Ведьмак? Великий целитель? Убийца с большим опытом? Охотник на монстров? Не-е-ет. Я Федя — обычный бог войны, которого предала семья и выкинула в мир простых смертных.
И, что же теперь? Вино, красавицы и хруст французской булки? Возможно.
Но я слишком долго играл по чужим правилам, поэтому теперь всё будет по-моему.
Гуминиты, в большинстве своём — существа крайне любознательные.
Они исследуют свою природу, чтобы найти средство от различных недугов. Или же исправить то, что набедокурили их менее прогрессивные предки. А порой, они даже хотели улучшить свои биологические показатели искусственным путём, пытаясь обмануть матушку эволюцию.
Однако Мегард всегда говорил, что любая искусственная расторопность приводит к перенаселению и глобальному кризису. А дальше голод, война или жуткая эпидемия, способная уничтожить большую часть населения.
И в этом, к сожалению, ему можно было довериться, поскольку Всебог тоже был учёным… Очень древним, безумным, но в тоже время — весьма опытным и проницательным.
А человек, как и любой другой любознательный гуминит, тоже обожал исследовать и экспериментировать. Но иногда его желание узнать истину приобретало крайне мерзкую и отвратительную форму, которая не только тормозила прогресс, но ещё и очень вредила его собственному виду.
— Ну, как обстановка? — спросил я, оторвавшись от книги «Самый богатый человек в Вавилоне» Джорджа Клейсона.
— Это, что-то, с чем-то! — задумчиво протянул кот, то и дело щёлкая клавишами на своём крутом ноутбуке: — Есть три новости…
— Дай угадаю — одна хорошая и две плохих? — предположил я.
— Не угадал. Одна странная. Одна жуткая. Третья из категории: «Твою мать, что это за дичь⁈» — ответил мохнатый сгусток тьмы: — С какой начать?
— Ну, давай со странной. Что там? — моё любопытство снова взяло верх.
— В общем… Как оказалось, у Потехина была жена, у которой диагностировали очень редкую нейродегенеративную болезнь. Так называемый — боковой амиотрофический склероз. — начал рассказывать кот: — Проявился он, когда девушке было двадцать шесть лет. Она резко начала испытывать затруднения при ходьбе. А к тридцати перестала разговаривать и передвигалась исключительно на инвалидной коляске. Пару месяцев назад её… не стало.
Да, нейродегенеративные болезни с подобным уровнем развития медицины, как здесь — темный лес. К сожалению, больной обречён на крайне медленную и мучительную смерть.
— Хм-м… Интересно. Продолжай.
— Вторая новость — жуткая… Я проверил последние тендеры приюта Цаплина. И там в заказе на детское питание, внезапно — новенькие автоматы Калашникова и пистолеты «Глок» последнего поколения. А также — кевларовые броники, каски, защита на руки и ноги. И в довесок — куча тактических перчаток! Зачем детскому дому это всё нужно? — поинтересовался кот.
— Чтобы отбиваться от любопытных людишек, типа нас с тобой. — предположил я: — Что там дальше?
— А теперь — самая дичь! Все тендеры выигрывала… Барабанная дробь!
— Сейчас всю шерсть тебе выстригу. — злобно произнёс я: — Давай к делу!
Терпеть не могу, когда тянут кота за причинное место. Раздражает даже больше, когда нагло врут.
— Огромная корпорация «АртСтар»! Та-да-а-а-ам! — пропел мохнатый сгусток тьмы: — Хе… Я же говорил, что «корпорации зла» существуют. — гордо заключил Семён.
— Погоди… Ты так говоришь, как будто это должно мне, о чём-то сказать? — я вопросительно посмотрел на кота.
— Конечно! «АртСтар» же! Ну? — возмутился Семён и распушил хвост: — Давай! Вспоминай!
— Понятия не имею. Не помню. — честно признался я.
— Да, твою ж налево… Дружище! «АртСтар» — это же корпорация Второй ветви рода Артовых. Ну? Тех самых, которые погибли в театре во время теракта четырнадцатого октября! Там остался в живых только младший брат Николая Артова — Станислав. И то, потому что он во время теракта был в Питере! — пояснил кот.
— Вау-вау-вау… — про теракты я вспомнил, потому что открылся блок памяти бывшего хозяина тела. А вот про Артовых и их огромные корпорации — вообще тьма: — Николай, это отец Ксении и хозяин «Авиадвигателя», так?
— Так. А Станислав — его младший брат, которого уже давно никто не видел. — кот начал истерично облизывать мохнатый бок, словно его облили помоями: — Говорят, его корпорацией сейчас управляют другие люди. А «АртСтар» — там всё! От батона до гон… Кхм… Ну, ты меня понял. Там есть и медикаменты, и строительные компании, и компании по производству металлических изделий! Даже заводы, которые производят запчасти для огнестрельного оружия и патроны. А ещё «АртСтар» принадлежит подшипниковый завод в Барнауле, откуда мы заказываем несколько деталей для наших машин! Как ты мог о таком забыть?
— Память дырявая. Кома не проходит бесследно. И я уже об этом говорил. — вздохнул я.
— Ох, но забыть такое… В общем, «АртСтар» — поставляет для приюта практически всё! Они заявляются в тендер или на аукцион, а свои дочерние компании выставляют в качестве «конкурентов». Естественно, «конкуренты» проигрывают, а «АртСтар» поставляет товар. А ФАС, видимо, имеет с этого долю, раз на протяжении десяти лет не блочил операции… Господи! Да тут на сотни миллионов. Таблетки, патроны, автомобили, броня… Даже долбанное яблочное пюре — и то поставлялось «АртСтар»!
— Хм-м… «Арт» — понятно. А, почему «Стар»?
— Потому что-то — Станислав Романович. Сокращённо — СтаР. — кот вытащил своё микро-пенсне и нацепил на нос: — Ну, и типа звезда по-английски. Он же, вроде — ньюмит. Ездил в Лондон обучаться контролю силы по специальной программе. Мог поднимать предметы взглядом, или что-то типа того. Помню, про него статья была. Старенькая… Девяносто восьмого года, когда он ещё был нормальным и общался с людьми. Рассказывал, мол в школе всегда устраивал приколы… А одноклассники его за это прозвали, как-то сказочно. Типа, волшебник. Гудвин, что ли? В общем, уже и не вспомню. Но человек хороший был. Для Перми много, чего сделал. Поддерживал молодёжную политику. Развивал предприятия! Окультуривал город. А как жена с детьми погибла в теракте — сдулся. Говорят, его часто видели в стельку пьяным. Жаль мужика.
— Выходит, «АртСтар» поставляет таблетки, различные препараты и оружие. Значит, мы сегодня идём на разведку не зря. — сейчас во мне говорил уверенный в своём успехе Ультимат. Увы, простой человек бы трижды подумал, прежде чем подписываться на такое.
— Блин, друг… — Семён напряжённо посмотрел на меня: — А, может быть… Ну, его? Двадцать пять автоматов. То есть, минимум двадцать пять вооружённых людей. Ещё и те микроавтобусы… Наверняка охранников там больше.
— Да мы же тихонько. По «стелсу»! — заверил я: — Приключение на двадцать минут. Зашли и вышли! Ничего страшного.
— Фразочками из моего любимого мультика заговорил? Что ж… Ладно! Но только ради правды. Ну, и за то, что они прилепили нам под задний бампер жучок. — распушился кот: — Уж, что-что, а разведка — моя настоящая стезя! Знал бы ты, сколько я разведданных достал во время Наполеоновских войн… О, брат! Я там такого насмотрелся. Ух…
— Это, конечно, очень круто, но… Слушай, а у тебя есть пистолет?
— Нет. Зачем это? — удивился кот.
— Ну, ты же видел, что для ребятишек заказали АК, каски и кевларовые броники. А вдруг, что-то пойдёт не по плану?
— Погоди… Ты, что? Собрался устроить в приюте перестрелку? — ужаснулся Семён.
— Нет. Зачем? — я сделал самое невинное лицо: — Но в таком деле лучше иметь ствол, чем его не иметь. Логично? — я вопросительно посмотрел на кота.
— Ох, и не нравится мне эта затея… Но я, когда заднюю давал? — усмехнулся Семён: — Ладно! Будет тебе пистолет.
Большинство людей — обожает орудия убийства.
Мечи, кинжалы, луки, арбалеты, револьверы, автоматические винтовки, карабины и гладкоствольные ружья. Список можно было перечислять ещё часа три, как минимум.
Да, в этом мире был целый культ оружия!
Детишкам покупали детские игрушки в виде сабель и пулемётов. Потом эти самые детишки выходили на улицу и играли в «войнушку». Этакая детская имитация сражения.
Взрослые носили с собой зажигалки, сделанные под пистолет или револьвер…
Но, что самое страшное — огромная часть людей по всему миру обожала приходить на поклон к богу Медиа и убивать друг друга в иллюзорном пространстве! Они устраивали целые сетевые чемпионаты, соревнуясь в искусстве красивого убийства…
От простой «войнушки», до целых баталий на танках, самолётах и огромных кораблях.
Однако простого убийства своих друзей в сети многим людям было недостаточно. Они пытались скопировать космический флот Пантеона и сразиться группа на группу, разрывая фюзеляжи пиксельных звездолётов на кусочки.
Треклятая Аделаида — они тратили на это НАСТОЯЩИЕ деньги!
В общем, я был в шоке… Если раньше казалось, что хуже культа алкоголя, ничего не может быть, то сейчас стало понятно — люди сами себя переплюнули.
Останься я богом войны, то этот мир стал бы для меня настоящим раем.
А, что по поводу нашего плана — оказалось, у Семёна в Перми было очень много знакомых. Правда, большая часть из них от него отвернулась из-за того, что кот пропал на долгих пять с половиной лет.
— И, что это? — поинтересовался я, когда мы подкатили к магазину «Инструмент и Оружие» на улице Революции.
— Это — Ванёк. Мой хороший знакомый! Сейчас я быстренько сбегаю к нему и всё раздобуду.
— Ему можно доверять?
— А я никаких подробностей сообщать не буду. — злорадно ухмыльнулся кот: — Скажу, что мне захотелось немного пострелять в лесу. К тому же — общая лицензия на нарезное оружие у меня есть. Имею право носить ствол при себе! Главное, не светить… Но мы же, вроде, и не собираемся, да?
— Не переживай. Не собираемся. — ответил я.
Ну, по крайней мере, мне очень хотелось в это верить.
— Значит — всё будет хорошо! — с этими словами Семён вышел из машины и направился в магазин.
Сквозь огромные окна была видна приличная очередь из людей. Надеюсь, что все они пришли сюда за гвоздями… Пускай лучше и дальше продолжают сливать свою помешанность на убийствах во всемирную сеть.
Хорошо, что Семёна не пришлось долго ждать. Только вот, я не совсем понял, почему он тащил столько больших сумок?
— Фу-у-у-ух… — с облегчением выдохнул фамильяр, положив сумки на заднее кресло: — Вроде, нормально!
— Это что за хрень⁈ — возмутился я: — Ты там армию собрался снабжать?
— Нет. Что ты? Просто у меня здесь пара кевларовых жилетов, две каски, два пистолета-пулемёта «АЕК-Девятьсот девятнадцать Ка» с глушителями, два «Стечкина» с удлинённым стволом. Ну и так… По мелочи. Три флешки. Три наступательные гранаты. Две дымовые… Куда уж без них? Ну и пара штык-ножей. Думаю, лишним не будет. А всё остальное — патроны. — спокойно ответил Семён.
— Обалдеть. И, по чём вышло?
— За даром. Дело в том, что Ванёк должен мне услугу. Но, опять же, всё это оружие я одолжил. Так что, после нашей миссии придётся отдать.
— Хорошо… — я открыл одну из сумок и увидел бумажные упаковки без опознавательных знаков: — Это патроны?
— Ага. Типа — самопал. Ну, если вдруг мы всё же захотим навести суету, и чтобы нас потом, никто не вычислил. Ванёк промышляет иногда… Для местной Гильдии убийц.
— Вот оно, что? Интересно. — я закрыл сумку и отвернулся: — А, купить у него можно? Я имею в виду — «обходными путями».
— Обижаешь? Конечно, можно! Я бы даже сказал, что он только на этом и зарабатывает. А, ты что удумал? — фамильяр с подозрением посмотрел на меня.
— Да… Ничего особенного. Просто буду иметь в виду. — загадочно ответил я: — Ладно! Пойдём перекусим и найдём местечко, чтобы принарядится и зарядить магазины. Тут есть посуточная аренда квартир?
— Есть! Я тебе скажу больше — тут есть посуточная аренда квартир, где тебя вообще, никто не спалит. Понимаешь… Специфика у них такая. Полное инкогнито. — хитро ответил Семён.
— Но, что делают в подобных квартирах?
— То, что ты с Госпожой Риелтором по ночам.
— Как удобно…
У любой, даже самой защищённой крепости всегда есть уязвимое место.
Конечно, можно было попробовать связаться с Кариной и уточнить у неё, но есть подозрение, что девчонка была максимально не лояльна. А может быть, и вовсе работала на жутких воспитателей сиротского дома…
Но, когда у тебя есть кот-хацкер, то никаких лазутчиков не надо. Этот пушистый специалист мог достать из сети абсолютно всё! Он, конечно, рассказывал ещё про, какие-то «черные интернеты», но я не особо вник.
В общем, полная схема приюта была найдена и внимательно изучена. А также коту удалось раздобыть расписание, смены охраны и несколько зашифрованных файлов со списком всех сотрудников.
И, что удивительно — там было очень много учёных! Причём, не только врачей, а ещё и биологов, ботаников и специалистов по генной-инженерии… Вот так набор.
Да уж… Есть такой тип людей, у которых всегда музыка в душе. Но, может быть, оно и к лучшему?
Под мрачные песни немецкой группы, мы доехали до Липовой горы, а затем спрятали «Бумер» в кустах.
— Ну, что? Готов к пешей ночной прогулке по пересечённой местности? — с усмешкой спросил я, надев шлем.
— Всегда готов! — отрапортовал Семён, приставив ладонь к правому виску.
И… Нихрена он не готов.
Увы, фамильяр сдулся, где-то на пол пути. Я слышал, как его мучает одышка. Видать, слишком уж привык к сидячему образу жизни.
— Шевелись. — раздражённо произнёс я.
— Стараюсь… — выдохнул он: — У меня просто ноги короткие… Ты же выше меня!
— Походу дела, это тебя мы в первую очередь запишем в зал.
— Нормально всё со мной! Просто… Ну, мы постоянно едим в последнее время. Вот я и поднабрал слегка! А ещё… ты не забывай, что я вчера перепил.
— Это уже не мои проблемы. Так! Стоп. — я поднял кулак вверх: — Видишь тропу?
— Ага… Это та самая, которую мы видели на карте.
— Значит, нужно ещё четыреста метров вправо. Идём! — я махнул рукой, призывая уставшего фамильяра бежать за мной, но Семён совсем замедлился, а потом и вовсе остановился.
Пришлось ждать четыре минуты, пока этот великий представитель сидячего образа жизни переведёт дух.
— Это… Какой-то кошмар! — выдохнул он: — Раньше я мог пробежать десять километров и не заметить. А сейчас — просто ужас!
— Люди не зря ведут здоровый образ жизни, приятель. А ещё — знают меру в выпивке. — подметил я.
— Ой, вот не надо меня упрекать! Я прекрасно знал, на что шёл… Просто, пришли женщины. Начали меня лапать. Я испугался и решил запить стресс. Вот и всё! А потом… Потом всё, как в тумане.
— Бедный несчастный. — усмехнулся я: — Вот довздыхаешь, и я тебя закодирую.
— Не надо меня пугать! Я и так пуганый! — возмутился Семён: — Возможно, когда ты ушёл с Госпожой Риелтором, мне стало немного грустно…
— Хочешь обвинить меня?
— Нет! Что ты?
— Смотри… Про кодировку — я не пошутил. — холодно произнёс я.
— Всё… Отдохнул! — выдохнул фамильяр, и мы побежали дальше, пока не вышли на окраину лесополосы перед приютом: — Ого! Видал? Лазерные датчики движения по всему периметру!
— Так, мы же про это узнали из твоих документов?
— Я и говорю! Значит, там лежала актуалочка! — обрадовался Семён: — Только вот… Я не совсем понимаю. Ты видишь охранников?
— Вижу. — кивнул я, разглядывая вооружённых парней, которые окружили весь периметр.
— Тебе не кажется странным, что они стоят… спиной к нам? — поинтересовался фамильяр, вытащив бинокль: — И, посмотри! Все прожектора направлены на здание интерната и двор, прямо, как в тюрьме. И вон, колючая проволока на дверях и окнах первого этажа… А ещё металлические пики вокруг здания. Господи…
— Думаешь о том же, о чём и я? — мне в голову взбрела довольно жуткая мысль.
— Они охраняют не их от нас. — с ужасом выдохнул Семён, повернувшись ко мне: — А нас от них…
— Бинго.
Последняя неделя выдалась у пермского морга крайне тяжелой. Однако Журов Пётр Ильич — местный король, а также ГЛАВНЫЙ патологоанатом, отдавший любимой работе пятнадцать лет жизни, суету не любил.
Собственно, он и пришёл сюда, чтобы скрыться от городского шума и людей. По крайней мере — живых.
А коллектив тут был не особо разговорчивый и дружелюбный, что Журову очень нравилось. Руководство не требовательное — знай, выполняй свою работу и сильно не отсвечивай. Можно даже просто делать вид… Но Пётр Ильич был воспитан иначе! В нём всегда говорила ответственность.
Чаще всего «постояльцами» данного заведения становились люди в возрасте, ибо время никого не щадит.
Болезных различными опасными недугами тоже было прилично.
Реже всего сюда попадали пострадавшие от пьяных драк. Да и то, там чаще сам выкрутился так, что скрутиться обратно, увы, не смог.
Иногда поступали «снежинки». Так Пётр Ильич называл тех, кто по какой-то причине не смог добраться до дома зимой. Чаще это были бывшие интеллигентные человечки… Но изредка попадались, и обычные любители «пригубить».
Раньше было много мотоциклистов! Но, сейчас их днём с огнём не сыщешь. Видать — кончились…
В общем, всё было максимально понятно и без лишней суеты.
Но Пермь, вдруг, как будто подменили! Полиция привезла аж шесть истерзанных тел в странных одеяниях. Видимо, какие-то последователи Сатаны… или распространители китайских БАДов. Поди их там различи?
В общем, спокойная жизнь Петра Журова подошла к концу. И вишенкой на торте стала совсем юная практикантка, которую послали в морг от медицинского колледжа.
Не сказать, что Журов был не рад такой компании… Всё же, живые юные девушки захаживали в логово тишины и спокойствия крайне редко. Да и Поля — так звали практикантку, была крайне сдержанной и воспитанной барышней.
Часто падала в обмороки при виде крови или отрубленных конечностей. А ещё ей «дико повезло» с первым «посетителем». Молодой мужчина решил свести счёты с жизнью путём выстрела из пистолета. Только вот, орудие подобрал… так сказать — сильно переоценив бронированность своей черепушки.
В итоге, Поля, увидев кровавое месиво вместо половины лица, тут же отправилась искать мусорное ведро, дабы продемонстрировать Ильичу то, что она съела на завтрак.
Ещё и фамилия у жмурика была занятная — Потехин! Да уж… Потешно он с жизнью распрощался из огромного калибра. Журов с усмешкой представлял, какой мозговой шторм остался на месте происшествия.
— Да ты не переживай! — Пётр развалился на диванчике в комнате отдыха: — Такое у нас случается крайне редко. Хоть город и «миллионник», а с преступностью всё, слава богу — тухло. По крайней мере, с убийствами, так точно.
— Надеюсь… — вздохнула Поля, грустными глазами глядя на кружку.
Журов не любил подобный взгляд. Он напоминал ему о двух бывших жёнах. Они так же смотрели на Ильича, когда хотели сообщить «радостную» новость о разводе.
— Ты мне вот, что скажи. Если тебе всё это не нравится — зачем пошла в медицину? — Пётр отхлебнул из чашки с надписью: «Патологоанатом умер, но всё равно отправился на работу».
— У меня бабуля сошла с ума… Перед смертью говорила, что видела, как черти пляшут на люстре. Вот я и пошла на психиатрию. Хочу защитить людей от этих ужасов… Хочу разобраться, как всё это работает. — сухо ответила Поля, безжизненными глазами смотря на круглое печенье с красной желешкой по центру: — Я к хирургии — никакого отношения не имею! Но нет… Практика — есть практика.
— Ясненько.
Журов уже давно потерял чувство эмпатии. Возможно, после первого развода. А, возможно, и чуть раньше.
Для него люди были сродни автомобилям. Сломался? Починили. Нельзя починить? На свалку. Или в утиль. Смерть — это не страшно. Это, нечто такое же естественное, как умение дышать. Всех она рано или поздно ждёт. Поэтому пропускать через себя драму людей… Пф! Нет уж. Лучше бахнуть коньячку и посмотреть, какой-нибудь идиотский фильм про маньяков.
— Я вообще не понимаю, как вы так спокойно к этому относитесь? — Поля посмотрела на Журова глазами голодного мопса.
— Не знаю. — соврал Ильич: — Может быть, привык уже? Ты сама-то, что испытываешь? Отвращение?
— Не сколько отвращение, сколько… необъяснимый мне страх.
— Не бойся мёртвых. Самое страшное, что они могут сделать — раздуться и лопнуть, если вовремя не спохватиться. — смех Журова больше напоминал лай простуженной сторожевой собаки: — Живые намного опаснее.
— Я это понимаю… Но, что-то меня пугает.
Дурость пугает. Люди с фантазией — обречены на вечные страдания от огромного количества фобий. Журов уже давно понял жизнь, и старался придерживаться определённых правил. А ещё он прекрасно понимал, что его в этой жизни уже ничем не удивить.
— Так тебе надо не про «чертей» думать, а про свои страхи. — улыбнулся Журов, вновь отхлебнув из чашки: — Трупы — не страшные. Это, как сломанный автомобиль.
— Но, как же? Это же… когда-то был человек! У него есть своя история…
— У машины тоже есть своя история. Как и любого другого предмета. Люди — такие же животные, как и коровы или свиньи, которых ежедневно истребляют тысячами, чтобы каждый мог приготовить дома вкусный эскалоп. Или стейк.
— Вы не понимаете! Это — другое. — возразила Поля и тут же замолкла. Её кожа сделалась совсем бледной, а глаза едва не вылезли из орбит.
— Извините… — на пороге в комнату отдыха стоял… Потехин. И, что удивительно — с его головой уже всё было в порядке. Цвет кожи, разве что, всё ещё напоминал трупный. А так — обычный голый мужик, сотрясающийся от холода: — А вы не знаете, где я нахожусь?
Внутри Поли схлестнулись два желания — неистово заорать и упасть в обморок. Организм принял нелёгкое решение, и девушка без чувств шмякнулась на диван.
— Что ж вы, так пугаете, молодой человек? — улыбнулся Журов, откусив кусочек печенья: — Встаёте, когда должны лежать?
— Простите… Но я не понимаю, что происходит. И, что важнее… Кто я такой? — на трясущихся ногах, Потехин подошёл к Ильичу и требовательно выставил руку: — Можно?..
— Коль не брезгуете. — Журов протянул кружку.
Ходячий мертвец практически залпом выпил всё содержимое и с облегчением выдохнул.
— Так, вы мне поможете?
— А вам не хочется отведать мозгов? — поинтересовался патологоанатом.
— Простите, что?..
— Значит, помогу. Идём, мой друг! Попробую найти для вас одежду…
— Хочешь страшную историю? — спросил Семён, разглядывая через бинокль центральные ворота приюта.
— Нет. — ответил я, посмотрев на часы. Должны открыть с минуты на минуту…
— Так вот… Парень завтракал со своей девушкой и смотрел новости. А затем молвил: «Какая жалость! Похоже они перестали тебя искать». Круто? Ну, скажи, круто же, да? Мурашки по коже пошли?
— Что там с машиной?
— Грузят. Я скажу, когда можно…
Ещё раз взглянув на часы, я вышел поближе к тропинке. По сути, нам нужно только пролезть через небольшую яму, а затем выйти в подвал. Проблема заключалась в том, что часть карты попросту — отсутствовала. Кот утверждал, что именно там и находится вход в секретный сектор приюта.
Память бывшего хозяина тела рисовала темницы с факелами, пылающими ярко-зелёным пламенем. А в клетках сидели бедные детишки, охраняемые большими собаками и стражниками с мощными топорами. Ну и фантазия…
— Погнали! — прошептал Семён, когда ворота раскрылись, и небольшой грузовичок выехал в сторону основной дороги.
Мы быстро пролезли в яму, и выбравшись в слепой зоне у камер и охраны, быстро перебежали к небольшому подвальному оконцу.
Семён вытащил фомку, и тихонько хрустнув замком, вытащил раму вперёд:
— Давай-давай!
— Ага… — прыгнув вниз, я перекатился за ближайшее укрытие в виде старого ящика. Фамильяр прыгнул следом и тоже спрятался.
— Тишина? — тихо спросил я.
— Тишина. — кивнул Семён: — Побежали!
Приоткрыв дверь, я аккуратно выглянул в тёмный коридор. Чисто. Видимо, за годы работы местное руководство поняло, что внутрь всё равно, никто не зайдёт.
Семён включил глушилку для камер, и мы проскочили к небольшой дверце, которая скрывала от нас секретную часть приюта.
— Это оно! — обрадовался Семён, и вытащив из сумки небольшой ноутбук, принялся колдовать: — Биометрический замок… Но, ничего! И не такое взламывали.
— Сколько по времени?
— Дай мне тридцать секунд…
Увы, Семёну этого не хватило. Замок выключался, но в итоге так и не открывался.
— Так, дай мне. — я подошёл ближе и активировал энергетический толчок. Дверь благополучно слетела с петель, и мы спокойно прошли дальше.
— Где ты этому научился? — удивился Семён.
— Вычитал в книжке. Идём, скорее! Рано или поздно они поймут, что дверь выбили.
Спустившись вниз, мы оказались в помещении с низкими потолками. Типичный подвал, только переоборудованный под лабораторию.
— Так вот, где проходят эксперименты? — Семён принялся разглядывать компьютеры, склянки, микроскопы и прочее оборудование.
— Погоди, а это что? — я указал на тарелку с небольшими золотистыми плодами, что красиво светились в темноте.
— Золотые яблоки. — пояснил фамильяр и тут же схватил одно: — Уникальное растение, чьи плоды способны исцелить практически любое серьёзное ранение. Возьму пару штук… Всё равно, никто не заметит.
Если честно, то при словосочетании «золотое яблоко» я представлял нормальный по размерам плод. Что-то типа «Голда». А это… Какая-то «китайка».
Подойдя к шкафам с документами, я открыл первую попавшуюся полку. Внутри, аккуратным строем стояли папки, сгруппированные в алфавитном порядке.
Первую взял из буквы «Ю».
Ощущение, будто на детях тестируют лекарственные препараты. Интересно, что тут ещё?
Это было предсказуемо. Долбанные уроды…
И подобного дерьма тут был целый шкаф. Сотни подопытных! И страшно представить, сколько этих бедолаг умерли мучительной смертью от того, что сыворотка подействовала иначе.
— Эм-м… Федя? — крайне напряжённым тоном позвал Семён: — Ты должен на это взглянуть…
— Что там? — я подошёл к компьютеру, который фамильяр решил проверить на наличие интересной информации.
— Смотри. — он показал мне документ.
— То есть, эти сволочи ещё и брали у меня кровь, пока я находился в коме⁈ — моему возмущению не было предела: — И, почему двадцать третьего нет?
— Видимо, дали тебе отпуск. Уверен, что и с этим дерьмом тоже Кеша постарался… — недовольно фыркнул Семён: — Но и это ещё не всё. Взгляни! — фамильяр открыл следующий документ.
— Отлично! Потехин у тебя и кровь, и деньги украл. — негодовал Семён.
— Погоди. То есть, он хотел вылечить свою жену… Потому и вкидывал так много денег. — догадался я: — Даже сам стал подопытным, но не успел. Печально…
— Это карма! Карма!
— Не кричи. — я огляделся по сторонам и увидел ещё одну дверь. Эта уже была без биометрических замков. Да и вообще, выглядела максимально простенько. Как будто вела в техничку или туалет.
Подойдя к ней, я дернул ручку. Дверь открыла нам проход в следующее большое помещение.
— Твою мать… — с ужасом выдохнул Семён, глядя на огромное количество дверей из прозрачного бронированного полимера: — Что это за ужас⁈
— Судя по всему — коллектор. — я спустился вниз.
Детишки, что сидели в небольших камерах, тут же начали подходить к своим прозрачным дверям. В их глазах была боль, отчаяние и неимоверная злоба на весь белый свет… Все эти накопленные страдания едва не придавили меня эмоциональным цунами.
Эффект был, почти такой же, как и на дне открытых дверей, только на этот раз меня изнутри жгла адская боль.
— Не переживайте! — Семён подбежал к первой двери и начал тыкать в замок проводом от своего ноутбука: — Сейчас мы вас освободим… Благо, что тут центральный замок. И он очень слабый…
— Семён! НЕТ! — воскликнул я, но было слишком поздно. Стоило фамильяру подключиться, как повсюду вспыхнул красный свет, а по ушам ударила тревога: — Идиот… Зачем ты это сделал⁈
— Но, там же детишки…
— И? Что мы с ними будем делать? — я подошёл к Семёну, и схватив его за ворот, оттащил назад: — Я видел записи! Они не все безобидны…
— Почему сразу не сказал⁈ — возмутился фамильяр: — Дерьмо… Что будем делать?
Дверь распахнулась, и в коллектор начали забегать вооруженные охранники.
Щёлкая предохранителями своих новеньких АК, они окружили нас со всех сторон.
— Руки! И, чтоб без лишних движений! — гаркнул один из них.
— Ага… — я схватился за кольцо дымовой гранаты, и резко дёрнул вверх: — БЕЖИМ!!!
Отшвырнув источник дыма назад, мы с Семёном набросились на первых двух охранников. Мне без труда удалось вырубить своего здоровяка, а вот фамильяр…
— Получай!!! На!!! Выкуси!!! — кричал он, сидя у бедолаги на спине.
Доля секунды, чтобы ударить по ногам. И ещё одна, чтобы успеть оттолкнуть горе-каратиста в сторону…
Охранник благополучно рухнул, а я, схватив Семёна, кинулся к лестнице.
— Дерьмо! Бегут ещё… — ужаснулся фамильяр.
— Маршрут перестроен! — я быстро перегруппировался, и мы прыгнули за металлическое перекрытие.
— Сопротивление бесполезно! — начали кричать охранники: — Выходите с поднятыми руками!
Демонстрировать боевые техники Ультимата сейчас будет, крайне опрометчиво. Даже фокус с дверью имел определённый риск. Поэтому, сделаю всё, как у людей.
— Что ж… — вздохнул я, вытаскивая два Стечкина: — Видимо, придётся пострелять.
— Так и знал, что всё кончится именно этим! — Семён выхватил два «АЕК»: — Но ты не бойся! Я тебя прикрою…
Если прикрывать он будет так же, как дрался с одним из охранников, то это хреново. Крайне хреново. Не даром говорят, что самый страшный враг — союзник-дебил…
Поэтому, придётся чётко координировать действия моего товарища, дабы не наломал дров.
— Да ты не торопись. — вытащив кольцо из наступательной гранаты, я швырнул её в сторону охранников. Крики, маты, угрозы… Всё это в миг исчезло после мощного взрыва.
Поднявшись, я принялся отстреливать оставшихся в живых.
— ДЖАРАНИМО!!! — заорал Семён, хренача с двух рук одновременно. Не «стреляя», а именно «хренача», без разбора поливая всё, что попадётся на пути… Компьютеры, различные склянки, канцелярские принадлежности, столы, стулья… И даже календарь на 2024 год и тот не остался без внимания! Его просто разорвало на мелкие кусочки.
И, казалось бы — на этом можно было закончить, но фамильяр вошёл во вкус…
— Семён… Не надо!
— КУРВА!!! — заверещал он, и после шустрой перезарядки, принялся вновь поливать всё свинцом. Если бы охранники всё ещё были живыми — они бы ещё раз охренели от всего происходящего.
Благо, что шестьдесят патронов для пистолета-пулемёта — это не так уж и много. При такой-то стрельбе…
— Фух! — выдохнул Семён, затянувшись сквозь балаклаву дымом из стволов: — Вот это я понимаю — вечер субботы, мать её!!!
— Ага… Ты лучше придумай, как нам выбираться отсю… — я не успел договорить, как один из мёртвых охранников резко поднялся и открыл по нам огонь.
— ТВОЮ МАТЬ!!! — заверещал Семён, схватившись за плечо: — Я маслину поймал…
— Господи! Зажми… Зажми и не отпускай! — холодно произнёс я, и вновь застрелил охранника. Что за хрень⁈ Семён же его нашпиговал свинцом по самые гланды!
Но, что самое отвратительное, все охранники зашевелились, а затем начали друг за другом подниматься из луж крови. Ну, кроме парочки, которых разворотило взрывом гранаты…
— Что происходит⁈ — ужаснулся Семён, пытаясь перезарядить свои «АЕК».
— Понятия не имею… Как будто, они бессмертны… ДА, ТВОЮ Ж МАТЬ!!! — аккурат между нами прилетела граната.
Семён прыгнул через проход в коллектор. А я успел прикрыться металлической дверкой от шкафчика. Очередной взрыв…
Дым в мгновение ока окутал большую часть лаборатории, и я выбежал на охоту. Сейчас-то Семён меня не видит.
Вооружившись штык-ножом, я активировал энергетический пресс, чтобы охранники не могли пошевелиться, а затем буквально начал разрывать их на части.
Руки, ноги… Но чаще — головы. Быстро и беспощадно…
Не то, чтобы я этого очень сильно хотел, ведь в голову тут же полезли воспоминания из прошлого. Но договориться с ними у меня явно не выйдет. А пули, как показала практика — их не берут.
— Фух… — отряхнув клинок от крови, я направился в коллектор: — Вроде, справился. Ты, там жив?
— Друг… Ты уж меня прости. Но по-другому я не могу. — вздохнул Семён.
— Чего ты там… ВОТ ДЕРЬМО!!! НЕ НАДО!!! — воскликнул я, но этот идиот уже нащёлкал всё необходимое на своём миниатюрном ноутбуке.
С громким гулом, все прозрачные двери распахнулись, и детишки хлынули на свободу.
Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то даже обнимал меня и Семёна в знак благодарности… А, вот у девочки из рук возникли огненные хлысты, и она с яростным криком набросилась на, каким-то чудом, «сросшихся» охранников. О… Мальчик с двумя микро-смерчиками вместо кулаков. И тоже нормально так втаскивал всем тем, кто успел восстановиться.
В общем, когда толпа малолетних дикарей прошла, в лаборатории осталось просто лютое месиво. Как сказал бы Виталик Машина: «Кровавая баня»…
Какой кошмар.
— Видишь? Они — хорошие! — радостно произнёс Семён.
— Идиота кусок… Ты освободил маленьких исчадий ада! — обречённо вздохнул я, и подняв фамильяра с пола, повёл к выходу: — Как рука?
— Пуля прошла на вылет. Жить буду. Только вот, зашить бы не помешало.
— Съешь яблоко.
— Издеваешься⁈ — возмутился Семён: — Оно способно достать меня с того света… Почти, как этих охранников… А ты хочешь, чтобы я пожертвовал им ради, какой-то царапины? Нет уж… Простите!
— Хорошо. Но учти… Ещё хоть раз я увижу такое дерьмо от тебя — будешь искать себе нового хозяина. Понял? — злобно прорычал я.
— Да, понял я… Прости. Ну, не мог я их тут оставить!
— Они сейчас уничтожат город. И это будет — на твоей совести!
— Не уничтожат… Они — добрые!
Мы выбрались на улицу, и увидели, как детишки с верхних этажей уже собрались во дворе, а все «подопытные» разделывались с охраной и сотрудниками…
— Добрые, говоришь? — я указал на то, как свора разделывается с той жуткой директрисой.
— Это плохая версия Профессора Ксавьера! Так ей и надо.
— Господи, Семён… Вот я знал, что ты чокнутый. Но не думал, что настолько! — я обречённо закатил глаза и почувствовал запах дыма: — Погоди… А, это ещё что⁈
Как оказалось, здание приюта уже во всю полыхало. Видимо, та девочка с огненными хлыстами постаралась.
Среди эвакуировавшихся детишек мы увидели Карину, которая с ужасом смотрела на огромное пламя.
— Все вышли? — спросил я.
— Нет… — всхлипнула девчонка: — Марго всё ещё там… Она не может ходить самостоятельно! Я… Я должна её вытащить!!! — с этими словами наша супергероиня попыталась дёрнуть в сторону полыхающего здания, но я её остановил.
— Правильно! Я сам её вытащу! — героически выпятив грудь, заявил Семён и потопал к полыхающему зданию.
— Разбежался. — усмехнулся я и оттолкнул фамильяра в сторону: — Где она?
— На втором этаже… — выдохнула заплаканная Карина, однако в её глазах появилась надежда. Такая яркая, словно вспыхнувшая сверхновая!
— Жди. — произнёс я, направляясь ко входу: — И не вздумай идти за мной. Семён! Карауль.
— Ты уверен?..
— Уверен.
Распахнув дверь, я быстрым шагом добрался до лестницы. Всё в дыму… Нет, шансов очень мало.
Однако принюхавшись, я почувствовал лютый страх и обречённость. Всё-таки жива…
Наклонившись, чтобы дым не попадал в глаза, я добрался до комнаты и выбил дверь.
Совсем маленькая девчушка испуганно забилась в угол, и зачем-то закрыла уши.
— Нос и глаза! — холодно произнёс я, и подняв бедолагу на руки, пулей понёсся вниз к выходу.
Главное, чтобы сейчас, ничего не рвануло… Потолок начал сыпаться. В меня полетели искры и раскалённые ошмётки кирпича. Прыжок… И смертельное пламя осталось позади.
Вынеся бедное испуганное создание из дыма, я увидел искреннее счастье на лицах детишек, у которых мы с Семёном только что отобрали кров. Им реально было плевать на всё, кроме того, что их соплеменника — спасли.
И это было… чудесно? Впервые за полторы тысячи лет я чувствовал духовное удовлетворение. Невероятное ощущение!
Но за то, что спалили дом детишек, конечно, стыдно.
— Крут! — с уважением произнёс Семён и похлопал по плечу: — А я уж было испугался… Но сейчас — искренне рад!
— Рано радуешься. — я указал на приближающиеся машины службы спасения, полиции и скорой помощи.
— Дьявол! — фыркнул фамильяр: — Кажется, нам нужно срочно придумать легенду…
— Ага. Со стволами, бронёй и балаклавами. Чудесная выйдет легенда. Я бы даже сказал — сказочная!
— В который раз мы собираемся за последнюю неделю? — поинтересовался Парацетамол, лёжа под новеньким «Хантером», который, почему-то, сломался сразу же после первого выезда.
— Потому что, в городе происходит, какая-то дичь. — пояснил Тигра, который тоже лежал под своим новеньким «УАЗом», что так же сломался. Видимо, это был, какой-то злой рок. Проклятие, нависшее над всеми «инновационными» внедорожниками Ульяновского автомобильного завода…
— Проблема в том, что мы лишились информатора в «Культе». — вздохнул Мерлин, нащупав в кармане пачку сигарет: — А Уральское отделение уже давно подсело на уши ИСБ… И, когда они «выстрелят» в очередной раз — не понятно.
— Давайте нападём на один из очагов. — предложила Гризли: — Завербуем, какого-нибудь слабачка, да и дело с концом!
— Нападём на один очаг — узнают сразу все и изменят план. Действовать нужно осторожнее. — Мерлин вытащил несколько листков формата А4 с информацией: — Кира засекла трёх убийц «Культа» возле «Искры». И судя по их передвижениям, они следят за Осокиным.
— Охота? — нахмурилась Кобра.
— Видимо. — пожав плечами, ответил Глава Гильдии: — Нам сейчас нужно перегруп… — Мерлина отвлёк пиликающий звук старой «Нокии»: — Простите, друзья… Я быстро.
Выйдя из гаража, и заперев дверь в свой кабинет, дедок тут же ответил:
— Слушаю?
— Привет… — женский голос звучал крайне взволнованно и расстроенно одновременно: — Плохие новости.
— Что такое? — теперь и Мерлин начал переживать.
— Осокин уничтожил исследовательский объект Цаплина.
— ЧТО⁈ — дедок схватился за сердце и тут же рухнул в кресло: — Когда? И… как у него это получилось⁈
— Несколько часов назад. Я думала, что ты уже в курсе.
— Нет! Я был занят «Культом»… Погоди, что там произошло?
— Я не знаю, как именно, но Осокин узнал про лабораторию и коллектор. Он уничтожил охрану, а затем выпустил всех подопытных. А те уничтожили весь персонал и подожгли здание. Часть подопытных сбежало в лес… Остальные сейчас в полиции. Погибших среди них, слава богу — нет. Осокин вытащил всех. А насчёт лаборатории… Всё уничтожено! Компьютеры, папки с данными… Отчёты об исследованиях. Вообще, всё!
— Ты проверила?
— Да. Я недавно там была. Ничего не осталось… Только голые дымящиеся стены… Я подумала, что тайник выдержит. Но нет…
— Господи! — Мерлин зажмурил глаза и тяжко выдохнул: — Насколько хватит твоего запаса сыворотки?
— На пару месяцев… Может быть, чуть дольше. — голос стал максимально спокойным: — Но, ничего страшного.
— Правильно! Я, что-нибудь придумаю… Ты, главное — не переживай! Я восстановлю данные через облачный сервер! Я найду всех, кто выжил… Родная, только не переживай!
— Я не об этом, Мерлин…
— Ох, давай хотя бы сейчас без этих военных прозвищ?
— Хорошо… Папа! Я о том, что… Ты же сам понимаешь — то, что со мной случилось… Это противоестественно! Я должна была умереть тогда, вместе с ними.
— Не говори глупостей!
— Просто… Может быть, моё время пришло? Может быть… хватит убегать от смерти?
— Не говори так! — строго произнёс Мерлин: — Даже не смей думать об этом! Я спасу тебя… Так же, как и всегда! А пока… Знаешь, возьми-ка ты отпуск. Слетай, куда-нибудь в красивое место. Отдохни… А, я со всем разберусь.
— Ну уж нет! Осокин — возможно, и есть твой «ключ». Я должна дожать его! Ты потратил столько времени на поиски… И я чувствую, что разгадка рядом.
— Родная, но… Ты и так делаешь для меня слишком много.
— Как твоя дочь, я не могу поступить иначе. Я продолжу работать.
— Соня, но ты же…
— Не надо больше слов. Как будет новая информация — я позвоню. Люблю тебя, пап. — ответил голос и звонок завершился.
Мерлин отложил мобильник, а затем с рыком ударил по столу, отчего по поверхности тут же разбежались маленькие трещинки:
— Значит, это и правда ты… Хорошо.
Выдохнув, дедок резко поднялся и вышел в гараж.
— О! Старик! Старик! — запрыгала Кира, тыкая в Мерлина телефоном: — Ты видел, что Осокин учудил⁈ Сжёг детский дом! А? Нормальный человек на такое не пойдёт! Надо срочно грохнуть его!
— Уймись. — холодно приказал дедок и указал на Парацетамола: — Планы изменились.
— Что такое? Всё-таки идём убивать Осокина? — с сомнением поинтересовался охотник.
— Нет. Вся екатеринбургская группировка, кроме Киры — отправляется в лес! Из приюта сбежали опасные неконтролируемые маги.
— Что⁈ — Кира раскрыла рот от удивления.
— Мне сообщили, что там была лаборатория по модернизации магов… Короче, подключитесь к Метрике и найдите всех! Доставить лично мне — живьём. Шурх и Кобра вам помогут. А Кира и Гризли идут защищать Осокина! Чтобы и волосок с него не упал.
— От ненависти до любви… — усмехнулась Кира: — Ладно, так уж и быть. Спасём мы вашего мальчика.
— Ты ещё здесь? — холодно произнёс Мерлин.
Охотники и магоборцы переглянулись, а затем начали суетливо собираться.
— Гризли! Подойди. — дедок подозвал Викторию.
— Что такое?
— Если заметишь за Осокиным, что-то странное — доложи мне во всех подробностях. Поняла?
— Сделаю. — кивнула Гризли и побежала к своей «Девятке».
Теперь оставалось надеяться, что озверевшие от препаратов подопытные, ещё никого не убили…
— Интересно… — Капитан Оборин вертел в пальцах пустой стаканчик из-под кофе: — Раньше Пермь была тихим и спокойным местом. Люди приезжали сюда, чтобы отдохнуть от дикого ритма мегаполисов. Но с появлением одного небезызвестного Графа… всё покатилось в Тартарары. Интересно, почему, когда, что-то случается… вы двое всегда находитесь рядом?
— Случайность, товарищ Капитан! — улыбнулся кот, махнув перебинтованной лапкой: — Понимаете, мы просто хотели съездить за город… Посмотреть участок для будущего поместья, а тут — оп! Пожар полыхает. И толпа детишек стоит. Одна девчонка сказала, что её подруга внутри… И мой господин ринулся в пламя, чтобы ее спасти! Настоящий герой.
— А, почему вы, Господин Симулус фон Дафваххе, не отправились в огонь вместо своего хозяина? Разве вы не должны его защищать? — с укором поинтересовался Жучкин.
— Проблема в том, что у Семёна — аллергия на дым. — поспешил прикрыть пушистое недоразумение я: — И он бы там просто задохнулся. А я смог среагировать и спас девочку.
— Похвально. — кивнул Оборин: — Но Жучкин — прав. На будущее — старайтесь не лезть на рожон. Вы последний представитель рода Осокиных. И рисковать жизнью в данном случае — было крайне опрометчиво.
— Позвольте заметить — жизнь моя. И я сам распоряжаюсь ею.
— Справедливо. — согласился Капитан: — Но моя профессия обязывает защищать людей. Вы выбежали за минуту до обрушения!
— Повезло. — пожав плечами, ответил я.
— Хорошо. И ещё вопрос — на цокольном этаже было обнаружено несколько растерзанных трупов. Вы знаете, как это произошло?
— Понятия не имею. — нагло соврал я: — Но, есть подозрение, что во всём виновата халатность сотрудников приюта. Допустить пожар в детском доме… Это же ужасно!
— Согласен. — Оборин наконец поставил стаканчик на стол: — Что ж, в таком случае, больше вопросов нет. Единственное, что с вами хотел поговорить один молодой человек. Вы не против?
— Допустим.
— Моя визитка у вас есть. Если вдруг, что-нибудь вспомните — звоните. — произнёс Капитан и поспешно удалился. Жучкин недовольно зыркнул на Семёна, а затем ушёл вслед за Обориным.
— Интересно, чего это он? — с усмешкой спросил кот.
— Ты умеешь выводить из себя. — вздохнув, ответил я.
Дверь вновь открылась, и к нам в комнату допросов зашёл высокий мужчина в чёрном деловом костюме и ярко-красном галстуке, который сильно контрастировал на общем фоне. Но, что меня больше поразило — из макушки незнакомца торчали лошадиные уши. Неужели, филинид?
Поправив очки-половинки, таинственный коне-мужик положил на стол дипломат, а затем внимательно посмотрел на меня.
— Не может быть… — удивился кошак: — Слэвин? Это правда ты?
— Правда, Симулус. Но я пришёл к твоему хозяину. — строго ответил коне-мужик, и вновь посмотрел на меня: — Ваша Светлость, я Слэвин Картер. Юрист корпорации «АртСтар».
— Ого… Юрист? Интересно. Я вас слушаю. — кивнул я.
— Дело в том, что нам стало известно о… ночном инциденте с вашим участием. Мы прекрасно понимаем, что это недоразумение. И прекрасно понимаем, что вам пришлось пережить. Но корпорация «АртСтар» вкладывает огромные деньги в свои секретные разработки. Поэтому, я пришёл, чтобы договориться с вами.
— Договориться? — удивился я: — И о, чем же?
— О неразглашении того, что вы видели.
— Что-то вы поздно пришли. Надо было говорить до того, как нас забрали полицейские. Ну, а вообще — что я там должен был увидеть?
— Вы понимаете, о чём я говорю. Давайте обойдёмся без фарса? В случае, если вы уже дали показания и рассказали обо всём полиции — мы загладим этот вопрос. Главное, чтобы вы не выкладывали информацию во всемирную сеть. Люди падки на сенсации… И подобные новости могут их… несколько расстроить.
— Так, давайте предметно? О, чем именно я не должен сообщать?
— Обо всём, что видели, Ваша Светлость. — Слэвин раскрыл дипломат и повернул ко мне: — Корпорация «АртСтар» очень ценит производственников города Перми. И предлагает вам десять миллионов за молчание! Но учтите — любая утечка информации из ваших уст повлечёт очень негативные последствия. Надеюсь, мне не стоит уточнять…
— А! То есть, вы хотите меня подкупить? Прекрасно… — я поднялся и посмотрел в глаза коне-мужику: — Я понимаю, что вы, Господин Слэвин — лишь исполнительное лицо, которое представляет интересы корпорации. И вы там, по своей сути, лишь одна из шестерёнок, коих тысячи. Но позвольте отправить через вас послание?
— Конечно. Я весь внимание!
— Возьмите эти деньги… — я ударил по дипломату, отчего тот улетел на пол: — И запихните себе в жопу. Да так глубоко, чтобы их больше ни одна живая душа не увидела! Никто… Слышишь? Никто не смеет предлагать мне заткнуть рот. А теперь — пошёл нахер отсюда, и чтобы я твою лошадиную морду больше никогда не видел. Усёк?
— Вы совершаете большую ошибку, Граф.
— Ваша корпорация совершила большую ошибку, связавшись со мной! Вон отсюда. ЖИВО! — я ударил кулаком по столу.
— Как знаете. — пожав плечами, Слэвин поднял дипломат и удалился восвояси.
— Ты совсем сошёл с ума⁈ — возмутился кошак: — Это же — «АртСтар»! Они нас раздавят, если захотят!
— Начнём с того, что сошёл с ума ты. — холодно ответил я и сел обратно на стул: — Прогибаться под корпоратов, значит — быть зависимым. А я хочу работать сам! Мне их жалкие подачки не нужны. Что «Авиадвигатель», что «АртСтар» — пускай оба идут нахер. Я разберусь сам. А если будут лезть — вырву глотку. Обоим.
— Они очень опасны! Ты не ведаешь, что говоришь!
— Они воровали мою кровь, делая проклятых мутантов! — злобно произнёс я: — И теперь, после всего, что было — они смеют заявляться ко мне и совать свои вонючие бабки? Нет! Так дела не делаются. И ещё… Семён. Я тебе серьёзно говорю. Ещё один такой косяк с твоей стороны, и ты вылетишь из моей компании к чёртовой матери! С чего ты вообще полез их вытаскивать⁈ На кой⁈
— Тебе не понять. — с грустью ответил кот и опустил взгляд: — Ты родился в хорошей семье. Да, потом, конечно, всё пошло по одному месту… Но ты хотя бы успел застать любовь родителей. У тебя была настоящая семья!
— И? Что с того?
— Мне было три, когда нас с матерью разлучили. Я шесть лет сидел в темнице, принимая различные лекарства… Я был таким же, как они! И знаешь, о чём я мечтал всё то время? Вырваться… Увидеть мир! Встретиться с матерью… Но у меня не было даже долбанной надежды! Я продолжал оставаться подопытной крысой, пока не пришли будущие республиканцы и не освободили нас. Ты не знаешь, что такое сидеть взаперти и ждать смерти…
Представь себе, прекрасно знаю.
— И, что с того? Мы должны были зайти и выйти. Проверить информацию. Не более! Я, конечно, сам виноват, что попросил тебя пойти со мной… Но выпускать подопытных — самая отвратительная идея из всех! А, что если пострадали невинные люди?
— Ну… Других детишек они же не тронули… Будь там нормальные взрослые, они бы выжили. Так?
— Верстак! Короче, я тебя предупредил, Семён. Дружба — дружбой, но про то, кто ты есть — не забывай. Мне нужен — помощник! Мой боевой товарищ, а не якорь, который может на пустом месте испортить ситуацию.
— Хорошо-хорошо… Допустим, мы бы их не выпустили. И, что? Ты бы вот так оставил их там гнить?
— Нет, Семён. Я бы придумал нормальный план, как не сжигать здание, и не привлекать лишнее внимание общественности! Ты же понимаешь… СМИ будут горланить на весь город, что новый владелец «Искры» — сжёг детский приют. Ты понимаешь, какие репутационные потери мы теперь можем понести из-за твоей глупой выходки? Мы и так — не пришей к звезде рукав… А, теперь ещё и это!
— Ла-а-а-адно. Я буду послушным. — вздохнул кот. Ощущение, будто эта мохнатая скотина раскаивается не искренне.
— И, ещё… Скажи — ты умеешь колдовать? Так? — поинтересовался я.
— Конечно, умею! Это моя главная специальность. Ну, не считая чудес с компьютерами.
— Так, какого ж рожна ты закосплеил Тони Монтану и Комиссара Жебера⁈ Неужели нельзя было жахнуть по ним заклинаниями?
— Можно. Скажу больше, вся суть моих боевых искусств основывается на магии. Но, если ты нем заметил — я, как долбаный мешок с дерьмом повис на охраннике!
— Да-а-а-а… Это было сложно не заметить. И, к чему ты об этом вспомнил?
— А к тому, дорогой друг, что там повсюду висели амулеты-блокираторы, как у тех культистов. Я был ограничен! И я специально пытался их уничтожить… Специально стрелял по ним! Но, когда у меня это получилось — было слишком поздно. Я уже лежал в коллекторе и вскрывал общий замок.
— Погоди… То есть, ты реально не можешь драться без магии⁈ — ужаснулся я.
— Я большую часть своей жизни — долбанный подросток, весом в пятьдесят шесть килограмм. Ты, типа, веришь в киношные сказки, когда малютка без особых проблем разделывается с великаном? Нет, нет и ещё раз — нет! Когда я был обычным магом, то крушил всех своими наёмными солдатами. А, когда стал преступником… было уже слишком поздно, чему-либо обучаться. — вздохнул кот.
— Нет, ты точно пойдёшь со мной в зал! И мы вместе начнём тренироваться. Вот подстрелили бы меня, и что? Тебя бы там тоже отпинали, а потом убили бы. Нельзя полагаться только на магию, Семён! Тем более, если ты в курсе, что существуют блокираторы силы.
— Ну, уж извини! Твой дед относился ко мне, как к щётке для обуви. А твой отец видел во мне второго сына. Ни тот, ни другой не стали обучать меня боевым искусствам. А я сам…
— Ленивая мохнатая жопа. — заключил я.
— Нет. Я человек, который использует только свои сильные стороны!
— Ленивая мохнатая жопа, которая не хочет развиваться и не думает наперёд.
— Вот попрошу, а! Я очистил всю твою технику от жучков. Я помог тебе связаться с убийцами. И я всегда нахожу для тебя всю необходимую информацию.
— За что я безмерно тебе благодарен. Только вот — где здесь про «думаю наперёд»? Ну, за исключением жучков. Тут ты реально молодец.
— Хорошо… — обречённо вздохнул кот: — Я буду учиться боевым искусствам.
— То-то же.
— Прошу прощения? — в комнату допросов заглянул лысый дяденька в чёрной кожаной куртке: — Ваша Светлость?
— Он самый. — кивнул я: — Что случилось?
— Майор Конторов, Имперская Служба Безопасности. — ответил он и показал удостоверение: — Скажите, это же вы обнаружили Потехина Феофана Никитича?
— Да. А, что?
— Есть несколько вопросов. — Конторов сел за стол, и вытащил из папки три фотографии: — Сможете опознать, это ваш бывший сотрудник?
— Ну… — я помнил Потехина смутно, ибо видел его лично лишь два раза, когда увольнял, и когда обнаружил мертвым. Только вот, во второй раз у него не было половины лица: — Вроде, да. А, что он набедокурил?
— Это фотографии — скриншоты, сделанные три часа назад с камер наблюдения в пермском морге.
— Хм-м… — сперва я удивился, но потом вспомнил, что Потехин тоже мой реципиент: — Уж не зомби ли это?
— Прорабатывали эту идею. Но проблема в том, что он, ничего про себя не помнит. Патологоанатом сказал, что Потехин внезапно пришёл в комнату отдыха. Попросил чай. Уточнял, где именно он находится, и кто он такой. Патологоанатом сразу позвонил в полицию. А те — нам. В общем, ситуация заключается в том, что единственное контактное лицо, которое нам удалось найти — это вы. Не могли бы вы сопроводить Господина Потехина в медицинское учреждение?
— А сами не можете?
— По закону нельзя. Людей с амнезией должно сопровождать контактное лицо.
— Ох… И, где он? До сих пор в морге?
— Да. Адрес я напишу!
— Ага…
Прекрасно! Видимо, память вылетела вместе с остатками мозга… И, что-то мне подсказывает, что про долг он не вспомнит. Хотя, какая разница? Просто поставлю его перед фактом.
Но сможет ли он зарабатывать деньги в таком состоянии? Может быть, выпотрошить его, и продать органы на чёрный рынок? Всё равно отрастут новые. А так, хоть часть долга закроет.
Выйдя из полицейского участка, я увидел, как Слэвин грузит сирот в четыре огромных двухэтажных автобуса:
— Какого… Эй! Ты, что творишь⁈
Вот только этого сейчас не хватало.
— Спасаю этих бедных детей. Сегодня по вине некомпетентных людей они остались без крова. — сухо ответил юрист.
— Нет, ты их не получишь. — холодно ответил я.
Единственное, чем мы с Семёном могли отплатить этим бедолагам за уничтоженное жильё — спасти от «АртСтар».
— Боюсь, это не обсуждается, Ваша Светлость.
— Что ты там вякнул? — я подошёл в плотную к коне-мужику, но он оказался выше меня почти на две головы: — Выгрузил всех обратно и угнал отсюда.
— Боюсь, вы не имеете права говорить со мной в подобном тоне, Господин Осокин. К тому же — всё уже решено. Дальнейшим обустройством детей займётся «АртСтар».
— Не надо… — ко мне выбежала Карина и буквально вцепилась: — Ваша Светлость, не отдавайте нас ему!
Как я уже говорил — люди ненавидят психов. Фишка в том, что такие индивиды — непредсказуемы, поэтому от них предпочитают держаться подальше. И разговоров с такими тоже стараются не вести. Проще отступить, чем разбираться.
Вопрос лишь — чтобы такого дурацкого сделать? Чтобы и «психованность» изобразить, и не слишком откровенно пасть лицом?
О! Транспорт…
— Погоди. — я отодвинул девчонку в сторону, а затем подошёл к ближайшему автобусу, и выхватив из-за пояса штык-нож, всадил в колесо, которое тут же с диким шипением начало испускать воздух: — И я продолжу это делать! Мне плевать. Я — дворянин.
— Боже… — тяжко вздохнул Слэвин: — Порча нашей собственности вам не поможет, Господин Осокин. «АртСтар» имеет все необходимые ресурсы, чтобы защитить этих детей.
— У вас нет права забирать их без согласия. Или дети тоже ваша собственность? — поинтересовался я: — Могу сходить за Капитаном Обориным. И мы разберёмся чисто в юридическом секторе. Как тебе такая идея? Ты же у нас специалист.
Слэвин нахмурился и сделал: «Бр-р-р!», как типичный конь.
— Я жду. — холодно произнёс я, сжав кулаки.
— У вас даже нет места, где эти бедные дети смогут жить, пока социальные службы ищут для них новый дом. — проскрипел юрист.
— Это не проблема. — я обратился к детишкам: — Ну, что? С кем поедете? Со мной, или же с этим жутким типом?
Естественно, все тут же перебежали на мою сторону. А несколько охранников, стоявших возле автобусов, хотели было преградить сиротам путь, но мой крайне неодобрительный взгляд заставил их передумать.
— Славно. — самодовольно произнёс я: — Вас больше ничего не держит. Ах, да… Прошу прощения! Это вам за порчу имущества. Иногда я бываю не сдержан. Прошу простить меня за это. — я вытащил из кошелька пару сотен и швырнул в лицо Слэвина.
— Вы играете с огнём. — вздохнул коне-мужик, и повернувшись, направился в сторону одного из автобусов.
Детишки победоносно заверещали. Даже полицейские, что украдкой наблюдали за конфликтом из укрытия, показали мне большие пальцы. Да уж… Корпоратов, никто не любит.
А купюры подхватило ветром и очень удачно унесло в сторону кошака, который тут же распушился и принялся их ловить.
Дождавшись, пока представители «АртСтар» покинут парковку полицейского участка, я вопросительно посмотрел на Семёна, который уже рухнул на спину и начал играть с бедными деньгами:
— Обзвони все отели! И скажи, что нам нужно разместить несколько сотен детей на пару-тройку дней.
— У меня есть идея получше. — истерично облизывая свой мохнатый воротник, ответил кот.
Бывший пионерский лагерь «Ясно солнышко», что располагался вдоль устья реки Бабка, переживал не самые хорошие времена.
После длительного застоя на протяжении полутора лет во времена бушующего Ковида, некогда прекрасный и слаженный коллектив превратился в пожёванный сброд, который больше напоминал экипаж вечно терпящего крушение «Бройлера-747»…
— Мы в жопе! — тяжко вздохнув, заявил капитан этого обречённого корабля, и он же директор — Смолкин Валентин Фарисович. Невысокий дяденька круглого телосложения и с вечной небритостью «жильца теплотрассы» на лице. Его голову, больше напоминающую тыкву, украшало несколько коричнево-серых волосинок, которые Валентин Фарисович мыл приличным шампунем и элегантно зачёсывал взад. Взад, и никак иначе!
— Эх, была бы сейчас Ленка с нами… Всё бы порешала. — продолжил он, разглядывая письмо от банка.
Ленка, она же заместитель — бывшая жена Валентина Фарисовича, сбежала вместе с бывшим фотографом и по совместительству — бывшим другом Валентина Фарисовича, потому работал экипаж «Бройлера», увы, без них.
— Может, сделаем рекламу об ещё одной смене? — предложила старшая вожатая — Слуцких Клава Семёновна. Про таких обычно говорят — бой-баба! И хату на скаку остановит, и в горящего коня, если попросят, войдёт. Со спины, Клаву Семёновну очень часто принимали за мужчину. Этакого — опытного дровосека, который всё ещё по старинке работал обычной ручной пилой и топором.
Но всё компенсировал невероятный воспитательский талант. Клава Семёновна уже вырастила двух сыновей. И теперь отдавала свою заботу постояльцам лагеря.
— А смысл? — выдохнул Валентин Фарисович: — Мы должны банку двести тысяч рублей. А за смену заработаем, дай бог — двенадцать тысяч. Это и то, если очень сильно повезёт.
— Может, рефинансируем? — поинтересовалась медицинская сестра — Поспелова Дарья Клементиновна. Бабуля — божий одуванчик!
Но поскольку выросла в семье «блокадников Ленинграда», могла и за себя постоять. И за детей. И за всех своих близких. Да и за Империю, если придётся. Умела делать жгуты и прессы из 24 видов растений. Имела богатый опыт выживания в лесу. Ну, просто Дарья Клементиновна страдала жёсткой формой лунатизма и частенько покидала лагерь, сама того не зная… А в целом — очень хорошая бабуля! И все дети её обожали.
— Мы уже в чёрном списке! Какое ещё рефинансирование? — вздохнула педагог-организатор, а также воспитатель и педагог программы — Рязанских Кристина Петровна. Кстати, одна из самых юных сотрудниц экипажа! Дело в том, что Кристина Петровна очень любила детей. А вот дети её — не очень. Вернее, далеко не всем нравилось, когда их тискали и щекотали до смерти. А ещё дети не сильно любили, когда с ними разговаривали, как с прислугой…
Дело в том, что юная леди сбежала из очень богатой семьи, поэтому «синдром принцессы» из неё было невозможно выкурить ничем. Вообще.
Но выбора не было, поэтому все её терпели. К тому же, с организационной работой Кристина Петровна справлялась на ура!
— Может к бандитам обратимся? — предложила Прасковья, единственная вожатая и вторая самая молодая сотрудница «Ясного солнышка»: — Они точно дадут!
— Чтобы нас всех потом в Каму на корм рыбам отправили? — заунывным тоном спросил Валентин Фарисович: — Нет. Боюсь, что это — конец. И лагерь у нас отберут. Помочь нам в этой ситуации сможет только бог.
— Нет его… — фыркнула Клава Семёновна и хрустнула мощными кулаками: — Может… ограбим банк?
— Ага. Или договоримся с Етти? А может… обратимся к инопланетянам? М? — недовольно отозвался директор и начал накручивать свои три волосины на палец: — Нет, друзья мои! Это точно конец. И для меня была большая честь рабо… — Валентина Фарисовича перебил звонок мобильника: — Кого там нелёгкая принесла… Да ещё и в шесть утра? О… Ничего себе! Привет, Пушистик! Давно не слышались!
— Здорова, Лысый! — отозвался голос кота из динамика: — Слушай… А, ты до сих пор работаешь в том детском лагере, который по дороге на Кукуштан?
— Да, конечно! А, что случилось?
— В общем, у меня проблемка. Сможете взять к себе триста двадцать четыре ребятёнка? Буквально до октября. Мой друг предлагает четыре сотни за это.
— Четыреста рублей? — удивился Валентин Фарисович.
— Тысяч, оболтус! — возразил Семён: — Так, что? Потянете?
— К-к-к-конечно, потянем! У нас и смена, как раз… закончилась. А, что за детишки? — в сердце директора зажглась надежда.
— Сироты. У них сегодня ночью дом на Липовой сгорел. Друг пока ищет, куда их переселить. Да и с сотрудниками хочет разобраться. В общем, процесс не быстрый. А жить им, где-то надо.
— Когда вас ждать?
— Ну… Автобусы с «Искры» мы уже пригнали. Так что, думаю, будем у вас через сорок пять минут. Если, конечно, в утреннюю пробку не встрянем.
— Дети голодные?
— Слушай, думаю — да! Получится, что-нибудь сварганить по-быстрому?
— Получится! — едва ли не рыдая от счастья, выдохнул Валентин Фарисович: — Мы ждём. Ждём, Сёмушка…
— Отлично! Спасибо, Лысый. Ты реально хороший друг. — ответил кот и закончил вызов.
Директор, вытирая слёзы, медленно поднялся из-за стола:
— Клава… Срочно звони Зойке! Пускай летит сюда, как можно быстрее. Нам нужен повар! Даша… Вызывай Прокопьевича! Чтобы живо летел и начинал готовить комнаты.
— А, что случилось то? — удивлённо спросила Кристина Петровна: — Неужели бог есть?
— Лучше! — высморкавшись в бумажный платок, ответил Валентин Фарисович: — Кот есть…
Люди очень зависимы от своих эмоций. И их в этом можно понять.
Когда я впервые почувствовал то, что ощущают гуминиты — это было волшебно! Такая невероятная палитра эмоций, которая могла, как убить, так и возродить.
Наверное, для Ультиматов это, что-то сродни наркотику. Мы чувствуем. Наслаждаемся новыми эмоциями и ощущениями. Нам приятно. И мы хотим ещё… Но, чем дальше ты заходишь, тем тусклее становится всё вокруг.
Люди восхваляли любовь. Пели о ней песни. Писали книги и стихи. Снимали кино…
Это действительно очень мощное чувство, которое генерирует огромное количество последствий, типа той же самой привязанности или желания заботиться о своей «половинке», как говорят местные.
Но к великому сожалению, это чувство серьёзно ослабляет людей. Делает их уязвимыми. Сводит с ума…
Потехина тоже можно понять. Он был готов на всё ради той, которую искренне любил.
Но это не отменяло того факта, что дурак УКРАЛ МОИ деньги. А, каким бы безумным ты ни был — чужое брать нельзя!
«Сказал тот…» — усмехнулось моё подсознание: — «…что украл ресурсы и энергию Мегарда, чтобы построить новый мир для гуминитов.»
А вот и нет! Это совсем другое…
— Точно хочешь пойти? — поинтересовался я у Карины, которую мы взяли с собой, как консультанта и помощника для закупа.
— Точно. — уверенно заявила она: — Я обниму Дядю Фофу и он тут же вспомнит меня!
— Учти. Я тебя потом успокаивать не буду. — холодно произнёс я.
— Я буду. — поднял руку Семён, сворачивая на парковку пермского морга.
В жутковатом здании нас встретила странная молодая особа, которая зажалась в угол и держала перед собой крест из двух деревянных линеек.
— Доброе утро! — с улыбкой поздоровался я: — А, где мы можем найти Господина Журова?
— Он там… Чуть дальше… Вторая дверь, после комнаты отдыха… — трясущимися от страха губами, тихо ответила таинственная незнакомка.
Память бывшего хозяина тела тут же выдала ассоциацию с фильмами про вампиров. Мол, этих кровососущих существ отгоняли чесноком, святой водой и крестами.
— Благодарю. — кивнув, произнёс я, и мы направились дальше.
Всё же, крайне удивительное место. Не считая страха юной девушки, здесь не было совершенно никаких эмоций! Даже небольших отголосков, которые попадались в отеле, на заводе, или в квартире. Тишина и спокойствие.
— Доброе утро? — я первым заглянул в кабинет.
В чёрном кресле восседал мужчина средних лет. Белый докторский халат, жутковатая ухмылка, покрасневшие от лопнувших капилляров белки диковатых глаз. Ощущение, будто мы пришли на рандеву с маньяком.
— Кому как. — просиял незнакомец: — Журов Пётр Ильич. А вы? Граф Осокин?
— Он самый.
Из-за двери, что находилась в углу комнаты, послышался звук смыва унитаза. Затем вода полилась в раковину. Завершилась данная увертюра воздушной сушилкой для рук. Крайне сомнительное устройство для медицинского учреждения. Ах да… Местным «пациентам» микробы и грибки уже не страшны.
Спустя мгновение дверь открылась, и к нам вышел Потехин, ряженный в женский розовый свитер и джинсовые шортики со стразами на карманах. Понятно, у кого одолжили временную одежду…
А ведь буквально вчера я видел его труп. Изувеченная голова… И мозги, что жутким узором разлетелись по деревянной стене дома.
Если бы не бойня в детском приюте, то я бы сильно удивился.
— Добрый день… — неуверенно произнёс Потехин: — Вы… ко мне?
— К кому ж ещё. — усмехнулся кошак, запрыгнув на журнальный столик: — И, как нам тебя теперь именовать? Росомаха? Дедпул? А, может быть, Дункан Маклауд?
— Дядя Фофа!!! — воскликнула Карина и буквально налетела на нашего бедного зомби.
Он, конечно, обрадовался и улыбнулся внезапному нападению девочки. Но было видно, что нихренашеньки Дядя Фофа не вспомнил.
— Хэ-э-эй! — ответил он, прижимая Карину к себе: — А, ты кто?
— Карина! Ну? Козявка я! Неужели забыли? — девчонка не теряла надежду до последнего.
Проблема в том, что в мозгу человека — сложная система нейронных взаимосвязей. Стоит хоть немного нарушить её, и всё пойдёт по причинному месту. А Дяде Фофе, на минуточку — снесли половину головы… И я сильно сомневаюсь, что он, хоть что-нибудь вспомнит. Причём, неважно, сколько времени пройдёт. Мозг — тонкий инструмент. И шансов на возвращение воспоминании крайне мало.
— Прости. — было видно, что Потехину искренне жаль. Да… Видимо, человечность записана в ДНК. Её выбить не получится, никаким калибром.
— Дядя Фофа… Вспоминайте! Как вы нас водили в парк Горького… Как в кино ходили всей старшей группой? Ну? А Милочку свою помните? Вы всегда её привозили к нам! Дядя Фофа… А, Новый год прошлый помните?
— Я… — Потехин выглядел растерянным и грустным. Честно, мне его даже стало немного жаль.
— Дядя Фофа… — на глазах Карины навернулись слёзы. Только не это… Вот предупреждал же, что всё так и будет: — Вспоминайте! Прошу вас… Вы же с Милой были нам… Как папа с мамой…
— Мне очень жаль. — вздохнул Потехин: — Правда… Очень жаль. Я не помню.
— Дядя Фофа… — бедная девчонка уткнулась ему в живот и заплакала.
В комнате повисла отвратительная и тяжёлая тишина. Ох, как же я подобное не люблю.
— Ну-с… — трагический момент нарушил Журов: — Всё прекрасно понимаю и разделяю вашу трагедию. Но… кажется, вы пришли сюда, чтобы забрать Господина Потехина?
— Всё так. — кивнул я: — Феофан, ты готов?
— Готов. — поглаживая Карину по голове, ответил Потехин.
— Руки помнят. — всхлипнула девчонка: — И вы тоже обязательно меня вспомните… И Мишку… И Серёгу Носика… И Сашку. Светку со Степаном… Всех! Всех обязательно вспомните!
— Я надеюсь. — преодолевая мощный ком в горле, произнёс Феофан: — И буду в это верить.
В диспансер ехали под бесконечные рассказы Карины о совместном прошлом.
Семён старался не смотреть в их сторону. И, кажется, я начинал его понимать. Его с настоящим Фёдором тоже связывало очень много общих воспоминаний, которыми кот искренне дорожил. И я сейчас был, примерно, как Потехин…
Только вот, Феофан, в отличии от меня — не врал.
А ещё я понял, что на подобные переговоры больше, никогда не надо брать детей. Ведь моей задачей было — поговорить с Феофаном. И, какой бы я тварью и сволочью ни был, а прервать момент общения Карины с человеком, который пускай и всего на несколько лет, но заменил ей папу, увы — не смог.
Глэйтрон старого образца с удовольствием посмеялся бы над ситуацией. Для него гуминиты были цифрами. Так сказать — статистикой в его личном послужном списке захваченных миров.
Но сейчас я в очередной раз понял, что суть людей в их историях. Маленьких. Весёлых. Грустных. Счастливых. Или трагичных. Это не имело особой разницы.
Глэйтрон, как и Мегард — никогда не приглядывались к людям. Им было чуждо всё человеческое.
Лишь сила, доминирование, власть и контроль.
Именно такова судьба истинного «инструмента»…
Вера в людей — крайне опасная штука. Галина убедилась в этом на личном опыте.
Ириску, так в итоге прозвали бедную мохнатую громадину, никто не искал.
В интернете же не было, никакой информации о пропаже собаки. Разве, что Галина случайно напоролась на несколько статей про героиню Второй Мировой, которую звали точно так же. Вернее, Галя догадывалась, что собаку назвали именно в честь этой самой русской девушки с очень нерусским именем.
Или, в честь великого музыканта?
Или, в честь собаки из кинофильма…
В общем, ничего не понятно, но очень интересно!
И несмотря на кучу различных отсылок, псинка оказалась максимально невостребованной, после чего Галина приняла крайне нелёгкое (нет) решение оставить бедолагу себе.
К тому же, у Ириски были большие и очень печальные глаза. Казалось, что даже самый чёрствый человек в мире должен проникнуться при виде этого глубокого жалобного взгляда! Но нет… Работал он только на Галину и её дедушку.
И на бабушек возле подъезда.
И на продавца мяса на рынке…
Но в первые пару дней, попытки найти хозяина прекрасной собаки всё-таки были.
Сперва позвонил странный мужчина.
Голос у него был нервный, подрагивающийся, как тоненькая веточка на ветру. Он постоянно причмокивал и подозрительно дышал. Но уверял, что его маленькая дочка потеряла именно такую собаку.
После разговора, когда они уже договорились встретиться в нейтральном месте, Галя представила, как бедную собаку убивают во имя, какого-то несуществующего божества. А ещё Вика рассказывала, что некоторые психи-террористы использовали больших животных, чтобы задобрить отбившихся Часовых.
А были и те, кто просто закалывал и съедал бедную домашнюю животинку.
Конечно, впечатлительная звезда всея бухгалтерского учёта не выдержала и заплакала. А, когда на всхлипывания подошла Ириска, мол: «Чего стряслось, горемычная?», то Галина взвыла ещё сильнее. Уткнулась в мохнатый бок и начала просить прощения.
Ириска, ничего не поняла, но на всякий случай — простила.
Нет, плохим людям псинка точна не достанется!
Потом звонила странная фифочка. Судя по сленгу — губы, как задница мартышки. Такая вся «вау-вау» и в стразах. Зачем подобной «леди» огромная мохнатая собака, Гале было не ясно.
Она привыкла, что последователи гламурного движения заводят себе Чихуа-Хуа, ну или Шпунца на крайний случай. Кстати, Галина, тоже грешила мыслями завести себе Шпунца. Такого мелкого пушистого шарика. И покрасить ему хвост в розовый цвет! Чтобы быть, как типичная последовательница гламурного движения… Бр-р-р…
И третьим позвонила женщина. Скорее, нет… Тут не женщина, а самая настоящая баба-хабалка. Разводчик.
Увы, Галина неоднократно видела «фермы» по разведению собак. Их строили на базе обычной двушки в «Хруще». Собаки там выглядели отвратительно! Ну, за исключением щенков, ибо они — товар. А товар должен всегда выглядеть хорошо.
Но вот бедные мамочки выглядели ужасно! Исхудавшие, болезные и с глазами… ещё похлеще, чем у Ириски.
В общем, и в третий раз тоже было отказано.
Галя сдалась, и решила, что, видимо, это — судьба.
Убрала все объявления из интернета и листовки с района. Потом долго спорила с дедушкой (нет) о том, стоит ли оставлять Ириску.
Николай Константинович заявил, что жить с животинкой, которую назвали в честь его хорошей знакомой — для него большая честь. Да и в целом, Ириска была крайне воспитанной собакой.
Знала даже некоторые команды, типа «сидеть», «лежать» и «дай лапу». А ещё она очень хорошо знала фразы «кушать», «гулять» и «Ай-да, смотреть с дедушкой Россию 24!»
Таким образом, в квартире Галины и Николая Константиновича поселилась очаровательная псинка.
Ириска моментально стала новым членом семьи. Она внимательно слушала рассказы Гали о работе. Иногда, на особо напряжённых моментах даже шевелила хвостиком, который на самом деле был огромным хвостищем.
Часто слушала рассказы Николая Константиновича о его боевом прошлом. Особенно Ириске нравились истории про послевоенные времена. Она иногда вставала и громко гавкала, чтобы показать максимальную вовлеченность в диалог.
А ещё Галя вычитала в умной литературе по дрессировке пёселей, что с большими собаками нужно быть строгим. А ещё лучше — использовать метод «кнута и пряника». И, чем строже кнут, тем лучше!
Строже… Ага.
— Кто у нас тут такая пушистость? — Галина вновь чесала пузико огромной Ириски: — Сегодня даже не пыталась выдернуть у меня поводок! Умница, какая! — девушка вновь обратила внимание на ошейник: — Деда! Слушай, а ты же знал эту Ирис фон Бетховен?
— Конечно, знал. — отозвался Николай Константинович с кухни: — Мы с ней познакомились в Москве… Мне тогда около тридцати было. Помню, война во всю идёт! Немцы активно наступают. А она — ну просто ангел войны… Если можно, так сказать. Холодная, непоколебимая! Она была примером для всех солдат. Такой выдержки и дисциплины, я — никогда не видел.
Дед вышел из кухни, и Ириска вновь начала шлёпать мощным хвостом по полу.
Николай Константинович не выглядел на свои сто одиннадцать лет. Скорее, ему можно было дать чуть-чуть за семьдесят. Широкие плечи. Рост почти в два метра. Соседи называли его Дед Эльбрус, в честь самой высокой точки в Империи. Но, что всегда отмечали врачи — невзирая на возраст, у Николая Константиновича до сих пор все зубы были на месте, а волосы, хоть и приобрели седой оттенок, но всё ещё лежали аккуратной шевелюрой на голове.
— Разведчица, какую поискать! — гордо произнёс дедушка: — Врагов уничтожала — беспощадно! Но нас очень веселила её форма английской горничной… И зонтик. Мы в шутку называли её «Злая Мэри Поппинс».
Псинка с осуждением гавкнула.
— Не, наша Ириска совсем не такая! Ей лишь бы побегать, да поиграть. — Галина продолжала начёсывать пузико довольной животинки: — Кстати… Видела сегодня Олега Павловича. Гулял со своей таксой.
— Привет передала?
— Конечно! Только вот, плохенько он выглядит. Совсем-совсем плохенько. Ты бы сходил, как время будет?
— Схожу. — вздохнул Николай Константинович, а затем вдруг улыбнулся, словно озорной мальчишка: — И попрошу, чтобы его внук позвал тебя погулять!
— Ох, Деда… Ты же знаешь, что мне некогда! Завод восстанавливаем… И, вообще, скорее всего, скоро придётся задерживаться на работе…
— Эх, Галчонок… Не боишься ты свою молодость вот так загубить?
— Не боюсь. И, вообще — Микола не в моём вкусе.
— Даже так? — хохотнул дед: — Знаешь, я у твоей бабули даже особо не спрашивал о вкусах. Приехал с войны, смотрю — ну вся такая цапля из себя! Ряженная, длинноногая. Ресницы — во! Улыбается во все тридцать два белоснежных зуба. Говорю — пойдёшь за меня? А она — дом построишь — пойду. Ну, я и построил. Три месяца ждала. И дождалась.
— А говоришь, не спрашивал. — хмыкнула Галина, почесывая Ириску за ухом.
Не сказать, что звезда всея бухгалтерии «Искры» любила знакомиться. Да и на свидание она в последний раз ходила года четыре назад. И опыт тогда был, конечно, очень так себе.
Современные парни любили демонстрировать власть и ресурсы. Или же наоборот — максимально наплевательское отношение ко всему вокруг.
Нет, здравый эгоизм, конечно, по-своему полезен… Но у современных ребят его было слишком много.
Дело в том, что Галине нравились немного другие парни. Такие, как Фёдор Александрович, например. Чуткие и понимающие. Добрые и открытые.
В общем, звезда всея бухгалтерии мечтала о парне с большим сердцем. Который всем помогает. И, который, никогда не пройдёт мимо, если кто-то рядом оказался в беде. А ещё, чтобы любил детишек. И желательно — зверюшек. Ну… хотя бы кошек и собак. Это было бы вообще идеально!
Но Фёдор Александрович, к сожалению, подходил далеко не по всем параметрам. Да, оно и к лучшему… Узнай Галина, что Осокин спас, каких-нибудь детишек из пожара, то её сердце навсегда было бы пленено столь недосягаемым мужчиной. А служебные романы — грешный грех!
Что же касается парней с добрым сердцем, психолог говорила, что это всё из-за отца и деда.
Николай Константинович — Человек-Комета. Герой. Любимец Перми и очень добрый человек.
Антон Николаевич — отец Галины, был майором полиции. Заслуженный герой Империи. Посмертно, к сожалению… Но тем не менее, он тоже был очень добрым человеком.
Отсюда и все проблемы. Хотя подруги уже давно выскочили замуж. Бизнесмены, блогеры, артисты, дворяне. И все такие… Прям «дерзкие плохиши», от которых Галю воротило.
Как сказала Вика — просто блондиночка родилась не в ту эпоху…
Ириска вдруг резко подскочила, и размахивая хвостом, подбежала к входной двери. Спустя несколько секунд дверной звонок издал звук агрессивной беременной индюшки.
Покрутившись, собака застеснялась и убежала в спальню Галины.
— О! Ириска, ты такая кокетка… — с умилением произнесла блондинка.
— Доставка? В девять утра? — удивился Николай Константинович.
— Нет… Да и у нас всё есть. Странно. — Галя аккуратно подошла к двери и посмотрела в глазок.
Сердце звезды всея бухгалтерского учёта «Искры» тут же ушло в пятки. Прямо напротив её двери стоял сам Осокин! В воскресенье утром…
Но, почему⁈ Что происходит⁈
Глянув в зеркало, что висело рядом с коридорным шкафом для одежды, Галя поняла, что с такой внешностью на «Мисс Вселенную» точно не потянуть. Максимум — приз зрительских симпатий на «Мисс Чертаново»… На работе-то она была «женщина-вамп»! А тут… Бледное личико, волосы, затянутые в пучок и старый плюшевый спортивный костюм, что больше напоминал пижаму. Или костюм Ослика Иа.
— Доброе утро! — изобразив максимальное удивление, произнесла Галя, когда открыла дверь.
— Привет. — Фёдор выглядел… немного странно. Чумазое лицо, запах гари и пепел на чёрном спортивном костюме, словно Граф только что крайне неудачно побывал на шашлыках.
Но, что самое удивительное, рядом с ним стояла девчонка, лет пятнадцати на вид. Худощавая… И тоже чумазая. Неужели незаконнорожденная младшая сестрёнка Фёдора? И, теперь он хочет попросить спрятать её от убийц из вражеского клана⁈ Нет… Гале определённо пора заканчивать смотреть столько дорам и турецких сериалов.
— Здравствуйте… — скромно поздоровалась девчушка.
— Привет, Мисс Томный Голосок! — на порог прихромал Семён. Его передняя лапка была перемотана бинтом.
— Боже! Что случилось⁈ — ужаснулась Галя и тут же подняла кота на руки.
— Да вот, привёз его на кастрацию. Ему уже сделали капельницу, но он вырвался. Гад мохнатый. — сухо ответил Фёдор.
— Что⁈ Это правда⁈
— Нет, конечно. Просто поранился. — успокоил Граф: — Галина, прошу меня простить, но… я пришёл просить у вас помощи. Дело в том, что я в этом городе пока новенький. И у меня совсем нет друзей, кроме этого проклятого сгустка меха.
— Помогу, чем смогу! Проходите! — девушка пригласила всех в квартиру.
Кот опять распушился и хотел было зашипеть, но тут же успокоился и начал истерично облизывать свою шерсть.
Галина уже давно не была так сильно заинтригована.
Спасение бедных сирот — это, конечно, дело благородное.
Однако, проклятый кусок меха обрёк нас на, как изъясняются местные — нехилый такой «геморрой».
Мало пристроить детишек во временное пристанище. Нужно ещё обеспечить им одежду и личные вещи. Я ещё молчу про то, что многие не успели взять с собой то немногое, что осталось у них в память о родителях или единственных близких! И меня это очень сильно волновало.
Собственно, потому мы и взяли с собой Карину, поскольку она отлично знала всех постояльцев приюта.
Но из-за того, что мы ждали, пока полицейские соберут всех детишек и увезут в участок, в итоге — выгрузив их… на улице, прошла вся ночь! И я уже чувствовал себя, как вареный овощ.
Потом ещё и ситуация с Потехиным…
В общем, я решил делегировать закуп всего необходимого нашему самому доверенному лицу. А именно — священному солнышку Галине. Уверен, она спит и видит, как провести весь выходной перед трудовой неделей за ГИГАНТСКИМ закупом для бедолаг, дом которых сгорел из-за парочки долбо… кхм… идиотов.
Графа-придурка и его чокнутого слуги кошака. Почему-то в памяти бывшего хозяина тела всплыло: «Два дебила — это сила!»
И, почему синхронизация так хорошо работает только на всякую дичь⁈
— Здравствуйте! — к нам на встречу вышел огромный дедушка с очень доброй улыбкой и протянул мне здоровенную ладонь: — Николай Константинович!
— Фёдор Александрович. Вы папа Галины? — я ответил на рукопожатие.
— Что вы? Я её дедушка. — ответил он: — Просто хорошо сохранился.
— Дед у меня спортсмен… — пояснила Галина, суетясь на кухне, и готовя чай: — Сколько говорю — хватит уже! А нет… Всё подтягивается. Да свои железки тягает.
— Уважаемо. — кивнул кот: — А меня Семёном звать.
— Приятно познакомиться, Семён. — дед тут же накрыл тёмный сгусток шерсти своей огромной пятерней и погладил.
Интересно, чего это кошак не представился своим настоящим именем, как он это делает всегда?
— А это у нас Карина. Она моя помощница сегодня. — я представил девчушку.
— Здрасьте… — застенчиво ответила она.
— Фух… — Галина расставила дымящиеся чашки, и с облегчением выдохнув, подняла Семёна обратно на руки: — Рассказывайте, Фёдор Александрович. Что у вас там случилось, и кто эта прекрасная леди, которой, наверное, нужен душ?
— О! Была бы безмерно благодарна! — обрадовалась Карина: — Но, чуть позже. Ладно?
— Не тороплю. — заключила Галя и вновь обратилась ко мне: — Так, что у вас случилось?
— Будем так говорить — из-за двух некомпетентных олухов, сироты из приюта имени Щукина лишились крова. Начался пожар… Благо, что все успели выбежать. — вздохнув, ответил я.
— Вы, чего такой скромный? — возмутилась Карина и недовольно посмотрела на меня: — Моя подруга Марго — не может ходить с самого детства! И, когда зазвучала тревога, все выбежали. Я надеялась, что у мальчиков хватит ума вынести и Марго тоже… Но эти идиоты наложили в штаны и выбежали сами. Без Марго! Я хотела бежать за ней, но Фёдор Александрович меня остановил. Он пошёл в огонь! Представляете? Жертвовал своей жизнью ради моей подруги!
— Кх-х-х-х… Галечка… Нежнее… — закряхтел кот, которого заворожённая рассказом Галина начала сжимать.
— Ой, прости! — испуганно выдохнула блондиночка: — Сильно болит?
— Не-не… Всё хорошо. — выдохнул Семён и начал вновь истерично вылизываться: — Кариночка, прости. Продолжай!
— Так вот, Фёдор Александрович вынес Марго за секунду до обрушения крыши! О, как он был крут! Вы бы видели… А, потом нас всех погрузили в мусорские…
— Карина. — строго произнёс я.
— Ха! — Николай Константинович громко рассмеялся: — Девушка не из робкого десятка!
— Извините… — смутилась Карина: — Так вот, нас погрузили в полицейские «ПАЗики»! Их было так много, что мне показалось, будто вся улица состоит из них! Потом нас долго держали на улице. А потом… приехал страшный дядька лошадь!
— Кто? — переспросил дедушка.
— Слэвин Картер. Юрист «АртСтар». — пояснил кот, тыкаясь холодным носом в руку Галины: — Ты в порядке?
— А… Ага… — тихо ответила звезда всея бухгалтерии и резко отвернулась в окно. Что с ней происходит? Неужели стесняется нас? Вроде, при встрече была нормальной…
— Дядька лошадь хотел погрузить нас в жуткие чёрные автобусы! Но Фёдор Александрович выбежал из участка, всадил нож в колесо, а потом забрал нас в детский лагерь! И вот — мы здесь.
— Да, Галина… Я прекрасно понимаю, что не имею права дёргать вас в ваш выходной. — со вздохом произнёс я: — Но вы единственный компетентный человек, который сможет всё рассчитать и закупить. Детей много… Им нужна одежда, личные вещи и индивидуальные медикаменты. А я в этом совсем не шарю… Вот и хотел спросить, вы сможете нам помочь?
— Я⁈ — блондиночка выглядела, как растаявшее мороженное. Стоп… Это что за аромат⁈
Это же?…
О, нет… Нет-нет-нет! Галиночка — приятно, но просто жесть, как не в тему!!!
— Да, вы. — кивнул я, пытаясь игнорировать эмоции нашего замечательного бухгалтера.
— Смогу, конечно… — выдохнула Галина, отложив удивлённого Семёна на подоконник: — Только, вы позволите мне… Привести себя в порядок? И… Карине нужно сходить в душ… Я поищу для неё одежду. Мы с ней… Не сильно отличаемся по размеру.
— Вообще-то, сильно. — слегка разочарованно произнесла Карина, глядя на грудь блондиночки, а затем на свою.
— Это… Не суть… — продолжая атаковать меня самыми неприличными эмоциями, Галина медленно поднялась и направилась в коридор: — Карина! Давай, за мной. Я всё тебе покажу…
— Ура! — девчонка тут же подскочила и дикой ланью понеслась за нашим бухгалтером.
— Ну-с… — глаза дедушки хитро блеснули, а на столе появился початая бутылка рябиновой настойки: — Как насчёт полтишка за знакомство, Ваша Светлость?
— Так ведь, девять утра? — удивился я, пытаясь переварить всё то, что внезапно начало исходить от Галины.
— С утра выпивают только аристократы и дегенераты. Но столь постыдный недуг — я готов взять на себя. — подмигнул Николай Константинович: — Ну, давайте, мужчины! Пока внучка не видит…
Состояние человеческого тела серьёзно зависит от сна. Стоит пропустить хотя бы одну ночь — всё. Тут же происходят биологические сбои, падает иммунитет, начинается излишняя нервозность и раздражительность.
Ультиматы были избавлены от данного недуга. Спать, конечно, нам тоже иногда приходилось, но не чаще раза в один цикл, или полтора земных года.
Поспал пару сотен часов — и снова свободен! Не красота ли?
А сейчас я постепенно засыпал, разглядывая отчётные документы после канцелярского магазина. Буквы расплывались… Смысл буквально ускользал от меня. Но я пока держался.
— Детка, одолжи степлер. — я повернулся к девчатам, которые сидели на заднем диване «Бумера».
— Но у меня нет… — смущённо ответила Галина.
— А я это Карине. — пояснил я, видя, как милое личико блондиночки тут же приобретает бордовый оттенок.
— Вот! — порывшись в пакете, девчонка протянула мне инструмент.
— Спасибо… — я сцепил несколько листочков воедино, чтобы потом не потерять и посмотрел на фамильяра: — А ты, чего такой напряжённый?
— Мотоцикл прямо за нами. — произнёс Семён, поглядывая в зеркало заднего вида: — Плетётся с самого морга.
— Тот «ИЖ»? — я тоже посмотрел на нашего преследователя. Вернее — преследовательницу в чёрном обтягивающем комбинезоне и ярко-красном шлеме: — Ага… Сразу заметил.
— Будем отрываться?
— Смысл? — сонно зевнув, спросил я: — Это же наши «друзья». Если в поле зрения один, значит, где-то притаился второй.
— Уверен, что это «друзья»?
— А, кто же ещё?
— Может, «АртСтар» решил вплотную нами заняться, после твоей выходки? — предположил Семён.
— Ой, да нужны мы им больно! К тому же, они бы точно так сильно не выделялись. У них наверняка есть доступ к камерам наружного наблюдения, если уж на то пошло. А эти… Ну, ты понял. У них есть причина держаться рядом.
— И тем не менее — нужно подумать о государевой защите от наглых корпоратов. — щёлкнув переключателем поворотников, Семён перестроился в левый ряд: — Мы сейчас у всех, как на ладони.
— Что за государева защита? — поинтересовался я.
— Как же? Получаешь статус «губернского дворянина» и всё. Тебя защищает сам Император! И плюсом — можно стать губернатором. Ну, если, конечно, люди за тебя проголосуют. Ибо у нас всё честно!
— И, как получить статус «губернского»?
— Сделать, что-нибудь хорошее для губернии. Построить детский сад. Поликлинику городскую. Или дом престарелых.
— Или сиротский приют… — я хотел добавить, «который мы сами же и спалили», но многозначительно оборвал фразу.
— Всё верно! В общем, нужно активно участвовать в социальной жизни губернии. И не только Перми! Строить, заселять, засевать. В общем, там много вариантов.
— Выходит, если убрать всё лишнее, то статус губернского просто… покупается?
— Ну, да… Но нет! Заслуживается. — настоял Семён.
— Покупается при помощи вливаний. — поправил его я.
— Нет же…
— Хорошо! Дом для сирот ты построишь за фантики, или за деньги?
— Ох… Ты не понимаешь! — возмутился Семён: — Это — другое!
— Как же?
— Ты же строишь. Участвуешь… Делаешь, что-то! А не просто кидаешь во всех деньгами.
— Тем не менее.
А мысль стать «губернским дворянином» мне понравилась.
И если так подумать, то губернатора выбирают люди, так? А значит, есть шанс не только укрепить уже имеющуюся власть, но ещё и приумножить её. Люди часто прислушиваются друг к другу. И лучше рекламы, чем «сарафанное радио» для них не существует.
Кому ты доверишься больше? Какому-то незнакомцу с экрана ноутбука, или же своему другу, которого давно знаешь?
Ответ очевиден. Да и управлять губернией, на самом деле — не такое уж и хитрое занятие. Главное, чтобы с «Верхушки» палки не вставляли.
А так — сделаю хорошее для людей, они автоматически превратятся в моих последователей и сделают меня сильнее! Взаимовыгодный симбиоз, однако.
Но прежде, чем лезть во власть — необходимо создать качественную, и главное — рабочую команду. А у меня на заводе до сих пор дефицит сотрудников… Эх, ещё работать и работать.
— Кстати, по поводу мотоциклистки. Фигурка у неё — ничего! — промурчал фамильяр, решив соскочить с темы разговора, и улыбнулся, словно маленький мальчик, который впервые увидел фильм для взрослых.
— Кто, о чём… А, вшивый о бане. — усмехнулся я.
— Эй! У меня нет вшей и блох! Я — чистоплотный кот. Ну, и человек. — возмутился Семён.
— Кстати, не привычно видеть тебя в человеческом облике. — произнесла Галя, сопротивляющаяся своему нутру из последних сил: — Почему ты не ходишь так на заводе? Выглядишь очень мило.
— И шляпка милая! — Карина резко сняла цилиндр фокусника с головы Семёна, и два здоровенных кошачьих уха тут же встали торчком: — Ой…
— Вот, поэтому. — недовольно пробурчал фамильяр, и резким движением вернул шляпу на место: — Больше, никогда… Слышишь? Никогда так не делай. Поняла меня?
— Простите… — Карина виновато опустила взгляд.
— Детка, не слушай этого старого противного кошака. А ты — не ругайся на ребёнка! — возмутился я.
— Не ругаться⁈ — Семён зыркнул на меня: — Ты же всё прекрасно знаешь! И понимаешь, как я к этому отношусь…
— Девчат, как вам ушки Семёна? — я повернулся к нашим спутницам.
— Отличные! — Галина показала большой палец, но взглянув на меня, тут же смущённо отвернулась к окну.
— Я считаю, что они потрясающие! Честно! — восхищённо ответила Карина.
— Вот, видишь? — я повернулся обратно к фамильяру: — Ты — единственный человек, кто этого стесняется. К тому же, у нас на заводе — свыше двух сотен филинидов. И все работяги их любят и уважают! Да и в целом, у нас очень дружный коллектив.
— Я — не филинид. — злобно шикнул Семён: — Сколько можно повторять? Я ненавижу врать людям! И это — не мой настоящий облик. Я — взрослый мужчина! А это… Это долбанное проклятие…
— Врать не любишь? Ну-ну. — усмехнулся я: — Мы уважаем твои личные границы, но ты тоже с пониманием относись. И не шипи, почём зря! Тем более — на детей. У тебя же наверняка тоже есть наследники?
— Нет. — изобразив максимально кислую мину, ответил фамильяр: — У Беллы было бесплодие. А, когда целители научились его лечить, то мы уже… В общем, проехали. Не успел я наделать наследников. Чего тут обсуждать?
— Вы можете меня удочерить, Господин Семён! — предложила Карина: — Это только я с виду дикая… Но на самом деле — очень покладистая. Честно-честно!
— Ага. Это я уже заметил. — фыркнул фамильяр: — Да, только вот — хреновый из меня получится отец. Брак просрал… Ещё и ребёнка не хватало просрать. Пускай лучше тебя Фёдор Александрович удочерит! Он же у нас светило пермского прогресса…
— Сейчас всеку тебе. — рыкнул я.
— Кстати, да! — девчушка переключилась на меня: — Фёдор Александрович! Вы же дворянин и супергерой. Я буду вашей идеальной дочерью! И буду помогать вам в ваших невероятных делишках. А? Мы с вами будем, как Бэтмен и Робин!
— О, какие делишки? Моя жизнь — скучна и тосклива. Из развлечений у меня есть только дурацкий старый кот, который обожает всё портить.
— Это потрясающий кот! — поспорила девчушка: — Он тоже хотел идти спасать Марго.
— Вот видишь? — хитро улыбнулся Семён: — Это я фёдоровский Робин! А второго нам не надо.
— Надо! — настояла Карина: — Ты будешь… Альбертом. Вот! Он же тоже дворецкий?
— Я — фамильяр. То есть, по своей сути — безвольное существо, которое обязано беспрекословно выполнять любой приказ своего господина.
— Почаще себе это повторяй. — хмыкнул я.
— Да, сколько можно извиняться⁈ — возмутился Семён: — Сказал же — буду послушным! И детей ещё заведу… Ну, как проклятие спадёт.
— Правильно! Всё ещё впереди. — подбодрила Галина: — Ну, а вы… Ф-фёдор Александрович? Когда созреете на наследников?
Из уст нашего солнца всея бухгалтерского учёта в данном контексте эта фраза звучала, как предложение. Мне-то всё равно. Но вот юное тело выпускало огромное количество различных гормонов, от которых я… чувствовал проклятое смущение! Ненавижу подростков.
— Нужно встать на ноги. — дежурно ответил я: — Сперва, наладить работу завода. Потом отстроить достойное семейное гнездо. Ну, и найти достойную женщину, конечно. Как без этого?
— Пока вы всем этим занимаетесь — я стану совершеннолетней. — улыбнулась Карина: — А значит — маршрут перестроен!
— Ты смотри, какая ястребиха, а? — хохотнул Семён: — Но недальновидная. Дочь — навсегда останется наследницей! А жену можно спихнуть или прикончить.
— Да, на кой мне эти деньги? Сама заработаю! Я говорю — про любовь. Про совместное бытие. Семью! И про надёжность. Вот наша Марго всегда утверждает, что самый лучший мужчина тот — с которым надёжно. А наши из приюта… Без слёз и не взглянешь.
Дальше Карина рассказала ещё несколько умозаключений от мудрой, и вне всяких сомнений — опытной Марго. И, если честно, меня с этого ещё больше начало клонить в сон.
Форма подачи была хороша, спору нет. Просто идиотский человеческий организм, который, как мобильный телефон — нуждается в ежедневной подзарядке…
Пытаясь абстрагироваться от эмоций, фонтаном бьющих из Галины, я доехал до отеля, и попрощавшись с нашей закупочной группой, потопал спать.
Кстати, таинственная мотоциклистка благополучно исчезла. Видимо, спряталась.
Завалившись в номер, я внимательно проверил все возможные снайперские позиции, и убедившись, что номер находится в максимальной безопасности, рухнул на здоровенную кровать.
— Ай… — в ладонь впился Каринин степлер: — Тьфу ты… Забыл отдать.
Надо бы добраться до ванной, но нет… Юный организм заявил, что всё потом, и утащил мой разум в плен Морфея.
Сон вне режима — отдельный вид природного садизма!
После него — ты не просыпаешься, а воскресаешь. Чувствуешь себя растерянно. С ужасом оглядываешься по сторонам, пытаясь понять, где ты, что с тобой, и… какой сейчас год?
Судя по тому, что никто не гудел над ухом — кот ещё катался по закупу. А времени, между делом, уже семь вечера!
Хорошо, что я не поехал с ними… А-то превратился бы в вяленый овощ.
Заказав через «рум-сервис» обед (или уже ужин?), я тут же направился в ванную комнату. Нужно было смыть с себя этот отвратительный запах дыма и всю золу. И потом отдать костюм на стирку.
Поскольку жил я в императорском номере, то и купель тут была — во истину императорской! Сделанная из вулканического камня и с очень приятной и успокаивающей подсветкой.
Хороший номер! Нужно будет обязательно поставить ему «пять звёзд» в приложении.
И… Может быть остаться здесь до конца ремонта? Почему, нет?
Для того, чтобы окончательно прийти в себя, мне необходима чашечка бодрящего кофе. Но «рум-сервис», что-то не сильно торопился. Я уже успел полностью привести себя в порядок и приготовить спортивный костюм для сдачи в прачечную, как в дверь, наконец-то, постучали.
— Хвала небесам… — выдохнул я, и хотел было открыть, но тут же почувствовал уже знакомый аромат хладнокровия и желания убивать.
Либо у горничной несколько маленьких детей, либо меня поджидают профессионалы. И чует сердце, что промедление хоть на одну секунду может крайне отвратительно обернуться.
Из оружия у меня был только… степлер. Пойдёт!
Аккуратно подойдя к двери, я спросил:
— Кто?
— Обслуживание номеров. — пробасил мужской голос.
— Секунду! — я тут же лёг на пол и начал принюхиваться. Сколько? Явно не один… Два? Нет. Нужно сосредоточится и разделить их эмоции.
Один явно раздражён. Второй жаждет убивать. И третий… У третьего я чувствовал дикое желание поскорее всё закончить и свалить. Прости, приятель, но это сильно вряд ли.
Поднявшись, я распахнул дверь, а затем использовал энергетический толчок.
В коридоре послышались ругательства и недовольное пыхтение.
Выскочив из номера, я схватил первого — худенького парнишку в наскоро напяленной форме официанта. Он тут же принялся размахивать металлическим прутом, в надежде отбиться от меня.
Схватив убийцу степлером за щеку, я резко дёрнул на себя.
Кровь чёрно-красными кляксами брызнула на паркет, а парнишка неистово заверещал. Ударом ноги выломав ему колено в обратную сторону, я выхватил металлический прут из его рук, а затем всадил ему прямо в плечо.
— Отдыхай… — произнёс я, толкнув убийцу в свой номер.
— ТВАРЬ!!! — рявкнул пухлый, но тут же получил в грудь ногой и отправился на встречу со стеной.
Третий, самый крупный и высокий, попытался ударить меня металлической трубой, но попал в дверной косяк. Зарядив ему ногой прямо в пах, я вставил степлер в его рот и ухватил за язык. Киллер начал мычать, размахивая руками.
— Да не мельтеши! — рыкнул я: — Хуже будет!
Здоровяк попытался ударить меня, но я резким движением дёрнул степлер на себя.
Киллер заорал не своим голосом, отплёвываясь от крови. Ох, чует сердце — сейчас сбегутся зеваки.
— И ты отдыхай. — я схватил здоровяка, а затем затолкнул к себе в номер.
Пухляш к этому моменту уже очухался и выхватил пистолет с глушителем, искренне надеясь расстрелять меня в упор.
Сделав выпад, я перехватил руку киллера с оружием. Пухляш пыхтел, рычал и пытался подавить меня своим весом, но ничего не вышло. Вместо этого, он закричал, а я попытался вывернуть его кисть. Но пухляш с рыком попытался высвободиться… Однако вместо этого, просто выпустил пять пуль, порешив своих и без того настрадавшихся коллег.
— Доволен? — поинтересовался я и зарядил пухляшу лбом в нос.
Тот заорал так, что пришлось дать ему смачного леща, а затем закинуть в номер к его безжизненным коллегам, что уже во всю гадили кровью на, некогда чистый ковролин.
Прикрыв дверь, и загородив её тумбочкой, я хотел схватить пухляша, но этот кусок идиота швырнул в меня пистолетом и ринулся на балкон.
— Стоять!!! — гаркнул я, но киллер вылез в окно и начал быстро спускаться вниз по металлическим перекладинам, которые служили узором для здания отеля.
Прекрасно… Вот ещё изображать из себя промышленного альпиниста мне не приходилось.
Но не страшно.
Как только я перелез на карниз, пухляш запаниковал и соскользнул вниз. Повезло, что только второй этаж. С хрустом брякнувшись на асфальт, он завопил, держась за ногу.
Неравнодушные зеваки тут же кинулись к нему, но киллер, громко ругаясь, поднялся и поковылял в сторону старого серого «Форда Фокуса».
Быстро спустившись вниз, я успех перехватить пухляша, когда он уже сел в машину и попытался запустить двигатель. Наивный…
— Далеко собрался? — я схватил его за голову и нехило приложил рылом об руль: — Сейчас мы с тобой поговорим… Серьёзно так поговорим.
Всё утро Виктория только и делала, что каталась за «БМВ» Осокина по всему городу, пока его дворянская попа не соизволила вернуться в отель. Но больше всего её смутило то, что Фёдор возил с собой, не кого-то там, а Галчонка!
С одной стороны — они же коллеги и работают на одном предприятии. С другой стороны — а, чего это они вместе катаются по магазинам в воскресное утро? Вика очень не хотела признавать, но похоже её сердце уколола ревность.
А ещё она так возмутилась данному факту, что треснула себе по голове, пока никто не видит. Гризли, как ответственный магоборец, должна была в первую очередь беспокоиться о том, что с потенциально опасным субъектом катаются её подруга и несовершеннолетний ребёнок. И они могли пострадать от внезапного нападения чистильщиков «Культа».
А чистильщики всегда были крайне непредсказуемыми. Могли продумать хитроумный план и напасть исподтишка. Но могли и без проблем напасть прямо в лоб, устроив при этом самый обескураживающий разгром, от которого потом весь город отходил ещё месяц.
В общем, тут не угадаешь.
Но как только Осокин скрылся в отеле, Гризли припарковала свою старенькую «Планета-5» в кустах акации и побежала в пятиэтажную панельку, где её поджидала Кира.
— Ну, что там? — поинтересовалась Вика, забравшись на чердак.
— Голубиное дерьмо, перья и высохшие птичьи скелеты… — поморщившись, ответила язва: — А по поводу Осокина — ничего. Сто пудово уже передёрнул и брякнулся дрыхнуть после бессонной ночи.
— Тебе-то, откуда знать? — усмехнулась Гризли.
— Я живу с братцем и его дружками-идиотами уже чёрт знает сколько! И я стала жертвой обстоятельств… Приходится вечно сидеть и выслушивать их шутейки про письки и сиськи. А я… Ай, чего я тебе тут рассказываю? Сиди и молча смотри. — недовольно фыркнула Кира.
— Почему же? Если хочешь — можешь рассказать. Я не против.
— Вот ещё! Рассказывать магоборцу о том, что меня уже дико бесит, что мою персону принимают за парня в компании друзей брата — как-то не в моём стиле. А ещё я не буду тебе рассказывать, что меня дико бесит их мужской быт! Это же… настоящие свиньи! Они вечно всё загрязняют! Но ты меня не поймёшь… Уверена, хоть Кобра и та ещё сука, но дома наверняка принцесса Золушка.
— Лика⁈ — Гризли едва не расхохоталась: — Прикалываешься? Она каждый день, кое-как встаёт и топает завтракать. Думаешь, она хоть одну тарелку за собой в жизни помыла? Нет! А ещё она отвратительно прибирается. Никогда не выносит мусор. И даже в магазин не ходит… Кажется, что она является представителем хаоса в этом мире! Так что, я тебя прекрасно понимаю.
— Ну, у тебя она, хотя бы — одна. А братец… Вечно всем твердит, что он такой весь из себя бедный и несчастный интроверт! Но на деле — дай повод, и он будет рваться в разговор, как моряк в квартал «Красных фонарей». Вечно находит знакомых. А ещё… Его друзья превратили нашу квартиру в долбанный гараж! Нет, мне, конечно, очень нравятся машинки… Я и сама люблю водить! Даже участвовала в «Уральском ухабе» на своей предыдущей машине. Но, иногда… Так хочется, чего-то девчачьего? Знаешь, чтобы было красиво и хорошо. Вот прям так хорошо, как обычно описывают в книгах. Вот это самое чувство спокойствия и эстетического удовольствия! Но нет. Они ржут. Курят. Обсуждают магов. Обсуждают свои тазики на колёсах. Курят. Жрут всякое дерьмо… Снова курят. Снова ржут. И снова обсуждают свои тазики. Это невыносимо!
— Понимаю. Я для своих подруг, своего рода — «жилетка». Они искренне считают, что раз у меня, никого нет, то значит мне есть дело до их внутренних конфликтов, скандалов и сплетен. Но я терплю… — вздохнула Виктория: — И внимательно слушаю. Потому что, кто если не я?
— Во-во! — кивнула Кира, откинувшись на спинку раскладного стула: — Боюсь, если я уеду, то братец превратит нашу квартиру в ещё больший свинарник. Да… Там просто будет огромный прокуренный гараж. Только уже без жилых комнат…
Маман всегда говорила, что не бывает хреновых людей. Бывают лишь те, с кем твои интересы не совпали. Или разговор не сложился.
Кира всегда казалась Виктории слишком напыщенной, наглой и безмозглой. Но, может быть, за этой маской скрывается адекватный человек?
— Но Осокин, конечно, тот ещё му**ак. Вечно гоняет меня по всему городу за всякой хренью! Бесит. Вечно такой улыбчивый… Весь такой идеальный! А у самого даже странички ВК нет. Но, ничего… Скоро я обязательно доберусь до него и трахну. Нет, не из большой любви… Просто, хочу утереть нос Кобре!
А может быть, и не было, никакой маски? Может быть… Кира всё-таки та, за кого себя всегда выдавала? Да. Наверное, так оно и есть.
— А у тебя парень-то был?
— Был! — нагло соврала Кира: — И не один. Мерлин же признал меня самой красивой? А он — человек мудрый! Хрень не скажет.
— Да-да…
Просидев в пункте наблюдения несколько часов, Вика увидела подозрительный автомобиль.
— Кира! Глянь! — произнесла она, вытащив из тактического подсумка бинокль.
— «Фокус»? — охотница тут же вытащила снайперскую винтовку: — Вижу! Сейчас пронаблюдаю.
— Уборщики?
— Возможно…
— Вон тот, длинный! Штаны! Видишь? — уточнила Гризли: — Они явно ему малы.
— Да и форма выглядит неглаженной… — выдохнула Кира: — Сейчас я его…
Хлопок, и рядом с язвой поднялось небольшое облако пыли.
— Предлагаю обойтись без лишних телодвижений. — на чердак начали заходить бойцы, ряженные в чёрные олимпийки. А их лица были скрыты тёмными масками, которые очень напоминали клыкастую пасть: — Бросьте оружие, и никто не пострадает!
— Абигор? — злобно прорычала Виктория, положив ладонь на рукоять своего «Монстра»: — Какого чёрта тут делают «Псы»?
— Небольшая, как сейчас любят говорить в интернете — коллаборация. — с ухмылкой ответил приспешник, продолжая целиться в Киру из «Пустынного орла»: — Что? Вам можно, а нам, значит, нельзя?
— Что вам надо от Осокина?
— О, ничего такого! Просто хотим оставить сообщение для всех магоборцев Империи. — ответил Абигор: — И, давай без резких движений, Гризли… Иначе мелкая отправится к своему папаше.
— Зря ты упомянул моего отца, п***а кусок. — прорычала Кира, отбросив винтовку в сторону.
— Нас — десять. А бессмертная из вас двоих — только одна. Ещё и с крайне неэффективным оружием против толпы. В общем, я предлагаю не суетиться! Зачем вам переживать из-за этого Осокина? Дайте нашим друзьям сделать своё дело, и тогда…
— А-А-А-А-А!!! — заверещали с улицы.
— Какого… — Абигор, продолжая целиться в Киру, подошёл к окошку и увидел, как один из чистильщиков с воплем спускается вниз.
Воспользовавшись замешательством приспешника, Вика оттолкнула язву за стенку, а сама, вырвав из рук Абигора огромный пистолет, выстрелила прямо ему в голову.
Мощный грохот звонким эхом отразился от стен чердака, а голова приспешника разлетелась в разные стороны, оросив шлем Гризли кровью и ошмётками.
— СУКА!!! — закричали остальные «Псы» и открыли по Вике огонь.
В основном — девятимиллиметровые пистолеты-пулемёты, но прилетало всё равно очень больно.
Сделав перекат, и отбросив в сторону то немногое, что осталось от мотоциклетного шлема, Гризли вытащила своего «Монстра». Теперь в её руках было два пистолета калибра 12.7 мм.
— Ух, как вам не повезло… — злорадно ухмыльнувшись, прорычала Виктория.
Приспешники с ужасом начали перезаряжать свои ПП, но было слишком поздно.
Грохот «Орла» и «Магнума» сотрясал всё вокруг, сливаясь в адское барабанное соло.
Доля секунды, растянувшаяся, как показалось Гризли — на пять минут, превратила «Псов» в истерзанные ошмётки.
— Фу-у-ух… — рыжуля ловко, словно ковбой из спагетти-вестерна, прокрутила револьвер на указательном пальце, а затем спрятала в кобуру: — Мерлин нас убьёт. Но… было весело! Кира, ты как?
— Нормально… — язва, отряхаясь от голубиного помёта и перьев, выскочила из укрытия и подбежала к окошку: — Твою мать!
— Что там⁈ — спросила Гризли.
— «Форда» нет… — обречённо вздохнув, ответила Кира.
— Думаешь, Осокин их… Да?
— Не тупи! — недовольно фыркнула охотница: — Конечно, он их разделал… Но одного оставил на десерт. Нужно срочно догнать их, пока этот чокнутый Граф не порешил наш последний шанс! Поедем на моей новой тачке.
— Опять деревенский «УАЗ»?
— Хуже… Старый «Солярис».
— Хочешь медленно? — поинтересовался я, откручивая глушитель от пистолета: — Или быстро? Чтоб скользнуть в объятия смерти, как в тёплую ванну…
— Не трогайте меня, пожалуйста… — плакал пухляш: — Я — обычный чистильщик… Я понятия не имею, что там происходит на верхушке! Клянусь!
— Хорошо. — приставив ствол к его колену, я ещё раз посмотрел на чистильщика: — Зачем «Культу» моя смерть?
— Они думают… Что вы примкнули к магоборцам! Они… Они хотят отомстить за то, что вы убили брата одного из них… Больше, ничего не знаю! Клянусь «Чёрной Луной»!!!
Бах! Брызги крови попали на приборную панель старенького «Фокуса».
Чистильщик заорал, но я вмазал ему нехилую пощёчину.
— Не ныть! Я же предупредил… Мне врать бессмысленно. Я хорошо выспался! Поэтому могу играть с тобой всю ночь.
— Канопус… — выдохнул чистильщик: — Старшего по Уралу… Зовут — Канопус… А, меня — Вега… Тех двоих, которые сдохли из-за тебя — Сириус и Хадар… Причём, Хадар совсем молодой был… Ему же ещё жить и жить…
— Не отвлекайся! — я снова врезал пухляшу по щеке: — Что это за странные имена?
— Наши… Позывные… Самый главный назвал всех нас в честь видимых звёзд… Вернее, назвал только офицеров… Низшие исполнители… имеют лишь номер. И всё.
— О, так вы ещё и офицеры? Видимо, для меня это должно быть честью. Но, чувствую, что ты не всё мне рассказал.
— Сириус был в ответе за вооружение местных исполнителей и офицеров… На встречу… он приволок шестнадцать килограмм тратила! Канопус забрал… Я не знаю, для чего именно… Но он хочет, что-то подорвать в губернии. Где именно — не сказал…
— Канопус! И, как с ним связаться?
— Он всегда сам связывался… С зашифрованного номера… Единственное, что я знаю… Он ездит на «Ягуар Икс Джей Шесть» девяносто пятого года… Цвет — серый металлик! Без номеров… А ещё… Канопус работает в «АртСтар»! Но я понятия не имею, кем… И на каком предприятии. Клянусь! Это всё, что я знаю…
— Вот это — другой разговор. — я приставил ствол к голове Веги, а затем плавно нажал на спусковой крючок: — Долго… Но, что поделать.
Вытащив смартфон, я набрал кота.
— Муши-муши? — устало отозвался Семён.
— Долго вам ещё?
— Заканчиваем. Минут — сорок. Это прям — максимум. А, что?
— Как закончишь — езжай на «Тринадцатый километр». Нужна твоя помощь в уборке… отходов.
— Что случилось, друг⁈
— Долго объяснять. Подъедешь — увидишь.
— Ох… У меня теперь сердце не на месте!
— Жду.
Природа сочетает в себе не только восхитительные красоты и чудеса жизни, но ещё и таит огромное количество опасностей. Одной из таких являлись болота, трясины и торфяники.
Подобные участки ландшафта могут быть очень глубокими и скрывать в себе огромное количество секретов. К примеру — старенький «Фокус», хозяин которого, почему-то — решил свести счёты с жизнью.
Взял и выстрелил себе в голову из пистолета. У него даже был при себе глушитель… Но стрелять в голову с ним — крайне неудобно!
Интересно, что случилось в жизни этого бедолаги? Но, наверное, никто и никогда не узнает, ибо «Фокус» с чавканьем и бульканьем медленно уходил на дно.
— Это просто уму непостижимо! — Семён схватился за голову: — Троих… Троих, Фёдор! Как это всё, вообще, понимать⁈
— Самооборона. — пожав плечами, ответил я и принялся рвать на себе одежду: — И, между делом, защищать меня — твоя забота. Разве, нет?
— Сам отправил меня на дурацкий закуп! — фамильяр недовольно посмотрел на меня: — Откуда в тебе столько жестокости?
— Посмотрел бы я на тебя в подобной ситуации.
— Я — старый маг! К тому же — преступник… А ты… Ты мой подопечный! Моя семья! И я тебя знаю с пелёнок. Сперва наёмники из Гильдии в госпитале. Потом, какие-то странные «культисты» и магоборцы. Теперь ещё и эти… Какая муха тебя укусила, друг? Что в тебя вселилось⁈ Ты же, никогда не мог за себя постоять! Я всегда был твоим щитом. Тем, кто тебя защитит и прикроет… Я не понимаю!
— Ох… — я обречённо вздохнул: — Слушай, я бы с удовольствием тебе всё рассказал, но ты же не поверишь мне.
— Верить или нет — это уже мои проблемы. Я хочу знать, что с тобой происходит! Ты… не похож на себя! Вернее, похож, но… Как будто ты сильно изменился внутри. Я не понимаю, что творится… И я дико за тебя волнуюсь, друг!
— Хорошо. Я скажу. Когда в меня ударила молния, в голове начали возникать странные образы. Видения… Как будто, я узрел, чью-то чужую жизнь. В итоге, я начал чувствовать людей. Сразу вижу, когда мне врут. Чувствую, когда злятся. Когда хотят меня убить. Или, когда ко мне возникают… другие чувства и эмоции. А те образы… Я, как будто, перенял их на себя! Научился драться… И почувствовал силу. Но, из-за амнезии мне показалось, что я всегда был таким. Лишь потом память начала ко мне возвращаться, и я вспомни себя прежнего… Жалкое зрелище, если честно.
— Ну… Все люди разные. — пожав плечами, ответил Семён: — И, на будущее… Вот я же сразу говорил, что эта молния долбанула в тебя не просто так! Давай, договоримся, что не будем скрывать друг от друга, хотя бы важные моменты?
— То есть, твоё преступление — это не важный момент?
— Это другое. — фыркнул фамильяр: — Фу-у-ух… Аж от сердца отлегло! Но, ты тоже… будь аккуратнее. Исцеляющий фактор, это, конечно, здорово… Но сам понимаешь, что бережёного — бог бережёт. И, видимо, надо будет ещё личную охрану завести, раз эти ублюдки охотятся за тобой.
— С этим разберёмся. Ты лучше скажи — «Ягуар» найти сможешь?
— Пф-ф-ф-ф… Смеешься? Да это — проще пареной репы! — отмахнулся Семён: — Этот Канопус — профан! Как руководитель тайной организации может гонять на столь выделяющейся и редкой машине? Вот, купил бы себе, какой-нибудь «Вольво» или «Ауди» — всё. Хрен бы мы его вычислили. А с «Ягуаром» — разберёмся за пару дней!
— Отлично… — я почувствовал, как мой живот заурчал: — Твою ж… С этими разборками я так и не поел. Кстати, ты девчонок накормил?
— Конечно! Заехали в «Мак».
— Фе…
— Сам ты — «фе»! Им, между прочим — понравилось. — Семён направился к «Бумеру»: — Пора возвращаться. Уверен, в отеле уже аншлаг…
— Это да. — вздохнул я: — Жалко, конечно. А ведь я только начал проникаться императорским номером.
Капитан Оборин смотрел на меня с нескрываемой иронией, а его рот исказила надменная усмешка.
— Пару раз за неделю, Ваша Светлость — это, как бы, плохо. Но, ничего страшного. И, главное — ничего удивительного. Такое, знаете ли — порой случается. Но дважды за двадцать четыре часа… — офицер отрицательно покачал головой и склонился над трупами: — Ну, и как так вышло?
— Они на меня напали. — пожав плечами, ответил я: — Один попытался скрыться… Я побежал за ним. И мне даже удалось попасть к нему в машину. Но в итоге — он вытолкнул меня.
— И на вас… ни царапинки? Или же, он вежливо остановился и попросил вас покинуть транспортное средство?
— Во-первых, если вы будете мне дерзить, то у нас с вами диалога точно не будет. — строго произнёс я: — А во-вторых — у меня усиленный фактор регенерации. Историю надо читать, Капитан.
— Историю? — хмыкнул он: — Хорошо. Просто, вы должны понять — я же беспокоюсь о вашей жизни. Помочь вам хочу! А вы делаете вид, что меня не существует. На камере заметно, что, когда дверь открывается, налётчики падают, как будто под влиянием некой невидимой силы. Скажите, вы применяли магию?
— Нет. Каким образом? Я пойду учится только через две недели.
— А ваш… кот?
— Я уже сказал — его не было в отеле. Я помогаю детям, которые лишились крыши над головой. И Семён ездил заказывать всё необходимое.
— Тогда другой вопрос — как вы смогли справиться с тремя взрослыми мужчинами?
— С двумя. Один удрал.
— Хорошо. Как вы смогли справиться с двумя взрослыми мужчинами?
— Эффект неожиданности. И в детстве ходил на тхэквондо и кёкушинкай.
— Видимо, я не тем занимался. — вздохнул Капитан: — И, всё-таки… Кому вы перешли дорогу, Господин Осокин?
— Вот и выясните. Если действительно хотите мне помочь. — ответил я: — А сейчас мне пора переезжать в новый отель.
— Ваша Светлость. — Оборин внимательно посмотрел на меня: — Прошу вас… воспринимайте меня, как союзника. А не, как досадное недоразумение у вас на пути. Я должен поймать ваших обидчиков!
— Успехов. — кивнул я и подошёл к Семёну: — Чемоданы собраны?
— Ещё пять минут назад! — отрапортовал кот.
— Отлично! Тогда, идём.
Следующим нашим пристанищем оказался «Урал» — один из старейших отелей Перми.
Выглядел он, как военная база воргонтов — этакий монолитный квадратный дворец из белого камня. Кстати, штурмовать подобные базы было крайне неудобно. И единственное слабое место — канализация.
Стыдно признаться, но да. Было. Штурмовали. Именно через канализацию.
Расположился отель в самом центре города, прямо напротив центрального универсального магазина, который, как мне кажется, больше запоминался здоровенным «Маком» на первом этаже. Уж больно много внимания привлекал…
А ещё Семён сказал, что в этом отеле раньше останавливались звёзды эстрады. Но, то было давно. Ещё в девяностые.
— Обрастаешь вещами. — улыбнулся Семён, вытащив из багажника здоровенный чемодан.
— Кто ж знал, что у дворян должно быть столько комплектов одежды? — вздохнул я: — Моя бы воля — ходил бы всегда в спортивном костюме!
— Не в той семье родился. Увы.
После стеклянной двери нас встречало шикарное огромное фойе. А сверху, подобно гигантскому блестящему сталактиту свисала массивная люстра. Метра три — не меньше!
Что занятно, в отличии от современной и практичной «Новой звезды», этот отель выглядел, как… наш «новый-старый» «Бумер». Вроде, уже давно морально устарел, но было в нём, нечто действительно дорогое… Как говорил Семён — этакое, осязаемое богатство.
Тут не было карточек. Вместо них нам дали обычные ключи с номерком.
А ещё на каждом этаже прямо в лифтовом холле стояли кабинки для курения. Такого я в «Новой звезде» не видел.
— Вуа-ля! — Семён отставил чемодан и превратился в кота: — Прошу любить и жаловать — ваш шикарный и комфортабельный двухэтажный номер!
Да, смотрелось, конечно, интересно…
Особенно мне понравились искусственный камин и здоровенный пузатый телевизор, который явно застал палеозой.
— Эх… Сейчас бы коньячку, да смотреть старенькое кинцо! — вздохнул кошак, запрыгнув на широкий кожаный диван: — Что-то типа «Талантливого Мистера Рипли»! А?
— Так, закажи. — я пощупал кресла, включил камин, а затем поднялся на второй этаж по винтовой скрипучей лестнице.
Здесь было, что-то типа рабочего кабинета. Здоровенный деревянный стол, как у типичного начальника или старенького писателя. Стационарный телефон, который судя по пятнам, тоже здоровался за лапку с динозаврами.
А в центре кабинета расположился столик с дорогими шахматами. Это, видимо, чтобы можно было прерваться от работы и возомнить себя дохрена умным курдюком, вальяжно передвигая фигурки по доске.
В целом, создавалось ощущение старины. Такой, приятной старины. Как будто всё вокруг меня впитало жизнь постояльцев, которые заезжали сюда ранее.
Кто-то был здесь просто проездом, когда направлялся в другой город. Кто-то приезжал на гастроли. А кто-то жил здесь, в промежутках между серьёзными деловыми переговорами.
Красиво, в общем.
Ещё бы канализацией из ванной комнаты не тянуло, и вообще прекрасно…
— Если вы не против, то я, пожалуй, прилягу. — сонно зевнув, произнёс кот, свернувшись калачиком на диване: — Бессонная ночь и весь день на ногах дают о себе знать.
— А, как же коньячок?
— Обойдусь… — облизнувшись, ответил кот: — Завтра, если что. Всё… завтра.
С этими словами пушистый сгусток тьмы сладко засопел.
Да, наверное, и мне стоит попробовать вернуть режим сна в здоровое русло.
На следующий день я шёл на завод в приподнятом настроении. Почему не в хорошем? Думаю, всему виной очень неспокойный сон. Я просыпался раз шесть. То в горле пересохло. То внезапное раздражение накатывало… То духота начинала сводить с ума.
В итоге, пока не догадался открыть окно, так и мучился.
Но всё это мелочи, ибо сегодня у нас крайне важный день!
Во-первых, Машина должен был показать мне новых бойцов. А во-вторых, кошак обещал вплотную заняться поисками «Ягуара». И в-третьих — инженеры, что батрачили все выходные, обещали сегодня презентовать первый самокат нашего производства.
В общем, я очень ждал хороших новостей.
— Чем порадуешь? — поинтересовался я, стоя возле КПП со стаканчиком кофе в руке.
— Привёл новых бойцов! — гордо заявил Виталик и вывел ко мне крепких высоких парней в камуфляже. Только вот, проблема заключалась в том, что их было всего два.
— Круто. А, где остальные?
— Ну… — Машина почесал лысый затылок: — Дело в том, что это пока все, кто могут. Остальные, либо уже пристроены… Либо по расположению не подходит. У меня много ребят с губернии.
— Так, организуем автобус. — предложил я.
— Увы, Босс… Вы не будете гонять автобусы по губернии. Они все разбросаны слишком далеко. Так что это просто не выгодно. — вздохнул Виталик: — Но вы не переживайте! Я дал клич… Может быть, ещё несколько человек подойдут в течении недели.
— Несколько? Мне бы знать точные цифры.
— Ну-у-у… В общем, три. — пояснил начальник службы безопасности.
— Ясно. — вздохнул я: — Если будет информация — обязательно мне сообщи. А я пока тоже, что-нибудь придумаю.
Хреново. Даже слишком…
Если честно, то я рассчитывал, ну хотя бы на десять человек. С другой стороны — Машина не HR. Он начальник службы безопасности. Поэтому, мне нужно приложить все усилия, чтобы подобрать себе хорошую охрану.
Проблема заключалась в том, что бойцы должны быть уже сработавшейся командой!
Ну, даст Авдотья Павловна объявление на «Из рук в руки» или «Охотнике за головами». Ну, придут всякие оборванцы. И, что с того? Они же побросают автоматы и сбегут, если запахнет жаренным.
Да уж… Но, ничего. Сейчас со всем разберёмся.
Отправив кота в кабинет искать «Ягуар», я направился к HRам. Не сказать, что я любил с ними общаться, но тем не менее, как специалисты они очень хороши. А это — главное!
— Фёдор Александрович? — произнёс Захар — огромный бычок, выглядывая из-за угла: — А можно с вами поговорить?
— Захарушка, давай чуть позже, ладно? Вопрос у меня прям очень сильно важный.
— Ладно. — кивнул здоровяк и поспешил в сторону лестницы.
Открыв дверь в кабинет, я оторопел…
Галина, склонившись над столом, демонстрировала мне свой крайне аппетитный парам-пам-пам.
— Добрый день! — поздоровался я.
— Ой, здравствуйте… — Галя тут же распрямилась и отошла на пару шагов от стола, а в меня опять полетели самые незабываемые эмоции. Популярность у девушек, это, конечно, очень хорошо. Но, почему на рабочем месте?!?!
— И вам не хворать. — произнесла Авдотья Павловна.
Несмотря на старческое, как мне казалось, имя, наш кадровик была совсем молодой девушкой, в возрасте около тридцати лет. Её зелёные, слегка волнистые волосы напоминали мне, что-то болезненное… Или, как будто ребёнок несколько раз обмакнул кисточку с разными красками в баночку с водой.
И при всём этом, Авдотья имела худощавое вытянутое лицо, как у типичной учительницы физики. Не знаю, почему… Но бывшему хозяину тела виднее.
Одевалась она броско — в вещи, которые, подошли бы дедушке Галины. Как же эта мода называется… Оверсайз?
А ещё Авдотья обожала всякие фенички, медальончики, часики и прочую дичь, которой она обвешивала свои руки и шею.
— Чем порадуете нас сегодня, Владыка? — поинтересовалась Авдотья, вопросительно посмотрев на меня и перетасовывая здоровенные карты.
— Хотел бы поговорить по поводу… Стоп. Вы, что? Играете? — нахмурился я.
— Никак нет, Ваше Превосходительство! Это — карты Таро. Вещь, без которой ни один уважающий себя Эйчар не справится. А Галина попросила у меня помощи в…
— Ни в чём! — густо покраснев, ответила блондиночка: — Просто попросила… Кое, что узнать. Ничего важного…
— Вот это поворот! — Авдотья хитро сузила глаза: — Так вот, о ком шла речь… Интересно-интересно.
— НЕТ!!! — Галя схватила все свои папки и побежала в сторону выхода: — Хорошего всем дня!!!
— Ох. — я обречённо вздохнул: — Про Таро — вы же пошутили?
— Нет. Я никогда не шучу с такими вещами! А хотите… я и вам могу погадать? — предложила Авдотья.
— Нет, спасибо. И будьте добры — не заниматься подобным в рабочее время. Договорились?
— Без пяти минут, Ваше Темнейшество. Имею право.
— Просто предупредил. — строго ответил я, после чего Авдотья поняла, что со мной лучше не спорить и спрятала карты в стол: — Так вот, у нас беда с охраной.
— Беда? — удивилась девушка: — А, что с ними не так? Все такие здоровые, сильные! Три тельца, один рак и… Скорпион. Тц! Вот насчёт его я бы, конечно, серьёзно так подумала. Они такие самодуры на работе.
— Что?
— Натальная карта, Ваше Дьявольское Высочество! Хотите, и вам сделаю? Только скажите, во сколько вы родились? Мне нужно точное время.
— Нет, Авдотья. Простите, но я таким не увлекаюсь.
— Правда? А, зря… Это очень точная наука! Как и Таро. Как и астрология. Вы у нас? Так-так-так… Водолей, да? Игривый характер, но при этом вас всегда тянет, к чему-то возвышенному. Вы любите оставлять мирское, витая в облаках о будущем. Строите планы. И даже испытываете от этого удовольствие. Можете часами обсуждать великих художников на светском рауте, а затем пойти пить пивасик в подворотню с Андрюхой, Толиком Мамбой и Турбо. А ещё у вас хорошее чувство юмора и всепоглощающая харизма, заставляющая девочек на нашем заводе чаще стирать нижнее бельё.
— Отвратительно!
— Вы строите из себя тирана. Возможно, вы таковым, когда-то и были. Но в итоге, вы поняли, что это — не ваш путь. Вам больше по нраву чистые эмоции! Вы обожаете чувствовать… А, ещё вы испытываете кайф, когда совершаете добрые дела. Но вы делаете их для себя! Потому что крупно обделались в прошлом. В этом суть вашего злодейского эго. Злодейского, но в тоже время ряженного в светлые латы. Вы — падший ангел. Люцифер, вставший на путь исправления! В сексе предпочитаете доминировать. Но в тоже время хотите доставить партнёрше максимальное удовольствие, чтобы потешить своё злодейское эго. Вам нравятся сильные леди с характером. Но в целом — не прочь «отведать» милую и робкую няшу-стесняшу. А слово «нет» триггерит в вас инстинкт охотника. Потому что — никто не смеет вам отказывать. Вы всегда получаете то, что хотите. И ту, которую хотите. Кстати, а у вас есть девушка?
— Да.
— Жаль. В таком случае, это всё. — вздохнула Авдотья: — Попала?
— Вообще, нет. — нагло соврал я: — И, давайте, ближе к делу?
— Раздражительность говорит о том, что попала. Хм… Даже интересно, во что? Секс? Отношения? Прошлое?
— В том, что я тиран. И увольняю людей даже за косой взгляд, не говоря уже об идиотских предсказаниях.
— А вот это — не правда! Вы чуткий и прекрасный руководитель. Вы видите, где система даёт сбой.
— Лесть… Ну, ладно. В общем, мне нужны охранники. Хорошие! Стаж — от десяти лет. Владение огнестрелом. И боевыми искусствами!
— Это вам нужно обратиться в спецназ, а не на онлайн доску объявлений.
— Обратитесь. Жду отчёт через два дня! — с этими словами я покинул кабинет кадровика.
Ещё повезло, что не было её долбанутой подружки-подчинённой, которая постоянно рассказывает про свои секс-игрушки. Бр-р-р…
Кстати, по поводу Николая Константиновича. Когда мы завтракали и пили рябиновку, под завистливые вздохи кота, он постоянно рассказывал про своих боевых товарищей, и про огромное количество молодых спортсменов, которые занимались с ним по утрам во дворе. Может быть, попробовать спросить у Галины?
— Фёдор Александрович? — из-за угла опять высунулась брутальная рогатая голова Захара: — Можно вас на секунду?
— Захарушка, я пока не закончил с важным делом. Клянусь, как только раскидаю все задачи — обязательно поговорим! — пообещал я.
— Понял. — вздохнул бычок и быстрым шагами потопал к лестнице.
Права филинидов — важны. Но мне нужно было срочно решить вопрос с охраной. А-то захочет «АртСтар» устроить налёт и всё… Трупам премии будут не нужны. Как в прочем и права.
Постучавшись, я заглянул в бухгалтерию. Блондиночка от неожиданности выронила кипу с документами.
— Твою ж!!! — воскликнула Юля: — Да, что с тобой сегодня такое⁈ Фёдор Александрович… Не обращайте внимание! Видимо, Галка переотдыхала на выходных…
— Скорее, наоборот. — вздохнул я и принялся подбирать бумажки: — Галина, у меня к вам вопрос.
— Какой? — поинтересовалась она, пытаясь от меня отойти.
— У нас серьёзные проблемы с охраной. А Виталик нашёл всего двух ребят… В общем — дерьмище полное.
— В присутствии двух молодых и красивых леди. — заметила Юля: — Стоит говорить — не «дерьмище», а «зараза». А ещё лучше — относитесь к проблемам играючи. Скажите — «Экая оказия!» И всё. Вы уже не злобный начальник, а элегантный трикстер. Но если ситуация совсем из ряда вон, то можете комбинировать оба этих выражения в одно. Но тут по своему усмотрению.
— Благодарю. — кивнул я и вновь обратился к Галине: — Мы с Николаем Константиновичем поговорили вчера. Он рассказывал, что утром к нему ходит много разных спортсменов на зарядку. Не могли бы вы спросить у него? Вдруг есть крепкие ребята, которые готовы пойти работать в охрану?
— К… Конечно! Обязательно сегодня спрошу.
— Было бы замечательно. — я взял последний документ, и протянул его Галине.
Увы, наши руки соприкоснулись, как в самом банальном романтическом кино, и бедная блондиночка, словно ужаленная током, пулей улетела к себе на рабочее место.
«Отведать» милую и робкую няшу-стесняшу, значит? СТОЯТЬ!!! Долбанное тело подростка… Терпеть не могу!
Выйдя из бухгалтерии, я едва не врезался в Захара, который мялся возле двери.
— Фёдор Александрович…
— Захарушка! Давай так — я закончу… И сам к тебе подойду, ладно?
— Хорошо. — что-то бычок сделался совсем грустным. Но, ничего. Приду в себя и разберёмся.
Зайдя в туалет, я принялся умываться ледяной водой. Нет… Нужно учиться контролировать гормоны юного тела. А значит, придётся обратиться к древней технике медитации. Я буду спокоен и беспристрастен, как тибетский монах.
С облегчением выдохнув, я вышел в коридор. Точно! Займусь медитацией с сегодняшнего дня.
— Ваша Светлость? — ко мне подошёл Никита и парочка инженеров: — Мы подготовили для вас первый прототип!
— Восхитительно! А теперь — ведите меня к нему.
Весь оставшийся день мы с Никитой и инженерами испытывали новый самокат.
Выглядел он реально круто! С уточкой, как я и хотел.
Из преимуществ у него был увеличенный запас хода, благодаря новым батареям. А ещё особые колёса из резины, которую использовали для военных грузовичков. Ну и плюсом — цена на двадцать процентов дешевле аналогов.
— У меня вопрос. Вот мы взяли пару станков в лизинг, да? — я продолжал гордо ехать на самокате, а Никита и инженеры, запыхаясь, преследовали меня: — Но этого же сильно мало для производства?
— Дело в том… Фу-у-ух… — ответил один из инженеров: — Что большую часть деталей удалось реализовать на станках из третьего цеха.
— Так, там же, никто не работает? — удивился я.
— Не работали. Да… Дело в том, что в десятом году наш завод начал производить мотоцикл «Дачник». Мы делали его в двух комплектациях — просто мотоцикл. И мотоцикл с коляской. Фу-у-ух… Но проблема в том, что конкуренции с иностранцами он не выдержал. Его производили вплоть до пятнадцатого года. Кое-как распродали остатки… Часть ушла, как гуманитарная помощь странам третьего мира. А в восемнадцатом году мы представили новый электроцикл — «Кибер»!
— Так это был тот же «дачник», только с электрическим двигателем? — усмехнулся я.
— Всё так! — кивнул инженер: — Нам нужно было сделать народный электроцикл… Под него даже выделили деньги, поскольку мы выиграли грант. Но наше руководство… Фу-у-ух… Посчитало, что это — нецелесообразно. Мы сделали три электроцикла… А, все оставшиеся деньги забрали себе эти уроды, которых вы уволили… Фу-у-ух… А, цех продолжал стоять и пылиться. Так что, самокаты для нас — не проблема. Перенастроили за три дня и поехали! Какая разница? Заводу от этого ни холодно, ни жарко.
— Очень хорошо! Если придумаете ещё, что-нибудь интересное — сообщите. — я припарковал самокат к металлической стойке и направился в сторону нашего офисного здания.
Ну, хоть в чём-то успех. А-то меня эта ситуация с охраной просто выбила из колеи.
— Фёдор Александрович? — из-за гаража выглянул Захар.
— Ох! Тьфу ты! Захарушка, прости меня! Совсем из головы вылетело. — я подошёл к бычку: — Ну, говори, что там у вас опять случилось?
— У нас, вашими стараниями, всё отлично, Фёдор Александрович… Вы уж меня простите, но я утром случайно подслушал ваш разговор с Виталиком. Вы говорили, что у нас с охраной всё туго… Людей не хватает. — виновато опустив взгляд, произнёс Захар.
— Так. — я вопросительно посмотрел на бычка: — И, что?
— Я поспрашивал у своих ребят… Мы по выходным частенько ездим на стрельбище. «Лосиный лог», может слышали? А ещё мы играем в страйкбол… Очень много военных в нашей компашке, которые не могут найти достойную работу. Все спецы в своём деле! Вот я и хотел немного обнаглеть… и предложить вам посмотреть моих ребят.
— А сколько их? — я тут же заинтересовался.
— Ну… Там сто парней. Но я могу ещё Ебургских позвать… Если эти не подойдут.
— Оружие держать умеют?
— И отлично стреляют!
— Рукопашный бой?
— Ну… Они, примерно, моего телосложения. Там, как правило, одного замаха достаточно…
— Захарушка! Срочно звони своим друзьям и приглашай на завтра. Будем разговаривать!
— П… Правда? — удивился бычок.
— Конечно! Мне, какая разница, есть у них рога или нет? Главное, чтобы смогли вас защитить, если что-то случится. — заверил я.
— Я так рад… — трясущимися огромными руками, Захар выхватил телефон и побежал звонить.
Иногда решение приходит к нам само. Просто мы можем его не пускать… Или не замечать, что оно прямо под носом.
Но если эти филиниды действительно настолько хороши — возьму себе всех!
«Ягуар» был найден.
Семён уже составлял маршрут, по каким точкам ездит наш Канопус. Как только выявим систему — можно будет составить план и оторвать засранцу голову, чтобы больше не лез, куда не просят.
Ну, а пока я пытался восстановить режим сна. Серьёзно так пытался… Даже выпил мелатонин и специально раскрыл нараспашку окно, чтобы всегда был приток свежего воздуха.
И… Это сработало!
Морфей моментально уволок меня в мир снов и начал транслировать, какую-то дичь.
Сперва я оказался в старой квартире на застолье, где сидели совершенно незнакомые мне люди. Все пили, веселились, играли на гитаре, зачитывали тосты, а мне было дико не по себе, от того, что совершенно не понимаю, что тут творится.
Потом меня перекинуло в пустыню, где Авдотья предстала предо мной в образе огромной богини и прогрохотала:
— Пора отведать робкую и милую няшу-стесняшу!
И затем я оказался в жутком тёмном лесу. Нет, это явно неземные пейзажи. Спиралевидные деревья, вытянутые листья, больше напоминающие клинок меча… И почва. Такая влажная и вязкая, как будто болото.
Но, что самое интересное — я наблюдал за всем происходящим через глаза огромного существа.
Не было страха. Не было сомнений. Не было ничего, кроме дикой жажды крови…
— Кто ты?
— Это точно ты?
— Будет исполнена даже во мраке Эльмиса и Гру-унша… — ответил я, вспоминая начало нашей любимой колыбельной.
— А я дам тебе душу…
Всё резко оборвалось, и я рухнул на холодную мокрую траву.
Что за…
Оглядевшись, я сперва, ничего не понял. Но, что ясно наверняка — это поле, а не номер отеля.
Ударив себе по щеке, я убедился, что уже не сплю. Да и пижама была при мне.
Но, как же я сюда попал? Неужели опять летал во сне? Вот, как знал, что надо было поставить на микропроветривание, а не распахивать полностью…
Поднявшись, я отряхнулся от росы и попытался прислушаться. Вдалеке лаяли собаки. Значит, цивилизация, где-то рядом. Нужно срочно добраться до ближайшего дома и попытаться вызвать такси!
Однако, как только я сделал шаг, и рядом со мной раздался мощный грохот. Ярко-синяя вспышка больно ударила по глазам, и спустя мгновение посреди поля разверзлась огромная Трещина…
И нет, она реально была раз в шесть больше тех, что мне посчастливилось видеть. Размером с пятиэтажный дом!
От неожиданности, я даже рухнул на пятую точку…
Синие всполохи, наконец, стабилизировались, и из Трещины начали медленно вылезать массивные лапы и рога.
Спустя несколько секунд огромный жукоподобный монстр вышел ко мне полностью, и немного пострекотав, взревел так, что у меня аж волосы на руках встали.
— Зараза! — выдохнул я: — Экая оказия…
В кабинете Мерлина было умиротворённо и темно. Лишь ярко-желтые цветы сильно выделялись на общем фоне. Но, что это за разновидность, Гризли не знала.
— Два чистильщика были убиты в отеле. И одному удалось скрыться. Но я подозреваю, что Осокин убил и его. — произнесла Виктория, поглядывая на странные жёлтые бутоны.
— Так, всё-таки — подозреваешь или видела труп своими глазами?
— Подозреваю.
— Вот! Никогда не надо делать поспешных выводов… — пояснил Мерлин, скрестив пальцы рук: — Пока не убедишься лично.
— Хорошо. Но, в чём я уверена на сто процентов, так это в том, что теперь они работают вместе. — ответила Гризли, положив револьвер на столик: — Шлему хана… Но синяки уже почти сошли. Главное — не говорить Парацетамолу. Он будет в ярости, если узнает, что на его сестру напали «Псы». Вы же знаете… Его лучше лишний раз не злить.
— Шлем я куплю новый. С нападением тоже, что-нибудь решим. Но объединение? — Мерлин задумчиво посмотрел на огромный револьвер Гризли: — Это… странно.
— Почему? — удивилась Виктория: — Мне, наоборот, всегда казалось, что глупо бомбить по одиночке, когда цели совпадают.
— Проблема заключается в том, что они и так раньше были одной организацией. И название у них было такое… Я бы даже сказал — милое. «Ветер перемен». Который унёс жизни очень многих людей… — со вздохом произнёс дедок и поднял могучий револьвер: — Разлад начался из-за того, что их лидеры не смогли уладить все финансовые вопросы. А потом произошёл скандал на почве того, что они не смогли договориться о дальнейшем пути развития. Эти люди… Они повёрнуты на том, что человечество уже на пороге биологической революции! Они верят в то, что одарённые — новый вид, который просто обязан доминировать. Подчинить себе всех простых людей и забраться на верхушку пищевой цепи. Но с момента трагедии четырнадцатого октября они так и не продвинулись к своей цели… Искренне веря, что, разбившись на группы, они будут сильнее. И они игнорируют этот факт. Как будто… быть вместе для них было, чем-то отвратительным. Понимаешь?
— Возможно, до них начало доходить сейчас? — предположила Гризли.
— Нет. Это временное объединение, чтобы провернуть дело в Пермской губернии. Не более того. Что же касается Осокина… — Мерлин, зачем-то огляделся по сторонам и перешёл на полушёпот: — Я немного обдумал и пришёл к выводу, что дело серьёзнее, чем мы предполагали. Парня нужно уберечь не только от внешних угроз, но и от самого себя. Честно говоря, я искренне верил, что Кира сможет стать ему хотя бы другом. Но, видимо, она его не сильно интересует. Рапорты, что она пишет… В них много боли и разочарования. Поэтому, я хотел бы тебя попросить… Сможешь временно тоже перевестись на «Искру»?
— ЧТО⁈ — Вика едва не рухнула со стула: — Но, зачем? Кира — отличная боевая единица! Её за глаза там хватит…
— Дело не только в защите. Осокин слишком часто остаётся без присмотра. А раз «Псы» тоже вступили в игру, и их кто-то координирует — нам жизненно необходимо усилить тылы. Отдадим им Осокина — считай, что проиграем очередной бой. Поэтому, я хочу, чтобы ты поговорила со своей знакомой и выяснила, кто ещё требуется на завод. Кира — хороший боец. Никто с этим не спорит. И она, скорее сама умрёт, чем провалит задание. Но её одной там может не хватить. Охрана завода — просто отвратительная! Сколько там бойцов? Семь человек? В общем, пока завязывай с риэлтерской деятельностью. Я поговорю с твоими руководителями.
— А, как же мои действующие клиенты?
— Я всё решу. Ты, главное, не переживай. Твоя задача — сблизиться с Осокиным. Стать его тенью.
Виктория пребывала в полнейшем шоке.
Во-первых, она и без того сблизилась с Осокиным так, что там и нейтрон не прошмыгнёт. А во-вторых… Чёртов умник же явно подумает, что Вика страдает от любви, и поэтому приползла на коленях на завод… К ногам Осокина.
В общем, ситуация — полный отстой!
И, чего старик вдруг стал так одержим этим Графом? Неужели из-за нападений со стороны «Культа»? Не порядок…
Но раз надо — придётся исполнять. Это Кира могла себе позволить возникать. Всё же, её начальник — Парацетамол. А вот Гризли подчинялась напрямую старику. Так что, тут без вариантов.
— Хорошо. — кивнула Виктория: — Я сделаю всё, что в моих силах. Насколько можно заходить за грань?
— Ограничение только одно. — хмыкнул Мерлин: — Не сломай парня. А теперь — вперёд! Как всё узнаешь, сразу позвони мне. Я подготовлю необходимые документы.
— Хорошо. — почему-то в этот момент, Гризли показалось, что старик, о чём-то знает. А, возможно, подозревает… Не сказать, что они с Фёдором сильно скрывались. Да и Пермь, по своей сути — огромная деревня, где все друг друга знают. Опасно, в общем.
Выйдя из гаража, Вика села в свою старенькую «Девятку» и набрала Галину.
Где-то в глубине души, Гризли очень надеялась, что вакантных мест на заводе нет. И, что Мерлин придумает другой план…
— Привет, подушка! — отозвалась блондиночка.
— Привет, подружка! — поздоровалась Виктория: — Извини, что так поздно.
— Нет-нет, ничего! Я только Ириску на вечерний променад сводила.
— А… Супер. В общем, слушай… Есть важный разговор.
— Что такое?
— Кажется, меня увольняют. И, хотела спросить… Может быть, у вас есть на заводе, что-нибудь для меня?
— Не поверишь! — обрадованно произнесла Галина: — У нас, как раз одна девчонка из отдела Эйчар уволилась два дня назад. Умеешь подбирать сотрудников?
— Думаю, разберусь…
Чуда не произошло. И Вика уже представляла, как Фёдор будет на неё облизываться.
Но, чтобы там ни было — НИКАКОГО ТРЕТЬЕГО РАЗА!!!
Эрарат Кайнус Мосинус говорил мне, что тактическое отступление является крайне важным стратегическим решением. Если ты понимаешь, что твоих ресурсов не хватает — не трать, то что есть. Лучше их приумножить и вернуться с новыми силами во имя победы!
Однако, сколько себя помню — мне ещё, никогда не доводилось отступать. И, возможно, так было из-за моего исключительного боевого превосходства.
Выпрямив вперёд руки, я сконцентрировал божественную энергию на кончиках пальцев, а затем активировал толчок.
Как мне казалось, на данный момент — это была моя самая мощная техника. Однако для гигантского жука она оказалась сродни лёгкому тычку пальцем.
Монстр раздражённо взревел, и недовольно зыркнув на меня, тут же попёр в атаку.
Да… раньше я, никогда не отступал.
Однако сейчас, глядя на этот хтонический ужас, единственное, что мне пришло в голову, так это рвать когти!
Во-первых, я ещё не откалибровал свои божественные способности. Хотя, и калибровать-то особо нечего.
Во-вторых, от этого существа исходил дикий голод… Как будто он зашёл в наше измерение, как следует перекусить.
Поэтому, резко повернувшись, я побежал прочь от этого великана. И, возможно, у меня бы это получилось, если бы не разбитая бутылка в траве…
— ТВОЮ МАТЬ!!! — выругался я и тут же рухнул вниз, прокатившись кубарем пару метров. Обжигающая боль полоснула мою левую ступню.
Вытащив осколки зелёного стекла, я вновь поднялся и похромал вперёд, очень надеясь на свой исцеляющий фактор. Но монстр без особых проблем догнал меня. Его жуткие жвала разверзлись в разные стороны, и оттуда вылезло, нечто сильно напоминающее хобот. Только с острым шипом на конце.
Клокоча, огромный жук хотел меня схватить, но я отбил атаку ударом кулака. Такой поворот событий монстру явно не понравился, поэтому он склонился надо мной, чтобы помочь себе жуткими жвалами.
— Ты издеваешься? — обречённо выдохнул я, влупив по вытянутой конечности жука кулаком: — Если ты причастен к тому, что я сейчас не в тёплой постельке — тебе хана. Я предупредил!
Монстр зарычал, а затем расправил огромные крылья. Ну, раз драки не миновать, значит приложу все силы, чтобы выбить дерьмо из этого засранца.
— Пытаешься меня напугать? Хорошо. — я снял футболку, а затем поднялся по колючему жвалу.
У большинства животных — глаза, это самая слабая точка. Доберусь до светящихся точек на его голове, и у меня будет хотя бы шанс одолеть этого здоровяка.
И я почти дополз, но рядом со мной громыхнул взрыв, сбивший мою тушку обратно в траву…
— Какого хрена?!?!?!
С диким рёвом на поле влетел «Газ Тигр». А за ним ещё толпа самой разной боевой техники. От аналогичных «Тигров» до боевых машин десанта и бронетранспортёров.
А сверху замаячили силуэты магов-ликвидаторов. Сегодня их было аж десять штук.
Ну, надо же… Меня всё-таки решили спасти. Какая честь!
Жук, естественно, отвлёкся от меня. Зачем худосочный тинейджер, когда вокруг столько консервных банок с вкусными оперативниками КЛА?
Спрятав крылья под бронированным панцирем, монстр взревел и отправился месить новых врагов. Хотя, для него это были, скорее — игрушки.
Прекрасно…
Взглянув на ступню, я заметил, что рана уже покрылась коростой, но всё равно немного ныла. Бежать, конечно, неприятно, но терпимо.
Рванув в сторону деревьев, я едва не попал под колёса одного из «Тигров». Оперативники решили заключить монстра в блокаду. Только вот, почему-то не учли, что здесь находится гражданский, которому очень хотелось спасти свою задницу…
Однако жук тоже был не согласен с такой политикой ведения боя.
Затрещав, словно огромная старая доска, что вот-вот сломается, он взмахнул могучей лапой. Под удар попал один из «Тигров». Номер «Восемнадцать»? Кажется, их я видел в прошлый раз.
Здоровенный внедорожник подлетел на добрых семь метров, а затем с гулом рухнул на землю.
Жук решил, что такой встряски для бедной машины недостаточно, и влупил второй лапой сбоку. Метал со скрежетом погнулся, а «Тигр» кубарем покатился к деревьям. Уж не знаю, что осталось от пассажиров… Но проверить стоит.
После того, что я видел в приюте Цаплина и пермском морге — меня теперь крайне сложно удивить бессмертием.
А тем временем, маги-ликвидаторы уже во всю долбили жучару ярко-красными энергетическими лучами. Только сейчас я заметил, что блокада из техники тут далеко не только для того, чтобы сдержать огромного монстра.
Постепенно по всему периметру появлялись те самые палки с кристаллами, которые Семён называл квантовыми фонарями-блокираторами.
Пока жук громыхал в сторону летающих магов, которые в сравнении с ним больше напоминали гнусов — маленькую назойливую мошкару, оперативники успели полностью окружить зону поражения.
Кое-как успев проскочить между БМД и БТР-80, я хотел бежать к «Тигру», который больше напоминал смятую алюминиевую банку, однако заприметил нечто странное.
Огромный МЗКТ-7930 с поднятой погрузочной платформой катил в сторону поля брани…
И на платформе я увидел ту самую девчонку с хвостиками. Подруга Виктории, которую Семён обозвал Сейлор Мун. Только в этот раз она была одета в серый комбинезон с кевларовыми вставками. Кажется, такой я видел у Никитина.
Скрипнув тормозами, огромный грузовик остановился на безопасном расстоянии от монстра.
Девчонка вытащила, что-то типа посоха и начала странно двигаться… Это, типа ритуальный танец, да? Несуразно. И крайне глупо… Хотя, не сказать, что я сильно в этом разбирался.
А тем временем, из посоха вылетел ярко-оранжевый луч и ударил жука промеж глаз, выбив целый сноп искр. Монстр тут же обратил внимание на нового обидчика.
— Смайл!!! Сви-и-ит!!! — начала горланить чудачка: — Систер!!! Садистик!!! Сюрпрайз!!! Сервис… СУХОЙ!!!
С жутким воем из ночного мрака материализовались сразу три реактивных самолёта. Если память бывшего владельца тела не изменяет, то это легендарный ПАК ФА — Су-57.
Выпустив всего одну ракету, самолёты с невероятной скоростью начали набирать высоту. Грохот от двигателей стоял такой, что мне даже пришлось закрыть уши…
Яркая вспышка на мгновение ослепила меня, и огромная тушка жука разлетелась на мелкие кусочки, обдав всё вокруг кислотно-зелёной жижей.
Отряхиваясь от вонючих останков монстра, я продолжил свой путь к бедному внедорожнику, попутно думая — а вот это заклинание всегда вызывает ПАК ФА, или только, в какой-то определённый момент?
Реализация, конечно, смотрелась максимально нелепо… Но, какая разница, как это выглядит, если цель всё равно уничтожена?
Подбежав к «Тигру», я с усилием открыл помятую дверь и помог выбраться маленькой милой блондиночке. Кажется, это Лейтенант Шпротова, если мне не изменяет память?
— Степашка… — выдохнула она: — Его зажало…
— Не переживай! Сейчас я его достану. — положив девчонку на траву, я залез во внедорожник. Капитан Никитин придерживал тряпкой окровавленную ногу очкарика.
— Фёдор Александрович! — с облегчением выдохнул он: — Вы опять пришли к нам на помощь?
— Типа того. — я внимательно осмотрел постанывающего Степашку.
— Два гаргантюа… — просипел он: — Два… Я видел… Видел…
— Всё хорошо, Степашка! — приободрил его Никитин: — Мы вытащим тебя отсюда. Не переживай…
Дело дрянь. Бедолага уже потерял приличное количество крови, а ещё его живот нехило так прижало куском металла от задней двери:
— Так… Я сейчас попробую отогнуть эту часть, а вы его сразу тяните на себя. Идёт?
— Я пробовал. Не получается…
— Доверьтесь мне! Хорошо? — я внимательно посмотрел на Капитана.
— Хорошо. — кивнул Никитин и приготовился.
Уж не знаю, каким местом он пробовал отогнуть этот кусок, но лично у меня всё получилось с первого раза. А вот металлический штырь из ноги Степашки доставать было крайне опасно. Его лучше не трогать, пока не прибудет медицина катастроф.
— Раз, два… Взяли! — гаркнул я.
Никитин закряхтел, но всё же смог вытащить Степашку из внедорожника.
К нам уже во всю бежали остальные оперативники КЛА, а за ними, истерично моргая синими проблесковыми маячками, ехали жёлтые автобусы медиков.
— Господин Осокин! — из кустов выбежал Профессор Лебедев в окружении ребят в защитных костюмах.
Треклятая Аделаида! Похоже, хрен мне, а не нормализация режима сна…
— Чаю? — поинтересовалась девчонка в костюме химзащиты.
— Нет, спасибо. — ответил я, с тоской глядя на профессоров, которые кружились вокруг меня, словно голодные коршуны.
После того, как пытливые умы сняли с меня огромное количество образцов жучиной ДНК, мне было позволено принять душ. И, как только я хотел стартовать обратно в отель — учёные окружили меня и попросили остаться. Мол, вопрос национальной безопасности!
Но, на какой срок, и для чего именно — мне никто объяснять не стал.
Однако я начинал терять терпение. Посижу ещё пару минут и свалю. Кто мне, что сделает?
Словно бы почувствовав нехорошие мысли, ко мне подошёл Профессор Лебедев:
— Господин Осокин! У меня радостные новости.
— Неужели? — я с ехидной усмешкой посмотрел на учёного: — Ну, давайте! Обрадуйте меня.
— Биоматериал, который мы сняли с вас — никак не вступает в химические реакции. И полностью безопасен для вашего тела! Но у меня другой вопрос… Как вы попали в Нижнюю Курью? Да, от вашего отеля, конечно, не далеко… Но вы были без обуви. И в пижаме.
— Страдаю от лунатизма. Обещаю! Даже нет… Не так. — я положил руку на сердце: — Клянусь, что обязательно решу данную проблему.
— Хм-м… — Лебедев тут же принялся записывать, что-то в свой блокнот. Ох и не нравилось мне это: — Скажите, а вы испытывали галлюцинации? Может быть, слышали голоса у себя в голове?
— Какое это имеет отношение к делу?
— Суть в том, что вы не первый гражданский, который оказывается возле Трещины. Наши исследования показали, что есть ещё люди, которые чувствуют приближающееся открытие Трещины. Их очень мало… Но нам удалось зафиксировать, что они тоже страдают лунатизмом. А именно — вылетают из своих кроватей и очухиваются в совершенно незнакомых местах. Чаще — в лесу, поскольку там нет защиты от Трещин.
— Так… — теперь заинтересовался я: — И, что с этими людьми?
— Во-первых, что немаловажно — все, кто чувствуют Трещины, являются магами. А во-вторых, они испытывают страшные слуховые галлюцинации. Им кажется, что их, кто-то зовёт. А ещё им снятся кошмары! Будто они в телах Теней… И вот-вот выйдут в наш мир. Знакомо?
— Допустим.
— Вот. — удовлетворённо заключил Лебедев: — Вы просто один из них.
— Это, конечно, прекрасно… Но мне-то, что с этим делать? Признаюсь, я не хочу вот так улетать из дома по ночам.
— Мы пока сами не знаем, как избавить всех пострадавших от недуга, поскольку не понимаем его природы. — пожав плечами, ответил Профессор: — Однако я хочу предложить вам курс. Раз уж вы у нас такой любитель говорить без купюр — то расскажу суть. Мы даём вам шанс на избавление от этого… странного дара. А вы даёте нам себя исследовать, чтобы понять, каким образом происходит взаимосвязь. Видите ли — Сила Источника, каким-то образом связана с Трещинами. Но мы всё ещё не можем понять, как именно?
— Так… И, в чём суть ваших исследований?
— Сканирование мозга. Магические проекции вашей нервной системы. Но не бойтесь — в глубь мы лезть не собираемся. Только понаблюдаем за процессами.
— И, что вам для этого нужно?
— На данный момент… Пока — не совсем официально… — уклончиво произнёс Лебедев: — Мы внедряем в организм каждого наблюдаемого особый датчик, который считывает все необходимые энергетические биоданные. Мы будем видеть, когда вы используете Силу Источника. И сможем просмотреть, что происходит с вашим организмом во время взаимодействия. В общем, ничего такого.
— Приятно, что вы пытаетесь заботиться обо мне, но я откажусь.
— Почему? — удивился Профессор.
— У каждого есть своя личная жизнь. И, уж лучше я дождусь, когда вы дойдёте до решения с другими своими подопечными.
— Фёдор! — к нам в палатку забежал взволнованный Семён: — Господи-боже! Я чуть от ума не отстал…
— Всё в порядке. — заверил Лебедев: — Ваш Господин установил первый контакт с пермским гаргантюа и умудрился спасти одного оперативника КЛА.
— Ты как? — проигнорировав слова Профессора, фамильяр тут же подошёл ко мне и начал меня осматривать: — Просыпаюсь от завывания ветра! Прихожу в спальню, а там — никого… И окно нараспашку… Я там на месте, чуть не поседел!
— Не драматизируй. — отмахнулся я: — Мне слишком нравится жизнь, чтобы выпрыгивать из окна.
— Ранние полёты… — задумчиво прокомментировал Лебедев и вновь принялся записывать, что-то у себя в блокноте: — Такого ещё не было. Ведь связь всегда устанавливалась с опытными магами. Интересно… Очень интересно.
В общем, на этом моё общение с Профессором было окончено. Я оставил на них дальнейшее разбирательство с останками гаргантюа, и мы с Семёном поехали в отель.
— Так… что произошло? — спросил он, когда мы уже выехали в сторону Коммунального моста.
— Лёг спать… Всё было, как обычно. И потом — бац! Просыпаюсь посреди поля. И там Трещина с огромным жуком. А потом началась такая жесть, что я даже словами не могу описать. Но, главное, что монстра уничтожили, а дыру закрыли.
— То есть, ты уснул и… улетел?
— Да! Вылетел через открытое окно. Но это ужас! Куплю себе наручники. Буду пристёгиваться к кровати, чтобы больше не улетать… — с иронией ответил я: — Но учёные предлагали мне вступить в их кружок «исследований волшебных аномалий». Только вот, я отказался.
— Чего так?
— Сомнительное удовольствие. Они хотят вживить в меня чип, который будет считывать информацию. И, честно говоря — я подумал, что не хочу. Пускай пробуют на других.
— Не думаешь, что было бы проще довериться учёным?
— Дело в том, что я не единственный, кто вот так улетает к Трещинам. И если они ничего не добились с ними, то не факт, что получится со мной. Да и меня в целом смущает факт внедрения чужеродной техники в тело… Как-то это, противоестественно. В общем, не хочу. — уверенно ответил я, наблюдая за проносящимися мимо уличными фонарями.
— Надеюсь, всё будет хорошо… — с волнением вздохнул Семён.
На следующее утро все новости трубили о первом нападении гаргантюа на Пермь. А ещё, что при атаке пострадал Лейтенант Степанов, которого, якобы — кое как вернули с того света.
Ранение, конечно, серьёзное — спору нет. Но его довольно быстро поставили на ноги боевые целители. А ещё меня зацепили его слова про двух гаргантюа. Интересно, бред? Или он правда, что-то увидел по своим приборам? Интересно.
Но всё это отошло на второй план, когда я увидел выстроившийся отряд здоровенных быков, козлов и баранов рядом с КПП.
— У нас, что? День культуризма и бодибилдинга? — усмехнулся кот, запрыгнув мне на плечо.
— Фёдор Александрович? — ко мне подбежал Захар: — Я привёл своих ребят, как вы и просили. Вот.
— Класс. — кивнул я: — Виталик! Твоя задача — провести для новеньких тесты и выявить всех, кто достоин для дальнейшей службы на нашем заводе. Господа! Желаю удачи.
Филиниды вытянулись по струнке, словно солдаты. Нет, моя бы воля — конечно, взял бы всех. Но учитывая обострившуюся ситуация с «Культом» — времени на взращивание совсем зелёных новичков у нас не было.
Зайдя в кабинет, я устроился по удобнее в кресле. Впереди нас ждало затяжное собрание по мониторингу рынка сбыта самокатов. Маркетологи и экономисты приготовили для меня настоящее «шоу».
Главное — не заснуть.
— Маршрут полностью построен! — заключил Семён, щёлкая клавишами ноутбука: — Его утро начинается в «Ранних пташках», потом едет в офисное здание «АртСтар» в центре города, и вечером ужинает в «Интервью» или «Акафе». За редким исключением заезжает в книжный магазин на Плеханова. Я сверился со всеми камерами в городе! Канопус — о-о-очень предсказуемый.
— Отлично. Что по охране?
— Два в машине. Ещё девять сопровождают его в офисе и во время посещений кафе.
— Очень хорошо. Вооружены?
— «Глок». Семнадцатая модель.
— И всё? — удивился я.
— Видимо, на Канопуса попросту некому охотиться. — пожав плечами, ответил кот.
— Проверь ещё раз. Не хочу вляпаться из-за, какой-нибудь идиотской мелочи.
— Всенепременно. — вздохнул кошак и продолжил клацать клавишами.
— Ваша Светлость? — в кабинет заглянула Галина, свет очей моих: — Можно вас отвлечь буквально на секунду?
— Для тебя — всё, что захочешь. — ответил я, изучая список платформ для сбыта самокатов.
— Знакомьтесь! Это — Виктория. Она займёт место Марфы из отдела Эйчар. — блондиночка вывела за плечи рыжулю.
Ох… Белоснежная блузочка, чёрная обтягивающая юбка и очаровательные блестящие туфельки! В таком шикарном образе нашу Викторию я ещё не видел. А казалось бы — просто офисный дресскод…
— Ух ты! Какими судьбами? — удивился я: — Неужто с риэлтерской карьерой всё закончено?
— Да… — улыбнулась Виктория: — Так уж вышло. Буду подбирать для вас качественных сотрудников.
— Здорово! Обожаю, когда в коллектив приходят доверенные люди.
— Приятно знать. — кивнула рыжуля.
— Я покажу Вике наше предприятие, если вы не против? — Галина вопросительно посмотрела на меня.
— Конечно, не против. — улыбнулся я.
Хе-хе… Значит, третий раз не так уж и далеко.
И, вроде всё хорошо, но, когда дверь открылась, я заметил Иришку… Выглядела она возмущённо, раздражённо и очень злобно. А ещё она сверлила Викторию яростным взглядом… А ощущение лютой обиды так и сквозило. Как будто, беднягу решили заменить.
Заменить на более компетентного… разведчика.
Хорошего такого… Качественного.
— Семён. — холодно произнёс я, чувствуя, как сжимаются мои кулаки.
— Таки, чего? — кошак приподнял своё мини-пенсне и посмотрел на меня.
— Как думаешь, много ли в Перми старых мотоциклов «Планета-пять»?
— Нет. Редкость та ещё… Они уже все в утиле. Или в деревне у бабушки. А, что?
— Да, вот. Затесались у меня тут, кое-какие подозрения…
Кто бы, что не говорил, а гуминиты — очень дорожат своей жизнью. Особенно, если им есть, что терять.
Мегард неоднократно повторял, что если гуминит размышляет о самостоятельном завершении своего существования, то это психическая аномалия. Отхождение от естества. Любое нормальное живое существо будет всегда стремиться к выживанию! Такова матушка природа.
И сегодня вечером мы с котом хотим навестить нашего нового друга — Канопуса. Уж очень хотелось узнать правду, за какие такие заслуги эти твари хотят меня прикончить?
Начнём с Главы Уральского отделения. И, возможно, пойдём дальше. Но чуть позже… Когда моя армия будет полностью готова.
— Итак, верзилы и все те, кто чуть поменьше! — кот, ряженный в миниатюрную солдатскую каску, ходил между стройными рядами наших новых защитников: — Отныне вы — не просто кучка жалкого отребья, задротящего в страйкболл в загородных свалках! Вы — элитный взвод «Рога и Пушки»! Ваша основная задача — защищать завод и своего хоз… кхм… руководителя. Большого Босса — Графа Осокина!
Что удивительно, Виталик пропустил всех, кто пришёл на отборочные тесты. Машина прогнал их по усиленной физической подготовке, а затем дал письменное задание.
Потом они ровным строем прошли на наш испытательный полигон для автомобилей.
Конечно, использовать огнестрельное оружие в городе вне специализированного помещения — нельзя. Однако Семён нашёл лазейку, благодаря которой мы смогли использовать наш полигон, как тир.
Складировав несколько остовов от старых разбитых «Искр», ребята принялись стрелять из АК-74, затем из гражданской снайперской винтовки «Тигр-М», а потом перешли на пистолет Лебедева и «Glock 22».
Захар оказался прав. Машина был в восторге и заявил, что лучших стрелков он ещё, никогда не встречал. Вот, что страйкболл животворящий делает!
— В ваши обязанности входит — поддержание рабочего места в порядке. Проверка любой подозрительной активности и любых подозрительных людей, что подъезжают к забору нашего предприятия. Мгновенная реакция, если Босс призывает к себе! И главное — защита Босса, если он в опасности. Это — главный приоритет!
— Стоп! — я поднял руку: — Друзья… Генерал Мохнач немного путает. Ваша основная задача — защита персонала. Неважно, дворник это, или повар заводской столовой — вы должны защищать всех. Надеюсь, это понятно?
— ТАК ТОЧНО, ТОВАРИЩ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ!!! — хором отрапортовали рогатые здоровяки.
— ВОЛЬНО!!! — подхватил кот: — А теперь, командир взвода — Виталик Машина покажет вам ваши рабочие места и оборудование. А также — проведёт экскурсию по всем зданиям производства! УРА, ТОВАРИЩИ!!!
— УРА-УРА-УРА!!!
Как говорится — Советский Союз кончился, а запах — остался. И, почему после смены режима они всё это оставили? Не удобно менять? Сомнительно, но окей.
Главное, что у нас теперь был целый взвод здоровяков, готовых защищать завод ценой своей жизни.
— Ну-ка дай сюда. — я снял с кота маленькую каску и покрутил в пальцах: — Где ты берёшь всю эту чушь?
— Так, из квантового кармана…
— Нет, я про то — где ты это всё покупаешь? Сильно сомневаюсь, что Военторг продает каски для котов.
— А, ты про это? Одежду для котов можно найти на «Алике». Там много подобной ерунды! Даже есть полноценный бронежилет для котов.
— Коты не служат в армии.
— Кто тебе сказал? — возмутился сгусток меховой тьмы: — Служат, и ещё, как! Ты хоть знаешь, сколько кошек стало героями во время Второй Мировой? Можно сказать, что именно кошки спасли блокадный Ленинград! Они защищали продовольствие и произведения искусства в Эрмитаже от крыс. Кстати, они и по сей день там служат. А в Великобритании даже ввели геройскую медаль специально для котов-героев! Это тебе не просто комки шерсти. А ещё и потрясающие солдаты, которые могут незаметно проникать на территорию врага и даже атаковать, если понадобиться. Очень благородные животные! А один мой друг — летчик из Новосибирска, выжил в лесу именно благодаря коту. Его самолёт подбили во время сражения над Малой Землей… Он был ранен, и подумывал о том, что уже всё. Но рыжий кот пришёл к нему и помог выбраться.
— Как кот мог помочь? — поинтересовался я: — Они же маленькие.
— Друг вспомнил о доме. Вспомнил, что его ждёт семья. Взял себя в руки и дополз до наших. Ничего-то ты не понимаешь в мотивации!
— Понимаю. И побольше твоего. — я вернул каску на голову кота: — Пойдём искать мотоцикл.
— Четырнадцать на всю губернию? — удивился я: — Ты уверен?
— Зарегистрированных. Ещё снятых с учёта — вагон и маленькая тележка. Но их я найти не смогу. — ответил кот, шмякнув по столу мохнатым хвостом: — Нет, ну, а что ты хотел? Эти мотоциклы прекратили выпускать шестнадцать лет назад. А учитывая пермский климат… В общем, тут старая техника долго не живёт.
— Хорошо. — вздохнул я: — Давай хотя бы тех, кто есть.
— Вот, прошу. — кот придвинул ноутбук ко мне: — Все четырнадцать человек.
— Так… — я внимательно пробежался по списку.
Из женщин там была лишь, некая Антуанета Степановна Шильс. Но вряд ли женщина 1934 года рождения будет иметь такое телосложение, как у той загадочной мотоциклистки. Но, с чем чёрт не шутит? Вон, Семён тоже древний, но выглядит, как мальчишка.
Зайдя в поиск через социальные сети, я узнал, что Антуанета при всём уважении не смогла бы преследовать меня, поскольку вот уже четыре года, как передвигалась исключительно с помощью инвалидной коляски.
Что ещё тут интересного? О…
Николай Константинович Шолохов 1913 года рождения. Фамилия, как у Галины. Да и имя вполне совпадало с забавным огромным дедом.
Придвинув к себе селектор, я нажал на кнопку вызова бухгалтерии:
— Золотце! Напомни, а какого года рождения твой дедушка?
— Сорок шестого, прелесть моя. — ответила Юля.
— Ой… А, Галину можно?
— Я тут!!! — раздался запыхавшийся томный голосок нашей звёздочки. На фоне послышалось ехидное хихиканье её помощницы: — Что такое, Фёдор Александрович?
— Напомни, а Николай Константинович, какого года рождения?
— Тринадцатого. А, что?
— Нет… Ничего такого. Просто стало интересно. Спасибо, больше не отвлекаю. — я отодвинул селектор в сторону и задумался. Нет, это простое совпадение. К тому же, в былые годы мотоциклы и правда являлись весьма распространённым видом транспорта… Дёшево и сердито, как говорится.
— Я тоже сперва подумал на Галину, но потом вспомнил, что она в этот момент сидела прямо за тобой. — вздохнул кот: — Так что — либо совпадение. Либо у Галины или весёлого дедушки есть знакомые магоборцы.
— Хех… Думаешь, они вот так запросто нам всё расскажут? Нет, нам нужно искать взаимосвязи. А я — не детектив. Вот вообще ни разу!
— Зато я детектив! Найду то, что скрыто от обычных человеческих глаз… — кошак подскочил и начал носиться по кабинету, как чокнутый.
— Господи… Ты опять?
— Ничего не могу с собой поделать. — обречённо мяргнул кот и врезался в гостевой диван: — Божечки! Этот заменитель кожи так манит мои коготочки…
— Я тебе сейчас лапы повыкручиваю! Не смей трогать мебель, чёрт мохнатый!
— Пу-р-р-р-р!!! Тогда пострадает ковролин!!! — с этими словами «электровеник» продолжил носиться по кабинету. Прыгал на подоконники, пытался залезть вверх по шторам, кидался на своё отражение в зеркале… Благо, что заряд его «тыгыдыка» благополучно закончился, и запрыгнув обратно на стол, мохнатое недоразумение устало развалилось возле ноутбука:
— Всё. Теперь я удовлетворён.
— Может… Тебе сюда когтедралку поставить?
— Что⁈ Возмутительно! Такие предложения я не одобряю. — возмутился Семён и принялся истерично облизывать бок: — А, какого она будет цвета? Давай, персиковая? Люблю персиковый цвет…
— Ты неисправим. — вздохнул я: — В общем, ты пока проверь всех, кого мы нашли. А я пойду проверю, как там идёт обустройство нашего взвода.
— Сэр, да, сэр!!! — отрапортовал кошак и вновь принялся щёлкать клавишами ноутбука.
Люблю, когда вопросы решаются. Сразу чувствуешь себя намного увереннее. Появляются силы двигаться дальше.
Однако завод скрывал в себе ещё огромное количество проблем.
К примеру, когда я спускался вниз, то увидел приличных размеров дыру в вентиляции. Судя по ржавчине, она тут уже давно. И, как я сразу не заметил? Непорядок.
Придвинув небольшой столик для цветов, я поднялся и заглянул внутрь. Пыль. Грязь. И ещё огромное количество «прелестей» воздуховодов на типичном предприятии. Надо бы заказать чистку. И ремонт этой проклятой тру…
Ножка стола щёлкнула, и я благополучно рухнул на пол.
— Фёдор! — испуганно воскликнула Вика, и тут же подбежала ко мне из-за угла: — Ты в порядке?
Пару тысяч лет назад я рухнул с высоты почти в двенадцать километров, отделавшись лёгким шоком. Поэтому, да…
— Я в порядке. — сухо ответил я, отряхивая белоснежный мундир от пыли: — Шпионишь за мной?
— Кто? Я⁈ — волнение на лице рыжули мгновенно сменилось на возмущение: — С чего мне за тобой шпионить?
Странно, но от Виктории не последовал аромат лжи. Скорее, искреннее раздражение.
— Мало ли?
— Ах, значит, «мало ли»? — рыжуля нахмурилась, и подойдя ближе, перешла на полушёпот: — Как раз об этом, я и хотела поговорить. Если ты думаешь, что я приползла к тебе на коленях — можешь даже не мечтать. Я пришла из-за того, что моему руководству вечно взбредает в голову всякая дичь, от которой я не в восторге. И только поэтому!
И опять, никакого вранья… Неужели, я реально ошибся?
— Какое разочарование. — с усмешкой ответил я: — Знаешь, тут есть очень много мест, где можно заняться самыми разными вещами.
— Воу! — Вика начала злиться, но я чувствовал, что намёк понят и обработан: — Дорогой, а ты в курсе, что сейчас на дворе — двадцать первый век? И за приставания к подчинённым можно схлопотать нехилый скандал.
— А я приставал? — удивился я: — Не припомню, чтобы я сказал, нечто пошлое или фривольное.
— Ты… — рыжуля злобно сжала кулаки: — Предупреждаю тебя в первый и последний раз — никакого третьего раза не будет. Понял?
— О, чём вы говорите, Виктория Владимировна? Я не понимаю вас.
— Фёдор…
— Виктория…
— Агр-р-р-р! Ты не выносим… — рыкнула рыжуля, и резко развернувшись, потопала в сторону коридора.
Интересно. Даже очень интересно.
Могу ли я не чувствовать эмоции? Именно в данный момент — нет. В меня это закладывали при создании. Конечно, можно научиться отключать «определитель», но это довольно сложная практика, к которой я ещё не приступал.
Может ли гуминит обмануть меня? Нет. Это исключено. «Определитель» улавливает малейшие изменения эмоций даже у самых «прокаченных» актёров.
Но… может ли гуминит завуалировать правду? А вот это уже вполне реально.
Хорошая попытка, Виктория Владимировна, но нет. Из моего личного «списка подозреваемых» вы пока, никуда не денетесь.
Конечно, можно связать её, принести в подвал и там допросить «с пристрастием». Однако, если рыжуля не при делах, то это испортит наши взаимоотношения. А также, я потеряю, возможно, ценного сотрудника. И заработаю скандал, который станет огромным репутационным пятном. Нет, в таких делах нужно быть очень аккуратным.
«Очень аккуратным…» — усмехнулось подсознание: — «Сказал тот, кто собирается вечером устроить вооружённый налёт на логово „Культа!“»
Ну, сравнил тоже. Где «Культ», который хотел меня убить, и где девчонка, которая подозревалась в шпионаже? Вещи совсем разные.
Выйдя из офисного здания, я заметил, как Виталик снова выстроил наших новых защитников. Только на этот раз они уже все были наряжены в камуфляж и вооружены… кто, чем.
Увы, я не ожидал такого прилива желающих, поэтому новых комплектов было всего на тридцать человек. Остальные семьдесят вооружались всем, что Машина нашёл в своём арсенале. От старых «Маузеров» начала двадцатого века, до грозных МПЛ-50.
Честно, когда я сам услышал эту аббревиатуру, то подумал, что речь идёт, о каком-нибудь убойном пулемёте калибра «.50 BMG». Но оказалось, что это Малая Пехотная Лопата, длинной 50 сантиметров.
И в документах она числилась, как ОРУЖИЕ!
Так вот, глядя на своих новых защитников, я представлял, как эти здоровенные рогатые мужики идут в бой с лопатами. Нет, ужас в глазах врагов — обеспечен! Деморализация высшего уровня.
Но всё же, я искренне надеялся, что дополнительные комплекты АК-12 с «полным фаршем» и автоматические пистолеты Стечкина придут, как можно скорее. Не гоже от врагов лопатами отмахиваться…
— Как настрой? — поинтересовался я.
— Ваша Светлость… Можно вас на пару слов? — Машина выглядел растерянным.
— Да, конечно!
— Вольно, бойцы! — рявкнул Виталик, и мы зашли за небольшое техническое здание.
— Что случилось? — с волнением поинтересовался я.
— Скажите… Где вы нашли таких спецов⁈ — глаза начальника СБ светились от счастья и вдохновения.
— Так… Захар привёл. Это его сокомандники по страйку. А, что такое?
— Волшебные ребята! Никогда не думал, что скажу такое… Но филиниды — выше всяких похвал! Нет, я никогда не имел, ничего против. Но всегда относился к ним, как к ребятам из сугубо из гражданских. А тут… Какая выправка! Какая дисциплина! Передо мной, словно оказались самые лучшие римские легионеры.
— Вот и управляй. — я похлопал Машину по плечу: — Главное — чтобы на нас, никто не напал, пока не придут новые комплекты оружия.
— Хорошо! У деда на даче завалялась пара «Мосинок» и три «ТОЗика» гладкоствольных. Притащу завтра сюда. На время.
— Было бы замечательно. С тебя за сегодня сформировать смены, кто и когда работает. И с завтра необходимо, чтобы ребята уже начинали официально выходить на работу.
— Сделаю! Только вот… я хотел бы у вас попросить дополнительные шкафчики. — вздохнул Виталик: — В нашем подвале — пятьдесят штук. Нужно ещё хотя бы штук шестьдесят.
— Сегодня же закажу.
— Спасибо большое! — Машина просиял.
Семён неоднократно рассказывал про людей, в головах которых отпечаталось определённое событие и определённое время. Виталик пришёл к нам из дворянской ЧВК, которая бушевала на Востоке в две тысячи двенадцатом году.
Для многих — война, это страшно. Это насилие и боль. Смерть и потеря. Нелёгкое время, которое, крайне тяжело пережить.
Но для таких, как Машина — это было настоящее раздолье! Он, как будто, был рождён для войны. Прямо, как Глэйтрон, когда-то давно…
И, когда я впервые увидел Виталика, то мне показалось, будто передо мной стоял загнанный зверь. Потухшие глаза. Отсутствие интереса к жизни. И притворное дружелюбие, которое было для него, скорее — обязанностью.
А сейчас передо мной стоял вдохновлённый человек! Как будто он опять вернулся в две тысячи двенадцатый год. Готовый схватить пулемёт и с воинственным криком бежать на врага.
Вот такие «бриллианты» стоит беречь. Особенно, когда против тебя выступает кружок психопатов по интересам…
Вернувшись обратно в кабинет, я хотел было вызвать кота на разговор, но меня тут же перехватила Иришка.
— Ваше Сиятельство! — радостно произнесла она и стиснула мой живот: — Вы сегодня… какой-то, подозрительно худой.
— О, спасибо за беспокойство. Но это, ничего страшного. Просто небольшие проблемы со сном. — я отлепил шпионку от себя.
— Нет уж! Так — не пойдёт. Вот, скажите — у вас есть девушка? — поинтересовалась Иришка.
— Нет. — на мгновение, мне показалось, что я чувствую злобу, смешанную с любопытством и ревностью из-за приоткрытой входной двери. Видимо, опять, чьё-то эхо. Не будут же Виктория с Галиной вместе стоять и подслушивать, верно? Хотя, может быть это вообще поклонник Иришки. В общем, надо учиться отключать «определитель» полностью хотя бы во время работы: — А, при чём тут моя худоба?
— При том, что вы едите в забегаловках!
— С чего ты взяла?
— Ну, этот наглый кошак вряд ли вам готовит… — Иришка с неодобрением зыркнула на меховой сгусток тьмы.
— Ну, всё. — распушился кот: — Хана твоим тапкам!
— Так вот, питаться в одних забегаловках — вредно для здоровья. И я подумала, что было бы неплохо хоть изредка баловать вас домашней едой. — шпионка вытащила из пакета несколько контейнеров.
Сперва я хотел вежливо отказаться, но аромат свежего картофельного пюре и куриных котлеток был неумолим.
— Спасибо, но мне… даже, как-то неловко…
— Кушайте-кушайте! — мило улыбнулась Иришка: — Приятного аппетита!
— Спасибо… — я принял контейнеры и вернулся к себе за стол.
— Я должен попробовать это на яд!!! — истекая слюной, прорычала нагла мохнатая морда.
— Тише! Я сам всё попробую. — отпихнув кота, я открыл первый контейнер и внимательно принюхался. Яда точно нет. Видимо, Иришка таким образом, как говорят местные: «подбивает ко мне клинья».
Герой-любовник из меня, конечно, так себе, но с чего вдруг мне отказываться от вкусной домашней пиши?
Попробовав первую вилку, я моментально улетел на Олимп вкусового блаженства.
Пускай Иришка была маленькой, надоедливой и очень фальшивой, но готовила она бомбически! Моя старшая сестра Лэмия всегда говорила, что в каждом, даже самом отвратительном гумините есть, нечто хорошее.
Котлетки и салатик тоже были на высшем уровне.
— Это… Как «жирёшь»? — поинтересовался истекающий слюнями кот.
— Господи… Так и не отстанешь, да? — я придвинул контейнеры мохнатому обжоре.
— Не отстану, да!!! Итадакимасу-у-у-у!!! — мохнач с жадностью накинулся на еду.
Он даже не ел, а скорее — поглощал. С чавканьем и похрюкиванием. Прямо, как дикий зверь!
В итоге Семён вылезал все контейнера до блеска. Вот ведь наглая жадная морда!
— Спасибо большое! — произнёс я, возвращая контейнеры Иришке: — У тебя потрясающе получается готовить. Прямо — настоящий талант!
— Ой, ну что вы? — засмущалась шпионка: — Я всю жизнь живу со страшим братцем. Не будь меня, он бы исдох от язвы желудка… Хе… Ой, простите.
Иришка явно взболтнула лишнего и тут же осеклась. Значит, у неё есть старший брат? Интересно. Может быть, он, конечно, и не при делах. Но, с чем чёрт не шутит?
Нужен волшебный ноутбук кота.
«Не ценим то, что имеем. А потерявши — плачем!» — гласил слоган сегодняшнего дня Виктории.
Работа риелтором была тихой, размеренной и интересной. Гризли ездила по городу, общалась с разными людьми, продавала квартиры и дома, откладывая на жильё для младшей сестрёнки (ибо она уже задолбала сидеть у родителей на шее!!!) и всё было очень легко и непринуждённо.
А работа HR на заводе… Это просто нечто!
Во-первых, Виктория никогда не верила во всю эту чепуху со знаками зодиака, звёздами и прочей натальной ахинеей. Но девочки из отдела были настолько убедительны, что уже к обеду Гризли знала, что её Венера находится в Марсе. Что мужчины-козероги — это то, что надо. А мужчины-скорпионы «арбузеры», властные доминаторы, и вообще с ними «каши не сваришь». Но вот мужчины-водолеи — это просто атас! Вскружат голову, а затем скажут, что-то типа: «Мне не хватает возвышенности в наших отношениях. Ты слишком приземлённая. Бабочки в моём живот умирают…» и свалит на все четыре стороны, оставив тебя ни с чем.
Во-вторых, Виктория не очень любила тесные отношения с коллегами.
Ей этого и в среде магоборцев хватало за глаза… А тут Авдотья и Дарина наседали так, как будто хотели выцарапать из бедной Гризли всю душу.
В общем, приходилось абстрагироваться. И чаще уходить «в туалет», чтобы не слушать жужжание звезданутых фанаток гороскопа о сексе, мужчинах и взаимоотношениях.
А Кира сошла с ума!
Как только она узнала, что Мерлин переводит Викторию на завод — тут же начала злиться. Причём, не только на Гризли, но и на всю Пермскую Гильдию Магоборцев.
Конечно, Вика сама не совсем понимала суть плана Мерлина. Но учитывая, что он никогда не ошибался, выходило, что во всём происходящем есть, какой-то глобальный смысл.
Так вот, Кира написала, что Осокин принадлежит ей, и что она начала активные действия.
Вот эта малютка с огромными хвостами? И «активные действия»? Вика посмеялась над сообщением, но Киру ей было по-женски жалко.
Мерлин порой бывал слишком жесток. Но справедлив.
Зато Фёдор, как начальник — был душкой. Очень внимателен ко всем. Всегда смотрел на различные недочёты и тут же пытался их исправить. Казалось, что Осокин был тем самым капитаном, который реально заботился об экипаже своего судна.
Но, вот, как человек…
Фёдор больше напоминал демона-искусителя, который испепелял Викторию взглядом, заставляя думать на работе далеко не о работе. И это — плохо! Ещё и вопросы задаёт… Как будто, о чём-то знает. Отвратительно!
Единственным лучиком надежды на этом предприятии была Галчонок.
Сердобольная блондинка всегда была готова принять и выслушать бедную новенькую. Только вот эта Юля… Уж больно сильно напоминала Лику по характеру. Такая же язва, которая всех стебёт и подкалывает. Причём, на самые интимные темы.
А сейчас Виктории вручили целую кипу досье с претендентами на роль охранников и отправили к Осокину. Очень повезло, что по дороге к Боссу, Гризли встретила Галину, которая согласилась поддержать подругу.
— И, что он? — с интересом спросила Галчонок, когда они шли по коридору в сторону кабинета Осокина.
— Говорит — шпионишь за мной? А меня это так разозлило… В общем, я не совсем понимаю, чего он добивается. — вздохнула Вика: — Хотелось бы игнорировать его, но я…
— Но ты? — блондиночка вопросительно посмотрела на Гризли.
— Но я… Мне стыдно в этом признаться. Я впадаю в оцепенение, когда он рядом! Как будто, между нами осталась… Какая-то недоговорённость. Хотя я всё ему высказала. Аж бесит!
— Может быть, вам нужно поговорить в более интимной обстановке? — предложила Галчонок.
— Чтобы он опять очаровал меня и произошёл тот самый «третий раз»? Нет. Спасибо! Я такого больше не выдержу. Чувствую себя малолетней дурой! А ведь мне через два года тридцать…
— Ладно, сейчас мы зайдём к нему вместе. Я тебя в обиду не дам! — блондиночка показал большой палец.
— Спасибо…
Подойдя к двери, девчонки резко остановились.
— Нет уж! Так — не пойдёт. — они услышали раззадоренный и чрезмерно милый голосок Киры: — Вот, скажите — у вас есть девушка?
Вика и Галчонок с ужасом переглянулись.
— Нет. — устало ответил Осокин: — А, при чём тут моя худоба?
— При том, что вы едите в забегаловках! — наглая маленькая язва начала натурально обхаживать Графа. Возмутительно! Понятно, что ревновать к Кире — глупо… Но Гризли в очередной раз почувствовала укол в сердце.
— С чего ты взяла? — Фёдор недоуменно посмотрел на свою секретаршу.
Галчонок сигнализировала, что в шоке от происходящего кадриля.
— Ну, этот наглый кошак вряд ли вам готовит… — Кира скрестила руки на груди и зыркнула в сторону Семёна.
— Ну, всё! Хана твоим тапкам! — недовольно ответил кот и тут же распушился.
— Так вот, питаться в одних забегаловках — вредно для здоровья. — продолжила Кира: — И я подумала, что было бы неплохо хоть изредка баловать вас домашней едой. — с этими словами язва вытащила из пакета несколько контейнеров.
— Что она творит⁈ — прошептала Галчонок.
— Спасибо, но мне… даже, как-то неловко… — со смущением ответил Осокин.
— Да не… Он не возьмёт. — отмахнувшись, тихо ответила Вика.
— Кушайте! Кушайте! — мило улыбнулась Иришка: — Приятного аппетита!
— Спасибо… — Фёдор взял контейнеры и торопливо ушёл к себе за стол.
— ОН ВЗЯЛ!!! — выдохнула Галина: — Семён… Ну хоть ты не подвели…
— Я должен попробовать это на яд!!! — истекая слюной, воскликнул мохнатый предатель.
— Тише! Я сам всё попробую. — отпихнув кота, Фёдор открыл контейнера и внимательно принюхался.
— Ну, всё. Сейчас эта ебургская доска будет унижена на века! — злорадно усмехнувшись, профырчала Вика.
Однако, попробовав первую вилку, глаза Осокина засверкали, и он принялся жадно поглощать содержимое контейнеров.
— Нет… Нет-нет-нет… — ужаснулась Галчонок и прикрыла рот рукой: — Ему нравится! Точно нравится…
— Это… Как «жирёшь»? — поинтересовался истекающий слюнями Семён.
— Господи… Так и не отстанешь, да? — Фёдор с крайне недовольной миной придвинул контейнеры своему другу.
— Не отстану, да!!! Итадакимасу-у-у-у!!! — пушистый предатель с жадностью накинулся на еду.
— Я не верю. — выдохнула Вика: — Не хочу верить…
Кот вылизал все три контейнера дочиста! Громко рыгнув, пушистый предатель завалился на бок и принялся вальяжно вылизывать переднюю лапку.
А Гризли вспомнила, как Парацетамол с любовью рассказывал о невероятной стряпне своей младшей сестрицы. Правда, тогда Вика искренне думала, что это ирония… Или сарказм, которым екатеринбургский охотник порой злоупотреблял.
— Спасибо большое! — сияющий Фёдор вернул контейнеры Кире: — У тебя потрясающе получается готовить. Прямо — настоящий талант!
— Ой, ну что вы? — засмущалась наглая язва: — Я всю жизнь живу со страшим братцем. Не будь меня, он бы исдох от язвы желудка… Хе… Ой, простите.
Как только Осокин вернулся в кабинет, Кира посмотрел на щель в двери, где стояли девчонки и сделала очень неприличный жест, толкнув языком левую щёку. Она прекрасна знала, что Вика и Галчонок всё это время стояли в коридоре и наблюдали за всем происходящим.
— Значит, ты выбрала смерть. — холодно произнесла Гризли и толкнула дверь: — Ваша Светлость! Есть разговор…
Хвойные леса в Пермской губернии можно было по достоинству назвать одними из самых красивых в Империи. Сосны-великаны, уходившие высоко в небо, застилали землю оранжевыми иголками, превращая всё вокруг в яркий и очень мягкий ковёр.
Здесь бы гулять, искать грибы, наслаждаться пением птиц, радоваться щебетанию юных дев и восхищаться колючим вкусом водки, но нет. Охотники на ведьм прибыли сюда далеко не для увеселительной программы. К великому сожалению самих охотников…
Смахнув опавшие иголки с фонаря своего боевого внедорожника, Тигра спрыгнул в сырой природный ковёр и огляделся по сторонам. Бор сегодня был таким свежим после дождя! Нет, всё же надо будет сюда вернуться по грибы. Скоро начнётся пермский сезон дождей. И тогда маслята попрут только в путь!
Но это не сейчас. Это — потом. Поскольку радар указывал, что цель совсем рядом… Видимо, почувствовал приманку и уже бежит прямиком на ловца.
— Чего встал? — поинтересовался вылезший из кустов Парацетамол.
— Жду. — Тигра указал на планшет: — Идёт, но очень медленно. Не охотно… Видать, подозревает.
— Это точно последний? — с легкой ноткой сомнения спросил екатеринбургский охотник.
— Если верить информации Мерлина. По крайней мере — других сигнатур я точно не видел.
— Прекрасно. Я пока пойду гляну подвеску. Что-то мне не нравится её звук. — вздохнул Парацетамол: — Сдаётся мне — придётся отгонять в сервис. Хорошо, что «Буханку» не продал.
— Правильно говорят: хочешь ездить на УАЗе — бери два. На одном катаешь, а второй в ремонте.
— Гы! Очень смешно.
— И, вообще, это же «Хантер». Разве там не должно всё скрипеть?
— Уж поверь мне на слово — я за свою жизнь столько этих «Хантеров» перебрал, что теперь прекрасно понимаю, когда звук естественный, а когда — нет. О! Сыроежка… — охотник присел на одно колено и взглянул на маленький гриб: — Хотя — нет. Пускай растет. Вернусь сюда, когда будет свободное время.
— А оно будет? — хмыкнул Тигра, подбрасывая в руках пульт от ловушки.
— А ты сомневаешься? — Парацетамол поднялся и стряхнул с коленок иголки.
— Сперва была охота. Как бы… На неё мы все и собрались. Но Мерлин, как будто, оттягивает момент. Словно… его, что-то сдерживает.
— Я привык прислушиваться к старику. Да, его мотивы могут быть не совсем очевидны на первый взгляд. Но в конце вся мозаика обязательно красиво складывается. Но до этого надо ждать… А, я такое не люблю.
— Никто не любит. — ответил Тигра, разглядывая серое небо сквозь пушистые кроны сосен: — Я, чего ушёл из ПГМ? Потому что — не вижу, чего именно хочет Мерлин. А идти за тем, кого не понимаешь — сомнительное удовольствие. Мерлин стал часто отвлекаться… То у него двоюродная внучка на сносях. Причём, с Третьей ветви. То у него ещё, какие-то дела… В общем, сдаётся мне, что старик начал сдавать позиции. Потому я и пришёл к тебе.
— Ну… — Парацетамол задумчиво почесал затылок: — Мерлин научил меня и Киру всему, что знал. Так сказать — был тем самым учителем и наставником. И он меня ещё ни разу не подводил. Да, порой в его поведении сложно разглядеть логику… Порой, мне вообще кажется, что он — не человек. Но главное то, что по итогу Мерлин всегда оказывается прав.
— Но согласись, что слепо следовать старику — тоже не вариант? Вот скажи, почему ушёл ты? — поинтересовался Тигра.
— Мерлин слишком много перестраховывается. Это очень часто тормозит дело. Я к тому, что он слишком уж упарывается по проверкам. Я не спорю, что в нашем деле предосторожность не помешает… Но, когда на кону жизни невинных людей — я предпочитаю действовать.
— Вот! — Тигра развёл руками: — Видишь? Так, почему мы сейчас действуем по его указке?
— Потому что, ситуация необычная. — пояснил Парацетамол: — Этот Осокин… Чёрт знает, что он такое! Прокаченная регенерация, увеличенная сила, скорость реакции, как у животного. То ли, какой-то новый вид одарённых… То ли, мутант, над которым провели кучу экспериментов. Лезть на такого в открытую — попросту опасно.
— Про Осокина я и сам прекрасно понимаю. Мне больше интересно, почему мы не выжигаем очаги «Культа»? Они же продолжают вербовать народ и готовить свои омерзительные планы прямо у нас под носом!
— Видимо, Мерлин не хочет лишний раз связываться с полицией. Либо, там всё не так прозрачно, как нам кажется. Но будь мы тут одни и без связей старика… Это было бы самое бесполезное турне по Пермской губернии из всех, что мне попадались. Ещё скажи, что ты не согласен?
— Стрёмно признавать, но да. — вздохнул Тигра, и тут до его ушей долетел едва различимый шорох. Словно зверь подкрался и вот-вот готовится напасть из засады.
С диким воплем, из кустов выпрыгнул мальчишка лет одиннадцати. Из его кулаков, словно клинки — торчали две увесистые сосулины.
Тигра нажал на кнопку, и парнишку тут же окутала сеть.
— Всего и делов. — усмехнулся бывший вояка и подошёл ближе.
Пленник рычал, словно волчонок и пытался обрезать зачарованную сеть.
— Ну, что поделать? Ты сам ведёшь себя, как зверь. Вот и обращение аналогичное. — Тигра вытащил пистолет с дротиками: — Тише! Не дёргайся!
— Да не укусит он тебя. — усмехнулся Парацетамол.
— Ага… С тебя уколы от бешенства, если что. — Тигра всадил дротик со снотворным в плечо рычащего мальчугана и тот практически мгновенно обмяк и уснул: — Вот! Так-то лучше.
— Уколы от бешенства? — уточнил охотник: — Сейчас уже делают всего один. Сорок раз в пузо осталось в далёком прошлом.
— Не таком уж и далёком. — бывший вояка опустил сеть, и раскрыв её, поднял парнишку на руки: — Тащи Валеры! Нужно зафиксировать руки и ноги.
— Всё своё ношу с собой. — Парацетамол вытащил из кармана пластиковый пакет со стяжками и швырнул его к ногам Тигры.
— Так… — бывший вояка положил мальчонку в листву, но тот резко подскочил, зарядив Тигре в плечо с такой силой, что в его глазах успела пронестись вся военная карьера.
С диким рыком мальчишка сиганул в кусты, а затем помчался дальше в лес.
— Блеск! — хохотнул Парацетамол: — Что? Старость — не радость?
— Два раз… — выругался Тигра, и подняв пистолет, тут же побежал за парнишкой.
Дозы транквилизатора должно было хватить на медведя! Так, какого чёрта этот малец так быстро оклемался? Или, на него это просто не подействовало?
Раздражённо вздохнув, Тигра перепрыгнул здоровенный муравейник и ускорился. Мальчонка явно не мог убежать далеко… Наверняка, где-то притаился!
И ведь точно… Он сидел на небольшом холме с двумя поваленными соснами.
Однако, как только Тигра направился прямиком к беглецу, его медальон-блокиратор начал неистово вибрировать и нагреваться. А парнишка зарычал и начал пятиться.
— Да, что с тобой не так?.. — злобно выдохнул охотник: — Зачем убегаешь? Я же помочь хочу.
— Все вы так говорите… — ответил мальчишка, взобравшись на старый пень: — Допомогались… Посмотри, во что они меня превратили! Видишь?
— Мы — другие.
— Другие? — усмехнулся пацан: — Другие не будут использовать сеть и стрелять в меня из пистолета. Ты — такой же, как все они! Потому — живым я вам точно не дамся…
— Хорошо. Допустим, я отстану и скажу, что потерял тебя. Где гарантии, что ты выживешь? А начнёшь нападать на людей или домашний скот — тебя нашинкуют свинцом. Этого ты хочешь?
— Всяко лучше, чем сидеть в стеклянной тюрьме!
— Старик ни за что не посадит ребёнка в тюрьму.
— Ребёнка? — мальчик с грустью усмехнулся: — Они сказали, что я уже не человек… Впрочем, как и все те, кого вы, мрази, умудрились отловить. Так, куда по-твоему, посадят зверя?
— Кончай пороть пургу! У старика явно найдётся вариант, чтобы тебя спасти.
— Меня уже спасли. Видишь? — из пальцев парнишки вылезли приличных размеров чёрные когти: — Ты так можешь? Нет. Никто не может… Моя песенка спета! Потому — дай мне спокойно умереть на свободе!
— Ох… — Тигра обречённо закатил глаза, и подняв руки, начал медленно приближаться: — Я понимаю. Тебе сейчас очень страшно. Но это не повод ставить на жизни крест.
— Не повод? — хмыкнул парень: — Я умирал от лейкемии. Они сказали, что у них есть лекарство… После операции я излечился. Даже целую неделю проходил в «Верхний дом». Но потом у меня начались долбанные припадки… Я себя не контролировал. Калечил всех, кто находился рядом. И они запихнули меня в проклятый коллектор… И я думал, что сдохну там. Но те два парня в броне дали мне шанс. И я не хочу его упускать.
— У тебя всё ещё есть шанс на обычную жизнь.
— О… Конечно! — усмехнулся мальчишка: — Вы — взрослые… Всегда говорите за других. И решаете за других. Вам плевать на мнение детей! Мне обещали, что лейкемия пройдёт. И она прошла. Вы все, как те джины из сказок… Исполняете желания, но с нюансом, из-за которого потом хочется прыгнуть в петлю! Нет уж… Взрослым я больше не доверяю.
— Да твою ж! — Тигра ринулся вперёд.
Мальчишка взвизгнул, и перемахнув через старый пень, скрылся, где-то за холмом. А медальон продолжал вибрировать и нагреваться. Ещё немного, и точно задымит.
Судя по сигнатуре на планшете — мальчишка должен быть в пределах видимости.
Перепрыгнув через пень, Тигра начал вглядываться. Нет… Такого не может быть!
Казалось, что мальчишка действительно исчез. Стал невидимкой.
И если бы не странный гул ветра, то охотник наверняка бы и не заметил небольшое отверстие посреди хвойного ковра.
Подойдя ближе, Тигра раскопал металлический люк. Вот теперь медальон реально начал дымиться.
Отложив его в сторону, бывший вояка открыл люк, и включив фонарик, посветил вниз. Неглубоко… Всего два метра, а затем плавный скат.
— Ну, чего там? — на холме показался Парацетамол, вооружённый старой доброй двустволкой.
— Какой-то подземный лаз… Блокиратор сходит с ума! Видимо, большая концентрация Силы. Но мальчишка сиганул вниз.
— В таком случае — очень хорошо, что я прихватил с собой нашего гладкоствольного друга. — воткнув шлямбур в сосновый ковёр, Парацетамол привязал верёвку, а затем зафиксировал специальный узел на страховочном кольце на поясе: — Я поставил информатор ровно на пять часов вечера. Не вернёмся к этому моменту — нашим придёт уведомление с геолокацией.
— А ты планируешь не вернуться? — с усмешкой поинтересовался Тигра.
— Как же… У нас в гараже ещё кремль из пустых пачек «Парламента» не достроен! — хохотнул охотник и спрыгнул вниз: — Давай! Тут всё чисто. Ну, за исключением остатков дождевой воды и крысиного дерьма…
— Звучит заманчиво. — зацепив трос за шлямбур, Тигра тоже сиганул вниз: — Катакомбы? Не припомню, чтобы слышал о таких.
— О! В Пермской губернии много интересного. Чего стоят залитые водой ракетные шахты в Кунгуре? Вот там было бы интересно полазить. А это… Скорее всего, забытый военный объект.
— Думаешь, здесь не ходят грибники? — освещая плесневелые стены фонарём, поинтересовался бывший вояка.
— Ходят.
— И, как они не увидели этот лаз?
— Был закрыт?
— Ага… А, мальчишка его вот так взял и нашёл? Типа, случайно?
— Кто ж его знает… — Парацетамол резко остановился: — Тихо! Ты слышишь?
Спереди из мрака доносился странный звук. Как будто двери лифта не могли закрыться.
Пройдя чуть дальше, охотники увидели приличных размеров гермозатвор, который медленно подъезжал к проходу, а затем со скрипом откатывался назад.
— Био-интерфейс? — удивился Тигра, подойдя к старому, пожелтевшему от времени монитору, на котором горела надпись: «Разблокировано».
— Ещё и по крови… — глядя на специальное отверстие для пальца, произнёс Парацетамол: — Любопытно, правда?
— Держи ствол наготове. — тихо ответил Тигра и прошмыгнул в проход, который вёл к целой системе коридоров.
Судя по указателям и табличкам, это было, что-то типа исследовательского бункера.
— Семьдесят шестой год? — прочитал Парацетамол на одной из табличек: — Не думал, что в те времена уже существовали ДНК-замки…
— Может быть, недавно обновили? — предположил Тигра.
— Ага… Ты видел слой пыли? Люди сюда не заходили уже не одно десятилетие.
— Действительно. Следы. — присев на одно колено, Тигра осветил отпечатки маленьких босых ног, что уходили прямиком в один из коридоров.
— Давай, шустрее… Не хотелось бы застрять под завалами.
Охотники прошли в тёмный коридор, пока не напоролись на небольшой электрический щиток.
— Как думаешь, здесь работает освещение? — надев защитные перчатки, поинтересовался Тигра и распахнул металлическую дверцу.
— Если затвор и замок работают — значит и свет должен присутствовать. Хотя, они могут быть запитаны от отдельного источника…
Пронзительный щелчок, и коридор в ту же секунду озарил мерцающий свет ртутных ламп. А из-за ближайшей приоткрытой двери с надписью: «Комната обучения» — раздался мужской голос.
Переглянувшись, охотники аккуратно подошли ко входу, а затем залетели внутрь.
Это оказался актовый зал на тридцать человек. Стулья и столы были разбросаны, как будто здесь произошла потасовка. А на полу валялись покрывшиеся плесенью документы. А сверху, словно тихий наблюдатель, висел старый проектор, который транслировал фильм на растянутой белой тряпке.
Молодой человек в докторском халате вещал из небольшой комнатушки, а позади него висел герб Пермского Полимага:
— … курса. Рад приветствовать так же и тех, кто только начал освоение энергетической биоинженерии. Комплекс «Арес» был создан для того, чтобы ученые со всего Советского Союза могли воплощать свои идеи в реальность! И я рад представить вам совершенно новую программу по созданию генно-модифицированных… — плёнку, как будто зажевало, и после очень неаккуратной склейки, презентация продолжилась: — … Гавриил Валерьевич Осокин! И его проект «Возрождение» уже во всю покоряет просторы нашей необъятной ро… Кхе… Тьфу! Вася, что ты подлил мне в кофе? — молодой учёный с негодованием посмотрел на оператора, после того, как отпил из стакана.
— Это цикорий.
— Да, ну⁈ С ума сошёл? Я тебе что, подросток? — учёный недовольно отставил стакан в сторону, и присев на краешек стола, закурил: — Чего у нас там дальше по сценарию?
— История про экономический союз Артовых и Осокиных.
— А, что там про «Арес»? Вась… Вот вы, тоже, красавчики! Выдернули меня… С материалом ознакомиться не дали толком. Что я должен говорить для ваших практикантов? Что мы внедряем в людей гены Теней? Если про это, кто-нибудь узнает — нам всем крышка! Генсек точно такой программы не одобрял.
— Артовым и Осокиным — плевать. Но про внедрение лучше молчи. Давай так: Благодаря экономическому союзу Артовых и Осокиных мы можем смотреть в будущее и идти в ногу с научным прогрессом. Нормально же?
— Я — доктор биологических наук, а не ведущий новостей. — учёный потушил сигарету и отложил окурок в пепельницу: — Хоть бы текст нормальный написали?
— Ну нет у нас на это времени! «Арес» запускают через четыре дня. Все бегают, как умалишённые…
— А я тут причём?
— У тебя лицо фотогеничное. Истинный комсомолец! Тебе люди поверят.
— Ох… — учёный пригладил золотистые кудряшки и тяжко вздохнул: — Ладно! Поехали заново. Лишнее потом обрежешь… Благодаря экономическому союзу Артовых и Ос… Бл-х-х-х… — плёнку снова, как будто зажевало, и на этот раз учёный был в компании приятной девушки, которая расчёсывала его непослушные кудри. Халат выглядел слегка помятым, а рубашка и вовсе уже висела поверх ремня: — А может скажем прямо, что делаем оружие? Гром-мастера же есть? Так, чем наши «подопечные» хуже?
— Гром-мастера появились в ходе эволюции. — ответил Василий: — А мы выращиваем магов из пробирки. Это… разные вещи.
— Как по мне — одно и тоже. Люсиль… — учёный довольно похабно улыбнулся: — Не желаете сходить сегодня вечером в кафетерий?
— Не желаю. — ответила девушка и покинула кадр.
— Покурить успею? — тут же спросил учёный.
— Нет. Давай про научный прогресс в области биологии…
На этом «чудесный» фильм благополучно закончился, оставив охотников в полнейшем замешательстве.
— Дим… — Тигра посмотрел на Парацетамола: — Это, что за хрень мы только что посмотрели?
— Судя по всему, кто-то перед уходом решил поставить «запрещёночку», в надежде, что всё это уничтожат. Видишь весь этот мусор? Комплекс явно покидали в спешке. И, почему его в итоге не уничтожили… И, что важнее — почему его до сих пор не нашли — крайне хорошие вопросы! Но фильм интересный… Надо бы показать его Мерлину. — охотник сдвинул два стула, и поднявшись на них, аккуратно вытащил плёнку: — Лишним не будет…
Из коридора послышался грохот, как будто упал шкаф с посудой.
— Он рядом! — Тигра тут же выбежал из «Комнаты обучения»: — Давай шустрее!
— Бегу… — Парацетамол вышел следом: — Надеюсь, этот комплекс не слишком большой.
— Был бы большой — его бы уже давно нашли. Идём! — Тигра пробежал рысью метров двести, пока не упёрся в деревянную дверь с очередным электрическим щитком: — Думаешь, он тут?
— Очевидно. Других-то дверей нет.
— Действительно… — Тигра открыл щиток и дёрнул небольшой рычаг.
За дверью тут же послышалось бульканье и стрёкот ламп дневного света.
Заглянув внутрь, Парацетамол обомлел:
— Твою ж мать…
— Что там? — Тигра так же вышел и оказался на мостике: — Действительно… Но тут не только мать.
Перед охотниками распростёрся огромный лабиринт с кучей различных отсеков и кабинетов. Это был здоровенный исследовательский грот площадью в несколько квадратных километров!
Куча различной брошенной техники поросло паутиной и пылью. Всюду бегали стайки крыс. Но, что самое интересное — над всем этим комплексом нависала огромная металлическая Земля, континенты которой, вместо названий стран были подписаны фамилиями.
Осокин, Коновалов, Артов и Князев. Словно четыре человека поделили между собой весь мир.
— Ву-р-х-х… — послышалось, откуда-то сверху, и прохладный женский голос объявил: — Добро пожаловать в биоинженерный комплекс «Арес»! Самое большое научное чудо в Европе. Сейчас к вам подъедет специальный транспорт. Огромная просьба — не выходить за жёлтую линию. Дальнейшие указания вам поступят от научного руководителя. Инициатива «Объект Восемьсот одиннадцать» активирована! Наружные фильтры запущены.
К охотникам со скрипом подкатило, что-то типа фуникулёра.
— Знаешь… — обречённо вздохнул Парацетамол: — Сдаётся мне, до пяти мы точно не управимся.
Не даром говорят, что чужая душа — потёмки. Только в данном случае, это были не типичные сумерки, а настоящий непроглядный космический мрак. Галактика, внутри которой, почему-то не вспыхнули звёзды.
Виктория стояла напротив меня и очень дружелюбно улыбалась. Но я чувствовал фальшь… Ревность так и сочилась из неё обильными потоками.
— Что такое? — поинтересовался я, откинувшись на спинку кресла.
— Отдел Эйчар подготовил для вас подборку всех кандидатов на пост охраны. — рыжуля услужливо положила передо мной мощную папку с личными делами.
— Спасибо, но пока не актуально. Сохраните их до лучших времён.
— Правда? — удивилась Виктория, а затем взяла один из моих стикеров для записок и принялась, что-то выписывать: — В таком случае, я запишу тех, кого стоит взять на карандаш.
— Сразу видно — профессионал! — хмыкнул кошак, с интересом наблюдая за всем происходящим.
Любопытство вперемешку с непониманием и лёгким волнением заполонило всю комнату. Эти эмоции исходили от Галины и Иришки.
— Вот. — Виктория протянула мне записку, на которой было следующее: «Пора расставить все точки над „и“. В пятницу встречаемся в „Кёртис“ в десять часов вечера!»
— М-м-м… — я с сомнением посмотрел на рыжулю, а затем вновь на стикер: — Интересное предложение.
— Так, что вы ответите? — Вика буквально испепеляла меня взглядом.
Кабинет тут же заполнился кипящей ревностью. Я тонул в ней, как Т-800 в расплавленном металле в финале «Судного дня». Осталось только большой палец показать перед тем, как затону…
Стоит мне согласиться, как произойдёт эффект снежной лавины, в которой пострадают все.
Кот тоже всё понял, и вытащив из квантового кармана два маленьких там-тама, принялся ещё больше накалять атмосферу, быстро молотя по ним передними лапками. Мохнатый мерзавец!
Но всё-так…
Земные девушки — существа сложные. То они пытаются тебя игнорировать. То внезапно пытаются привлечь внимание. Я такого не понимаю. А значит — не могу спрогнозировать.
И если я не могу спрогнозировать, значит не стоит связываться.
Посему — Вика совершает большую ошибку, что видит во мне подростка, падкого на любой подобный призыв. И я обращу это в свою пользу.
— Да. Интересное предложение, но уже не актуально. — я отодвинул стикер в сторону.
Рыжуля продолжала дружелюбно улыбаться, но в её глазах теперь отражалась обида. Причём — на саму себя. Во-первых, она явно не ожидала такого резкого отказа. Во-вторых — прекрасно понимала, что могла задеть моё мужское достоинство своим поведением.
Стоит понимать, что сейчас я её руководитель, а не мальчик из ночного бара. И, что-что, а поддаваться эмоциям на работе — явно лишнее.
Ревность ревностью, а любому мужчине стоит в первую очередь думать о сохранении своего лица в подобных ситуациях.
Зато со стороны Галины и Киры почувствовалось облегчение.
— Что ж… В таком случае — желаю хорошего дня! — выдохнула Вика, и резко развернувшись, направилась к выходу.
Галина виновато улыбнулась, и кивнув мне, проследовала за рыжулей. Интересно, зачем наша звезда всея бухгалтерского учёта вообще приходила?
А Иришка сияла, как истинная королева бала! Победительница этого напряжённого матча, в котором у меня попросту не было иного выбора.
Пришлось досиживать до конца рабочего дня под влюблённым взглядом шпионки…
— Мы готовы? — поинтересовался Семён, когда я сел в «Бумер».
— Готовы. — кивнул я, проверяя наше вооружение.
Удобно, когда у тебя есть свой элитный взвод, которому можно под шумок подложить свои магазины на подзарядку. Никто, ничего и не заметит!
— Прекрасно. — фамильяр махнул дедушке, который сидел на КПП, и мы благополучно покинули территорию завода: — С Викой ты не перегнул?
— Нет. — спокойно ответил я: — Подобные вопросы решаются не в рабочее время. И я не пёс, чтобы по первому мановению бежать на подобный зов. К тому же, это исходило не от сердца, а от ревности к Иришке.
— Справедливо. — согласился Семён: — Что будешь делать дальше?
— Мне сейчас не до любовных игрищ. Нужно поднимать завод, а не думать о провокациях девчонок.
— Верное решение! Но ты же простишь её?
— Посмотрим. Всё будет зависеть от её решения. — я вытащил смартфон и пробежался по свежим новостям.
Казалось, что первый пермский гаргантюа заполонил весь интернет! И на втором месте полыхала Африка, одновременно терзаемая со всех сторон. В общем — ничего нового или интересного.
— Поесть заедем? — поинтересовался Семён, когда мы проезжали мимо «Мака» на Центральном рынке.
— После. Бегать с набитым пузом, как-то не хочется.
Припарковавшись за квартал от небольшого офисного здания, где восседал Канопус, мы с Семёном дождались темноты и перевоплотились в броники со шлемами.
— Что там по камерам? — поинтересовался я.
— Зашли в кабинет сорок три минуты назад. Больше не выходили. Ну, если, конечно, не решили сигануть из окна. Хе-хе… — ответил Семён.
— Что в самом здании?
— Чисто! Все уже ушли.
— Отлично! Тогда — действуем строго по плану. — холодно произнёс я, вставив магазин в ПП: — Никакой самодеятельности! Зашли, нейтрализовали охрану, ранили Канопуса, допросили, добили, вышли и подшаманили записи с камер. Понял меня?
— Я уж не совсем тупой…
— Ответь — ты понял или нет?
— Понял. — вздохнул фамильяр.
— Славно. Готовь тактические крюки-кошки с пусковыми установками.
— Есть! — Семён вытащил два приспособления, внешне очень напоминающие обычные винтовки, но с массивным гарпуном, вместо патрона.
— Идём…
Убедившись, что на улице, никого нет, мы оббежали здание и выстрелили крюками-кошками в фасад. Проверив закреп на прочность, я полез вверх.
Семён же, неистово кряхтя и запыхаясь, в очередной раз демонстрировал последствия отказа от физической активности… Повезло, что в основном помещении, никого не было, и я тихонько затянул фамильяра в окно.
Спортзал. Завтра же! И никакого сладкого и мучного. Белок, клетчатка и сложные углеводы.
— Идём. — шёпотом произнёс я, тихонько щёлкнув предохранителем пистолета-пулемёта.
Пытаясь привести дыхание в норму, Семён поплёлся за мной.
Что странно — не было слышно голосов. Я даже на мгновение подумал, что в кабинете есть вход в секретное укрытие для совещаний «Культа».
Однако всё оказалось, куда хуже…
— Божечки-кошечки! — ужаснулся Семён, прикрыв рот и нос рукой: — Меня сейчас вырвет…
— Спокойно! — холодно приказал я, оглядываясь по сторонам.
Охрана и Канопус по кусочкам лежали на полу в лужах крови. А на небольшом мониторе красовалась моя фотография, с какими-то непонятными цифрами. От него к подоконнику вели кровавые следы звериных лап.
— Кто тут устроил «Чисто Питер»⁈ — фамильяр отошёл чуть дальше, и приоткрыв балаклаву, начал жадно вдыхать свежий воздух: — Это волк? Тигр? Ну, и лапищи… Ты видел? Может быть… Они призвали демона⁈
— Не знаю, что именно они призвали… Но сбежало оно явно, с другой стороны. — я указал на распахнутое окно рядом с монитором: — Нужно будет отсмотреть все записи за сегодня. Ты сможешь?
— Вообще, не вопрос!
— Прекрасно… — я хотел было внимательнее изучить детали, однако издалека послышался вой полицейской сирены. Оперативно они. Наверняка вызвал «виновник кровавой бани»… Или тот, кто этого «виновника» случайно встретил на улице.
— Уходим. — я схватил Семёна за локоть и потащил обратно.
Представляю физиономию Оборина, если он снова поймает меня на месте кровавого преступления.
— Но… — фамильяр попытался возразить.
— Никаких «но». Мы опоздали. — сухо ответил я: — Крюки достать сможешь?
— Да… Это без проблем.
— Отлично! Подшамань видеонаблюдение в здании, чтобы, никто ничего не увидел. А поедем дворами.
— Хорошо.
Говорят, что жизнь подобна большому озеру. Только вот, у меня она, почему-то, постепенно превращалась в шуструю горную реку…
Тяжело это признавать, но есть ощущение, что данный мир не крутится вокруг меня. А это, между прочим — крайне обидно! За свою долгую службу в Пантеоне, я уже успел привыкнуть к тому, что большая часть моих целей и задач реализуется, как говорит Семён: «На раз-два».
Что же произошло сейчас — понять крайне тяжело.
Увы, загадочный зверь, или кто бы то ни был — точно так же изучил офисное здание, расписание работы сотрудников, а также расположение всех камер внешнего и внутреннего видеонаблюдения.
Мы с Семёном просмотрели всё! И, да… то окно, откуда спрыгнул монстр — единственная слепая зона, чёрт бы её побрал.
В общем, моему возмущению не было предела.
Мы поужинали в ресторане и вернулись обратно в двухэтажный номер.
— Так, что думаешь? — спросил кот, и сонно зевнув, свернулся калачиком на диване.
— Вот сейчас — понятия не имею. — честно ответил я: — Возможно, у «Культа» не так уж и мало врагов, как мы думаем. А, возможно, они реально, что-то призвали. Нечто такое, что попросту не смогли контролировать. Только вот… как ОНО догадалось уйти через слепую зону?
— Не знаю… Повезло, может?
— Кстати, а что можно призвать, кроме Часового духа? — поинтересовался я.
— По сути, любой запрограммированный сгусток энергии. Они выполняют несложные функции. В основном, небольшая физическая помощь или наблюдение с уведомлением. От охранника, до няньки, который будет следить за дитяткой. Боевые духи, атакующие энергетическими сферами — тоже существуют и крайне распространены среди Верховных магов. Но, чтобы вот так расчленять людей… Нет. На такое у стандартных боевых духов сил точно не хватит.
— А чисто в теории они могли призвать, что-то типа Тени?
— Если только они не догадались, как самостоятельно генерировать Трещины. — кошак перевернулся на спину и вытянул лапки вверх: — Но, опять же, до меня доходили слухи, что «Культ» частенько экспериментирует с боевыми духами… Устраивают различные ритуалы, чтобы запитать призываемого духа энергией человеческой души. Но, насколько их эксперименты были успешны — этого я не знаю.
— Хм-м… — задумчиво протянул я, вспоминая пентаграмму культистов из здания с хинкальной: — Было бы здорово узнать, в курсе ли обо всём этом магоборцы. Сможешь взломать телефон Иришки?
— Во-первых — у неё «Айфон», а не наш любимый православный «Андрюша», который взламывается на раз-два. И пока я взломаю чёртов огрызок — пройдёт тысяча лет!
— Погоди… Но у тебя же у самого «Айфон»?
— Не важно! А во-вторых — ну, даже если я взломаю её телефон, то что тогда? Это — разведчик. Она не переписывается в социальных сетях и наверняка переговаривается строго по шифрованным каналам. Единственное, что интересно… так может увидим парочку её нюдесов! Хе-хе-хе…
— Семён… — недовольно фыркнул я.
— А, что такого? Она миленькая, когда не притворяется добродушной дурочкой.
На столике завибрировал мой смартфон. Незнакомый номер? Интересно.
— Слушаю. — сухо ответил я.
— Ваша Светлость! Говорит Капитан Оборин. — произнёс знакомый голос из динамика: — Простите, что так поздно… Но у вас будет минутка?
— Что случилось?
— Сегодня на Мельчакова было совершено очередное кровавое убийство. Мы предполагаем, что жертвами стали те же сектанты, что были в прошлый раз.
— Ого… Опять расстрел?
— Хуже. На этот раз с бедолагами расправились, куда жёстче. Судя по анализу медэкспертов — использовалось холодное оружие. — пояснил Капитан: — Понимаю, что между нами есть… некие недоговорённости. Но всё же спрошу — вам об этом, что-нибудь известно?
— Вы про убийцу? — уточнил я.
— Всё верно. — согласился Оборин.
— Увы, не в курсе. Но один из моих вчерашних налётчиков успел обмолвиться, что «Культ» начал подозревать меня в связи с некими магоборцами города Перми. Вам это, о чём-нибудь говорит?
— К сожалению, говорит. А вы, таки связались с ними?
— Нет. Я даже не знаю, как они выглядят.
— Не хочу сказать, ничего плохого, Господин Осокин… Но, ходят слухи, что главарь этих самых магоборцев — очень плохой человек. А ещё, крайне опасный. Они могут сколько угодно верить в то, что борются за благое дело. Но убийство — это преступление. Да и сами посудите — приличную организацию в Российской Империи «гильдией» не назовут. Поэтому, я очень рассчитываю на то, что вы будете более избирательным со своим кругом общения.
— Всенепременно, Капитан.
— Что ж… Ещё раз прошу прощения за столь поздний звонок! Добрых вам снов. И удачи. — с этими словами Оборин закончил вызов.
— Что там? — тут же всполошился Семён.
— Капитан звонил. Расспрашивал про убийство культистов… Ничего интересного. Разве, что — почему «гильдией» в Российской Империи приличную организацию не назовут?
— Ха! Ты прикалываешься? — усмехнулся кошак: — Гильдия — в данном контексте, это самый настоящий жаргонизм. Его используют для того, чтобы обозначить организацию, которая ведёт крайне сомнительную и явно незаконную деятельность. Гильдия убийц, Гильдия торговцев, Гильдия наёмников, Гильдия магоборцев, Гильдия теневых целителей… И ещё огромный список таких вот «кружков» по интересам.
— Удивительно, но у меня это вылетело из головы.
— Как и много, чего ещё. Не страшно. — муркнул кот и принялся кататься на спине: — Всё вспомнишь… Я в это верю.
А тем временем смартфон зазвонил вновь. И опять незнакомый номер.
— Слушаю. — ответил я.
— Фёдор Александрович? — поинтересовался хриплый мужской голос.
— Он самый.
— Вечер добрый! Майор Калинин беспокоит…
— Так. Слушаю?
— К нам, только что обратились из службы безопасности «Имперского банка». Говорят, что с вашего счёта пытались вывести деньги.
— КТО⁈ — тут же нахмурился я.
— Некто — Онисимова Дарья Николаевна. Город Самара. Вам это имя, о чём-нибудь говорит?
И тут я вспомнил, как кот рассказывал про телефонных мошенников, которые разводят стариков на деньги, притворяясь службой безопасности банка или полицейскими.
— Майор Калинин, давайте сделаем так? Если я вас найду… То вставлю вам металлический прут диаметров полтора сантиметра прямо в колено. Загну его. А затем начну посыпать морской солью. И я не прекращу, пока вы не отыщите Дарью Николаевну и не покажете мне адрес. А затем… Я вырву прут вместе с вашей коленной чашечкой. Зажарю её на костре и скормлю вам. И всем таким же, как вы. Идёт?
Гудки… Нервные. Испуганные. И, как будто между нами осталась, какая-то недоговорённость.
— Неужто мошенники? — удивился кот.
— Ага… Прям всё, как ты и говорил. — хмыкнул я, отложив телефон: — Слушай… А, среди твоих волшебных программ «хацкермена» есть, что-то, что отследит геолокацию звонящего?
— Вообще не проблема! Но учти, мобила будет жрать заряд батареи в полтора раза быстрее.
— Не вопрос! Ставь. — я разблокировал смартфон и пододвинул кошаку.
Попытка обмануть по телефону ведь входит в список «причин, по которым можно разбить лицо оппонента»?
Внезапные приключения охотников в заброшенном исследовательском комплексе продолжались. Несмотря на то, что эти места уже давно пустовали, большая часть оборудования со скрипом, но всё же функционировала.
— Как думаешь, у них получилось? — поинтересовался Тигра, разглядывая огромную схему человеческого организма, изображённую на плакате.
— Видимо, не до конца… — Парацетамол заглянул в шкаф, откуда вылетела небольшая стайка летучих мышей: — О! Смотри… Значит, где-то ещё есть выход на поверхность.
— Готов поспорить, что крыша в некоторых местах успела прогнить или разрушиться. Сколько тут площадь? Километра четыре?
— Если не больше. Оп… — охотник поднял кулак: — Стоп!
— Что там? — поинтересовался Тигра и тут же остановился, увидев засушенный труп в белом халате: — Да ну… Нет! Такого не может быть. Это же прикол, да? Сейчас вон из той тумбочки выпрыгнет Пельш и объявит, что всё это было программой «Розыгрыш»… Ведь так, да?
— У меня для тебя хреновые новости. — усмехнулся Парацетамол и присел на одно колено рядом с останками: — Эту передачу не снимают уже лет десять.
— Дерьмо…
— Оно самое. — охотник подцепил стволом ружья, пожелтевший от времени бейджик: — Профессор Лопырёв. Отдел аналитики.
— Отчего он умер?
— Судя по дырке в грудной клетке — от пулевого ранения. — подытожил Парацетамол: — Что-то типа АК. Пять сорок пять. Что ж… А этот комплекс становится всё чудесатее и чудесаетее.
— Ох… Малец! Если ты меня слышишь — выходи! На кой чёрт нам эти блуждания? — вздохнул Тигра: — Как думаешь, он случайно напоролся на этот комплекс?
— Сильно сомневаюсь. Когда ты открывал бункер, было видно, что его откапывали. Вряд ли это был, кто-либо ещё.
— Но откуда он знал точное место?
— Понятия не имею. Я истребляю магов уже пятнадцать лет. И они постоянно умудряются меня, чем-то удивлять. Вон, тот же Осокин, например.
— Ой, с ним отдельная история. — отмахнулся Тигра и вновь заметил иссушенную мумию: — О! Ещё один.
— Не один… — Парацетамол подошёл ближе и указал на пятнадцать разбросанных тел: — Они явно, отчего-то убегали. Нам, главное, понять — живо оно или уже нет… А-то не хочется, чтобы на нас парочка роботизированных балерин не вышла.
— Ха! Смешно…
— Нет, правда! В Союзе было столько тайных исследовательских комплексов, что наверняка уже и душу научились переселять в роботизированное тело. И Снежного человека сфотографировали. И с инопланетянами контакт установили! Вот — железобетонно.
— Слишком большое количество юмора выдаёт в тебе волнение. — подметил Тигра: — Неужели переживаешь?
— Не сильно. Но мы, как бы, в огромном секретном комплексе, где уже не один десяток лет лежат трупы, которые пытались отсюда сбежать, но не вышло. А у нас из оружия только пистолет с транквилизаторами и двустволка с Магнум патронами. Причём… Их тут ровно двенадцать.
— Картечь?
— Смеешься? Пуля, конечно! — хмыкнул Парацетамол: — Кто ж на медведя, да с дробью?
— Успокоил…
Впереди послышался странный хруст, заставивший охотников перейти на тихий шаг на полусогнутых ногах.
— Да это мелкий. — пытаясь убедить сам себя, произнёс Тигра.
— Уверен? — Парацетамол ещё никогда так широко не улыбался: — А-то выйдет непонятная хреновина и всё. Пропадём без вести…
— Не достроим кремль из пустых пачек «Парламента».
— Не досмотрим «Пацанов»…
— Вот, насчёт этого — даже не переживаю! Начал смотреть четвёртый сезон… Что-то, как-то… Ну, не очень.
— Стоп! — Парацетамол злобно зыркнул на Тигру: — Ты начал смотреть без меня⁈ Предатель…
— Да я всего пару серий… Они сами случайно включились! Я не виноват!
Охотники тут же тихо хохотнули, чтобы сбавить градус окружающего их напряжения.
В целом, атмосфера была угнетающая. Оставшихся ламп попросту не хватало для полного освещения огромного грота. А некоторые ещё и предательски моргали, делая обстановку только хуже.
— Кто первым пойдёт за угол? — поинтересовался Парацетамол.
— У кого ружьё.
— Держи!
— Э!
— Шучу. — охотник сделал два шага вперёд, а затем аккуратно выглянул за угол. Судя по его остолбенению, Тигра понял, что ничего хорошего там точно нет…
— Что там? — тихо поинтересовался бывший вояка.
— Не знаю. Но… Оно, вроде, умерло?
Тигра выдохнул и тоже заглянул за угол.
Посреди длинного коридора лежало ещё одно мумифицированное тело. Только это было раза в четыре больше человеческого. И без одежды. А также на голове отсутствовала, какая-либо растительность.
— Что это такое? — поинтересовался Парацетамол, удерживая громоздкий труп на мушке.
— Горный тролль? Кстати, надо бы «Властелин колец» пересмотреть. — Тигра так же выставил вперёд пистолет.
— Режиссёрскую?
— А, как иначе? Возьмём пивка.
— И сидра!
— И, как даванём сразу все три части… Кира будет в восторге! Она же терпеть не может Толкина. Хе-хе-хе…
Охотники аккуратно подошли к огромному трупу. Следы мальчишки проходили рядом. Значит, существо всё же погибло.
— Гляди! — Тигра указал на торчащие из спины таинственного монстра арбалетные болты.
— Из него сделали подушечку для иголок… И, всё-таки, что это за тварь?
— Тень, скорее всего. Или, мутант, какой.
— Идея с горным троллем мне нравилась больше…
Следы беглеца уходили к приоткрытой двери, и охотники аккуратно зашли внутрь.
Это оказался медицинский кабинет, где на разделочном столе, ибо иначе это просто не назвать, развалился такой же огромный лысый монстр, из тела которого торчали металлические штыри и трубки.
Мальчишка забился в угол и тихонько всхлипывал, закрыв голову руками.
— Скажи, и оно тебе надо было? — спрятав пистолет, поинтересовался Тигра и присел на корточки.
— Нет. — всхлипнул парнишка: — Директор говорила… Что если я пойду на зов, то приду в новый дом… А это… Это, какой-то ужас! Я не понимаю… Я бежал… И тут всюду тела… Ещё и монстры эти…
— Сразу же тебе говорил, что не к чему убегать. — Тигра протянул руку: — Пойдём наверх! Мы тебя отвезём к старику и твоим кентам. Ну?
— Хуже, чем это уже не будет… Честно! Уж лучше в стеклянную тюрьму! — парнишка схватился за ладонь бывшего вояки: — Вы же… Выведете меня отсюда?
— Нет, просто так за тобой гнались. — вздохнул Парацетамол: — Нужно торопиться. Наши наверняка уже вовсю…
— ВНИМАНИЕ! — объявил прохладный женский голос: — Ключ Руководителя не прошёл идентификацию. Ошибка. Номер. Пятьсот. Шесть. Активация протокола «Егерь»! Активация протокола «Егерь»!
— Это, что за дрянь? — раздражённо выдохнул Парацетамол.
— Явно, ничего хорошего. — схватив мальчонку, Тигра вышел в коридор.
Из мрака с протяжным механическим скрипом выехал очень странный аппарат. Издалека он был похож на металлический бак для мусора, только на миниатюрной гусеничной шасси. Моргнув красным индикатором, бачок выдвинул два АКСУ.
— ДИМОН!!!
— Я тут! — Парацетамол тут же выскочил и выстрелил по мусорному баку на гусеницах. Тот выдал сноп искр, и откатившись на несколько метров, благополучно завалился на бок. А красный индикатор его роботизированной жизни мгновенно потух.
— Видимо, защитная система… Была. — выдохнул Тигра: — Надеюсь, он был в единственном экземпляре…
— Надейся. — ответил Парацетамол, указывая на целый рой приближающихся мусорных бачков…
За всю свою долгую карьеру бога войны, я узнал, что гуминиты, мнящие себя выше всех — страдают от синдрома «разбитых окон».
Суть данной теории заключалась в том, что, если в доме разбить стекло в окне, и долгое время не вставлять новое — очень скоро в этом доме не останется ни одного целого окна.
Безнаказанность — верный путь к разгулу преступности. И частенько приходилось устраивать показательные казни тех, кто был не согласен с режимом Мегарда.
Прибыв к пяти утра на завод, я отправил кота в кабинет. По идее, Семён должен был найти дополнительную информацию по «АртСтар» и заказать ещё несколько вещей из списка для сирот.
Но чует сердце — мохнатый ленивец развалится на столешнице и будет дрыхнуть до моего прихода.
А я отправился на полигон.
Там сейчас, как раз темно и ничего не видно. Нет фонарей и камер. А работягам с ночной смены сюда заходить нельзя. Да и, кто в своём уме пойдёт на испытательный полигон после восьми часов за станком?
Убедившись, что вокруг никого нет, я спрятался за кучкой расстрелянных остовов старых «Искр».
Молодцы новички! И живого места от мишеней не оставили.
И кстати! Сегодня мне должны были позвонить и сообщить точную дату поставки новых стволов. Я очень ждал этого звонка. А-то смотреть на вооружённых лопатами здоровяков было, как-то не очень…
Присев, как это называется у местных — в позу лотоса, я закрыл глаза и сосредоточил большую часть энергии в кончиках пальцев.
Итак, начнём с базовых боевых техник.
Первая — энергетический толчок. По своей сути, вызывает мощный сдвиг. Если раньше я спокойно мог сдвинуть небольшой остров, вызвав мощное землетрясение с цунами, то сейчас у меня получалось разбросать лишь несколько пустых металлических бочек из-под масла. Ну, а затем отшвырнуть расстрелянный остов легкового автомобиля.
Отряхнув спортивный костюм, я громко выдохнул и вновь сосредоточился.
Вторая — энергетический пресс.
Эта техника блокирует противника, лишая его возможности двигаться. Сложная система, связанная с биотоками организма. Да и сама боевая техника была крайне непроста в освоении.
Раньше я мог сдерживать армию из нескольких десятков тысяч. Сейчас у меня едва ли получится остановить пару человек. Вернее — получится, но я буду испытывать адскую боль.
Третья — энергетический блок. Аналог пресса, но уже с техникой.
Простая в освоении, и крайне эффективная в бою против любых роботизированных платформ, машин и всего, что использует электричество.
Раньше я мог отрубить целую Мегаструктуру. Это такой город, состоящий из монолитного здания, площадью в несколько сотен километров. Крепость, где всем, как правило, заведовали роботы, синтетики или фамильяры искусственного интеллекта.
А сейчас я с лёгкостью блокировал… электрический самокат доставщика. Круто! Просто бомбически!
Четвёртая — энергетический скачок. Это, что-то типа телекинеза. То есть, можно поднять любой предмет на приличную высоту, а затем оставить его судьбу на угоду гравитации. Помогает разбирать завалы. А также нейтрализовать сверхтяжёлую технику противника.
Увы, сейчас данная божественная атака для меня пока не доступна.
Хотя я старался. Смотрел на разбитый голубой автомобиль и тужился. Сильно тужился… Аж вспотел!
И последняя — энергетический клинок. Моя былая гордость, превратившаяся в… милый аналог пчелиной жопки.
— Ну же… Давай! — кряхтел я, размахивая своим ярко-красным шипиком.
Конечно, металлические детали машины «Мини Убийца Богов» резал только в путь. Но, какой в нём толк, если врага придётся подпустить так близко? Проще использовать, что-нибудь другое.
А так… Ну, можно консервные банки открывать. Или шинковать алюминиевые огурцы из песни «Кино».
В общем, за тренировками прошло сорок пять минут. Дневная смена практически началась.
И, как несложно было предугадать — кошак реально валялся на столешнице и неистово храпел.
Сперва мне даже захотелось его разбудить, но я пожалел бедного фамильяра. Всё же, кот работает. Старается изо всех сил. К примеру — находит заведения, которые подают завтраки в полпятого утра.
И, кстати, завтраки в «Маке» реально вкусные! Особенно, мне очень понравился бутерброд со свиной котлетой и яйцом. Крайне необычное сочетание.
— Утречко! — в кабинет зашла сияющая Иришка: — Ой… А, чего это он спит?
— Устал. — пожав плечами, ответил я, в очередной раз наблюдая новости о гаргантюа в ленте, растерзанной Африке и телефонных мошенниках, которые буквально атаковали Пермскую губернию.
— Лентяй. — заключила шпионка и поставила на стол пакет с контейнерами: — А я сегодня вам опять приготовила обед!
— Кх-х-х-х… Керочка!!! — кошак тут же очнулся и начал истерично себя вылизывать: — Кто принёс жареную керочку⁈ Я чувствую её… Она манит меня!!!
— Негодяй! Я хотела устроить сюрприз… — надулась Иришка: — Но, да ладно. Сегодня будет жаренная курица с рисом. И свежий салат из китайской капусты.
— Звучит вкусно. — с одобрением кивнул я.
— Старалась! — просияла шпионка.
А на столе, тем временем, завибрировал телефон. О! Наконец-то я узнаю, когда там прибудет оружие для моих ребят…
— Слушаю!
— Фёдор Александрович? — из динамика послышался грубый мужской голос: — Майор Спицын беспокоит.
— Так…
— Дело в том, что к нам обратились из службы безопасности вашего банка и…
— Последний раз предупреждаю. — раздражённо ответил я: — Ещё хоть раз… я услышу Майора, Полковника… Да хоть — самого Генерала! Я клянусь… Я приеду и переломаю вам ноги.
— Как вы смеете так разговаривать с полицией⁈
— О… — моему возмущению и ярости не было предела: — Ты же понимаешь, что я не шучу насчёт нашего рандеву?
Гудки. Такие же нервные. Даже немного обиженные.
— Опять? — удивился кот.
— Ага. Как посмотреть, откуда шёл вызов?
— А… Секунду. — Семён открыл свой волшебный ноутбук: — Так… Пам-пам… О! Так это торговый центр «Алмаз»! Там же у них огромное количество различных колл-центров.
— Чего? — я с непониманием взглянул на кота: — Каких центров?
— Ну, такси… Техническая поддержка различных сервисов. И, видимо, мошенники. Эх, надо было ещё немножко повисеть, и тогда бы я дал точные координаты…
— Надеюсь, что больше этого не повториться. — злобно выдохнул я.
В общем, за день навалилось огромное количество дел и звонки мошенников, как-то отошли на второй план. Однако я всё ещё ждал информации по пушкам. Прям, очень сильно ждал.
И, о хвала небесам! В два часа дня раздался долгожданный звонок.
— Слушаю…
— Фёдор Александрович? — от одного только этого вопроса моё левое веко начало дёргаться: — Полковник Гутаров беспокоит…
— Слушаю вас внимательно, Товарищ Полковник. — сломав карандаш напополам, ответил я.
— Дело в том, что к нам обратились из службы безопасности банка.
— Правда, что ли? И, что сказали?
— Говорят, что некая Дарья Смирнова хотела вывести деньги с вашего счёта! Вы знаете этого человека? — строго спросил главный номинант на премию Дарвина.
— Знаю. Это моя сестра. Пускай переводит.
— Эм… Простите, что?
— Говорю — пускай переводит деньги со счёта! Я — разрешаю. И ещё… Полковник… Скажите, а у вас телефон с проводом или без?
— Простите… Не понимаю. Вы, о чём?
— И второй вопрос — у тебя коленки на месте? С ними всё в порядке?
— Есть контакт! — прошептал кот.
— Вы, о чём, вообще? — уточнил Полковник: — Зачем вам мои коленки?
— Сейчас узнаешь. — я закончил вызов.
— Мы едем в «Алмаз»? — радостно распушившись, спросил кот.
— О, да, Семён… Мы едем в «Алмаз»! А перед ним, заедем в строительный… Да. Инструмент мне не помешает.
Говорят — безвыходных ситуаций не бывает. Так-то оно так, но только в том случае, если вы не попали в огромный секретный комплекс, наводнённый роботами-убийцами.
Ситуация, как в фильме. Или в игре. Только вот, всё происходило взаправду. И был нехилый риск отправиться в лучший из миров.
Охотники уже давно потеряли счёт времени. Может быть, прошла всего пара часов… А может быть, и целые сутки.
Из-за полумрака и нависшей опасности было не понятно.
Часы остановились. Смартфоны отказывались работать, показывая странные квадратики на экране.
В общем — задница, не иначе.
— Знаешь, в игре они были… Милее, что ли? — усмехнулся Тигра, сидя возле здоровенной металлической двери, в которую всё это время ломились роботизированные охранники «Ареса».
— На то она и игра. — Парацетамол зарядил два последних патрона: — Плохо дело. Если они в ближайшее время не разрядятся, то есть шанс умереть от жажды. Вот, что-что, а сухой паёк с водой я из тачки взять не догадался.
— Кстати, ты же говорил, что установил сигнализацию с геолокацией?
— Так она на УАЗе. А мы здесь. Пока они найдут люк, пока по верёвке дойдут до входа в комплекс, пока спустятся… Ещё не факт, что эти мусорные бачки не затоптали наши следы. В общем, мы в дерьме!
— А давайте я выйду… — предложил парнишка: — И покромсаю их?
— Своими сосульками? Нет, это вряд ли. — вздохнул Парацетамол: — Сколько их там?
— Предварительно — штук пятьдесят. По крайней мере — это те, кого я успел увидеть. Наверняка на всём комплексе их больше. — Тигра вытащил охотничий нож и принялся крутить его в пальцах: — Я вот думаю, а откуда у них столько энергии? Эти роботы, какого года?
— Если верить надписи на входе — то комплекс построили в семьдесят шестом. Значит и роботов внедрили примерно в это же время. Но может быть, они стояли на подзарядке?
— Дело не в этом. Мы явно здесь больше часа. У меня робот-пылесос дома разряжается за сорок пять минут. На чём они работают? На атомной энергии?
— Чёрт знает. — Парацетамол отставил ружьё в сторону: — Сейчас это далеко не самый главный вопрос.
Гул от бьющихся об металлическую дверь роботов внезапно затих.
— Разрядились? — с надеждой предположил Тигра.
— Погоди… Чёрт знает, как они запрограммированы. Может быть, догадались схитрить?
Но, к сожалению, ситуация оказалась в разы хуже. Спустя несколько секунд послышался звук болгарки.
— Дерьмо. — выругался Тигра и тут же загородил собой ребёнка: — Долго же они соображали… Как будто издевались.
— Погоди! Судя по звуку — работает всего один. — Парацетамол навёл ружьё на дверь: — Попробую сбить его, как появится возможность. Может быть, до других не дойдёт поступить аналогично?
— Сильно сомневаюсь… Но другого выбора у нас всё равно нет.
Спустя ещё тридцать секунд, тёмную комнату озарили искры и раскалённый диск.
— Вот хотел же сходить в «Дочь мясника» на той неделе. — вздохнул Тигра: — Как чувствовал! А ещё… Кобру бы зажал, где-нибудь в укромном уголке.
— Фе… Она же нам, как сестра! — усмехнулся Парацетамол.
— Та самая, что застряла в стиральной машине. — хохотнул бывший вояка.
— Тем не менее — Кобра бы вырвала твои кокушки. А потом избила бы тебя в фарш.
— Но оно бы того стоило!
— Вы… Вы правда смеетесь? — удивился мальчишка.
— Да. А, чего грустить-то? — пожав плечами, ответил охотник: — Без смеха наша жизнь не имеет совершенно, никакого смысла. К тому же… Если даже мы умрём — то хотя бы с хорошим настроением.
— Психи. — заключил парнишка: — Но, я рад, что был всё это время с вами… Действительно — умирать одному было бы стрёмно.
— Фух… — Парацетамол покрепче сжал ружьё, но диск внезапно остановился. За стеной послышался до боли знакомый грохот огромного револьвера Гризли. А затем стрёкот мощного АШ-12 и нескольких АК-12.
— Да ну? — удивился Тигра: — Неужели нашли?
— А ты сомневался? — охотник отпихнул дверь, и выглянув в коридор, подстрелил двух охранников: — Ну, вот! Всё веселье пропустил…
К охотникам со всех сторон бежали вооружённые магоборцы.
— Тупишь много. — с ехидством ответила Кира, и спрятав автомат за спину, вмазала Парацетамолу так, что обычный человек наверняка согнулся бы напополам: — Совсем сдурел, идиота кусок?!?!
— Я тоже рад тебя видеть… — проскрипел охотник, придерживаясь за живот.
— Я чуть от ума не отстала! Не звонишь! Не пишешь! На съёмную хату не возвращаешься! Что я должна была думать⁈ — тарахтела язва, стиснув старшего братца в жёстких родственных объятиях.
— Так я же специально поставил маячок с сигнализацией…
— Ага! Ещё бы дальше от своих машин ушли. — недовольно фыркнула Кира и огляделась по сторонам: — И, вообще, что это за место?
— Секретный научный комплекс «Арес». — ответил Мерлин, перешагивая через дохлого робота-охранника: — Я часто бывал здесь в детстве. И искренне верил, что отец его уничтожил ещё в начале девяностых, когда имперцы свернули инициативу «Возрождение»…
— «Возрождение»? Хех… У нас много вопросов. — Тигра вывел мальчика из кабинета: — И крайне мало ответов.
— Всё потом. — Мерлин присел на одно колено рядом с мальчишкой: — Ты в порядке? Не ранен?
— Нет. — смущённо ответил юный пленник: — Но очень прошу… Верните меня обратно в стеклянную тюрьму!
В старые времена разбойники были вооружены до зубов. Катались по морям и осуществляли набеги на прибрежные племена. Они умели драться. Выживать в жутких условиях. И прекрасно понимали цену жизни.
Но времена изменились. Теперь грабители сидят в уютных офисах, распространяя по телефону свою подлую гниль.
К великому сожалению, закон всегда имеет лазейки и различные несовершенства, которыми пользуются любители лёгкой наживы.
Пока мы ехали к «Алмазу», я вычитал в интернете, что от телефонных мошенников, как правило, страдают люди преклонного возраста. Отдают им свои кровные деньги, оставаясь в итоге ни с чем.
Не сказать, что я добрая душа, но творить справедливость — хорошее оправдание моим старым замашкам. Действительно, а как ещё удовлетворить голод бога войны?
И тогда можно взять типичные моральные весы. На мгновение разделить мир на светлое и тёмное. Отказаться от серости и идти «дарить добро» людям!
Можно монтировкой. Удар любви по черепушке. Можно ласково вбить сотые гвозди в коленные чашечки. А ещё… как вариант ОСОБОЙ благодарности в виде причинения добра — нежно сделать дополнительные отверстия в теле, засыпав их щелочью или солью.
— Никого не жалко, никого-о-о-о… Ни тебя, ни меня… Ни его… — подпевал Семён, барабаня указательными пальцами по ободу руля.
На «акт любви и добра» мы решили взять с собой с десяток наших бойцов из «Рога и Пушки». У нас, как раз завалялся в гараже свободная «Газель».
Да и пора приучать парней к тому, что у нашего предприятия намечается очень весёлая «корпоративная жизнь»!
Припарковавшись, мы вальяжно вышли из машин и стройный отрядом направились в торговый центр. Настоящая брутальность и суровость!
Семён вооружился бейсбольной битой. А мои рогатые рыцари — лопатами и пистолетами Лебедева.
Непоколебимость и жажда возмездия — вот наш слоган на сегодня. И, ничто не смеет нас отвлекать.
— Ваша Светлость! А можно селфи? — из толпы покупателей к нам выбежали молоденькие девчонки.
— Да. Не вопрос. — кивнул я, чувствуя, как энергия струится по моим венам.
Сфотографировавшись, мы продолжили своё шествие, ибо, как я уже сказал — ничто не смеет нас отвлекать. Ну, кроме моих последователей. Им всё же тоже иногда нужно уделять внимание, чтобы не разочаровались и не убежали.
Минус последователи — минус божественная сила. Всё просто.
Поднявшись на пятый этаж, мы принялись искать кабинет с номером 1:2. Сновавшие по коридору клерки с удивлением смотрели на нас. Хотя большинство просто здоровалось. Всё же, удобная штука — местный интернет.
— Вот они! — Семён подошёл к двери: — Давай, послушаем?
— К чёрту! — я открыл дверь и заглянул внутрь.
Небольшой кабинет был полностью забит столами, за которыми сидели ребята и активно представлялись сотрудниками полиции или министерства внутренних дел. Кто-то уже диктовал жертве точный путь к банкомату.
— Минуточку внимания! — я запрыгнул на первый попавшийся стол.
Звонари на секунду отвлеклись, но затем тут же вернулись к своим разговорам.
— Хорошо. — размахнувшись, я сломал нос первого попавшегося ублюдка носком ботинка. После дикого крика и дёрганий на полу, все присутствующие, наконец-то, осознали, что дело действительно требует их внимания.
— Во! Так-то лучше. — заключил я, и столкнув на пол компьютерный монитор, перешагнул на следующий стол: — Господа! Попрошу отвлечься от разграбления мирного населения и указать мне начальника данного офиса.
Все без зазрения совести указали на худощавого и крайне неприятного на вид мужичка, который тут же испуганно прижался к спинке стула.
— Отлично! Так… — один из сотрудников попытался выбежать из кабинета, но путь ему перегородили мои бойцы: — Ребят… Свяжите им руки. И ноги! Так… Тут есть скотч?
Один из сотрудников протянул мне непочатый рулон.
— Благодарю. Тебя мы просто измалюем. Так сказать — приукрасим личико. Ты же знаешь, что шрамы украшают мужчину? Так вот. — я протянул скотч рогатым бойцам, которые принялись заламывать руки сотрудников и связывать их: — Начиная со вчерашнего вечера — ваша организация имела наглость звонить мне и сообщать о том, что мои деньги в опасности. Я — человек занятой! И выслушивать враньё по телефону — не намерен. К тому же, я ждал важного звонка. А вместо этого, слушал… враньё по телефону. Ты! Начальник. Как тебя зовут?
— Артём… — испуганно ответил носатый.
— Так вот, Артём. Прежде, чем мы устроим суд… Я хотел бы узнать, зачем вы всё это делаете?
— Это не мы! Мы… просто наёмные сотрудники!!! — начал оправдываться он.
— То есть, это не вы совершаете звонки и разводите народ? Или вы сами себя не слышите? — поинтересовался я.
— Мы никого не заставляем! — заныл лидер жуликов, когда боец уже начал связывать его руки скотчем: — Они сами ведутся… Сами бегут переводить деньги! Это же… Просто естественный отбор! Умный человек на такое, никогда не поведё…
Договорить я ему не дал, поскольку быстро прыгнул и вломил коленом в лицо. Лидер жуликов взвыл, а затем склонил голову, сплюнув на стол кровавую кляксу.
— То есть, охотничий капкан, по-твоему — тоже часть естественного отбора? — злобно спросил я.
— Только идиоты поверят в это… А идиотам деньги не нужны… Не заслужили…
— Правда, что ли? — я схватил Артёма за затылок, а затем приложил об стол: — Выходит, тебе они тоже не нужны. Так, что ли?
— Мы просто наёмные сотрудники… — захныкал лидер жуликов, сплёвывая кровь.
— Это я уже понял. — размахнувшись, я врезал Артёму по ушам с такой силой, что хрящики издали изящный «хрусь»: — И с вашими хозяевами я тоже разберусь. Просто… мне вот одно не даёт покоя. Как вы засыпаете после рабочего дня? Вы же крадёте последнее… И ладно, если бы атаковали богачей. Так, нет же… Я специально посмотрел статистику обращений в полицию. И семьдесят девять процентов — пожилые люди. Я не знаю, какой тварью надо быть, чтобы красть у немощных стариков. Серьёзно!
— Мы не виноваты… — выдохнул Артёмка, за что тут же получил кулаком в глаз.
— А, кто виноват? Нет, мне правда интересно! Вас тут силком держат? Нет. Вы сами пришли на эту вакансию! Вакансию разводил… — я перепрыгнул на следующий стол: — И знаете, что в этой ситуации самое отвратительное? У вас же был выбор! Но вы сами решили пойти сюда. Знаете… у взрослых людей появляется такая интересная штука, как ответственность за поступки.
— Боже, не надо… — взмолился пухлый очкарик, что испуганно вжался в кресло.
— Даже если вы пришли сюда по ошибке… Можно встать и уйти! Никто не мешает. Но вы этого не сделали. Вы целенаправленно пришли сюда уничтожать чужие жизни. — надменно произнёс я: — Но сегодня — воистину великий день! Борис… Закрой дверку на ключик.
— Да, Босс! — здоровенный баран щёлкнул замком.
— Так вот, сегодня — великий день! Ведь я покажу вам, что бывает с теми, кто встаёт на кривую дорожку… Вы почувствуете ВСЮ суть ответственности за свои поступки. — спрыгнув вниз, я вонзил остриё фомки в колено звонаря.
Крики. Сопли. Слёзы. Мольба. Обещания, что больше так не будут… А, больше и не надо.
Сперва я думал, что мои боевые парнокопытные испугаются, и подобно Захару, защемятся в углу, а по приезду мгновенно напишут «по собственному». Однако, они активно принимали участие в переламывании пальцев, ударах по голове, узорчатой резьбе по коже мошенников и прочих прелестях «актов добра и любви».
Правда, где-то на середине мероприятия в дверь начали стучать.
Стерев чужую кровь со щеки, Семён аккуратно подошёл и выглянул в коридор.
На пороге стояли взволнованные девчонки. Судя по всему — операторы из сервисного центра, что расположился в соседнем кабинете.
— Что у вас тут творится? — испуганно спросила одна из них.
— Вот… С мошенниками беседы ведём. — уверенно ответил фамильяр.
— Мошенники? — удивилась девушка-оператор.
— Ага. Которые притворяются полицейскими и просят деньги перевести. — ответил один из бычков, что стоял неподалёку с окровавленным парнем в руках.
— У меня мать в прошлом месяце на пятнадцать тысяч развели! — воскликнула вторая девчонка, и зайдя, начала пинать первого попавшегося звонаря.
Её коллеги переглянулись и присоединились к нам.
Девушки — создания эмоциональные. И то, что они, не имея дворянского титула, вполне могут загрести в тюрячку за намеренное нанесение серьёзных телесных повреждений, судя по всему, их не особо волновало.
В общем, мы продолжили «акт любви и добра».
К нам заходили таксисты. Курьеры из службы доставки. Какие-то ребята в ярких тряпках, представившиеся некими «буддистами». Молоденькие девочки-тренера из детской гимнастической секции «Облачко». Бабули из общества глухих. Охранники торгового центра. Продавцы из некоторых отделов. А также парочка репетиторов из школы английского языка на следующем этаже.
И каждый из них радостно участвовал в акте нанесения «любви и добра». Я и не подозревал, насколько эти твари всех достали.
Но те, кто «наносили любовь», как правило, делились своими историями. Эта зараза коснулась очень многих. И ведь реально — обдирали до нитки!
— Извините… — когда мы уже закончили, в кабинет заглянула бабушка-уборщица: — Мне сказали, что тут ведут «беседы» с мошенниками? Я тоже хочу! Двадцать тысяч украли, сволочи!
— О… Простите. — с сожалением вздохнул Семён: — Но мы уже их всех «отбеседовали».
— Эх… — бабуля стала совсем грустной, а избитые мошенники с облегчением выдохнули своими ломанными носами.
— Погодите! — я поднял вверх указательный палец: — Ещё не всё. Мы же их… не посолили.
— Точно! — фамильяр ударил себя по лбу: — Как я мог забыть⁈
Бабуля тут же расцвела, а полудохлые звонари взвыли. А потом ещё раз. И ещё разочек… На посошок, так сказать.
Нельзя злить народ. Они же могут и наподдать, если посчитают нужным.
— Силуянов… — выдохнул Артёмка, разевая разбитые губы, словно рыба: — Он всё это организовал… Он с вас шкуру спустит, когда узнает… Он — хозяин этого города…
— А титул у Силуянова есть? — поинтересовался я.
— Он не из дворян… Просто очень опасный тип. Бывший купец из девяностых…
— Вот и пускай обращается, как созреет. — заключил я и повернулся к Семёну: — Ну, что там? Получилось?
— Они сразу выводят деньги на левый счёт. Используют огромное количество карт из разных банков. Кажется, я видел подобную программу.
— Информация обо всех обманутых есть?
— Только за прошедшие два месяца.
— Пойдёт. А, отследить транзакцию не вариант?
— Нужно время. — пожав плечами, ответил Семён: — Я заберу себе один компьютер. Дома разберёмся.
— Отлично. Ну, а вам, господа — я от чистого сердца желаю излечить свои раненные души и найти себе честную работу! Всего хорошего.
Как только мы вышли в коридор, нас тут же встретила толпа людей…
— СПАСИБО БОЛЬШОЕ!!! — хором воскликнули они и начали радостно аплодировать.
Сила вновь заструилась по моим венам. Какой хороший, однако, день… Плодотворный.
Осталось только поговорить с Обориным и дело в шляпе.
— Убийца культистов? — с надеждой спросил Капитан.
— Нет. Телефонные мошенники, о которых трубят в новостях. — я положил на стол флешку: — Здесь вся информация. В том числе, и «кое-что» про некоего Силуянова, который эту контору и создал.
— Ох… — Оборин устало потёр переносицу: — Так это вы отметились в «Алмазе»? Хотя, не трудно было догадаться… Охранники даже заботливо подтёрли все следы вашего пребывания в торговом центре. Как будто это, чем-то поможет… В общем, Ваша Светлость — я рад, что вы заботитесь о народе. Вас уже обожают в сети… Но давайте вы, хотя бы постараетесь не лезть на рожон?
— Даже не собираюсь.
— Понимаю. Просто… Силуянов — конченый бандит. Он возил иномарки в Империю, когда Республики не стало. Воевал с другими группировками купцов. Известен своей жестокой политикой по отношению к конкурентам.
— И? — я возмущённо взглянул на Капитана: — Что теперь? Позволить ему обворовывать стариков? Это вот так мне сейчас говорит офицер полиции? Вы, типа, терпели бы дальше?
— Нет же… — вздохнул Оборин: — Моя задача — защищать людей. В том числе и вас. Силуянов такие выходки не прощает. У него много связей в городе. И после того, что… Кхм… Кто-то учинил в его колл-центре мошенников — Силуянов выйдет на охоту. Ему плевать, дворянин это или нет.
— Погодите… Кажется, я теряю нить разговора. — строго произнёс я, сжав кулак: — Вы — офицер полиции, вот так просто говорите про преступника? А ещё пытаетесь рассказать, что он будет охотиться… Почему Силуянов всё ещё не в тюрьме?
— Потому что… — Оборин совсем сник: — Поймите, Фёдор Александрович… Система — не всегда подконтрольна лично мной. Я для неё — мелкая сошка. Капля в море, чтобы было понятно наверняка! И есть вещи, на которые я повлиять не могу.
— Понятно. Силуянова крышует ваше руководство. Которому я плачу дохренище налогов. Я пришёл к вам в надежде, что вы проясните ситуацию. Думал, что вы будете на моей стороне… А, что в итоге? — я грустно улыбнулся: — Капитан. В том колл-центре должны были быть ваши коллеги из ОБЭП. Но их там не было. Все новости пестрят о том, что мошенники донимают людей, которых, как вы уверенно заявляете — должна защищать полиция. Хе… И после этого вы ещё спрашиваете, почему у меня нет желания с вами делиться? Это, какой-то фарс… Ей богу! — поднявшись, я направился к выходу: — Знаете… А ведь я практически поверил в вас. Спасибо, что раскрыли мне глаза.
— Ваша Светлость…
— Не надо. — я лишь отмахнулся: — Полиция… Сборище ряженных клоунов.
Несмотря на прилив сил, настроение было паршивое. Ощущение, будто перед моим лицом захлопнули дверь. Не сказать, что я очень сильно хотел войти… Но надежда всё-таки присутствовала.
— Как прошло? — поинтересовался Семён, дожёвывая тортилью из KFC.
— Хреново. — вздохнул я, уставившись в окно: — Давай в лагерь.
— Хорошо… — фамиляр вырулил с парковки полицейского участка: — Но, что именно хреново? Он отказался принимать доказательства? Захотел нас арестовать?
— Нет. Он толсто намекнул, что этот Силуянов — под крышей «верхушки» полиции. А ещё, что он начнёт охоту на меня. Я уже подумываю сам сделать первый шаг и придушить его.
— Мысль хорошая. Нет, я правда так считаю! Так что — не расстраивайся из-за него.
— Да плевать мне на Силуянова! Сунется — пережую и выплюну. Разорву на мелкие кусочки. Мне за Капитана обидно… Вроде, ровный мужик. Правильный. Так, почему сидит там, зная, что в случае чего — его мнением просто подотрутся?
— Ну… Видимо, он дорожит своей работой. А минусы есть везде и всегда. — мудро подметил Семён.
— Минусы? — хмыкнул я: — Это не минусы, а самая натуральная жопа.
На самом деле, у меня был пример, когда, вроде и специалист хороший, и за правое дело сражался, но «верхушка» постоянно вставляла палки в колёса. В общем, с этим бы, по-хорошему, тоже разобраться.
Если и ворошить муравейник, то только такой.
— Фёдор Александрович!!! — завопили детишки, когда я вышел из машины.
Налетели со всех сторон. Прыгали вокруг меня… Щупали. Пытались обнять. И в первый день меня это напрягало. А потом начал привыкать и… даже чувствовать, что-то типа радости?
Кстати, лагерь расцвёл. Денег хватило, чтобы нанять ещё вожатых и обслуживающий персонал.
— О! Привет, Светлость! — мне помахала рукой Челси — лисичка-бармен, которая работала в «Козе».
— Добрый вечер… — кое-как распихав счастливых детишек, я указал на Семёна: — Ребята! Кот привёз вам вкусняшку!
— Ие-е-е-е!!! — завопили ребятушки, и словно отряд лётчиков-камикадзе полетели на фамильяра.
— Нет! НЕТ! НЕ НАДО!!! — запаниковал Семён, но было слишком поздно. Кота поймали и жёстко затискали.
Милота, да и только.
Однако, детишек больше волновали не вкусняшки, которые мы реально привезли, а в первую очередь — внимание.
Отчасти, я понимал, какого это — жить без родителей. Всё же, своё детство я провёл в компании Эрарата и старшей сестры.
Но насколько глубока их травма в реальности — мне оставалось только догадываться.
— Какими судьбами? — поинтересовался я у лисы.
— Подрабатываю по будням. Я же по образованию — педагог. — улыбнулась Челси: — Как узнала, что этой мертвой древности нужна вожатая — тут же примчалась. А как узнала, что именно тут происходит — осталась на постоянку.
— А, как же «Коза»? — удивился я.
— Валерон справится. Он — отличный бартендер. — Челси показала большой палец: — Кстати, как ваша рыжая мадмуазель?
— У нас… сложные взаимоотношения. Но она пришла работать ко мне на завод.
— Серьёзно. — кивнула девушка-лиса: — Кстати! Вы надолго? У нас сейчас будет костёр с детскими песенками. Репертуар максимально милый — «Батарейка», «Вахтёрам», «Выхода нет» и «Ой-йо». Хотя, может и Чижа споём! Дети любят эту группу.
— Оставайтесь, Дядя Фёдор! — ко мне подбежала Карина и схватила меня за рукав мундира: — Будет весело! Я обещаю!
— Дядя Фёдор? — улыбнулась Челси: — Кота вижу. А, где пёс?
— Ещё не завёл. — я посмотрел на Карину: — Останусь, но только ради костра. Люблю огонь.
— Ура! — девчушка тут же обняла меня.
— Вижу, вы сдружились? — подметила девушка-лиса.
— Конечно! — гордо заявила Карина: — Ведь Дядя Фёдор — мой будущий супруг! Мы позавчера уже всё обговорили.
— Даже так? — Челси едва сдерживала смех: — А вы — стратег! Уважаемо.
Честно говоря, я хотел возразить, но пришлось идти спасать кота, ибо он едва не пал жертвой всеобщей любви…
Последователей Бога Войны на данный момент: 5541
Подростковая влюблённость — вещь беспощадная.
Она сводит с ума! Заставляет вести себя очень странно. Но главное — всё внутри горит, как будто тело нашпиговали раскалёнными металлическими прутьями.
Особенно хреново, когда это чувство просыпается у относительно взрослого человека.
Галина никогда не делала первый шаг. Всегда выбирали её, а не она.
Хотя… Какой там?
Звезда всея бухгалтерского учёта уже тысячу лет не была на свиданиях.
И не в силах сдержать свои эмоции, она решила обратиться к самому компетентному человеку, который точно был опытен в подобных делах. А именно — к Лике.
Конечно, можно было попытаться завуалированно поговорить с Викусей… Но, это ж сверхчеловек. Она в моменте почувствует враньё. Услышит ускоренный пульс… Почувствует изменение температуры тела. И несмотря на то, что Осокин, вроде как — отшил рыжулю, Галина чувствовала себя предателем.
Как будто хотела разинуть рот на чужой пирог. А такому покойные родители и дедушка-маг её точно не учили.
В общем, чтобы хоть, как-то побороть смятение, Галя встретилась с Ликой возле парка Горького.
— Под лежачий камень — вода не бежит! — заявила рыжуля-младшая, жуя огромное красное яблоко: — Галчонок… Ну, ты же сама всё понимаешь?
— Понимаю. — вздохнула Галина, вертя в руках протеиновый батончик: — Просто… Ну, я к такому не привыкла. Для меня, сделать первый шаг… Я даже смотреть на него боюсь. А тут, предложить прогуляться после работы? Это… К тому же, я так переживаю, что моя лучшая подруга обо всём узнает…
— А, что за подруга?
— Юльчик. — соврала Галя, ибо Вика настойчиво просила никому и ничего не рассказывать: — Она… Типа, тоже запала на Осокина. Но тот её… Вроде, отшил.
— Погоди! «Вроде» или «Точно»?
— Точно!
— А, ну тогда не думай, ни о чём. Но учти! — Лика выбросила огрызок в урну, и подошла ближе: — Ты должна выглядеть эффектно. Кто бы там, что про «обложка — не главное» не говорил — мужчины любят глазами! Нарядись, но не броско. Пышных или откровенных вечерних платьев не надо.
Если бы такие у Галины ещё были…
— А, как надо?
— Нужны, какие-нибудь мелочи. Что-нибудь, что ты обычно не надеваешь. Украшения, например. И ещё — можешь ресницы выделить! Они у тебя прекрасные. И губы… Но не ярко-красным! Это призыв к разврату. Это чуть позже… Нужно, что-нибудь нежно-розовое. Поняла? Или, что-то, типа тёплой приятной фуксии.
— Но, с чего мне начать разговор?
— Начни с погоды. Мол, какой потрясающий августовский вечерок. Может, пройдёмся? Обсудим планы на будущее?
— Планы на будущее нашего завода…
— НЕТ! Никакого завода. Галчонок — флирт, это в первую очередь намёки и двусмысленные фразы. Просто скажи — обсудим планы на будущее. А планы, какого именно будущего, или чьего именно будущего — не говори!
— А если он откажется? Я же умру…
— Не умрёшь. В этом деле, главное, принимать отказы с высоко поднятой головой. Проиграла сражение — но не проиграла войну. Добьёшься, если поставишь себе цель. Вон, у меня Вика — коза долбанутая… Поссорилась со своим мальчиком и теперь ходит, как в воду опущенная. Вся такая бедная и несчастная жертва обстоятельств!
— А… Что случилось?
— Подробностей не знаю. Но, вроде, она позвала его, куда-то… И он ей отказал. А Виктория же у нас — принцесса Персик! Она не привыкла к отказам от мужского пола. В общем, включила типичную обиженку и фырчит. Злющая! Ты бы видела.
— Вот оно, что… — Галина опасливо сглотнула: — Что ж… Надеюсь, у Вики всё наладится.
— Ага, как же. У этой упёртой козы? Да хрен она, что сделает. Ей проще удавиться, чем сделать ещё один шаг. А это… политика хреновая. Максимально хреновая! Победы таким образом точно не добьёшься. Поэтому — дерзай! — Лика похлопала блондиночку по плечу: — Никто тебя за предложение прогуляться не удавит.
— Ну… Я бы не была в этом так сильно уверенна. — Галя тут же вспомнила Ирину — злобную секретаршу Фёдора, которая охраняла своего босса, как курица яйца.
— Да, фигня всё! Ты посмотри на себя! Фигура — отлично! Личико — просто сказка. Всё будет хорошо! Я в этом уверена.
— Спасибо… Ты меня, прям, зарядила…
В итоге, Галина вернулась домой максимально замотивированной. Правда, за ночь вся мотивация благополучно испарилась.
Даже во время утренней пробежки с Ириской, блондиночка дрожала и не могла привести свои мысли в порядок.
Однако, если не сделать этого сейчас, то проклятая влюблённость продолжит истязать бедную Галину.
Поэтому — придётся дерзнуть.
Надев свои самые лучшие серьги, подведя глаза, и взяв туфли на самом высоком каблуке, звезда всея бухгалтерского учёта отправилась в бой!
Она пыталась прокрутить в голове вчерашний разговор с Ликой, чтобы хоть чуть-чуть зарядиться энергией. И, вроде, что-то даже получалось…
Зайдя в туалет, Галя быстро помыла руки и взглянула на своё отражение. Серьги в виде тоненьких золотых цепочек с красивым значком, очень выгодно смотрелись на маленьких ушках. По крайней мере, так раньше говорила мама.
Единственный минус — слабенькое крепление, из-за которого значок мог в любой момент отправится в «свободное плаванье». Или, вернее будет сказать — полёт.
Поэтому приходилось постоянно проверять, все ли элементы украшения на месте.
— Привет, красотка! — промурлыкала Иришка, зайдя в туалет: — Какая ты сегодня… необыкновенно прекрасная. А? Что за повод?
— Да… Так. Скоро осень… Вот я и… пытаюсь поднять себе настроение.
— Таким видом ты поднимешь настроение не только себе. И не только настроение.
— Правда? Приятно слышать… Наверное.
— Но мне вот интересно, а с чего вдруг у тебя плохое настроение? — с подозрением спросила Кирова: — Не нравится на заводе? Слышала, «ВольТрон» сейчас набирает сотрудников! И среди прочего, у них появилась вакансия главного бухгалтера. Считай, практически центр города. И зарплата в полтора раза выше. Может быть, стоит подумать о переходе?
— Может быть. — пожав плечами, ответила Галя, совершенно не понимая, к чему ведёт Иришка: — А, почему ты спрашиваешь?
— Просто интересно, что такой талант делает в подобной… дыре. — Кирова подошла ближе и тихо произнесла: — Я же вижу, как ты на него смотришь. Только вот… местечко занято. Поэтому, будь добра — не создавай нам тут проблем. Ясненько? Иначе полетишь в «ВольТрон» по частям…
— Не понимаю, о чём ты. — Галина сделала самое невозмутимое лицо, но слова Иришки напугали её до усрачки. А ещё у неё был такой жуткий взгляд… Как будто с Галей разговаривала не секретарша, а самая настоящая убийца!
В итоге, и без того опустившаяся уверенность, рухнула ниже плинтуса.
— Увидимся. — жутко улыбнувшись, проурчала Иришка: — Или нет… Искать тебя в «ВольТроне» я точно не буду.
С этими словами, кошмарная секретарша поспешно покинула туалет, оставив светило всея бухгалтерии со своими мыслями.
Страшно? Да, есть такое. Однако Галина быстро взяла себя в руки! Она выросла в семье героев. И, какая-то там мелкая вонючка с пышными хвостами ей точно не помеха. Пускай хоть ножом угрожает… Хотя, такие тоненькие ручки вряд ли способны поднять, что-то тяжелее пилочки для ногтей.
В общем — решено! Галина продолжает игру.
Теперь осталось подгадать момент. И желательно, оставить уровень уверенности хотя бы, как при входе на КПП «Искры»…
В былые времена, я частенько изучал гуминитов. Благо, что актуальных архивов у Мегарда было много.
Жажда мести, как и подробные плохие воспоминания, для современного человека были сродни рудиментам. Природа постаралась сделать так, чтобы разумное существо стремилось не просто к банальному выживанию, но и благоустройству ближайшего будущего.
А любой обидчик — потенциальная угроза для этого самого ближайшего будущего. Отсюда и желание совершить вендетту. На деле, это не более, чем своего рода — подстраховка. Иначе, как объяснить, что после свершения мести человек не чувствует удовлетворения? Облегчение — да. Но, никак не удовлетворение.
Потому что, цель была совсем в другом. Хитрый мозг умеет обманывать.
Однако несмотря на это, Силуянов так и не заявился. Может быть, изучал меня. А может, догадался, что со мной лучше не связываться.
И к великому счастью, остаток рабочей недели прошёл в тишине и спокойствии.
— Слушай… — кот выглянул из-за своего волшебного ноутбука: — Базы данных подготовлены. Имена всех жертв есть. Точные суммы. Транзакции. И даже номера банкоматов, откуда был произведён перевод. Вообще, всё!
— Прекрасно. Скомпонуй это в отдельный файл. А дальше пускай занимается ОБЭП. — ответил я, изучая внезапный рост продаж автомобилей «Искра» В-класса.
— А если ОБЭП, как и Оборин? Вдруг Силуянов и там обзавёлся связями?
— Ну, узнаем. И если, что — сами разберёмся. Доступ к счёту сможешь раздобыть?
— Вообще, не вопрос! Но это будет самый настоящий грабёж. И если спалимся — меня посадят. — предупредил сгусток меховой тьмы.
— Что-нибудь придумаем. — я то и дело поглядывал на рекламу «ВольТрон», которая постоянно вылезала в левом нижнем углу экрана моего ноутбука. И, чего вдруг? Почему они решили, что я ищу работу?
А тем временем, мой телефон начал неистово зудеть. О! Социальщики.
— Слушаю.
— Фёдор Александрович! Это Зинаида вас беспокоит. — произнёс скрипучий голос.
— Да-да, я сохранил ваш номер. У вас появились новости?
— Появились… Но, не очень утешительные. — вздохнула сотрудница социальной службы: — По тому зданию, которое мы для вас присмотрели — там огромное количество проблем. Мы не пройдём проверки. Есть ещё пятиэтажка в Закамске. Но там… — женщина тяжко вздохнула.
— Что там?
— В общем, я не уверена, что оно пройдёт. Панелька восемьдесят первого года… И я сейчас не про документы, а про её общее состояние.
— Погодите, а как так вышло, что тот дом, который мы присмотрели изначально — не проходит? А, какая-то древняя панелька — вдруг, без проблем…
— Ох… Я могу говорить с вами открыто, Ваша Светлость?
— Это жизненно необходимо в нашем вопросе!
— Благодарю. В общем, то здание выкупили, какие-то особо важные люди. Просто выкупили и всё.
— Но мы же стояли на очереди?
— Понимаю ваше разочарование, Фёдор Александрович… Но так уж вышло. Я ничем помочь не могу. Есть, конечно, вариант — расселить их всех по разным приютам. Но вы говорили, что подобное рассматривать не собираетесь.
— И я не изменил свое мнение. Скажите, какой план действий?
— Будем продолжать искать, Фёдор Александрович. И… дам совет. Если хотите, чтобы подобного больше не повторилось — поговорите с Игорем Витальевичем Лосинских лично. Он главный в Имперской социальной службе. Может быть… хотя бы вам удастся с ним договориться? А пока… Пока продлевайте лагерь хотя бы до декабря.
— Я вас услышал. Спасибо.
Тело выказывало максимальное возмущение ситуацией. Если честно, то хотелось швырнуть телефон в стену. Но он не виноват, что верхушка ИСС успела утонуть в коррупции.
— Ты чего? — поинтересовался кот.
— Секунду. — я выдохнул и взял себя в руки: — Тот дом, который мы присмотрели для детишек… Его выкупили другие люди. И сейчас нам предлагают «договориться» с Лосинских. Ты понимаешь, да?
— И, что ты будешь делать?
— Ну, я врать не буду. Ситуация меня сильно разозлила. Поэтому, как закончишь с пострадавшими от мошенников — займись Лосинских и ИСС. Мне нужна полная информация! Кто их крышует. В каких они отношениях с властью. И главное — сам Лосинских. Кто такой? Чем живёт? Есть ли семья?
— Мне показалось, или в воздухе запахло очередным «актом нанесения добра и любви»?
— Всё так. Если местные в край охренели — выбью из них всё это дерьмо! Нет, ну серьёзно! Я всё понимаю… Но дом для сирот продать? Это верх бесчеловечья.
— Согласен. — кивнул кот и продолжил щёлкать клавишами.
А пока эти чёртовы крысы делают вид, что «работают», мне пришла мысль сделать запасной вариант. Думаю, в данном случае — лишним точно не будет.
Найдя контакт Вики, я нажал на кнопку вызова.
— Что такое? — голос рыжули был максимально холодным и недовольным.
— Хотел попросить услугу. Но судя по твоему тону — обойдусь.
— Официально буду разговаривать по селектору.
— Понял. Но по селектору такое не обсудить. Ладно! Прошу меня простить.
— Погоди ты… — Виктория тяжко выдохнула: — Что у тебя случилось?
— В общем, я приютил сирот в лагере. И отправил заявку в ИСС. Они подобрали дом. Хороший! Я смотрел фотографии и документацию. Там дело было лишь за малым, но да не суть… В общем, начальник ИСС тот дом продал. А мне дают — либо древнюю пятиэтажку в Закамске, в которой о санитарных нормах можно не говорить. Либо расселяют всех сирот по другим приютам. А я видел их! Нельзя им в разные места. Они — семья.
— Ну… — голос рыжули дрогнул: — Жди дальше. Я не знаю… Или иди к начальнику ИССа с чемоданом налички.
— Боюсь, что это закончится плохо. Поэтому, я решил взять всё в свои руки. Ты можешь через своих бывших коллег поискать дом, который в теории можно переделать под сиротский приют?
— Сделаю всё, что в моих силах. — вздохнула Виктория: — Но учти, Светлость… Я это делаю ради детей.
— А, ради, кого нужно?
— Ой, всё… — зазвучали раздражённые гудки.
Ну, теперь у нас хотя бы появился шанс.
— Ваша Светлость!!! — в кабинет залетела Наташа-долбанутыш, и она же, по совместительству — помощница Авдотьи. Та самая неадекватная кадровичка, которая постоянно рассказывает про свои игрушки для плотских утех: — Беда!!!
— Что такое? — я тут же подскочил из-за стола.
— В общем… — отдышавшись, и поправив непослушные кудри, смуглянка села на гостевой стул: — «ВольТрон» начал набор сотрудников! Они там сделали зарплаты в полтора раза выше, чем у нас… И Галина хочет уходить!
— Что? — я не мог поверить своим ушам: — Погоди, а как вы узнали?
— Услышала в туалете!
— Ох… — тяжко вздохнув, я вернулся в кресло: — Ну, с другой стороны — у нас тут не рабство. Каждый имеет право выбора. И если она считает, что там ей будет лучше, то почему нет?
— Но это же Галина!!! — запротестовала Наташа: — Лучший бухгалтер Пермской губернии! Причём, не простой… А титулованный! Она участвовала в куче различных конкурсов от «Один-Эс». Она на вес золота!
— Да. На вес золота. Я этого и не скрываю. Просто, к чему такая паника? Сотрудники имеют право обсуждать любые темы на условных перекурах. Ну… за исключением тех, что нарушают конституцию Империи. Но переход на другое место к таковым не относится. Тем более, разговор был подслушан. Вы могли, что-нибудь вырвать из контекста.
— Я. Никогда. Ничего. Не вырываю! — фыркнула Наташа: — Если Галчонок покинет завод… Нас ждёт экономическая катастрофа!
— Что ж… Если она действительно так хочет, то будем решать проблемы по мере их поступления.
— Очень рассчитываю, что вы предпримите меры! — с этими словами, дикая Кудряшка поспешила ретироваться из кабинета.
А я вот так подумал… Может быть, проблема в её странных чувствах? Может быть, они ей мешают сосредоточиться на работе? Возможно, это всё сильно давит на бедную блондиночку.
Наверное, стоит с ней поговорить. Возможно, получится добиться хотя бы консенсуса.
— Нет, это явно, какая-то ошибка! — возмутился кот: — Да не будет она нас кидать. Не будет же?
— Кто знает? Девичья душа — потёмки. — вздохнул я.
Действительно, ведь в ту же секунду в дверь постучали, и к нам зашла Галчонок.
Всё вокруг сразу расцвело, и приобрело такой яркий солнечный уют… Как будто, рабочий кабинет внезапно превратился в домашнюю гостиную.
Лишь злобная моська Иришки, которая ревниво сверлила взглядом нашу гостью, слегка портило общую картину. Но это, скорее — небольшие тучки вдалеке. Ничего страшного.
— Ваша Светлость? — робко произнесла Галина: — Могу я с вами поговорить наедине?
Треклятая Аделаида! Значит, Наташа была права… Но одно радует — Галина пришла сама. Значит, шанс её переубедить у меня всё же есть.
— Иришка! Будь добра, сходи до айтишников и передай им, что в два часа у нас будет оперативка. — попросил я.
— Но, Ваша Светлость… — возмутилась шпионка: — У меня тут ещё работы не почат и край!
— Иришка. Ну… Давай с пониманием? Ладно?
— Хорошо. — злобная Пеппи Длинный чулок резко поднялась, и сжав кулаки, с топотом вышла из «предбанника».
— Да-да! Ухожу-ухожу… — кивнул Семён и спрыгнул со стола.
Дождавшись, пока мы останемся наедине, я повернулся к Гале:
— Так, о чём вы хотели поговорить?
— Понимаете… — со стороны девушки шло мощнейшее стеснение: — Я… Долго размышляла, прежде чем подойти к вам…
— Конечно, понимаю! Это важное решение, которое, возможно, изменит всю твою жизнь. Поэтому, рассказывай. Думаю, вместе мы, что-нибудь придумаем.
— П… П… Погода сегодня… Погулячная…
— Какая? — не расслышал я.
— Ну… — Галина теперь больше напоминала помидор.
— Да, вы не переживайте! Я максимально понимающий человек. Скажите всё, как есть… Не надо юлить.
— В… В общем… Пойдёмте… Обсудим будущее. Сегодня. После работы.
— Так. — я вздохнул и внимательно посмотрел на Галину: — Если ты думаешь, что расстроишь меня или разобьёшь сердце, как руководителю — не стоит. Всякое в жизни бывает. Просто… Я думал, что такие вопросы надо решать здесь.
— Слишком много ушей. — застенчиво ответила Галя: — Да и если об этом узнают… У меня могут начаться проблемы в общении с коллегами. А мне ещё тут работать…
Конечно, я мог уволить её задним числом без двухнедельной отработки. Но моё желание выжать из таланта звезды всея бухгалтерского учёта перевесили человечность.
— Понимаю. Хорошо. — с улыбкой ответил я: — Прямо после работы у меня были, кое-какие дела. Вы будете не сильно против, если мы с вами встретимся часиков в девять?
— Нет! Что вы? Наоборот — очень даже «за»! — обрадовалась Галчонок: — Только вот… «Ведущий» из меня не очень.
— В смысле?
— Ну… Я не знаю, куда идти. Со мной такого уже давно не бывало… Вот я и хотела уточнить.
— А, вы про — где мы встретимся? Понял. — я задумчиво взглянул на потолок: — О! Придумал. А давайте в кофейне «Вельвет» возле танка?
— Прекрасно! Тогда я приду. Фу-ух… — Галя с облегчением выдохнула и радостно улыбнулась: — А это… даже проще, чем я думала.
— Я всегда всем говорю — не держите в себе! Не укрывайте. Говорите, как есть и всё будет хорошо. — поддержал я.
— Просто у меня слишком мало… — блондиночка пощупала серёжку и её лицо тут же стало немного растерянным: — Ой… Кажется, я так увлеклась, что потеряла элемент серёжки. Блинский!
— Так… — я отодвинулся от стола и принялся разглядывать серый ковролин.
— Боже мой… Я такая разиня… Простите, пожалуйста… — Галина встала на четвереньки и заползла под стол: — Вечно всё валится из рук! О… Хвала небесам! Нашлась…
Варианты небольших особняков, висевших «мёртвым грузом» в Верхней Курье — идеально подходили по всем параметрам. Их и строили для частных школ закрытого типа, пока организатор всего этого мероприятия не отправился в лучший мир.
Вика распечатала все варианты, и сложив в папку, направилась в кабинет к Осокину.
Наверное, она всё же перегнула палку… Надо будет извиниться. Ведь Фёдор не виноват, что жизнь в очередной раз провернула Гризли через жернова.
Да и в целом он… хороший парень! Завод поднимает. Детишек защищает. Мошенников избивает до полусмерти… Нет, последнее, конечно, лишнее. Но в целом — а, кто не мечтал с ними поквитаться? Достали, ей богу!
Поднявшись на третий этаж, Виктория увидела Киру, от которой так и веяло: «Убивать-убивать-убивать-убивать!!!»
Язва стояла возле автомата с напитками, и сверлила взглядом портрет основателя завода. При этом, кусала ногти, как будто пыталась оторвать себе пальцы.
— Эй! Что с тобой? — удивилась Гризли.
— Что со мной⁈ — прорычала Кира, злобно покосившись на Викторию: — А-то, что я практически добилась успеха! Я почти пролезла в трусы Осокина… Мы с ним, практически — не разлей вода! Но сейчас припёрлась твоя смазливая подружка… Бухгалтерша! Осокин всех выгнал. И она… Она сто процентов сейчас полирует ему дудуньку под столом… Вот прям вижу, как наяривает, стоя на коленках! Конечно… Ведь большому боссу порой нужна «разрядка»… Твою мать!!!
— Дуднь… Чего?
— ОТСОС! МИНЕТ! ЗАЩЕКОЛОТЬЕ!!! Ты тупая, или да⁈ — рявкнула Кира, от чего несколько проходивших мимо бычков, смущённо отвели взгляд: — Она портит мне всю малину! Причём, хрен знает, для каких целей… Я ведь даже её припугнула сегодня!
— Господи… Зачем⁈ Нам нельзя трогать гражданских!
— А с хера ли они лезет к моему мужику⁈
— Технически, это не твой мужик. Он — ничей. И Галчонок… Нет. Ты прикалываешься? Она на такое не способна. К тому же она… — Виктория тут же замолкла. Кира не должна узнать, кто на самом деле забавлялся с «дудунькой» Осокина…
— К тому же, она, что? — злобно прорычала язва.
— Она ж робкая… Белая и пушистая зайка! Она, никогда в жизни себе такого не позволит.
— Проверим⁈ Идём! Мне плевать, что он там мне приказал! Идём-идём. Сама всё увидишь! — язва схватила Гризли за руку: — Ибо, для чего ещё можно уединятся главному бухгалтеру и учредителю в одиннадцать часов утра?
— Ну… Как бы… Для дофига всего. Нет? Они же — коллеги.
— Ага! Коллеги по минету? Да на её месте должна была быть я! Я!!! Почему она, а не я?!?!
— Успокойся! Ради всего святого… мы на задании. Не забыла?
— Да плевать мне уже на всё! Я хочу вырвать все патлы из этой смазливой головёшки… Ар-р-р-р!!! Ненавижу, когда отбирают то, что по праву принадлежит мне!!!
— Да, никто тебе не принадлежит. Хватит уже устраивать драму на пустом месте!
— Мерлин сказал, что Осокин — моя цель! И, вообще, я ещё не простила тебя за недоверие. Припёрлась сюда… Как будто я так — пустое место!
— Ты сама видела. Террористические группировки объединились. И нам тоже не помешает поддержка!
— Да-да-да…
— В общем, завязывай с истерикой. — Вика зашла в «предбанник»: — Смотри. Они просто разговари…
Гризли открыла дверь и застыла.
Галчонок, поправляя причёску, поднялась из-под стола. А рядом, откинувшись на спинку кресла, сидел чрезмерно радостный Осокин. Улыбался, ну прямо, как мартовский кот. Облегчённо так…
— О! Виктория! — улыбнулась Галя, прикручивая серёжку к уху: — Рада тебя видеть! Мы уже закончили… Так, что… Я пойду.
— Белая и пушистая зайка, говоришь? — с ехидством фыркнула Кира.
Свернувшись буханкой, Семён вытащил из квантового кармана мобильник и принялся листать новостную ленту.
А там во всю бушевали обзорные ролики о неизвестных народных мстителях, которые изувечили набивших оскомину звонарей. Конечно, СМИ описывали это, как «беззаконье и линчевание». Но комментарии от простых людей радовали. Многие писали, что-то вроде: «Наконец-то работой полиции, хоть кто-то занялся!»
И не смотря на всё это, Семёну было очень любопытно, что же сейчас происходит в кабинете, и к каким манипуляциям прибегнет Фёдор? Бросить бы всё и пойти подслушивать, но нет. Приказ — есть приказ!
К тому же, кот пообещал, что после инцидента в детском доме он будет максимально послушным фамильяром.
И дело тут даже не в угрозах со стороны Феди. Ну, расторгнут они контракт. Ведомство за две недели подберёт нового хозяина для того, чтобы кот продолжил отбывать срок.
Основная проблема была в том, что… у Семёна никого не осталось.
Да, куча знакомых. И, возможно, даже немного друзей.
Но Фёдор был ему, как младший брат. Семья, о которой Семён мечтал с самого детства… И если тогда его отца убили во время ограбления, а мать вообще забрали непонятно, куда, то сейчас история, как будто, начала повторяться.
Одно счастье — что Фёдор, всё-таки, каким-то чудом выкарабкался. А ведь медики и целители твердили, что ситуация безвыходная.
Конечно, когда-то давно Семён пытался создать новую семью. Но всё благополучно просрал. Тупо… И максимально обидно. Почему? Да, потому что кретин! Мозгов не было. И, что в итоге? Некогда могущественный маг, поднявшийся из грязи и буквально выгрызший себе аристократический титул теперь… кот.
Ну, или практически одинокий, и никому (кроме Феди) ненужный старик.
Экран смартфона вдруг вспыхнул, отображая входящий вызов с незнакомого номера. Неужто новые мошенники объявились?
— На связи. — ответил Семён.
— Привет, сладкий. — промурлыкала Беллатрис.
От одного лишь её голоса у фамильяра зашевелилась шерсть на спине.
— О, нет… — обречённо вздохнул кот: — Откуда у тебя мой номер?
— Неужели ты забыл, чья я слуга? Для Артовых нет, ничего невозможного. В том числе и твой номер телефона, моя ароматная ванильная булочка.
— Давай без этого, ладно? Зачем звонишь?
— Слышала про вашу ситуацию с домом для сирот. А ещё то, что вас опрокинула ИСС. Учитывая брутальный характер Господина Осокина, смею предположить, что ты, моя радость, уже во всю рвёшь задницу, чтобы нарыть информацию про Лосинских… Я угадала?
— Нет, не угадала. — фыркнул кот.
— Ну, конечно! Мы с Госпожой внимательно следим за похождениями твоего хозяина. И, честно говоря… меня даже немного пугает её помешанность. Но, с другой стороны — сейчас так мало людей, которые заботятся о других.
— И? Что в итоге? Чего тебе надо?
— Я безмерно обожаю свою Госпожу. И готова всячески потакать любым её прихотям. А она — ну, очень хочет, как-то выделиться перед Графом. Скажу тебе больше — я готова помочь с поиском информации на Лосинских на безвозмездной основе!
— Безвозмездной? — хмыкнул Семён: — Ты? Что-то попахивает наедаловом…
— Что ты? Госпожа крайне прониклась Графом Осокиным. Считает его… обаяшкой и очень хочет, чтобы «Искра» влилась в корпорацию «МегаАрт». Там есть местечко в «Авиадвигателе». Подумай сам… Постоянное финансирование! Разработка хороших автомобилей, а не этого идиотского хлама, который только и может, что конкурировать с «Жигулями». Новые проекты! Гранты… Вы разбогатеете в мгновение ока!
— Фёдор на такое не пойдёт. Он хочет сам.
— А ты? — хитро промурлыкала Белла: — Неужели тебе хочется наблюдать за тем, как бедный мальчик барахтается на самом дне? К тому же — осталось три года, сладкий. Три! И контракт вступит в силу. Так, зачем ждать?
— В смысле⁈ — возмутился кот: — Какой, к чёрту, контракт⁈
— Тот самый, сладкий мой. О, когда ты злишься, то мне хочется укусить тебя за щёчку…
— Сдурели⁈ Вы должны были его аннулировать, когда отношения Артовых и Осокиных пошли по звезде! И я ещё молчу, что Фёдор впал в кому. Это ли не веская причина?
— Хотели. Я и старшие Артовы. Но ты знаешь… Моя Госпожа такая сердобольная девочка! Вечно тащит в дом обездоленных и убогих. Прямо, как я, когда-то давно. Притащила одного пьяницу и бабника домой… Помнишь?
— Ой, давай не будем об этом, ладно?
— Мне показалось, или я услышала раскаяние в твоем голосе?
— Всё! Закрыли тему. Меня сейчас больше интересует контракт. Почему вы не предупредили нас в Полимаге?
— Госпожа подумала, что Граф с ней играет. К тому же, он сам поставил подпись.
— Когда ему было одиннадцать лет!!! Ты могла принимать серьёзные решения в таком возрасте?
— О… Когда я притащила твоё пьяное тело домой — мне было двадцать девять. Как думаешь, если бы я хоть чуть-чуть соображала, то связала бы с тобой свою жизнь?
— То-то и оно. В общем, у нас проблема.
— Не поняла? — голос кошки тут же стал холодным: — О, каких проблемах идёт речь?
— Кома — вещь сложная. И до конца не изученная. Фёдор ещё не восстановил память полностью. И у меня есть подозрения, что он об этом забыл.
Действительно, если Фёдор не знал про Артовых, то с чего должен был помнить про контракт?
— ЗАБЫЛ?!?!?! — яростно воскликнула Белла: — И ты ему не сказал⁈
— О, чём⁈ Я сам узнал только сейчас! Свалились, как снег на голову… Отвратительно!
— Так. — голос кошки снова стал мурлычно-томно-заигрывающим: — А ведь мы… можем это переиграть в свою пользу! Не говори ему ничего. Вот даже не смей. Ясно?
— Что ты задумала?
— Ничего. Просто молчи и будь лапочкой. Ты ведь умеешь быть котиком, когда твоя жизнь в моих руках.
— Я больше тебе не принадлежу! А Фёдор — мой брат!
— Брат? Ты себя видел, любовь моя? — с издёвкой усмехнулась Белла: — Он — твой хозяин! А ты — его раб. И точка. А ещё, мой сладкий пирожок, если вякнешь ему — я тебя поймаю. И сделаю чучело. Будешь моей личной вешалкой для нижнего белья.
— Сделай!
— Тише-тише, сладкий… Ещё немного, и ты можешь потерять своё лицо. И тогда мне не на чем будет сидеть.
— К чёрту! Не нужна мне, никакая информация. Сам справлюсь!
— Поздно, милый! Я уже подняла все свои связи. Теперь ИСС у тебя, как на ладони. Отправила на почту. Дешифровка старая… Пароль: «Семён внизу живота».
— Диябльо… Пехвехти!
— Перешёл на французский? Быстро ты сдался, любовь моя. К тому же, ты прекрасно знаешь, что я всегда смогу найти тебя, если захочу. А Госпожа будет в восторге, когда узнает. Плюсом, помощь моему любимому бесполезному куску меха — это для меня в радость! Так что, пользуйся на здоровье. И раздавите этого лысого хряка! Размажьте по паркету. Госпожа вас даже прикроет, если понадобиться. Только, прошу тебя — молчи в тряпочку. Договорились?
— Нет, не договорились.
— Хорошо. В любом случае, я рада, что мы поговорили. Целую! Люблю. — с этими словами, наглая кошка отключилась.
Засунуть бы всю инфу этой мадам в одно место… Но Семён был человеком не принципиальным. Да, и не пропадать же добру?
Спрятав смартфон, кот побежал в кабинет Фёдора. Ух, главное, чтобы он там с Галиной всё урегулировал. Ибо известие о том, что Артовы не расторгли доисторический контракт, точно добьёт бедного парня…
Забежав в кабинет, Семён хотел запрыгнуть на стол, но не успел.
Девушки всегда были существами весьма эмоциональными. И кот многое повидал за свою жизнь. Он искренне верил, что научился разбираться в людях.
Но, видимо, ещё нет…
— Я думала, что мы друзья! — прорычала Виктория, преследуя убегавшую от неё Галинушку: — А ты… Даже думать противно!
— Правильно! Гасить её надо! Гасить!!! — за рыжулей бежала раскрасневшаяся от ярости шпионка.
— Говорю же! Вы всё неправильно поняли!!! — пыталась оправдаться блондиночка, кружа вокруг стола: — Я просто уронила серёжку!
— Ложь! — фыркнула Виктория.
— Во-во! Это тебе в рот, кое-что уронили! И не серёжку нихрена! — неистовствовала секретарша.
— Так… — видимо, Фёдор устал от представления, и попытался подставить подножку Виктории, но та ловко перепрыгнула, а запнулась в итоге Иришка, после чего рухнула прямо в руки Графа.
— КИЯХ!!! Вика! Он поймал меня!!! — застонала шпионка, смущённо отведя взгляд: — Кажется, рабочего ротика главбуха ему уже не хватает…
— Леди. — холодно произнёс Фёдор и отставил секретаршу в сторону. Правда, она тут же вернулась обратно и стиснула его живот: — Ваше поведение — совершенно некорректно! Вы нарушили, как минимум — десять статей нашего трудового кодекса. Дисциплина и субординация должны стоять на первом месте!
— Дисциплина и субординация? — возмутилась Виктория: — Смотри, как мы заговорили…
— Виктория Владимировна. Я не хочу знать, что вы там себе надумали. Но мы с Галиной Антоновной действительно решали рабочие вопросы. — сухо ответил Фёдор и вновь попытался отлепить от себя секретаршу, но та, словно магнит, прилипла обратно.
— Как знаете, Фёдор Александрович. — недовольно произнесла рыжуля: — О, и кстати — приятного аппетита, Галина Антоновна! Всего хорошего.
С этими словами разъярённая Виктория вышла из кабинета.
— Я, наверное, тоже пойду… — опустив взгляд, виновато пролепетала Галина.
— Погодите! Я надеюсь… это не повлияет на ваше решение? Мы же встретимся, да?
— Наверное… Нам, всё же, лучше пока повременить. Ладно?
— А, как же работа? — удивился Фёдор: — Вы передумали?
— Нет… Не то, чтобы… Просто, думаю, во избежание дальнейших конфликтов, лучше оставить всё, как есть. Простите, пожалуйста, что потревожила вас! Я вообще не должна была поднимать эту тему…
— Как это? Мы с вами в одной команде, и я должен знать о подобных решениях. Скажу честно, вы очень много сделали для меня и завода. И… Я привык к вам. Понимаете? Без вас уже всё не то.
— Фёдор Александрович… — Галина залилась краской: — Простите меня… Я только всё испортила… Вы же не обижаетесь?
— Ни в коем случае! Если вдруг возникнут вопросы — обращайтесь. Я всегда буду рад обсудить с вами перспективы.
— П… П… Правда⁈ — казалось, что блондиночка сейчас упадёт в обморок: — В таком случае… Как всё уляжется я… Мы с вами обязательно всё обсудим! Ладно?
— Конечно.
— Спасибо вам! Фёдор Александрович… Вы — золото! — Галина зажмурилась и вылетела из кабинета.
— Иришка… Могу я вернуться в кресло?
— Нет. — секретарша продолжала нагло обнимать Фёдора: — Вас пытались переманить на тёмную сторону силы… Но, вы — не переживайте! Я всегда буду вас защищать от подобных напастей и неловких моментов. Служебные романы — отвратительны!
— Не понял. — Фёдор посмотрел на секретаршу: — Каких ещё напастей и неловких моментов? И… Причём тут служебные романы?
— Ну, так… Эта наглая бухгалтерша призналась вам в любви! Делала с вами всякие непотребства в рабочее время… Она на вас давит!
— Чего? — лицо парня выражало перманентный «ахрендос»: — Вообще-то, Галина рассматривала вариант ухода в «ВольТрон». И я попросил её быть со мной предельно честным. Хотели обсудить перспективы. И могу ли я, как-то повлиять на её решение.
— А… Вот оно, как? — Иришка отлипла от Фёдора и потихоньку направилась в свой кабинет: — Ясно. В общем, я к тому, что если вам понадобиться помощь… Вы знаете, где меня искать. Вот.
— Благодарю. — Фёдор с облегчением выдохнул и вернулся в кресло.
Как только дверь в «предбанник» закрылась, кот тут же запрыгнул на стол:
— Очень дико не хочется тебе об этом говорить… Но надо!
— Ох, Семён… Опять, какое-то второстепенное дерьмо? Мне сейчас и так весь мозг прополоскали. Ещё хорошо, что Галя передумала уходить. А-то я реально начал переживать, где искать толкового бухгалтера? Это твоё «дико не хочется говорить» — не может потерпеть до вечера?
— Никак нет, друг.
— И, что же там?
— Если вкратце — ты помолвлен с Артовой.
Молчаливая пауза на тридцать секунд.
— Прости, что ты сказал? — уточнил Фёдор: — Я искреннее надеюсь, что мне послышалось… Правда же?
— Что за… Нет, это просто уму непостижимо! — выдохнул я, после того, как кот рассказал мне историю о том, что Первая ветвь Осокиных плотно дружила с Первой ветвью Артовых все девяностые и начало нулевых.
Правда, в 2017 году они поссорились, из-за каких-то там научных исследований, о которых Семен ничего не знал.
Но суть в том, что в 2016 году, на десятилетний юбилей бывшего хозяина тела… мальчишке подарили старшую дочь Первой ветви Артовых.
Любовь? Нет.
Забота? Тоже нет.
Проклятая. Разменная. Монета. Подстраховка, в общем. И всё это для того, чтобы Осокины и Артовы продолжали жить в экономическом союзе.
Отношения у них, судя по рассказам Семёна, начали рушиться ещё в 2013 году. Доверия нет. А совместные предприятия — есть. Как сделать так, чтобы всем было хорошо? Правильно — отдать деток друг другу в законное рабство!
Но 2017 год расставил все точки над «и». А в 2018 году родителей благополучно слили.
За 2019–2020 Кеша подговорил всех акционеров к продаже акций предприятий, которые принадлежали и Осокиным и Артовым. В итоге остались «Искра», «Пермь-Механик» и злополучный «ВолТек», с которым было связано огромное количество скандалов.
«Пермь-Механик» и «ВолТек» разорились, после чего ушли с молотка за копейки, которые так же прикарманил себе Кеша.
Осталась лишь медленно загибающаяся «Искра», которой, по сути, пасть на дно не давала оборонка.
В общем, за это время все ниточки с родом Артовых были разрезаны. И, как верно заметил Семён — смысл во всех этих «контрактах» уже давно потерялся.
Но наглая девчонка так не считала! Не удивлюсь, если она решила надавить чисто из принципа.
Зато теперь понятно, почему Ксения так себя вела в Полимаге. Говорила о проблемах, и что мне стоит с ней дружить. Думала, что я с ней играю… Ага, конечно. Логика зажравшейся богачки во всей красе!
— Что у нас с защитой сети? — поинтересовался я.
— Сильнейший «фаерволл»! Снаружи не проникнуть. Только изнутри и то не всем.
— Хорошо. Значит, создай за сегодня несколько фирм, через которые мы будем взаимодействовать со всеми «сомнительными» организациями, которые не относятся к деятельности «Искры». Получится?
— Да! Но мне понадобится помощь Галины.
— Договоримся. А теперь… — я взглянул на чашку с карандашами: — Можно ли расторгнуть контракт? Есть варианты?
— Контракт заверен печатями Артовых и Осокиных. И расторгается только по обоюдному согласию сторон. То есть… Ты не сможешь расторгнуть его в одностороннем порядке. — вздохнул кот.
— Почему ты меня не предупредил?
— Здрасьте-приехали! Я понятия не имел, что ты помнишь, а что нет. К тому же — сказал же тебе, что искренне верил в неактуальность данного мероприятия. Врачи говорили, что тебе хана! Артовы должны были разорвать контракт.
— Погоди, то есть — я не могу. А они — могут? Что за несправедливость?
— Там стоит четыре подписи. Тебя, твоих родителей, её и её родителей. Твои родители погибли. Сам ты был под надзором врачей и с меткой, что к тебе приставили Часового! То есть, ты был признан недееспособным.
— Выходит, мне нужно ввести в кому всех Артовых? — я злобно сузил глаза.
— Ты же сейчас шутишь? — с надеждой спросил кот: — Шутишь же? Да?
— Да, конечно, шучу. У меня пока слишком слабая армия, чтобы идти на столь серьёзный дворянский дом. А проникать в их поместье и устраивать покушение… Это уже крайняя мера.
— Про покушение… Это ведь тоже шутка?
— Да-да, не сцы. — отмахнулся я: — Что твоя жена сказала? Мне нужна конкретика.
— Она — не моя жена. Белла всё давила на то, что Ксюша хочет твоего развития. В общем, предлагала слить «Искру» с «Авиадвигателем». Корпорация «МегаАрт» сейчас преуспела в огромном количестве различных сфер. Только машины ещё не делают. Потом напомнила, что в двадцать один год — вы с Ксюшей должны пожениться в обязательном порядке. Дворянские контракты — частое явление. Увы…
— Погоди, а если она тоже откажется?
— Спокойно расторгните контракт. — пожав плечами, ответил кот: — Видишь, вы друг от друга не зависите. Поэтому последствий от обоюдного расторжения — не будет. Всё равно этот гад Кеша распродал все акционерные общества… Ублюдок!
— Ну, с другой стороны — три года. Есть время подумать. Договорюсь с девчонками, скажу, что уже завожу семью с другой. И дело в шляпе.
— Хе-хе… Нет, приятель. РАЗМЕННАЯ МОНЕТА. То есть, если тебя поймают за изменой и предъявят Имперскому суду доказательства — ты лишишься половины всего, что у тебя есть. Ещё и штрафные санкции наложат! Если бы всё было так просто, то какой смысл в этих контрактах? Говорю же — последствий не будет только в случае ОБОЮДНОГО согласия.
— Хранить верность с десяти лет? Они в каком веке родились⁈
— Типичные дворянские союзы, друг. — вздохнул кот: — Куча нюансов, из-за которых нельзя и дыхнуть неправильно.
— Спасибо маме с папой…
— Эй! — возмутился Семён: — Только родителей не трогай! Они были прекрасными людьми!
— Которые отдали сына в рабство? Да, прекрасными. Просто, замечательными… — я устало вздохнул: — В общем, надо будет встретиться и обговорить этот контракт… Артова же наверняка развязная девица? Все эти богачки — такие. Контракт же работает в обе стороны?
— К счастью, да.
— Вот и отлично! Сперва — поговорим. Если не договоримся, то будем действовать жёстко. Разведём их на ресурсы.
— Только не «акт любви и добра»! Она же девочка!
— Да, не… Зачем? Проследим и возьмём с поличным, как она развлекается, с каким-нибудь накаченным механиком из гаража. Или же заказывает себе жигало!
— А ты уверен… Что она именно такая? — уточнил Семён.
— Не уверен. Но, если да — дело в шляпе. И Артовым — конец. А если нет — обдумаю. Хорошо, что узнали сейчас… А-то закрути я с Викой всерьёз и всё.
— Да, надо выкручиваться. Я не хочу жить в одном доме с… Беллой. — кот поёжился.
— Кстати, а чего такого она с тобой делала, что ты её так боишься?
— Пристёгивала к кровати… творила всякие ужасы! Я был её игрушкой для плотских утех! И… она заставляла меня ей прислуживать! О… тебе лучше не знать, что там происходило, и какие кошмары мне пришлось пережить… И это в начале девятнадцатого века!
— Не понял, а причём тут век?
— В те года у буханки хлеба было больше прав, чем у женщин! А эта конченая — крутила мной, как могла. Унижала при всех! Говорила, что я… — Семён зажмурился и отвернул мохнатую моську: — Что я её «хороший мальчик»…
— И всё? — с разочарованием уточнил я.
— Этого было достаточно, чтобы надломить нестабильную психику могущественного мага!!!
— Ты преувеличиваешь. — я взглянул на смартфон: — О! Кстати, вспомнил про кучу скандалов про слив откровенных фото звёзд в сеть… Надо будет пробежаться по всем интернет пристанищам Артовой. Уверен, там тоже много интересного.
— Точняк! Отправка эротического контента — тоже нарушение контракта!
— Вот и славно. Раздавим этих Артовых, чтобы больше не лезли… — я взял фирменный карандаш, и начал крутить его в пальцах. Очень помогало сосредоточиться, между прочим.
Телефон загудел, а на экране высветилась смешная фотография Валентина Фарисовича, где он в ярко-жёлтой бабочке и с праздничным колпаком на голове.
— Слушаю. — ответил я.
— В… В… Ваша Светлость… — заикаясь, очень тихим голоском произнёс директор лагеря: — Вы… Вы можете… П… Приехать… П-п-пожалуйста… Пистолет… И кинжал… Я… Мне страшно за них… Меня…
— Так. Что случилось? Дышите глубже и говорите!
— Они… Они сказали, что убьют всех… Если вы не приедете… Сейчас…
— Вы в лагере? — карандаш разлетелся на мелкие кусочки. В крови начала бурлить неконтролируемая ярость, а свет в кабинете заморгал, словно в типичном фильме ужасов.
— Да… Прошу… Я уже своё отжил… Они — ещё нет…
— Еду.
Пожалуй, это были мои самые долгие двадцать шесть минут из всех. Я смотрел на пролетающие мимо здания, а из груди завывало подсознание, причитая:
Почему там не было достойной охраны? Потому что, я искренне верил, что в этом мире на детей не нападают. Гуминиты в этом плане очень приличные существа. В большинстве своём…
Семён молчал. Я впервые видел у него настолько безжизненное и холодное лицо. А ещё он пару раз довольно нахально подрезал других участников дорожного движения и четырежды проехал на красный свет светофора.
Когда впереди показались уже ставшие родными голубые ворота, я на ходу выскочил из автомобиля, и выхватив АК-12 с глушителем, быстрым шагом направился на территорию.
Позади меня начали выезжать «ПАЗики» с моей рогатой дружиной. Кто бы там сейчас не сидел у Фарисовича — лично вырву сердце… А, остальных ублюдков — заставлю его сожрать.
Не хотелось это признавать, но сейчас процессом управлял Глэйтрон. Тот, кого я так мечтал навсегда выкинуть из головы…
Однако, детишки спокойно играли на полянках под чутким надзором Челси и ещё парочки молодых девушек. Значит, налётчики проникли тихо… Скорее всего, через окно.
Принюхавшись на наличие эмоций, я открыл входную дверь, и мы с Семёном побежали в сторону кабинета директора.
— Ваша Светлость! — со стороны кухни мне на руки выпал побледневший Валентин Фарисович: — Какая радость, что вы тут… Она там! Ждёт в моём кабинете…
— Она одна?
— Да… Сперва… Мне показалось, что их несколько… Но она, слава богу — одна…
— Понял! Вы в порядке?
— Да, в порядке! Я побежал спрячу детишек в лес… Вы с ней справитесь?
— А вы сомневаетесь? — с ухмылкой ответил я, щёлкнув предохранителем.
Кто бы эта «она» ни была — сегодня её тело будет до отказа набито свинцом. Ни одна тварь не смеет шантажировать меня подобным образом!
Аккуратно раскрыв дверь, я заглянул в кабинет.
— Наконец-то! — рядом со столом директора стояла… горничная?
Да, это была молодая девушка в наряде прислуги. Брюнетка с очень жутким голубым взглядом! От неё исходила немыслимая жажда мести. Уже и не помню, когда чувствовал нечто подобное в последний раз.
На шее виднелся собачий ошейник с золотым кулоном. А из-под чепчика выглядывали собачьи ушки… Неужели филинид?
— Кто ты? — холодно спросил я.
— Возмездие. — жутко улыбнувшись, ответила горничная.
Вооружена она была «Глоком» с огромным магазином и копьём, но с широким лезвием вместо обычного острого наконечника. Глефа — как подсказывала мне память бывшего хозяина тела.
— Ириска?!?! — в кабинет заглянул Семён и ужаснулся: — Только не это…
— Отлично. — удовлетворённо произнесла горничная: — Значит, разорву обоих сразу…
— Фёдор Осокин! — злобно произнесла Ириска и швырнула мне под ноги перчатку: — Я, Ирис фон Бетховен, вызываю вас на дуэль насмерть. Отказ — не принимается!
— Стоп! Погоди… Да, что на тебя нашло? — Семён опустил свой «АЕК»: — Ты совсем чокнулась⁈ Ты же — герой войны! Защитница людей! Какого чёрта угрожаешь детям⁈ Ополоумела⁈
— Заткнись. — злобно фыркнула горничная: — Я угрожала только этому лысому хренделю! Специально зашла с окна, чтобы меня никто не увидел. И не собиралась я никого убивать! Ну, кроме вас двоих. Большего мне и не нужно.
— Так, зачем в детский лагерь⁈ Тем более — с сиротами! Мы же с тобой тоже выросли без родителей… Неужели тебе их совсем не жаль⁈
— Жаль. Я же сказала, что не собиралась, никого убивать, идиота ты кусок! — рыкнула Ириска: — Я не убиваю людей просто так. Мне нужны именно ваши жизни! А в противном случае, Фёдор бы ко мне не пришёл. А так… Двадцать шесть минут, и он здесь. Яростный! Глаза пылают… Как раз то, что нужно!
— Погоди, так в чём дело? — поинтересовался я: — Ты же бывший фамильяр Дяди Кеши? Верно?
— Всё верно. А ещё я прекрасно знаю своего хозяина. Он, конечно, был груб… И местами — весьма заносчив. Но это — прекрасный человек, который любил жизнь! Он никогда бы не поднял руку на себя. И уж тем более — на своих родных сыновей. Он очень любил их. И любил тебя! Так, почто же ты пошёл против своей семьи и убил его?
— Любил? Меня? — усмехнулся я: — Ну, ты даешь! Какая же ты горничная, если не знаешь, что Кеша уничтожил всю производственную империю Осокиных Первой ветви? А ещё — мечтал придушить меня, пока я был в коме!
— Наглая… Мерзкая… Отвратительная ложь! — воскликнула Ириска: — Мой хозяин, никогда бы такого себе не позволил… Убить ребёнка… Ещё и своего родственника! Он оберегал род Осокиных! Он был предан ему, в отличии от тебя… Белобрысый мерзавец!
— Дура. — вздохнув, заключил Семён: — Понимаешь, какая тут проблема, Фёдор… Ириска — это зачарованный маг-алхимик. Её наказали за то, что в пятьдесят шестом году девятнадцатого столетия она пыталась лечить людей от холеры особым раствором, который прожигал вены. И естественно, никто после такого лечения не выживал. И всё это подкрепилось тем, что за неделю до своего заключения под стражу, Ириска сделала лоботомию невесте одного датского принца… В общем, весёлая история у неё была.
— Господи… — ужаснулся я: — Для чего всё это?
— Я пыталась помочь. — холодно ответила Ириска: — Но в то время медицина была… не так сильно развита, как хотелось бы. А ещё отголоски церкви, которые не позволяли нам заниматься исследованиями даже на трупах! Черти необразованные…
— А лоботомия?
— Невеста датского принца жаловалась на слуховые галлюцинации и постоянные головные боли. Я думала, что сделаю ей лучше!
— Господи… — я отрицательно покачал головой: — И, что с ней случилось? Умерла?
— Хуже. — Ириска опустила грустный взгляд: — Превратилась в безвольный овощ… Но говорю же! Я старалась им помочь!
— Благими намерениями вымощена дорога в ад. — заключил Семён: — Но суть истории не в этом. Из французской тюрьмы Ириску забрал один весьма влиятельный граф из Российской Империи. Она была настолько благодарна за своё освобождение, что прошла курс аутономикато — боевой горничной, которая порвёт жопу, но защитит своего хозяина и его род.
Память настоящего Фёдора подсказывала, что аутономикато — секретная служба привилегированных дворецких. Они строго подчинялись личному кодексу чести. А ещё очень часто являлись телохранителями крайне влиятельных людей. Вплоть до Первых лиц государства. А в конце девятнадцатого века заиметь у себя парочку аутономикато считалось очень модным.
Это всё, конечно, прекрасно. Только вот, что у них там за кодекс чести такой? Не совсем понятно.
— И дальше-то, что? — уточнил я.
— Синдром «случайного убийцы», плюс курс аутономикато, плюс хороший Граф, плюс участие в Первой Мировой и Второй Мировой. В итоге, мы получили ходячую рекламу верности и преданности, которая ни за что не изменит своим принципам. — пояснил фамильяр: — У меня только вопрос, а почему Ведомство не подобрало тебе нового хозяина?
— Я сбежала. — холодно ответила Ириска, а затем вновь посмотрела на меня: — Я же тебя ещё вот таким помню… Размером с диванную подушку. Я заботилась о тебе! Мечтала, чтобы ты вырос в благородного дворянина! А ты… Ты пошёл против семьи! И поплатишься за это. Идём отсюда! Я не хочу, чтобы из-за тебя пострадал, кто-то ещё…
— А если мы откажемся? — поинтересовался Семён.
— Кто такую глупость сказал? — удивился я: — Эта псина, возомнившая себя великим мстителем, едва не свела меня с ума! Знаешь, как я переживал, когда мы сюда ехали? Нет, она ответит у меня по полной программе. Причём, напасть на детей…
— Сделать вид! Я попрошу. — хмыкнула Ириска: — Кодекс не позволяет мне убивать невинных. Тем более — детей.
И ведь даже не врала. Интересно.
— Смешно слышать от тебя подобное. — хмыкнул я.
— Смешно? Вообще-то, я защищала людей всю свою сознательную жизнь! Да, ошибки случались… Я этого не отрицаю. Но я была рождена, чтобы бороться со злом. И ты, Фёдор — предал меня! Предал наш род! Стал злом во плоти… И я вынуждена избавить этот мир от тебя.
И опять не соврала! Кеша, всё же, урод ещё тот. Так грамотно промыть мозги… это надо быть, как минимум — талантливым манипулятором.
— Быть героем и пойти на такую низость, как угрожать детишкам… Что-то тут не вяжется. — злобно ухмыльнувшись, ответил я: — Ты — всего лишь жалкий лицемер, который прикрывает свою жажду мести, некой высшей целью. А значит, тебе стоит преподать урок. Я принимаю твой вызов. Но, как мы будем сражаться?
— Сражаемся на магии и холодном оружии.
— Эй! Он ещё не прошёл подготовку! — возмутился Семён.
— Это не проблема. — ответил я.
— Погоди… Можно тебя на секунду? — спросил фамильяр: — Так сказать — переговорить с глазу на глаз?
— Подождёшь? — я вопросительно посмотрел на Ириску.
— А у меня есть выбор? — недовольно вздохнула она.
— Ладно. — мы вышли в коридор: — Чего хотел?
— Послушай, Ирис — это тебе не уличная шпана! И даже не культисты… Это — машина для убийств! Натренированный боец, который отлично владеет, как холодным оружием, так и огнестрелом. В добавок — у неё хороший арсенал боевой магии. А ещё — нечеловеческие реакции! И если она говорит, что убьёт — значит, убьёт. Я ни в коем случае не хочу стоять у тебя на пути. И я, в отличии от Жучкина, прекрасно всё понимаю и доверяю тебе… Но я обязан спросить! Друг… Ты уверен в своих силах? Мне не придётся потом оплакивать твой труп и заканчивать жизнь самоубийством?
— Не придётся. И не смей даже думать о самоубийстве! Это не здоровая тема.
— Да я попытался немножко манипулировать…
— Получишь по мохнатой заднице! — строго ответил я, и мы вернулись в кабинет: — Хочу изменить условие.
— Что? — горничная тут же нахмурилась: — Какие ещё условия?
— Если победа будет за мной, то ты выполнишь одно моё желание.
— Чего⁈ Желание⁈ Мы в детском саду⁈
— Ну, почти. — я огляделся по сторонам: — Так, что? Принимаешь моё условие?
— Мы бьёмся насмерть. Забыл? — фыркнула Ириска: — Если ты думаешь, что я собираюсь поддаваться — ты глубоко заблуждаешься! Кодекс обязывает меня идти до конца. А жажда мести… лишь подогревает моё желание уничтожить вас двоих.
— Принимаешь, или нет? По сути, какая тебе разница, если ты всё равно меня убьёшь? — с ухмылкой произнёс я.
— Хорошо. Я, Ирис фон Бетховен, обещаю, что в случае поражения — исполню одно желание Фёдора Осокина!
Вот не будь у меня «определителя» — ни за что бы не поверил. А так, создаётся впечатление, будто Ириска реально следует своему кодексу. Это даже… уважительно, как-то.
— Вот и договорились. Кот, у нас есть холодное оружие?
— Только катана…
— Японский меч? Сгодится. — кивнул я: — И ещё… у нас осталось то видео из Москвы?
— Из Гильдии? Да. Осталось. А, что?
— Приготовь его. Думаю, нашей лицемерной горничной понравится контент.
— Что там? — недовольно фыркнула она.
— Узнаешь, когда я отметелю тебя так, что мать родная не узнает. — надменно ответил я.
Ириска прижала ушки, и обречённо вздохнула:
— Обещаешь?
— У меня, конечно, кодекса нет. Но я, как дворянин — обещаю, что Семён всё покажет даже в случае моей смерти. Идёт?
— Идёт!
В итоге мы, спрятав всё оружие в квантовый карман, благополучно вышли из главного корпуса лагеря. Валентин Фарисович, как и обещал, увёл всех детишек играть в лес. А сам, вооружившись здоровенным берёзовым дрыном, стоял на стороже.
— Извинись. — холодно приказал я.
— Я ничего ему не сделала. — резко ответила Ириска.
— У него чуть сердечный приступ не случился. Это же не шутки! Он каждый день отвечает за несколько сотен маленьких жизней. Думаешь, ему геморроя не хватает? Поэтому — извинись. Живо!
— Хорошо. — обречённо вздохнула горничная.
Как только Валентин Фарисович увидел, что мы идём к нему, тот тут же затрясся и воинственно выставил дрын вперёд.
— Прошу простить меня за отвратительное поведение. — Ириска низко поклонилась: — Это правда идёт в разрез с кодексом аутономикато. Поэтому, я искренне сожалею о случившемся.
Увы, Стокгольмский синдром у Валентина Фарисовича не сработал, поэтому он ответил просто и максимально по-человечески:
— Иди к чёрту со своими извинениями! И если ты хоть пальцем тронешь Фёдора Александровича… Мы же все соберёмся и дадим тебе такого смачного пинка, что долетишь до Вяткинской губернии!
— То есть, извинения не принимаются? — уточнила горничная.
— Конечно, нет! — возмутился директор: — Сама подумай — когда ты всю жизнь работаешь с детьми, а тут приходит цаца и угрожает их расправой. Весело? Нет! Поэтому, гражданочка, уж не знаю, для чего вам понадобилось использовать столь омерзительные меры, но будьте вы прокляты!
— Справедливо. Понимаю. — сухо ответила Ириска и посмотрела на меня: — Это всё?
— Это всё. — кивнул я, и мы направились в глубь леса, в сторону небольшой опушки, чтобы наверняка никого не задеть.
Моя оборонительная группа тут же окружила нас со всех сторон.
— Господа! — предупредил я: — Сейчас состоится дуэль. Моя и этой очаровательной горничной. Поэтому, приказываю — чтобы не случилось, вам запрещено вмешиваться в бой! Понятно?
— Так точно! — отрапортовали представители «Рогов и Пушек».
— В кота превратись. — произнёс я.
— Не понял? — Семён удивлённо посмотрел на меня.
— В кота. Живо!
— Понял… — фамильяр тут же принял свой звериный облик.
— Очень хорошо. — улыбнулся я, взмахнув катаной: — Думаю, начнём без лишних слов?
— Согласна!
Едва Фёдор успел прийти в себя после комы, как Семёна тут же заволокло «приключениями». Новые переживания постоянно одолевали его. Ведь он поклялся защищать своего последнего друга до самого конца.
И Фёдор, как будто, не понимая, что именно происходит — продолжал лезть на рожон.
Однако, кот видел, к чему приводит слепая гиперопека. Теряется связь и взаимопонимание. После чего, этот самый друг может уже никогда тебе и не довериться. А это приводит к пагубным последствиям.
Поэтому, Семён избрал тактику советов, или как говорили психологи «доверчивого родителя». Если Фёдор, с чем-то не согласен, или же идёт в разрез с безопасным решением задачи, то кот тут же аккуратно возражал, пытаясь тонко намекнуть, что затея имеет неразумный риск. Уточняющие вопросы всегда имеют место быть!
И Фёдор всегда грамотно на всё отвечал. Казалось, будто у него всегда есть план. Словно он проживает далеко не первую свою жизнь. И это вселяло определённую уверенность в том, что всё обязательно будет хорошо.
Но сейчас, когда Фёдор вышел против Ириски, Семён начал сходить с ума. Подойдя к кустам, он незаметно вытащил свой пистолет-пулемёт из квантового кармана. Главное, успеть среагировать, если ситуация начнёт накаляться.
Да, Фёдор сильно обидится и будет ругаться. Но для кота его жизнь, в куда большем приоритете.
Буквально доля секунды успела пройти, как горничная и Граф сцепились друг с другом в смертельной схватке. Поначалу, Ириска даже немного поддавалась и не использовала магию.
Правда, после жёсткого обмена ударами, она всё же швырнула в Фёдора небольшой огненный шар. Увернувшись, парень контратаковал, и его лезвие с искрами врезалось в глефу Ириски.
Всё-таки, это была очень необычная молния… Она сделала Фёдора совсем другим.
Это было слишком заметно, ибо парень двигался слишком грамотно. Как будто, его учили фехтованию несколько лет. Движения были отточены и невесомы!
Он с лёгкостью отбивал все яростные атаки Ириски.
И у кота даже закралось ощущение, будто Фёдор её испытывает. Проверяет на наличие боевого навыка.
Но горничной надоели эти танцы, и она начала драться в полную силу. Сердце Семёна сжалось… Он уже готов был ослушаться приказа, и превратившись обратно в филинида — начать стрелять.
Но Федя, как будто чувствуя переживания кота, продолжал парировать и контратаковать.
Во время последнего выпада, Граф резко взмахнул рукой, после чего Ириска потеряла равновесие и шлёпнулась на пятую точку.
— ДАВАЙ!!! — неистово заверещал Семён, но Фёдор… просто отошёл: — ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!?!? ДОБЕЙ ЕЁ!!!
Ириска получила невероятный удар дизморалью. Ей ситуация явно не нравилась. И от этого становилось жутко… Ведь сейчас эта дикая горничная точно начнёт драться изо всех сил.
— Унижаешь меня? — злобно прорычала Ириска, стиснув зубы: — Таков твой план?
— Что? — удивился Фёдор: — Нет. Просто, я не намерен тебя убивать. По крайней мере — не так просто. Покажи мне свою мощь! Я же вижу, что ты ещё не до конца раскрылась.
— Что ты несешь… — взвыл кот, схватившись лапками за голову: — Она сейчас распилит тебя по кусочкам!!! В лучших традициях Питера!!!
— Молчи. — холодно приказал Граф: — А ты… Нападай. Если это всё, что ты можешь мне показать — то наш разговор будет окончен в ту же секунду.
— Пустоме… — начала говорить Ириска, но резко метнувшийся Фёдор, приставил клинок катаны к её шее.
— Показывай. Не говори. Показывай! — приказал Граф и отошёл на два шага назад.
Разъярённая такой наглостью Ириска вспыхнула, и начала метать огромное количество магических атак. И огненные шары разных размеров! И мощные замораживающие волны. И даже энергетические лучи. Благо, что рогатая гвардия тоже была не из робкого десятка… Все успели рухнуть на землю, чтобы спастись от волшебного беспредела Ириски.
— Парни. — Фёдор щёлкнул пальцами и указал на тропу, одновременно отбивая выпад горничной.
Долго уговаривать охранников не пришлось. Ребята кивнули и быстрым шагом удалились.
— Ещё! — грозно прорычал Граф, после очередной быстрой атаки Ириски. Казалось, что её быстро вращающаяся глефа превратилась в смертоносный диск.
Подлетая на добрых полтора метра, горничная пыталась ударить Фёдора всеми своими конечностями. Но тот ловко уклонялся или ставил блок руками. В очередную подобную атаку, парень даже успел схватить Ириску за сапог, а затем откинуть в сторону на десяток метров.
Сплюнув грязь и траву, горничная тут же поднялась и вновь устроила фейерверк. Заклинания летели, подобно выстрелам из шестиствольного «Минигана».
Деревья с хрустом падали. Земля вздымалась, раскидывая куски грязи и травы в разные стороны. А воздух пропах дымом и неистовой яростью…
— Не то. — с разочарованием, произнёс Фёдор.
И в этот самый момент, разрываемая яростью, Ириска сделала молниеносный выпад, затем ударила в землю энергетическим лучом, подняв в воздух мощное облако дыма. Буквально секунда жуткой тишины… И в сантиметре от лица Фёдора пролетел ствол вырванного дерева. По щеке парня побежала тонкая струйка крови.
— Наконец-то! — удовлетворённо заключил он: — Три минуты и четырнадцать секунд я ждал, пока ты покажешь мне, хоть что-то достойное моего внимания!
А вот тут Семён не совсем понял, что происходит. Во-первых — Фёдор, как будто, говорил не своим голосом. Он стал намного грубее и мужественнее. А во-вторых… Его глаза! Они вдруг начали пылать ярко-белым пламенем, прямо как у некоторых риферов и гаргантюа во время атаки.
— Тварь… — прорычала измотанная сражением Ириска.
Нет, против её силы не устоял бы даже опытный боевой маг. Но Фёдор… Он и близко не знаком с боевой магией. Он просто вымотал Ириску тем, что уворачивался и хорошо отражал атаки. Уму непостижимо…
— Хочу ещё. — приказал Фёдор и указал пальцем вниз: — Живее! Я не люблю ждать.
Разломав древко своего оружия на две части, Ириска с неистовым криком кинулась вперёд. Это был вопль отчаяния и лютой злобы! В глазах горничной читалось удивление и неописуемая ярость. Пульсирующая. Звериная…
Сделав обманный манёвр, и швырнув палку в Фёдора, горничная обошла парня с другой стороны, и хотела нанести завершающий удар в спину, но лезвие катаны оказалось быстрее…
Граф всё с той же невозмутимостью отразил атаку, а затем выбил оружие из рук Ириски.
Казалось бы, любой другой воин на этом моменте бы сдался. Но только не она…
Со звериным рыком, Ириска прыгнула на Фёдора и вцепилась ему зубами в шею.
Мощный хлопок, и тело горничной отлетело метров на двадцать, с гулом врезавшись в землю.
А на шее Фёдора красовался малиновый кровоподтёк.
Отбросив катану в сторону, парень подошёл к лежащей горничной, и схватив её за ногу, как следует приложил об землю ещё разок. А потом ещё…
Но она смеялась. Хохотала, словно злодейка из типичного боевика. Пока Фёдор не выключил её резким ударом в нос.
— Фу-ух… — с облегчением выдохнул Граф: — А вот теперь, я думаю, можно поговорить.
Невероятно! Семён не мог поверить своим глазам. Слабый и вечно неуверенный в себе мальчишка стал… мужиком. Нет, даже не мужиком, а МУЖИЧИЩЕМ! И без проблем уделал профессиональную убийцу с огромным опытом.
Да, гроза всегда наделяет некоторых молодых людей невероятными способностями.
Но та молния определённо была не обычной даже в контексте Источника Силы.
— Очнулась? — с усмешкой произнёс я, глядя на побитую горничную.
— Почему не убил? — недовольно выдохнула она и попыталась пошевелиться, но не смогла: — Эй! Какого хрена⁈
— Люблю подстраховку. — ответил я, постучав по автомобильному тросу, которым мы связали нашу горничную: — Я же тебе сказал, что буду добиваться твоего поражения. Или, слишком сильно ударил?
— Нет. Мне щекотно… Правда! Но после такого — жить уже не хочется. Я предала род Осокиных. Я не смогла защитить этот мир от зла… — тяжко вздохнув, ответила Ириска.
— Так ты готова признать своё поражение?
— А ты, как думаешь?
— Нет. Мне нужно услышать от тебя. Прямым текстом. Скажи мне — я признаю поражение.
— Скотина… Таки, разгадал мою фишку с кодексом? — фыркнула горничная: — Хорошо! Я признаю поражение от Фёдора Осокина! Доволен? Давай… Говори, что там у тебя за желание… Но учти! Если это, какой-то разврат — спешу тебя разочаровать. Я девственница. И, ничего не умею. К тому же… Шпилить тело филинида… Для графа… Ну, такое.
— ЧТО⁈ — удивился кот: — Ты, что мать⁈ Тебе же… больше двухсот лет!!! Как так вышло?
— Я человек науки!
— Или филинид?
— Да, проклятие это! Человек я! — прорычала Ириска: — В общем, давай… Вываливай своё желание и можешь прикончить меня.
— Прежде, чем загадаю желание, я хочу, чтобы ты посмотрела, кое-что. Семён! Давай.
Кот вытащил мобильник и протянул горничной:
— На треугольничек нажми.
— Я умею пользовать смартфоном, идиот.
— Ну, мало ли…
Ириска тяжко вздохнула, и включила видеоролик. На нём её ненаглядный хозяин заказывал моё убийство в Гильдии. Не завуалированно. Просто попросил вколоть мне яд, чтобы я подох, наконец.
Горничная не верила своим глазам.
— Нет… Это… Это монтаж! — по её щекам потекли слёзы: — Вы всё врете! Хозяин… Хозяин был предан семье!!! Я его знаю! Он не мог… Он не мог так поступить!!!
— Хорошо. — я нашёл на своём смартфоне статью о покушении на меня: — Газеты мы тоже подделали? И новости подкупили?
— Покушение на «воскресшего» Графа Осокина… Фамильяр успел защитить своего… хозяина. — Ириска посмотрела на меня настолько жалобными глазами, что моё сердце невольно сжалось: — Но… Почему? Для чего? Ты же… его дорогой племянник! Единственный выживший из Первой… — до горничной начало доходить: — Господи! Предприятия⁈
— Бинго! — я щёлкнул пальцами: — Дядя Кеша всегда мечтал исключить Первую ветвь из иерархии. При этом, документально и экономически, его ветвь занимает наше место. Но только в том случае, если бы мы все умерли. Я был для него бельмом на глазу, Ирис. И твой хозяин — не такая уж и лапочка, если подумать.
— Выходит, ты просто защищал свою жизнь и свой род от предателя? — всхлипнув, тихо спросила Ириска.
От жуткой убийцы не осталось и следа. Теперь, передо мной, как будто сидела Галя. Только брюнетка с каре и в форме горничной.
— Ещё раз бинго. А теперь вопрос — за что ты пришла мстить? За убийство хозяина? Или за убийство ни в чём неповинного хорошего человека? Или всё-таки за предательство рода? Давай, героиня! Расскажи нам. — я присел на корточки.
— Для меня он был совсем не таким… — вздохнула Ирис: — Нет, добрым его назвать было сложно… И я знала про многие его грязные делишки. Но он был понимающим! А ещё… как мне казалось — преданным своей семье.
— Правда далеко не всегда бывает приятной. Но теперь, ты её знаешь. Так, за кого ты пришла мстить и стоит ли твоя месть этого?
— Не стоит. — Ириска опустила голову: — Я… защищала обманщика. Нет, я всегда это знала… Но я не думала, что он пойдёт против своей семьи.
— Что ж… Раз правду мы выяснили, то можно с этим заканчивать. — я щёлкнул пальцем, и Семён наотмашь рубанул по тросу катаной: — Твою мать! Что ты сделал⁈
— Так… развязал её. Как мы и договаривались?
— Развязал и разрубил — не одно и тоже… — я устало потёр переносицу: — Ладно, хрен с ним. Новый купим.
— Так эффектно же!
— Знаешь, где будет эффектно? Ай, ладно… Всё. Забыли. — я подошёл к Ирис и протянул руку: — Ты показала мне, что умеешь прилично драться. У тебя хорошо развита магия, но тебе необходимо научиться контролю своих эмоций. И я хочу, чтобы теперь ты служила мне.
— Что? — удивилась горничная.
— ЧТО⁈ — удивился Семён: — Погоди… Ты не говорил, что хочешь её взять…
— Уймись уже, а? — отмахнулся я: — Ирис! Моё желание — только ты. Готова быть моей защитницей и дальше поддерживать порядок в дворянском доме Осокиных?
— Я хотела тебя убить. Ты точно этого хочешь? — неуверенно спросила она.
— В том-то и дело! Ты — хотела меня убить. Твоя смерть ничего мне не даст… А вот твоя служба — это уже другой разговор. Поэтому, ты поклянешься мне в верности! Мы заключим контракт, как с Семёном. И всё. Будешь защищать меня и всех, кого я скажу. А если я почувствую от тебя хоть каплю предательства… Ты знаешь, что будет.
— Ты её… того самого?!?! — удивился кот.
— Ох-х… — я лишь обречённо закатил глаза: — Так, что ты скажешь?
— Я готова возместить весь ущерб! — сухо ответила Ириска: — Клянусь защищать вас и всех, кого вы скаж…
В плече горничной тут же образовалась дырка, а на меня брызнуло кровью. Спустя долю секунды в дерево врезалось несколько пуль.
— Семён! — гаркнул я: — Прикрой её… И позови пацанов!
— Понял… — Сема подхватил Ириску и утащил за дерево.
Перекатившись за холм, я вытащил Стечкина из кобуры и щёлкнул предохранителем.
— Да, ладно тебе, Граф! Это всего лишь наш Штурмовик. — произнёс хриплый, лязгающий, словно несмазанная ржавая цепь, голос: — Он и стрелять-то толком не умеет. Пошутили и хватит! Давай, поговорим?
— Кто ты? — спросил я.
— Неужели не признал? — из кустов, приподняв руки на уровень плеч, вышел мужчина, лет сорока на вид. Одет он был в чёрную кожаную куртку, из-под которой виднелся броник. Рост незнакомца составлял около ста семидесяти сантиметров. Плечист. Светло-коричневые волосы поставлены ёжиком, но слегка зачёсаны назад. Губы, окруженные стильной бородкой, исказились в нахальной улыбке: — Силуянов я! Пришёл с тобой поговорить. Как мужик с мужиком. В общем, давай я отрублю Штурмовику руку, чтобы всё было честно? А ты не будешь ссать, и выйдешь ко мне на разговор. Ну?
А я уж хотел было расстроиться, что сегодня никого не прикончу, хотя успел подготовить такой настрой… Но, нет. На ловца и зверь бежит!
Эх, жаль, что гвоздодёр с собой не взял. Ибо, какой «акт АБСОЛЮТНОГО добра и любви» без раскалённого гвоздодёра прямо в…
Какой длинный, а самое главное — насыщенный всякой дрянью день…
Одной рукой прижимая окровавленную тряпку к плечу Ириски, а второй — удерживая раненную горничную, Семён в очередной раз проклинал своё юное тело.
Не сказать, что в прошлой жизни он был гигантом. Нет, всё те же средние 175 сантиметров. Хотя в начале девятнадцатого века такие мужчины считались очень даже высокими!
Но сейчас… Коротенькие ручки, коротенькие ножки и миниатюрное тело. Все вместе — дай бог, полтора метра. Про таких современные девчонки обычно говорили: «Карманный парень».
И Семёна эта фраза дико раздражала. Казалось, будто его всегда можно носить с собой в модной сумочке от крутого дизайнера. Чтобы выглядывал, как Чихуахуа и пырился на всех своими огромными глазами навыкате. Реально бесит! И, почему-то, напоминает о Белле…
— Ты, как? — спросил Семён, оббегая очередной трухлявый пень.
— Жить буду. — вздохнула Ириска: — Ты мне лучше скажи… когда это Федя стал «таким»?
— Как и со всеми — в него попала молния. И он очнулся от комы. Ничего сперва не помнил. Вёл себя странно… Но сейчас, как будто, приходит в себя.
— Знаешь, когда я смотрела на него, то не могла понять. Вроде Фёдор… Но с другой стороны, словно и не Фёдор вовсе.
— Молния дала ему дополнительные способности.
— Во второй раз? Допустим, такое возможно… Лишь бы только, он не превратился в жуткого психопата, одержимого ужасными идеями. Сам знаешь, к чему может привести великая и неконтролируемая сила.
— Ты про Деда Гавра? Да, помню. — с сожалением вздохнул Семён, и ловко перескочив поваленное дерево, выбежал на поляну с «ПАЗиками»: — Парни! Господина окружил противник… Нужна ваша помощь! Срочно!
Без лишних слов рогатая дружина бросилась на защиту своего любимого начальника. Вот это скорость! Спустя две секунды последние рогачи растворились среди деревьев. Как будто их и не было вовсе.
— Помнишь, что тогда случилось? — поинтересовалась Ириска: — Им пришлось вызывать Человека-Комету, чтобы разобраться с ним.
— Я помню. Но… Фёдор — не такой. — Семён положил горничную на задний диван «БМВ».
— Очень хочется верить. — выдохнула Ириска, перехватив платок: — А теперь — иди! Ты нужен там, а не здесь.
— Не сбежишь?
— А в этом есть смысл? — ухмыльнулась Ириска: — Да, и к тому же… Я ошиблась. Нет, я правда серьёзно ошиблась. И теперь мне…
Горничную прервал стрёкот автоматов в лесу.
— Дерьмо… — нахмурился Семён.
— Беги, скорее! Какие же мы фамильяры, если наш хозяин в опасности⁈ — с упрёком произнесла горничная.
— Хорошо.
Семён поднялся и побежал обратно, перепрыгивая через многочисленные трухлявые пни и поваленные деревья.
А в голове всё звучали слова Ириски про Деда Гавра.
Ох уж эти дни минувшего прошлого…
Ситуация тогда получилась очень странной.
Просто, в один не прекрасный момент Глава дворянского дома Осокиных начал вести себя крайне необычно. Бредил о том, что Земля в опасности. Что совсем скоро сюда придёт высшее существо, которое уничтожит человечество. И, что всё это, как-то связано с Трещинами.
Так же он советовался с Главой дворянского дома Артовых, который уже на тот момент был слаб здоровьем, и, скорее всего, головой.
Деда Гавр постоянно упоминал некий научный комплекс «Арес», про который никто ничего не знал. Конечно! Как можно знать про комплекс, который существовал лишь в фантазии?
В общем-то, это в очередной раз доказало, что старики… малость, поехали головой. Нет, мечтать об Атлантиде — никто не запрещает. Это… даже, в какой-то степени объяснимо, ведь каждому человеку необходима вера в чудо.
Но потом…
Сперва всё это казалось невинным увлечением. Хобби, которым старик занимался в свободное время. Спасение мира от несуществующей внешней угрозы. Почему бы и нет?
Но, когда он начал воплощать свои идеи и перекидывать всё на производство, то пришлось вмешаться Александру Гавриловичу — старшему сыну дворянского дома Осокиных.
Разговаривали долго. Ругались. Старик был убеждён, что существо вот-вот придёт. Но Александр был непреклонен.
Казалось, что вопрос исчерпан и ситуацию удалось урегулировать. Однако спустя несколько месяцев поступила информация, что Деда Гавр продолжает свои «исследования».
Разразился жуткий скандал, который перерос в конфликт с применением силы.
Да, Деда Гавр никогда не считался слабым магом. Но тогда он использовал нечто такое, что показалось запредельным даже для Высших магов. А именно, старик, каким-то чудесным образом, смог вырубить действие Силы на участке в двадцать четыре квадратных километра. А также — он без проблем смог остановить несколько истребителей МиГ-29. Каким образом? До сих пор, никто не знает.
Ведомство назвало данный инцидент: «Аномалия силового поля». Хотели вписать фамилию Гавра, но Император приказал скрыть все возможные упоминания о виновнике происшествия.
А, когда старик нанёс серьёзные травмы Князю Вербинскому, который на тот момент считался сильнейшим Верховным магом и отвечал за Министерство Обороны Российской Империи — было принято решение вновь использовать Человека-Комету. В то время он считался вторым по силе во всей стране.
И это было первое и последнее появление Человека-Кометы в Российской Империи.
В итоге, дедушка Фёдора сгинул в «Подземке» — сверхсекретной тюрьме для политических заключенных. Но всем рассказывали, что старик, якобы, умер своей смертью в больнице. И, что он признал свою вину. Ага… Конечно. Таких упрямцев, как Деда Гавр стоит ещё поискать.
Но то дело минувших дней. Да и Фёдор пока не сильно похож на психа. Скорее — на злодея, который решил насильно сделать мир лучше, забив на любые нормы и приличия. При помощи раскалённой кочерги и монтировки. Куда ж без этого?
Лишь бы только юный Граф не оступился на своей кривой дорожке. Лишь бы выбирал соперников себе по зубам…
Однако прибыв на опушку, фамильяр в очередной раз испытал лёгкий шок.
Рядом с рогатыми охранниками лежало пара десятков трупов. Все в чёрных одеждах и кевларовых брониках. Судя по всему — боевики из Гильдии. Правда, какой именно — не совсем понятно.
А Фёдор с жуткой ухмылкой держал за горло незнакомого мужчину. Судя по всему — вожака данной стаи.
Неужели Силуянов, всё-таки решил явить свои полипы?
— Так, что? Выйдешь? — поинтересовался Силуянов, а его рот вновь расплылся в надменной ухмылке: — Говорю же тебе — не бойся! Я всё понимаю… Каждый совершает ошибки. Но — ты хозяин крупного завода. И самое главное — взрослый человек. А взрослые всегда должны отвечать за свои поступки! Им не позволено прятаться.
— Единственное, чего боюсь, так это то, что тебе очень не понравится, когда я выйду. — ответил я, увидев, как среди деревьев происходит, нечто странное. Непонятное движение, незримое для невооружённого человеческого глаза.
А именно — там подкрадывались мои боевые рогачи. Баран Борис, выглянув из куста, провёл пальцем по шее и вопросительно уставился на меня. Я согласно кивнул.
Борис показал большой палец и тут же растворился в листве.
Да. Всё-таки, не зря я взял к себе на работу этих молодцев. Главное, чтобы у нас теперь совпали тайминги.
Вытащив мобильник, я включил запись видео.
— Не понравится? — ухмыльнулся Силуянов: — Это уже мне решать. Ты, главное, выйди! Гульчитай — открой личико… А? В противном случае, я прикажу ребятам начать штурм. Мы разделаемся не только с тобой, но и с твоим детским лагерем. Кстати, он давненько уже мозолит мне глаза… Тут бы базу отдыха возвести. И прибыль получать. А эта древность, только и делает, что место за зря занимает.
— То есть, ты готов убить всех? — уточнил я: — Женщин и детей в том числе?
— Всё верно. — согласился бандит: — Я изначально шёл в лагерь. Хотел устроить там суету… А потом сообщить тебе. Но нас привлек грохот. Не думал, что ты любишь избивать девчонок… Хотя, вынужден согласиться — есть в этом, что-то приятное.
— И, зачем тебе? — надеюсь, я дал ребятам достаточно времени, для того, чтобы занять удобные позиции. Ибо этот трёп мне начинал надоедать. Да и записанных на видео слов Силуянова вполне хватит убедить полицию, что это был акт самообороны.
— Знаешь… Мне очень не нравится, когда кто-то приходит и вот так беспринципно разносит мою точку. Калечит моих людей… А, ещё позволяет простому народу заниматься линчеванием. Их вообще надо держать в узде! Они не имеют право голоса. Они лишь мой ресурс, который позволяет мне зарабатывать. И такое поведение развязывает простому народу руки. Они думают, что имеют право, хоть что-то решать в этом мире. Но мы оба знаем, что это не так. Ты обманываешь их… Даешь им иллюзорную надежду на справедливость. А я же — держу всех в страхе, потому что не люблю ложь. Каждый человек должен знать своё место! И я всех убью не потому, что так хочу. А потому, что ты вышел за рамки дозволенного! И это — показательная казнь. Чтобы все в городе помнили, почему с Силуяновым лучше «дружить».
— Погоди… А, с чего ты взял, что это я разнёс твою точку?
— У меня везде глаза и уши!
— Идиот… Так если выбора нет, то зачем мне выходить?
— Выбор есть, друг мой. И это — деньги! — радостно ответил Силуянов: — Деньги всегда решают абсолютно все проблемы. Ну, за исключением смерти, конечно… Так что, выходи. Мы обсудим, на какую сумму ты встрял. А также, сколько будешь выплачивать мне ежемесячно. Ты же понимаешь, что теперь стал моей сучкой?
Терпение лопнуло. Простите парни, но я очень надеюсь, что вы уже готовы. Ибо этот мешок с дерьмом реально долго мусолил.
Выглянув из-за холма, я взмахнул рукой, и тело Силуянова взмыло в воздух, после чего отлетело на десять метров, с хрустом врезавшись в ствол дерева.
Стрекот от автоматических винтовок пронесся волной, и в лесу вновь воцарилась тишина.
— Готово, Босс! — отрапортовал бычок по имени Жан.
— Вытаскивайте тела. — произнёс я, направившись в сторону Силуянова, который кряхтел, пытаясь вытащить пистолет. Из его носа во всю вытекала кровь, а в глазах читались страх и безысходность.
— Какой же ты болтливый… — выдохнул я, и очередным энергетическим толчком выбил из руки бандита пистолет.
— Это всё… Так просто… Не закончится… — рычал Силуянов, пытаясь отползти.
— О! Тише… У тебя компрессионный перелом позвоночника. Я бы не рекомендовал лишний раз шевелиться. — холодно произнёс я, и подойдя к уже бывшему успешному бизнесмену, схватил его за горло, после чего потащил на опушку: — Потерпи немного… Сейчас будет ощущение, будто ноги отсидел. Но это ненадолго. Поверь, я тебя ещё слабо приложил. Так, что там просто не закончится? Я прослушал.
— Меня в городе… Знают все… От тебя и мокрого места не останется…
— Правда? Интересно, но меня это больше не волнует. — ответил я и поднял Силуянова вверх: — Что ж, раз ты расщедрился на выбор, то и я поступлю так же. Либо ты рассказываешь обо всех своих делах в Перми и умираешь быстро. Либо я буду с тобой предельно нежен… Я люблю, когда долго. Что-то внутри меня испытывает эйфорию от мук таких подонков, как ты.
— Отпусти, а? Давай, поговорим… Чёрт с ним, с этим колл-центром! Он всё равно приносил копейки… Давай мы с тобой обсудим всё, как взрослые люди?
— Ой… — я аж скривил физиономию, а в памяти всплыла хорошая фразочка от Семёна: — Хорош ссать мне в уши! Никаких переговоров не будет. Да и я всё равно узнаю о твоих делишках. Просто, не хочу терять время.
— Колл-центр ты уже опустил… Есть ещё сеть подпольных казино, которые спрятаны за компьютерными… клубами… У меня есть доля в «РосЭнергоХолдинг»… Несколько автопарков для «Пандекс-такси»… Акции… Много акций… И несколько точек сбыта мефедрона, травы и герыча…
— О-о-о-о… Так ты ещё и граждан отравляешь? Хорошо. Что-то ещё?
— Участок на «Красной поляне»… Там должны построить отель…
— Деньги на счетах хранишь?
— Есть… Несколько счетов. Два на меня… Один на Рудика.
— Кто такой Рудик?
— Мой… бухгалтер… Он сидит на базе… На Юбилейном…
— Где именно?
— Кафе «Уллис»… Административный вход… Для сотрудников…
— Всё?
— Всё… Но ты не сможешь без меня присвоить себе мою недвижимость! Поэтому, предлагаю…
Выхватив Стечкин, я прострелил Силуянову голову и отбросил труп к остальным:
— А кто сказал, что она мне нужна? Фу-ух… — с облегчением выдохнул я и обратился к своей дружине: — Господа! Спасибо за отличную «обеденную вечеринку», но теперь нам необходимо всё здесь убрать. А посему — вызывайте полицию!
— Весело. — заключил Оборин, присев рядом с трупом Силуянова.
— Так, они сами напали. — пожав плечами, ответил я и протянул мобильник: — Он не ожидал, что у меня хватит духу дать отпор. Разглагольствовал там целых две минуты.
— Хм… — Оборин посмотрел видео и с улыбкой вернул мне телефон: — Значит, у нас всё-таки появилась надежда. Это радует… Но, могу я с вами поговорить тет-а-тет, Ваша Светлость? — полицейский посмотрел на кота.
— Да-да… Я всё понял. — кивнул сгусток меховой тьмы и отошёл в сторонку.
— Не поймите меня неправильно, Ваша Светлость… Но вы сделали для города огромное одолжение. — произнёс Оборин.
— В плане? — уточнил я.
— Силуянов был… типом очень мерзким. Он держал в узде огромное количество людей. А убрать его никто не решался, потому что было слишком много взаимосвязей, которые в случае крайности, типа той же смерти Силуянова, могли бы пойти по заднице. Но вы… Вы — уникальны! Вас с ним, ничего не связывало.
— Совсем ничего. — согласился я.
— Но учтите, Господин Осокин! Я вовсе не призываю вас совершать подобные акты самосуда. Да, вы — Граф, и вам это даёт огромные преимущества в юридическом секторе. Однако помните, что у всего есть граница, которую лучше не переходить! Поэтому, очень рекомендую вам быть… максимально осторожным. И тщательно продумывать свои шаги.
— Спасибо за добрый совет, Капитан. Но я и без того сейчас стараюсь смотреть наперёд. Кстати, вы передали флешку ОБЭП?
— Скажу по секрету… — Оборин огляделся по сторонам: — Они её даже смотреть не стали. Как узнали, что дело касается Силуянова — сразу же разбили и выбросили. А, почему вы интересуетесь?
— Хочу подправить в рассказе про «Робина Гуда» парочку нюансов.
— Ого… Ну, думаю, с вашими возможностями — это будет не трудно. У Силуянова ещё остались приспешники. Полагаю, что мы в течении недели найдём, за что упечь их за решётку. Если, конечно, они не вздумают напасть, на какого-нибудь дворянина…
— Вот только вы тоже не наглейте, ладно? — усмехнулся я: — Каждый должен делать свою работу.
— Ну… По крайней мере — я попытался. — улыбнулся Оборин: — Спасибо вам, Фёдор Александрович! И… пожалуйста… берегите себя. Я видел, как справедливых людей ломала система. Я бы сказал, что это неизбежно… Но внутри меня всё ещё теплится надежда. Не все справедливые люди превращаются в злодеев. А ещё — наш город… живой. Это целый организм, который искренне пытается изображать из себя типичного трудягу и весельчака. Но стоит вам оступиться… Стоит сделать один неверный шаг — и город вас поглотит.
— Вы, о чём?
— О… Всё просто. Вы похожи на антибиотик, который попал в заражённый жутким вирусом организм. Всё вокруг шипит! Сопротивляется вам. Но вы всё равно идёте напролом. Поэтому, желаю вам удачи! И очень надеюсь, что вы не рухните камнем на дно…
— Вы про злодея?
— Ага. Сопротивление очень часто переходит в стадию — всё бесполезно. Человек начинает мириться с окружающей его реальностью, а затем и вовсе принимает её. А там и до активной поддержки недалеко, которая с лёгкостью может породить нового лидера. Лидера нашего коррумпированного и очень криминального мира, Ваша Светлость. — Капитан глянул на моих вооружённых рогатиков, которые стояли вокруг опушки и наблюдали за работой полицейских и медицинских экспертов.
— Боюсь, это вне моих планов. — честно ответил я.
— Очень радует. Буду верить в то, что в нашем городе действительно появился герой. — Оборин кивнул и отошёл в сторону своих коллег.
Быть криминальным авторитетом? Да, Глэю бы такая идея, возможно, даже понравилась бы. Но для меня в подобном — особого смысла не было. Большая часть криминальных личностей старается прятаться в тени. Правду о них знает очень мало людей. Соответственно и настоящими последователями обзавестись будет крайне тяжело.
Это явно не мой вариант.
Махнув рукой, я призвал всех представителей «Рога и Пушки» к возвращению в «ПАЗики». Нужно было решить пару вопросов и отправиться в офис Силуянова.
В идеале — найти Рудика.
Но если бухгалтер, каким-то чудом смекнул, что боссу — хана, то наверняка уже свалил. Благо, что можно обойтись и без него. Только это отнимет у нас гора-а-аздо больше времени.
— Ирис? — я залез в «Бумер» и присел рядом с горничной: — Скажи, у тебя есть жилье?
— Есть. Скажу больше, я живу с твоей дикой фанаткой…
— В смысле? — я с непониманием посмотрел на улыбающуюся Ириску.
— Галина. Такая милая блондиночка… У неё кончики волос ярко-розовые. О, как она тебя обожает! Ты бы знал… Каждый день рассказывает мне, что у вас там на заводе происходит, как она по тебе сохнет и боится признаться, потому что не хочет портить отношения с лучшей подругой Викой.
— Стоп. — меня тут же озарило: — Вика… рыжая такая, да?
— Понятия не имею. Но она тоже работает на вашем заводе. Устроилась недавно. А дружат они с детского сада. Дедуля тоже её знает.
— Погоди, а как ты к ним притёрлась? — удивился я.
— Я, как и этот идиот, могу принимать звериную форму. Чертов трансанималинг. Забыл?
— Это я знал. Просто… А если бы они тебя не подобрали?
— Учитывая сердобольность этой блондиночки — подобрали бы в любом случае. А так, у меня было ещё несколько вариантов, к кому заселиться, чтобы разузнать о тебе всё.
— Это вряд ли. Галина — сто процентное попадание! И, как давно ты у них живёшь?
— Пару недель. Может, чуть дольше.
— Хорошо! В таком случае, у меня для тебя задание. Про наш контракт, пока никто не знает. Ведомство слишком связано бюрократической ловушкой, так что с ними проблем не будет. Отныне ты — мой «туз в рукаве». Пока продолжай жить у Галины, но всегда будь на связи! Ты должна являться сразу, как только я тебя призову. А, как уж ты это обустроишь для своих новых друзей, дорогая «домашняя собачка», меня — не волнует. Поддерживай легенду! Если возникнут трудности — переселишься ко мне, как квартиру доделают. Поняла меня?
— Поняла.
— Славно! — я вышел из машины и обратился к своим бойцам: — А теперь — прямым курсом в больницу! Да, поживее!
После того, как горничную благополучно залатали и отправили домой, мы отправились в «Уллис».
А мне всё никак не давала покоя новая информация. Виктория — лучшая подруга Галины. И дед тоже её знает. Мотоцикл оформлен на деда. Мог ли он его одолжить? Вполне!
В общем, как разберусь со всей этой возней с Силуяновым — сразу же обращусь к Виктории. Главное, грамотно всё обустроить. Не хочу, чтобы она догадалась и сорвалась с крючка.
— Прибыли! — сообщил Семён, припарковавшись к обшарпанному зданию.
А кафешка Силуянова оказалась максимально… Как бы это мягко сказать — не популярной.
Во-первых, всюду расползался «восхитительный» аромат жаренного маргарина… Семёна от этой уникальной палитры запахов, вперемешку с седьмой нотой лютого перегара — едва не стошнило.
А ещё, несмотря на то, что на дворе уже стоял двадцать первый век, а люди ежегодно летали в космос, чтобы проводить исследования — это место решило сохранить доисторический колорит. Тут не было кондиционеров. Хотя, вряд ли местные вообще знали о таком чуде современных технологий.
Спасителем от духоты был назначен старый вентилятор, который трясясь, словно маленькая декоративная собачка — мотал своей жужжащей головой в разные стороны, то и дело сгоняя мух, которые явно были здесь завсегдатаями.
Во-вторых, из посетителей тут сидела лишь парочка непонятных личностей с очень уставшими физиономиями. Было предположение, что именно они и являлись источником чудного аромата перегара.
А на кассе стояла милая тетенька в голубой форме.
— Добрый вечер! — радушно улыбнувшись, поздоровалась она.
— И вам всего хорошего, красавица. — я подошёл к барной стойке, которая больше напоминала баррикаду времён Первой Мировой: — Подскажите, а могу я увидеть Господина Рудика?
— О… — тётенька тут же перестала улыбаться. А ещё её явно омрачил вид здоровенных вооруженных рогатиков: — Вам… наверное… лучше с Максимом Викторовичем поговорить…
— А он, кто?
— Ну… Силуянов Максим Викторович… Он тут за всё отвечает.
— Уже не отвечает. — я нашёл взглядом дверь с надписью «только для сотрудников»: — Красотуля… Я пойду поговорю с Рудиком. А ты — не делай глупостей, ладно?
— Ы-мы-Э! — словно зомби, восставший из могилы, один из алкашей поднялся на защиту администратора кафе.
Но баран Борис лёгким движение руки усадил защитника на место.
— Э-мы-О! — ответил зомби и уткнулся в свою тарелку с не пойми, чем.
— Правильное решение. — кивнул я, и мы с котом направились к двери.
Рудик выглядел, как типичный бухгалтер из старого криминального кино.
Небритый, взлохмаченный, напряженный, но зато очень дорого одетый. Он громко матерился, пил из стакана мутную жижу и щелкал по клавиатуре:
— Сколько раз мне ещё придётся терпеть это говно⁈ Чертовы коммунальщики! Опять нихрена не делают!!!
— Господин Рудик? — поинтересовался я.
— А? — бухгалтер отвлёкся от компьютера и с удивлением посмотрел на нас: — А вы ещё, что за перцы⁈ Хотя… Погодь! Тебя я знаю. Ты же, этот… Как его? Осколкин?
— Осокин. — поправил его я: — И у меня есть для тебя выгодное предложение.
— Какое нахрен выгодное предложение⁈ — бухгалтера явно одолевал панический припадок: — Вы чего задумали, псы?!?!
— Дело в том, что твой Босс — мёртв.
— Да, мля… Это же хрень полная! Кто в своём уме будет убивать Силуянова?
— Вот. — я показал несколько фотографий на мобильнике: — Как тебе такое, умник? И давай говорить вежливо, пока я не оторвал твою тупую башку и не запихнул тебе в задницу. Я могу. И скажу честно — очень этого хочу.
— Ха… Так это правда ты налетел на нашу точку? — Рудик обнажил жёлтые зубы: — Да-да-да… Я знаю таких… Вы же из беспредельщиков, верно? Дворяшки, которым всё по барабану…
— Да. Так и есть. — согласился я, вытащив пистолет.
— Говно!!! Я так и думал! — выдохнул Рудик, и занюхав дорожку белого порошка, откинулся на спинку кресла: — Так, чего вам надо?
— Вернуть деньги всем обманутым.
— Ха! Ты чокнулся, братишка⁈ Где ж я тебе все данные найду?
— Они есть. Ты, главное, доступ к счёту предоставь.
— Хо! Доступ к счёту, значит? Хорошо! — бухгалтер поднялся с кресла: — И, чего хотите? Просто перевести деньги этим дуракам? Это убьёт целые сутки, если не больше! К тому же… Брать, что-то со счетов Силуянова… Даже если он умер… Сомнительная акция, пацанва! В общем… Не обессудьте.
С этими словами, Рудик попытался выскочить в окно, но я успел использовать энергетический толчок.
Шлёпнувшись на пол, бухгалтер посмотрел на меня:
— Нет?
— Нет. — подтвердил я.
— Ну… Я пытался. — с этими словами, Рудик выхватил кинжал и впихнул его себе прямиком в висок.
Кровь хлынула на древний паркет, словно просроченный сироп.
— Твою ж мать! — выругался кот и тут же прыгнул на подоконник: — Ненавижу наркотов!!!
— Мёртв? — уточнил я.
— Ну, естественно! — обречённо вздохнул Семён: — Вот, как знал… Как знал, что придётся всё делать самому! Чёртов геморрой…
— Ну, мы по крайне мере, тоже попытались. — усмехнулся я, спрятав пистолет обратно: — Местный компьютерный блок тебе поможет?
— Поможет. — ответил кот, перепрыгнув на рабочий стол бухгалтера: — Кретин думал, что меня остановит стандартный пароль от «винды»? Ага… Конечно! В бой вступают волшебные лапки Симулуса фон Дафваххе!
Жуткая участь ожидала последних сотрудников научного комплекса «Арес».
Произошёл сбой, который отключил замки на камерах, и Тени смогли выбраться. Ходоки, естественно, пошли на запах свежего мяска. Активировался протокол защиты. Причём — тоже со сбоем. И роботы в тот же миг расстреляли абсолютно всех, кто находился на территории комплекса. Ни одного выжившего.
В итоге, Гаврил Осокин законсервировал комплекс, чтобы вернуться к разработкам чуть позже, но не успел.
После сражения с Человеком-Кометой, бедного старика закинули в тюрьму, где тот благополучно встретил смерть. Причём, правды до сих пор никто не знает.
Кто-то из осведомлённых утверждает, что Осокин покончил жизнь самоубийством. Кто-то авторитетно заявляет, что его убили враги дворянского дома Осокиных. И некоторые уверенно сообщают о том, что Гаврил умер от старости.
Только вот, мог ли Осокин умереть своей смертью, если он нашёл «ключ» и попал в «струю»?
К своему великому сожалению, Мерлин так и не узнал.
Однако теперь всё это осталось в далёком прошлом. И деда сейчас интересовало совсем другое.
Вторые сутки без сна действовали на организм Главы Гильдии крайне негативно. Сердце, глаза и желудок тонко намекали деду, что пора бы уже закончить бесполезные поиски, и как следует отдохнуть.
Но Мерлин был непреклонен!
Он продолжал сидеть в кабинете научного руководителя и искать.
Старые компьютеры работали крайне медленно и выдавали далеко не всю информацию с первого раза. Дед очень надеялся, что тут остались, хоть какие-то наработки «Омни» — чудодейственного препарата, созданного на основе крови Осокиных.
Но, к великому сожалению, научный комплекс закрылся до того, как начались испытания.
Первый прототип «Омни» вышел в 2000 году. Его разработку доверили предприятию «Олимпик», которым владели Осокины и Артовы на протяжении тридцати лет.
Увы, первая версия вызвала у испытуемых мышей дикое отторжение, после чего стволовые клетки начали отмирать, и животное быстро погибало. Единственный, кто смог выжить — «Проект 55», маленькая девочка, доставленная в Московский целительный центр четырнадцатого октября.
Правда, потом выяснилось, что без сыворотки «Проект 55» жить не может. И теперь она каждую неделю вынуждена ставить себе инъекции.
Мерлин корил себя за то, что до сих пор не создал идеальный «Омни», который избавил бы его дочь от зависимости… Поэтому продолжал работать, несмотря ни на что!
Вторая версия вышла уже в 2002. Она так же не дала никаких результатов.
На протяжении десяти лет учёные из «Олимпика» пытались создать панацею, но ничего не получалось. Либо организм сразу отторгал сыворотку, либо начинал мутировать под её действием. В общем, это всегда приводило к летальному исходу.
Однако в 2019 работу над «Омни» продолжили в лаборатории «Вердиант», которую открыл сам Мерлин.
И лишь в 2021 году специалисты смогли вывели стабильную сыворотку — «Омни-21», или как её называли в очень узких кругах — «Философский камень».
Она приживалась у 95 % подопытных и даже могла побороть раковые клетки. Но появились новые побочные эффекты в виде неконтролируемой агрессии и дополнительных уникальных способностей, которые в большинстве своём попросту уничтожали подопытных.
В 2023 получилось сделать идеальный «Омни» из крови Фёдора Осокина. Мерлин даже подумывал выкупить тело юноши. Но по закону нужно было подождать 3 года, и потом, договорившись с родственниками — продолжать эксперименты.
Иннокентий Осокин особо и не сопротивлялся. Уж очень хотел поскорее избавиться от последнего представителя Первой ветви.
Но случилось настоящее чудо.
Мерлин помнил, как вечером Метрика вдруг сошла с ума! Как будто засекла рождение сверхсущности. А, возможно, и самого бога.
Но это было всего лишь пробуждение парнишки, который чудом сбежал с того света.
Что же касательно «Проекта-55» — организм девочки оказался уникальным. И так уж вышло, что ей подходил только самый первый «Омни».
Благо, что с его производством не было проблем. Пока Осокин не спалил исследовательскую лабораторию.
Конечно, можно было постараться воспроизвести всё тоже самое. Но только одно высокоточное оборудование изготавливают около четырёх месяцев. А потом необходимо подобрать редких специалистов в генной-инженерии, микробиологии, фармацевтике и ещё огромном количестве крайне сложных наук.
И, на этом всё? Нет. Нужно будет собирать кровь у детишек. Отлавливать Господина Потехина. И потом заниматься кропотливой работой по выведению необходимых элементов. А это ещё полгода, если не больше…
И Мерлин очень надеялся, что в «Аресе» будет, хотя бы часть… Хотя бы самое начало, чтобы вывести первую «Омни». Но нет.
Комплекс содержал очень много интересных данных, но ни слова о «ключе» или чудесной сыворотке. А значит, Мерлину только и оставалось, что зарезервировать «Арес» до лучших времён. Примерно до момента, когда сформируется новая команда для разработки «Омни».
От мучительных дум деда отвлёк мобильник, который кое-как ловил связь.
— Алло?
— Господин Мерлин? Это Лейтенант Жучкин! — ответил запыхавшийся голос.
— Говори.
— Осокин… Только что расправился с Силуяновым и его бухгалтером Рудиком! А ещё убил двадцать верзил из банды… Я подумал, что вы должны знать.
— Как это случилось?
— Силуянов хотел напасть на детский лагерь «Ясно солнышко», который сейчас курирует Осокин. В итоге Граф перехватил ублюдка… Затем отправился на их базу на Юбилейном.
— Что говорят ваши?
— Хе… Они счастливы! Осокин убрал того, кто держал очень многих за яйца! Полиция ему теперь в ноги будет кланяться. Особенно — ОБЭП. И многие пермские дворяне…
— Ты так говоришь, как будто не рад этому.
— Так, город остался без криминального короля. Вся нижняя Пермь бурлит! Криминальные ячейки вот-вот начнут делить город… А, значит, нам предстоит очень много работы в ближайшие две недели. Но… вынужден признать, что Осокин — молодец. Чистит город от дерьма. Думаю, я в нём ошибался.
— Скорее всего. — вздохнул Мерлин: — В любом случае, спасибо, что сообщил. Держи в курсе, что там у вас и как.
— Обязательно, Босс! — ответил Жучкин и закончил вызов.
— Чистит город от дерьма, значит? — задумчиво произнёс дед, крутя в пальцах свой старенький мобильник.
Конечно! Осокину не нужны конкуренты. Да и свой город лучше всего строить на чистом плацдарме, когда тебе ничего не мешает.
Сейчас Фёдор подомнёт под себя полицию и ведомственные структуры. Затем постепенно захватит весь криминал в городе. Перекинется на малый бизнес. Затем начнёт скупать акционерные общества… Тихо, чтобы никто не заметил.
А потом окажется, что большая часть города уже принадлежит ему. Справится ли старший братец с кошмаром, который вот-вот прекратит сдерживать себя? Хороший вопрос…
Но сейчас Мерлина больше интересовало другое.
— Приветульки, старик! Как жизнь? — пропел звонкий голосок Киры из динамика телефона.
— Где Осокин? — холодно спросил Мерлин.
— Отлучился на пять минут. Сейчас подойдёт… — напряженно ответила язва: — А, что такое?
— Как долго его нет на месте?
— Ну… Ой… Так-то — часа полтора…
— И, где он? Мне нужно знать наверняка!
— Слушай, я и так хожу за ним чуть ли не весь рабочий день! Ношу ему обеды с ужинами, чтобы не сваливал в столовую. Ношу кофе и чай! Осталось только попу ему начать подтирать… Осокин — не идиот. Если я буду слишком навязчивой — он начнёт подозревать!
— Где Гризли?
— В своём кабинете. Ты скажи — что у тебя случилось? Осокина грохнули, что ли?
— Он только что освежевал местного криминального авторитета и его бухгалтера. Почему я узнаю об этом от продажного фараончика, а не от группы наблюдения⁈
— Ой…
— Ой. Да, Кира. Ой! Я учил тебя совсем другому!
— Ты учил меня, как быть оружием, а не шпионом!
— Тем не менее! В общем, передай Гризли, что сегодня сразу после работы — вы обе ко мне на ковёр! И чтобы не опаздывали. Поняла?
— Да, дедушка… — вздохнула Кира.
— Ты не моя внучка. — строго ответил Мерлин: — Буду ждать вас вечером в гараже.
— Угу… Покеда.
Мерлин, как правило, никогда не ругался на своих подопечных. Но это был серьёзный косяк… Кажется, придётся слегка откорректировать изначальный план.
Рудик показал, как грамотно можно избавиться от предстоящей работы, за которую ты ни гроша не получишь. Эффективно? Да! Только вот, больше он уже даже за деньги работать не сможет.
Хотя… Возможно, оно и к лучшему?
Оборин позвонил и слёзно попросил хотя бы изобразить идеальное место преступления. Мы с Семёном пораскинули мозгами. Нет, ну Рудик тоже, в какой-то мере… пораскинул мозгами вместе с нами.
Вручив бычкам денег, я отправил их в ближайший магазин с компьютерами. Благо такой находился всего в паре кварталов отсюда.
Ох, как Семён неистово топтал содержимое купленного блока! Казалось, что создавать декорации — это его второе призвание. А первое — лежать на столе, кровати, диване и вообще любой поверхности лапками кверху, изображая труп. Второе — лапать всех красивых девушек в радиусе двух километров, притворяясь милым котиком. Третье — жрать. Неистово! Но с удовольствием. И в этом я был с ним весьма солидарен.
Изобразив идеальное место преступления с уничтоженным новым компьютером, мы стёрли все свои отпечатки пальцев, и забрав местный блок, отправились к машине.
— Всего доброго! — с улыбкой попрощался я с испуганной тетенькой.
— И вам… — выдавливая из себя подобие улыбки, ответила она и даже помахала. Вежливость у этой женщины в крови!
— Итак. — я откинулся на спинку дивана: — Первым делом — отправляем все деньги обманутым.
— Это не сложно. — ответил Семён, сворачивая на Комсомольский проспект, который уже тридцать лет никак не могли переименовать: — Проблемы возникнут в другом.
— Просвети же?
— Хоть полиция нас и прикроет, а денежные переводы мы сможем подделать под договор об услугах… Но на счету Рудика и Силуянова — явно больше денег. И оставлять их там… Как мне кажется — кощунство!
— Согласен. Он должен мне за все потраченные патроны. За выезд оперативной группы. И за моральный ущерб! Кстати, а у него есть семья?
— Бывшая жена и ребёнок. Но они с ним не общаются уже больше десяти лет. Там женщина — бывшая супермодель. Выскочила за крутого дворянина. Так что, им эти деньги точно не нужны. Да и претендовать они на них не будут. К тому же — оставим им всю его недвижку! Ибо с ней реально очень много геморроя будет. Там нам самим придётся использовать бытовую коррупцию. А это…
— Нет. Подкупать мы точно, никого не будет. А вот деньги со счётов — да. Снять надо.
— Проблема в том, что при резком переводе большой суммы у банка могут возникнуть вопросы. А создавать восемь тысяч счетов, чтобы отправлять разбитыми платежами — муторно.
— И, что ты предлагаешь?
— Первое, что пришло в голову — создать фонд. Любой! Назвать, к примеру — защита милых енотиков. Налоговая к такому точно не придерётся. Но могут быть ненужные вопросы со стороны СМИ и общественности. Мол, новый фонд и сразу вливание со счёта покойного Силуянова.
— Ещё варианты?
— Создать липовую краундфаундинговую компанию. Или — создать фонд поддержки больного, чем-то страшным! Вот это уже точно сработает. И мы потеряем при бличе всего двадцать процентов. — обрадованно сообщил фамильяр.
Если честно, то я пока не сильно понимал, о чём именно идёт речь. Но если Семён уверен, что получится, и мы потеряем только пятую часть — попробовать стоит. Да и мне казалось, что рановато «делить шкуру неубитого медведя», когда мы не знаем, сколько там денег?
Дав Захару задание подтянуть вообще всех своих знакомых, я уже успел сделать заявку и заказать дополнительные комплекты АК и пистолетов. Форма, броники и каски, пока были в достатке.
Однако с оружием на заводе совсем туго. Поэтому, я решил снарядить охрану лагеря через Семёновского знакомого.
В магазине «Инструмент и Оружие» на Революции вновь царил полный хаос. Казалось, что люди со всего города пришли закупаться патронами и охотничьими пушками.
Краем глаза я заметил, что большая часть покупателей в очереди стояла с пачками патронов 22LR, или как его называли местные — «мелкашечный».
Его зачастую использовали для соревнований типа спортивной стрельбы или биатлона.
Видимо, скоро в Перми будет, какой-то важный чемпионат…
— Вижу, вам понравилась наша продукция, Ваша Светлость? — Иван — молодой мужчина, лет тридцати пяти на вид. Не мужичок. Не мужик. А именно — молодой мужчина! Поскольку при своём увесистом пузе, приличной ширине плеч и редкой растительности на голове — лицо его казалось мне совсем юным.
— Весьма. — кивнул я: — Семёну очень нравится стрелять! Поэтому, мы бы хотели разжиться ещё парочкой стволов.
— Не вопрос! — Иван увёл нас в подвал.
Кстати, очень интересное помещение. Здесь стоял полумрак и огромное количество тёмно-зелёных деревянных ящиков. А чуть поодаль, прямо возле стены расположилась сетка с приличной коллекцией огнестрела.
— Что интересует? — спросил Иван: — У нас есть всё! От мелких «Парабеллумов» до снайперских винтовок на полтинник «би-эм-джи». Так, что берём?
— Плазменная винтовка дальнобойная. — произнёс кот, напялив на нос миниатюрные солнцезащитные очки.
— Из того, что есть, друг! — ответил торговец, после чего они начали ржать.
Ничего не понял, но видимо, это, как говорят местные — «локальный юмор».
— Фу-у-ух! Всегда мечтал сказать… — выдохнул кот, спрятав очки обратно в квантовый карман: — Но хорошо, что ты тоже помнишь.
— Такое забудешь. Только ты в меня не пали. Договорились?
— Так уж и быть! Но только по старой дружбе. — усмехнулся сгусток мохнатой тьмы.
— Ага. Так, что берём? — вновь поинтересовался Иван.
— Что есть из штурмовых автоматических винтовок? — уточнил я.
— «Ар-пятнадцать». Идеальная платформа для ведения городского боя! Можно навесить на неё сотню тысяч ништяков и превратить в любое необходимое оружие. Хоть снайперскую винтовку делайте! Это потомок знаменитой «Эм-шестнадцать». Мощная была штука… Правда, «Калаш» превзойти ей так и не удалось.
— Кстати, что по поводу «АК»?
— Только «АКМ» с калибром семь шестьдесят два. — пожав плечами, ответил торговец: — Старые уже. Но надёжные! Ещё и стоят по восемьсот за штуку. Не цена, а праздник!
— «Хеклер и Кох»?
— Четыреста шестнадцатый. Но осталось всего две штуки.
— Хорошо. Что по «Ар-пятнадцать»?
— Их много. Шесть. — гордо заявил Иван.
— Много? — улыбнулся я: — Кот хочет устроить стрельбу из пятнадцати стволов. Понимаешь?
— Ой… Тогда предлагаю взять четыре «АКМ», два «ХиК» и шесть «Ар-пятнадцать». Добить можно тремя «АУГ».
— Фу! — возмутился кошак: — «Штейр» — это моветон!
— У нас выбора нет. Стреляет и ладно. — строго ответил я: — Посчитай всё это. Пятнадцать «Глоков». Семнадцатая модель. Есть?
— Есть. Пистолеты всегда нарасхват!
— Прекрасно. И ко всему доукомплектуй по три магазина в доп.
— Сделаем! Патроны?
— Давай, полторы на «АКМ», и по тысяче на всё остальное. С пять сорок пять у нас пока проблем нет.
— Девятки?
— Тоже тысячу.
— Оплата по карте?
— За нал.
— Вы мой бог!!! — воскликнул Иван.
— Как скажешь, приятель… Как скажешь.
Прибыв на завод, я тут же столкнулся с Иришкой, которая во всю доставала контейнеры из пакетов:
— Ваша Светлость! Сегодня я хочу побаловать вас отварным… — шпионка тут же осеклась. Её брови нахмурились, и спустя мгновение, Иришка уже крутилась вокруг меня, жадно вдыхая воздух. Принюхивалась, как полицейская собака-ищейка!
— Что-то случилось? — поинтересовался я.
— Нет-нет… Что вы? — улыбнулась она: — Так, где вы были?
— Ездил по делам.
— Каким делам? — настойчиво спросила Иришка и схватила меня за руку.
— Своим делам, золотце… — я кое-как вытащил свою ладонь: — Тебе не обязательно знать всё.
— Обязательно! А иначе, как я буду вам помогать⁈ Моя задача — сделать вашу заводскую жизнь — проще! Поэтому, я обязана знать, где вы сейчас были.
— Хе… Как, мило. — хмыкнул я, и тут до меня дошло, что произошло… Вернее — подсказало моё отражение в зеркале, и воспоминания бывшего хозяина тела.
А именно — на моей шее красовался небольшой синяк, который остался от острых зубов Ириски. Фактор регенерации сделал своё целительное дело, и теперь это пятнышко можно было с лёгкостью принять за засос. Этакая неприятная эротическая оплошность, когда партнёр перестаёт себя контролировать.
— Фёдор Александрович? — в «предбанник» зашла Виктория: — Простите меня! Что-то я сегодня… — рыжуля тоже осеклась, а её взгляд явно был направлен на мой шейный синячок: — Кто это вас так?
— С лестницы упал. — сухо ответил я: — Извинения принимаются. И на будущее — соблюдайте, пожалуйста, субординацию. У нас тут завод, а не «свободная продажа квартир».
— Как скажете. Только вот… — Вика злобно зыркнула на меня: — Есть люди, которые уже привыкли к ударам судьбы. А есть очень нежные и неопытные личности, для которых всё в первый раз. Потому… Прошу — не делайте больно хотя бы Галчонку.
— Ага. Не буду. — ответил я и вернулся в кресло.
Вика же фыркнула, и развернувшись, быстро удалилась из кабинета.
— Она мужчиной меня — сделала на лестнице! — начал напевать Семён, поставив блок Рудика под стол, и тут же обратившись в кота: — Прямо в подъезде моём — мне дала любовь… Что творила со мной — папина ровесница! Папина ровесница! Без зубов…
Иришка сидела с такой физиономией, словно начала, что-то подозревать после извинений рыжули. И теперь, я тоже. Главное придумать, где именно произойдёт разговор. И грамотно его начать.
Ну, если Виктория окажется не при делах — то мне можно будет вручить медаль: «Почётный параноик всея „Искры“».
— Так… — кот принялся неистово щёлкать клавишами: — Заходим… Смотрим. Оппа!
— Что там? — поинтересовался я.
— Семьдесят два миллиона суммарно на всех счетах. А украли они… Так-так… Всего тринадцать с половиной! Отличные новости, друг. Нам в лапки угодит ещё пятьдесят восемь с половиной миллионов.
— Очень хорошо! Они нам сейчас вообще не помешают!
— Правда… есть нюанс. Как я уже говорил, пока мы будем их бличевать… С учётом всех транзакций, чистыми останется всего сорок шесть восемьсот.
— «Всего»? — усмехнулся я: — Для меня это пока всё равно приличная сумма. Да, она не окупит мои переживания и охрану лагеря! Но всё равно приятно.
— Так… Что касается времени вывода. Если мы рискнём открыть фонд защиты енотов, то можем сэкономить пару недель. Но привлечём внимание общественности, которое в данном случае нам вообще не нужно. А если же будем бличевать через пожертвования… На это уйдёт три-четыре недели. Зато всё тихо и безопасно.
— Завод зарабатывает. Да и должники потихоньку отдают деньги. Предлагаю — не рисковать.
— Здравый выбор! Тоже его поддерживаю. А все украденные деньги постараюсь отправить за сегодняшний вечер. Надеюсь, ребята обрадуются. — вздохнул кошак, напялив своё миниатюрное пенсне: — Кстати! Я тоже хочу быть крутым криминальным бухгалтером! Только пенсне мне точно в этом не поможет. Так…
Кот открыл квантовый карман и вытащил цветастую тряпочку.
— Что это? — удивлённо поинтересовался я.
— Как, что? Рубашка, как у гангстерского бухгалтера! А? — кот тут же принарядился и начал кружиться: — Мне идёт?
— Ну… — я не смог сдержать смех.
— Эй!!! — возмутился Семён и спрыгнул на пол: — Чего смешного⁈
— Босс! Ваш ужин… — Иришка зашла в кабинет и заметив кота в рубашке, едва не уронила поднос. Её смех больше напоминал крик чайки, которая заметила наживку. Честно, я уже не знал, над чем я смеялся больше — над шпионкой, или над котом.
— Злые вы… — вздохнул сгусток меховой тьмы и запрыгнул обратно на стол: — Уйду я от вас.
— Не обижайся! Ну, правда забавно. Однако, маленькие золотые часики на лапку исправили бы положение.
— Правда? — кот вновь открыл квантовый карман и вытащил миниатюрные золотые «Casio»: — А сейчас?
Кабинет вновь затрясся от моего смеха и крика взбудораженной чайки.
— Босс! Как слышно? Кх-х-х… Босс! Приём! — раздался шершавый голос Виталика из рации.
— На связи. — ответил я: — Что там у тебя?
— Тут приехала целая делегация… Это Артовы. Вернее — их старшая дочь. Просит аудиенции.
— Треклятая Аделаида… — я выглянул в окно. Огромный картеж из двух десятков автомобилей стоял около центральных ворот «Искры».
— О нет… — ужаснулся кот и попытался спрятаться за диван, но застрял: — ЧЕРТОВ «ЧИКАН»!!! БОЛЬШЕ, НИКОГДА НЕ БУДУ ЖРАТЬ ЭТИ ПРОКЛЯТЫЕ КРЫЛЫШКИ!!!
— Пропустить. — приказал я и отложил рацию.
Эта пятница так просто не закончится, да?
Гуминиты, в большинстве своём — существа моногамные. Как правило, они избирают себе партнера, с которым пытаются прожить всю оставшуюся жизнь. Только вот, и тут матушка природа очень сильно затупила.
Из-за того, что в старые добрые времена продолжительность жизни среднестатистического гуминита составляла всего около 30 лет, то, соответственно, сохранилась отвратительная мужская повадка в виде природного желания оплодотворить, как можно больше самок.
В те времена это был, скорее — вопрос выживания, а не личной прихоти.
Но сейчас, в мире развитой медицины, когда люди уже давным-давно послали естественный отбор далеко и надолго, вопрос в оплодотворении целого «гарема» отпал сам собой.
Живите в паре! Любите друг друга, раз природа наградила эмоциями.
Но нет… Современные самцы продолжают латентно стремиться к огромному количеству самок. А современные самки с таким мириться не хотят, от того — либо мстят, одаривая любовью других самцов, либо разочаровываются, и, как говорит Семён: «уходят в монастырь».
Однако открытая полигамия серьёзно возбраняется современным обществом. Причём неважно — женская или мужская.
Но именно в этом мире «под удар» чаще попадают именно мужчины. На них оказывалось огромное давление со стороны общества. А если ещё и хватило мозгов связать свою жизнь узами брака с девушкой — то всё. Считай, что песенка спета! Упаси бог посмотреть в другую сторону… Это же начнётся самый настоящий кошмар! Скандалы, драки, бракоразводные процессы с делёжкой имущества.
Да-да! Если изменил муж — жена разводится с ним и отбирает половину. Если изменила жена — то муж разводится с ней. И жена отбирает… Эй! Какого чёрта⁈ Что за юридическая несправедливость⁈
Вот так и знал, что даже здесь есть тьма подводных камней.
В общем — проблема в том, что из-за тормознутости природы начинается настоящий хаос. Бразильский сериал или мыльная опера с изменами, слезами, внутренними терзаниями и прочими «радостями» современной жизни.
И, как люди вообще смогли дожить до нынешних дней?
Хороший вопрос. Но лично я хотел максимально отстраниться от подобных игрищ. Мне всё это было просто не интересно.
Времени нет даже на обычную подругу. Какая уж тут жена?
Выглянув в «предбанник», я схватил шарфик Иришки. Да, розовый. Да, пахнет девичьими духами. Но это лучше, чем светить «отметиной блудницы» перед своей будущей супругой.
— Добрый день! — в кабинет, в окружении охраны и высокой голубоглазой блондинки зашла Ксения Артова. Всё такая же величественная и надменная.
— Здравствуйте, Госпожа Эльфийка! — поздоровался я, и тут же ненароком начал разглядывать спутницу своей новоиспечённой невесты.
Блондинка весьма сильно походила на саму Артову. Такая же нереально красивая. Казалось, что её бледная, словно снег, кожа — источала лёгкое, едва заметное свечение. И яркие голубые радужки глаз, будто два огромных озера. Настолько пленительны и загадочны… Почти, как у Ксении.
В общем, их с лёгкостью можно было принять за родственников.
Но меня смущала форма… Тёмно-синий мундир, белоснежные лосины и чёрные, словно сама ночь ботфорты, прямо, как у мореходов из века парусников. Это явно военная форма. То есть, блондинка была из служивых. Скорее всего, какой-нибудь отставной офицер, который теперь работал телохранителем. Правда, на вид блондиночка была не старше двадцати пяти. До какого звания можно дослужиться в таком возрасте?
Интересно.
А сейчас таинственная незнакомка внимательно изучала мой кабинет, как будто выискивала, что-то… Оружие? Средства самообороны? Запрещённые вещества? Не понятно.
Иришка выглянула из «предбанника» и вопросительно посмотрела на меня. О… режим «защиты цели»? Как неожиданно и приятно.
Но я отрицательно качнул головой, и шпионка быстро исчезла.
— Что ж… Я не люблю долгих прелюдий, когда речь идёт о важном деле. Поэтому, скажу сразу. — Ксения подошла к столу, и нахмурившись, заглянула мне в глаза: — Я была крайне раздосадована новостью о том, что вы… забыли о нашем брачном контракте!
— Семён мне уже напомнил. — ответил я, откинувшись на спинку кресла: — И прошу меня простить, Госпожа Артова…
— Ксюша. Для вас я — просто Ксюша. — милым голоском ответила гостья и тут же перестала хмуриться.
— Ксюша. Хорошо. Так вот, прошу меня простить, но недуг лишил меня огромного пласта воспоминаний. — честно признался я: — Поэтому, тут уж я ничего поделать не могу.
— Боже… Неужели, вы забыли даже нашу клятву верности друг другу? — с долей досады уточнила Артова. Ну, какова актриса! Врёт, как дышит… Вот они — типичные «акулы» влиятельных дворянских родов. Стараются использовать любую мелочь себе во благо.
Главное только понять, чего именно она добивается?
— Увы. Всё кануло в небытие. Поэтому, я прошу вас отнестись с пониманием.
— Конечно-конечно! Я всегда стараюсь войти в положение. — Ксения присела на краешек стола: — Но сейчас я прибыла далеко не из-за своей досады и разочарования злым роком судьбы. Я совершенно неправильно поняла ваши намёки в тот день, когда мы встретились впервые после очень долгой разлуки.
— А мы разве виделись раньше? — уточнил я. Что-то воспоминания бывшего хозяина тела упрямо молчали по поводу данного момента.
— Конечно! — нагло соврала Ксения: — Мы виделись, когда вам только-только исполнилось шесть. Всё это время я только о вас и думала! — ох… а вот тут она, к великому сожалению, сказала правду: — Когда мне рассказали о том, что вы впали в кому — я была разбита!
— Погодите… А, почему мы с вами встретились лишь единожды?
— Я долгое время училась за границей. — и вновь правда. Интересно. Эта игра начинает меня интриговать: — А, когда мне рассказали, что вы очнулись, то я даже почувствовала вину… Ведь за все три года вашей болезни, я приходила лишь дважды. Родители были очень против этого! Говорили, что вы — живой труп. И обратно уже не выкарабкаетесь. Но я верила! Правда, Беллз?
— Правда. — ответила высокая блондинка. Её глаза, почему-то, вдруг округлились, а из волос поднялись белые кошачьи ушки. Она резким рывком прыгнула к дивану, и радостно произнесла: — Попался! Мохнатый толстяк… Ну, и отъелся же ты на хозяйских харчах!
— Это не я!!! — возмущённо взвизгнул Семён: — Это… Торшер!!!
— Конечно. Торшер и мохнатая кошачья задница — это ведь такие похожие вещи. Оп! — Беллатрис вытащила застрявшего кота из дивана, словно пробку из бутылки шампанского. Только звонкого «чпока» не хватало для полноты картины.
— Господи!!! Не надо!!! — выдохнул Семён.
— Господи? Не думала, что ты всё ещё считаешь меня своей богиней. Но скрывать не буду — мне приятно… Какая милая рубашечка! Это тебе хозяин подарил? — Белла взяла кота, словно маленького ребёнка, и принялась наглаживать.
— Взял со скидосом… На «Алике».
— Вижу, твоя любовь к китайским безделушкам всё ещё процветает. — томным голоском ответила Беллатрис.
— Тебя это волновать не должно! У-у-у-у-у-у-у! — взвыл кот.
Блондинка показала жуткие красные когти, которые сейчас были в моде у молоденьких девиц. На мгновение мне показалось, что из Семёна сейчас вытащат все внутренности. Действительно, не слишком ли много себе позволяет эта девушка-кошка?
— Если вы причините моему фамильяру вред… То наш разговор будет уже совсем в других тонах. — строго предупредил я.
— Вред? — удивилась блондиночка: — Даже и не собиралась. Всё-таки… Нас с «Семёном» связывает слишком много общего. Для меня он явно нечужой человек. Даже не смотря на всё то, что он сотворил в прошлом…
С этими словами, Белла запустила когти в мех кота, от чего тот дико затарахтел. Ну, прямо, как трактор!
— Нет! Не надо!!! Ты выставляешь меня в отвратительном свете перед всеми… — сгусток меховой тьмы в рубашке пытался сопротивляться, но внезапный кайфец оказался сильнее: — Пузико!!! Пузико!!! ПУ-ЗИ-КО!!! Божечки-кошечки…
— Помурчи. Давай же! — улыбнулась Белла: — Я же знаю, как ты любишь.
— Мур-мур-мур… Господи, стыдно-то, как…
— Хе! — радостно улыбнулась блондиночка, а затем стиснула мурлыкающего кота: — Так бы и съела! Булочка моя сладенькая!
Эм… Это было странно, но я ощущал столько тёплых чувств и эмоций от Беллы по отношению к Семёну. Невероятно! Я искренне верил, что они заклятые враги.
Но тут мне всё стало понятно.
Кошак, как типичная «королева драмы» — насочинял, какую-то дичь. Он, вообще, был тем ещё любителем приукрашивать. А сейчас казалось, что Белла просто была от него… без ума. Да, подкалывала. Часто говорила с издёвкой. Но это было явно, что-то типа мести за прошлое. Всё же, если верить их общим историям — расстались они со скандалом.
Однако, почему я не почувствовал этого в Полимаге?
Во-первых, там было слишком много молодых людей. Волны эмоций накатывали на меня, дестабилизируя определитель. И, надо бы учесть этот момент.
Сейчас по утрам я тренировал только энергетические атаки. Значит, стоило бы добавить ко всему и калибровку определителя. Любая слабость или неточность может сыграть против меня.
А во-вторых — у кошек слишком мало мышц на морде, чтобы показывать точные эмоции. Поэтому, было не сильно понятно, что именно происходит между двумя фамильярами.
Ибо один — свисток, что любит драматизировать. А вторую я увидел тогда впервые.
— Они такая милая парочка! Правда? — с очарованием произнесла эльфийка: — Но, я недоговорила по поводу прошлого. Да, мне стыдно, что я не сидела рядом с вами, когда вы в этом нуждались сильнее всего! Но в то время родители контролировали каждый мой шаг. Они имели возможность ограничивать мои передвижения! И мне правда очень стыдно за это… Я чувствую себя виноватой.
— Не стоит. — сухо ответил я: — Для меня по-прежнему странно и удивительно, что вы приходили в больницу. И, вообще… Давайте, ближе к сути. Зачем вы приехали?
— Как я уже сказала… — Ксения наклонилась ко мне: — Новость о том, что вы всё забыли — меня раздосадовала. Но это не значит, что контракт будет аннулирован. Я всё прекрасно понимаю! Кома — вещь страшная. Но я тут подумала… Вы так рьяно выступаете за свой завод. Хотите поднять его с колен, после долгого застоя. И это — похвально! Вы небезразличный гражданин Перми. Но учитывая ваше нынешнее экономическое состояние… восстановления займёт огромное количество времени. А это — лишения, нервы, потраченная молодость! Поэтому… я решила сделать вам предложение. Корпорация «МегаАрт» уже давненько следит за «Искрой». Это перспективное предприятие, из которого можно сделать настоящего автомобильного гиганта! Инвестиции превратят эту дыру в стоящее предприятие, которое будет приносить вам миллиарды рублей в год.
— Поглощение? — усмехнулся я: — Да, звучит очень привлекательно. Но проблема в том, что как только «МегаАрт» поглотит «Искру» — я останусь не у дел. Вы же превратите моё предприятие в акционерное общество. Сделаете меня генеральным. А затем посадите сюда свой совет акционеров. А мне, что? Ничего. Они могут начать процедуру увольнения в первые полгода, а затем вышвырнуть меня на мороз. Хочу ли я терять то, что моя семья строила почти восемьдесят лет? Думаю, ответ очевиден.
— О, нет-нет! Вы меня неправильно поняли. — улыбнулась Ксения: — Наш контракт — это доказательство экономической безопасности для Осокиных и Артовых. И для того, чтобы вы не переживали… мы — поженимся. Да! — глаза Артовой вспыхнули, словно две сверхновые: — Поженимся прямо сейчас!
В меня полетела целая буря самых разных эмоций. Тут была алчность. Жажда подавить меня, как мужчину. Жажда завладеть всем моим. Но… среди типичной жадности и неукротимых амбиций я ощущал… похоть?
Нет, это явно были не милые чувства подростковой влюблённости, как у Галчонка. От тех веяло солнцем и ромашковыми полями в лучах июльского заката. А тут… Передо мной, как будто, стоял сам Люцифер, мечтающий завладеть мной во всех смыслах этого слова.
А эта улыбка… Нет, это точно, что-то нездоровое. Ксения больше напоминала хищника. Но не страстную пантеру, как это было с Викторией. А настоящего льва-доминатора, который пришёл на охоту, и с пустыми клыками уходить точно не собирался.
— Простите, но вы слишком торопите события. — ответил я: — Вынужден вам отказать. По крайней мере — сейчас.
Очередной взрыв эмоций… Меня едва не снесло ураганом страсти и вожделения. Да, что с этой Артовой не так⁈
— Отказываете мне? — тяжко вздохнув, произнесла она, после чего дотронулась до моего лица кончиками пальцев: — Если вы думаете, что я не умею ждать… Вы плохо меня знаете.
Она не умеет ждать. Определённо.
— В этом и проблема. Я совсем вас не знаю! Поэтому, вынужден воспользоваться временем, которое указано в контракте, чтобы всё было честно.
Третий взрыв эмоций. Ксения странно улыбнулась, а затем придвинулась ещё ближе. Настолько, что я ощущал её горячее дыхание у себя на щеках.
— Вы такой негодяй… — хитро улыбнувшись, прошептала Артова, а затем резко сдёрнула с меня шарфик: — Он всё никак не давал мне покоя. Ещё и пахнет… женскими духами. Я подумала, что вы от меня, что-то прячете.
Повернувшись к зеркалу, я с облегчением заметил, что исцеляющий фактор полностью стёр синяк. Повезло.
— Я? Прячу? Не смешите. Что мне от вас прятать?
— Вы просто дразните меня! Впрочем, как и в прошлый раз. Но учтите, Господин Осокин… Рано или поздно — мне надоест играть по вашим правилам. — ответила Ксюша и вновь погладила меня по щеке, от чего юное тело тут же покрылось мурашками: — Мне никто и никогда не отказывал. И вы не станете исключением! Можете бегать, сколько угодно — вам это не поможет. Вы всё равно будете моим. И если я узнаю, что вы смотрите на других… Кхм… Хотя я уверена, что вы не настолько глуп. — Артова спрыгнула со стола: — Уходим! Я получила, что хотела. А вам, Господин Осокин, хороших выходных. И удачи в продвижении ваших… самокатов.
— И вам не хворать. — ответил я и помахал рукой на прощание.
— Ещё увидимся. — Белла положила затисканного кота на диван, и кивком попрощавшись со мной, вышла вслед за госпожой.
Дождавшись, пока свора личных охранников Артовой покинет мой кабинет, я с облегчением выдохнул:
— Знаешь, раньше я думал, что понимаю людей. Но Ксения… Это — нечто.
— Оно и понятно. Ведь Белла её воспитывала. — подрагивая лапками, ответил зажмяканный мохнатый комок: — А она… Она просто отморозок.
— Ой, да брось ты! Сейчас вы нормально общались. Мне, почему-то кажется, что она до сих пор тебя любит.
— В этом и проблема. — кот тут же перевернулся и принял позу «буханочки»: — Тебе пока сложно понять, Фёдор. Но есть люди, чья любовь принимает… самые жуткие и извращённые формы. И нет, речь тут идёт не о доминировании или БДСМ. Просто человек по-другому не умеет. Он будет ломать тебя. Подстраивать под себя. Мучать… И ты будешь страдать пока не поймёшь, что не готов вынести все последствия этой жуткой любви. И Белла… Она, как раз — такая! Повёрнутая. До безобразия ревнивая собственница, которая не позволяет тебе дышать без её ведома. Про всё остальное я, вообще молчу. Потому-то я и не общаюсь с ней. Она может привязаться, и я снова окажусь в западне! А избавиться от Беллы — очень сложно. Она будет тебя преследовать. Возвращать назад и прицеплять на цепь к батарее. Для неё не существует слова «нет». Если она любит, то искренне верит, что это взаимно! Потому что, в её системе координат просто не может быть иначе. Я пытался донести до неё… Пытался договориться! Но был молод. Не понимал, к чему приводят серьёзные чувства. И… как бы это жутко не звучало, но именно я сделал из неё монстра. Я разбил ей сердце, и она сошла с ума.
— Согласен. С подобным я ещё не сталкивался.
— Вот я тебе, о чём и говорю! А поскольку Белла была нянькой у Ксении… легко представить, как эта чокнутая воспитывала бедного ребёнка. Теперь у девчонки комплекс «абсолютного тирана»! И твои отказы только больше её раззадоривают.
— Это заметно. — я поднялся, и устало потянувшись, выглянул в окно: — Значит, так! Как только разберёшься со всеми пострадавшими от звонарей Силуянова — сразу же займись Артовой. Мы обязаны найти на неё компромат. А потом… — я взял со стола подборку Виктории: — Забронируй мне номер, в каком-нибудь максимально неприметном отеле.
— Планы на вечер? — с ухмылкой поинтересовался кот.
— Да. Хочу вывести, кое-кого на чистую воду.
День сегодня такой длинный… И настолько дерьмовый, что единственное, чего Виктории действительно хотелось, так это залить в себя «два по сто текилы». Или вина. Или бренди. Хотя… сейчас уже без разницы. Пойдёт всё, что горит.
На заводе был полнейший хаос!
Вика чуть не поссорилась со своей лучшей подругой… И, из-за чего? Идиотской… совершенно детской вспышки ревности. Причём, Гризли ещё никогда и никого так не ревновала. А Осокин… Он тот ещё манипулятор!
Но всё это меркло в сравнении с тем, что Фёдор удрал в лес и завалил Силуянова. Теперь весь приступный мир города начал суетиться. Вся эта криминальная дрянь поднялась, как ил под водой.
И, когда муть уляжется — никто не знал.
Потом ещё и Мерлин устроил «разбор полётов». Причём, не лёгкий и простенький, как он это делал обычно — а на повышенных тонах… Приводил доводы. Показывал примеры.
В общем, разложил всё по фактам. Ибо Гризли с Кирой, как оказалось — простые дилетантки, от которых на заводе совершенно никакого проку.
Ну, разве что, язва сообщила о визите старшей Артовой к Осокину. Мерлина это очень заинтересовало, но он сделал вид, будто в этом ничего особенного. А девчата, в свою очередь — сделали вид, что ничего не заметили.
Какая-то дичь — не иначе!
Бывают такие редкие дни в жизни, о которых хочется поскорее забыть. Когда на эмоциях творишь такое, от чего потом очень сильно стыдно. Превращаешься в подростка, который не умеет контролировать себя и готов подраться со всеми, кто не разделяет его мнение.
Повезло, что Галчонок оказалась очень понимающим человеком. Она сидела и успокаивала Вику, приговаривая, что со всеми бывает.
А, из-за чего, собственно, был скандал? Гризли пыталась оправдать себя тем, что она, как хорошая подруга — переживает за свою неопытную блондиночку. Но это же не правда…
Виктория повела себя, как настоящая медведица. Глупая, но при этом очень жестокая.
Они ведь с Осокиным даже не встречались. И самое обидное — Вика сама была против сближения с Фёдором. Так, почему такая реакция на Галчонка и Киру? Идиотское чувство собственности? Или, здесь было замешано нечто большее?
Ай, к чёрту!
Хотелось поскорее забыть этот день. Удалить, как ненужный файл из памяти компьютера.
Увы, все подруги оказались заняты, поэтому Виктория пошла в «Кёртис» одна. Просто посидеть, выпить, а потом завалиться домой спать.
Пар от кальяна белесой дымкой висел над столиками, то и дело перехватывая лучи от светомузыки. Пряный аромат коктейлей пленил, разжигая желание поскорее попробовать всё и сразу.
Едва Виктория успела осушить бокал с «Сухим Мартини», как мобильник принялся безудержно вибрировать. Сообщение? Видимо, опять, какой-то спам.
Вытащив смартфон, Гризли нахмурилась и уже почти решила ничего не читать… Ибо, чего хорошего может написать Осокин в 22:17?
Но любопытство пересилило.
«Я понял, что человек на самом деле не един, но двоичен. Пришло время расставить все точки над „и“. Жду в отеле „Амакс“. Номер 312.»
Человек не един, но двоичен? Так… Это явно, какая-то цитата.
Скопировав первую часть сообщения, Вика вставила её в поисковую строку Пандекса.
«Странная история доктора Джекила и Мистера Хайда» — гласил источник данной цитаты.
Кажется, там что-то про двух личностей, которые жили в одном человеке? Или, что-то типа того…
Не сложно догадаться, к чему Осокин скинул это сообщение.
Сердце Гризли начало неистово колотиться. Весь мир, как будто, куда-то поплыл…
Неужели догадался? Если да, то каким образом?
Виктория спрятала мобильник и огляделась по сторонам. Вдруг этот плут подглядывает, где-то из тени? Хотя, нет… Он слишком крут для подобных мелочей.
Проигнорировать? Сделать вид, что она, ничего не поняла? Нет… Глупо. Ибо, чёрт знает, что Фёдор предпримет в следующий момент. Уж больно он непредсказуем.
Но опять же — они реально хотели расставить все точки над «и». Вика сама его приглашала. Так что… может быть, всё не так уж и страшно?
— Сто текилы, пожалуйста! — Гризли положила на барную стойку зеленую купюру в двадцать рублей.
Бармен кивнул и быстро налил прозрачную жидкость в стакан, после чего пододвинул Виктории, приложив аккуратно разрезанный лайм.
— Спасибо… — выдохнув, рыжуля залпом залила содержимое стакана в себя.
Алкоголь довольно быстро подействовал, но Виктория всё равно ощущала мелкую дрожь. Ведь самое страшное в этой ситуации, что она совершенно не представляла, как себя вести, если Фёдор реально обо всём узнал.
Вдруг начнётся драка? Что тогда?
И, что важнее — узнал ли Осокин про уникальные способности Гризли?
Все эти вопросы окружали Викторию, напирая со всех сторон. Но такси уже подъезжало.
А значит — обратной дороги… Ик… Уже нет… Хе-хе-хе… Фёдор такая душка, когда злится!
Стоп! Держи себя в руках, дура. Не теряй бдительность.
Да! Нужно собраться и… Какие же у него красивые глаза… Грустные такие… Но завораживающие. Как будто в них отражалась сама вселенная! Ик… Хе-хе-хе…
Отставить «хе-хе-хе»! Возможно, Фёдор попытается её убить. А, может быть, будет допрашивать… Интересно, с пристрастием или без?
Виктория и не заметила, как уже сидела в такси и смотрела в отражении на свою счастливую улыбку до ушей.
— Шульц! — раздражённо произнёс мужчина в ярко-фиолетовом балахоне: — Расскажите же мне, что именно происходит с этим городом? Ибо я летел сюда два грёбаных часа на не самом комфортном самолёте… «Победа», мать её. А другие сюда не летают. И мне хотелось бы знать, что именно послужило падению «Культа» в Перми?
— Господин Фомальгаут… Я прекрасно понимаю ваше раздражение. — ответил невысокий дяденька лет сорока пяти на вид: — Но точной информации о гибели группы Канопуса у меня нет.
— Неужели? — нахмурился Фомальгаут: — Я — Глава отдела зачистки. Вас предупредили о моём приезде. И вы не подготовили информацию, с кем именно нам придётся работать?
— Меня предупредили! Просто… Поймите правильно! Я — простой распределитель кадров. У меня даже звезды нет! Всем заведовал Канопус. И никого в курс дела не вводил. Единственное, что мне известно, так это то, что он хотел устроить подрыв Коммунального моста. А ещё — охотился, на какого-то Осокина.
— Стоп. — главный чистильщик поднял руку: — Осокин? Это же тот парень, о котором трубит весь интернет, да?
— Я не знаю. — вздохнул дядька: — Моя задача — распределять людей, а не следить за новостями. А вы… Вы требуете от меня того, что в мои обязанности не входит.
— Вам пришёл приказ? Пришёл. Так выполняйте!
— Он пришёл мне потому, что кроме меня в Перми никого не осталось. А номернутым они встречу с вами точно не доверят. Но поймите же правильно! Я — НЕ ЗНАЮ, что тут происходит. И как Канопус был связан с Осокиным. Честно говоря, я даже не знаю, зачем ему надо было подрывать мост…
— Погодите. В Перми после столкновения с магоборцами оставалось ещё два очага! Где они?
— Половину уничтожили вместе с Канопусом. Остальные — разбежались, как узнали, что в городе началась охота.
— Жалкие свиньи. — злобно проурчал Фомальгаут: — Ладно! Шульц… То, что вы не сбежали — уже похвально. Но то, что Канопус не оставил совершенно никакой информации… Ох… Видимо, с этим разберутся мои помощники.
— Уже разобрались. — из мрака комнаты вышел мужчина, одетый в чёрный деловой костюм.
— Акрукс? — удивлённо произнёс главарь чистильщиков: — Не думал, что дело дойдёт до устранителей. Зачем пришёл?
— Давно известный факт, что Канопус — чёртов единомышленник, который не делится информацией. Думал, Предводитель оставит тебя ни с чем? — с ухмылкой ответил устранитель: — Я поднял старые связи и расшифровал всё, что осталось у нашего дохлого скряги.
— Что ж, в таком случае — нам очень интересно. Давай! — Фомальгаут указал на свободный стул.
— Откажусь. Насиделся в самолёте… — с ухмылкой ответил Акрукс: — Как оказалось — Коммунальный мост является чуть ли не последним рубежом в защите от Трещин. Если нарушить конструкцию — безопасности города придёт конец! Первая же Трещина откроется на Монастырской улице или Комсомольском проспекте.
— Прекрасно! А, что там с Осокиным?
— Выяснилось, что он — потенциально могущественный маг. Метрика показывает, что у него очень перспективное будущее!
— Как ты добрался до Метрики? — удивился Фомальгаут.
— Во-первых, как я уже говорил — поднял старые связи. Во-вторых — устранители намного выше чистильщиков. У нас большой арсенал. Потому-то я и пришёл к тебе на помощь. Осокин объединился с магоборцами и охотниками. После чего — уничтожил очаг Ригеля. Канопус совершил очень большую ошибку. Поддался эмоциям из-за смерти брата. В итоге, отправил к Осокину группу Веги. Двоих прикончили на месте. А сам Вега бесследно исчез. Но думаю, что Осокин и с ним хорошо «повеселился».
— А, в чём ошибка Канопуса? Судя по старым отчётам — очаги уже полтора года работают над устранением магоборцев Пермской губернии.
— А то, что в зашифрованных документах бывшего главы Уральского отделения я нашел очень занимательную информацию. — Акрукс вытащил из дипломата папку с документами и положил на стол перед главарём чистильщиков: — Как оказалось, одним из направлений «АртСтар» является поиск «ключа».
— От «Источника»? — Фомальгаут скривил физиономию: — Это же сказка! Какой кретин поверит в то, что если принести в жертву «Источнику» особенного человека, то он вознаградит тебя невероятной силой? Это же… как минимум — неправдоподобно?
— А то, что десятки тысяч детей в грозу обретают дар — правдоподобно? — уточнил Акрукс: — И, вообще, мы сейчас говорим не о об этом. Сама суть того, что огромная корпорация занимается поисками «ключа» — уже наводит на определённые мысли.
— То, что они пилят собственный бюджет? — усмехнулся главарь чистильщиков.
— То, что они нашли зацепку. Как оказалось — в ныне сгоревшем приюте Щукина была исследовательская лаборатория. Там проводили эксперименты по модернизации магов. И судя по данным, которые мне удалось достать… нихрена не над мышами.
— Господи… — Фомальгаут с неодобрением покачал головой: — И Канопус работал на контору, которая издевалась над сиротами?
— Если бы ты только знал, сколько великих открытий было совершено в фашистских концлагерях во время Второй Мировой…
— Ой, захлопнись, а? Не существует никаких «ключей»! И уникальной силы тоже. Я же слышал ту легенду… Там говорилось о человеке, с новой душой. А что такое — «новая душа»?
— Ты неправильно перевёл. Учи латынь! Там говорится — не «новая», а «другая». Но факт… Никто, пока так и не догадался, о чём именно имелось в виду. Однако, если учитывать то, что Осокин вышел из комы, и теперь вот так запросто убивает всех подряд, включая местных криминальных авторитетов — он вполне может сойти за «ключ».
— А… До меня, кажется, дошло. — усмехнулся Фомальгаут: — Так тебя послали за Осокиным?
— Не совсем. Меня послали, чтобы скорректировать дальнейший курс. — вытащив пистолет с глушителем, Акрус нажал на спусковой крючок, и безжизненное тело Шульца рухнуло на пол: — А также — разобраться со всеми бесполезными элементами, которые тормозят нашу работу.
— Зачем это? — возмутился главарь чистильщиков.
— Есть подозрение, что Канопус погиб именно из-за безответственных последователей «Культа». Я разыщу всех, кто остался и «проведу с ними беседу». На это ты можешь не отвлекаться. Твоя основная задача — Осокин. Ты должен привести его живым! Это главное условие.
— Но чистильщики не приводят живых. Наша задача — «подчищать», а не «ловить». — возразил Фомальгаут.
— Вот и скажи это ему. — устранитель указал на икону с чёрным вороном: — А мне пора за работу.
Спрятав пистолет, Акрукс неспешно направился в сторону выхода:
— Ах да… Раз уж ты глава чистильщиков… Почисти тут. Договорились?
— Ага. — тяжко вздохнув, Фомальгаут вытащил мобильный телефон: — Прекрасно! Просто, блеск…
Просидев в номере около двух часов, я уж начал было разочаровываться в собственном плане. По сути, Виктория могла просто проигнорировать моё сообщение. Девичья обида — она такая. Чуть что, сразу в «чёрный список».
Однако ровно в 22:36 ко мне в номер уверенно постучали. Выхватив Стечкина, я аккуратно подошёл к двери и принюхался. Аромат волнения, предвкушения и… Чего-то странного. Будоражащего воображение.
Не совсем понятно, что это такое, но вроде — оно безобидное.
Спрятав пистолет, я открыл дверь.
— Приве-е-ет! — Виктория была одета в шикарное чёрное платье с крайне нескромным вырезом на спине. А в руке она держала початую бутылку игристого вина: — Не думала, что ты окажешься настолько наглым.
— Празднуешь? — поинтересовался я, запустив девушку в номер: — Какой повод?
— Отвратительный рабочий день. — вздохнула она, и как будто — резко протрезвела: — Так, что случилось?
— Присядь. — я указал на кресло в гостиной.
— Нет! Пока ты не пообещаешь мне, что между нами ничего не будет — я отказываюсь заходить.
— Хорошо. Обещаю, что по моей инициативе сегодня ничего не будет. — я приложил руку к сердцу.
— Как-то… кривенько прозвучало. Но сойдёт! Ведь по моей инициативе точно ничего не будет. — уверенно заявила Вика и направилась к креслу: — Пятница… Вечер… Номер отеля. Ты. Это начинает превращаться в традицию. Не находишь?
— Возможно. — я вытащил бокал для шампанского и налил игристого для рыжули: — Надеюсь, ты не против пить не из бутылки?
— Не против. Честно говоря… Внутри меня сегодня проснулся подросток. Вот я и решила добить день по-своему. По бунтарскому.
— Хорошо. — придвинув стул, и налив себе в стакан примерно пятьдесят миллилитров «Маккалана», я устроился напротив Виктории: — Подросток, значит? Интересно… Так, что с тобой случилось?
— Честно? Устала от сегодняшнего дня. Он был слишком насыщенный.
— У меня так же. — я сделал глоток и почувствовал древесные нотки во вкусе: — Ты хотела поставить все точки над «и». Это… похвально. Но меня же интересует, что именно тебя так зацепило?
— Всё. — холодно ответила Виктория: — Я не могу сдерживаться. Эта недоговорённость между нами — просто убивает! И я хочу сделать заявление. Только, честно! Ты мне нравишься, Фёдор… Даже слишком нравишься. И это крайне негативно сказывается на моём взаимоотношении с близкими людьми. А также — на моей работе! Поэтому, я хотела бы остаться для тебя другом. Несмотря, ни на что. Но давай прекратим все эти заигрывания… И неоднозначные взгляды друг на друга. Между нами — не может быть ничего, кроме дружбы. Я надеюсь, ты это понимаешь?
— Понимаю. — кивнул я и снова сделал глоток: — Это всё?
— Я жду, что ты скажешь.
— Насчёт — «ничего не может быть»… Я не согласен. Мы могли бы стать хорошей парой. Но и с друзьями, скорее всего, ничего не выйдет.
— Но, почему⁈ — удивилась Виктория.
— Давай оба перестанем притворяться идиотами, ладно? — я отодвинул стакан и откинулся на спинку стула: — Видишь ли, в чём тут дело. Друзья, какими бы они ни были — принимают друг друга со всеми изъянами. А ещё — никогда и ничего не скрывают друг от друга. По крайней мере, если это не связано с их дружбой. Ты же не проигнорировала первую часть моего сообщения. — я заметил, как руки Вики стали слегка подёргиваться: — И наверняка поняла, что именно я имею в виду.
— Если честно, то нет. Я не читала эту книгу.
— Двойная жизнь, Виктория Владимировна. Честно — для простого человека скрыть вашу деятельность было бы проще простого. Но вы оставляете мелочи, которые сильно бросаются в глаза. — я внимательно посмотрел на Вику: — И, сейчас от вашего ответа будет зависеть наше дальнейшее будущее. И даже не думайте врать. Я всё почувствую. Молния наделила меня особыми способностями.
— Воу! Это, какая-то новая ролевая игра? — с улыбкой поинтересовалась Вика.
— Можно и так сказать. Назови мне три факта из своей жизни. Но один из них — должен быть ложью.
— Как интригует… Хорошо. — рыжуля залпом допила бокал: — Я люблю розовый цвет. Моё любимое животное — собака пароды Чау-Чау. И… Я была на концерте «BTS».
— К сожалению, вы уже нарушаете правила. Я попросил лишь одну ложь. А не все три.
— Хе-хе-хе… Это же шутка, да? — слегка растерянно улыбнулась Виктория.
— Не шутка. — холодно ответил я: — Скажите мне, Виктория Владимировна — зачем вы за мной следите? Ваша организация хочет меня убить?
— Ха⁈ Что⁈ Какая организация? — продолжала улыбаться рыжуля: — Ты, что-то попутал…
— Четвёртая ложь. И последняя. Учтите, Виктория Владимировна. Вы сейчас висите на волоске. Повторю в последний раз — зачем вы за мной следите? Ваша организация хочет меня убить?
— Здорово! Великолепно… — Вика выдохнула, и подойдя ко мне, схватила бутылку «Маккалана», после чего принялась пить прямо из горла: — Ку-у-у-ух! Бр-р-р-р… Как ты пьёшь эту дрянь? Фу! Так вот… Нет. Мы тебя оберегаем, как зеницу ока. Кстати… А, как ты догадался?
— Сперва — Иришка. Потом её неоднозначные взгляды на тебя. И затем красный мотоцикл, который принадлежал дедушке Галчонка. Поначалу я даже не нашёл связь. Но потом Иришка проболталась, что вы с Галчонком — лучшие подруги. По сути, тебя спалила твоя же некомпетентная коллега и мотоцикл, который сейчас является редкостью. Впрочем, как и все ваши цветастые «Буханки». Могли бы их сделать под аварийную службу… Или под, какую-нибудь частную компанию. Чтобы неприметно было. Но нет… Кто вас учил сливаться с окружением?
— Наш главарь. Но на нас раньше, никто не обращал внимания. Вообще, никто!
— Поздравляю — вы охотились на идиотов. — вздохнул я: — Чего хочет ваш главарь?
— Понятия не имею. Он, никогда не рассказывает нам весь план целиком. И меняет всё очень часто. Сперва послали Ирину. Для чего — я не понимаю. Она у нас боевик, а не шпион. А затем прислали и меня. Приказали — защищать.
— Ну, уже хорошо. — улыбнулся я: — Присядь.
— Эм… Ладно. — Вика устроилась ко мне на колени.
— Я, вообще-то, имел в виду кресло… Но, ничего страшного. Расскажи, в чём суть вашей организации?
— Защищать людей от террористических группировок колдунов, которые считают себя высшей ступенью эволюции. А также — следить за потенциально сильными магами. Проблема в том, что группировки их часто вербуют. Навязывают свои идеалы. Обещают горы золота и толпы девственниц в гареме… И всё. Новый опасный террорист готов.
— А как Метрика показывает потенциально сильных магов?
— Погоди… Откуда ты знаешь про Метрику?
— Тут вопросы задаю я.
— Да, Босс! — отрапортовала Вика, и приобняв меня, уткнулась мне в щёку: — Дело в том, что Сила — это мощное энергетическое поле в атмосфере Земли. А Метрика — старая сеть советских спутников, которая отслеживает энергетические колебания. Главарь прокачал систему так, что теперь она с точностью показывает точку максимальных колебаний. Происходит это, как правило, во время грозы. И последняя московская гроза показала мощнейший энергетический скачок. Это был ты. Причём именно в тот момент, когда в тебя попала молния, и ты вышел из комы.
— Кто имеет доступ к Метрике?
— Гильдии Магоборцев по всей Империи. И отдельные группировки охотников на ведьм. — рыжуля прикусила меня за мочку уха, но затем быстро пришла в себя: — Ой! Я отвлеклась…
— И, что вы делаете, если потенциально сильного мага всё же удалось завербовать?
— Убиваем. Увы… наш главарь уверен, что перевоспитать такого «отбитыша» нереально. Жалко, конечно. Но, что поделать? Главарь не хочет, чтобы повторилась ситуация четырнадцатого октября.
— Ты про тот страшный теракт?
— Ага. Но главное, что с тех самых пор группировка разделилась и… Нам пока удаётся их сдерживать.
— Ты знала про меня, когда мы встретились в первый раз? — я с надеждой посмотрел на Вику.
— Нет. Я была в диком шоке, когда узнала! Но… Буду откровенна — ты мне показался хорошим парнем. И я всячески выгораживала тебя перед руководством. Что именно хочет наш главарь — я не знаю. Но, когда на тебя напали чистильщики «Культа Чёрной Луны», мы с Кирой выяснили, что они объединились со второй террористической группировкой — «Псы Апокалипса»!
— И, что с того?
— Мне кажется, что главарь сейчас преследует цель, не столько шпионить за тобой, а сколько защитить. Но для чего именно — не понятно. Повторюсь — он никогда не рассказывает о своём плане полностью.
— Спасибо. — с облегчением выдохнул я: — Искренне верил, что окончательно потерял нюх… Но нет. Ты всегда казалась мне… естественной. Ну, за исключением парочки моментов, когда ты говоришь, что не хочешь со мной видеться.
— Хочу! Просто понимаю, что перестаю себя контролировать! Вот, даже сейчас — я сижу у тебя на коленках.
— А твоя рука уже пять минут поглаживает меня…
— Точняк! Господи… — Вика быстро вытащила руку из-под моей футболки: — Потому я и говорю, что не надо нам этого.
— Ты уверена?
— Уверена! К тому же — я обманщица и предатель. Я ничего тебе не говорила про свою вторую работу!
— Но ты же хочешь меня защитить?
— Всегда хотела…
— Так что? Мне отвезти тебя домой? — поинтересовался я.
— Да. Это потрясающая идея! — согласилась Вика, и вновь схватила бутылку виски: — На посошок… Такой стресс! Я думала, ты убьёшь меня. Ей богу! Ещё так говорил… Запугивал меня! Фу-у-у-у-ух… Бр-р-р-р… Отвратительное пойло!
— Вызываю машину. Продиктуй адрес?
— Клары Цеткин девя… Погоди, а как ты собираешься вызвать такси через тюбик геля?
— ОСОКИ-И-ИН!!! — казалось, что неистовый крик Виктории пронзил не только стены, разбудив постояльцев отеля, но и разнёсся по всей Солнечной системе.
— Тише! Всего десять утра… В субботу в такое время просыпаться — неприлично! — возмутился я, чмокнув взбудораженную рыжулю в щёку.
— Негодяй! Засранец! Извращенец… Ты… Ты обещал, что у нас ничего не будет!!!
— Я обещал, что не будет с моей подачи. Ты сама на меня накинулась, когда увидела, что я заказываю такси с тюбика. — хитро улыбнувшись, ответил я.
— Нет, это просто невыносимо!!! Мало того, что ты меня раскрыл, так ещё и оприходовал!!!
— СмЭрть шпионам!
— Я тебе сейчас такую СмЭрть устрою!!! Обманщик! Прохиндей! Развратник! Искуситель!!!
— А минусы будут?
— СКОТИНА!!! — Вика набросилась на меня, а затем прижалась к моей груди: — Федя, что теперь с нами будет?
— Третий раз. Мы — друзья с привилегиями.
— Да я не об этом, дурак! — фыркнула рыжуля и укусила меня за шею: — Я говорю про свою вторую работу. Как мне быть? Что делать дальше?
— Делаем вид, что тебя не раскрыли. А вы — продолжайте меня защищать.
— А если задание изменится? Я не смогу… Не смогу выйти против тебя. И не смогу позволить, чтобы с тобой, что-то случилось. Я видела тебя настоящего! Я знаю, что ты — не плохой… Ну, за исключением того, что вечно пользуешься моей слабостью и сманиваешь в кровать. Но в целом-то ты — хороший!
— Давай не будем переживать раньше времени, ладно? Просто предупреждай, что творится в вашей конторе магоборцев и всё.
— Договорились! Но ты должен обещать мне, что никогда не свяжешься с террористами. Идёт?
— Идёт.
— М-м-м… Куда пойдём завтракать? — поинтересовалась Виктория.
Треклятая Аделаида! Спроси она меня раньше — без проблем сводил бы её в самый дорогой ресторан. Но сейчас…
— Давай, закажем, что-нибудь в номер?
— Согласна… Мне хочется ещё немного повалятся с тобой! — промурлыкала она: — Знаешь, я так счастлива, что мне не надо срочно бежать домой и выслушивать стёб от своей семьи… Просыпаться с тобой, всё же приятно.
— Рад слышать! — ответил я, и взяв смартфон, едва не рухнул с кровати.
«С добрым утречком, прелесть моя! До первого сентября осталось всего полторы недели. Дин-дон!» — гласило сообщение от Ксении.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Виктория.
— Кот опять попал в заварушку. Ничего такого…
— Он у тебя такой шабутной.
— И не говори.
Поспешно открыв приложение «Пандекс. еды», я начал соображать, что заказать, и как реагировать на подобные сообщения. Очень надеюсь, что кот раздобудет компромат на Артову, как можно скорее…
Выходные, это — прекрасно! Можно посвятить всё время себе любимому. Если только вы — не хозяин огромного полумёртвого завода, на который несколько лет клали здоровенный болт, в надежде поскорее его разорить.
После плотного завтрака с Викторией я вернулся за котом, и мы поехали на «Искру».
— Тебе в последнее время… никто не писал? — спросил Семён, взглянув на меня через зеркало заднего вида: — Я имею в виду тех, кто не должен тебе писать. Понимаешь?
— Да. Было дело. А, что?
— Беллз подозрительно активизировалась. Всё спрашивала, не хочу ли я, куда-нибудь сходить вечером. А ещё тонко намекала на «двойное свидание».
— Как это?
— Ну, когда ты берёшь с собой друга и вы идёте гулять с двумя девушками.
— Вот оно, что? И, как ты ответил?
— Вежливо отказался. Сказал правду, что отправляю деньги жертвам Силуянова. Беллз, хоть и сука та ещё… но мошенничество не признаёт. В общем, она согласилась, что у меня важная причина. А ещё она интересовалась тобой. Всё спрашивала, чем ты занимаешься. Я ответил, что ты устал после всего, что произошло… закрылся в комнате и попросил не беспокоить.
— Красавчик! — я показал фамильяру большой палец: — А мне сегодня утром пришло сообщение от Ксении. Напомнила мне про первое сентября. Странно, не находишь?
— А, что у тебя было в отеле?
— Ничего сверхъестественного.
— Отжухал Викторию?
— Отжухал Викторию.
— Тьфу ты! Я, конечно, забронировал через десятые руки. И, никто спалить не мог. Так что, просто совпадение. Да и я уверен, узнай Ксения, чем ты там занимался — то мы оба уже отправились бы кормить рыб на дно Камы!
— Думаешь, она настолько чокнутая?
— Если её воспитывала Беллз — всё может быть. — пожав плечами, ответил Семён: — В общем, нужно придумать план для встреч с Викторией. Желательно лес, где никого нет. И всё это обделать защитой! Чтобы ни одна мразь не пролезла.
— Боюсь, что у Вики это вызовет слишком много вопросов.
— Погоди… Так она не знает⁈ — ужаснулся фамильяр: — Господи! Так вы с ней встречаетесь? Она больше не даёт заднюю?
— Не совсем. Мы с ней сейчас… Типа — друзья с привилегиями.
— А, типа гуляете, общаетесь и жухаетесь на досуге? Как удобно… Но будь осторожен! Артова не дремлет.
— Да я и так осторожен! Кто ж знал, что Виктория на меня нападёт⁈
— Ой… — недовольно фыркнул Семён: — Ещё скажи, что не знал, чем всё это закончится?
— Реально! Откуда мне было знать? Я так-то рассматривал вариант, где нам с ней придётся сражаться.
— Чушь. Кто-кто, а Вика не выглядит, как человек, который желает тебе зла. Да, фырчит… Но большинство девушек фырчит, когда ревнует. Это норма.
— Я бы на твоём месте не был так уверен в людях. Да, и вообще — она реально оказалась магоборцем.
— Да, ладно? — Семён сделал физиономию, как у Кевина из «Один дома», когда он приложился лосьоном к щекам: — Давай на чистоту? Шпионы из них — как из дерьма пуля…
— Будь вежливее. Тем более — мы же с тобой оба знаем, что они лишь пыль в глаза пускают. Вика понятия не имеет, что задумал их главарь. А значит, на заводе явно есть, кто-то ещё. Кто-то, более компетентный и скрытный. Тот, до кого мы просто так не доберёмся.
— Гоповатые парни со сборки? — предположил фамильяр.
— Нет.
— Девчонки из отдела «ЭйчАр»?
— Тоже нет. Всё, что ты перечислил — очень просто. Тут нужен другой человек. Тот, кто будет вне подозрений.
— Галчонок?
— Пф-ф-ф-ф… — я прыснул в кулак: — Галчонок — да. Тот ещё разведчик. В общем, нужно обдумать. Ибо пока не найдём крота, так и будем гадать, чего от нас хочет главарь магоборцев.
— Погоди, но Вика и Иришка не могут быть просто «пылью». Есть у них, какая-то побочная функция?
— Защита меня.
— ЗАЩИТА⁈ — Семён едва не расхохотался: — И, где они были, когда на тебя напали культисты? Где они были, когда к тебе пришли Ириска и Силуянов? Тоже мне… защитнички.
— Если бы они вмешались, то мы бы не обрели союзника и не уничтожили бы ублюдка, который держал большую часть города в страхе! Так что, будем считать — они сработали на славу.
— На славу… Ага. — хмыкнул фамильяр, сворачивая на территорию «Мотовилихинских заводов».
Проехав железнодорожные пути, мы отвернули направо, и немного полюбовавшись роскошными видами Камы, припарковались к КПП.
Там нас уже поджидал старенький дедок в поношенном сером костюме и наши боевые рогачи.
— Господин Модестов! — обрадовался я и пожал сухенькую ладонь старичка: — Несказанно рад нашей встрече.
— Взаимно, Ваша Светлость! — улыбнулся дедок.
Георгий Васильевич Модестов — один из лучших инженеров-архитекторов укреплённых сооружений не только в Перми, но и во всей Российской Империи.
После всего произошедшего, я решил, что было бы не лишним предпринять все необходимые меры безопасности для своих сотрудников. И Господин Модестов согласился мне в этом помочь.
— Ну, что ж… — он потёр ладони: — Показывайте, где будем строить первый бункер!
Жизнь любого человека состоит из огромного количества выборов. И, какими бы странными не были решения — они всегда имеют причину.
Что-то лежит на поверхности, и не вызывает вопросов. Но есть причины, которые закопаны глубоко в прошлом.
Киру в очередной раз мучал ночной кошмар.
Она стоит посреди ночного леса. Жуткое пламя отражается в её детских глазах… И капли холодного дождя вперемешку со слезами струятся по её лицу.
— За что? — тихо повторяет она, глядя на полыхающую деревню: — За что⁈
Человек в фиолетовом балахоне усмехнулся и присел на одно колено. Его лицо скрывала жуткая чёрная маска, которая навсегда въелась в память Киры.
— За то, что их предводитель возомнил, что люди — равны волшебникам. Но тебе выпала великая честь! Ты выжила только для того, чтобы передать послание другим.
Глаза злобного колдуна вспыхнули двумя ярко-красными огоньками. А в памяти Киры вновь пронеслись те жуткие сцены… Колдун особо не церемонился. Убивал всех, кого видел.
Поджигал огненными волнами, разрывал на части энергетическими всплесками, замораживал ледяными струями. Колдун больше напоминал мощнейшее стихийное бедствие, которые невозможно остановить.
Пятнадцать домов. Сто сорок четыре человека, из которых пятьдесят три — были детьми.
А также бабушка и дедушка, к которым Кира приехала на лето… Всё было поглощено огнём.
Скованная ужасом, десятилетняя девчонка стояла в стороне, и ничего не могла поделать. Наблюдала и тихо плакала от безысходности.
Во сне язва пыталась бежать в атаку. Хотела спасти деревню от этого неминуемого ужаса… Но постоянно опаздывала и просыпалась в холодном поту.
Конечно, потом выяснилось, что председатель той деревеньки в молодости тоже был магоборцем. И колдун таким образом отомстил, оставив наглядное предупреждение, что будет с теми, кто пытается сражаться.
С тех пор Кира поклялась самой себе, что больше ни один невинный человек не пострадает от рук проклятых колдунов-террористов! Да, её методы были, куда жестче, чем у группировки Мерлина, но зато они с братом предотвратили огромное количество терактов. И самое главное — они выследили того колдуна, который сжёг деревню.
Им оказался Антарес — главарь устранителей «Культа».
Кира и Парацетамол здорово оторвались на нём. Сперва избили, затем отрубили ноги и посадили на три часа в морозилку. Затем отняли руки. После чего — облили спиртом и подожгли.
И самым жутким в этой ситуации оказалось то, что Кира… не почувствовала успокоения или удовлетворения. По сути, они нашли старика и жестоко издевались над ним. То есть — оказались ничуть не лучше долбанных террористов.
Пересмотрела ли язва своё поведение? Нет. Хочешь бороться со злом? Будь готов замарать руки.
Оба чокнутых родственника это прекрасно понимали.
Но охота за злыми колдунами пока приостановлена. Мерлин опять придумал, какой-то хитроумный план, где в центре всего находился Осокин.
Осокин то, Осокин сё.
Казалось, что дедок окончательно помешался на этом странном парне.
И пока Парацетамол храпел, обнявшись с книгой «УАЗ Патриот. УАЗ Пикап. Руководство по эксплуатации 316300–3902002–18. Издание третье», Кира уже приготовила завтрак и полетела на работу.
Конечно, Фёдор пытался отговорить свою любимую секретарочку от выхода на работу в субботу, но та была непреклонна! А слушать очередной гундёж старика на тему: «Вы хреново работаете!» язве ой, как не хотелось.
Устроившись в ненавистном «Солярисе», от которого до сих пор пахло дешёвыми сигаретами и ментоловой жвачкой, Кира посмотрела на своё отражение в зеркале. Работа без выходных определённо не шла ей на пользу… Вот уже и синяки под глазами начали проявляться.
Поправив свои пышные хвосты, язва покатила на завод. Да, сама жаловалась, что без нормальных дел становится скучно, но и это… Уже из крайности в крайность!
А Гризли повезло. Её в субботу не трогали.
Единственный плюс — сегодня никто… НИКТО не помешает Кире сблизиться с Осокиным.
Даже та сыкливая блонда не посмеет вилять своим соблазнительным задом перед Фёдором.
Кстати, может быть всерьёз задуматься об отношениях?
Да, Кира выглядела, как та ещё роковая женщина. Настоящая горячая штучка! И это был всем известный факт. Ибо не просто так её выбрали для внедрения на завод Осокина.
Но на самом деле с парнями Кире не очень везло. По крайней мере — сейчас. А ведь, когда-то у неё был муж. Правда, ему было всего пять, и он обожал писаться в кровать во время сонного часа. Но это мелочи! Главное, что как человек он был хорошим. Даже давал поиграть со своими машинками…
А потом — как отрезало! Женственность резко покинула Киру, ибо ей было интересно зависать с компанией старшего братца-олуха.
Сама того не замечая, уверенная в себе супруга к третьему классу превратилась… в самую настоящую пацанку.
Правда, к восемнадцати годам появился один. Весь такой богатенький, красивый. Вечно ходил в костюме. Дарил цветы, оказывал знаки внимания, и вообще был весь такой идеальный. Правда, потом выяснилось, что он шпион «Псов Апокалипса»… И Кире пришлось заколоть свою вторую любовь отвёрткой в глаз. А ведь они едва не поцеловались! Отвратительно!
Разбитое сердце, как и стакан, склеить не выйдет. И Кира окончательно закрылась от парней, продолжая отыгрывать роль пацанки и «идеального бро», который всегда накормит, напоит и спать уложит.
Нет, друзья братца даже пытались звать на свидания, но встречаться с этими помешанными любителями отечественного спецтранспорта? Нет уж. Увольте!
А вот Осокин… Хм? В целом, парень видный. Ещё и при деньгах. Кира взглянула на своё отражение в зеркале и представила, как они с Осокиным женятся. Потом едут в «медовый месяц» на Карибы. А потом дети… Три! Нет, четыре!
Кира так замечталась, что едва не врезалась в машину ДПС.
А ещё у него нет родителей… Значит свекровь не будет пить кровь. Идеально! Просто, супер!
Но был один жирный минус… Вернее, даже два.
Во-первых, при таком раскладе придётся бросить охоту.
Никаких убийств. Расследований. Путешествий на «Кудыкину гору» и к «Чёрту на куличики».
Во-вторых — а, как же брат? Нет, он, конечно, мог жить самостоятельно. Но от такой жизни Парацетамол скорее скопытиться от гастрита, чем от заклинаний колдуна-террориста.
Нюансики… Вот вечно так! Только начнёшь мечтать о счастливой жизни, как вылезают мелочи, которые всё портят.
Припарковавшись возле таксишной «Гранты», Кира с удивлением посмотрела на ровный ряд автомобилей. Штук тридцать — не меньше! И все в наклейках «Пандекс-такси».
Что это? «Искра» решила провести «Вечер шансона»? Или сегодня выступает Шуфутинский? Так, вроде рано ещё для третьего сентября… Или, может быть мотивационный концентрат бизнесменов: «Таксуем для души»?
Странно. Но, ладно.
Кира взяла пакет с контейнерами и быстрым шагом направилась в сторону офисного здания.
В выходные завод казался пустым.
Может быть, дело в том, что 20 % сотрудников — одарённые пятидневкой клерки, которые постоянно шляются по территории, имитируя активную рабочую деятельность?
Даже в суперпопулярной курилке было тихо.
Зайдя в «предбанник», Кира хотела разложить вещи и начать работать, но услышала разговор:
— … сейчас. Она мне нравится. Не только, как человек, но и как девушка. — произнёс Фёдор.
— Да уж. Эта бестия реально очень старается для тебя. — ответил кот: — Но ты знаешь правила.
Бестия? Старается для Осокина? Неужели они обсуждали Киру⁈
— Знаю. Просто… Она, то набрасывается на меня. То отбегает. Не люблю эмоциональные качели.
— Никто не любит! Но ты же можешь ей предложить?
— Думаешь, она согласится на подобное? Не знаю… Вот мне бы убедиться на сто процентов, что это не мимолётный позыв, а нечто большее.
Мимолётный позыв? Нет, Кира явно была настроена очень серьёзно, поэтому — если надо доказать, то значит она докажет! Нормально так. Чтобы уж точно, никаких сомнений.
Взяв пакет с контейнерами, язва распахнула дверь и зашла в кабинет с радостной улыбкой влюблённой идио… роковой женщины:
— Ваша Светлость! Лучший борщ для лучшего начальника в мире!
— О, как неожиданно и приятно. — Фёдор выглядел очень довольным: — Но, всё же не стоило приезжать в выходной. Давай сегодня хотя бы домой пораньше уйдёшь?
— Я и так приехала на три часа позже. — Кира выкрутила свою женскую привлекательность на максимум и поставила пакеты с едой перед Осокиным: — Так что — ничего страшного! Тем более, вам может понадобиться помощь.
— Вообще-то, для помощи здесь я. — распушился кот.
— Я думала, у тебя лапки. — усмехнулась Кира.
— Думаешь, про тапки была шутка? Да? Что ж, вечером посмотрим, кто здесь главный шутник! — зафырчал мохнатый негодник: — Вонять будет зверски! Такие только на выброс.
— Не ссорьтесь. — улыбнулся Фёдор и вытащил из портфеля старую карту: — Иришка, ты ведь действительно хочешь помочь?
— Да, Босс! Всё, что пожелаете! — стараясь сделать притягательный голосок, как у тупой блондинки-бухгалтерши, ответила Кира.
— Что ж, в таком случае — не могла бы ты показать инженерам все подземные помещения нашего завода? Дело в том, что я очень переживаю за безопасность своих сотрудников. И обратился к специалистам, чтобы они оборудовали в наших подземельях — бункеры. Поможешь?
Внутри язвы, что-то хрустнуло в этот момент. Возможно, это была душа. А, может быть, пресловутая уверенность, что именно сегодня самый лучший день для «сближения».
И, к тому же, подземелья «Искры» — огромный многоуровневый комплекс из коридоров-лабиринтов и непомерного количества различных помещений. А Кира, как на зло, именно сегодня надела туфли на самом высоком каблуке, чтобы подчеркнуть свою изящную фигуру и быть хоть немного повыше!
Прощай, кожа на ногах… Здравствуйте кровавые мозоли!
Может, к чёрту любовь? Забить на все эти фантазии и свалить в закат пить «Жигулёвское» с шавой? Но, нет… Братец-олух не поймёт.
Да, и к тому же — когда это Кира давала заднюю? Она всегда была первой во всяких заварушках!
— Я всё сделаю. — уверенно ответила язва: — Когда можно приступать?
Почему я так внезапно озаботился мерами безопасности для сотрудников? Всё дело в том, что совсем скоро я планировал разобраться с ИСС.
А, как показал файл Беллз — работали там далеко не последние люди. Так сказать — приближенные к «большой кормушке», которые являлись представителями высших кругов. Они решали судьбу тех, кто по какой-то причине остался не у дел. Бездомные, обездоленные, больные, ограниченные. Список можно было продолжать ещё долго, ибо тем, кому нужна помощь Империи — очень много.
Однако управленцы ИСС превратили организацию, призванную помогать людям в… самую настоящую коррумпированную дыру. И, почему Император до сих пор не обратил на это внимание, лично мне казалось очень странным. Подозрительным.
Семён же объяснял это тем, что Его Императорское Величество сейчас слишком занят внешней политикой. Ага… Видимо, настолько занят, что совсем позабыл про внутреннюю, да?
Но «сливки общества» ещё не догадывались, что совсем скоро к ним нагрянет настоящий ураган. Буря, которая снесёт их мерзкие устои далеко и надолго.
— Когда начнём? — поинтересовался кот, который уже во всю запускал бличевание денег Силуянова.
— Сегодня вечером.
— Что⁈ Ох… Любишь же ты вечера субботы поганить. — обречённо вздохнул кот.
— В выходные человек чувствует себя максимально расслаблено. И не ожидает, что на него могут внезапно напасть. Скажу больше — там вообще нет людей, которые ждут нападения. Поэтому, сперва займёмся «проработкой» Лосинских. А потом пойдём по его окружению. Ты уже искал «громкие» дела?
— Глянул одним глазком. — кивнул кошак: — Дело в том, что ИСС накосячила настолько сильно, что если правда вскроется, то всех местных руководителей закроют минимум на пятнашку. А, некоторых и вовсе могут сослать на пожизненное! Уж, поверь моему опыту. Там есть, за что подтянуть.
— Прекрасно. Ты зафиксировал то, что они продали наш дом?
— Зафиксировал. Но в покупателях числится, некто «МертДомСтрой». Московская корпорация, которая вот уже пятый год пытается зайти на Пермский рынок новостроек. Они очень сильно насолили Артовым в девяносто пятом году. Воды с тех пор утекло много… Но Артовы очень злопамятная семейка. «АртСтар» перекупает территорию, где «МертДомСтрой» пытается начать строительство. А «МегаАрт» отслеживает все их аукционы и тендеры. В общем, пытаются сдержать всеми силами. Но ИСС нарушила их планы. Теперь понятно, почему Беллз нам помогает. Это выгодно для «МегаАрт».
— Если они такие крутые, то чего же сами не устранят помеху? — с усмешкой спросил я.
— Если в бой вступит единственный представитель рода Осокиных, то ему это сойдёт с рук. Его попытались обмануть — он разнёс всю ИСС. В этом нет, ничего плохого. Парень вершит справедливость! Главное, грамотно всё это обыграть и опубликовать в СМИ. В новостях очень важен контекст. Но если на ИСС нападёт корпорация, типа «МегаАрт» — начнутся массовые недовольства. Мол, что эти корпораты себе позволяют? А для корпоратов общественное мнение — очень важно! Да и места для информационного манёвра слишком мало. Увы, все привыкли, что крупные корпорации помешаны на выгоде. А значит, и для народа ничего не делают. СМИ могут выставить ИСС, как жертву. А для «МегаАрт» это будет огромное репутационное пятно.
— Уверен, что, если бы ты не рассказал о моём плане, то Беллз бы сама предложила нечто подобное. Наверняка они искали ниточки связей, и выцепили самое полезное для себя. — задумчиво произнёс я.
— Ничего страшного. С новыми конторами мы станем невидимками. Честно говоря, я и сам подумывал об этом. Просто… не знал, что это окажется актуальным уже сейчас. — кот тяжко выдохнул: — Пу-пу-пу… Так, с деньгами тоже разобрались! Недели за три вся сумма полностью отбличуется. И мы получим хороший денежный приток. Кстати, что будем делать с таксопарками? Машины подогнали сегодня ночью.
— Их можно использовать для дела?
— Пацаны посмотрели. Говорят, что там убитые в хлам «Гранты», «Весты» и «Сотки». Ничего стоящего.
— Тогда нужно продать их, как можно быстрее. Копейка рубль бережёт! — я откинулся на спинку кресла.
— Займусь. — кивнул кот, продолжая щёлкать клавишами: — Единственное, мне бы посоветоваться с моим гуру интернет технологий. Нужно подумать, как ещё больше защитить нашу сеть. Народу много! Кто-нибудь особо хитрый подключится к локалке и всё.
— Что за гуру? — поинтересовался я.
— Мой старый друг.
— Добрый день. — дверь приоткрылась, и в мой кабинет заглянула трёхцветная кошка с максимально недовольной моськой: — Ну, наконец-то, нашла.
— Добрый. — поздоровался я: — Извините, гражданочка… А, вы, кто?
— Гретта фон Карлсон. — представилась кошка и с разбегу запрыгнула на стол: — Я — помощница Господина Модестова. Георгий Васильевич попросил помочь с проверкой документов.
— А, так вы сейчас, как юрист? — догадался я, вытаскивая огромную кипу бумаг: — Хорошо, давайте проверим. Здесь всё.
— Угу. — кошка недовольно понюхала документы, а затем взглянула на Семёна, который с кислой миной изображал активную деятельность за ноутбуком: — Симулус! Господи-боже… Я думала, что этот день уже ничто не испортит. Но, как говорится — мы думали, что достигли дна, но оттуда постучали.
— И я «рад» встрече, Гретта. — фыркнул кот: — Сколько мы не виделись? Лет шестьдесят?
— И, лучше бы ещё столько же тебя не видеть.
— Да, что ты говоришь? Порой, мне кажется, что ты создана специально, чтобы портить мою жизнь. Я сделаю вид, что тебя тут нет. А ты сделай одолжение — слезь со стола. Это моя лежанка!
— Как скажешь, Господин Тряпичная Кукла. — хмыкнула Гретта.
— Нет, ты специально⁈ — сгусток меховой тьмы выгнул спинку, и бочком направился к нашей гостье: — Специально, да⁈
— Нужен ты мне больно. — Гретта спрыгнула на пол и тут же превратилась в очень эффектную барышню. Что мне тут же бросилось в глаза, так это её двуцветные волосы. Одна половина была чёрной, а вторая — пепельно-белой. И, что занятно — у неё не было ушек и хвоста, как у Беллз или Семёна в человеческой форме.
— Не понял… — кот тут же замер и опустил ушки: — А, где та школьница-плоскодонка с брекетами и ужасными косичками⁈ Что за фигня⁈ Почему ты выглядишь, как до наказания⁈
— Меня трансформировали за хорошее поведение. — усмехнулась Гретта, и взяв документы, отправилась на диван: — Ты же у нас один такой бунтарь, что вечно ругался с Королевским судом. Что посеешь, то и пожнёшь, Симулус. Или, что? Так до сих пор и ноешь на тему своего подросткового тела? Печально… Но, ты знаешь, извращенок в этом мире хватает. Думаю, и на тебя найдётся любительница маленьких мальчиков.
— Пф-х-х-х!!! — зашипел Семён, и снова изогнув спину, бочком поскакал к краю стола: — Несправедливо!!! Ты — предатель Франции! А я…
— Точно такой же предатель Франции. Но по другому пункту. — усмехнулась Гретта, и надев модные очки, принялась изучать документы.
Сперва я с интересом наблюдал за общением парочки. Создавалось впечатление, что Семён знает всех на земном шаре.
— Откуда знаешь Госпожу фон Карлсон? — спросил я.
— Это долгая история… — вздохнул кот, и спрыгнув на пол, начал бесится и скакать. Как только его «приступ тыгыдыка», наконец-то, закончился, Семён вернулся за стол. А Гретта продолжала сидеть на диванчике, и, как ни в чём не бывало — изучать документы.
— Хорошо. — спустя сорок пять минут заключила она: — Предоплата — десять процентов.
— Уже оплатили. — кивнул я.
— Прекрасно! В таком случае, Господин Модестов приступит к работе с понедельника. Единственный нюанс — я бы рекомендовала сделать всем сотрудникам индивидуальные пропуска. Вряд ли вы строите бункер от хорошей жизни.
— Здравая мысль.
— Я пришлю вам список сотрудников сегодня по почте. — строго произнесла Гретта и вновь приняла кошачий облик: — И дам один бесплатный совет, как нашему драгоценному клиенту… Начинайте подготавливать ваших сотрудников к эвакуации уже сейчас. Проводите мероприятия с чёткими указаниями. Наша компания занимается проектированием убежищ вот уже двадцать четыре года. И, как показывает практика — больше всего людей страдает во время неправильной эвакуации. Заторы, хаотичное движение сотрудников, паника от банального незнания, что делать, и куда бежать. Подумайте об этом на досуге.
— Благодарю.
— Не за что. — с этими словами недовольная кошка вышла в «предбанник».
— Полезный совет. — задумчиво произнёс я: — Видимо, она болеет своей работой.
— Болеет она… Ага, как же! — недовольно фыркнул Семён: — Вся такая бесконечно талантливая и идеальная… Прям — дочь маминой подруги воплоти.
— Почему ты её так не любишь?
— Долгая история…
— Нам сейчас ехать минут сорок до дачи Лосинских. А мне — правда интересно!
— Ох… — тяжко вздохнул кот: — Это история про не самые приятные страницы моей жизни.
— Тебя послушать, так у тебя всегда сплошная полоса невезения.
— Такова она… — пафосно произнёс сгусток меховой тьмы: — Жизнь простого мага-аристократа из Франции.
— Началось всё ещё в моём детстве. Как я уже говорил, меня разлучили с матерью и посадили в лабораторию, где испытывали лекарства. Нас там было много. В один прекрасный день к нам в общую камеру закинули чумазого мальчишку. Ну, по крайней мере — нам всем так показалось. — начал свою историю Семён, когда мы уже ехали в дачный посёлок Чуиха, что находился в 36 километрах от Перми.
— Погоди, а ты же говорил, что сидел в камере один?
— Это уже потом. Когда нас вылечили от ветрянки.
— Вот, как? Понял, продолжай.
— Мальчишка представился, как Карлсон. Был очень агрессивный. Постоянно скалился и дрался. В первый же вечер он побил задиру Кулмана, которого даже местные охранники побаивались.
— А, почему ты называешь её — мальчишкой, если мы уже знаем, что она девчонка?
— Блин! Я следую правилу драматургической интриги! Чтобы удержать читателя, тебе нужно всегда добавлять в свою повесть каплю интриги. Загадку. Вопрос! Вот я и добавляю.
— Ох… Допустим. И, что дальше?
— После испытаний очередной сыворотки, дети начали активно терять вес. А, кто-то даже умирал в страшных мучениях… В общем, нас начали взвешивать и измерять. Естественно — без одежды. Но раздельно. То есть, мальчиков осматривали утром. А девочек — вечером. Карлсона решили осматривать вместе с мальчиками. И он там такую истерику закатил! Бился насмерть с врачами… Именно тогда и выяснилось, что Карлсон — девчонка. Тем же вечером Кулман собрал свою шайку и так вломил бедолаге, что в итоге выбил ей почти все молочные зубы. Я вступился за неё. Ибо, чтобы там ни было, а Карлсон была классным пацаном! Свойским таким. Как это сейчас говорят — свой в доску бро. И всё. Мы сдружились. Стали — не разлей вода. А потом, правда, потерялись на несколько лет. Встретились уже в магической академии. Договорились, что вместе выпустимся. Но в итоге её забрал, какой-то принц… Сказал, что женится на ней. Гретта очень не хотела этого. Боялась. Даже просила, чтобы я ей лицо изуродовал кинжалом. Но в итоге принца благополучно убили.
— Вот это поворот.
— Ага! Гретта была освобождена, но в итоге убийство повесили на неё. Она два года отсидела в тюрьме, пока я получал степень. Когда Гретта вышла, то в академии её восстанавливать не стали. Сказали, что бывшие зэки им там не нужны. Я тогда уже успел обзавестись связями. Пристроил Гретту к Наполеону. И… что-то пошло не так. Её завербовали русские. Она несколько лет лгала мне, лгала Бонапарту, лгала вообще всем! Такого предательства я не смог выдержать. Вмазал Гретте пощёчину. Хотел вызвать на дуэль, но её забрали русские дворяне. Вовремя соскочила! А ведь я… Я даже хотел с ней… — тут Семён осёкся, а на его щеках появился румянец.
— Что ты хотел? — усмехнулся я.
— Ничего. — стыдливо фыркнул фамильяр: — В итоге, её приговорили к трёмстам годам трансанималинга. И она была такой стрёмной! Ещё хуже, чем я. Тощая… С жуткими зубами и оттопыренными ушами. Прямо, как тогда в лаборатории! Но сейчас… Сейчас она выглядит, как в свои лучшие годы!
— Ну, признайся честно — поглядывал?
— Нет…
— Ну, поглядывал же! Я чувствую.
— Блин, ты её видел⁈ Чёрт возьми, конечно, поглядывал! А, кто не поглядывал бы? Даже Бонапарт поглядывал… А, он в женщинах был крайне избирателен. Да и вообще… Дружбы между мужчиной и женщиной — не существует! Я это уже давно понял.
— Тут, ничего сказать не могу. Мне нравится дружить с Викторией.
— Господи! Да я о настоящей дружбе. А не о ваших… Псевдо-отношениях. Вот с Беллз у меня тоже сперва дружба была. А в итоге, что? Обручились! Это был такой удар в спину… Никому в этой жизни доверять нельзя!
— А, что за встреча шестьдесят лет назад?
— Ты про Гретту? Ну, она всегда тянулась к архитектуре. А мы тогда с твоим Дедом Гавром проектик один хотели сделать. Вернее, не «мы», а сам Деда Гавр. Подземный исследовательский комплекс! Дедушка Артов в те времена медициной занимался. Всё хотел вывести панацею от всех болезней. Чтобы было, как у Потехина, только… без потери памяти.
— Интересно. И, чем всё закончилось?
— С Греттой мы окончательно поругались. А с проектом… Чёрт его знает. Дедушка Артов сказал, что пока не имеет средств. Мол, направил, куда-то в высшие инстанции. А в Республике всё было сложно… Бюрократия в самом соку! В общем, как мне кажется — проект заглох.
— Интересно. — а может быть и не заглох? Я, почему-то, сразу же вспомнил лабораторию «АртСтар» в приюте: — А, название комплекса не знаешь?
— Ой, слушай… Что-то на языке вертится… То ли «Зевс», то ли «Анубис»? Не помню уже точно.
— Понятно.
Всё-таки, у Артовых и Осокиных слишком много скелетов в шкафах. Не мудрено, что потом может выясниться связь моих родственников с приютом Щукина. Неприятно, но что поделать? Гуминиты вечно стремятся к получению лекарства от всех недугов.
— Подъехали! — предупредил Семён, когда мы остановились возле шикарной трёхэтажной виллы: — Нехилый домик, да?
— Согласен. — алчно улыбнувшись, ответил я: — Как думаешь, сюда поместится триста пятьдесят человек?
Как-то Мегард сказал мне одну очень интересную фразу. Дословно процитировать не смогу, но там было, что-то типа — получив необходимое, гуминит начинает стремиться к хорошему. Получив хорошее — немедленно возжелает лучшего! А добившись лучшего — начнёт прогрызать себе дорогу к роскоши и изысканному. И нет этому конца, поскольку большинство гуминитов — ненасытны.
Конечно, это очень утрированно, ибо в данном мире основная часть людей — звёзд с неба не хватает. Им достаточно найти свой уголок на Земле и верного спутника, с которым сложится жизнь и наступит счастье.
Но те немногие, что искренне верят в счастье материальное — могут перейти все границы.
Лосинских, как раз был одним из таких.
Усыпив трёх сторожевых доберманов дротиками с транквилизатором, мы с Семёном проникли на территорию особняка. Во дворике стояло несколько дорогущих автомобилей. То самое уличное джакузи на двадцать человек. А чуть дальше, в открытом гараже красовалась шикарная яхта на прицепе.
Всё вокруг кричало о том, что владелец этого особняка — настоящий хозяин жизни!
Вырубив трёх охранников, которые патрулировали территорию, я подошёл к входной двери, и аккуратно приоткрыл её.
Кот шмыгнул в щель и огляделся:
— Чисто! — прошептал он.
Принюхавшись, я определил, что в доме ещё шесть человек. Видимо, пять охранников и наша цель.
Пришлось немного походить по здоровенному особняку, чтобы отыскать всех.
Пара охранников спряталась в небольшой коморке за ванной комнатой. Ещё один залип в портативную игровую приставку возле встроенной электрической сауны. И пара последних хомячила бутерброды на кухне.
Разобрались со всеми быстро. И без лишнего шума.
Правда с Лосинских всё оказалось гораздо сложнее. Эта ходячая реклама «бургеровой диеты» спряталась на чердаке, где расположился мини спортивный зал.
Глава ИСС осознал, что лишний вес совсем скоро окончательно добьёт его, поэтому пыхтел на беговой дорожке в огромных наушниках.
— Игорь Витальевич? — позвал я, но толстяк никак не отреагировал. Продолжал пыхтеть и бежать в сторону телевизора, на котором транслировался канал с дикой природой.
— Игорь Витальевич! — я похлопал нашего бегуна по плечу. Тот испуганно подпрыгнул, и рухнув на беговую дорожку, прокатился назад, выстрелив самим собой в стойку с гантелями.
— Твою мать!!! — выругался он, пытаясь нащупать тревожную кнопку, которую успел перехватить кот.
— Не это ищешь? — Семён выплюнул пульт на пол.
— Вы кто⁈ Чего вам надо⁈ — выдохнул Лосинских, с ужасом глядя на меня.
— О! Прошу прощения. Излишняя страховка в нашем деле никогда не помешает. — я отключил войс чейнджер, и задрал балаклаву: — А так, узнаете?
— Господин Осокин⁈ Вы, что творите⁈ Кто вам разрешил вторгаться в мои владения⁈
— А, кто вам разрешил продавать мою очередь на дом для сирот? М?
— Господи… Вы, как подросток, ей богу! Ну, продал я его… И, что с того? Подождут ваши сироты ещё пару месяцев. Не слома… — договорить он не успел, ибо я вмазал кулаком по его отвратительной роже.
— Никто ждать не будет. Пойдём, поговорим. — я схватил ошарашенного Лосинских и потащил к лестнице: — Значит, ты контролируешь работу социальной службы, да?
— Чего вы добиваетесь⁈ — запыхтел Глава ИСС, перейдя на четвереньки: — Вы хоть понимаете, в каких кругах я вращаюсь⁈ Да если со мной, что-то случится — от вас и мокрого места не останется! Мои люди…
— Умолкни. — я вдарил Лосинских смачного леща, а затем спихнул с лестницы.
Взвизгнув, толстяк скатился вниз и заныл:
— Вы не понимаете, на кого напали…
— О! Я-то, как раз — очень даже понимаю. — с усмешкой произнёс я, схватив Главу ИСС за плечо, и потащив в гостиную: — Я напал на жирного, лживого и жадного свина, который только и делает, что набивает своё брюхо от безнаказанности! Пошёл! Живее! — я ударил Лосинских ногой: — У меня нет времени, чтобы долго с тобой возиться.
— Дом я уже продал… Его обратно не вернуть! Новых у меня нет… А, те, что есть — вы сами отвергли!
— Потому что, жить в таком гадюшнике — противопоказано. — я усадил Лосинских в кресло, а затем снова ударил по этой наглой лживой морде: — Я же посмотрел, пока сюда ехал, сколько дерьмища ты наворотил в городе. Высотки на окраине, куда должны были расселить людей из аварийного жилья — продал. И теперь бедолаги живут в отвратительных условиях, да ещё и с риском для жизни. Сколько? Ого… Целых четыре года! Аппарат для лечения варикоза, что был приобретён для бесплатного лечения, в итоге, что? Правильно — эксплуатируется исключительно на платной основе в твоей частной поликлинике. Ты, мразь, даже долбанную спортивную форму для кадетского корпуса умудрился украсть и перепродать! Я поражаюсь человеческой мелочности и алчности… Ты посмотри, какое брюхо нажрал на ворованных деньгах?
— Каждый живёт по своим возможностям! — прокряхтел в ответ Лосинских, за что вновь получил удар, но уже по нижней челюсти.
— Ты, проклятая свинья, ответишь за всё, что ты и твоя гнилая контора сделала. Но, прежде, чем мы перейдём к главному… Я предлагаю тебе сделку. Ты внимательно слушаешь меня и делаешь, что я говорю. Это максимально облегчит твою участь. Либо мы продолжаем играть в «Кто, кого переглядит». Только вот, из твоей жирной задницы будет торчать во-о-он та каминная кочерга. И я сильно сомневаюсь, что она будет холодной.
— Мальчишка… Ты реально не понимаешь, куда пытаешься залезть… — усмехнулся Лосинских, утирая кровь с лица.
Без лишних слов, вытащив пистолет из кобуры, я прострелил толстяку ногу чуть выше колена. Тот взвыл и начал содрогаться от боли.
— Пуля прошла рядом с коленной чашечкой. Но это — пока что. — строго ответил я.
— Хорошо!!! Я согласен!!! — зарыдал Глава ИСС, придерживая окровавленное колено рукой: — Чего тебе надо⁈
— Значит, так… Сейчас ты на камеру скажешь, что в продаже моей очереди не было случайности. И, что ты намеренно отдал сиротский дом корпорации «МертДомСтрой». Понял?
— Он убьёт меня!!! — взвыл Лосинских и зажмурил глаза.
— Кто убьёт?
— Граф Воробьёв… Это он рулит делами ИСС! Я — всего лишь исполнитель.
— Семён, напомни — в списке был Граф Воробьёв? — поинтересовался я.
— Был. Но числился, где-то на вторых ролях. Даже не приближённый к Лосинских.
— Пф-ф-ф-ф! Ещё бы он был в моём кругу… И вообще, круг не мой, а его! Он там главный и всем заведует… Если ты опубликуешь видео в сети — у Воробьёва будут очень большие проблемы! Поэтому, он сперва прикончит меня… А, потом доберётся и до тебя! Подумай сам… Хочешь ли ты связываться с этим тираном, из-за какого-то сраного дома для долбаных сирот⁈
— Представь себе. — холодно ответил я: — Если такая свинья, как ты — бросает их на произвол судьбы за лишний шекель в кармане! Твою мать… За всеми приходится делать ИХ работу. Даже за тебя, проклятая жирная свинья. А теперь — говори, кто там с Воробьевым в управлении?
— Больше, никого. Все остальные — марионетки в его руках! Не даром он Граф…
— А ведь, точно… Это же дворянин! — я алчно потёр ладони: — Какая восхитительная новость! В таком случае, ты скажешь, что делал всё по указке Графа Воробьёва.
— С ума сошёл⁈ Он меня освежует живьём… Воробьёв — очень влиятельный человек! Под ним ходит треть города…
— Ох, боже… Треть города? — я лишь усмехнулся: — Все вы так говорите. Этот опасен. Тот тиран. И вон тот ужас, летящий на крыльях ночи… Да, все вокруг опасные, если так подумать. А всё потому, что вы боитесь вытащить свои головы из задницы.
— Он нас убьёт! И всех наших близких… Это у тебя, никого не осталось! А у меня — семья… Я не буду ими рисковать!
— Уже рискуешь. Значит, сделаем так. Либо ты делаешь, как я говорю и продолжаешь жить. Либо я сам займусь твоей семьей. Как тебе такое? — я приставил пистолет к его второй коленке: — Но, прежде, чем я до них доберусь… Мы с тобой, как следует повеселимся. А? Как тебе такое предложение? И если ты искренне верил, что знаешь о боли всё… Я буду рад открыть для тебя новые горизонты.
— Хорошо! Я скажу… Но, что ты будешь делать с Воробьёвым?
— Есть у меня, кое-какая идея. — я повернулся к коту: — Семён! Доставай телефон. Будем записывать очень животрепещущее домашнее видео. Семён? Ты, чего там…
Кусок меховой тьмы в этот момент сидел на камине и разглядывал фотографии в красивых рамках.
— Ну, и что ты там завис? — поинтересовался я.
— Тут Деда Гавр… — удивлённо ответил кот: — И, причём — далеко не на одной фотографии.
— Солнышко светит. Погодка шепчет. Птички поют… А, ещё мы в прекрасном подземном бункере, где советские учёные проводили испытания на Тенях. Прекрасная суббота, правда? — с улыбкой произнёс Шурх, освещая фонариком пыльные стены катакомб.
— Угу… Лучше и не придумаешь. — насупившись, ответила Лика, то и дело поглядывая на свой АШ-12.
— Ну, неужели всё ещё дуешься? — Матвей подошёл к калитке, закрытую на цепь с навесным замком, и вытащил болторез.
— И, вовсе я не дуюсь… — хмыкнула Кобра, насупившись ещё сильнее: — Дурак он. Терпеть не могу наглых парней!
— Ну… Справедливости ради — он был на грани смерти. Да ещё и невеста ушла. — Шурх перекусил замок, а затем дёрнул слегка заржавевшую цепь на себя. Калитка с жутким скрипом раскрылась.
— Это не повод набрасываться на девушку и целовать её. — холодно ответила Лика: — И, вообще, кем Тигра себя возомнил? Альфач тоже мне! И то, что его невеста внезапно сбежала… Мне-то, что с того? Я, что? Рыжая?
— Рыжая.
— Я не об этом! Идиот…
— Ну, по-моему, он не особенно заметил этот разрыв. Может быть, она и не его была вовсе… Знаешь, понимание, что человек именно «твой» приходит не сразу. Многие, вообще, прямо перед свадьбой одумываются. Хреново, конечно… Но лучше уж так, чем портить жизнь человеку, которого, возможно, ты когда-то любил.
— А мне, какое дело⁈ Пускай отрывается, с кем угодно! Но только не со мной. Вон, они с Парацетамолом вечно парочкой ходят… Пускай на нём и отыгрывается.
— Лика, ты слишком строга. Ну, поддался эмоциям человек! С кем не бывает?
— Ты пытаешься успокоить меня или оправдать Тигру⁈
— Два в одном. Как «Хэд-энд-шёлдерс». — усмехнулся Шурх, освещая фонариком узкий коридор: — Так… А, что это у нас тут?
«Зона испытаний межпространственного квантового перехода» — гласила зловещая надпись красной выцветшей краской на стене.
— Межпространственный квантовый переход? — удивилась Кобра: — Это, что? Мы попали в очередной фильм Кристофера Нолана?
— Понятия не имею… Честно говоря — меня это место пугает до усрачки. — признался Шурх, подойдя к металлической двери: — Погоди, а это что за вмятины?
— Похоже на следы от кулаков… — задумчиво произнесла Лика, и присев на одно колено, подняла с пола лоскут грубой оранжевой ткани: — Может быть, это те Тени пытались пройти внутрь?
— Нет. Это явно след от человеческого кулака. Видела, какие бандуры лежали в коридоре? От них след был бы шире и глубже.
— Но, какой человек способен оставить вмятину на… металлической двери? Это явно, какой-нибудь высокопрочный стальной сплав. Или ещё, что покруче. — Кобра провела указательным пальцем по выбоинам с чётким отпечатком кулака.
— Вот, поэтому и пугает до усрачки. Чёрт знает, что тут происходило… И надо ли оно нам? — вздохнул Шурх, и крутанул колесо кремальеры. Металлическая дверь с гулом отворилась, а затем откатилась в сторону.
— Ты первый идёшь! — уверенно заявила Кобра.
— Кто бы сомневался. — усмехнулся Матвей, щёлкнув предохранителем своего АШ-12.
Вдалеке виднелось тусклое зеленоватое свечение. Как будто, кто-то включил ночник.
И чем ближе Шурх подходил к источнику света, тем отчётливее слышался странный треск.
Знакомый, такой…
Нечто подобное Матвей слышал в Бангкоке, когда вечером гулял по центральным улицам. Огромные переплетённые косы старых электрических проводов трещали аналогично.
— Ну, что там? — шёпотом спросила Лика.
— Ничего. Только треск. — ответил Шурх: — Давай, за мной! Прикроешь меня, если что.
— Ага… — Кобра так же сняла АШ-12 с предохранителя и направилась за напарником.
Спустя ещё сто метров Матвей обнаружил небольшой проход, над которым висела табличка: «Осторожно! Возможен сильный радиационный фон!»
Вытащив счётчик Гейгера, Шурх аккуратно заглянул в помещение.
Это был огромный зал с неимоверным количеством допотопных компьютерных мониторов. На всех мерцали белые цифры, а в центре расположилась странная установка в виде здоровенного кольца, диаметром метра четыре, если не больше. Вокруг установки стояло несколько громоздких блоков с проводами. А сверху висел огромный монитор, что больше напоминал спортивное табло на стадионе. Он был поделён на две части. В левой постоянно бегало несколько цифр, отделённых друг от друга точками. А в правой — замерла непонятная комбинация: «0002.0004.346.01.01.235».
— Как думаешь, что это такое? — поинтересовалась Лика.
— Понятия не имею… Нечто подобное я видел в «Звёздных воротах». Может, портал?
— Фантазёр. — усмехнулась Кобра: — А те цифры сверху? Как будто, этот компьютер пытается, что-то подобрать. Найти аналогичный код?
— Чёрт его знает. — Шурх подошёл к ближайшему компьютеру: — Древняя ЭВМ. Я был ещё совсем ребёнком, когда такие начали появляться у нас в Союзе.
— Клавиатура почти такая же. Может, попробуем? — Лика подошла к компьютеру и нажала клавишу «ВВОД». Монитор тут же погас, а затем высветилось предупреждение: «ВНИМАНИЕ! Перед началом работы комплекса „АртОс“ убедитесь, что все сотрудники одеты в защитные костюмы. Работать с комплексом „АртОс“ без средств индивидуальной защиты — ЗАПРЕЩЕНО! Для активации консоли, убедитесь, что все функции записаны в правильном порядке. Любое нарушение алгоритма может повлечь за собой серьёзные последствия.»
— Ну, его… — Лика тут же сделала несколько шагов назад: — Позовём старика! Он, наверняка с этими динозаврами на «ты»?
— Как вариант. — Шурх прошёл дальше и заметил несколько небольших клеток для животных и механическую подвижную платформу: — Мать моя женщина… Да, что за хрень тут происходила?
— Явно, ничего хорошего… — Лика осветила очередную мумию, которая притаилась в уголке с пистолетом в руке. Рядом с одинокой гильзой красовалась жуткая надпись, нацарапанная ножом: «Бегите отсюда! И скажите Генералу Лосинских, чтобы уничтожил комплекс. Тварь уже в пути!»
— Так, откуда ты знаешь моего дедушку? — после отснятого признания, поинтересовался я.
— Мой отец… — вздохнул Глава ИСС: — Виталий Романович Лосинских — генерал, который участвовал в некоторых секретных государственных программах. Они часто работали с Осокиным. Но то было раньше… Ещё до того, как Дядя Гавр сошёл с ума.
— Стоп. Что⁈ — я с непониманием посмотрел на пухляша: — В смысле — сошёл с ума?
— Ты, что? Забыл? — удивился Лосинских: — В девяносто шестом году в Перми произошла легендарная битва Дяди Гавра и Человека-Кометы. Мужики боролись насмерть… Но Человек-Комета оказался сильнее.
— Семён… — я вопросительно посмотрел на кота: — Это правда?
— Ага. — кивнул он, продолжая разглядывать фотокарточки на камине.
— И ты думаешь, это неактуальная информация?
— Я уже говорил, что не знаю, чего именно ты не помнишь. Поверь — у нашего рода была крайне насыщенная жизнь!
— Ладно. — вздохнул я и вновь переключился на пухляша: — И, над чем твой отец работал с Дедом Гавром?
— Батя у меня был человеком, весьма скромным на слова… Но, как-то упоминал, что они строили подземный комплекс. Кажется, «Арес»?
— Погоди! — кот тут же спрыгнул на пол и подбежал к креслу: — То есть, хочешь сказать, что этот комплекс… существовал?
— Я не знаю. Слышал только, что там хотели создать «ключ» для первого «Источника».
— Что за «ключ»? — уточнил я.
— Господи… Вы даже местную мифологию не знаете… — вздохнул Лосинских.
— Рассказывай. — строго приказал я.
— Ладно… Во время Второй Мировой Войны, советские учёные нашли несколько точек с концентрацией Силы Источника. И возле одной из них была деревня, где жили потомки древнего народа манси. Так вот, они поведали легенду о том, что кто найдёт первый «Источник», а затем принесёт в жертву «ключ» — человека с другой душой, тот обретёт силу бога… А Республика у нас была — страной атеистов. Широкую огласку в Союзе этому, естественно, не дали. Однако информацию опубликовали в австрийском научном журнале, где указали точное местоположение той деревни. Ох, знали бы они, что потом будет… За «Источником» началась настоящая охота! Все, как с ума посходили… И ходит слух, что Дядя Гавр — нашёл первый «Источник» и смог получить часть силы. Но без «ключа» эффект оказался временным.
— И, что стало с дедом после той битвы?
— Посадили в тюрьму для политических заключенных, где он скопытился к две тысячи первому году. Кто-то говорит, что от старости… Кто-то, что его там враги вашего рода сгноили. А правды, никто не знает. Впрочем, как и об их легендарной битве с Человеком-Кометой. Кто скрывался под маской — тоже неизвестно. Может быть, это и не предводитель гром-мастеров был. Кто знает? Земля слухами полнится…
— Прекрасно. — вздохнул я: — И, сколько меня ещё сюрпризов ожидает впереди?
— Твой слуга прав. Осокины — никогда не жили спокойной жизни. Вечно у вас всё не слава богу. — кивнул Лосинских: — А вот мой отец с очень большим уважением отзывался о Дяде Гавре. Говорил, мол, мировой мужик! Но, из-за чего именно — мне было не ясно.
— А, где именно располагался комплекс, не знаешь?
— Нет. И ходили слухи, что его уничтожили в конце девяностых.
— Слухи… — я спрятал пистолет в кобуру: — А, где твой отец? Может он в курсе?
— В курсе. Но проблема в том, что он пропал с небольшим отрядом спецназа в девяносто восьмом. Где именно — никто не знает. Просто поехали на очередное секретное задание и… Как в воду канули.
— Понятно. Значит, слушай мою команду! Пока я тебе не позвоню — полицию и скорую помощь не вызывай. Понял?
— Я истекаю кровью!!! — взвыл Лосинских, указывая на кровавое полотенце.
— Уже не истекаешь, не драматизируй! В общем, жди моего звонка. Понял меня? В противном случае, ты увидишь, что Воробьёв — детский лепет в сравнении со мной.
— Я понял. — вздохнул пухляш и опустил голову: — Ты покажешь видео полиции?
— Тут уже всё зависит от Воробьёва. — ответил я, и мы с котом направились к выходу.
Субботний вечер только начинается!
Наша следующая жертва, а именно — Граф Микола Сергеевич Воробьёв, любил субботними вечерами коротать время в своём собственном заведении под интригующим названием «Город кошек».
Честно говоря, ни я, ни бывший хозяин тела не знали, что из себя представляет стриптиз-клуб. Но судя по обрывочным воспоминаниям, которые были добыты путём интенсивного «гугления» — это место, где женщины раздеваются под музыку.
Зачем? А, чёрт его знает. Видимо, кому-то подобное нравилось.
Но соль была не только в раздевании, но и в том, что работали в «Городе кошек» — исключительно филиниды. То есть, заведение для «очень утончённых гурманов».
Что же касается истории про «Арес»…
Наезжать на кота из-за того, что не рассказывает мне абсолютно все моменты из истории Осокиных — я не стал. Просто смысла не вижу. Тем более, память бывшего хозяина тела должна сама показывать подобные моменты. Почему он их решил не запоминать?
Как я уже говорил — у людей свои причуды. Но некоторые моменты я всё же хотел уточнить. Аккуратно. Чтоб не сильно задевать, возможно, трагичные воспоминания для кота.
— Кстати, ты же говорил, что вы так и не построили тот комплекс? — произнёс я, отложив дуэльный кодекс современной Российской Империи.
— Это я так думал! Видимо… Старший Артов, каким-то образом смог пропихнуть идею дальше. Увы, Деда Гавр посвящал меня далеко не во все свои секреты. А их, уж поверь мне — было много. К примеру, я не знал, что он смог найти первый «Источник» из легенды… И уж тем более — даже не думал, что он захочет себе силу бога! Зачем? Он, никогда не был настолько амбициозным.
— Видимо, под конец жизни, что-то в нём изменилось. — вздохнул я, глядя на огромное количество новостроек.
— Или же я не уделял ему должное внимание… Знаешь, если честно — из меня реально хреновый фамильяр.
— У нас, что? Вечер откровений? — усмехнулся я: — Да, и нормальный ты фамильяр. Не слушаешься, конечно. И иногда косячишь, как будто хочешь затопить нас обоих… Но в целом — ты верный. Для меня это — самое главное.
— Звучит, как утешение. — хохотнул Семён: — Помню, у наших соседей в Полазне была фамильяр — Дуняша. Серая кошечка. А в человечьем обличии — пухленькая девочка лет семнадцати на вид. Дурная… Ну, просто жесть! Ничего не соображала по жизни. И Дядя Гера всегда приговаривал: «Ну, зато красивая.» А Дуняша моргала своими огромными глазищами и улыбалась. Прям, как истинная дурочка!
— Хреновое сравнение. Ты непослушный, потому что слишком много думаешь. Ну, и иногда — потому что тебя тяготит прошлое. Ты, как будто, всё никак не хочешь с ним расставаться.
— Потому что, в прошлом у меня была семья. — вздохнул Сёма: — Впрочем, как и у тебя. Но меня, порой, пугает твой лёд по отношению к родителям… Понимаю, ты многое не помнишь. Но их любовь забыть невозможно! Ты был для них самым дорогим сокровищем.
— Которое они отдали Артовой.
— Тьфу, ты! Так и будешь теперь ныть на эту тему⁈ — возмутился фамильяр.
— Просто — говорю, как есть, Семён.
— Кто ж знал, что так всё произойдёт? Эх.
— Нужно думать на будущее. Недальновидность ещё, никогда никого не спасала. Поверь мне на слово.
— Может быть, в их поступке был, какой-то высший замысел?
— Отдать меня чокнутой маньячке, которая будет стараться выследить меня, а затем присвоить себе, как вещь? Да уж… Выше некуда замышлять! — хохотнул я.
— Может быть, они предвидели, что ты спалишь её на измене и отберешь половину предприятий «МегаАрт»?
— Нет. Вряд ли. Это уж слишком «заблаговременно». Да и скажу тебе одну тактическую мудрость — чем больше в плане сложностей, тем меньше шанс, что дело выгорит. — произнёс я, разглядывая огни вечерней Перми.
— Да, тут согласен. Но… мне кажется, есть в этом контракте, нечто скрытое. То, что мы пока не смогли разглядеть. Какая-то… серьёзная выгода.
— Возможно, они думали, что я буду ведомым на внешность? Мол, посмотрите, какая красотка? В такую девушку невозможно не влюбиться! Но… Чёрт возьми, я привык сексуализировать девушек только в постели. В обычной жизни, тем более, если речь идёт про семейную жизнь — надо учесть очень много нюансов.
— Хо-хо-хо! Сексуализировать девушек только в постели! Ох уж этот Дядя Фёдор! Трахмейстер! Знаменитый покоритель женских трусиков! Бу-га-га-га!!! — заржал Семён: — Сколько было сексов в вашей жизни? Три? Так вот, сложите эти сексы, помножьте на десять, а затем ещё на сто. И тогда у вас будет примерное понимание, что там, и как у девушки в кровати. А тройка сексов… Это так. Курс молодого бойца!
— Да-да-да.
«Город кошек» находился в старом доме купца прямо на берегу Камы. Ярко-красная вывеска и баннеры с девочками-кошечками в чёрном бельишке буквально кричали: «НЕ ПРОХОДИТЕ МИМО!!! ТУТ СИСЬКИ!!!»
— Эх… Давненько я тут не бывал. — втянув вечерний воздух, Семён превратился в кота, а затем вытащил из квантового кармана миниатюрную версию зеленой широкополой шляпы с ястребиным пером.
— Так значит, тебе всё-таки нравятся филинидки?
— Сиськи — они и в Африке сиськи. Чего греха таить?
— Понял.
Однако, прежде, чем попасть в мир блуда и раздевания, нас встретили здоровенные бычки-охранники. Убедившись, что мы не держим при себе оружие (конечно, ведь оно всё в квантовом кармане), с нас взяли оплату за вход в размере двадцати рублей и пропустили.
Казалось, что это совсем другое измерение! Здесь всё было пропитано атмосферой вечной вечеринки и праздника. Ярко-розовая неоновая подсветка. Куча зеркал! И на вытянутом подиуме реально танцевали девочки-кошечки.
По углам на диванчиках сидели… вполне обычные парни. Весёлые. Выпивали. Над чем-то смеялись, то и дело поглядывая на подиум. И, что интересно — с ними на этих диванчиках тоже сидели девочки-кошечки!
Выходит, тут и раздевание, и общение? Ничего не понятно, но очень интересно.
— Симулуша!!! — воскликнула одна из танцовщиц, и ловко сиганув с подиума, схватила Семёна, после чего прижала к своей крайне нескромной груди.
— Кортни! — обрадовался кот: — Я думал, не узнаешь…
— Как не узнать своего любимого постоянщика⁈ — Кортни завибрировала хвостиком. Так кошки делают, когда очень радуются: — Какими судьбами⁈
— Пришли сугубо по делу. Так что — сегодня, к сожалению, без самбуки.
— Эх… — расстроилась танцовщица: — Три года тебя ждала… Может быть, хоть на рюмашку останешься? Поговорим за «жили-были». Тебе приват в подарок! И твоему милому другу — тоже.
— Простите, но я обручён. — сразу же признался я, в надежде, что это убережёт меня от развратных предложений.
— Ха-ха-ха-ха! Как и большинство здесь! — захихикала Кортни: — Так, зачем пришли, сладусики?
— Скажи, Воробьёв здесь? — тихо поинтересовался кот.
— Конечно! Он всегда здесь по субботам. Но он в ВИП-ке. Которая там, чуть дальше. Сидит со своими друзьями. Вы, видимо, тоже на корпоративчик?
— Можно и так сказать. — кивнул я: — Спасибо!
— Не за что! И я всё же рассчитываю на рюмку самбуки. И тебе подружку на вечер подберём. — подмигнув, ответила Кортни, после чего чмокнула кота в щёчку, и очень элегантно вернулась на пилон.
— ЧЁРТОВ КОНТРАКТ!!! — прошипел Семён, распушив хвост белкой: — Если бы не он…
— Оставайся. Я же тебя не держу. — с улыбкой ответил я.
— Не. В одного тут не в кайф. Я бы тебе показал, как отдыхают богатые мужики. Но боюсь, что это опасно для нашего здоровья…
— Нисколько не разочарован и не раздосадован.
— Ладно… Погнали в ВИП-ку.
Приготовив мобильник, я проследовал за котом.
Комнатка для особо почётных гостей находилась на втором этаже. Поднявшись по винтовой лестнице, мы постучались в дверь, а затем зашли внутрь.
Воробьёв — невысокий суховатый мужичок в тёмно-синем деловом костюме, сидел в окружении двух товарищей и пяти девочек-кроликов.
— Господин Осокин? — с недоумением произнёс Граф: — Вы… заблудились? Или я, могу вам, чем-то помочь?
— Можете. — я включил видео с чисто сердечным признанием Лосинских.
— Ребята… Могу я поговорить с Господином Осокиным наедине? — тут же поинтересовался Воробьёв.
Девочки-кролики и парочка друзей практически мгновенно покинули ВИПку.
— Фу-ух… — Граф тяжко выдохнул, а затем залпом осушил стакан виски: — Шантажировать меня удумал, щенок? Что? Думаешь, раз грохнул Силуянова, так теперь тебе все в ноги кланяться должны? Ты бы лучше шёл отсюда… Я сегодня добрый. Прощаю.
— О, нет. Это не для вас, а для Его Императорского Величества. — с улыбкой ответил я.
— Что⁈ — Воробьёв злобно нахмурился: — Я, что-то понять не могу… Тебя в детстве не пороли? Или же у тебя совсем инстинкт самосохранения отсутствует? Говори, чего ты добиваешься⁈
— У меня есть доказательства того, что вы — давите на своих сотрудников, заставляя их извращать саму суть Имперской социальной службы. А также, ваши сотрудники посмели продать мою очередь. Опять же, по вашей инициативе.
— Хе… — усмехнулся Воробьёв: — И, что с того? Ну, продал. Ну, так было надо. Ничего личного — просто бизнес, Господин Осокин. ИСС — моя дойная корова! И я буду доить её до конца своей жизни. Потом меня заменит, кто-то другой. И продолжит доить. Поймите правильно — никому ваши пенсионеры, старики, инвалиды и уж тем более сироты — нахрен не сдались. Жизнь, вообще — несправедливая штука! А если вы так нервно будете реагировать на каждую подобную ситуацию, то боюсь… вы недоживёте до своего ближайшего юбилея. Нет, вы, конечно, можете попробовать доказать, что-то в суде… Или, ещё, где-то. Но я — не Силуянов. Я — настоящий дворянин, который сделает из вас пугало, а затем поставит в свой огород в Демидково. Так, что вы мне сделаете?
— Я, Осокин Фёдор Александрович, вызываю вас — Воробьёва Миколу Сергеевича на дворянскую дуэль насмерть. — максимально пафосно произнёс я и швырнул на стол перчатку.
— Хо! — Воробьёв неистово расхохотался: — Ну, ты дал, парень! Дуэль⁈ Ты серьёзно⁈ И ты думаешь я на это соглашусь⁈ Ха-ха-ха-ха! Вот это дерзость… помноженная на глупость!
— Стоп. Снято! — гордо заявил кошак и спрятал свой мобильный телефон: — Отказывайтесь от дворянской дуэли, Господин Воробьёв? Что ж… Посмотрим, что о вас скажет общественность, когда в сети появится ваш официальный отказ.
— Слышь, мохнатого говна кусок! — теперь Воробьёв выглядел максимально озлобленным: — Да, я — казнокрад. И ублюдок ещё тот… Но своими руками малолетку убивать не собираюсь!
— У вас нет выбора. Завтра в двенадцать часов дня. Координаты места проведения — я вам скину. — спокойно ответил я: — Надеюсь, холодное оружие вам подойдёт?
— Ты не понимаешь, на что подписываешься, парень. — прорычал Граф.
— Вот, завтра и объясните на практике. — холодно улыбнулся я, и мы с котом покинули ВИП-ку.
Теперь осталось лишь дождаться завтрашнего полудня и всё — минус ещё одна «болячка» бедного мегаполиса.
До чего же местные управленческие индивиды оказались недальновидными.
Они придумали себе класс высших людей, которых, по идее — вообще, ничего волновать не должно. Огромное количество послаблений! Просто невероятное количество различных привилегий. Живи в своё удовольствие, главное только — играй по правилам любимого Государя.
Но, нет… У меня создалось впечатление, словно дворяне сами вставляли себе палки в колёса. Нет, ну, а как ещё можно назвать то, что с 1994 года были ОФИЦАЛЬНО введены дворянские дуэли, от которых практически нереально отказаться?
И я бы ещё согласился, если бы ими активно пользовались. Но идиоты у верхушки сделали это просто, чтобы ОТДАТЬ ДАНЬ УАЖЕНИЯ СВОИМ ПРЕДКАМ!!!
Ох… Мне стоит привыкнуть к причудам местных людей.
Но самый интересный момент был в другом.
За всю историю современной Российской Империи было лишь два случая, когда дворяне прибегали к решению спора дуэлью.
Первый произошёл в 1999 году. Тогда, некий Барон Круглов, был вызван на дуэль Графом Мерским. Они выбрали огнестрельное оружие, но в итоге оба были доставлены в критическом состоянии в одну из подмосковных больниц. Дуэлянты оказались настолько «талантливыми» стрелками, что в итоге пошли на поправку, а затем уладили все споры в юридическом секторе.
Второй случай произошёл в 2002 году. Мэр города Куприяновска вызвал на дуэль Графа Строганова из Пермской губернии. Что именно они не поделили — история умалчивает. Но оба отделались синяками и ссадинами.
Можно ли назвать дуэлью сражение Деда Гавра и Человека-Кометы? Думаю, вряд ли… Это уже был, скорее — государственный конфликт.
Так вот — ситуация получалась очень интересная! Сразу после того, как я разрешил Лосинских вызвать скорую и полицию, кот выгрузил видео с признанием в сеть.
Ох, что разразилось в комментариях… ИСС хотели разорвать на части, вместе с Воробьёвым и «МертДомСтроем».
А звонок от Оборина не заставил себя долго ждать.
— Да, Капитан?
— Ваша Светлость! Мы сейчас у Лосинских. Он рассказал, что случилось. И я хотел бы вас предостеречь насчёт Воробьёва. Боюсь, с ним не выйдет, как с Силуяновым! У него слишком много подвязок в городе. А ещё — хорошая личная армия. Прошу, не совершайте поспешных ошибок!
— Боюсь, что уже слишком поздно.
— Господи… Только не говорите, что уже убили его? Ваша Светлость, это же совсем другой уровень… Мы не сможем уберечь вас от тюрьмы за убийство дворянина!
— Нет. Я вызвал его на дуэль по всем правилам современного кодекса.
— На дуэль? — минутная пауза: — Хм-м… Какой необычный подход. Но Воробьёв — отличный фехтовальщик. Вы уверены, что справитесь?
— Более, чем.
— А, кто-нибудь знает об этом?
— Пока нет, но думаю, что совсем скоро — узнают. — ответил я и закончил вызов.
И в очередной раз меня выручила всемирная сеть! А ведь произойди ситуация хотя бы на пятьдесят лет раньше, то мне пришлось бы продумывать хитроумный план, чтобы собрать свидетелей. Подкараулить нужный момент, чтобы при всех сделать вызов, и потом ещё уламывать местные СМИ всё это опубликовать.
А сейчас — все узнают в два клика.
Это я, конечно, немного утрирую, ибо кот сказал, что будет слишком маленький шанс, если просто загрузить видео в сеть. Его попросту, никто не заметит из-за огромного потока контента.
А значит, необходимо распространить наш ролик и искусственно вызвать ажиотаж. Этим занимаются специальные боты, которые разносят видео по всем социальным сетям и площадкам, словно вирус по организму.
Другие боты создают реакции на него. Комментируют, призывают к общественности и ещё много, чего интересного.
Причём, местные технологии уже дошли до такого, что можно выстроить таргетинг — целевую бомбёжку по юзерам, которым это может быть потенциально интересно.
А также, необходимо искусственно начать «срач» в комментариях… Искусственно начать срач. Господи. Но, когда-нибудь я к этому точно привыкну.
И кот очень хотел всё это сделать! Но за нас справились настоящие люди, которых Семён, почему-то, называл «диванными войсками». С чего название этих военизированных структур связано с элементом мебели — память бывшего хозяина тела от меня скрывала.
— Пошла жара! — улыбнулся Семён, проверяя комментарии: — Ох, как их люто кроет… Теперь осталось сделать несколько «вбросов» в местные группы в социальных сетях.
— Что за группы?
— Паблики, типа «Подслушано» или «Наша Пермь». Там тоже народ активный. А если не заметят — используем ботов! Люди любят крупные скандалы и поддаются стадному инстинкту. Если, где-то происходит большое скопление, то значит там — что-то интересное! А система, так называемого «информационного пузыря» — лишь усугубляет столпотворение.
— Каким образом?
— Грубо говоря, вот ищешь ты порнушку с кошко-девочками…
— Вижу, «Город кошек» тебя всё никак не отпустит? — усмехнулся я.
— Вот ещё! — возмутился Семён: — Я — кремень в этом плане! Так вот — ищешь ты порнушку с кошко-девочками. Отправляешь запрос. Потом ищешь, как починить стиральную машинку «Бош», которую покупали твои родители ещё во времена Палеозоя. Потом смотришь всякие АСМР и прочую муть. На основании твоих запросов формируется «информационный пузырь», внутри которого ты будешь сидеть до конца своих дней. Это сделано для того, чтобы максимально лояльно… ВПАРИТЬ ТЕБЕ РЕКЛАМУ, СУЧЕНЬКА!!! БУ-ГА-ГА-ГА!!!
— Я так и думал, что тут будет подвох.
— И всё. Из «информационных пузырей» формируется база таргетов. А эту базу потом используют все, у кого есть доступ! И начинают бомбить тебя во все щели. Купи это, купи то, купи пятое и десятое. Помню, стоило мне заказать для одной интернет-дивы бюстгальтер… Так меня потом «Виктория Сикрет» преследовала даже в кошмарах, приговаривая: «Мы дадим тебе самые удобные чашечки, подружка!»… Это было жутко. — вздохнул фамильяр.
— То есть, у тебя есть данные, кто… и что хочет?
— Скажу больше — почти у всех есть к этому доступ. Но народ не любит разбираться в тонкостях. Поэтому, сейчас процветают интернет-рекламщики и всякое прочее SMM, из которых реально качественных специалистов, ну дай бог — десять процентов. — фыркнул Семён, сворачивая на Комсомольский проспект: — Но лично я использую это, чтобы продвинуть необходимую информацию. Я могу настроить так, чтобы убийство коровы воспринялось юзерами из Индии, как нечто правильное. Могу заставить веганов пойти и закусить стейком. Могу всех любителей «масл-каров» пересадить на электромобили. Если того требует ситуация, и у меня будет парочка свободных миллиардов рублей на счету для рекламных бюджетов. Хе-хе…
— И люди этим не пользуются?
— Почему же? Пользуются. Но только — самые смышлёные. Большинство людей, мечтавших рисовать, получив уникальную краску и самую лучшую в мире кисть — в первую очередь, нарисуют хрен. Вот с «информационным пузырём» так же. Возможно, кто-то и пользуется всеми этими благами, но от силы — несколько процентов населения. Даже крупные корпорации всё ещё пользуются устаревшими алгоритмами типичных поисковиков. Динозавры, блин.
— А ты сможешь заставить всех поверить в то, что электросамокаты — это круто?
— Хах… Я, конечно, крут! Но не настолько. — хохотнул Семён: — Тут мы будем отрываться только на тех, кто изначально просёк фишку.
— Что насчёт доступного легкого автомобиля для молодёжи? Я посмотрел, если снять большую часть электронных приблуд с «Сотки», поставить маленький двигатель от «А-Пятьдесят» и запихнуть всё это в кузов поменьше, то можно снизить себестоимость почти в два раза. Тачка за четыре с половиной тысячи рублей! Чем не доступный автомобиль?
— Хм-м-м… Вот это уже ближе к реальности. Предлагаю, пока снять с производства «Эску». Вернее — наделать их… Этак — двадцать тысяч штук про запас! И занять линию вот тем, что ты говоришь.
— Сколько мы имеем с «Эски»? Меня интересует маржа.
— Где-то, около десяти тысяч.
— А себестоимость у неё?
— Двадцать пять.
— Вот тебе и ответ! — я развёл руками: — А назовём её…
— БАРАН ДОЛБАННЫЙ!!! — Семён выругался на подрезавшую нас «Ниву»: — В жопу себе свою аварийку запихни!!! Урод…
— Нет. Слишком агрессивно и длинно. Я предлагаю — «Стеллар»! Красиво, звучно и плавно.
— Ага! Привет, «Солярис». Хотя, с другой стороны — это же будет машина из суперэконома. Так что, почему бы и нет? Уберём из неё всё. А если захотят поставить… пускай обращаются в наши сервисы, где мы накрутим для них стоимость допами настолько, что это цена будет неотличима от «Сотки»! Хе-хе-хе… Гениальный план! — фамильяр злорадно ухмыльнулся.
— Ты, чего такой жадный? «Стеллар» будет для парней с руками! Захотят — сами всё купят, и сами всё поставят. Возьмём количеством проданных машин. Кстати, что сейчас из самых недорогих седанов есть?
— Если не считать «Гранту», то китайская «Кайню» и узбекская «Нексия». Их можно найти за девять тысяч в «голой» комплектации. — пояснил Семён, сворачивая в спальный район.
— Вот! В два раза дешевле. Почему бы и нет? А-то «классика» сейчас на рынке б/у уже больше тысячи рублей.
— Я видел варианты и за две тысячи.
— Поэтому — что лучше? Старую дедушкину «классику» за две тысячи, или новый автомобиль за четыре с половиной?
— Проблема в том, что у некоторых и двух тысяч сейчас нет. Но это… — Семён раскрыл передо мной дверь: — … уже дело десятое. В целом, я твою идею понимаю. И если честно, даже больше, чем с электросамокатами. Завтра надо будет обсудить с отделом разработки.
— Сразу после дуэли и займёмся.
Спальные районы в Перми имели, некую привлекательность для меня. Особенно — летним вечером.
Над каждым подъездом обязательно горел старый фонарь, освещая дорожку и часть кустов акции, за которыми прятались окна первого этажа.
А, какие тут стояли ароматы… Чаще всего — жаренного лука и чеснока, с лёгкой примесью табака и старой вымоченной древесины. Окна зажигались, как звёзды на ночном небе. И там, за слоем бетона и стекла — творилась, чья-то жизнь.
— Шмель у нас… человек не очень социальный. Поэтому, на некоторые его выходки не стоит обращать внимания. — предупредил кот, когда мы направились к подъездной двери.
— Он опасен? — уточнил я.
— Ну… Только если ты скажешь в «Доте», что оприходуешь его родителей… А так, он скорее… просто не очень общительный. И крайне прямолинейный.
— Вот, как? Интересно.
Мы подошли к обшарпанной старой двери.
— Набери, пожалуйста — сто два и нажми букву «В». — попросил кот.
После пары гудков нам ответил очень недовольный голос:
— Кто?
— Лок’тар огар! — произнёс сгусток меховой тьмы на незнакомом для меня языке.
— Тром-ка! — ответил недовольный голос, и домофон запиликал, тем самым ознаменовав, что нас пропустили.
Подъезд старой панельной пятиэтажки имел свой… шарм. Кроме надписей о том, кто, кого, когда и в какой позе сношал, а также об умственных способностях некоторых отдельных личностей, тут повсюду висела реклама Интернет-провайдеров. Как будто в этом мире остался ещё тот, кто не подключил себе кабель с самой большой библиотекой планеты…
В целом, тут было темно и слегка не уютно. А ещё сильно пахло псиной.
На старых погнутых щитках красовались выцветшие наклейки с обнажёнными барышнями, а на втором этаже на подоконнике гордо стоял горшок с растением. Ну, или по крайней мере с тем, что от него осталось.
Практически на каждом этаже в углу обязательно стояла старая полулитровая банка, практически доверху забитая окурками. А из некоторых закрытых дверей на нас тявкали собаки.
Ох, как же хорошо, что я купил квартиру именно на Юрша… С консьержем. Чистым подъездом. И ароматом духов, пиццы, клубничного вейпа. А не этот тихий ужас с облупившимися перилами.
Старая деревянная дверь приоткрылась, и на нас уставился пухлый паренёк, лет тридцати на вид. Его длинные волосы были забраны в пучок, а на носу-картофелине красовались узкие прямоугольные очки.
Но больше всего меня привлекла его чёрная футболка с надписью: «Пивозавр». И там реально был изображён древний ящер с двумя кружками пива в лапках.
Старые шорты протёрлись в районе паха, но судя по всему — Шмеля это нисколько не смущало.
— Камрад!!! — воскликнул кот и тут же подбежал к своему другу: — Сколько лет? Сколько зим?
— Почти три года. — сухо ответил Шмель и строго посмотрел на меня: — Скажи, Коул… Так это и есть твой мастер?
— Он самый. — кивнул кошак.
— Скажи ему, что у нас тут военная база орков! А королевство эльфов и друкари — на три этажа выше.
— Не понял? — я возмущённо посмотрел на пухляша.
— Да шутит он! — поспешил пояснить кот: — Шутит! Пойдём уже.
— Ну, пойдём. — ещё раз строго взглянув на меня, Шмель полностью открыл дверь.
Про базу орков хозяин квартиры не соврал. Это просто тихий ужас…
Типичная трёшка, где всё было застелено сантиметровым ковром из пыли. Исключением была «жилая» комната Шмеля, где устроился цветастый компьютерный блок, чёрный стол с двумя здоровенными мониторами, переливающаяся всеми цветами радуги клавиатура, навороченное кресло, что больше напоминало ковш из спортивного автомобиля, небольшая, что странно, кровать и шкафы с невероятным количеством различных фигурок.
Тут было всё… От доисторических наборов «Лего Звёздные войны», о чём мне сообщила память бывшего хозяина тела, вплоть до странных девочек в не менее странных доспехах. Если говорить простым языком, то это было нижнее бельё, сделанное под броню. Зачем⁈ Для чего это⁈ Какой в этом смысл⁈ Мне совершенно не понятно.
Так же в углу стояло несколько цветастых клинков и чуть дальше огромная полка с дисками.
Стены данной… берлоги были обклеены плакатами с огромным количеством различных персонажей.
Но Шмель захватил кружку со стола и повёл нас на кухню, которая, как мне казалось — больше походила на мастерскую.
Тут на стареньком столе стояло несколько разобранных компьютерных блоков, от которых шла целая коса проводов к здоровенному монитору. А в воздухе стоял запах нагретого пластика и пыли.
В раковине для мытья посуды лежало огромное количество различных кабелей и проводов. А на гарнитурах расположились платы разных размеров и форм.
Судя по башне из коробок пиццы — Шмель не знал, что такое готовка. Так что, кухня ему особо и не нужна.
Устроившись на табурет, хозяин берлоги вальяжно откинулся на стенку и взглянул на нас:
— Вещайте, погасшие души! Что привело вас в мою священную обитель?
— Мне нужна максимальная защита! Чтобы ни одна подлая крыса не смогла подключиться к моей внутренней сети без разрешения. — пояснил кот.
— И, всего-то? — Шмель разочарованно вздохнул: — Искренне верил, что причина будет… более весомая.
Дальше пошла терминология, о которой ни я, ни бывший хозяин тела не знали. Поэтому, пришлось занять себя, чем-то другим. Моё внимание привлёк ноутбук, стоявший отдельно на стиральной машине.
Монитор был поделён на две части. С правой стороны бегали надписи на английском языке. Судя из того, что я понял — функции, некоего огромного алгоритма, которые постоянно, как будто спрашивали, что-то у самих себя, после чего создавали запрос и отправляли в неизвестное место. Огромное количество запросов, если быть точнее!
А слева медленно отрисовывалась картинка. Что-то типа всё тех же странных девиц в металлическом нижнем белье.
— Аккуратнее! — попросил Шмель, когда я подошёл поближе к ноутбуку: — Я только недавно её написал. И любая помеха может запороть процесс. Тем более — на ноуте… Я, конечно, тот ещё извращенец, но даже для меня это было болью.
— Нет, я не собирался ничего нажимать. Просто хотел спросить, а что это?
— Программа для обработки данных с помощью математической модели, которая имитирует нейронные связи человеческого мозга. Ну, так говорит «Педевикия». А в простонародье это называют — нейросетью. Причём, я попытался сделать её максимально самообучаемой. Поисковых тегов пока маловато… Но, думаю, это ненадолго.
— Искусственный интеллект? — удивился я.
— Борщанул, Принц Эльфов. До настоящего искина мне, как до луны. — усмехнулся Шмель, но я почувствовал от него лёгкое смущение. Было видно, что парню приятно, что хоть, кто-то интересуется его поделками.
— Извините, что перебиваю… Но, на каком сейчас этапе развития — ИИ? — поинтересовался я.
— Этапе развития? — хохотнул Шмель: — Коул, твой мастер говорит, как типичный попаданец!
— Я же тебе говорил, что он был в коме. Поэтому, прошу — будь вежливее!
— И молния попала! Да-а-а… Я слышал эту историю от одного бродяги на нашем сервере в «Линейке». — улыбнулся пухляш: — На самом деле, твой мастер давно умер. А это… Это, какой-нибудь спецназовец из другого мира! Или… нет! Убийца! Крутой киллер, которого подставило руководство, убив всю его семью… А может быть, это тёмный бог, который искал себе оболочку? Ну, ты знаешь, как в типичном исекае?
— Ха! Ну ты дал! — заржал кот: — Хозяин, давай колись! Кто ты на самом деле?
— Глэйтрон Артстарес — бог войны. Покоритель галактики. Первый герой Пантеона! Бывшая марионетка Всебога Мегарда Артстареса. Был казнён после того, как отсидел почти тысячу лет в «Агнесте» — тюрьме последних дней. — спокойно ответил я.
Сперва Семён и Шмель с шоком посмотрели на меня, но потом начали неистово хохотать. Кот даже подавился и упал со стула.
— Ну, Фёдор… Ну, жжёшь! — ржал мохнатый сгусток тьмы.
— Фу-у-ух… — выдохнул Шмель, и приподняв очки, вытер слезинки от смеха: — Нет, на самом деле — круто вышло! Ваша Светлость, тебе бы книжки писать. А ещё лучше… как будет времечко — приходи к нам в антикафе на «Двадцать пятого октября». Мы каждую неделю устраиваем партии в ДнД.
— Это, что такое? — поинтересовался я.
— «Подземелья и драконы» же!
— Точно… — мне на помощь пришли воспоминания бывшего хозяина тела: — Я бы и рад. Но скоро учёба. А мне ещё завод поднимать.
— Понимаю. Но, если что — контакт свой я дам. Будем очень рады видеть! — произнёс Шмель.
— Спасибо, но вы так и не сказали мне по поводу современных искинов. На какой они стадии развития?
— Ну, если говорить простым языком — соображают очень туго. Да, помогают в некоторых сферах, но пока с большим скрипом. До уровня «Скайнета» из «Терминатора» ещё далеко. — пояснил компьютерный гуру: — А если честно, то мы всегда мечтали, чтобы люди занимались творчеством, а роботы — уборкой улиц. Но вышло совсем наоборот… Нейросети занимаются творчеством, а люди — уборкой улиц. В Москве уже во всю внедряют робо-такси и робо-доставку для центральных районов. Но выглядит, пока, крайне сомнительно. В Соединённых Штатах уже во всю работает автопилот на некоторых моделях электромобилей… И, когда он видит, что столкновения не избежать, то автоматически отключается, мол — виноваты люди, и он тут не при делах. Картинки рисуют со страшными пальцами… Пытаются писать книги и музыку. Но, пока выходит очень так себе. Но люди не сдаются!
— Искренне хотят создать себе конкурента на голубом шарике? — усмехнулся я.
— Да, не… — отмахнулся Шмель: — Это же всё так. Баловство.
— Как скажешь.
На моём веку «баловство», вышедшее из-под контроля — уничтожило целую звёздную систему, где проживало свыше двадцати четырёх миллиардов гуминитов. Выживших нет.
«Баловство» разрушило экономическую систему огромной планеты-порта, выведя из строя финансовую систему в приличном количестве миров.
«Баловство» создало гибридов, которые захватили власть в трёх звёздных системах.
А так — да. Совершенно, ничего страшного!
Какие же местные люди наивные…
Излишняя самоуверенность некоторых индивидов способна пустить под нож даже самую идеальную систему.
Проблема Силуянова и Воробьёва заключалась в том, что они слишком сильно недооценивали своего противника.
Конечно, ведь в их глазах я был «неразумным малолеткой». И скажу честно — для меня это было весьма удобно!
Жаль, что совсем скоро со мной начнут обращаться совсем иначе. Но сидеть мышью в уголке, подготавливая сложные планы и делать из себя крутого манипулятора, на самом деле — долго не получится. Хоть ты тресни! А рано или поздно (в данном случае, скорее — рано) придётся показать всем, что со мной шутки плохи.
Августовские солнечные лучи освещали зелёную поляну неподалёку от проезжей части.
Мы с Семёном и десятком рогатиков прибыли первыми. Ждать пришлось целых пять минут… Неуважение к оппоненту. Не хорошо. А ведь опоздай он на 15 минут и всё. Дуэль считалась бы несостоявшейся! И Дуэльный контроль записал бы Воробьёва в «бесчестные мерзавцы». А это в местном обществе — ещё хуже, чем нарушить дворянское слово.
Но мой противник всё же явился.
Сминая траву, в нашу сторону подкатило несколько чёрных «Мерседесов».
— Не передумал? — с усмешкой спросил Воробьёв. Судя по его настроению — он ещё не узнал про мой «сюрприз».
— Как видишь — я здесь. — ответил я, скинув с себя мундир.
— Зря. — хмыкнул Граф, и тоже скинул с себя куртку: — На чём сражаемся?
— Британский эспадрон.
— Надеюсь… тебе хватило мозгов обратиться в службу дуэльного контроля? — поинтересовался Воробьёв.
— Конечно. — я взглянул на часы, и спустя мгновение к нам очень нелепо спустился фиолетовый «Фольксваген Жук».
— Прошу простить, джентльмены! — ответил старый худощавый дядька в военном мундире, кое-как выбравшись из машины: — Из Екатеринбурга путь не близкий… Как узнал, почти не спал и сразу поехал!
Из-за того, что дворянские дуэли в современном мире — вещь крайне редкая, центры контроля в большинстве своём упразднили к 2011 году. Из действующих остались только в Красноярске, Иркутске, Тюмени, Салехарде, Екатеринбурге, Нижнем Новгороде, Москве и Санкт-Петербурге.
— Вот… — вытащив из багажника приличных размеров чёрный футляр, контролёр поставил его между нами, а затем ударил кулаком по крышке. Тот раскрылся, словно тюльпан, обнажив четыре эспадрона: — Они, согласно кодексу — абсолютно одинаковые. Даже вес один в один и без погрешности.
— Благодарю. — я первым подошёл к футляру и вытащил оружие. Рукоять, как будто делалась под меня.
Воробьёв так же подошёл и молча вытащил второй эспадрон.
— Попрошу подойти дуэлянтов на расстояние удара! — произнёс контролёр, оттащив футляр обратно к машине: — Напоминаю, что у нас классическая подвижная дуэль! Применять магию и огнестрельное оружие — строго запрещено. В противном случае, нарушивший правила будет мгновенно записан в «бесчестные мерзавцы». Дуэль длится до того момента, пока один из вас не погибнет.
В этот момент со стороны дороги начали подкатывать полицейские машины, окружая наш импровизированный ринг. Оборин вышел из «Фокуса» и с волнением посмотрел на меня. Жучкин поднял кулак в знак поддержки.
— Только этих тут не хватало… — выдохнул Воробьёв: — Что? Интересно⁈
— Имеем право. — строго ответил Оборин и вытащил из кармана пачку семечек «Джин».
— Ох… твою ж мать… — Граф отрицательно замотал головой, ибо к полю начали подходить простые жители: — Они-то откуда узнали?
— Даже не знаю. — злобно усмехнулся я.
Воробьёв с непониманием посмотрел на меня, но затем его ноздри расширились, как у быка, а глаза едва не вылезли из орбит:
— Только не говори мне, что ты выложил это дерьмо в сеть⁈
— Попрошу без оскорблений, джентльмены! — строго произнёс контролёр: — Вы готовы?
— Готов. — кивнул я.
— А вы? — старикан обратился к Воробьёву.
— Уже давно… — прорычал он.
— Бой!!! — гаркнул контролёр и включил видеорегистратор.
С диким воплем Граф сделал первый выпад, и его клинок уверенно полетел прямиком в мою шею. Отразив атаку, я нарочно крайне нелепо отклонился назад, после чего контратаковал.
Воробьёв парировал, пытаясь рассечь мне живот. Да, что-то в нём было… Когда-то давно.
Сейчас же Граф представлял из себя жалкое зрелище. Ни уверенности в ногах, как у той же Ириски. Ни отточенной техники… Казалось, что постаревший боец изо всех сил пытается вспомнить своё бурное прошлое. Но в итоге — ничего.
Конечно, для того, чтобы мой план сработал, приходилось уклоняться, вместо грамотного парирования. Пару раз я даже делал кувырок… Что было непозволительно с серьёзным соперником.
И после очередного обмена ударами, я всё же смог подкараулить момент и напороться на кулак Графа. Толпа, снимавшая всё на мобильники, тут же охнула. Я чувствовал это невероятное напряжение. Оно, словно туман, заволокло всё вокруг…
А от Воробьёва исходила радость и уверенность в скорой победе.
— Думаешь, что я не смогу разобраться с последствиями того видео, умник? — усмехнулся Граф, размахивая эспадроном: — Увы, ты меня недооценил. В этом твоя главная проблема.
— И твоя — тоже. — ответил я, после чего отвёл клинок Воробьёва в сторону и прописал чёткий удар по наглой роже. Граф опешил, и тут же обтёр кровь рукавом. Гнев начинал затуманивать его мозги… Ещё парочка ошибок, и можно будет с ним заканчивать.
— ДАВАЙ!!! — кричали зрители.
— Фёдор Александрович!!! Вы сможете!!!
— Не сдавайтесь!!!
Конечно, я не сдамся. Ибо, для чего ещё я организовал всё это шоу?
— Народ — лишь функция… — хмыкнул Граф, сделав яростный выпад вперёд: — Неужели, ты думаешь, что они меня заботят? Да, мне плевать! Хотел выставить меня уродом? Пожалуйста! Только… это, ничего не изменит.
— О, дело не в отвлекающем манёвре. — я снова отбил клинок Воробьёва и перешёл в наступление.
— Тщеславие? Да-да… Мне знакомо это чувство. — Граф увернулся от удара и попытался контратаковать сбоку: — Только вот, сегодня они радуются твоему фурору. А завтра будут рукоплескать на твоей казни. Для них ты — очередная мартышка из телевизора! Которую забудут через пару недель… Как бабочка! Жалкая однодневка…
— Какое ограниченное мышление. Мне даже немного жаль, что ты не увидишь обратного. — выбив из рук Воробьёва эспадрон, я вонзил клинок ему прямо в сердце.
— Как… — в глазах Графа читалось непонимание, удивление и полнейшее неприятие ситуации: — Этого… Не может… Быть… Ты же… Ты…
— Я же тот, кто никогда не позволит обзывать своего друга «мохнатым куском говна». Земля тебе бетоном, мразь. — тихо произнёс я, после чего вытащил клинок.
Воробьёв продолжал пятиться назад, не верящим взглядом прожигая меня насквозь.
— Лаванда… — выдохнул Граф, и его тело рухнуло в траву.
Вот и всё. Сражение окончено.
— Победил — Фёдор Александрович Осокин! — заключил контролёр.
Сперва меня окутало облегчение, а затем неистовая радость. Все скандировали мне и размахивали руками. Словно я — только что выиграл важный футбольный матч, а не убил человека на глазах у нескольких сотен людей.
Жутко, конечно. Но зато по моим венам вновь начала струиться энергия. И на этот раз это уже была не лёгкая щекотка. По ладоням пробежали небольшие молнии, но я постарался скрыть этот эффект от всех.
А, что же тут случилось, и каким образом я смог набрать зрителей на этот показушный матч?
Ровно в двенадцать часов ночи по пермскому времени, в сети появились документы со всеми преступлениями пермской ИСС. Ох, сколько там поднялось дерьма… А, всё благодаря очень ленивому, но крайне хитрому старому коту.
Лосинских был в шоке, ведь его практически мгновенно отправили под стражу. Он голосил, что у него есть договорённости, с кем-то… Но с кем именно — не уточнял. А Оборину было уже всё равно. Он сдал проклятого свина ребятам из ОБЭП, которые после смерти Силуянова воспряли духом.
Ажиотаж был такой, что к утру об этом писали все новостные паблики и сайты. Телеграмм-каналы гремели о том, что пермские социальные службы — «охренели».
И вишенкой на торте стало то, что мы с котом записали ещё одно трогательное видео с нашей потрясающей актрисой — Кариной.
Бесконечно талантливая девчонка даже смогла всплакнуть на камеру, когда рассказывала, как тяжко ей приходилось. И, что от неё отвернулись все, кроме команды детского лагеря «Ясно солнышко». Ну и одного паренька… Скажем так.
Видео и без ботов набрало огромное количество просмотров.
Признание Лосинских, куча доказательств о незаконной деятельности ИСС и дуэль с приличным количеством зрителей — вызывала эффект разорвавшейся бомбы!
Сегодня я окончательно убедился в том, что в этом мире не всё так просто, и для верной паствы нужны поступки. Достойные! Которые навсегда отпечатаются в памяти людей.
И я подумал, зачем «создавать колесо», когда есть уже готовые инстанции, где специалисты ОЧЕНЬ жаждут получить пулю в колено, или монтировкой в филейную часть?
Причём, эти идиоты, мнящие себя «высшим сословием» сделали всё для того, чтобы подобное линчевание было для меня совершенно законным!
Новый мир нравился мне всё больше. И даже страшно представить, сколько впереди работы. Хорошей, такой… С гвоздодёрами, раскалённой кочергой и кусками ржавой арматуры.
Да, арматуры… И, как я мог про неё забыть?
Последователей Бога Войны на данный момент: 56 748
Быть популярным среди простого народа — здорово! Тебе всегда и везде улыбаются. Тебя всегда рады видеть. Ты чувствуешь себя нужным и полезным.
Причём, я заработал уважение не только от простых людей, но и от филинидов.
Молва о том, что некий Граф принимает на работу ушастиков, да ещё и с зарплатой, как у всех — слегка ошарашило общественность. В первую очередь — местную знать.
Поэтому, слава показала мне и обратную сторону.
На мою рабочую почту сыпались угрозы от дворян и местной предпринимательской элиты. Причём, в большинстве своём это были невинные сообщения формата: «мы тебя закопаем, чёртов зоофил», которые не имели под собой ничего весомого. Кот быстро вычислял, откуда было письмо, и с чьего приказа оно было отправлено, а я пополнял свой «Чёрный список» новыми фамилиями.
Но пустые угрозы — не единственный минус…
Воздыхательницы начали проявляться, словно подснежники по весне! Такого напора писем с признаниями в любви я точно не ожидал. Да, убил мразотного Графа и восстановил справедливость, ибо управлением ИСС занялись ребята из личной службы Императора.
Казалось, я должен был стать героем для бабулек и работяг. Но в итоге огромное количество молодых (и не очень) девчонок сошло с ума…
— Ну, прислала тебе женщина своё откровенное фото. Ну, и что? — поинтересовался кот, завалившись на бок и лениво просматривая мою почту: — С кем не бывает? Ах да… Со мной.
— Я не про фотографию, а сам факт. Зачем это мне?
— Как, зачем? — сгусток меховой тьмы с недоумением посмотрел на меня: — Женское тело — таинство! Нюдесы — интернет-золото, которое ценится намного выше творчества интернет-див. Тут человек отправил тебе естество! Интимную частичку себя, в надежде достучаться до твоего сердца. Ну, или до другого, временами — пульсирующего органа.
— Выходит, соблазнение?
— Типа того. Причём, формат: «с нас товар, с вас купец» — распространён на оба пола. Девочки скидывают своим крашам…
— Стоп. Кому⁈ — я скорчил недовольную гримасу.
— Здрасьте-приехали! Господин Зумер, я не узнаю вас в гриме!
— Семён… Будь другом, давай без вот этой идиотской терминологии?
— Хорошо. Так вот, девочки отправляют своему объекту обожания — нюдесы, то есть свои обнажённые фотографии. Либо селфи, то есть — само…
— Это я знаю!
— Вот! Отлично. Либо в зеркале. Суть от этого не меняется. Задача — завести партнёра! Подогреть в нём первобытный сексуальный интерес. — кот махнул хвостом-пипидастром: — А мальчики отправляют своим объектам вожделения — дикпик.
— Господи… Это, что за заклинание?
— Фотография взведённого ракетного комплекса «Ярс». Или «Бук». Ну, в крайнем случае — «Гиацинт». Тут уж, как говорится — чем богаты, тем и рады.
— Ох… А, без этого, никак нельзя? — поинтересовался я.
— Современному человеку нужно быстро! У него нет времени ждать конфетно-букетного периода. Нужно знать «товар» в лицо!
— Ладно… — вздохнул я и отправил всё ненужное в корзину.
— Ваша Светлость? Можно? — в кабинет заглянул Никита — руковод отдела маркетинга.
— Нужно. — ответил я и жестом указал на стул.
— Благодарю. — руковод быстро подошёл к столу и положил передо мной несколько папок с документами.
— Кстати. — кот выглянул из-за ноутбука: — Почему все так не любят имя «Никита»?
— Что? — Никита тут же нахмурился: — В смысле — не любят?
— Ну, считается, что это — своего рода мем. — продолжил Семён: — Я напоролся тут на одну забавнейшую книгу от двух пермских авторов. В названии фигурирует твоё имя.
— Ах, вы об этом? — руковод тут же сжал кулаки: — Знаю я про этих двух пермских авторов. Один — толстый депрессивный нытик с синдромом самозванца, а второй — здоровенный бородатый шкаф с разгулявшейся шизой! Ух… Моя б воля — устроил бы им тотальную насадилью на вилы!
— Хех… обязательно им передам. Напишу в комментариях под их книгой. — усмехнулся кот и вернулся к работе.
— Итак? — я вопросительно посмотрел на руковода.
— Ага… Секунду. — Никита раскрыл первую папку: — Мы просмотрели все возможные варианты продвижения. И дело в том, что самокаты в первую очередь ориентированы на молодёжь из мегаполисов.
— Хорошо. — я открыл нижнюю полку и вытащил то, что успел подготовить за последние дни: — Давай, сперва ты, а потом я. Идёт?
— Идёт! — кивнул Никита и продолжил: — Смотрите, молодёжь сейчас всё чаще уходит от реальности в интернет. Их любимые приложения — ТикТок, Твич, Ютуб, Телеграмм и Инстаграмм. Мы провели анализ и поняли, что больше всего времени подростки сидят в ТикТоке. А значит, можно договориться с популярными блогерами, чтобы они активно продвигали наш продукт.
— Блогеры? — я снова скривил недовольную гримасу: — То есть, хочешь, чтобы мы обратились к весёлым жопотрясам?
— К ним самым, Ваша Светлость.
— И сколько стоит обзор?
— ВилПисяКон — один из топовых обзорщиков техники на ТикТоке! У него свыше двадцати пяти миллионов подписчиков. Десятиминутный ролик будет стоить двадцать тысяч рублей.
— ДВАДЦАТЬ ТЫСЯЧ⁈ — моему возмущению не было предела: — Вот это бородатое ху… Кхм… Этот индивид просит двадцать тысяч за десятиминутный торг лицом перед камерой своего сраного «огрызка»⁈
— Таковы современные реалии. Я всё понимаю, но это — эффективная реклама на горячую аудиторию. — вздохнул Никита: — Ещё есть второй по количеству подписчиков — КакоВлад. У него семнадцать миллионов. И он берёт пятнадцать тысяч.
— Блеск! Эти торговальщики лицом меня поражают. И сколько всего «блогеров» ты нашел?
— Для эффективной рекламы нам нужно охватить всех топовых. А это — двадцать четыре человека.
— Шикарно… — я обречённо закатил глаза: — Скажи, и ценники у них у всех в районе двадцати?
— Нет! Пушистая Надя и Ли-лиса берут всего по семь.
— То есть, сколько нам надо на блогеров?
— Двести восемьдесят восемь тысяч.
— И это для самоката, стоимостью в шестьсот рублей? Прекрасно. — вздохнул я: — А теперь, мой черёд! Смотри. — я разложил свои расчёты на стол: — Великобритания на пороге топливного кризиса. Так?
— Ещё с начала лета. — согласился руковод.
— Вот! Велосипеды у них сейчас не в моде. Они объявили сразу несколько тендеров на закупку электросамокатов для социальных служб. Двадцать пять тысяч единиц было в первом тендере. И ещё тридцать пять они собираются закупать на этой неделе. В первый раз им поставил, кто?
— Кто?
— «ВольТрон». Наш милый конкурент, который нагло демпингует Китай и тарабанит его прямо в жо… В общем, не суть.
— Погодите… — Никита слегка напряженно взглянул на меня: — Но, вы показываете мне документацию из интернациональных закупок… Это же закрытая информация! Откуда она у вас?
— Ну-у… — я развёл руками, а кот тут же засвистел, будто он и не приделах вовсе: — У меня свои источники. И это не главное. Главное — в другом. Смотри! Это — их начальная цена для одной единицы. Сколько? Правильно — девятьсот фунтов стерлингов. А фунт стерлингов — дороже рубля на двадцать три копейки. А стоимость последней модели «ВольТрон», в переводе на фунты стерлингов — семьсот. Они могут опустить цену во время аукциона лишь до шестисот пятидесяти. И в итоге, мы опустимся до шестисот десяти и останемся в плюсе.
— Обалдеть… Как вы всё это посчитали? — удивился руковод.
— Кхм… — как бы невзначай кашлянул кот.
— Мой помощник разработал эту схему. Он хорошо разбирается в курсах и тендерах. Моя тут была лишь идея. А теперь смотри — мы тратим почти триста тысяч рублей на маркетинг и имеем неизвестное число проданных самокатов. Либо, мы тратим двадцать пять тысяч рублей на пошлину за участие в аукционе и срубаем минимум — двадцать шесть миллионов двести шестьдесят тысяч и пятьсот рублей. А если вычесть все расходы, типа себестоимости, пошлины, налогов и транспортировки, то мы заработаем чистыми девятнадцать миллионов триста сорок две тысячи рублей и тринадцать копеек. За неделю, Никита! За не-де-лю, ибо интернациональные аукционы, столь обожаемые нашим Императором — оплачиваются практически сразу из-за мгновенного налогообложения и государственной пошлины. Как тебе такое?
— Ну… — руковод вздохнул: — Я работал над вариантами продвижения бренда в Империи. И у меня не было доступа к интернациональным аукционам.
— Понимаю. Поэтому, предлагаю спор. Я работаю с аукционом…
— Кхм-кхм… — вновь прокашлялся наглый кот.
— Хорошо — Семён работает с аукционом. А ты продолжаешь продвигать наши «уточки» в Империи. Я даю тебе триста тысяч, но ты тратишь их на маркетинг по своему усмотрению. Поскольку у меня быстрый аукцион, то я даю тебе фору в два месяца. Получиться обогнать меня по чистой прибыли — дам премию тебе, всему твоему отделу, а также — продаванам. А если проиграешь… Купишь мне бутылочку «Курвуазье». Идёт?
— Идёт! — воспряв духом, Никита от счастья даже пожал мне руку: — Ваша Светлость! Я вас не подведу! Скоро вся Империя будет ездить на наших «уточках»!
— Вперёд, боец. — я поднял кулак вверх, дабы поддержать заряженного на успех руковода.
— Ну, и зачем это? — поинтересовался кот, когда Никита вышел из кабинета: — Я думал, мы экономим. А триста кусков… Ну, это хорошие деньги. Можно «Роллс-Ройс Гоуст» двадцать первого года взять. В хорошей комплектации.
— А ты сам подумай. — я повернулся к Семёну и взял именной карандаш: — Разорвём мы «ВольТрон» на аукционе. Отобьём все затраты на производство. Так? Хорошо. Чистыми у нас там останется пара миллионов, которые мы сразу вложим в разработку «Стеллара».
— Бобр.
— Чего?
— Предлагаю назвать дешёвый седан — «Бобр»! Латиницей.
— К чему?
— Потому что — звучит! Повторюсь, мне не нравится «Стеллар». Слишком пафосно для тачки за четыре с половиной куска. А «Бобр» — вот это тема!
— Я тут начальник и властелин. А ты — кот.
— Да, я кот. Ну, и что там с «ВольТроном»? — поинтересовался Семён.
— Мы продадим крупную партию самокатов в Великобританию. И… что дальше? Остановимся на прибыли в два миллиона? Нет. Нужно раскручивать бренд в Империи. Лучше вложить эти триста тысяч в рекламу, и, чтобы каждая собака знала про нашу «уточку», чем продолжать ждать у моря погоды. Мне нужен бренд! Нужна — узнаваемость. Понятное дело, что мы не будем продавать самокаты вечно. Но люди падки на всё разрекламированное. Это закон бизнеса! Больше маркетинга — больше продаж.
— Это, как с тем сериалом про гопников из конца восьмидесятых… Ох, как же меня тогда его реклама из всех щелей достала! Да… Так достала, что я психанул и посмотрел!
— И, как?
— Ну… Предсказуемо, на самом деле. Я ожидал большего. — махнул лапкой кот: — А для чего все эти конкурсы с премией?
— Мотивация. Ты, вообще, книги читаешь? — возмутился я: — Человек работает интенсивнее, если на кону, что-то есть. Такова современная офисная этика!
— Говоришь, как корпорат. — фыркнул Семён: — Мы же, вроде, производственники?
— Бери всё лучшее у других, подстраивай под себя и используй. Это простая суть, которую люди… кхм… со своим творческим мышлением, всё никак не могут понять. — ответил я, взглянув на часы: — О! Уже три. Надо сгонять на типографию.
— Может, на обратной дороге заедем в шаву? — с надеждой предложил кот.
— Зачем? Иришка сегодня опять принесла обед и ужин. А ты… — я нахмурился и ткнул мохнатый сгусток тьмы пальцем в живот: — С завтрашнего утра пойдёшь в спортзал! Вон, брюхо какое себе отрастил.
— На человеческом теле этого не видно.
— Ты в нём и так бываешь от силы три часа в день. А то и меньше! Вечером куплю нам с тобой абонемент.
— Вот ещё! Да пусть меня лучше застрелят, чем я пойду в спортзал! Не хочу! Не буду! — мохнатый толстяк стартанул со стола и опять начал носиться по всему кабинету, прижав уши к голове.
— Это — не обсуждается!
— У меня ещё старая рана не зажила.
— Она зажила практически на второй день. Тобой занимался хороший целитель!
— Нет!!! — кот разбежался и прыгнул на подоконник, но не рассчитал и вмазался в батарею: — Твою ж мать…
— Доволен? Сама гравитация даёт тебе знак и говорит, что пора уже взять себя в руки!
— Ла-а-а-а-адно… — выдохнул кошак и вернулся обратно на стол: — Но чур тренера выбираю я!
— Договорились.
Несмотря на увольнение руководства, индексирование заработной платы и прирост сотрудников со стороны прибывающих филинидов — глобальная зачистка завода продолжалась.
Я не желал «смотреть по-человечески» на пьяниц и тунеядцев, которые приходили на завод просто, чтобы убить время и получить свой «голый» оклад.
Таким образом, пришлось сократить половину отдела маркетинга. Конечно, с разрешения Никиты, который и сам был не в восторге от некоторых некомпетентных кадров.
А если честно, то наш четырёхглазый друг — очень крутой маркетолог, но есть у него один изъян… А именно — полное отсутствие лидерских качеств.
Он пытался быть другом для своих подчинённых, что в итоге сыграло с ним злую шутку.
А ещё у нас просто не было людей, которые отвечали за распечатанные маркетинговые материалы. По идее — подобным должен заниматься секретарь, если некого больше отправить. Но Иришка — шпион. И доверять подобное ей я не стал.
Уж проще самому, чтобы потом стыдно не было. Тем более — это временные трудности. Рано или поздно отдел маркетинга будет восстановлен полностью! По крайней мере — я в это искренне верил…
— Знаешь… — произнёс Семён, поглядывая на светофор: — А ведь, когда-то давно я практически создал летающую метлу.
— Да, ладно? — усмехнулся я, читая «Новые боги. Как онлайн-платформы манипулируют нашим выбором и что вернёт нам свободу» Кристиана Монтага: — С чего вдруг ты про это вспомнил?
— Это я к тому, насколько быстро летит время. Кажется, как будто вчера я сидел в грязной скрипучей телеге и ехал на встречу в Версаль… А, сегодня — уже за рулём комфортабельного автомобиля бизнес-класса. И то, что раньше казалось магией — теперь простая технология. Может быть… и «Источник Силы» — никакое не волшебство?
— Поверь — мне тоже интересно. А ещё больше интересно… — я отложил книгу: — Правда ли можно получить силу бога?
— Лосинских сказал, что да. И Деда Гавр, вроде, доказал это на деле. Если, конечно, не вколол себе очередную дичь, как тот же Потехин… Бр-р-р… Как вспомню, так мороз по коже. Интересно, умирать — страшно?
— Как говорят местные — до усрачки. — честно признался я.
— Сложно предста…
Мощный удар, и наш «Бумер» со скрипом отлетел в сторону, словно футбольный мячик.
Хочется передать отдельное спасибо автоконцерну «Volvo» за то, что подарили этому миру технологию ремня безопасности. Если бы не он, то меня сейчас нехило бы приложило о стекло, по которому, кстати, уже во всю щёлкали пули, оставляя белые пятна.
— Вот суки!!! — выругался Семён, вытаскивая из квантового кармана два ПП-91 «Кедр»: — Сейчас я им жопу-то надеру!!!
— Погоди! Ты не видишь, что они пытаются нас окружить? — я указал на пять здоровенных чёрных внедорожников, которые объезжали нас с двух сторон: — Давай назад!
— Ага… — фамильяр повернул ключ, на что двигатель лишь жалобно чихнул: — Хреново! Слишком сильный удар был.
В нас въехал мусоровоз. Причём, на приличной скорости. Думаю, будь мы в предыдущем «Бумере», то можно было бы уже Галине заказывать для нас с Семёном гробы.
А внедорожники тем временем, совершенно не стесняясь остальных участников движения и простых прохожих, принялись долбить кузов нашей машины со всех сторон, при этом продолжая одаривать окна смачными плевками из автоматов.
— Да, что им надо? Неужели за Воробьёва пришли мстить? — выругался Семён, вытащив из квантового кармана АКМ.
— Не, это «Культ». Видимо, решил серьёзно подойти к вопросу. — ответил я, вытащив пистолет: — Значит, так! Ты — не высовываешься. Лишний раз не маячишь на горизонте и ждёшь моих приказов. Понял?
— А ты⁈
— Пойду покажу, что со мной шутки плохи. Жди меня! — я приоткрыл дверь и махнул рукой в сторону ближайшего внедорожника, который уже мчался для очередного удара.
Громкий скрип металла, и махина задрала нос, после чего завалилась на бок.
Второй внедорожник тут же поехал к двери, но энергетический пресс в паре с толчком перенаправили его в ближайший столб.
Активировав «Найтшаттер», который был уже размером с кухонный нож, я пошёл в атаку. Культисты с недовольными криками вылезали из разбитых машин прямо на встречу моему энергетическому клинку и пулям. Вот так, это делается!
Однако ребята в фиолетовых робах, как будто и не хотели меня убивать. Это я понял сразу, когда в меня полетела первая сеть, выпущенная из дробовика.
Опрокинув третий внедорожник, я закромсал ещё четверых культистов, а затем хотел ринуться к оставшимся, но тут к нам подкатил чёрный микроавтобус. Задние двери распахнулись, и оттуда вылез очередной последователь долбанной ереси, вооружённый шестиствольным пулемётом М-134… Дерьмо! Нужно срочно прокачивать магический щит!!!
— ПОЛУЧАЙ, СУКА!!! — заверещал он и принялся поливать свинцом всё вокруг. Нет, они точно хотят меня прикончить.
Мне пришлось прыгнуть за перевёрнутый внедорожник и закрыть голову руками. Эх… В фильмах любая тачка автоматически приравнивается к хорошо укреплённой баррикаде. Но на деле же пули 7,62 с лёгкостью прошивали мягкий метал внедорожника.
Однако стрельба резко прекратилась, а минивен ушёл влево и врезался в припаркованный «Матиз» доставки пиццы.
Аккуратно выглянув, я заметил, что стрелок и водитель лежали с прострелянными головами. Ах да… Видимо, Иришка с Викторией решили вспомнить про свою миссию.
Но культисты и не собирались сдаваться! Они вновь протаранили наш «Бумер», который уже выглядел крайне хреново. Теперь он больше напоминал смятую консервную банку.
— Семён! Живее! — приказал я.
«Карманный Нео», словно ждал этого момента всю свою жизнь… Вальяжно выйдя из тачки, он принялся расстреливать оставшиеся внедорожники из своих пистолетов-пулемётов. Ещё и с двух рук! По-македонски…
Первый из оставшихся чёрных тяжеловесов довольно быстро вышел из строя, врезавшись в ограждение перед тротуаром. А на второй у Семёна уже не хватило патронов.
Фамиляр быстро прыгнул ко мне:
— Видел, как я его?
— Задал по красоте! — похвалил я: — Осталось добить последних. Ты не заметил, там никого из гражданских не задело?
— Нет. Все успели благополучно свалить. Люблю русских людей… Им два раза повторять не надо. — улыбнулся Семён, а затем странно крякнул и свалился на асфальт: — Ой… Дядюшка инсульт пожаловал…
— Ты, чего? — с волнением спросил я.
— Чешется… Чуть ниже шеи. — на белой рубашке Семёна в области груди довольно быстро растекалось кровавое пятно: — Что-то мне холодно, друг… Ног не чувствую. Лютые нынче комары пошли…
— Тихо. Сёма, не разговаривай! Не трать силы… — к горлу подошёл очень неприятный комок, а в воспоминаниях тут же промелькнул взрыв моего голубого шарика: — Я сейчас тебя вытащу! Поедем к целителю… Ты только не засыпай! Ладно?
— А, чего? Я сегодня… спал всего четыре часа… — сглотнув, выдохнул Семён и попытался улыбнуться: — Ты был прав… Кошко-девочки… Всё-таки… Моя слабость.
— Нет-нет-нет… Семён! Ты с ума сошёл? — я только сейчас заметил, что одно из стёкол «Бумера» не выдержало и разлетелось. Как раз с переднего пассажирского места.
— Пока нет… — лицо Семёна бледнело с каждой секундой: — Но был на грани… Жалко, конечно, что мы с тобой так и не отдохнули… Как настоящие богатые мужики. Но… зато хоть в спортзал не пойду.
— Дружище! Тише-тише! Я сейчас, что-нибудь придумаю… — я вытащил смартфон, но на внедорожник начали запрыгивать оставшиеся культисты.
— Не рыпайся! И всё будет хорошо. — нацелив на меня дробовик, произнёс один из них.
— Прочь. — холодно произнёс я, и щёлкнув пальцами, снёс всех пятерых неистовой волной. Культисты просто размазались по асфальту, как мухи на лобовом стекле: — Сёма… Мы справимся! Сёма, ты слышишь меня?
— Я передам привет и твоей маме… И твоему бате. Они, наверное, заждались меня… — выдохнул Семён, и улыбнувшись, медленно закрыл глаза.
— Ты этого не сделаешь! — прорычал я, ударив кулаком асфальт: — Это приказ! Не умирай… Слышишь меня⁈ Даже не вздумай…
Нас со всех сторон окружили полицейские. Оборин хотел подойти, но не стал… Он чувствовал, что в моей голове сейчас белый шум, и лучше меня не трогать.
Подняв тело Семёна, я быстро побежал к первой попавшейся машине скорой помощи.
— Скорее! — взмолился я, уложив друга на койку: — К целителю!
Медики молча окружили Семёна, и разрезав рубашку, принялись, что-то колоть и прицеплять… Я уже, ничего не видел. И ничего не соображал. Моё сердце в очередной раз было уничтожено…
— Есть пульс! — воскликнул один из медиков: — Пуля прошла выше сердца! Но он потерял много крови. Едем! Едем!
Маленький лучик надежды вновь зажегся во мне. Подлетев к койке, я схватил Семёна за руку.
— Я знаю три слова… — вяло пропел он и попробовал улыбнуться: — Три матерных слова… Со знанием этим я вышел из дома…
— Молчи, дурак! Береги силы…
— У-у-у… Я самый модный… — усмехнулся он, поглядывая на одну из девчонок медичек: — И, видимо, самый красивый…
Не знаю, где именно находится головной центр этих ублюдков. Сколько всего «кружков ереси» по Империи… Но сегодня они перешли грань, разозлив не Фёдора Осокина, а настоящего бога войны.
После переливания и нескольких целительных процедур, Семён, наконец-то, был в безопасности и теперь лежал в палате под общим присмотром, мурлыкая с медсестрой.
А я же остался в коридоре…
Это очень странное ощущение. Когда весь твой организм сжимается в комок, затем рвётся на сотни тысяч кусков, и потом плавно собирается обратно.
Меня уже практически отпустило.
Увы, я не полноценно не знал, что такое «курить», но сейчас мне, почему-то, очень хотелось это сделать. А ещё нужно срочно вытаскивать Ириску… Один фамильяр хорошо, но два — всё же лучше.
— На проводе… — тихо произнес голос моей собачки из динамика телефона.
— Семёна серьёзно ранили.
— Что⁈ Где⁈ Когда⁈ Как он⁈
— Да уже заштопали. Жить будет. В общем, ситуация из ряда вон. Я не ожидал, что культисты настолько охренеют. Поэтому, нам нужно, что-то решать с тобой.
— А, что именно?
— Ты нужна мне рядом. Как незримая тень. Прикрытие! А значит — пора переезжать. Есть идеи, как это сделать?
— Сбежать будет очень неуважительно. Всё же, они меня приютили и содержали. Я же, типа — потеряшка! Может быть, разыграем сценку, что нашёлся мой хозяин? Ты мне подсобишь?
— Сегодня же сделаю. Для Галины это будет удар?
— Ну, а что поделать? Я дала обещание! Я должна защищать последнего представителя рода Осокиных. — ответила Ириска: — Жду от тебя дальнейшего плана!
— Хорошо. Держим руку на пульсе. — я закончил вызов и откинулся на стенку.
Сперва в мою голову даже полезли дурные мысли, что это реакция моего тела на возможную гибель друга. Но нет. За прошедший месяц мы с Семёном успели друг к другу прикипеть.
Да, он не идеален. Алкаш… Косячник. Бабник. И тот ещё шутник. Но, при этом — преданный и всегда готовый на любую авантюру. Он не перечит и не пытается быть «взрослым». Просто советуется, уточняет и… верно идёт за мной.
— Фёдор! — ко мне подбежала Вика и крепко обняла: — Прости, пожалуйста… Я торопилась, как могла! Я так виновата…
— Нет. Если бы ты не вмешалась, то Семёна нашпиговали бы, как утку яблоками. И тогда — точно всё. — ответил я, чувствуя, как по телу опять разливается странное, но очень приятное тепло. Вика… искренне переживает за меня. По-настоящему! Как за близкого человека. И это так чертовски мило…
— Как он? — с волнением спросила рыжуля.
— Поёт. Флиртует с медсёстрами. Говорит, что ничего страшного не произошло. Но, если честно… Там в машине скорой помощи, моё сердце едва не сгорело.
— Господи… — она потрогала мой лоб, а затем щёки: — Ты же реально весь горишь! Не заболел?
— Вряд ли. — устало вздохнул я: — Но мои чувства и эмоции отставим на второй план. Да, я стрессанул. Но всё уже позади. Главное, что с Семёном всё хорошо.
— Это точно. — Вика села рядом, и взяв мою руку, положила голову на плечо: — Я принесла ему шпроты и мандаринки…
— Круто. Но я хотел бы с тобой обсудить другое. — оглядевшись по сторонам, произнёс я.
— Что же?
— Хочу выжечь «Культ» к чёртовой матери. Каждого причастного. Размазать по асфальту, как тех пятерых… Ты со мной?
— С тобой. — уверенно ответила Виктория: — Когда приступаем?
— Сегодня вечером.
Земные больницы — место крайне странное. Здесь очень много человеческих эмоций. От глубокого горя, до счастья и облегчения от того, что доблестные медики, кого-то спасли.
Мы с Викторией продолжали обсуждать план по уничтожению «Культа Чёрной Луны».
Благо, что больница — идеальное место для переговоров, ибо никому до тебя нет дела.
— Их центр постоянно перемещается. Но ходит слух, что сейчас он, где-то в Москве. — произнесла Вика, попутно жуя банан: — Их иерархия довольно простая. Вверху стоит Высший Парламентарий. Некто — Вито Уоллес, так же известный под псевдонимом Ворон.
— Почему именно «ворон»? — поинтересовался я.
— Потому что, у него редкая аномалия. В левом глазу полностью чёрная радужка. Из-за этого он носил кличку вороний глаз. Но затем сменил на Ворона. А ещё он, какой-то мутный… Ходят слухи, что Ворон на голову встряхнутый. Вечно твердит о других мирах. Мол, там тоже живут люди. И повсюду волшебники являются новой ветвью эволюции. И что мы — обычные люди, эту самую эволюцию серьёзно тормозим.
— Какая невероятная чушь. — усмехнулся я.
— Согласна. Нормальный человек не будет подстрекать других на массовые убийства. Причём, только для того, чтобы Империя стала с ними считаться…
— Глупый подход. И, на что они рассчитывают?
— Опять же, по информации нашего главаря — Ворон продвигает свою партию. Но, названия никто не знает. С девяносто второго года этих партий — попой ешь.
— А, для чего они?
— Император, хоть и самодержец, но любит, чтобы всё выглядело честно. Выглядело — здесь главное слово. — в голосе Виктории послышались нотки иронии: — Поэтому, в девяносто втором году была принята семнадцатая поправка конституции, в которой говорится, что каждый дворянин имеет право создавать свои политические партии и выступать на собрания Имперского совета.
— Типа… подставная оппозиция из шутов?
— Она самая. Кто сместит Императора? Да бред же… Никто в своём уме против него не попрёт. Ну, кроме Ворона, конечно же. Но он, как показывает практика, уже давно не в своём уме…
— Странно. Если они постоянно пытаются пакостить, чтобы их партию заметили и признали… Но при этом — никто не знает, что это за партия? То, в чём суть? Тебе не кажется это… глупым?
— Кажется. Вся деятельность «Псов», «Культа» и «Онимоша» выглядит, как долбанный фарс! Но правды всё равно, никто не знает. Мы перехватываем их уже практически перед самым терактом. Как правило, допрашивать там уже некого. Да и в исполнителях одни марионетки. Они, никогда ничего не знают. — пояснила Виктория: — Так вот, после Верховного Парламентария идут Астро. Это, своего рода — генералы последователей. У них есть свои кодовые имена, которые никто, кроме самих Астро не знает. Эти люди всегда выступают строго инкогнито. Затем — региональные Главы. Типа менеджмента в губерниях. Потом идут подчинённые. Они делятся на устранителей, чистильщиков и номернутых.
— Ого… А, вот это я уже слышал. Кажется, ко мне приходили, как раз — чистильщики?
— Всё верно. Чистильщики — среднее звено. Их задача «прибираться» после очередной деятельности пушечного мяса — номернутых. Устранители считаются самыми опасными. Они имеют ранг звезды. Работают почти всегда в одиночку. Их тяжело вычислить в толпе. Вооружены и очень опасны! Туда, кого попало не берут. Это, как правило — бывшая разведка и спецназ.
— Как же это⁈ Они же должны защищать родину! Нет? — удивился я.
— За деньги можно купить всё. Даже предательство или верность. — вздохнула Виктория, бросив кожуру в урну.
— А номернутые?
— Это те, что не имеют ранга звезды. Они лишь цифры. То есть, стандартные исполнители, которых не жалко. Как правило — не сильно умные, но очень идейно вдохновлённые. Номернутых часто набирают из «понаехов» из стран третьего мира. Этот приезжий контингент в большинстве своём — полное дно… Сброд, которому нечего терять. Родина таких не принимает, вот и ищут свой счастье здесь, где их тоже никто не ждёт. Они обозленные на всех и вся. Идеальный кандидат для удалённой вербовки. За копейку сделают всё! Хоть на школу нападут, хоть медицинский центр расстреляют.
— Ну и мерзость.
— Какие есть. Поэтому, Император борется с понаехами по полной программе! Самое хреновое — когда номернутыми становятся студенты. Нищета толкает на самые отвратительные поступки. Причём, вербуют их, давя на самое больное. Мол, и денег дадут, и на крутую работу пристроят. Сам знаешь — регионалы часто работают в корпорациях. А в итоге, совсем молодой мальчишка подходит к заправке с сумкой и ба-бах! Его мечты разлетаются на кусочки вместе с ним самим.
— Кто ещё борется с культистами?
— ИСБ. Полиция… Ведомство. Да, на самом деле — много, кто. Просто, их методы слишком традиционны. Их руководство само ограничило себя и вставило палки в колёса. А ещё там настоящий бюрократический ад!
— Жесть, какая… И в итоге, самые эффективные — это вы?
— Ага. Гильдии магоборцев есть почти в каждом городе. А там, где нет — тусят компашки охотников на ведьм.
— Это тоже самое?
— Не совсем. Обучение они проходят вместе с нами. Но потом отделяются и уходят в свободное плавание. Охотником быть круто только в том случае, если у тебя много свободных денег. К примеру — мой друг Парацетамол и его сестрёнка Иришка, сделали целое состояние на криптовалюте. Да, внешне они похожи на обычных ребят. А Парацетамол, так и вовсе порой больше напоминает слесаря или сантехника из ТСЖ… Но на самом деле они при деньгах. Ну, как, при деньгах? Большая часть уходит на технику и оборудование. Всё же, чтобы отследить и убить опытного мага — приходится хорошенько потратиться. Сейчас к ним присоединился Тигра. Он бывший военный. Практически получил дворянский титул за заслуги перед Империей… Но в самый последний момент психанул и пришёл к нам в Гильдию. Правда… — Вика задумчиво посмотрела на плакат с рекламой вакцины от Ковида: — Он перестал ладить с нашим главарём. Говорил, что старик тормозит… И ушёл к Парацетамолу.
— «Тигра»… «Парацетамол»… Это, чтобы вас не спалили?
— Типа того.
— А у тебя, какой позывной? Если, конечно, это не секрет.
— Гризли. — гордо заявила Вика.
Возможно, под этим скрывался, какой-то героический подтекст. Этого я не знал… Но в голову сразу всплыли воспоминания о наших совместных ночах. Там — да! Виктория превращалась в настоящую хищницу, от которой было невозможно убежать.
— Звучит круто.
— Ой, да ладно! — усмехнулась рыжуля и тут же обняла меня: — Наверняка подумал, о чём-то пошлом! Я же вижу…
— Может быть. — скромно ответил я.
— Может быть? — Виктория хитро сузила глаза и положила мне руку на колено: — Ты такой напряжённый… Такой уставший… Сегодня был тяжелый день. Может быть, заскочим в паб на пару кружечек?
— А главарь не будет против? — уточнил я.
— Не будет. Я же должна тебя защищать! Забыл? — подмигнула рыжуля, отчего по всему моему телу забегали мурашки. Треклятая Аделаида! А мне начинало это нравится…
Но в нос ударил знакомый аромат надменности, целеустремлённости и духа истинного захватчика. Едва я успел выкрутиться из объятий Виктории, и пересесть на противоположную лавку, как в коридор нагрянули Ксюша с Беллз и толпой охранников.
— Дорогой! — обрадованно произнесла Артова, и тут же присела рядом, схватив меня за руку: — Я так счастлива, что ты не пострадал!
Виктория с непониманием смотрела то на меня, то на Ксению. Её брови постепенно начинали хмуриться… Казалось, ещё немного, и мы все поймём, почему именно рыжулю прозвали «Гризли».
— Доброго вечера, Господин Осокин. — поздоровалась Беллз, а затем юркнула в палату Семёна. Спустя мгновение, оттуда с ужасом вылетела медсестра.
— О! Виктория Владимировна! А вы тоже здесь? — удивилась Ксения: — Пришли проведать коллегу?
— Типа того. — спокойно ответила Вика: — А вы?
— О! Я и без того пропустила слишком много… Мне очень стыдно, поэтому, я решила исправиться. — моя невеста перевела взгляд на меня: — Как ты себя чувствуешь? — Ксюша начала проявлять максимально участие. Трогала меня за руку. Даже очень по-свойски ущипнула за щёку: — Я так переживала, когда узнала!
— Да, в целом, всё хорошо… — дежурно ответил я, чувствуя на себе крайне недовольный взгляд Виктории.
— Правда? Что ж… Я очень рада! Слушай, ты столько пережил за сегодня… И я подумала, что как твоя будущая жена — просто не могу оставить это без внимания!
Виктория перевела шокированный взгляд на Ксению. Её кулачки сжались, а лицо реально стало непроницаемо холодным. Но глаза… В глазах закипал ураган. Меня буквально сдувало от дикой ревности.
— Как мило с вашей стороны. — вздохнул я.
— Так вот, поэтому я взяла на себя смелость пригласить тебя сегодня вечером, куда-нибудь! Ресторан… Или, что-нибудь ещё на твоё усмотрение. Сама я, к сожалению, не ходок по таким заведениям. Поэтому, была бы рада услышать от тебя предложение.
— О… Прости, но сегодня у меня важные дела.
— Вечером? — Ксюша с подозрением посмотрела на меня: — И, какие же это?
— Нужно разобраться с документами для предстоящего аукциона.
— Вот, как… — от эльфийки пошло разочарование: — Очень жаль. Может быть, мы встретимся на неделе?
— Может быть. — пожав плечами, ответил я: — Ты уж прости, но сегодня я совсем без настроения.
— Да? Понимаю.
Либо Артова была гениальной актрисой, либо реально переживала. Не понятно только, почему? Я искренне верил, что она рассматривает меня, как вещь, а не как живого человека. Хотя, знавал я индивидов, которые за свои вещи готовы были любому пасть порвать…
— Спасибо, что не оставляешь меня. Мне правда приятно. Но сегодня действительно очень много дел.
— Фу-ух! — из палаты вышла довольная Беллз: — Он в порядке! Я проверила каждый сантиметр его тела…
Весь в следах от помады, Семён выглядел ещё хуже, чем, когда его подстрелили. Проклятая кошка выжала из моего пацана все оставшиеся силы!
— Что ж… Мой номер телефона ты знаешь. Если будет трудно или одиноко — просто позвони. — Ксюша чмокнула меня в щёку, а затем ласково обняла. Аромат горной лаванды вызвал впрыск гормонов. Юное тело обожало женское внимание. И вкусные ароматы девичьих тел… Как бы это двусмысленно не звучало.
— Всего доброго, Господин Осокин. — попрощалась Беллз.
— Пока-пока! — улыбнувшись, произнесла Ксюша, и вся делегация поспешно покинула коридор.
— Жена? — тихо уточнила Вика, сверля меня жутким взглядом.
— Там долгая история.
— Долгая, значит? — рыжуля тут же пересела обратно ко мне и схватила за руку: — Понимаю, радость моя! Мы с тобой, как ты выразился — друзья с «привилегиями». Но это должно быть взаимно! Потому — выкладывай, что там у тебя.
— Ой… Давай, потом?
— Выкладывай! Иначе останешься без «десерта».
— Значит… Дело было так!
Оглядевшись по сторонам, Мерлин ещё раз убедился, что за ним нет хвоста, а затем зашёл в старый покосившейся домишко, который явно успел застать старую Империю.
— Ты тут? — поинтересовался дедок, перешагнув перевернутый гнилой табурет.
— Разве может быть иначе? — из тени плавно вышел человек в чёрном деловом костюме: — Рад видеть тебя в добром здравии, Станислав.
— О… Давненько меня так, никто не называл. — улыбнулся Мерлин: — Но, давай лучше по старинке, Акрукс. Не могу воспринимать иначе… Слишком привык.
— Договорились. — ответил устранитель и присел на стул: — Так, что ты хотел?
— Узнать, зачем «Культу» понадобился Осокин, конечно же. — Мерлин подошёл ближе, и вытащив из-под завала второй стул, устроился напротив собеседника: — Сегодняшний инцидент наделал много шума. СМИ сходят с ума! Покушение на Осокина затмило даже новости о глобальном топливном кризисе в Великобритании и войне в Африке. Но я заметил там охотничьи сети-перехватчики.
— Ага… — кивнул Акрукс и вытащил пачку сигарет: — Не против?
— Поверь. Уже всё равно. — отмахнулся дедок: — Так, зачем вам Осокин?
— Ворон чокнулся окончательно! Говорит, что перехватил сигнал с «Ареса». Мол, энергетический фон нестабилен. А, значит — появился очередной «ключ». Я уж не стал говорить, что «Арес» был уничтожен ещё в девяносто пятом…
— Вообще-то, «Арес» всё ещё активен.
— Да, ладно? Говорили, что Лосинских его уничтожил? Нет?
— Увы. Я и сам узнал об этом несколько дней назад. Но меня интересует другое. Ворон считает, что «ключ» — Осокин?
— А, кто ещё? В него попала молния… И тело с мёртвым мозгом, вдруг, воскресло! Сильно сомневаюсь, что мы имеем дело с обычным восемнадцатилетним мальчиком. Ты видел, что он сделал с чистильщиками? В буквальном смысле слова размазал по асфальту. — закурив, произнёс устранитель: — Так что, либо Осокин обрёл новые силы. Либо это и не Осокин вовсе.
— Другая душа?
— Всё верно. — выдохнув серое облако дыма, ответил Акрукс: — Но чистильщики… недалёкие люди. Собственно, я со своей стороны сделал всё, что мог. Добил остатки двух очагов. Но у нас теперь другая проблема.
— Какая?
— Фомальгаут рано или поздно поймёт, что Ворон меня сюда не посылал. А значит, начнутся подозрения, и моя миссия окажется под ударом.
— Есть проблема и посерьёзнее. Только что звонила моя разведчица. Сказала, что Осокин зол. Очень сильно зол.
— Так, в чём проблема? — удивился Акрукс: — Давай натравим его на Фомальгаута! Если он крошит этих уродов на раз-два, так пускай и остальными разделается. Нам же лучше!
— Нет. Мальчишка нужен мне живым.
— Господи… — устранитель отрицательно покачал головой: — Ты тоже ищешь «ключ»? История с Гавром Осокиным тебя, ничему не научила?
— Я понятия не имею, что с ним случилось! И, что занятно — в лаборатории Щукина был шпион Осокиных, которого, по какой-то чудесной случайности — забыли отозвать. И он рассказывал детишкам о том, что в случае опасности — они должны бежать в комплекс. Мол, там биозамок, который настроен на всех, в кого вкололи «Омни». Но проблема в том, что в архивах комплекса нет ни одного упоминания про «Источник» или «ключ». Я проверил всё! Поэтому, пока рановато говорить об уроках жизни.
— До сих пор не понимаю, кто завалил Осокиных… Кому это было выгодно? Твой братишка так и не разобрался?
— Нет. Ему было не до этого. Но Гавр явно знал больше всех остальных. В общем, я прошу тебя! Мне нужна информация, где именно сейчас базируется боевая группа «Культа»! Я должен добраться до них раньше, чем Осокин.
— Они на «Кислотных дачах». На заброшенных складах. Но, как Осокин про это узнает?
— Его помощник, которого чуть не убили — весьма одарённый в плане поиска информации. А учитывая несдержанность Осокина… Ну, или чем бы это существо ни было — может полезть на рожон. Вернее — не может, а полезет. Я не могу этого допустить.
— Погоди… — устранитель потушил окурок и с подозрением посмотрел на Мерлина: — Только не говори, что хочешь возродить «Пятьдесят пятых»… Ты же не совсем ополоумел?
— Нет. Воскрешать армию мёртвых я точно не собираюсь.
— Успокоил. — Акрукс поднялся и поправил пиджак: — Что ж… Был рад повидаться! И очень надеюсь, что вы, как можно скорее разберётесь с Вито. Он с каждым днём всё хуже… Боюсь, как бы чего не вышло.
— Разберёмся. Знаешь же, как другие Гильдии тормозят? От меня вон, хороший специалист ушёл. Думал, что я намеренно торможу… Нет, я его не осуждаю. Он молодец. Просто… терять бойцов из-за сомнений других Глав меня сильно напрягает. Но я надавлю на них!
— Надави. — кивнул устранитель: — Может, мне пока за мальчонкой присмотреть?
— Не стоит. Мои люди этим занимаются. А у тебя — другая задача. Ты сам понимаешь.
— Как скажешь, Мерлин. — вздохнул Акрукс и поспешно покинул старый дом.
Значит, чутьё не обмануло… И если Осокин действительно «ключ» — значит, можно одним выстрелом убить сразу двух зайцев!
Обрадованный такой перспективой, Мерлин с кряхтением поднялся и направился к своей старенькой «Волге».
Ссылка на третий том: https://author.today/reader/379863