павлом и Марией Мясниковыми.

Жуткий вышел разговор. Они долго и эмоционально рассказывали мне, как ошибались в современной магии. А уж когда зашла речь о возрождении тёмной магии крови, которой владела их семья много лет назад, у меня и вовсе уши завяли.

Но освобождать их от гипноза я не хотел. Слишком рискованно. Если кто-то увидит моё отражение или почувствует изменение в их поведение — всё. Нас сразу же раскроют.

Несколько дней мне не удавалось вырваться с пар, чтобы повидаться с моими союзниками. Лекции шли чуть ли не круглыми сутками, даже на выходных. Отражение работало без продыху, избавляясь от новых и новых гипнотических чар.

Лишь за двое суток до дня «икс», мне удалось вырваться на свободу. Пока все студенты отправились в библиотеку изучать очередной трактат по тёмной магии, я выгадал удачный момент и, растворившись в толпе, пробрался к заднему двору деканата. Настало время обсудить окончательный план перед грядущей битвой.

Но когда я вошёл в подвал, из тени на меня бросился чей-то силуэт. Отражение среагировало моментально. Я отбил красное лезвие, как только оно коснулось моей кожи, и крепким ударом уложил нападавшего наземь.

— Я так и знал! — завопил Павел Мясников. — Так и знал, что с тобой что-то не так, Владимир! Ты ничего не понимаешь. Ты…

— Прости, дружище, — сказал я. — Но ты меня вынуждаешь это сделать.

Я шарахнул волной отражения прямо по голове Мясникова. Постарался максимально снизить дозу, чтобы не навредить его магическим каналам. Этот удар был предназначен для дурмана, которым пропитались его мозги.

Ох и не хотел я этого делать. Теперь возвращать Павла не лекции не нельзя. Там его снова подвергнут гипнозу. И после этого он, как миленький, всё расскажет Пересветову.

Придётся запереть его вместе с остальными — внизу.

Я закинул потерявшего сознание Павла на плечо и прошёл в подземное убежище.

— Всем привет, повстанцы! — крикнул я, оказавшись в главном зале. — Посмотрите, кого я притащил.

— Мясников? — удивился Алексей Ковтунов. — А не слишком ли рискованно?

— Он на меня напал. Придётся теперь держать его здесь. Но это — неважно. У нас осталось всего два дня. Думаю, Пересветов вовсю занят подготовкой. Он не заметит его пропажи.

— Если, конечно, Мария не начнёт искать своего брата, — подметил Бродский.

И то верно. Надо будет и ей заняться. Но это уже — вопрос второй.

Я созвал всех лидеров нашего движения — Быкова, Сокольникова и оставшихся членов студенческого клана, а затем начал свою речь.

— Первого мая мы дадим Пересветову отпор. План действий уже готов. Светлый День, мои вассалы и силы императора придут к нам на помощь. Раскрытие портала состоится в полночь. А значит, у нас остаётся всего лишь тридцать шесть часов. Как обстоят дела с огнестрелом?

— У нас почти всё готово, — ответил профессор Сокольников. — Мы уже тестируем пистолеты. Некоторые из них дают осечки, но в целом получилось достаточно неплохо. Мы заменили порох красными кристаллами, которые я запитал огненной магией.

— Сколько оружия получилось произвести?

— Шесть гарантированно рабочих экземпляров, — сказал Фёдор Афанасьевич.

— Мало, но на этом заканчивайте, — велел я. — Не тратьте силы. Стихийникам они ещё пригодятся.

— Вы собираетесь использовать студентов, как боевые единицы? — вскинул брови Сокольников.

— Только в крайнем случае, — замотал головой я. — Мне хватит моего клана. Остальные не нужны. Стихийники сыграют другую роль. Они помогут отвлечь внимание и объявить начало восстания.

— Объясните, Владимир, — не понял Быков. — Что конкретно от нас потребуется?

— Сначала мы с вами освободим преподавателей от клятв верности, Аркадий Сергеевич, — сказал я. — А потом, когда внутри не останется никого, стихийники взорвут деканат. Это станет сигналом для наших союзников за магической стеной.

— Вы же понимаете, что Пересветова это не убьёт? — спросил Быков.

— Его в деканате не будет, — ответил я. — Магический купол — это ритуальный круг. Значит, сам ритуал будет проходить в его центре.

— В главном корпусе, — заключил Сокольников.

— Верно, — кивнул я. — Но я должен попросить вас об одном. Когда наша битва перейдёт к финальной фазе, и я смахнусь с Ярославом Пересветовым, и требую, чтобы никто к нам не приближался и не пытался вмешиваться в этот бой. Он должен пройти один на один.

— Но почему, Володь? — напрягся Бродский. — Вместе у нас больше шансов. Зачем рисковать настолько сильно?

Я сомневался, стоит ли им говорить правду. Может, лучше солгать?

Нет. Лгать самым близким друзьям я не могу.

И поэтому признался.

— Вам не стоит вмешиваться в мою схватку с Ярославом Пересветовым, — произнёс я, — потому что мы оба из неё не выйдем живыми.

Мои друзья замерли. Сокольников и Быков и вовсе не понимали, что я несу.

— Володь, что ты такое говоришь? — испугалась Юля Колокольцева. — Как это ты не выйдешь…

— Такова цена нашей победы, друзья, — подытожил я. — Только так я смогу восстановить ритуал очищения, которого лишил нас Пересветов. Другого выхода у нас нет.

Поздно искать обходные пути. Если я не отдам себя и своё отражение для создания второго камня очищения, эта победа ничего нам не даст. Все мои друзья, моя семья — все рано или поздно потеряют контроль над магией.

Следующей ночью мы с Ярославом Пересветовым должны исчезнуть. Оба.

— Владимир, я на такое не согласен, — упёрся Бродский. — После всего, что мы вместе прошли… Да ты издеваешься, что ли? Ты — мой лучший друг.

— Должен быть другой способ, — замотал головой Ковтунов.

— Его нет, — ответил я.

Моим друзьям больше нечего было сказать. Они уже давно поняли, что если я на что-то решился, то меня не отговорить. Надо, значит, надо.

Анастасия Антарктьева хотела что-то сказать, но не смогла собраться с силами и лишь беззвучно разрыдалась, уткнувшись носом в плечо Колокольцевой.

— Владимир Белов! — раздался крик, от эха которого стены подземелья затрещали.

Из толпы студентов-стихийников, пошатываясь, вышел Павел Мясников. Уже пришёл в себя после моего удара отражением. Крепкий, как и всегда.

— Да что ты, чёрт тебя дери, несёшь⁈ — продолжил кричать он, медленно приближаясь ко мне. — Ты готов просто так сдаться?

— Я не сдаюсь, Павел, — ответил я. — Я иду к единственному из возможных выходов. Мы уже всё обсудили с императором. Иных вариантов нет.

— К дьяволу императора! — Павел подошёл ко мне вплотную и ткнул пальцем в мою грудь. — Ты тот человек, который смог изменить меня и мою семью. Не смей так просто уходить от нас.

Гнев Павла быстро сменился скорбью.

— Не оставляй нас, — взмолился он.

В горле застыл комок горечи. Полгода жизни, которые я провёл в этой академии, стали лучшим, что было со мной в жизни.

Я не хотел, чтобы всё это заканчивалось. Но если не сделаю то, что должен, жизни моих друзей так и будет угрожать опасность вездесущей тёмной магии. Видимо, для этого я и выжил тогда на костре — триста лет назад. Чтобы попасть сюда, переосмыслить всё пережитое и выполнить свою главную задачу. Создать баланс.

— План утверждён, — подытожил я, отринув эмоции. — Два дня назад со мной связался Илья Суворов — наш агент среди членов Тайного клана. Он рассказал мне точное время начала ритуала. Пересветов начнёт активацию сфер в половину десятого. Значит, мы начнём в десять вечера. Дадим чуточку форы ублюдкам. Надеюсь, вы все готовы. Пора отвоевать нашу академию!

Мои слова заставили собравшихся студентов ликовать. Всех, кроме студенческого клана. Они лучше всех остальных понимали, что нам предстоит.

Я покинул подземное убежище и пошагал к общежитию. Одурманенные студенты, больше напоминая кучки муравьёв, бесцельно брели туда же. На их лицах были улыбки от предвкушения завтрашнего дня.

Последняя промывка мозгов была особенно сильной. Вся Магическая Академия с трепетом ждала момента слияния двух миров.

Перед моими глазами всё поплыло, раздался мощный щелчок, и земля под моими ногами исчезла.

Я быстро взял свои инстинкты под контроль и изобразил безразличие к происходящему. Ярослав Пересветов телепортировал меня в свой кабинет.

— Как дела, Владимир? — спросил он, неспешно шагая к креслу ректора.

К креслу, на котором не так давно сидел его отец.

— Жду завтрашнего дня, Ярослав Андреевич, — произнёс я, изображая действие гипноза.

Хотя стоит отметить, я не лгал. Завтрашнего дня я ждал даже больше, чем сам Ярослав.

— Ты помнишь, какова твоя задача? — спросил он.

— Пролить свою кровь в ритуальном кругу — стать жертвой для Тёмного Мира, — ответил я.

Пересветов внимательно смотрел мне в глаза, будто до сих пор опасался, не вернул ли я себе рассудок.

— Как жаль, что ты принял мои идеалы только после нашего «особого» курса лекций, Владимир Белов, — вздохнул Ярослав. — Я был уверен, что мы сработаемся.

В кабинет вошёл его брат — Александр Пересветов. Увидев меня, он замер, но быстро избавился от оцепенения и произнёс:

— Всё готово, брат. Я ещё раз проверил ритуальный круг. Всё настроено правильно.

— Благодарю, Александр, — улыбнулся Ярослав. — А я решил повидаться напоследок с нашим старым другом Владимиром. У нас с тобой осталось слишком мало друзей, брат. Тебе, кстати, так и не удалось найти этого уродца Невского?

— Нет, — помотал головой Александр. — Должно быть, сбежал с наворованным золотом. Он ведь упоминал, что обчистил казну императора.

— И чёрт бы с ним, — махнул рукой Ярослав, поднялся со стула и, повернувшись к нам спиной, уставился в широкое окно. — Когда тёмная магия вырвется на волю, ему всё равно не удастся от нас скрыться. Золото предателю не поможет.

Я повернулся к Александру и подмигнул ему. Этого лёгкого жеста хватило, чтобы сообщить скованному союзнику, что я теперь свободен.

Ярослав резко развернулся, и, посмотрев на меня, хитро улыбнулся.

— Кстати, Владимир, соскучился по своему зеркальцу? — спросил он.

Проклятье… Рано. Слишком рано. Если он узнает, что Серебряное Зеркало похищено из Тёмного Мира — всё может обернуться куда более непредсказуемо.

— Хочешь ещё хотя бы разок взглянуть на него? — прошептал Пересветов и начал открывать портал.

— Стой!!! — закричал Александр.

Ярослав вздрогнул и тут же закрыл портал.

— В чём дело? — нахмурился он.

— Пока зеркало достаточно далеко от него. Но если ты откроешь портал — он сможет подпитаться отражением напрямую. Ты ведь создаёшь коридор между мирами. Слишком рискованно, — произнёс Александр.

Молодчина! Обошёл клятву верности. Сказал чистую правду, но при этом не дал брату меня расколоть.

— Разрази меня гром! — рассмеялся Ярослав. — Я чуть не собственноручно не уничтожил плоды своих трудов. Спасибо, Саш. Хорошо, что хотя бы один из нас способен мыслить рационально.

— Лучше будет телепортировать сюда Серебряное Зеркало в самый последний момент, — посоветовал Александр Пересветов. — Когда Владимир уже будет на грани смерти и не сможем им воспользоваться. В таком случае и мы не будем рисковать, и Тёмный Мир примет отражателя в жертву.

— Отличная идея, — кивнул Ярослав и, взмахнув рукой, произнёс: — А ты, Владимир, отдыхай! Недолго тебе осталось.

Меня с хлопком выкинуло из кабинета в свою спальню. Сердце бешено колотилось. Но не от страха и не от волнения.

Эмоцией, которая взяла меня под контроль, было предвкушение. Я с трудом сдержал смех.

Какой же Ярослав идиот… Он даже не представляет, какой я приготовил для него прощальный подарок.

Я лёг на кровать, чтобы хорошенько выспаться перед финальной схваткой.

Нужно набраться сил.

Ведь завтра меня ждёт последняя охота на мага.

Когда я в следующий раз спустился в подземное убежище, уже наступил вечер. Бродский раздал студентам-стихийникам зелья маны, чтобы усилить резерв их магических сил.

Павел всячески старался меня игнорировать, поскольку не мог смириться с моим решением. Он молча сидел в углу и листал книгу со схемами огнестрельного оружия. Судя по его внешнему виду, Мясников этой ночью глаз не сомкнул.

Я нацепил под свой пиджак портупею, просунув под ремешки четыре пистолета. Ещё по одному я отдал Ковтунову и Мясникову, поскольку эта парочка, учитывая их боевой потенциал, запросто могла оказаться в самом пылу сражения.

Себе же я решил взять сразу четыре экземпляра, чтобы не допустить осечек. Запитанная отражением пуля обязана попасть в тело Ярослава Пересветова. С первой или с четвёртой попытки, но я поймаю его, и порталы уродцу не помогут!

Все были на позициях. Первыми подземелье покинули мы с Аркадием Сергеевичем Быковым. Хоть на Санкт-Петербург уже начала опускаться ночь, на улице было светло, как в полдень. Громадная полная луна расплылась посреди чёрного, как смола неба. Её-то Пересветов и ждал.

Когда портал раскроется и полночь сияния двух лун встретится, в нашем мире наступит Тёмная Вечность.

— Даже не верится, что я возвращаюсь в свой деканат, — бегом нагоняя меня, пыхтел Быков. — Жуткая картина. Ни одного студента в округе.

— Их разогнали с помощью гипноза, чтобы не провоцировали фобов, когда откроется портал, — объяснил я.

Мы влетели в деканат и первым делом столкнулись с профессором Черновским. Историк, испуганно хлопая глазами, смотрел на восставшего из мёртвых декана и меня.

— Ох, как же давно я хотел это сделать! — воскликнул я и на бегу шарахнул по профессору Черновскому отражением.

Мужчина упал на спину и потерял сознание. Я присел рядом с ним на корточки и кольнул его руку иглой, пропитанной магическим маслом.

— Это на всякий случай, — сказал я Быкову. — Мы не знаем, сколько дурмана и клятв на преподавателях. Перестраховаться не помешает.

Мы пробежались по этажам деканата, даже заглянули в кабинет ректора. Пусто. Никого. Больше живых людей в здании нет.

Так я думал, пока не почувствовал колебания психомантии из бывшего кабинета Быкова.

— Что это? — Аркадий Сергеевич схватился за голову.

— Профессор Разумовский, — ответил я. — Он-то нам и нужен.

Я вынес дверь плечом и ворвался внутрь. Старый истощённый профессор сидел в кресле, устало потирая свои виски. Он посмотрел на нас с мольбой в глазах, но всё же не мог противиться контролю и ударил волной телепатии.

Быков, превратившись в молнию, обогнул весь кабинет и появился за спиной Разумовского. Декан обхватил старого коллегу и прижал к креслу. Я развеял телепатию отражением, а затем подбежал к профессору психомантии и коснулся ладонью его лба.

— Вы отмучились, профессор, — уверил его я. — Теперь всё будет хорошо.

Разумовский не смог произнести ни слова — тут же потерял сознание.

— Аркадий Сергеевич, вынесите его из здания. Мы отключили гипноз. Скоро все студенты придут в себя. Пора переходить к следующей фазе, — скомандовал я.

Быков подхватил исхудавшего старика и вынес в коридор. Однако там нас уже ждали.

Мой отец — Алексей Белов. Он шёл навстречу нам по коридору, и каждый его шаг отдавался гулким эхом.

— Беги отсюда, отец! — велел я. — Это место скоро взлетит на воздух!

— Не могу, Владимир… — еле шевеля губами, произнёс он. — Я больше не могу сопротивляться клятве.

— Подождите, Владимир, — прошептал Быков. — Я обезврежу его.

Аркадий Сергеевич взмахнул рукой, и в моего отца ударила молния. Белов-старший выставил вперёд свою ладонь и с лёгкостью отразил магическую атаку. Быков ударил ещё несколько раз, но его щит не дрогнул.

— Силён, — нахмурился Быков. — Как нам не повезло, что самый могущественный мастер магических щитов оказался в руках у Пересветова.

— Уходите, Аркадий Сергеевич, — велел я. — Уносите Разумовского.

— А вы?

— С отцом я разберусь сам.

— Будьте аккуратны, Владимир. Вы нужны нам, — сказал Быков и, обратившись в молнию, вылетел из деканата через окно.

В здании остались лишь мы с отцом.

— Спокойно, отец, — сказал я, медленно приближаясь к нему. — Дай мне освободить себя.

Алексей Белов развёл руки, и через весь коридор пронёсся огромный магический щит, который чуть не раздавил меня о стену. Медлить было нельзя.

Я выдернул из кобуры пистолет и капнул в дуло магическим маслом. Прицелился.

Нужно задеть его, поранить кожу. Этого будет достаточно.

Спустил курок. Магический пистолет выстрелил с огромной отдачей. Пуля ударилась о щит отца, тот треснул, но смятый металл рикошетом отлетел обратно. Свинец просвистел рядом с моей щекой.

Воспользовавшись моментом, я рванул вперёд и надавил на отцовский щит своей собственной магией. Магические щиты разбились друг об друга, озарив коридор яркими искрами. Я прорвался через его оборону и с размаху вонзил иглу в его плечо.

Отец, тяжело дыша, отступил от меня на шаг и упёрся спиной в стену.

— Вот и всё… — выдохнул я. — Я сделал это, как и обещал, отец.

Алексей Белов поднял свою трясущуюся руку и пошевелил пальцами, убедившись в том, что разум вновь подчиняется его собственной воле.

— Теперь ты свободен, — улыбнулся я.

Отец сжал ладонь в кулак и скрипнув зубами, спросил:

— Каков план, сынок?

— Сейчас узнаешь, — усмехнулся я. — За мной!

Мы с отцом бегом покинули деканат. За зданием стоял Николай Бродский. Я жестом показал ему, что до взрыва десять минут. Осталось лишь добежать до магической стены.

— Владимир, смотри! — Алексей Белов указал на небо. — Боги, оно уже началось…

В небе над Академией разверзлась дыра. Значит, Пересветов уже начал приводить сферы в действия, превращая их в один громадный портал. Отлично, теперь назад у него дороги нет.

Из чёрного портала пошёл дождь. Так нам показалось издалека. Но через мгновение до нас с отцом дошло, что с неба на Магическую Академию сыплются фобы.

Вокруг послышались голоса. Из общежития, библиотеки и остальных корпусов начали появляться пришедшие в себя студенты. И восстание началось быстрее, чем я мог предположить.

Когда первые фобы приземлились на брусчатку восточного двора Магической Академии, началась баталия. Далеко за нашей спиной из-под земли вырвались сотни корней, которыми Николай Бродский пронзил сразу трёх фобов.

Из деканата выбежал профессор Черновский и истошно завопил:

— Демоны, к бою!

Из-за спины историка вырвалась армия крылатых демонов. Их были сотни, если не тысячи. Призыватель показал себя во всей красе. А я-то думал, что Черновский горазд только байки на лекциях травить!

Демоны смахнулись с фобами в небе. Из общежития повалили черти одного из лучших студентов-призывателей. Рыжий Безумов, бросаясь грязными ругательствами налево и направо, заставил своих монстров окружить тех фобов, что уже успели приземлиться.

— Владимир, осторожно! — крикнул отец, указав на громадного мускулистого фоба, напоминающего смесь человека и быка.

Монстр нёсся на нас с нездоровой для его размеров скоростью. Я не хотел тратить отражение понапрасну, поэтому приготовился оттолкнуть фоба магическим щитом, но в этот момент кто-то пронёсся мимо нас с чудовищной скоростью и столкнулся с монстром лоб в лоб.

Роман Викторович Побединский — куратор боевого потока повалил быка на землю и прокричал:

— Боевой поток! Покажите всё, чему я вас обучил!

И со всех сторон на быка налетели мои старые товарищи с боевого потока. Перед моими глазами невольно пронеслись воспоминания о том, как мы вместе ходили на тренировки, готовились к студенческой олимпиаде.

Валунов — старый друг Ковтунова оторвал монстру рога, после чего из окна соседнего здания выпрыгнул сам Алексей, погрузившись в лучи лунного света. Обратившись в волка, мой друг рухнул на фоба и впился зубами в его шею.

Из толпы боевых магов появился Илья Суворов.

— Владимир! — крикнул он. — Поспеши. Пересветов ещё не понял, что случилось, но портал очень быстро растёт.

— Понял, Илья, спасибо тебе, — я похлопал товарища по плечу. — Ты хорошо поработал.

Мы с отцом рванули дальше сквозь хаос, который устраивали студенты и фобы одновременно. И мне было крайне трудно сказать, кто из них подвергал Магическую Академию большим разрушениям.

Когда я оказался в десяти метрах от стены, то увидел, как Мария и Павел Мясниковы бились спиной к спине с толпой фобов. От души сразу же отлегло — Мария в порядке, брату удалось её найти. В двух шагах от Мясниковых от монстров отбивались психомант Погребицкий и здоровяк Великанов, создавший себе на подмогу целый отряд големов.

Даже старый состав Закрытого Клуба был вынужден объединиться, чтобы выжить этой нелёгкой ночью.

Приближаясь к магической стене, я крикнул отцу:

— Прикрой меня, я разрушу барьер!

Я резко затормозил у сверкающей стены и взглянул на часы. Уложились. Ровно десять минут. Скоро стихийники подадут сигнал, и тогда я уничтожу стену. Остались считанные секунды.

Главное, чтобы взрыв был достаточно мощными, чтобы наши союзники смогли его разглядеть…

— Давайте же, некромантовы пятки, — шёпотом выругался я. — Профессор Сокольников, покажите, на что способны ваши стихийники.

И в этот момент всю Магическую Академию осветило ярчайшей вспышкой пламени. Здание деканата взлетело в воздух, пылая от огня и молний. Каменное здание ударилось об основание магического купола, и стихийная магия растеклась по его внутренней оболочке.

— Нихрена себе… — совсем не по-дворянски произнёс мой отец, глядя на этот «салют».

Вот это я понимаю — стихийники дали жару! Не зря Бродский поил их своими зельями маны.

А теперь настал мой черёд.

Закричав от напряжения, я выкрутил отражение на максимум и ударил двумя кулаками по магической стене.

Сеть трещин пронеслась по куполу, а затем он разлетался на мельчайшие сияющие осколки, осыпая ими всю территорию академии.

Наступила кромешная тишина. Лишь звуки отдалённых битв нарушали ночной покой. Я глядел на улицу, что ранее была отделена магической стеной, но не видел союзников.

Неужели, не пришли?

Раздался грохот. Двери зданий слетели с петель, и в мою сторону рванули бойцы Светлого Дня вперемешку с Легионерами императорской армии.

Уже знакомый мне солдат, который ранее сопровождал Бродского, остановился рядом со мной и произнёс:

— Вот это я понимаю — сигнал! — нервно рассмеялся он. — Так держать, Белов.

— Откуда Легионеры? — спросил я. — Неужели император…

— Он самый, — кивнул боец. — Игорь Суворов передал ему его братца, и Константин Николаевич прислал нам подмогу. Ваши вассалы — Серебряковы, Мясниковы и Антарктьевы наступают с противоположной стороны купола. За нами ещё увязались странные ребята с кучей самодельных взрывных зелий. Понятия не имею, кто они такие, но они просили передать, что за щедрую плату готовы пойти на всё.

Алхимики, которых нанял Николай Бродский. Вот уж не думал, что они выберутся из своих лабораторий ради нашей заварушки!

В моих ушах зашелестел шёпот на неизвестном языке. Духи монгольских шаманов, что следовали за мной всё это время, решили обратить ко мне свои голоса.

— Ты привёл нас на битву, о которой мы мечтали, владыка. Отпусти нас в бой. Позволь нам биться бок о бок с твоими союзниками.

Нечего их держать. Скоро я и само отправлюсь в мир духов. Если для меня такой уготован.

Я кивнул и разорвал связь, что держала духов рядом со мной.

Бойцы Светлого Дня, солдаты Легиона и духи монгольских шаманов устремились в бой. Бок о бок.

Этот мир точно сошёл с ума!

Настал момент перейти к финальной фазе.

— Отец, помоги остальным, — попросил я. — К Пересветову я пойду один.

— Ты с ума сошёл⁈ — крикнул он. — Я запрещ…

Я оттолкнул отца лёгким взмахом магического щита.

— Когда всё закончится, отправляйся к семье. Ты будешь им нужен, как никогда, — произнёс я и со всех ног рванул к главному корпусу, над крышей которого зиял гигантский пролом между мирами.

И он стремительно рос.

Надо мной просвистели крылья, раздался мерзкий писк. Небо над моей головой обволокло фобами в форме летучих мышей. Мерзкие создания пикировали, намереваясь атаковать меня всей стаей сразу.

— Вперёд, дети мои! — провозгласил до боли знакомый голос Гаспара.

Надо моей головой промчалась пятёрка громадных птиц, которые с хищным азартом разорвали строй летающих фобов. Гаспар подмигнул мне и вместе с Теодорой направился вслед за своими детьми-переростками.

Я не собирался медлить. Пули уже были смазаны магическим маслом. Я влетел в корпус, держась за рукояти сразу двух пистолетов. Одним подстрелить Александра и освободить его от клятвы.

Вторым выпустить заряженную отражением пулю в Ярослава. И убить его.

Я ворвался в аудиторию и замер. Ярослав и Александр Пересветовы стояли у кафедры в центре ритуального круга.

Ярослав улыбнулся, взглянув на меня.

— А мы тебя уже заждались, Владимир, — рассмеялся он.

И лишь тогда я заметил, что Ярослав Пересветов держит саблю у шеи моего друга.

— Я знаю, что у тебя за пазухой пистолет, Белов, — произнёс Ярослав Пересветов. — Скинь пиджак! Иначе я вскрою твоему дружку шею. Вряд ли магия крови поможет ему быстро восстановить кровоток.

В руках Мастера Тайн был Павел Мясников. И какого же чёрта он здесь забыл? Он ведь только что был среди студентов, сражался с фобами.

— Я говорил тебе, Владимир, — прохрипел он через сдавленную локтем Ярослава гортань. — Я не дам тебе умереть здесь.

Вот же дурак… Хоть я на его месте и поступил бы точно так же, но всё равно — ему не следовало появляться здесь.

У ног Павла Мясникова лежал разбитый пистолет. Магический кристалл поджигания из него вырвали. Видимо, Павел пытался пристрелить Пересветова собственноручно, но облажался.

— Я кому сказал⁈ — рявкнул Ярослав. — Быстро расстегнул свой грёбаный пиджак! Высыпай из рукавов все свои козыри.

— Не делай этого, Владимир! — прокричал Павел. — Пусть он убьёт меня, мне плевать! Правда!

Нет, Паша. Я готов пожертвовать собой, но рисковать друзьями не намерен. Иначе во всём проделанном мной пути не будет никакого смысла.

Я скинул пиджак, и Ярослав Пересветов увидел портупею, в ремнях которой крепились два пистолета. Один я уже потратил.

А ещё один перепрятал в карман брюк. Он был за моей спиной, под ремнём. Там же находилась склянка с маслом и шприц, которым я вводил магический раствор в дула пистолетов.

Оставалось надеяться, что Пересветов не потребует показать спину. У меня остались козыри.

— А теперь без лишних движений, — велел Ярослав. — Достань пистолеты и разбей их о землю. Так, чтобы я видел, что магические кристаллы уничтожены. Живо!

Сабля скользнула по шее Павла, оставив неглубокую борозду. Оттуда заструилась багровая кровь. Я не стал медлить и сделал так, как велел Пересветов. Оба пистолета разбились о каменный пол.

— Молодец, Белов, молодец, — ухмыльнулся Ярослав. — А теперь медленно идти сюда — в ритуальный круг. С высоко поднятыми руками.

Я пошагал к своему врагу. За спинами братьев сияла чёрная сфера. Вот он — источник тёмной энергии, которая питает портал. До полуночи остаётся полчаса. Времени мало. Если в ближайшее время я не уничтожу этот шар — битва будет проиграна.

— Долгий же мы путь с тобой проделали, Белов, — сказал Ярослав. — Как бы ты ни старался, я всё равно сделал из тебя свою пешку. Ни один из твоих планов не сработал. Я предлагал тебе место в новом мире, но ты наплевал на мою щедрость. Александр! Покажи ему, что он потерял.

Брат Ярослава не мог противиться приказу. Он взмахнул руками, и всю аудиторию заполнила густая, тёмная дымка. Пространство вокруг меня изменилось.

И через мгновение увидел новый мир.

Я стоял посреди тёмного города. Никаких синих магических огней. Одна лишь тьма вокруг. Далеко за моей спиной возвышалась Магическая Академия, на башнях которой поднялись флаги с гербом Ярослава Пересветова.

А перед Академией…

Ряды костров. К кольям привязаны мои друзья. Бродский, Колокольцева, Ковтунов, Антарктьева, Мясниковы. Мой отец… Все, кого я знаю.

История циклична. Она повторяется. И вновь моих друзей сожгут, если потерплю поражение.

— Не верь иллюзиям, владыка, — услышал я голос в своей голове.

До боли знакомый голос. Он принадлежал моему напарнику из ордена отражателей. Тому, кто в итоге стал предком семьи Беловых.

— Он лишь тянет твоё время, и ты это знаешь, — прошептал он. — Покажи ему, всё на что способен. Я буду рядом. Я всё это время был здесь — в крови, в генах своего потомка. Ты не один, владыка. Орден всё ещё с тобой. Наши души следуют за тобой даже после гибели.

— Скоро свидимся, дружище, так и передай остальным, — мысленно ответил я. — Только для начала я убью ещё одного мага. В последний раз.

Я отключил подавленные полгода назад инстинкты. В моё сердце вспыхнул жар — жажда крови.

Рука сама поднялась вверх и развеяла иллюзии Александра Пересветова. Левой рукой я выхватил последний пистолет и напитал его отражением.

— Как же я, бес меня раздери, давно не убивал магов, — рыкнул я и, наставив пистолет на Ярослава Пересветова, спустил курок.

Пуля прострелила руку, которой он держал Павла, и Мясников тут же вырвался, предварительно полоснув по ублюдку кровавым кинжалом.

Пистолет в моей руке разорвало от перегрузки магией. Ладонь вспыхнула болью. Ярослав Пересветов сразу же телепортировался и оказался за моей спиной.

— Треклятая ты мразь! — выругался он и, взмахнув чёрным кристаллом, ударил меня молнией из чёрной магии.

Удар пришёлся прямо в спину. Я успел защититься двойным слоем щитов из магии и отражения, но меня всё равно повалило на землю.

Из кармана вылетела склянка с маслом и шприц. Стеклянный сосуд разбился о землю, расплескав отвар Бродского по земле.

Александр Пересветов набросился на меня с другой стороны, пытаясь обмануть моё зрение иллюзиями. Проклятье! Мне его освободить нужно, а не биться с ним!

Я оказался между близнецами и начал отбивать магические удары с двух сторон. Нельзя… Мне нельзя тратить слишком много отражения. Я ещё должен запечатать портал и создать камень для восстановления ритуала очищения. Чёрт!

Павел Мясников куда-то исчез. Я искренне надеялся, что он сбежал.

— А ну иди сюда! — прокричал Ярослав и окружил меня сетью порталов.

Магические диски сжали мои руки и ноги. Ублюдок решил меня обездвижить. Я принялся стирать его магию отражением, но Ярослав упорно подпитывался чёрными кристаллами. Если бы Александр не мельтешил своими иллюзиями, я бы уже давно разделался с Ярославом.

Всё как всегда пошло не по плану.

— Я держу его! — крикнул Ярослав. — Саша, убей его! Мы в ритуальном круге! Всади нож в его сердце!

Александр медленно приближался ко мне. В его глазах было не просто сожаление, а настоящее отчаяние. Он не хотел этого делать, но клятва верности была абсолютной.

Придётся потратить больше отражения, чем планировалось. Иначе не вырваться…

За спиной Александра я увидел движение. Павел Мясников сидел за мраморной колонной. В его руках был шприц с остатками магического масла. Маг крови вонзил в себя иглу и ввёл масло в тело.

Что он, бес его подери, творит⁈

Павел выскочил из-за укрытия и, выставив правую руку вперёд, активировал магию.

Из его ран вырвались потоки багровой крови и сформировали в его ладони контуры оружия.

Я вспомнил разговор, который состоялся между мной и Павлом несколько недель назад. Вспомнил, за какой книгой провёл последнюю ночь Мясников.

Кровь в руке Павла сформировалась в пистолет. Теперь понятно, зачем он ввёл себе масло…

— Зря вы, парни, связались с индивидуальным потоком, — крикнул он и спустил курок.

Пуля прошибла плечо Александра Пересветова насквозь. Он выронил ритуальный нож и, держась за рану, упал на холодный пол.

Молодчина Павел! Сэкономил драгоценные капли моего отражения.

Я воспользовался замешательством Ярослава и усилил напор. Порталы, что сковывали мои руки и ноги лопнули. Я резко извернулся и ударил Пересветова в челюсть, вложив в кулак огромную дозу отражения.

— Больше никаких иллюзий! — прокричал я. — Твой брат больше тебе не подчиняется. Теперь ты совсем один.

Мой удар вырубил Ярослава. Его тело прокатилось вдоль рядов аудитории и ударилось о колонну. Осталось только выжечь его магические каналы.

— Владимир! — прокричал Александр Пересветов. Из его рта струилась кровь.

Похоже, выстрел вызвал расхождение раны, которую нанёс ему Юрий Колокольцев. А ведь я специально не залечил её до конца, полагая, что он заодно со своим братом…

— Портал достигнет точки невозврата уже через минуту. Поспеши, — прохрипел он. — Иначе всему конец…

Александр потерял сознание. Я понял, что заканчивать с Ярославом уже нет времени, и рванул к чёрной сфере.

— Гаспар! — крикнул я, призывая своего фамильяра. — Зеркало!

Голубь появился из-под сводов потолка и метнул мне Серебряное Зеркало. Я специально оставил артефакт ему, чтобы Пересветов не смог разбить его в ходе битвы.

Моя рука обхватила рукоятку зеркала, и я почувствовал мощный прилив сил. Но этого было недостаточно… Придётся потратить все запасы артефакта. Лишить мир отражения навсегда…

Я остановился около чёрной сферы. Тогда Серебряное Зеркало — фоб, олицетворяющий главный страх всех магов — заговорило со мной.

— Ты уверен, что готов пожертвовать своей силой? Всем, что создал твой орден? — спросил артефакт.

— Готов, — кивнул я. — Вся история ордена отражателей шла к этому дню. Прости, но мне придётся пожертвовать и тобой. Иначе ничего не выйдет.

— Это тебе решать, последний охотник на магов, — ответил артефакт. — Я принадлежу тебе и готов выполнять твои приказы до самого конца.

— Тогда давай поджарим это штуку, — подытожил я. — Спасибо, что служил мне и моим соратникам. Ты первый фоб, который сделал этот мир лучше. Тебя не забудут. Прощай.

Я сжал рукоять Серебряного Зеркала, и оно взорвалось яркой вспышкой, отдав мне всю свою силу. Артефакт исчез. А я почувствовал внутри себя мощь, от которой гудела каждая клеточка моего тела. Пора…

Положив руки на чёрную сферу, я изверг из себя весь этот запас, который так и просился на волю. Его хватит… Должно хватить.

Чтобы сделать то, к чему мы всегда стремились!

Отражение схлестнулось с тёмной магией сферы и всю территорию Магической Академии озарило ослепительным светом.

На несколько минут я явно потерял сознание от перегрузки. Придя в себя, я увидел через стеклянный потолок аудитории, что портал в небе над академией схлопнулся. Затем перевёл взгляд на то место, где только что была чёрная сфера.

Вместо неё красовался ровный, обрамленный белой каменной рамкой портал в Тёмный Мир. Стабилизированный моим отражением.

— Владимир… — прошептал Павел. — Что ты сделал?

— То, чего не сделали древние отражатели, — ответил я. — Пожертвовал всей силой, чтобы стабилизировать связь между мирами. Создал баланс. Больше никаких Тёмных Часов, никаких порталов. Все они только что закрылись навсегда.

Будущим поколениям остаётся только охранять этот портал. Фобы смогут войти только через него и никак иначе. Но полностью отделить наш мир от тёмного я не мог. Ведь в таком случае погибла бы вся магия в этом мире.

Я мысленно потянулся к своим каналам отражения. Остались лишь капли. Единичный резерв, который поможет мне завершить моё последнее дело.

Я достал из-за пазухи белый камень, который отдал мне император.

— Пора… — вздохнул я. — Во уж не думал, что последним, кого я увижу, станешь ты, Павел.

Мясников ничего не ответил. У него не было слов, которыми он мог выразить скопившиеся в нём эмоции.

Двери аудитории распахнулись. Внутрь вбежал мой отец — Алексей Белов.

Я не любил долгих прощаний, поэтому сразу же приступил к делу. Белый камень в моей руке запульсировал. Осталось только отдать свою душу, чтобы создать второй…

— Владимир! Сзади! — закричал изо всех отец.

Я взглянул в его сторону и понял, что тело Ярослава Пересветова исчезло.

Из-за моей спины вылетел разряд чёрной магии и отбросил приготовившегося к бою Павла в сторону.

Телепортировавшийся ко мне Ярослав схватил меня за руку, которой я держал белый камень.

— За это я заставлю тебя страдать, Белов! — прорычал он.

Отражение не работало. Я не мог стереть портал, которым он начал меня утягивать. Алексей Белов вбежал на кафедру и в последний момент ухватил меня за ногу.

И нас втроём переместило в другое место.

Я ударился лицом о деревянный пол. Отец рухнул рядом со мной. Белый камень всё ещё был в моей руке. Почему он его не отнял? Куда он, чёрт возьми, нас переместил?

Я поднял голову и узнал в окружающем интерьере гостиную родового особняка Беловых.

— Проклятье… — только и смог прошептать я.

— Т-с-с, тихо-тихо, — произнёс Ярослав Пересветов, нацелив на Аню и мою маму чёрный кристалл. — Не нужно шуметь. Видишь, чего стоили твои потуги, Владимир? Ты уничтожил всё, чем я жил все эти годы. И теперь за это твоя семья умрёт у тебя на глазах.

— Стой! — взмолился отец. — Ярослав, подожди, послушай меня…

Сложно было описать спектр эмоций, который мелькал в глазах моей матери, когда она увидела Алексея Белова. Но наставленный на женщину чёрный кристалл не давал ей осознать, что происходит.

— Ярослав, умоляю, — продолжил отец. — Тебе нужен только я. Это я сделал тебя таким. Пожалуйста, не трогай мою семью. Убей меня.

— Заткнись! — прокричал Ярослав. — Ты… Ты не представляешь, что мне пришлось пережить из-за твоих экспериментов. Ты даже приблизительно не ведаешь, о чём говоришь. Моё сознание металось между мирами, я почувствовал всю боль Тёмного Мира за долю секунды.

— Я понимаю, Ярослав, — закивал отец. — Правда, понимаю. Ты — моя самая главная ошибка. И не было ни дня в течение этих десяти лет, чтобы я не раскаивался за неё.

— Я — ошибка? — скрипнул зубами Пересветов. — Я — бог нового мира. Я — единственный, кто понимает Тёмный Мир. Единственный, кто понимает проживающих в нём фобов.

— Я не стану спорить с тобой, Ярослав, — отец поднял руки вверх. — Но умоляю. Убей меня. Не трогай мою супругу, дочь и сыновей. Прошу.

— Твои унижения семью уже не спасут, — ответил Ярослав и резко изменился в лице. — Погоди, сыновей?

Ярослав посмотрел на Аню и маму и осознал, что одного из Беловых не хватает.

И в этот момент Сергей Белов, выскочив из-за коридора, обрушил родовой щит Беловых на руку Ярослава, переломив её в области предплечья. Чёрный кристалл выпал из его ладони. Я сразу же рванул вперёд и мощным ударом магического щита впечатал Пересветова в стену.

— Молодчина, Сергей, — крикнул я. — Только слишком уж ты долго.

— Я уже устал тянуть время, — добавил отец.

— Аня, мама! — крикнул я. — Выходите из дома. Нам нужно немножко прибраться.

Мать схватила Анечку под руку и рванула к выходу из особняка. Поломанный Ярослав Пересветов поднялся на ноги. В его глазах горела ярость.

— Ну что, господа? — обратился я к Сергею с отцом. — Покажем гостю родовую магию Беловых?

Пересветов рванул к чёрному кристаллу, но мой магический щит вновь отбросил его в сторону. В это же мгновенье второй щит, созданный отцом, толкнул его обратно — прямо на укреплённый защитной магией кулак Сергея.

У Ярослава не было даже секунды, чтобы воспользоваться порталами. И сделать этого он больше не мог даже при всём желании. Последние крупицы его магии улетучились.

Пересветов летал туда-сюда между нашей троицей, получая всё больше и больше увечий от семьи Беловых.

Я сделал шаг вперёд к шатающемуся Ярославу, перенёс вес своего тела на правую руку и замахнулся для последнего удара.

— Тебя уделали магией, созданной для самозащиты. Как тебе такое, Мастер Тайн?

Мой кулак врезался в челюсть Пересветова, и это стало для него последней каплей. Ярослав перевалился через обеденный стол и растянулся на коврике нашей столовой.

Теперь уж точно не поднимется.

— Как я его? — рассмеялся Сергей. — Вы видели? Прямо щитом приложил!

Отец растрепал волосы младшего сына и улыбнулся, с трудом сдерживая слёзы. Его взгляд не отрывался от меня.

Он знал, что произойдёт дальше.

Знал, что я должен сделать.

Я вновь сжал белый камень в своих руках, и в глазах всё померкло.

Ярослав Пересветов — жестокий ублюдок. Переместил меня именно сюда, когда я уже был готов отдать свою жизнь для создания второго камня.

Переместил меня к семье. Будто понимал, что я не решусь на этот шаг, если ещё раз увижу их.

— Владыка, — услышал я голос старого отражателя в своей голове. — Ты проделал долгий путь. Мы наблюдали за тобой до самого конца.

— Спасибо, друзья, — мысленно ответил я. — Скоро я буду с вами.

— Теперь у тебя есть новые друзья, владыка. И новая семья, — произнёс голос. — Зачем тебе жертвовать собой?

— Другого способа нет.

— Есть, — заявил отражатель. — Моя кровь до сих пор в венах Беловых. Вы втроём можете отдать силу, которую я оставил вам в наследство.

— А как же душа? — не понял я.

— Моей хватит.

Я задумался. Ещё раз взглянул на отца и Сергея. Перед глазами промелькнули лица всех друзей, которых я оставил в Магической Академии. Мой старый соратник был прав. Я не могу расстаться с ним. Я хочу остаться здесь. В этом мире.

— Тогда передай остальным, что я присоединюсь к вам позже, — усмехнулся я. — Лет через пятьдесят.

— Так и сделаю, — хоть я и не видел лица своего старого соратника, но почувствовал его улыбку. — Прощай, владыка.

Я протянул камень отцу и Сергею.

— Положите на него свои руки, — попросил я. — Мы закончим это вместе. Всей семьёй.

По моему выражению лица отец понял, что я нашёл другой способ, и сразу же сделал, как я велел. Вслед за ним на мою ладонь положил руку и Сергей.

Я потянулся к последним капелькам своей силы, которое оставило мне Серебряное Зеркало.

Белый камень начал сиять.

Вот и всё. Прощай, отражение.

Поднявшийся над нашими руками магический вихрь утих. И я почувствовал в своей ладони ещё один белый камень. Ритуал очищения восстановлен. А Беловы больше никогда не смогут стать отражателями.

Никто больше не сможет.

Я окинул взглядом полуразрушенный дом и, пожав плечами, произнёс:

— Пора звонить Серебряковым. Кажется, особняк опять пора ремонтировать.

Два месяца спустя.

Я вышел из аудитории. Последний экзамен был, наконец, сдан. А, значит, до сентября можно позволить себя хотя бы немного отдохнуть.

— Переборщили они с вопросами, на мой взгляд, — простонал шедший за мной Николай Бродский. — Уж могли бы сделать скидку, учитывая, какое дерьмо мы пережили в этом году!

— Расслабься, Коль, — улыбнулся я. — Тебе точно беспокоиться не о чем. Я думаю, что героя Российской Империи точно переведут на второй курс. Уж новый ректор точно об этом позаботится.

— Быков-то? — хмыкнул Бродский. — Не знаю, Володь. Он меня так отчитывал за двойки, будто мы с ним бок о бок и не спасали этот мир.

— Это — его работа, — ответил я. — Вот увидишь, при нём академия точно воспрянет. Ты лучше расскажи, как вы с Екатериной малыша решили назвать?

— Да мы только вчера узнали! — засмущался Бродский. — Думаешь, уже успели сочинить имя? Ты и сам-то никуда не торопишься. Колокольцева ждёт не дождётся, когда ты ей предложение сделаешь.

— Я теперь никуда не тороплюсь, — сказал я, улыбнувшись, и взглянул на выступившее из-за облаков солнце. — Ладно, дружище, я — домой. Не теряйся. Постарайся не встрять в какие-нибудь приключения за эти каникулы.

Мы с Бродским пожали друг другу руки и разошлись.

Дома меня ждал праздничный ужин в честь окончания первого курса. На этот раз семья была в полном составе. После того, что случилось в прошлом мае, отец вернулся домой. Объясняться перед мамой ему, конечно, пришлось не просто. Но вскоре напряжение между ними сошло на «нет».

После того как Ярослава Пересветова упекли в тюрьму для особо опасных магов, император наградил семью Беловых почётными орденами.

Нам предложили переехать в Москву, но мы всё же приняли решение остаться в своём особняке.

Александра Пересветова излечила освободившаяся от клятвы верности Ольга Лазарева. С ним в суде разбирались особенно долго, но в конечном счёте оправдали, поскольку я и все мои приближённые выступили на его стороне.

Наконец-то наступил мир. Без Тёмных Часов, обезумевших магов и постоянных интриг Мастера Тайн.

Впереди меня ждал месяц отдыха, а затем я вновь воссоединюсь со своими друзьями из студенческого клана. Следующий год должен пройти без приключений.

Ведь теперь всё иначе.

Главы ордена отражателей больше нет. Меня зовут Владимир Белов, и я маг, обучающийся на защитном потоке.

И моя охота на магов подошла к концу.

Дорогие друзья! Спасибо, что оставались с нами до самого конца этой истории. И если она вам понравилась, не забывайте поставить волшебное сердечко под книгой. Это очень важно для нас.

А мы с Алексеем тем временем уже пишем новую серию. Про целителя, попавшего в тело врача-стажёра в Японии. Познакомиться с книгой можно по ссылке:

https://author.today/work/360915