Игорь Самошников сидел, обхватив голову руками, и напряжённо думал.

— Лучше сознаться, — продолжал гундеть неприятный голос с другой стороны стола.

Игорь молчал.

— У нас есть показания коммерсантов. Факт взятки задокументирован. Есть видеосъёмка и ваши отпечатки на конверте. Просто скажите нам, для кого Вы брали деньги, и мы переквалифицируем вас в посредники. А это всего лишь штраф. Вы расскажите, как все было, и мы Вам поможем, — голос оперативника службы по противодействию коррупции стал более вкрадчивым.

Игорь мог бы рассказать оперативнику все с самого начала, но для этого пришлось бы потратить несколько часов рабочего времени.

Начал бы он с того, как в девяносто втором году, отслужив в армии, демобилизовался и принялся искать работу. Пойти учиться в институт Игорь был бы рад, но родители зарабатывали совсем мало, и ему надо было обеспечивать себя и младшего брата. В бизнес идти было страшновато, делать руками он ничего не умел, ну а в бандиты пойти не позволяло воспитание.

Тут и подвернулся ему одноклассник, отслуживший в погранвойсках и пошедший служить в таможню. Встретились они на дне рождения у общего друга. Выйдя покурить с ним на лестничную площадку, Игорь обратил внимание на сигареты Мальборо, которыми его угостил товарищ. Тот немного смутившись, уклончиво рассказал о своей работе. Игорь мало что понял, но сигареты Мальборо говорили сами за себя.

Через две недели он заступил на службу в Ленинградскую таможню. Вскоре ее переименовали в Санкт-Петербургскую, и Игорь начал делать карьеру. Хотя особых звёзд с неба он не хватал, за двадцать лет службы он дорос до звания полковника и стал заместителем начальника таможни. За это время он заочно закончил таможенную академию и обзавёлся семьей. Спустя пару лет ему предложили переехать в регион и возглавить областную таможню, но жена категорически этому воспротивилась.

После этого его карьера начала закатываться. Так уж устроена была таможенная служба, что от некоторых предложений отказываться нельзя. Хотя Игорю потом и предложили весьма завидную и непыльную работу в отделе международного сотрудничества, карьера его, по сути, закончилась. Он встречал и провожал иностранные делегации, общался с первыми лицами города и таможенной службы, но это было не очень интересно.

Впрочем, жена Игоря, Светлана была этим очень довольна. Она была успешной бизнесвумен, и проблема карьерного роста мужа ее не очень волновала. Денег в семье более чем хватало, ну а самореализация Игоря ей казалась прихотью. У них было двое детей, старшая дочь Елена уже вышла замуж, сын Андрей заканчивал школу. Светлана не могла бросить бизнес, поэтому для неё важнее карьеры мужа была возможность использовать его для домашних обязанностей.

При этом, статус мужа ее радовал, у него было довольно много влиятельных друзей. Хотя они никак не могли повлиять на ее бизнес, ей льстило обилие генералов разных ведомств в кругу общения мужа. От отца Светлане достался завод по производству электронных компонентов для оборонной промышленности. Он не приносил миллионов, но давал стабильный доход как от профильной деятельности, так и от сдачи в аренду складов и офисов в неиспользуемых корпусах.

Так что к нынешнему своему состоянию Игорь шёл достаточно долго. Работа была не пыльной, а местами пафосной, но никакого удовлетворения не приносила. Встречи с сопредельными таможенными службами были довольно лицемерными и каких-то прорывов в международном сотрудничестве не предвещали.

Но они регулярно проводились, и, собственно, из-за одной из них неприятности у Игоря и начались. Ему поручили организовать встречу делегации Всемирной Таможенной Организации. Он спланировал и организовал несколько закупок (транспорт, гостиница, конгресс центр и даже переводчики). Но когда настала пора принимать гостей, выяснилось, что в конгресс-центре нету аппаратуры для трансляции звука. При этом жадные хозяева категорически отказались за свой счёт ее арендовать. Сумма была смешная — тысяч 50–60. Но платить из своего кармана Игорю совсем не хотелось. Начальник управления, жесткий мужик родом из Сибири, не захотел ничего слышать и велел разбираться с проблемой самому.

Игорь прикинул у кого из подрядчиков самый лакомый контракт и подумал о компании, предоставляющей переводчиков. Если за проживание и транспорт борьба на тендере шла ожесточенная, и цены понизились на порядок, то переводчики выиграли конкурс без всякой конкуренции. К ним и пришёл Игорь с просьбой помочь в оплате аренды аппаратуры.

Те сначала воспротивилось, а потом внезапно отзвонились с предложением помочь. Но при этом настояли, что просто принесут деньги, а влезать в тонкости аренды не станут. Дескать что-то с ней случится, а им отвечать. Игорь наивно согласился и на следующий день был принят с поличным в кафе.

В этот момент его воспоминания прервал сухой и раздражающий голос оперативника СПК. Фамилия у него была под стать голосу, также режущая слух — Никандров. Да и внешне он был каким-то колючим, с со смешным ершиком коротких волос.

— Ладно, пишем в протокол 51-ю.

Оперативник напечатал в протоколе «в соответствии с 51-й статьей Конституции отказываюсь давать показания», распечатал и дал Игорю подписать. После чего вышел из кабинета и пошёл к начальнику с докладом.

— Роман Геннадьевич, Самошников отказывается от показаний. Даже версию заявителей про якобы аренду аппаратуры не комментирует. Похоже понял, что попал. Оформляем?

— Погоди, мне тут уважаемые люди за него позвонили, сказали, что бессребреник. Да и сам я его давно знаю. Парень вроде приличный, по нашим сводкам не проходил. Можешь метнуться в его отдел, спросить про эту аппаратуру?

— А нам зачем его отмазывать, пусть адвоката нанимает. Тот может и сторгуется со взятки на превышение полномочий, — удивленно проговорил Никандров.

Роман Геннадьевич, крупный мужчина с явной склонностью к полноте, хмыкнул и отеческим голосом начал вещать:

— Ну смотри, с таким размером это часть первая 290-й. Ни группу, ни крупный размер тут не раскачать. По мелким взяткам у нас в этом году и так перебор, непонятно как в следующем рост показывать.

— И что вы предлагаете? На живца поймать кого-то покрупнее? А если он и вправду бессребреник? — немного ошарашенно начал пытать начальника Никандров.

— Есть у меня одна идейка. Проверь версию про аппаратуру.

Спустя два часа в кабинет Романа Геннадьевича вновь постучал Никандров.

— Блин, все совпадает. Там его сотрудница, которая закупку проводила, собралась мне явку с повинной писать, что эта она профукала требования про аппаратуру.

— Ну и славно. Хоть совесть чиста будет. Тащи его ко мне.

Через пять минут Никандров завёл Игоря в кабинет начальника.

— Здравствуйте Игорь Владимирович. Необычные обстоятельства? Так-то все больше на совещаниях встречались, — по-хозяйски поприветствовал Роман Геннадьевич подозреваемого.

— Да уж, — отозвался Игорь. Они и вправду были знакомы, но сближаться ему с этой службой никогда не хотелось, поэтому все ограничивалось шапочным знакомством.

— Значит, я так понимаю, гражданин, правды писать мы не захотели, — процитировал Роман Геннадьевич «Место встречи изменить нельзя». — Я в курсе про аппаратуру. По-человечески мне объясни, зачем ты у этих жлобов деньги просил? — Он сходу перешел на «ты». — Сходил бы к руководству. Собрал бы в отделе, занял, наконец. Переводчики эти, это же МИДовская фирма, там же разведчики из СВР.

— 5-я служба ФСБ. Департамент оперативной информации, — машинально поправил собеседника Игорь.

— Тем более. Им только дай палец, тут же вцепятся. Зачем?

— Роман Геннадьевич, ну Вы что серьезно? Какие деньги у сотрудников? Они же от премии к премии живут. Начальник на хер сразу послал. У жены брать тоже не в тему. И так иждивенцем дразнит, — Игорь расстроенно махнул рукой.

— Ну теперь уголовником будет дразнить, — попытался пошутить Никандров, но под взглядом начальника осекся.

— Ладно, — Роман Геннадьевич хорошо отрежиссированным жестом хлопнул ладонью по столу. — Есть у меня для тебя предложение. Дело твоё хороним, но внедряем тебя в один мутный отдел. Если за полгода найдёшь там взяточника: претензий не имею, дальше служи где хочешь. Или на пенсию с почетом. Альтернативу рассказывать не буду, сам все знаешь, что будет в противном случае. Увольнение по утрате доверия как минимум, условный срок и штраф как максимум. Ну? — он приподнял грузное тело и вылез из-за стола.

— А какой отдел то? — спросил слегка ошарашенный Игорь, потрепав коротко стриженые волосы на затылке.

— Отдел по борьбе с особо опасными видами контрабанды. В оперативной таможне.

— Его же вроде расформировали?

— А в прошлом году опять создали. И что-то там нечисто. Лезут во все знаковые дела, а потом все либо разваливается, либо вещдоки пропадают, — Роман Геннадьевич присел обратно за стол и пощелкал шариковой ручкой.

— Но парни там тертые, обычными методами мне ничего не найти на них. Поэтому нужен человек внутри.

— А как я туда попаду? — продолжал скорее по инерции уточнять Игорь.

— Ой я тебя умоляю. Сейчас просрешь конференцию Всемирной Таможенной Организации, получишь взыскание и под предлогом спрятать тебя от начальника — переведём туда. Это мы устроим, — хохотнул Роман Геннадьевич.

— А может не просирать? И без взыскания обойтись?

— Ну это ты обнаглел. Кто поверит, что начальник отдела просто так в инспектора пойдёт? Надо чтобы правдоподобно было. Ну, согласен? Таких предложений я обычно не делаю, — довольный самим собой подмигнул Игорю Роман Геннадьевич.

— Согласен, — после минутного размышления пробормотал Игорь.

Решение далось ему нелегко. Хоть он и не хотел с позором вылетать из органов, да еще и с перспективой условного срока, но становиться сексотом тоже было неприятной перспективой. Конечно, эти люди для него были чужими и незнакомыми, но втираться к ним в доверие с тем, чтобы кого-то из них посадить, было противоестественно Игорь с детства выучил пословицу «доносчику первый кнут». Конечно, от тюремной романтики он был очень далек и арестантские уклады ему были не указ, но слово «стукач» стучало в висках.

«А что сказать семье? Точно говорить всего нельзя, и так жена считает его неудачником. Придумаю что-то», — продолжал рефлексировать Игорь, хотя уже дал согласие. Слово «стукач» в голове сменилось на фразу «стукачок из МУРа», и он вдруг почувствовал себя скорее Володей Шараповым из «Место встречи изменить нельзя», нежели классическим доносчиком.

Первый день работы Игоря в новом отделе оказался довольно нервным. В 8.30 он приехал в здание оперативной таможни, но электронный пропуск оказался неактивированным, и он полчаса ждал пока кто-то с кем-то свяжется, и он заработает. В итоге в кабинете у начальника отдела он появился в 9.15. Перед дверью Игорь поправил лацканы редко надеваемого пиджака, затянул узел галстука и постучался.

Виталий Сергеев, так звали начальника отдела, был в кабинете один. Высокого роста, атлетического телосложения, шатен со стильной хипстерской бородкой, он сидел за столом и что-то писал. Услышав стук, он поднял голову и привстал со стула.

— Игорь? Я Виталий. Добро пожаловать!

— Да, извините, на проходной задержался.

— Ничего страшного, у нас рабочий день не нормирован. Давай на «ты».

— Хорошо. Что-то надо рассказать о себе? — Игорь согласился, хотя старался со всеми коллегами обращаться на «Вы».

— Ну я кадровую справку твою читал. Про залёт тоже слышал. Ты к нам пересидеть или всерьёз работать? — он неожиданно пристально взглянул Игорю в глаза.

— Если честно, то пересидеть. Но работать буду на совесть, — Игорь ждал этого вопроса и был готов на него ответить максимально правдоподобно.

— Ну что-же, нам профессионалы нужны. Показатели у таможни горят, начальство ногами топает, мол, где громкие дела, резонансные задержания. Последнее время крупная рыбешка не попадается, руководство мне грозит отдел разогнать, так что нужны прорывы, — Виталий все это произносил, как будто репетировал пафосную речь, при этом барабаня пальцами по столу.

— Обещаю, все усилия приложу.

— Хорошо. Пойдём с коллективом знакомиться.

Они вышли из его кабинета. В следующем кабинете, богато уставленным комнатными цветами сидели две девушки-делопроизводительницы и, как догадался Игорь, Инна Никифорова.

Высокая, статная, и как показалось Игорю, выглядящая моложе своего возраста. Длинные светлые волосы, по-простому затянутые в хвост и деловой костюм вместо формы завершали картину.

— Инна Сергеевна, это Игорь Самошников. Твой новый коллега. Прошу любить и жаловать.

Инна с интересом взглянула на Игоря, загадочно улыбнулась и продолжила что-то набивать в компьютере. Игорь же в свою очередь начал украдкой ее рассматривать.

Инна была относительно молодой и очень ухоженной женщиной, но при этом вполне естественной. Ногти, брови, макияж-это все у неё было в полном порядке, Игорь к своему возрасту уже в этом научился разбираться. При этом это все не бросалось в глаза, потому что было сделано со вкусом. Причем ее нельзя было назвать сногсшибательной красавицей, миловидная барышня с правильными чертами лица. Но ее мимолетный взгляд с ничего не значащей улыбкой сразу ему запомнился.

Сергеев тем временем представил двух молодых девиц, Алёну и Ксению. Были они вполне симпатичные, но очень молодые, да и Игорь все равно был больше впечатлён Инной.

Виталий кивнул ему, и они вышли из кабинета. Следующий кабинет был исключительно мужским, и сильно контрастировал с женским. Везде валялись коробки с какими-то бумагами, стены были украшены календарями с полуголыми девицами. При входе в кабинет стоял стол с кучей деталей от компьютеров и тремя мониторами, за которым сидел молодой человек в старом свитере с нечесаной лохматой головой. «Айтишник» — догадался Игорь.

— Сергей. Игорь, — представил Сергеев их друг другу.

У окна сидел мужик плотного телосложения с гладко выбритой головой. Довершали образ переломанные уши, выдававшие занятия борьбой их обладателя.

— Пётр. Игорь, — продолжил представлять новых коллег друг другу Сергеев. «Федоренко» — догадался Игорь. Рукопожатие у того было сильное, и сопровождалось пристальным взглядом в глаза.

В самом углу, отгороженный шкафом, находился третий обитатель кабинета. В очках с большими диоптриями, сидел лысеющий брюнет, погруженный в изучение каких-то бумаг. Он отреагировал на гостей только когда они подошли прямо к его столу.

— Добрый день, — произнёс он, близоруко щурясь через оправу.

— Здорово, Семён. Это Игорь Самошников. Новый сотрудник. А это наше все — Семён Пайкин.

— А чем коллега будет заниматься? Может отчётностью наконец? — тут же пробубнил вопрос Семён с плохо скрываемой надеждой.

— Пока в курс дел войдёт, потом разберёмся.

Виталий указал на свободный стол посреди комнаты.

— Вот рабочее место, располагайся.

Ничего сверхъестественного в новой работе Игорь не увидел, все было как везде. Айтишник Сергей подключил ему доступы, делопроизводители дали расписаться в куче журналов.

В 12 часов в кабинет зашёл Сергеев.

— Есть машина с антиквариатом. Ну или без него. Выезжаем, — объявил он хорошо поставленным голосом.

Игорь вопросительно поднял голову на Виталия и тот кивнул.

— Ты давай со мной.

Игорь быстро оделся и подошёл к кабинету начальника. Тот уже закрывал дверь ключом. Через две минуты они сели в его относительно новый внедорожник Мерседес. Заметив слегка удивленный взгляд Игоря, осматривающегося в дорогом салоне, Виталий покровительственно сказал:

— Не моя. Отцовская. Он хорошо зарабатывает. В стройке работает, так что даже конфликта интересов нет.

— Бензина, поди, много ест? — спросил Игорь.

— Она на фирме отца, так что это не моя головная боль, — хохотнул Виталий.

— Давай кратко расскажу куда едем. Пайкин, я тебе уже говорил, что он у нас самый умный, прокачал вопрос антиквариата. Куча магазинов, в которых каждый месяц новые поступления. Явно привозят с блошиных рынков Европы. По официальной статистике ничего не едет. Значит все возят втёмную. Семён посмотрел бухгалтерию магазинов, все закупают у физлиц.

— Это логично, счета-фактуры не надо заполнять и на номера деклараций ссылаться, — прокомментировал Игорь.

— Вот-вот. А дальше Пётр включился и прессанул одного из владельцев. Тот сдал поставщика. У того несколько микроавтобусов, якобы пассажирских. Но возит под завязку антиквариат, как будто для личных целей.

— Но надо ведь доказать, что для коммерческих. Пассажир если не дурак, скажет, что он фанат старья.

— Поэтому будем хлопать прямо у магазина. Мало того, там ещё и наши сотрудники в теме. Так что операция сегодня многоходовая. На самом таможенном посту будет Служба по Противодействию Коррупции развлекаться. Федоренко с Пайкиным машину от морского вокзала проводят. А мы у магазина подождём.

Через двадцать минут они припарковались у неприметного антикварного магазина на Литейном проспекте. Вход для покупателей был снаружи, а въезд под арку был закрыт чугунными воротами.

— Какой план? — поинтересовался Игорь.

— Ждём микроавтобус, он въезжает во двор, мы заходим за ним и берём на выгрузке. Вон видишь фургон «О…ТА»? Это наши «тяжелые» ждут.

— Собровцы? Зачем? Там антиквары или наркоторговцы?

— Ну скучно им на базе сидеть. К тому же с ними ребята из пресс-службы, им нужно видео зачетное снять. Мы с тобой не киногеничные, — хохотнул Виталий, — А там парни покувыркаются на камеру.

Произошло все, как и планировал Виталий. Минут через десять отзвонились Пётр с Семёном, сказали, что подъезжают. Вскоре у арки с чугунными воротами притормозил микроавтобус Фольксваген с единственным водителем внутри. Через минуту ему открыли ворота, и он заехал. Сергеев с Игорем неспешно зашли за автобусом внутрь, прошли до конца арки и украдкой заглянули во двор. Фольксваген тем временем уже сдал задом к служебному входу магазина. Тем временем фургон с СОБРом заехал в арку и остался в ней, ожидая команды.

Виталий выглянул из-за угла, увидел начавшуюся выгрузку и махнул рукой СОБРовцам. Сначала выскочил оператор и занял позицию, выигрышную для съемки. Затем как по мановению волшебной палочки СОБРовцы высыпались из фургона и помчались в сторону служебного входа. Сопротивления, как и ожидалось, им никто не оказал.

Ещё пару часов оперативники раскладывали и описывали вещи. Что-то было откровенным хламом, что-то произведением искусства на невзыскательный взгляд Игоря. Наиболее ценные вещи снимал оператор для ролика. В какой-то момент раздался звонок мобильного телефона Игоря. Это был Роман Геннадьевич.

— Привет, начал уже работать?

— Да. Сейчас в антикварном магазине.

— Вот об этом и давай поговорим. После работы давай пересечемся.

Они встретились в кофейне недалеко от магазина. Коротко поздоровавшись, Роман Геннадьевич перешёл к делу.

— Короче в твоём отделе кто-то ещё и в ФСБ стучит.

Увидев немой вопрос во взгляде Игоря, он пояснил.

— Сегодня мы приехали брать смену пассажирского поста. И там во всей красе парни с Литейного. Двое из ларца, одинаковых с лица, — процитировал он что-то до боли знакомое Игорю, но тот не вспомнил откуда это. — С предъявами — что мы их на реализацию не пригласили.

В переводе со специфического жаргона это означало, что борцы с коррупцией планировали задержание сотрудников таможенного поста на Морском вокзале, работающих с пассажирами паромов. Но их опередили сотрудники ФСБ, предъявившие претензии о несоблюдении правил кооперации между силовыми ведомствами при задержании коррупционеров.

— А должны были?

— При старом руководстве была негласная договоренность. Но они пару раз нас в известность не ставили, мы решили их на место поставить. Но хрен там был. Протекло. И явно кто-то из твоих новых коллег им сообщил. Так что смотри в оба. Quis custodiet ipsos custodies? — подняв вверх свой мясистый палец, в очередной раз сумничал Роман Геннадьевич. Поймав недоуменный взгляд Игоря, он перевел:

— Кто устережет самих сторожей?

Они попрощались, и до Игоря стало доходить, в насколько непростую ситуацию он попал. Вычислять предателей среди коллег было для него совсем непривычным делом. А предатели, которые еще и на ФСБ работают, было совсем невероятной головоломкой.

Вечером, уже опаздывая, Игорь помчался в клинику к своему товарищу, обещавшему осмотреть сына. Андрей был давно уже там и весело болтал с Юрием Владимировичем, так звали хозяина клиники. Они дружили семьями, вместе отдыхали и иногда выбирались поохотиться. УЗИ, оказывается, ему уже сделали, и Юрий Владимирович, видимо специально для их визита натянувший стильный светло-зеленый халат и шапочку, начал доступно объяснять им, что оно показало:

— Начну с хороших новостей. Это не щитовидка, образование рядом с ним, но ее не касается. Также это не воспалительный процесс, гнойника там нет. Точно это не липома, — увидев вопрошающий взгляд Игоря, он пояснил:

— Это жировик так называется. Ну и не травма, однозначно.

— Так что же это? — озадаченно спросил Игорь.

— А вот это плохая новость. Непонятно. Никогда такого новообразования я не видел. Больше того, позвонил паре друзей. Надо бы МРТ сделать.

— Точно не онкология? — напряженно спросил Игорь.

— Да нет Конечно, ну откуда она здесь? Тут же мягкие ткани — с напускной уверенностью ответил Юрий Владимирович.

Это не очень успокоило Игоря, но он понял, что пытать дальше товарища не имеет смысла. К тому же Юрий Владимирович был больше предпринимателем, чем врачом. Но при этом он знал почти всех специалистов в городе и мог организовать любое лечение или диагностику. С центром МРТ он уже договорился и дал все контакты Игорю.

Домой они ехали в напряжённом молчании. Игорь искоса глядел на сына и холодел при мысли о возможной серьезной болезни. Последний раз он так серьезно волновался за него, когда тот упал с ватрушки и сильно стукнулся головой. Было тогда Андрюше 5 лет, и он ещё не очень хорошо был скоординирован. Но Игорю показалось, что ватрушка штука безопасная, и он спокойно посадил сына на неё и спустил с высокой горки. Три раза тот съехал без проблем, а вот на четвёртый врезался в другую ватрушку, вылетел из своей и затылком стукнулся об заледеневшую землю.

Игорь уже через несколько секунд был рядом, сын лежал на спине с открытыми глазами. Как только он его схватил, Андрюша сделал глубокий вдох и потерял сознание. Близок к этому был и Игорь. Какие-то тетки уже вызвали скорую, у кого-то нашёлся нашатырь. Андрей пришёл в себя ещё до приезда Скорой Помощи, но успокоился Игорь только к вечеру.

Потому как Скорая на всякий случай отвезла ребёнка в больницу, там врачи прогнали их по всем исследованиям, чтобы обнаружить или исключить переломы и гематомы. Такого страха, как в этот день Игорь не испытывал никогда. И сегодня он чувствовал возвращение этого липкого страха за сына.

Но показывать своё волнение сыну он не хотел, потому завёл разговор на отвлечённые темы. Андрей вовсе не осознавал опасности происходящего и охотно поддержал разговор. У них были довольно доверительные отношения, но сын был похож на отца, тоже немного застенчивый, и на откровенности пускался неохотно. Тем не менее они обсудили итоги последнего тура футбольного чемпионата, планы на каникулы и новые релизы Нетфликса.

— Расскажи мне кстати, что ты там выиграл в Доту свою, — Игорь вспомнил об одном из увлечений сына.

— Па, не Дота, а Фортнайт. Дота уже зашквар. Команды собирать, подстраиваться под кого-то. А Фортнайт это «королевская битва». Там каждый сам за себя сражается.

«Вот и у меня Фортнайт. Каждый сам за себя сражается», — подумал Игорь.

Дома их ждали Света и Лена. Они были очень разные, как будто вовсе не мать и дочь: — миниатюрная брюнетка мать и высокая шатенка дочь. Глаза у матери были карие, у дочери зелёные. Что-то неуловимо похожее было в их манере говорить и держать себя, но во всем остальном они были совсем разные.

Завидя мужчин, они обе вскочили с дивана и начали расспрашивать об итогах посещения врача. Игорь пересказал все, что услышал от доктора, добавив чуточку оптимизма. Лена облегченно вздохнула, Светлана, нахмурившись, ушла на кухню и принялась накрывать на стол. Делала она это излишне нервно, из чего можно было сделать вывод, что она недовольна услышанным. Она уже успела переодеться в домашний наряд, но манера себя вести была такой, как будто она еще на работе в окружении бестолковых подчиненных. Из-за небольшого роста и грациозности, в Светлане было что-то кошачье. Очередную тарелку на стол она поставила с громким стуком.

Игорь смотрел на неё и пытался определить причину недовольства.

— Что-то не так? — наконец он отважился спросить.

— Все не так! — вскипела она, — Нельзя нормального врача ребёнку найти? Обязательно все по дружбе, со скидкой? Завтра я сама займусь его здоровьем. Ничего тебе доверить нельзя, — ее карие глаза гневно блеснули на него.

Игорь было открыл рот, чтобы возразить что клиника у его товарища абсолютно надежная, но осекся, и промолчал. Пришли дети, и они вместе принялись ужинать. Света очень хорошо готовила, и когда у нее было на это время, они с удовольствием поглощали плоды ее стряпни. Лена по всем сильно соскучилась и добавляла позитивных эмоций за столом. Да и родители с братом хотели ее поддержать после развода, поэтому ужин прошёл на хорошей волне. К тому же в работающем в фоновом режиме телевизоре началась старая добрая комедия Гайдая, и они от души похохотали над ней. К концу вечера у Игоря полностью ушла тревога за сына, а мысли о работе у него и вовсе выветрились.

Немного освоившись в новом для себя месте, Игорь пришёл в кабинет к Сергееву за задачами. Тот говорил с кем-то по телефону, и не отрываясь от беседы, указал Игорю на стул возле своего стола.

— Давай повидаемся и все обсудим. Нет, в эти выходные не могу, у меня турнир по гольфу.

Засмеявшись в ответ на какую-то реплику собеседника, он ответил:

— Ну да, не все живут одинаково. Давай, на связи.

Переведя взгляд на Игоря, Сергеев приветливо сказал со свойственной ему пафосностью:

— Ну что, готов к труду и обороне?

— Да, пожалуй.

— Понимаю, что мелко, но надо помочь Родине. Точнее коллегам. Нам вообще не положено жалобы рассматривать, но у профильного отдела завал. Посмотри, законно ли жалобщиков штрафовали, — с этими словами Сергеев двинул к Игорю стопку папок.

— Да я вообще-то не юрист, — неуверенно пожал плечами Игорь.

— Да тут юристов и не надо. Процессуальные вопросы правовой отдел проверил. Тут по сути нарушения надо понять-было оно или не было. Я тебе сейчас на почту сброшу образец ответа на жалобу. Дескать, рассмотрев ваши доводы, считаем решение нижестоящего органа правомерным. Все в таком роде, — Виталий сопровождал речь постукиванием пальцами по столу.

— А если накосячили?

— Ну мы же коллегам доверяем. Ну глянь одним глазом, чтобы совсем идиотизма не было. Давай, — Виталий уже потерял интерес к собеседнику.

— Как скажете, — Игорь поднялся со стула и взяв стопку документов, пошёл к себе.

Первое дело было банальным. В контейнере с яблоками из Аргентины при досмотре обнаружилось лишних 500 кг. Само по себе нарушение небольшое и штраф за него был смешной, но Таможня взвешивала яблоки на морозе, подпортив их товарный вид, да ещё и долго держало контейнер, пока заводило дело. Это вызвало изжогу у импортера, и он накатал жалобы во все инстанции, объясняя перевес деловой практикой партнеров, привыкших класть яблоки с запасом. Было очевидно, что законы тут не нарушены, так как 500 кг в погрешность весов не вписывались. То, что нарушение не стоило недельного простоя, было понятно, но законы придумывали не таможенники, так что Игорь с чистой совестью написал отказ в жалобе.

Следующей была жалоба экспедитора. Он вёз по поручению клиента поваренную соль из Таджикистана через порт Усть-Луга в Америку. При взвешивании обнаружилось, что соль весит на 150 килограмм больше заявленного. Количество биг-бэгов (однотонных мешков) сошлось, а вес поплыл из-за повышенной влажности в контейнере. Соль впитала влагу и стала банально тяжелее. Все это достаточно убедительно было изложено в материалах дела. Однако таможня, явно не справляясь с выполнением контрольных показателей, все равно решило оштрафовать экспедитора на 50000 руб.

Показатели. Это был кошмар таможенной службы, начиная с времени руководства ею Германом Грефом. Они назвались то КПЭДами (контрольными показателями эффективности деятельности), то ПРД (показателями результативности деятельности), и бог знает как ещё. Но суть не менялась. Они должны были: а) выполняться; б) расти от года к году. Не важно, были ли вообще в регионе таможни контрабандисты, показатели должны были быть достигнуты. Вот под такой каток попал несчастный экспедитор, требующий справедливости.

Игорь задумался. Конечно, жалобу экспедитора удовлетворить было сложно, хоть по-человечески и хотелось. Дешёвый товар, к тому же идущий транзитом. Кому спрашивается стало хуже от погрешности в весе. Никому. Едет в свою Америку, да и пусть. Но тут Игоря что-то резануло.

Алогичность товарной поставки. Ну зачем такой дешёвый товар везти за тридевять земель в Америку? По документам соль была обычная пищевая.

Игорь полез в интернет поискать мировых производителей соли. Яндекс услужливо выдал, что на семь ведущих производителей соли в мире-Австралию, Канаду, Китай, Германию, Пакистан, Филиппины и США-приходится более половины мирового производства.

Тут Игорь вообще запутался. С чего мировой лидер в производстве соли везёт ее из Таджикистана? Он знал американских бизнесменов. Эти люди делали не всегда понятные русскому человеку поступки, например, заморачиваясь экологией или гендерным равноправием, но всегда хорошо считали деньги. А тут явная глупость-покупать товар за тридевять земель, когда сам его добываешь.

С эти он пошёл к Сергееву. Тот хмыкнул.

— И что ты думаешь там на самом деле?

— Ну если Таджикистан, так и героин возможен.

— А товар то ещё не уплыл? — Сергеев побарабанил пальцами по столу.

— Стоят четыре контейнера. Ждут парохода.

— Ну пиши ориентировку и езжай туда с кинологами.

На следующий день Игорь трясся в служебной машине по разбитым дорогам Ленобласти. Дача у них была на Мурманском шоссе, на пикники он в основном ездил на Карельский перешеек, так что направление на запад от Петербурга для него было неизвестным. Так что Игорь с любопытством читал названия деревень, многие из которых были на ингерманландском языке. К северу от Петербурга все коренные названия сел в рамках русификации финских территорий были изменены на всяко-разные Перовомайские, Красногвардейские и Мичуринские. Терийоки стали Зеленогорском, Райвола превратилась в Сосново и так далее.

К его приезду соль уже выгрузили из контейнеров на склад. Кинолог с собакой бодро рванули к бигбэгам, но чёрный ротвейлер безучастно пробежал мимо всех мешков и отправился обнюхиваться углы склада. Кинолог развёл руками. Грузчики и местные таможенники вопросительно взглянули на Игоря. Тот решительно ткнул пальцем на первый попавшийся биг-бэг. Грузчики его раскрыли, и таможенники начали пытаться проткнуть светло-серую соль металлическим щупом. Слежавшийся минерал не давал металлу углубиться. Игорь под неодобрительным взглядом представителя экспедитора скомандовал высыпать соль на специально расстеленную клеенку. Никаких посторонних предметов на клеенке не оказалось. Собачка также проигнорировала рассыпанную соль. Грузчики лопатами загрузили ее обратно в мешок, но вид его стал явно нетоварным. Игорь прошёл мимо остальных биг-бэгов и внимательно их осмотрел. Их было больше сотни, все одинаковые и маркировка на них ничем не отличалась. Он понимал, что вряд ли контрабандисты стали бы ставить мелом крестик на нужном мешке, но проверить хотелось. Игорь ткнул пальцем в следующий биг-бэг. Ситуация повторилась. Соль на клеенке оказалась без посторонних вложений. Экспедитор, худой парень в комбинезоне автослесаря, не обращаясь ни к кому конкретно, произнёс, указывая рукой на клеенку:

— И кто за это все будет платить? Товарный вид то потерян, клиент претензии нам как пить дать предъявит.

Вопрос повис в воздухе. Неловкую паузу прервали грузчики:

— У нас обед вообще то.

Они с таможенниками и кинологом потянулись к выходу. Игорь нерешительно пошёл вслед за ними. Он чувствовал досаду от бесцельно потраченного времени, хотя предчувствие говорило ему что здесь что-то не так. Тут Игоря озарила мысль. Он отстал от коллег и набрал телефон Алексея-брата его жены Светланы. Родственник окончил школу с золотой медалью, институт с красным дипломом и писал научные труды. Деньги, оставшиеся от отца, позволяли не думать о хлебе насущном, и он просто делал научную карьеру.

— Алексей, Вы же умный.

— Ну это и так известно, — хохотнул тот.

— Скажи мне, вот если у меня есть сто одинаковых мешков. Маркировка везде одинаковая. Но я хочу один пометить незаметно для других. Как мне это сделать?

— Пометь краской, которую только в ультрафиолетовом спектре видно. Ну как купюры метят.

— Но это надо каждый мешок осветить? — уточнил Игорь.

— Да, — отозвался Алексей. — Тогда RFID метку можно зашить. Или радиоактивным изотопом пометить.

— RFID метку — это как в магазине? — переспросил Игорь.

— Ну да. Идёшь мимо с детектором, и он запищит в метре от неё.

— А как метку эту обнаружить? Они все одинаковые? Рамку из магазина притащить?

— Детектор надо, пояснил родственник.

— Это как жучки обнаруживать? — у Игоря родилась идея.

— Ну да, — согласился Алексей.

Они попрощались и Игорь набрал Романа Геннадьевича и изложил ему просьбу. Тот немного удивился, но согласился.

Через два часа к складу подъехал микроавтобус местного отдела Службы по Противодействию Коррупции. Оттуда вышли двое мужчин с увесистыми чемоданами. Игорь проводил их к месту выгрузки мешков и изложил задачу:

— Явно в одном или нескольких мешках есть что-то. Но в каком — непонятно. Попробуете поискать RFID метку? Ну или что-то отличающее нужный мешок.

Мужики хмыкнули и минут пятнадцать настраивали аппаратуру. Первый вооружившись прибором, похожим на металлоискатель, двинулся между рядов мешков. Второй шёл за ним с флюоресцентной лампой. Оба неспешно осматривали каждый мешок. На середине первый техник внезапно поднял руку и остановился. К нему подошёл второй, они покрутились и двинулись к соседнему ряду. Там они ткнули пальцем на один из мешков. Игорь кивнул грузчикам, и те вытащили его на открытое место.

Местные таможенники, что-то почувствовав, включили камеры на телефонах. Лишь экспедитор скептически скривил рот. Через минуту на клеенке в куче рассыпанной соли гордо высились несколько десятков брикетов белого порошка, перевязанных скотчем. Всем было очевидно, что это афганский героин. Тем не менее, один из таможенников вскрыл брикет, понюхал и удовлетворенно хмыкнул:

— Герыч. Я в полиции служил, тыщу раз изымал у торчков.

Техники СПК, в свою очередь выковыряли из соли небольшой кусочек пластика, похожий на карточку доступа от домофона.

— Я же сказал низкочастотная, — гордо сказал один другому.

Но их триумф был минимальным по сравнению с тем, что ощущал Игорь. Эндорфины, дофамин и серотонин одновременно хлынули ему в мозг. Реакция окружающих этому способствовала. Тут же начали появляться какие-то руководители. Начальник таможенного поста, до этого не выходивший из кабинета, с деловитым видом сновал по терминалу, раздавая всем указания. Откуда-то нарисовались транспортные полицейские из линейного отдела на морском транспорте. Экспедитора приняли под локоток и повели опрашивать на предмет заказчика перевозки. Брикеты аккуратно взвешивали и описывали. Через два часа прискакала вся кавалерия. Сергеев, начальники оперативной и местной таможни, чекисты с сумрачными лицами и наркополицейские, выглядевшие сильно старше своих лет. Все что-то оживленно перетирали между собой, видимо кого писать в отличившиеся. Девочки из пресс-службы делали постановочные фото и видео, в общем, все были при деле.

Игорь про себя подумал: «как в пословице: у победы 1000 отцов, а поражение — сирота. Или это Кеннеди сказал?»

— С меня причитается, — прервал его размышления Сергеев, хлопнув Игоря по плечу.

Дальше закружилась кутерьма процессуальных действий. Виталий попросил Инну задержаться на работе, и она из кабинета присылала им всякого рода бланки и образцы документов. В какой-то момент Игорь решил набрать жену и похвастаться успехом. Он даже набрал номер и нажал зеленую кнопку вызова, но не дожидаясь первого гудка, нажал отбой. Где-то в глубине подсознания он проиграл разговор с женой.

«— Дорогая, я поймал партию героина!

— И?

— Меня похвалят, и может даже наградят!

— И ты сможешь наконец купить себе новую машину?

— Это вряд ли, награда будет виртуальной».

Игорь не был уверен в том, что жене будут интересны его успехи, потому и передумал.

Уже поздно вечером Игорь, Сергеев и Инна сели в пивной бар недалеко от здания таможни. Официантка быстро принесла Гиннес Игорю и какое-то гламурное бельгийское пиво Сергееву. Инна взяла себе вишневый «Крик». Игорь с наслаждением втянул в себя первый глоток прохладного напитка сквозь горчащую карамельную пену. С самого утра он ничего не ел, но в суете об этом не задумывался, и только в баре, понял, как он проголодался.

— Ну ты реально красавчик, — Сергеев сверкнул голливудской улыбкой и поднял бокал. — За тебя!

— Это мой долг, — отшутился Игорь. Он немного комплексовал из-за того, что не успел переодеться из походной одежды, к тому же посеревшей от пыли на складе.

Все трое чокнулись.

— Да ты брось, последние наркотики по нашей ориентировке три года назад в стреле экскаватора находили.

— А это когда через рентген пропустили, а там вместо проводов и гидравлики все порошком было забито? Это ваша ориентировка была? — удивился Игорь.

— Ну да. Я после этого и стал начальником. С тех пор как отрезало. ОБКН периодически кого-то хлопает, а у нас тишина.

— Ну рад хоть чём-то пригодиться, — с наигранной скромностью произнёс Игорь.

Официантка тем временем расставила на столе закуски.

— За нашего героя, — сверкнула глазами Инна и подняла бокал с рубинового цвета напитком, чокаясь с Игорем. Он даже слегка покраснел, так как нарочитое внимание симпатичной женщины его привело в смущение.

Сам по себе в Игорь был довольно невзрачным. Среднего роста, с простоватым лицом, он никогда не считал себя красавцем. Фигура тоже была не бог весть какая. Благодаря хорошей генетике и периодическим пробежкам он не толстел с возрастом, но шириной плеч или крепкими бицепсами похвастаться он не мог. Глаза были серо-голубые, в общем ничем в плане внешности похвалиться ему было нечем.

Хотя внешность Игоря была бы находкой для эфэсбэшника — незапоминающася, как не рассматривай: простоватое лицо, среднестатистическая фигура…. Но изюминка все же имелась: когда Игорь улыбался, он излучал мягкий свет — сияли синевой серо-голубые глаза, и даже морщинки становились похожими на лучи.

Спустя несколько дней в отделе состоялось совещание. Сергеев, слегка взбудораженный, сообщил что поступила вводная усилить борьбу с «санкционкой», так было принято называть продукты питания из ЕС, запрещённые к ввозу. Прокуратура накатала представление о недостаточных усилиях таможни по борьбе с незаконным ввозом этих товаров и отдел Сергеева получил задачу выявить основные каналы.

— Вводная такая: просто хлопнуть очередную партию нет смысла. Надо найти каналы ввоза, тех кто за этим стоит, а не просто тех, кто это тащит. Давайте так: Никифорова и Самошников, смотрите зацепки на этапе ввоза. Федоренко и Пайкин, смотрите изъятия из розничной сети. Нужны посадки, — подытожил совещание Сергеев, по традиции стукнув по столу.

Игорь дошёл до своего стола и присел подумать. «Посадки» означали уголовные дела, закончившиеся реальным приговором злоумышленникам, а это было не так просто. Обычно таможенники хватали товар, перевозчик делал круглые глаза и говорил «ничего не знаю, отправитель меня обманул». Получатели, если их удавалось найти, в свою очередь, сообщали, что они заказывали совсем другое.

Инна куда-то умчалась, и он решил начать действовать сам. Первой мыслью было просмотреть сводку по таможням региона. Основное внимание он уделил задержанию крупных партий санкционных товаров.

Серьезного было мало, последнее крупное задержание было три месяца назад. В нескольких обычных контейнерах, переделанных под термосы, везли немецкий свиной шпик под видом химии. Переделаны они были со знанием дела, изнутри утеплены минеральной ватой и обшиты фольгой. Задержаны были случайно, с тех пор стояли арестованными. Никто за ними не приходил. Получатель не объявился. Это было понятно, так как пришедший за грузом и признавший его своим, автоматически становился фигурантом уголовного дела о контрабанде.

Тут у Игоря сверкнула мысль, и он полез в компьютер. Через два часа появилась Инна. Как всегда, яркая и грациозная, вроде бы наряженная в строгий деловой костюм, но при этом явно подчеркивающий ее прелести, она вошла в кабинет Игоря и спросила:

— Ну что, мой герой? — в голосе звучало не то кокетство, не то ирония, но Игорю было не до этого.

— Есть кое-что. Готова слушать? — они перешли на ты незаметно, и Игорю было немного не по себе от этого, он все-таки привык соблюдать дистанцию с коллегами, особенно противоположного пола. Слово «харрасмент» в таможенной службе никто не знал, и служебные романы не преследовались, но Игорь все свою карьеру добровольно ограничивал себя, понимая, что ему это не надо.

— Конечно, — Инна стала предельно серьезной.

— Смотри. Три месяца назад в Лесном порту хлопнули три ящика немецкого шпика. Обычные контейнеры изнутри пенопластом обложили, чтобы сало не испортилось и отправили под видом кварцевого песка. Но задержали при прибытии. Получатель даже не появился. Так что уголовное дело просто по факту, обвиняемых нет, скорее всего оно развалится.

— Это понятно.

— А шпик этот не для розницы. Его основные потребители — это наши мясоперерабатывающие заводы. Правда, для какого именно этот шпик ехал, непонятно.

— Угу, — кивнула Инна, продолжая вести себя в деловой манере.

— Я слышал историю о том, что оборудованные европейским оборудованием заводы в принципе не могут работать на местном сырье, — ушел в рассуждения Игорь.

И? — она вопросительно взглянула на коллегу уже с какой-то искоркой в глазах.

— Смотри, заводы вряд ли кто-нибудь останавливал или реконструировал на другой вид сырья. Значит шпик по-прежнему как-то тащат. Только тактику поменяли.

— Ну, наверное. Предлагаешь заводы поискать?

— Нет. Я нашёл дело о задержании Выборгской таможней 300 килограмм шпика в грузовике. На прошлой неделе. Поскольку цена задержанного меньше миллиона, уголовное дело не заводили, — Игорь продолжил речь.

— Ну мало-ли сколько шпика разного везут? — она пожала плечами, начиная терять интерес к рассуждениям коллеги.

— Тут в акте изъятия тот же производитель. Может быть те же самые люди, но сменили тактику.

— И? — снова внимательнее спросила Инна.

— Там ведь кроме шпика ещё какие-то запасные части для пищевого производства. Причём отмаркированы «срочная поставка». Вдруг получатель придёт за товаром.

— А что, мы не знаем получателя?

— Не знаем, машина сборный груз везла на десяток получателей, на границе досмотр был. Я вот думаю, надо в Выборге понаблюдать, кто за товаром придёт, — задумчиво подвёл итог Игорь.

— Браво, — чуть театрально захлопала в ладоши Инна.

На вечерней планерке они дождались, пока все быстро доложатся и убегут, а оставшись вдвоём, обратились со своими идеями к Сергееву. Тот послушал и спросил:

— Так-то идея хорошая, если на складе этого мясокомбината найдём шпик — не отвертятся. А просто дать поручение местному Отделу Административных Расследований не хотите?

— Нет. Утечка возможна. Я знакомому адвокату звонил, он сказал, что на него выходили насчёт этого дела, но он отказался. Дескать такой инспектор ведёт, клейма ставить негде. «Продаст, купит, и ещё раз продаст», — Игорь процитировал классиков.

— А кто выходил?

— Посредник какой-то, я спрашивал, но там глухо.

— И что тогда? — Виталий пока не мог понять замысла.

— Ну желательно покараулить. Послезавтра представитель придёт, встретим его у входа. Если прессануть — выдаст заказчика.

— А почему послезавтра? — въедливо допытывался Сергеев.

— Послезавтра, потому что выносится постановление по делу. И если местный представитель перевозчика не придёт, будет конфискация, — пояснил Игорь.

— А как вы узнаете, что это он пришёл?

— С отделом охраны договоримся. Есть фамилия представителя, который звонил перевозчику и просил дать доверенность на представление интересов при рассмотрении дела.

— А что сам перевозчик не придёт? — наморщил лоб Сергеев.

— Зачем ему приходить за чужим товаром? Они обычно ходатайство пишут, что они не причём. Им выгодно чтобы товар конфисковали, а их не штрафовали, — вмешалась Инна.

— А тут перевозчику позвонили, сказали штраф возместим, дайте доверенность. Даже деньги на штраф перечислили. Те дали, но паспортных данных не записали у себя. Только ФИО. Я пробил, но Артемов Соколовых больше сотни, а вот адвоката такого нет, так что кто угодно может быть. Спросил с какого номера звонили — не помнят.

— А деньги откуда? — зацепился Сергеев.

— Проверил. Из-за границы пришли, концов не найти, — парировал Игорь.

— Ну давайте засаду. Хотя какая это засада, юриста прихватить? Фигуранты нам нужны, — согласился с ними начальник. — Но ты еще слабоват в юриспруденции, так что езжайте вдвоем, и без подозреваемого не возвращайтесь.

Они проговорили детали. Сергеев подписал им командировочные и предложил воспользоваться поездом «Аллегро», чтобы не заморачиваться с бензином или билетами.

Следующим вечером Игорь приехал к назначенному времени на Финляндский вокзал. В этот раз он в командировку принарядился поприличней, даже надел относительно новые ботинки и куртку. А по выходу из дома даже отыскал редко используемый парфюм. На перроне его уже ждала Инна. Одета она была в обтягивающие джинсы, подчеркивающие ее крутые бедра, но при этом свободный свитер, наоборот, скрывал ее пышную грудь.

— Привет. Да я вроде вовремя, — Игорь попытался сгладить неловкость от того что заставил барышню его ждать.

— Да нет, это я раньше приехала, — смущённо сказала Инна. Теперь она выглядела не кокетливой барышней, а смущенной коллегой.

— Меня отец приучил: дескать пунктуальные люди приходят вовремя, а вежливые заранее, — продолжила она.

Они прошли в здание вокзала, нашли смену таможенников и объяснили им ситуацию. Те проводили их в служебное купе, и вскоре поезд тронулся.

— Объясни мне, что они тут делают? До границы ещё 140 километров, — шепотом спросила Инна Игоря, показывая на таможенников.

— Видишь ли, на Финляндском вокзале постановлением правительства установлен пункт пропуска. Поэтому мы имеем право осуществлять таможенный контроль, а погранцы — свой, пограничный. Так что к Выборгу уже все пассажиры будут проверены, и поезд без остановок в Финляндию поедет.

— Вообще?

— Ну на границе локомотивы перецепят. А то у нас переменный ток, а у финнов постоянный в контактной сети, — Игорь был в теме, поэтому слегка бравировал своими знаниями предмета.

— Ого. Хорошо придумано с проверкой в пути.

— А главное знаешь почему так все гладко получилось? По закону пограничникам положено служебное жилье рядом с пунктом пропуска. Так бы им в Выборге дали жильё, а тут раз, и квартира в Питере. Вот они и напряглись. Так-то с ними тяжело договариваться, — со знанием дела сообщил он.

— Какой ты умный, — вздохнула Инна, лукаво блеснув огромными голубыми глазами. Ресницы у неё были накрашены чуть сильнее обычного, ну или Игорю так показалось. Через час с небольшим они были в Выборге, где сразу отправились в гостиницу.

Гостиница была простенькой, но чистой и уютной, с видом на рыночную площадь Выборга. Номера им дали по соседству, и уже скоро Игорь постучался в номер Инны, чтобы сходить поужинать.

Ресторан Игорь выбирал через приложение ТрипЭдвайзер, чтобы не попасть в неловкую ситуацию. Лишних денег не было, а платить он собирался один, так что надо было соразмерять бюджет.

В итоге он остановился на итальянском заведении недалеко от гостиницы. Усевшись на удобные диваны, они взялись за меню. Инна за полчаса успела полностью сменить имидж. Она распустила волосы, сменила джинсы на скромное чёрное платье и выглядела потрясающе. К тому же приглушённый свет ресторана скрывал паутину морщин у ее глаз, так что Игорь был немедленно очарован. При этом он немного застеснялся своей старенькой черной водолазки и видавших виды джинсов.

— Выбрала что-то? — сказал он не своим голосом, чтобы прервать паузу.

— Пока думаю…, нерешительно протянула Инна, поигрывая кончиками своих светлых волос.

— Тут хвалят пасту.

— Ну я уже девушка взрослая, мне с пастой надо аккуратнее. Салат, пожалуй, возьму. Руккола с креветками, — она решительно захлопнула меню.

— А я рискну пасту. Выпивать будем?

— С хорошим человеком чего-же и не выпить, — блеснула на него своими голубыми глазами Инна.

Игорь, зардевшись как мальчишка, пробормотал:

— Вино? С креветками, значит белое?

— Отличная идея.

Он подозвал молоденькую, неопытную и от того чуть смущающуюся официантку и сделал заказ. Чтобы не попадать в неловкую ситуацию, когда тебе предлагают самое дорогое, Игорь не стал спрашивать официантку по вину, а выбрал следующее после самого дешевого.

— Совиньон блан, пожалуйста. Бутылку, — он протянул меню официантке.

Как только она удалилась, Игорь перевёл взгляд на Инну. В его глазах она выглядела невероятно привлекательно, хотя он осознавал ее возраст. А главное, что его заводило, это был ее талант все время управлять отношениями. То они были коллегами, то мужчиной и женщиной со взаимной симпатией. И дистанцию всегда определяла она.

При этом Инна вела себя абсолютно естественно, как будто не осознавая своего магического воздействия на Игоря. Тот не понимал, то ли она заигрывает с ним, как его предупреждал Виталий, то ли это ее обычное поведение. В этот момент Инна отпросилась в дамскую комнату, и Игорь во внезапном порыве раскаяния за вожделение написал жене. «Как ты?» Через несколько секунд пришёл ответ «засиделась на работе. Сделка тут с Америкой намечается. Разница во времени, так что поздно дома буду». Игорь пожелал ей не перерабатывать, и уже было выключил телефон.

Но какая-то мысль удержала его, и он включил функцию «найди айфон». Светлана не очень разбиралась в высоких технологиях, поэтому все телефоны в семье настраивал он. Программа показывала, что телефон Светланы находится в загородном отеле в Курортном районе. Игорь поморгал и перезагрузил программу. Она показывала то же самое. Его бросило в жар. Первой мыслью было позвонить и устроить сцену ревности. Но внутренний голос подсказывал ему, что он может услышать не то, что хочет. В этот момент вернулась Инна. Она явно провела несколько минут прихорашиваясь у зеркала, потому что макияж был чуточку поправлен, и к тому аромат парфюма стал сильнее.

По лицу Игоря она поняла, что произошло что-то серьезное. Инна вопросительно на него посмотрела. Тот даже не пытался врать, но и говорить правду не хотел, боясь заплакать. Игорь просто протянул ей свой телефон и включил сначала Вотсап с сообщением жены, а затем программу «найди айфон».

Инна поняла все сразу. Но, к ее чести, ничего не стала говорить, а просто взяла руку Игоря и накрыла ее своей тёплой и мягкой ладонью. Это был не сексуальный, а скорее материнский жест.

— А давай напьёмся, — вдруг произнесла она. — У меня, знаешь ли, тоже в семье все не очень.

В этот момент принесли вино, и они не сговариваясь схватили бокалы. Первым начал изливать душу Игорь. Он рассказывал все без утайки. Про знакомство, свадьбу, рождение детей. Про мимолетные соблазны и ссоры, примирения и чувства. На второй бутылке вина разоткровенничалась Инна.

— Я ведь замуж вышла за одноклассника. Сначала он с голым задом бегал в институт, пока я старшую рожала и воспитывала. Потом начал нормально зарабатывать, думаю, ну начнем жить по-человечески, — она отхлебнула из бокала и продолжила:

— Так он начал по бабам ходить. Бани, стрипклубы, на работу к себе шлюх своих устраивал.

Игорь молчал и только подливал вино обоим.

— Я терпела ради дочери, да и он клялся все время, что прекратит. Прекратил. Я даже второго от него родила, думала, перебесился. Но нет, опять начал. Только потом он прогорел, чуть в тюрьму не сел. Теперь не муж у меня, а озлобленный неудачник с кучей комплексов. Но пальцы гнет, как будто еще что-то из себя представляет.

Не сговариваясь, они попросили официантку принести еще одну бутылку. Игорь с трудом помнил, как они добрались до гостиницы, и как он оказался в номере у Инны. Но то что произошло дальше, оставило неизгладимый след в его памяти. Таких эмоций он не испытывал с молодости. И не то чтобы Инна была какой-то страстной любовницей. Просто красивой и сексуальной женщиной, оказавшейся на пути у обманутого мужчины.

В какой-то момент Игорю вспомнился дурацкий анекдот, и он пересказал его Инне:

«Едут в купе мужчина и женщина. Разговорились. Мужчина говорит:

— У меня такое предчувствие, что в данный момент моя жена мне изменяет!

Женщина говорит:

— И у меня такое же чувство, что и мой муж мне не верен.

— А давайте им отомстим!

Отомстили, мужчина отвернулся к стенке и спит. Женщина посмотрела на него, растолкала и говорит:

— Я бы на вашем месте, мстила, мстила и мстила!

— А я не злопамятный!»

Инна от души рассмеялась, потом слегка нахмурилась и улеглась на живот, уткнувшись лицом в подушку. Игорь чтобы сменить тему, начал поглаживать ее спину, затем целовать шею, отодвинув волосы. Инна негромко мурлыкала, выражая удовлетворение от его действий. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что много лет не касался других женщин. Эта мысль привела его в возбуждение, и они продолжили любовные игры с новыми силами.

С утра Инна вела себя как ни в чем не бывало. Игорь убежал переодеваться в свой номер, и когда они пришли на завтрак, она вела себя с ним абсолютно без всякого намека на вчерашнее. После завтрака они пошли в здание Выборгской таможни. В отделе охраны Игорь уточнил есть ли какие-то уточнения в заявке от отдела Административных расследований на проход представителя перевозчика. Заявка была та же самая, на имя некоего Артема Соколова. Ни паспортных данных, ни другой информации по-прежнему не было.

— Ну что думаешь? Все-таки придут? — с любопытством спросила Инна.

— Непонятно. Заявления о рассмотрении в их отсутствие тоже не было, — пожал плечами Игорь.

Он написал на бумажке свой номер телефона и отдал охраннику с просьбой отзвониться, если кто-то появится. Они вышли из таможни и сели на скамеечку. Было довольно прохладно, так что долго просидеть они не смогли. Начали прохаживаться, затем по очереди сбегали попить кофе. Спустя час они решили, что ждать не имеет смысла. Они поднялись в отдел административных расследований. Таможня, не дождавшись появления законного представителя, вынесла постановление о передаче товара на конфискацию.

В первый раз за всю службу в отделе Игорь подумал о том, что идёт двойная игра, и кто-то слил информацию контрабандистам. Сергеев? Вряд ли. Он бы просто их не отпустил в Выборг, раскритиковав идею.

Инна? Ну, во-первых, она не выглядела как человек с двойным дном, а во-вторых, она сама горячо поддерживала идею.

— Скажи, а кроме нас и Сергеева никто об этом не знал? — отважился он на вопрос. Увидев в глазах Инны непонимание, Игорь продолжил:

— Мне кажется, кто-то предупредил представителя, Соколова этого. Кроме нас знал только Сергеев, но ему проще было нас не отправлять.

— ну я вроде ни с кем деталей не обсуждала… мало ли зачем я в Выборг поехала. А нет, подожди, Федоренко спрашивал. Но вряд ли это он, — она замотала головой. — Зачем это ему? Где он, а где контрабандисты санкционки?

Довольно грустные от упущенной возможности они отправились в обратную дорогу. Между ними была какая-то неловкость. Роли были не определены. То ли они стали любовниками, то ли остались просто коллегами, разочек нарушившими границы. Игорь стеснялся спросить об этом Инну, а та не проявляла инициативы. Вела она себя максимально естественно, но ему было непонятно, кем она его считает. Игорь в какой-то момент даже хотел завести с ней разговор на эту тему, но заскромничал и вместо этого нес какую-то ерунду.

На следующий день Игорь встретился с Романом Геннадьевичем и изложил всю историю с утёкшей информацией о засаде. Тот согласился, что ни Инна, ни Сергеев не выглядят подозрительными в этой ситуации.

— А вот Федоренко тут вполне мог информацию слить. Но это ни к чему не приведёт. Надо комбинацию проработать, при которой ты ему что-то по секрету скажешь, а мы его попробуем выследить-кому он сливает. Тоже Конечно, не для приговора, но хоть поймём с кем он работает, — Роман Геннадьевич пощелкал мясистыми пальцами.

С женой Игорь разговаривать о ее лжи побоялся. Сначала очень хотел, кипел идеями как он скажет вот это, а потом вот то. Но в какой-то момент он банально испугался того, что она скажет он ей больше не интересен. Что делать дальше в таком случае, Игорь себе не представлял. Он продолжал общаться с ней как ни в чем не бывало, точнее сказать, не общаться, так как виделись они крайне редко.

Следующие несколько дней прошли незаметно. В очередной из дней Сергеев вызвал Игоря в кабинет. Показал на стул и вежливо пригласил присесть:

— Располагайся. Есть идейка. Посмотри-ка вещевые рынки. В последнее время там много контрабанды изымают. Откуда берётся — непонятно. Руководство ногами топает. Вот тут материалы изъятий.

— Понятно. Есть что-то ещё?

— Да не особо. Сам справишься.

Игорь поехал на вещевой рынок. Контрабанды на прилавках и вправду было много. Несчетное множество подделок явно указывали на то, что это все ввозилось нелегально. Ну не могли настоящие бренды стоить так дёшево. Но его задача была не лавочников с их паленым Абибасом проверять, а выйти на их снабженцев. Задача была на первый взгляд, нерешаемая. Но тут Игоря осенило. Следующие четыре часа ушли на реализацию плана.

Вечером он пришёл к Сергееву на планерку с ощущением торжества. В кабинете сидел весь отдел, атмосфера была рутинная. Все по очереди доложились, и Сергеев поднял глаза на Игоря:

— Есть что коллегам рассказать?

— Можно я издалека начну? — спросил тот, немного волнуясь от спланированной им презентации своих находок.

— Ну попробуй.

— Приехал я на рынок. Там Конечно, «контрабаса» навалом, но что с того? Вот я и подумал, с чего начать. Вот, скажем, будь я ментом, чтобы я делал?

— Положим, первого попавшегося лавочника прессанул. Типа не отдам товар, пока не скажешь где взял, — Федоренко боднул головой невидимого противника.

— Правильно. А чтобы чекист сделал? — Игорь начал ощущать уверенность.

— Наставил бы жучков и камер, ну и сидел бы в засаде, до посинения, — хмыкнула Инна. При этом она не забыла стрельнуть глазами в сторону Игоря. Или ему так показалось.

— 100 %, так. А налоговик? — продолжал тот гнуть свою линию.

— Ну нарисовал бы схему на два письменных стола и вычислял куда деньги за товар ушли, — пожав плечами, пробормотал Пайкин, явно предполагая для себя такой образ действия.

— Пять баллов. А что таможенник бы сделал? — закручивал интригу Игорь.

— Ну не томи, — не выдержал Сергеев.

— Таможенник вот пошёл на помойку и покопался в мусорке, — Игорь сделал паузу и оглядел коллег. Все были в недоумении.

— Ну точнее поискал короба из-под товара. А там маркировка, как ей положено быть. Отправитель в Евросоюзе-то не в курсе, что не надо лишнего писать, — Игорь с видом победителя помахал десятком срезанных с коробов маркировок.

— Сильно! — покачал головой Сергеев.

— Чего-то я не втыкаю, — растерянно спросил Федоренко. — С этого нам-то что светит?

— А то, что я проверил всех этих отправителей и получателей. Большинство везло все в лоб. Все всё своими наименованиями декларируют. Одежда на маркировке — одежда в декларации. Обувь на маркировке — обувь в декларации. А вот некая компания Сорминен ОУ в адрес ООО «Финикс», согласно базы деклараций, регулярно отправляет стройматериалы. А маркировка от Сорминена на коробах из-под брендовой одежды.

— Так давайте их хлопнем! — Федоренко прямо подпрыгнул от нетерпения, затем хрустнул костяшками пальцев.

— Уже ориентировка в пограничных таможнях. Следующую машину сопроводим и примем всех на месте преступления, — Игорь произнес это с видом победителя и искренне наслаждался своими пятнадцатью минутами славы.

Инна захлопала в ладоши, Сергеев развёл руки в восхищении. Игорю это было крайне лестно, но он вспомнил о своем задании. Его ведь должна была интересовать реакция Федоренко. Тот вёл себя абсолютно естественно, но это не должно было вводить в заблуждение. Роман Геннадьевич уже был предупреждён и отслеживал активность Федоренко в мессенджерах. На следующий день Игорь и его куратор встретились. Роман Геннадьевич выглядел довольно серьезно и озадаченно.

— Ну есть две новости. С какой начать?

— С плохой, — банально ответил Игорь.

— Ты не вычислил коррумпированного сотрудника.

— А хорошая тогда какая?

— Ты расколол агента ФСБ, — после небольшой мелодраматической паузы произнес Роман Геннадьевич, подняв свой мясистый указательный палец.

— Да ладно!?

— Ага. Тем же вечером Федоренко встретился с их опером. Удачно они сели под наш направленный микрофон, так что мы почти все записали.

— Ого, — охнул, не верящий в реальность происходящего Игорь.

— Да. Федоренко все ему подробно про Финикс этот пересказал. Фейс сказал, что у них интереса к контрабанде одежды нету. А вот за шпик поблагодарил, сказав, что продовольственную безопасность страны помог обеспечить.

— Так задание выполнено? — с надеждой спросил Игорь.

— Да Конечно, Размечтался. У нас половина правоохранителей либо на Литейном, либо на Суворовском агентами числятся. Так что это только первая половина задания. А ты ищи настоящего крота.

— А что, если Федоренко стучит чекистам, не может контрабандистам одновременно информацию сливать? — отважился на вопрос Игорь.

— Может быть и так. Но вряд ли. Но ты ищи дальше. То, что ты накопал, это так-Игра престолов. Таргариены из ФСБ против Ланистеров из ФТС, — блеснул осведомленностью в сериалах Роман Геннадьевич. — Хотя почему-то опер не из Службы Экономической Безопасности, а из Управления Собственной Безопасности ФСБ.

— А это принципиально?

— Ну да. Разные башни Лубянки. К нам на морской вокзал опера из Службы Экономической Безопасности заявились. Хотя там у них черт ногу сломит, кто на ком стоял. Ладно, давай смотреть на остальных — не будет ли прокола с одеждой этой.

Воодушевленный своими успехами Игорь отправился домой. Однако дома все было не очень весело. Жены опять не было. Дочь была с подругами в театре. Сын торчал в компьютерных играх и не сразу отозвался на приветствие отца:

— Привет, па.

— А мама где?

— Написала, что поздно будет.

— Так ты поужинал?

— Ну да нашёл в холодильнике что-то.

Но Игорь цепким взглядом выцепил кучу фантиков из-под конфет и пустую пачку из под чипсов. Но ругаться и воспитывать сына не было желания, и он молча вышел из комнаты сына. Писать или звонить жене он не собирался, ибо он рисковал услышать или прочитать очередную ложь. Но терпеть неизвестность тоже не хотелось. Игорь открыл программу «найди айфон» и увидел местоположение жены. Теперь это была гостиница в центре города. В едином порыве он метнулся на улицу, сел в такси и домчал до отеля. В дороге Игорь прокручивал варианты. Это мог быть ресторан, где она ужинала. Могли быть переговоры с иностранцами, приехавшими в Питер. Но скорее всего это был адюльтер.

Как именно он поступит, Игорь не знал. Мужское начало требовало разборки с конкурентом, воспитание говорило о нелепости устраивания скандала. Сцена ревности выглядела бы комично, да и Игорь не мог сам себе признаться, что он ощущает к Светлане. Была ли это привычка после многих лет брака, или это все еще было любовью, он не знал. Поэтому Игорь не мог ответить себе на вопрос — должен ли он бороться за неё или просто оставить.

К тому же его адюльтер с Инной уравнивал ситуацию. Ему было неприятно чувствовать себя рогоносцем, но и сам Игорь был не идеален. В таких размышлениях он доехал до гостиницы «Россия» на Московском проспекте. Рестораны располагались по бокам гостиницы, гео-метка говорила о том, что Светлана находится в центре здания.

Игорь зашёл в фойе гостиницы и огляделся. В лобби было малолюдно, и Светланы нигде не было видно. Он обошёл кругом, перепроверила программу и понял, что жена находится несколькими этажами выше. Ситуация становилась все более трагикомичной. Игорь даже порывался уехать домой, но решил все-таки для себя все понять. Он сел на диван под искусственными пальмами, так чтобы хорошо видеть лифты. Антураж гостиницы, построенной в советское время, был немного нелепым, как, впрочем, и вся ситуация, в которой находился Игорь В какой-то момент он поймал на себе любопытствующий взгляд одной из двух туристок, пьющих кофе за соседним столиком. Красавцем он себя не считал, одет был тоже довольно просто, так что в другое время Игорь бы всерьез задумался, но сейчас ему было не до этого.

Ждать пришлось недолго. Через пятнадцать минут появилась его жена со спутником. Это был ее тренер по фитнесу, Константин. В период пандемии он приезжал к ним домой и занимался со Светланой йогой. Роста он был невысокого, но идеально сложен и красив даже на мужской взгляд Игоря. Светловолосый, со стильной бородкой, выбритыми висками и пучком волос, завязанных в хвостик на макушке.

Игорь на минуту почувствовал облегчение, подумав о том, что они просто тут тренировались. Мало ли клуб опять закрылся или ещё что-то. Но сцена на входе гостиницы развеяла все сомнения. Светлана с Константином дождались его такси, и перед тем как он туда сел, они слились в таком страстном поцелуе, что никаких сомнений не осталось. Адюльтер был налицо.

Светлана, вдруг показавшаяся Игорю невероятно сексуальной в распахнутой куртке, облегающих джинсах и в туфлях на высоком каблуке, отправилась к своей машине, а он остался сидеть в кресле, как будто его парализовало. Все заранее продуманные сценарии куда-то исчезли, а лишь навалилась какая-то неизбывная тоска. В висках пульсировал вопрос «почему?»

Игорь никогда не задумывался над своим образом мышления, но он, очевидно, был материалистом. В его мире, любое действие должно было подчиняться логике. Идет дождь, значит в облаках скопилось много конденсата, и при понижении температуры он превратился в воду, вот она и выпадает в виде осадков. Если повышается цена на бензин, растут транспортные расходы и продукты становятся дороже. Но в человеческих поступках и эмоциях Игорь разбирался плохо. Ему искренне казалось, что если он не изменяет жене, и ведет себя как достойный муж, то и она должна отвечать взаимностью.

Пусть он не обеспечивал ее золотыми горами, но бездельником или альфонсом он тоже не был. Как ему казалось, он обеспечивал ее знаками внимания, цветами на праздники. Конечно, секс у них с возрастом стал скучноват, но она не жаловалась, и Игорю казалось, что Света всем довольна.

От этой нелогичности, ее измена была для него особенно болезненна. В течении месяца встать на грань тюрьмы, стать сексотом, да еще и рогоносцем было для него слишком сильным испытанием. Не говоря о детях со своими проблемами в личной жизни и здоровье. Посоветоваться было не с кем, больно щекотливые вопросы пришлось бы выносить наружу. Потому Игорь вернулся в бар гостиницы и заказал себе водки, надеясь алкоголем заглушить боль от всего происходящего.

Туристки продолжали на него поглядывать, но ему было не до них. Он изрядно набрался перед тем, как уехать домой.

Спустя пару дней поступила информация о приходе на границу машины в адрес Финикса. План был следующий: дождаться прихода машины, под благовидным предлогом придержать ее на границе, выслать оперативную группу и взять с поличным контрабандистов при перегрузе машины. Задача была довольно простая, но оставалось ее реализовать.

Обсуждение, как именно им действовать, было довольно жарким. Когда Сергеев изложил план, появилась масса вопросов. Первый озвучил Игорь:

— А зачем сопровождать? Ведь можно задержать ее прямо на границе.

— Ну и кого мы поймаем? Водителя? Он на ясном глазу скажет, что знать не знал, что вместо стройматериалов ему одежду загрузили. Нам не только товар надо хлопнуть, нам фигуранты нужны.

— А как мы машину придержим? Тут часа три-четыре надо, чтобы собраться и до Выборга доехать, — резонно осведомился Федоренко.

— Назначим на эту машину осмотр через рентген установку. А я уж решу, чтобы МИДК на несколько часов поломалась. И отпустят их под предлогом невозможности просветки, — Сергеев произнес со свойственной ему пафосностью, привычным жестом отбив что-то известное только ему по столу.

МИДК, так сокращенно назывались Мобильные Инспекционно-досмотровые Комплексы и вправду часто ломались, так что это никого бы не удивило.

По плану, в оперативную группу должны были войти Сергеев как руководитель, Игорь как идеолог и Федоренко как опытный опер. На их счастье, машина пришла на границу в рабочее время, так что им не пришлось вскакивать среди ночи. План Сергеева сработал, выборгские таможенники отставили машину, идущую в адрес Финикса со стройматериалами как бы для просвечивания рентгеном. И в момент, когда оперативная группа, состоящая из СОБРа, а также Сергеева с Федоренко и Игорем подъехала к Торфяновке, отпустили ее под предлогом того, что рентгенустановка сломалась. Мерседес Виталия идеально походил для слежки тем, что не вызывал подозрений, но поверить, что он может тащиться 90 километров в час за медленно едущим грузовиком было несерьезно. Поэтому они поехали на двух машинах. Виталий с Федоренко на роскошном Мерседесе, то проносился мимо, то притормаживал на заправке. Игорь на своей Шкоде медленно ехал прямо за Сканией, везущей предполагаемую контрабанду. Фургон с СОБРом ехал парой километров позади их. Скания проехала поворот на Выборг и осталась на кольцевой дороге.

Спустя пятнадцать минут она свернула на неприметный съезд, ведущий на небольшую автобазу. Игорь едва не пропустил момент, когда Скания скрылась из виду, и лихорадочно набрав номер, отрапортовал Сергееву:

— Виталий, машина свернула.

— Отлично, возвращаюсь. Не спались. Свяжись пока с Инной, пусть оформит поручение на осмотр помещения.

Игорь остался у поворота, проводив взглядом грузовик, заехавший в ворота автобазы. Затем он поискал в Яндексе адрес и название автобазы и отписал это Инне Немного подумав, он рискнул и закончил сообщение смайликом с сердечком. Инна ответила немедленно значком «ок» и набором сердечек. Было ли это всерьез или простой вежливостью, он не мог определить. Сейчас его больше занимало, что именно окажется в машине. Хоть Игорь и был уверен в своем профессионализме, сам по себе он был человек мнительный и сомневающийся во всем.

Через пять минут к нему присоединился Виталий и фургон с СОБРовцами. После короткого совещания он залез в багажник своего внедорожника и достал миниатюрный дрон. Затем Сергеев достал планшет с установленной программой управления и запустил с него беспилотник в полёт. Спецназовцы тем временем заняли позиции у ворот автобазы. Виталий и начальник СОБРа по имени Денис вглядывались в планшет, транслирующий изображение с автобазы.

— Второго выезда нет, грузовик внутри, видно, что начали выгружать, можно начинать, — проговорил Виталий. Денис кивнул, после чего скомандовал в рацию:

— Петров, Михайлов — на ворота. Остальным приготовиться. Объект налево от входа в ста метрах. Сопротивления не ожидается.

Пара СОБРовцев, неожиданно легко для их могучих фигур, вскарабкались на забор и перепрыгнули внутрь автобазы. Через пол минуты ворота распахнулись, и остальные спецназовцы забежали внутрь. Несмотря на отсутствие угроз, бежали они, вскинув автоматы, и выстроившись в тактическую схему один за одним. Таможенники хоть и были налегке, добежали до места выгрузки лишь спустя минуту. Там уже все закончилось. Пара грузчиков и водитель стояли лицом к стене. Три парня, одетых поприличнее, лежали лицами в пол. «Классовая солидарность»-подумалось Игорю.

Машина была выгружена на треть. И внутри, и снаружи грузовика стояли огромные картонные короба. Игорь подошел к первому попавшемуся и вскрыл его заранее приготовленным ножом. Он оказался набит брендовой одеждой. Насколько оригинальной или контрафактной судить было сложно, но стройматериалами тут и не пахло. Это был успех.

Виталий с азартом принялся кому-то звонить с докладами. Игорь начал писать акт осмотра помещения, а Федоренко начал опрашивать всех причастных. После информации, полученной от куратора, Игорь по-другому стал смотреть на Федоренко, понимая, что с ним нужно держаться настороже.

Игорь подошёл к Сергееву и спросил, насколько детально надо описывать вещдоки. Шли они, судя по маркировке самым разным торговцам, и описать содержание только одного короба заняло у него полчаса.

— Забей, — скомандовал Сергеев. — Иначе тут до утра проторчим. Будем на ответственное хранение передавать, тогда и опишем.

Игорь в течении часа закончил заполнять акт, дал грузчикам расписаться как понятым и подошёл с докладом к Сергееву. Тот с Федоренко обсуждали что делать с подозреваемыми.

— Водитель уже сознался, что это его не первая ходка, так что надо его крутить, чтобы все эпизоды в дело вошли, — Федоренко не без гордости докладывал о своих успехах.

— А эти? — Сергеев указал на троицу коротко стриженых парней.

— Эти пассажиры посложнее будут, надо разделить и по одному стращать. Кто-то да первым расколется.

— Ладно, сам ими займусь. Игорь! Бери водителя, вези в отдел и опрашивай. Его отпустим. Этих мы с Петром будем в Изолятор Временного Содержания определять, — Виталий кивнул в сторону стриженых парней. — После камеры сговорчивее будут.

Тут же Сергеев набрал Инну.

— Привет, заводи дело об АП на недостоверное декларирование и регистрируй КУСП на уклонение от уплаты таможенных платежей. В крупном размере, — он нажал отбой на телефоне, не дожидаясь ответа.

— Игорь, — повернулся к коллеге Виталий. — Отправь Инне акт, чтобы математику сосчитала, сколько там платежей может быть.

— АП, то бишь административное правонарушение, тут мне все понятно. Заявили стройматериалы, оказалась одежда. А КУСП — это же сообщение о преступлении, надо точно быть уверенным, что уклонение от платежей произошло. Цифра то примерная получится, — растерянно переспросил Игорь.

— Забей. Платежи на одежду с килограмма считаются, так что они бы явно больше чем за стройматериалы заплатили. Потом в материалах поправим, когда в прокуратуру направлять будем, — с уверенным выражением лица ответил ему Виталий.

За пару часов Игорь довез водителя грузовика до отдела. Тот уже по дороге рассказал, все что знал. Был он сам из новгородских, мечтал накопить на собственную машину, но пока работал на хозяина. Тот платил зарплату выше рынка, но каждый рейс проходил по хитрой схеме. Водитель грузился одеждой, проходил финскую границу с оригинальными документами на экспорт одежды.

Между границей доставал заранее приготовленный комплект документов на стройматериалы и шёл в заранее оговоренное окошко на таможенном посту. Выходил инспектор таможни и накладывал пломбу на трос, опоясывающий тент фургона. При этом целостность троса он как бы случайно не проверял.

Игорь записал номер окна, которым водитель воспользовался в последний раз и подумал, что есть ещё что-то для его куратора. Наверняка этого не хватит, чтобы соскочить с их крючка, но в отсутствие других побед-это могло сойти за небольшой пряник.

Дальше водитель рассказал, что каждый раз ехал на эту же автобазу, там аккуратно вытягивал заранее разрезанный трос из оплётки фургона. Дорогая одежда выгружалась, вместо нее грузились дешевые стройматериалы. Пломба таким образом оставалась целой и не вызывала подозрений на таможенном посту в Санкт-Петербурге, куда он ехал с как-бы импортными стройматериалами. Их даже пару раз у него досматривали, но, как и предполагалось, таможенники на посту назначения ничего не там криминального не находили. После оформления водитель вёз стройматериалы обратно на автобазу, где они дожидались следующего рейса.

В отделе Игорь просто записал показания водителя. Количество его рейсов, их было восемь, точно совпало с количеством поставок в адрес ООО Финикс. Учитывая, что недобор платежей с каждой машины был миллионов на пять-семь, сумма набегала значительная. Игорь по телефону отчитался о проделанной работе перед Сергеевым и пошёл в кабинет к Инне.

— Привет. Вас можно поздравить? — она весело его поприветствовала.

— Ну да, мы молодцы. Может отметим? — немного робея, предложил он.

— Почему нет, у меня дети у бабушки гостят.

Инна быстро закончила все свои дела, и они отправились отмечать. Ужинать они пошли в неплохое грузинское место на Черной речке, недалеко от места роковой дуэли Пушкина. Публика была разношерстной, подвыпившие мужики чередовались с семейными парами, а влюбленные парочки, заказывавшие один хачапури на двоих с молодыми девицами, пьющими одно лишь игристое вино.

Игорь вдруг задумался о том, как они выглядят со стороны. Неказистый мужичок с роскошной барышней, наверное, именно так можно было их описать со стороны. Явно ему завидовали все мужчины, а вот женщины скорее бы удивились мезальянсу.

Они сели у окна и быстро заказали себе еду. Инна взяла лобио, Игорь решился на долму и хинкали. Алкоголь решили не брать, так как завтра был рабочий день, да и оба были за рулем. Игорь наконец, решился задать интересующий его вопрос:

— Я хотел о наших отношениях поговорить. Между нами ведь что-то происходит? — он с трудом сформулировал свою мысль.

— Ну Конечно, Симпатия, — она не сразу подобрала слово. — С моей стороны то точно. Ты умный, профессиональный. А еще хорош в постели. Ну я ведь тоже ничего? — улыбнулась Инна, одарив его кокетливым взглядом.

Игорь не понимал, то ли она переводит разговор в шутку, то ли нет и попытался еще раз:

— Ну Конечно, есть симпатия, но как-то надо определиться с нашим статусом…

— Игорь, ну мы же не на работе. Что я должна сказать? Что мы теперь любовники? Или что это было один раз и больше не повторится? Я не знаю. Я замужем, ты женат. Давай просто получать удовольствие от общения, — Инна прямо посмотрела на него своими ясными глазами.

— Да, Конечно, — Игорь смутился. — У меня просто никогда не было отношений, кроме как с женой…, — он замялся.

— Все будет хорошо, — погладила она его руку. — Проси счет.

Следующее утро началось с приятного сюрприза. Сергеев позвал Игоря в кабинет и показал комплект документов на представление на награждение полковника таможенной службы И.В. Самошникова к Государственной награде.

— Да ладно, — невольно смутился Игорь.

— Нормально. Героин в таком объёме хлопнуть дорогого стоит. Да и так ты молодец.

— А ребята не обидятся?

— Пускай мух меньше ловят.

В первый раз за многие годы Игорь почувствовал гордость за себя, пусть и с оттенком тщеславия. Конечно, от представления до самой награды был минимум год, да и завернуть могли его на любом этапе, но сам факт был для него знаменательным. За всю свою службу в таможне он получал лишь «песочные» медали, приуроченные к юбилеям таможенной службы, которые давали всем подряд, кто не имел взысканий на момент юбилея.

Правительственная награда, даже если не орден, а грамота или благодарность — это была редкая удача для обычного таможенника, не обладающего блатом среди руководства.

В обеденный перерыв Игорь встретился со своим куратором.

— Есть для Вас зацепочка, Роман Геннадьич. Вчера хлопнули одежду. Грузовик брендовых вещей. Ну или контрафактных, пока непонятно. Так вот они не просто так границу проходили.

— Ого? Поподробнее давай.

— Каждый раз водителю приходило сообщение от начальника с номером окошка, где его оформляли безо всяких вопросов. Вот координаты начальника, вот номер окошка, где вчера машину инспектор не глядя пропустил, — Игорь протянул пару листков бумаги своему куратору.

— Ух ты красавец. Так скоро вину перед Родиной искупишь, — вероятно Роман Геннадьевич цитировал какой-то военный фильм, но Игорю было не до этого. — А по задержанию никаких подозрительных вещей не было? Кто-то порешать пытался, звонил кому-то? Типа людей отпустите или товар?

— Да нет. Только что детально описывать задержанное не стали, так это я попросил. Иначе бы ещё сегодня там сидел, — Игорь пожал плечами.

— Интересно. А согласовал это с кем?

— С Сергеевым. Ну это, правда, логично было.

— Ну давай понаблюдаем. Аккуратно выясни, на каком складе вещдоки хранятся. Думается мне, они дальше уйдут. Больно лакомый кусок — целый грузовик брендовых вещей.

Игорь вернулся в отдел и обдумал, как ему незаметно поинтересоваться судьбой вещдоков. Для начала он подошёл к Инне.

— А ты в рапорте на возбуждении дела какую сумму ущерба указала?

— Тупо вес взяла, умножила на ставку пошлины с одежды и вычла платежи со стройматериалов, — Инна пожала плечами, демонстрируя занятость и нежелание отвлекаться на всякую ерунду.

— Так на одежду же разная пошлина, рубашки одна, брюки другая. Нет?

— Ну кому это сейчас важно. Прокуроры и так согласуют возбуждение дела. А для суда все равно экспертиза будет, в ее голосе начло читаться раздражение.

— А по старым поставкам?

— Ну запросим Евросоюз и из их экспортной декларации возьмём сведения, — практически отмахнулась от него Инна. Игорь опять удивился ее таланту переключать регистры в их отношениях.

Тогда Игорь решил зайти с другой стороны. Спустя день он постучался к Сергееву и обратился с вопросом:

— А где у нас вещдоки в итоге размещены? Может посмотреть их на предмет признания их контрафактными? Ещё одну палку срубим.

Сергеев немного замешкался и буркнул:

— Забей. Все равно их посмотреть непросто. Их полиция в рамках уголовного дела признала вещдоками и на свой склад увезла. Пайкин передачей занимался.

— Так мы ведь же уже их арестовали в рамках дела о административном правонарушении?

— Одно другому не мешает. Все, забей, нам контрафактные товары не нужны, нам надо доказать, что во всех предыдущих восьми машинах одежда была. На этом сосредоточься, — голос Сергеева снова обрёл былую уверенность.

Слегка обескураженный Игорь вышел из кабинета и подошёл к Пайкину. Он чувствовал себя не в своей тарелке, ведь ему приходилось вести двойную игру.

— Семён, а вещдоки по Финиксу у нас где хранятся?

— А тебе зачем? — вдруг неожиданно резко для обычно вежливого Пайкина ответил тот.

— Ну Сергеев сказал, что ты их ментам передал. А у меня идейка есть по их контрафактности. Вдруг там Луи Виттон ненастоящий.

— Как же вы меня этими шмотками достали! То передавай, то посмотреть хочу. Вот акт приёма-передачи, надо смотреть — езжай в ГУВД, — Семен тоже не горел желанием помогать Игорю.

Игорь взял акт приема и передачи и понял, что описание товара состоит всего из трех слов «одежда иностранного производства». Это, Конечно, никак не отражало реалий. Он набрал Романа Геннадьевича, сообщив ему то, что удалось узнать. Тот удовлетворенно хмыкнул и пообещал разобраться с вопросом. Через пару дней он попросил Игоря приехать в промзону в Купчино.

Подумав под каким предлогом отпроситься, он вспомнил, что сыну назначен визит к врачу в онкоцентре в Песочном. Игорь и вправду туда собирался, но после работы. Сергеев кивнул, не задавая лишних вопросов. В Купчино его встречал Роман Геннадьевич с кучей каких-то деловитых людей в штатском.

Как выяснилось позже, это были сотрудники Управления Собственной Безопасности ГУВД. «Все всех пасут. Таможенников — СПК таможни, чекистов — УСБ ФСБ, ментов — УСБ ГУВД. Заодно еще друг друга. Прямо пищевые цепочки.» — подумалось Игорю.

В промзоне располагался некий склад с пафосным названием ООО «Застава», и как пояснил Роман Геннадьевич, у них был договор с ГУВД на ответственное хранение вещдоков. Борзые охранники из ЧОПа долго их пытались не пускать, но под угрозой вызова ОМОНа они все-таки зашли на склад. Их вышел встречать начальник склада, невысокий рыжий мужичок по имени Олег. Игорь его вспомнил, лет десять назад он тоже занимался конфискатом и забирал с его поста изъятые товары.

Олег вел себя абсолютно спокойно и подвел их к нужным товарам. Игорь сразу узнал короба, выгруженные из грузовика. Но когда они подошли к ним, он сразу почувствовал неладное. Вместо аккуратно запакованных швов, Игорь увидел криво оклеенные скотчем короба.

Вскрыв первый, он понял, что товары подменили. Вместо брендовых или косящихся под них вещей в коробах лежал банальный СекондХэнд. Игорь даже нашёл короб, который вскрывал самолично, благо на нем остался его собственный скотч. Вместо спортивных костюмов и курток, которые он описывал, лежали сильно поношенные вещи. Он нашёл в телефоне фотографии короба и показал их он Роману Геннадьевичу. Тот взял в руки телефон и подозвал Уэсбэшников, демонстрируя им экран.

— Вот полюбуйтесь.

Те покивали головами и начали вполголоса что-то обсуждать. Игорь подошёл к своему куратору.

— И что Вы думаете?

— Судя по всему, товар подменили с ведома ментов. Реально по акту приёма-передачи передал им его Пайкин. Но чтобы вот сам он такое придумал? Вряд ли, — сам с собой разговаривал Роман Геннадьевич, как будто не замечая Игоря.

— Мне кажется, скорее всего с ведома Сергеева, — прервал его рассуждения Игорь.

— А я вот думаю на Федоренко. Может он не только на чекистов работает, но и на себя в перерыве? Слуга двух господ, — в этот раз куратор блеснул знанием драматургии.

Игорь ничего не сказал.

— Или они об этом попросили, — продолжал вслух разговаривать сам с собой его собеседник, потирая подбородок своими толстыми пальцами.

— А как кстати дело по вещам этим движется? — наконец куратор обратил внимание на Игоря.

— Один из задержанных вдруг явку с повинной написал. До этого по 51-й отказывался, а вчера внезапно сознался во всем.

— Ну, вот тебе и ответ. Разменяли товар на явку с повинной. Федоренко, точно. Ну, думаю и денег немножко взял.

— А Пайкин не мог сам додуматься?

— Ну куда ему? Он же ботаник, — презрительно скривился Роман Геннадьевич.

— Сергееву точно не надо, у него же родители богатые, — продолжил рассуждения Игорь.

— Ну допустим богатые. А с чего они взрослого сына кормить будут? Да и с отцом у него непростые отношения. Но Федоренко более вероятный кандидат, — добавил он после паузы.

Игорь ничего не ответил. Ему все его сослуживцы казались приличными людьми.

— Ладно надо думать, как из этого материал получить, — Роман Геннадьевич рубанул воздух толстой ладонью.

— Ну я могу показания дать, что товар был подменён, — пожал плечами Игорь.

— И что? С этого Пайкин максимум выговор получит. А Сергееву замечание. Ну а Федоренко вообще краями. Тут надо либо ментов расколоть, чтобы показания на него дали, либо контрабандистов найти, которые с ним вопрос решали.

— А если Пайкин скажет, что это Федоренко ему указание дал?

— Значит, Федоренко замечание получит. Да и если ты показания дашь, он тут же на тебя зуб поимеет.

— Так мне молчать про то, что я здесь был?

— Естественно. Скажу, что делаем, когда что-то придумаю. И давай смотри в оба. Мы тебя сюда поставили не ордена зарабатывать, а залеты свои искупать. Ищи материалы, — с напором произнёс Роман Геннадьевич, пристально посмотрев на собеседника. Взгляд и интонация были немного наигранными, но позиции у визави были сильнее, и Игорь смолчал.

На этом они расстались, и Игорь поехал в Песочное. Там была Светлана и Андрей. Сын уже прошёл повторное УЗИ и ждал консультации врача. Это был очередной знакомый их семейного медицинского консультанта Юрия Владимировича, самый лучший специалист в своей области. Рекомендуя его Игорю, тот долго описывал количество жён у доктора и его сложности с бывшими. Доктор пригласил их к себе, сразу после того как из его кабинета вышла заплаканная женщина. Игорь невольно отвернулся, представив себя на месте этой женщины.

Врач посмотрел результаты всех исследований и через минуту сказал с облегчением:

— Так это же не наш пациент! Смотрите какая плотность опухоли низкая. Такой онкологии не бывает.

— А что же это? — удивленно воскликнул Игорь, чувствуя, как у него с души свалился камень.

— Хрен его знает. Лимфа может скопилась или сосудистое что-то. Надо разрезать и посмотреть, — с типично врачебным цинизмом пожал плечами доктор.

Когда они вышли из кабинета, Игорь обратил внимание на влажные глаза Светланы. Когда-то он услышал пословицу «маленькая собака и до старости щенок». Она очень сейчас подходила его жене, потому что выглядела она маленькой девочкой, которую кто-то обидел. У Игоря в сердце колыхнулись чувства к супруге, и он спросил:

— Ты в порядке?. Та лишь махнула рукой и начала демонстративно сморкаться. Андрей и вовсе не заморачивался происходящим, воткнув себе в уши наушники с музыкой.

Из здания онкологического центра они вышли воодушевлёнными. Все-таки диагноз «рак» был намного страшнее любого другого, хоть и неизвестного. Игорь щелкнул пультом от своей машины, краем глаза увидел, как Андрей садится в неё, подошёл к автомобилю жены. Та уже пришла в себя и была опять уверенной в себе бизнес-леди.

— Домой?

— Да нет, у меня ещё встреча, — отворачивая глаза от Игоря, произнесла Светлана.

— Света, а что вообще происходит? — неожиданно для самого себя спросил он.

Светлана помолчала насколько секунд, затем с вызовом подняла голову и произнесла:

— Мне надо разобраться в своей жизни. Я, наверное, поживу у мамы недельку. Продукты буду вам заказывать, домработница будет готовить. Да и Лена поможет. А у меня сейчас непростой период на работе, — затараторила она, садясь на водительское сиденье.

Игорь понял, что правды от неё он не услышит. Да и вдруг для себя он понял, что не хочет он эту правду слышать. Ведь скажи Светлана, что нашла другого, ему надо что-то сказать или сделать. А что ему делать? Красиво хлопнуть дверью и уйти? Куда? К Инне? А ждёт ли она его? Вовсе не уходить, так это унизительно жить в одном доме с женщиной, которая спит с другим.

Игорь уже лет двадцать не принимал важных решений в жизни, и просто физически был не готов к таким переменам в своей жизни.

Примерно через неделю Сергеев озадачил Игоря очередным заданием.

— Мне тут сигареты контрабандные на вид поставили. Типа, прибалты с финнами задерживают каждый день, а где наши задержания?

— Ну, тема то известная.

— Вот и займитесь. Можешь Инну привлечь, она без работы скучает. Все дела в следствие переданы, сидит, ногти красит, — с легким налетом иронии заключил Сергеев.

Игорь удивился, но естественно не стал возражать. Пару часов он поразмышлял, затем сделал несколько телефонных звонков и отправился к Инне сообщить ей новости о задании. Перед кабинетом он, как юноша перед первым свиданием, придирчиво осмотрел себя и вошел в кабинет Инны, с порога объявив ей о задании.

— Ну и как мы этих контрабандистов искать будем? — спросила она со вздохом, приподнявшим ее пышный бюст, скрытый под блузкой.

— Как искать? — Игорь развалился в кресле и с интонацией мудрого лектора начал вещать:

— А давай залезем в шкуру контрабандиста. Откроем Яндекс, поищем последние случаи задержания контрабандных сигарет на таможне. Давай, давай.

Инна, несмотря на длинные ногти, удивительно быстро и ловко поцокала клавишами компьютера и сообщила:

— Ну вот нашли в топливных пеллетах, в досках, в деревянных дверях, опять в пеллетах и вот ещё в вагонах с углём.

— Ага. Значит ты контрабандист. Будешь ты в таких товарах сигареты прятать?

— Нет, Конечно, Мало ли еще товаров.

— Вот. А у нас все ориентировки на деревяшки и тому подобное, — Игорь победно поднял указательный палец.

— Это понятно, где мы искать будем? Вывозят то много товаров. Три миллиона экспортных деклараций.

— Экспортёров будем шерстить. Во-первых, исключим тех, кто возит товары не в ЕС. Сигареты в Африке никому не нужны. И в Азии, и в Америке. Две трети долой. Дальше удаляем всех крупных и понятных экспортёров. Там, где нормальный уставный капитал и есть обороты. По базе налоговой проверим.

— Угу, — Инна конспектировала тезисы.

— Потом откидываем насыпные и наливные товары.

— Ну, это и так понятно.

— Дальше, вычеркиваем всех экспортёров из Сибири, Урала и Поволжья. Туда тупо невыгодно везти белорусские сигареты. Смотрим отправителей из Северо-Западного округа.

— Так это же тысячи отправителей? Как среди них найти контрабандистов? — в голосе женщины почувствовалось раздражение.

— А. Забыл самое главное, вид транспорта. Железная дорога! — с видом победителя произнёс Игорь, поняв, что немного перегибает палку, интригуя коллегу.

— Блин, — Инна всплеснула руками: — Сразу бы и сказал. А почему железная дорога?

— А потому что на автомобильной и морской границе рентген-установки стоят. И светят каждый десятый контейнер. А на железной дороге их нет.

— И ты думаешь…, — Инна бросила на него то ли вопросительный, то ли восхищенный взгляд.

— Да я уверен на двести процентов, — обычно неуверенный в себе Игорь, сейчас был на коне.

Инна хмыкнула, встала из-за стола и подошла к кофейному столику. Игорь невольно отметил ее походку с шагом от бедра. Явно она шагала не просто так, а для него.

— Кофе будешь? — Инна прервала его размышления.

— Да, с удовольствием. Просто чёрный.

Спустя пару минут она вернулась к столу с двумя чашками.

— А почему же раньше никто до этого не додумывался?

— Все бы рады. Только железнодорожникам руки сложно выкрутить. Чтобы они за свой счёт ИДК покупали. А государство ещё десять лет будет проекты согласовывать.

Игорь по предыдущему месту службы неоднократно сталкивался с вопросом обустройства государственной границы. Таможня и пограничники требовали от РЖД строить СИДК (стационарные инспекционно-досмотровые комплексы), позволяющие просветить рентгеном содержание любого вагона или контейнера. РЖД переводило стрелки на подведомственное Министерству Транспорта агентство Росгранстрой, так как это была их зона ответственности, а те на федеральный бюджет, в котором денег на это не выделялось.

— А чего РЖД такое борзое? Можно же поставить поезд на недельку и передумает.

— Ха! Ты знаешь кто был первым народным комиссаром путей сообщений? — Игорь задал вопрос, предвосхищая триумф.

— Нет, Конечно, А кто?

— Феликс Эдмундович Дзержинский.

— Так он же в ВЧК работал, разве нет? — брови Инны изогнулись домиком.

— А потом перешёл в наркомат путей сообщений. Так что они там все до сих пор себя считают его наследниками.

— Какой же ты умный. Ну хорошо, а как мы все организуем? — комплимент прозвучал слегка дежурно, но Игорь все равно был доволен собой.

— А тут мне нужна твоя помощь. Ты ведь в отделе распоряжения изъятым имуществом знаешь людей?

— в принципе, да… — с ноткой сомнения протянула Инна.

Игорь в течении пяти минут объяснил ей свой план. Она пошла в нужный отдел, а Игорь пошёл оформлять командировку у Сергеева.

— Псков? Зачем?

— Думаю там на ж/д переходе поискать контрабандистов.

— Хорошая идея, только как это сделать? Там же никакой инфраструктуры для выгрузки.

— А мы их не будем выгружать. Мы будем рентгеном просвечивать. Надо звоночек на соседний МАПП сделать, что мы у них мобильный ИДК на денёк одолжим. Ну и просветим прямо на станции десяток другой контейнеров.

Конечно, МАПП (международный автомобильный пункт пропуска) не обязан был отдавать свою рентген-установку соседям, но начальству, как и везде в России, отказывать было не принято.

— Хорошо. А кто все это организует? Надо же кран чтобы контейнера снимать. Маневровую машину надо, чтобы их через МИДК провозить, — Сергеев, потеряв привычную уверенность, рассуждал вслух.

— Там есть терминал по соседству. Я им сделал предложение, от которого они не смогут отказаться. Так что готовим дырочки под ордена, — с преувеличенным оптимизмом воскликнул Игорь.

— Главное, чтобы другие дырочки не понадобились. Действуй, — хмыкнул Сергеев. Он уже начал привыкать к проницательности Игоря и стал ему больше доверять.

Вечером Игорь вспомнил о просьбе жены поискать доктора для операции сыну. Он набрал Юрия Владимировича. Тот пообещал помочь, но уже через час перезвонил и извинился.

— Слушай, у меня все взрослые хирурги только есть. Навскидку не нашёл. Дай паузу.

— Ладно. Спасибо тебе. И так выручаешь.

Игорь подумал, кто бы ещё мог ему помочь. Особых идей не было. Посему он залез в Фейсбук и написал пост для всех своих друзей. В нем Игорь описал ситуацию и спросил совета. Уже через пару минут ему позвонил товарищ и рассказал о докторе с золотыми руками в педиатрической академии. Игорь поблагодарил товарища, записал координаты доктора и стёр объявление в Фейсбуке. Немного поколебавшись, он набрал жену, сообщил ей, что уезжает в командировку и предложил созвониться с доктором самой, чтобы не терять время. Света охотно согласилась, ни задавая никаких вопросов о том, куда он едет и когда вернётся.

На следующий день Игорь проснулся пораньше, так как обещал заехать за Инной. Впервые за долгое время, он застыл перед шкафом, задумавшись над тем, что на себя надеть. Гардероб был у него изрядно потрепанным, благо худощавая конституция позволяла носить одни и те же вещи годами. В конце концов, он выбрал самый приличный наряд, отметив что пора бы и обновить содержимое шкафа.

Приличный наряд состоял из серых брюк, рубашки поло и пиджака свободного покроя. Все было куплено еще несколько лет назад в аутлете возле Милана, и носилось только по особым случаям.

— Это уже традиция, путешествовать вместе, — констатировал Игорь, как только Инна вышла из своего дома и села в его Шкоду.

— Главное, чтобы успешнее, чем в прошлый раз, — она усмехнулась в ответ.

Игорь вопросительно взглянул на спутницу. Выглядела она сногсшибательно. Длинные волосы были распущены, облегающая футболка отчетливо подчеркивала все ее прелести, а из под юбки выглядывали длинные ноги.

— Ну, в плане работы, — Инна лукаво улыбнулась, поняв двусмысленность своей фразы.

Отремонтированное Киевское шоссе позволило им довольно быстро проехать Ленобласть. По Псковской области двигаться было некомфортно, но шоссе было на редкость свободно от дачников, и дорога не представляла затруднений. Через три с половиной часа они были во Пскове. Там они заселились в гостиницу и отправились обедать.

— Так с кем мы встречаемся?

— Когда я постом командовал — там начальником склада временного хранения был такой Николай Иванович. Так вот он сейчас автомобильным терминалом на границе руководит. Или даже в числе учредителей. Короче, главный он там.

— А чем он нам поможет?

— Как чем. Ричстакер даст.

Увидев явное непонимание в глазах Инны, он пояснил:

— Контейнерный перегружатель. Чтобы ящик с платформы снять. Ещё даст маневровую машину. Чтобы провозить выгруженный ящик сквозь рентген-установку, — предвосхитил Игорь вопрос подруги.

— А ему это зачем?

— А вот их договор на хранение конфиската с оперативной таможней, любезно тобой ускоренный. Вчера подписан, вот с собой везу, — Игорь похлопал по портфелю.

Они зашли в ресторан, с необычным названием «Двор Поздноева». Николай Иванович был уже внутри, сидел за столиком. Завидев гостей, он неожиданно легко для его возраста и грузной фигуры вскочил из-за стола, левой рукой отодвинув стул для Инны, а правую протянув Игорю.

— Приветствую. Как добрались?

— Спасибо, хорошо. Это Инна, — Игорь представил спутницу.

— Очень приятно, не каждый день к нам такие красавицы приезжают, — Николай Иванович не упустил момента отвесить комплимент. Впрочем, Инна выглядела действительно хорошо, сменив деловой стиль на более непринужденный.

— Николай Иванович, — в свою очередь представил его Игорь.

— Можно просто Николай, какие наши годы, — встряхнул тот когда-то пышной шевелюрой.

— Тут очень достойная русская кухня. Выбирайте, — он двинул им меню.

Пару часов они провели за трапезой, между делом обсудив план действий на завтра. Кухня действительно оказалась отменной, так что время пролетело незаметно. Николай Иванович был неплохим собеседником, а в присутствии Инны он и вовсе заблистал красноречием и остроумием. Игорь даже почувствовал укол ревности, когда Инна особенно сильно залилась смехом от очередной шутки Николая Ивановича.

Вечером Игорь с Инной прогулялись по Пскову, зашли в Кремль, после чего полюбовались закатом на берегу реки Великой. Центр города был отремонтирован и оставлял приятное впечатление от бережно сохраненной старины. Весь вечер Игорь пытался произвести на Инну впечатление, пытаясь перебит впечатление от шуток Николая Ивановича. Он цитировал Пушкина, сравнивал архитектуру церквей Пскова с Суздалем, комментировал подлинность Ледового Побоища. Прекратил он только после слов Инны:

— Игорь, прекрати. Я и так уже комплексую рядом с тобой. Мужчина, Конечно, должен быть умнее женщины. Но не так явно, — она игриво толкнула его двумя руками. — Я уже поняла, что ты в работе меня способнее, но хоть на отдыхе не умничай так сильно, а то я себя совсем никчемной чувствую.

Ответа Инна не ожидала, так что они расхохотались, погуляли немного еще, и вернулись в гостиницу, болтая о всяких пустяках. Игорь расслабился, понимая, что он может вызывать у противоположного пола не только чувство жалости, но и влечения, и был остаток вечера крайне галантен. Не сговариваясь, они оказались у Инны в номере, и эта ночь была хоть и менее страстной, чем в Выборге, но более утонченной и чувственной. Во-первых, они не были пьяными и могли сосредоточиться на своих ощущениях. Во-вторых, стеснение, хоть и не пропало вовсе, но уже не ограничивало их во время любовных утех.

Игорь любовался упругим телом Инны, когда она раздевалась перед походом в душ. Когда она вернулась к нему, он осыпал ее тело ласками, наглаживал ее шелковистую кожу и целовал шею, отведя в сторону скрывающие ее пряди светлых волос. Игорь уже понял, что это ее заводит, и сосредоточился на этом. Инна отвечала взаимностью и тоже отыскала несколько эрогенных зон у любовника, покусывая ему мочки уха и слегка царапая спину.

Игорь не остался ночевать в номере Инны, хотя в душе ждал такого предложения. Наверное, это стало бы еще одним шажком к их сближению. Не то чтобы для него было принципиально спать в одной постели, но это как-то было для него более понятной моделью, чем просто любовники на час. Проснувшись пораньше, они пошли завтракать. Прошедшую ночь они не обсуждали, но это было и ни к чему. Инна выглядело свежо и опять слегка недоступно. Игорь понял, что его именно это и в ней возбуждает. Даже овладев ее телом, он не был уверен в том, что ее душа и мысли тоже заняты им.

Вскоре они приехали на пограничную железнодорожную станцию. Начальник поста Павел с необычным отчеством Эдгарович встречал их на улице. Игорь знал его по прошлой работе, пару раз они проводили совместные встречи с латвийскими таможенниками. Они представились друг другу, поздоровались и прошли в его кабинет.

— Когда поезд ждём? — спросил Игорь.

— Сейчас у начальника станции уточню, — ответил Павел Эдгарович. Говорил он без акцента, но манера себя вести и внешность говорила о его прибалтийских корнях. Сделав пару звонков, он отчитался:

— Будет в течении часа. Выставят на грузовой фронт. Сейчас передаточную ведомость принесут.

Через пару минут в кабинет постучалась молоденькая железнодорожница в оранжевой жилетке. Она отдала Павлу Эдгаровичу пару листиков. Тот положил их на стол и жестом пригласил коллег взглянуть:

— Вот, что в поезде едет. Что смотреть будете?

Игорь просмотрел листочки. Всего в поезде было около шестидесяти контейнеров. Он сразу вычеркнул удобрения новгородского Акрона, фанеру с Урала и ещё пару понятных ему отправителей. Остались в его списке около 20-ти контейнеров. Игорь выбрал десять партий по принципу «каждой твари по паре» и отдал список начальнику поста:

— Давайте вот на эти профиль риска оформим и на рентген выставим.

— Принято. Начальнику станции скажу, чтобы готовил к выгрузке.

Спустя сорок минут на ближний к зданию таможенного поста путь вкатился поезд. Ричстакер и контейнеровоз уже стояли в ожидании. Машина с рентген-установкой, или как ее называли таможенники — МИДК, опаздывала. Игорь сделал звонок, выяснилось, что в гараже таможни сломался замок, и выезд задержался на час. Но к моменту выгрузки первого контейнера МИДК уже приехал. Это был видавший виды немецкий Смит-Хайманн, но таможенники его уважали, ибо отечественный продукт ломался значительно чаще.

Минут пятнадцать потребовалось МИДК для разворачивания, ещё двадцать минут ушло на подключение, благо на станции был источник питания на 380 вольт, но дальше работа закипела.

Контейнеровоз с очередным ящиком заезжал под П-образную рамку рентгена, водитель вылезал из кабины и вставал поодаль вместе с остальными, конструкция с громким писком проезжала вдоль контейнера. Далее водитель возвращался в кабину, выезжал для выгрузки предыдущего и погрузки следующего контейнера, и все повторялось вновь. После просвечиваниях третьего или четвёртого контейнера, оператор МИДК подозвал Игоря.

— Смотрите, тут ерунда какая-то. Плотность не соответствует. По документам — напольные покрытия из резины, должны быть цельными, а они как надувные. Мы «крестим».

Игорь тут же дал команду снимать контейнер на землю для досмотра. Как выяснилось, подсобных рабочих на Железнодорожной станции не было, и Игорю с инспектором самим пришлось вскрывать контейнер. На их счастье, у водителя были ножницы по металлу для перекусывания пломб.

В контейнере до верху были загружены резиновые плиты из выкрашенной отработанной крошки, наподобие тех, которыми выкладывают детские и спортивные площадки. Были они толщиной сантиметров пять и выглядели абсолютно естественно. Но когда Игорь взял одну из них в руки, она оказалась подозрительно легкой. Явно резина должна была весить больше. Достав перочинный ножик, он начал прорезать покрытие сбоку, после небольшого усилия нож пошёл как по маслу. Игорь увеличил разрез и заглянул внутрь плиты. Там блестели сигаретные пачки. Он вытащил одну.

— Белорусские! — помахал он Инне.

Повернувшись к начальнику поста, Игорь скомандовал:

— Там ещё три контейнера с этим барахлом — их тоже выставляем. Пишите профиль риска.

— Сразу на досмотр или через МИДК прогоним?

— Через МИДК. Дадим парням палку срубить. Пускай они тоже пятнадцать минут славы получат.

— А остальные из твоего списка?

— Если успеют, пусть посмотрят. Но своё мы уже поймали.

Следующие три контейнера с покрытиями тоже оказались с сигаретами внутри резиновых ковриков. В оставшихся контейнерах все было чисто. Поезд без выгруженных контейнеров покатился в сторону Латвии, а у них начался пересчёт добычи. Каждая плитка внутри себя содержала несколько десятков пачек белорусских сигарет. Все были без акцизных марок, что означало, что из Белоруссии их вывозили как бы на экспорт.

Технология выглядела так. Умельцы укладывали тридцать пачек сигарет, оборачивали их плотным слоем полиэтилена и покрывали смесью резиновой крошки, краски и клея. Внешне плитки выглядели абсолютно правдоподобно, но внутри все как одна были с начинкой. Улов был колоссальный, они сбились со счета, перемножая количество плиток на количество пачек.

— Ничего себе задержаниьице, так-то мы при экспорте максимум лишний кубометр дров находили, — потирал руки начальник поста.

— Ты пока не радуйся. Посмотри лучше, сколько до этого аналогичного товара ехало, — остудил его пыл Игорь. — А то завтра приедут орлы из оргинспекторской службы и насчитают тебе невыявленную контрабанду.

Но он с Инной явно могли записать успех на свой счёт. Статья 200.2 УК РФ, которая звучала как «Незаконное перемещение через таможенную границу табачных изделий в крупном размере» была более престижной, чем обычное уклонение от уплаты таможенных платежей. Они отзвонились Сергееву, по ходу приврав, что на пересчёт им надо ещё пару дней. Тот поздравил их с успехом и охотно продлил командировку.

Дальше Игорь созвонился с Николаем Ивановичем, обрадовал его новостью о том, что ему по вновь заключённому договору приедет четыре контейнера сигарет и попросил организовать пересчёт. С чистой совестью они оправились в гостиницу праздновать успех.

Он предпочитал ничего не заранее с Инной не обсуждать, но она вела себя настолько естественно, что создавалось ощущение что они уже много лет вместе. В гостинице был room-service, так что они заказали в номер бутылку игристого, корзину фруктов.

Поскольку они не ели целый день, вино быстро ударило в голову, и они вскоре оказались в постели. Сразу после секса Инна с чувством произнесла:

— Как же давно у меня не было настоящего мужика.

— Да ладно, — Игорь искренне смутился. — Что во мне особенного?

— Дурачок. Ты умный, успешный. Но при этом не зазнаешься. А все остальные в России или неудачники, или пьяницы, или мудаки.

— Гоголь, — машинально произнес Игорь.

— В смысле? — не поняла его Инна.

— Ну в Ревизоре же: «умный человек или пьяница, или рожу такую состроит, что хоть святых выноси».

— Блин, ну что же ты мне такой умный достался, — Инна притянула его к себе.

С утра они поехали в туристическую поездку в Изборск и Печоры Псковские. Крепость была отремонтирована на славу, хотя при ее ремонте было украдено немало казенных денег. В Печорах было и вовсе чудесно. В монастыре Николай Иванович посоветовал им монаха, который провел им экскурсию по пещерам. Денег он не взял, сославшись на благодеяния их знакомого.

— Николай Иванович крепко нам помогает, милостыню подает, — кротко сказал монах.

Вечером они опять продолжили романтическое приключение в гостинице. Игорь начал ощущать, что в его покосившейся жизни начинает вырисовываться хотя бы одна опора. Полный кавардак в семье, непонятная ситуация на работе, но хоть личная жизнь как-то начала налаживаться. Он не забегал вперед, даже в мыслях не смотря в будущее, но настоящее его радовало.

На третий день они приехали на склад к Николаю Ивановичу, где были уже максимально точные цифры. Они расписались во всех бумагах, Инна зарегистрировала сообщение о преступлении, выразившемся в незаконном перемещении табачной продукции, и они с чистой совестью отправились домой.

Этот день начался, как и многие другие, буднично и неинтересно. Несмотря на протесты дочери, Игорь вставал раньше всех и готовил завтрак на всю семью. Лена устроилась администратором в фитнесс-клуб и работала во вторую смену, так что спала дольше всех. Сын ходил в школу в их же дворе, так что Игорь будил его перед самым своим уходом. С завтраком он ничего не выдумывал, варил овсянку и делал бутерброды. Игорь уже освоился в роли отца-одиночки, благо заботы позволяли зарыться в них с головой и не думать о семейных неурядицах.

Приехав на работу, он занялся рутиной. Но это продолжалось недолго. К ним в отдел пожаловал начальник таможни с какими-то важными московскими гостями, вроде бы из Счетной Палаты. Начальник демонстрировал новый программный продукт, позволяющий в онлайне отслеживать процессы таможенного контроля. Показывал все Пайкин, как самый способный к разгадыванию запутанной логики программистов. Айтишника Сергея просто нельзя было показывать обычным смертным, потому что он с трудом мог связать два слова, не добавив специфический термин. Да и мылся он редко, так что отдувался за него Пайкин.

— Вот мы выходим из программы «малахит», заходим в программу КПС ИПП и можем отслеживать что происходит на ИДК.

— КПС ИПП, ИДК. Вы можете с нами по-русски разговаривать? — у одного из гостей взметнулись брови.

— КПС ИПП — это комплекс программных средств «интеллектуальный пункт пропуска». А ИДК это инспекционно-досмотровый комплекс. По сути рентген установка, как в аэропорту, только в пять раз больше. Туда заезжает контейнер, и мы получаем рентген-снимок. Можно обнаружить посторонние вложения или определить характер груза, — немного занудно повторил заученную речь Пайкин.

— А что это сейчас на картинке? — спросил московский гость.

Все вгляделись в экран. Там было мало что понятно. Большой прямоугольник с кучей серых квадратов внутри и темной конструкцией с одного бока.

— Бананы из Эквадора. В адрес какой-то сибирской сети. Находятся на третьем районе порта. Зона действия Балтийской таможни, — с ноткой превосходства. сообщил Пайкин.

В этот момент вдруг активизировался Федоренко.

— Ну ка! Смотрите сюда! — он протолкнулся к компьютеру, слегка бесцеремонно оттерев аудитора Счетной Палаты.

— Вот смотрите, похоже в рефрижераторном отделении закладка! — Федоренко взбудораженно тыкал крупными пальцами в экран.

Московские гости и коллеги недоуменно уставились на него.

— видите, структура плотнее. Это точно кокс! Килограмм 50, а то и больше. Смотри какой здоровый пакет, — Федоренко водил пальцем по какому-то затемнению в полости.

— То есть не в товар засунули, а в зону рефрижератора? — спросил Игорь.

— Так проще закладку достать. Если она в товаре, надо либо импортера в долю брать, либо контейнер по дороге угонять. А так приличный импортёр, наверняка просто контейнер джек-пот словил, — пояснил Федоренко.

— Джек-пот? — аудиторы счетной палаты явно потерялись.

— Ну мы так генератор случайных чисел называем который рандомно выставляет товарные партии на осмотр и досмотр, — голосом лектора продолжил Пайкин.

— И что балтийцы? Закрестили? Ну то есть если объект под подозрением, оператор ИДК ставит крестик, — пояснил Сергеев для московских гостей.

— Да нет, естественно. Ничего не закрещено. Там же вчерашние студенты работают. Очередной раз всех опытных разогнали, — хмыкнул Пайкин, пощёлкав клавишами.

Игорь устремился к своему компьютеру и забил номер контейнера в поисковую систему. Она немного подумала и выплюнула статус.

— Находится в оформлении, — Игорь отрапортовал коллегам.

— То есть он сейчас стоит в порту? А под предлогом ремонта не может кто-то из него сейчас закладку вытащить? — задал вопрос Сергеев коллегам.

— Ну служба безопасности порта вообще-то все выезжающие машины проверяет, — менторским тоном сообщил Пайкин. — Пятьдесят килограммов в кармане не вынесешь.

— Я съезжу туда, у меня начальник поста знакомый, — вызвался Игорь.

— А что дальше с контейнером будет? — спросил старший из гостей.

— Его оформят, он поедет к импортёру, тот выгрузит свои бананы, ничего не подозревая, затем порожний контейнер повезут сдавать на какой-то терминал, тут то его и должны перехватить, чтобы кокс забрать, — теперь уже роль лектора взял на себя Сергеев.

— А мы в засаде рядышком, — Федоренко возбужденно потёр руки и привычно хрустнул костяшками пальцев.

— Ну, могут и по дороге хлопнуть. Надо сопровождать машину, — Сергеев покачал головой.

— Сзади поедем.

— Блин. Машину СОБРа сразу срисуют. Можно в наши машины бойцов посадить, — таможенники уже начали мозговой штурм.

Московские гости, впечатленные увиденным, попросили проинформировать их об итогах и откланялись. Начальник таможни, предчувствуя громкий успех, велел держать его в курсе всего происходящего.

Игорь поехал в порт присмотреть за контейнером. Начальник поста, начинавший свою карьеру пятнадцать лет назад у Игоря простым инспектором, радостно его принял, предложил кофе и оказал полное содействие. Оказалось, что у Балтийской таможни есть доступ к системе безопасности терминала.

— Так. Ящик этот стоит в зоне R-4. Вторая строчка. Первый ярус, — вслух произнёс он, покопавшись в одной программе. Затем пощелкал клавишами в другой и вывел на экран картинку с огромной металлической стойкой, торцами к которой стояли рефрижераторные контейнеры.

— Вот. Твой стоит. Подключён к электропитанию, — ткнул он в изображение.

После пятнадцать минут сложных манипуляций они смогли вывести на компьютер их айтишника Сергея изображение с этой камеры. На этом Игорь поблагодарил коллегу, допил с ним кофе и вернулся в отдел.

Они с Сергеевым быстро обсудили план действий.

— Можно просто хлопнуть наркотики? Тоже ведь в зачёт пойдет. Партия довольно крупная, — спросил начальника Игорь.

— Надо попытаться взять кого-то с поличным, так мы сразу две палки срубим. Меня уже за твой героин попрекали. Дескать наркотики есть, а виновных нет. В суд не с чем идти, приговор некому выносить. Так что нам важно сейчас задержать хулиганов, — вздохнул тот.

Сергеев согласовал с начальством план операции. Коллегам из правоохранительных органов решили не сообщать, нужны были свои собственные успехи. Ближе к вечеру декларация сибирского импортера была выпущена, и его экспедитор заказал визит контейнеровоза в портовый терминал на слот между 21 и 24 часами. Сотрудники собрались в кабинете у шефа на мозговой штурм. Были одни мужчины, так как у Инны приболел ребёнок, и она отпросилась домой пораньше.

— Бляха-муха. Хер выспимся, — выругался Федоренко узнав о времени. — чтобы им с утра свои бананы не забрать?

— А что делать. Надо встречать и провожать. Давайте по два СОБРовца в машину, ждём у проходной. Куда везут? — спросил Сергеев.

— Везут на склад в Колпино. Я знаю этот склад. Возле шоссе находится. Там все хорошо с дороги просматривается, — доложил Игорь. — Вытащить во время разгрузки незаметно не смогут. Так что, либо в пути должны изымать, либо на контейнерном терминале. Сдают порожний на Предпортовой.

— А там как?

— А там жопа. Терминал огромный, куда ящик поставят — непонятно. Надо либо с терминалом договариваться о засаде, либо что-то придумать.

— с терминалом говорить стремно, может информация протечь, — потёр виски Сергеев. — Может к контейнеру маячок прикрепить, и мой дрон над ним летать будет, а самим возле терминала стоять?

— Ну всю ночь он ведь не пролетает, батареи сядут, да и в темноте не видно ничего будет. Терминал этот вообще освещается? — засомневался Игорь.

— Да и жужжит он громко. Ночью слышно будет. А если высоко-ничего не увидим, — покачал головой Федоренко.

— А может прямо в контейнере спрятаться? — вдруг задал вопрос Пайкин, молчавший до этого момента.

— Ну там вообще-то плюс пять температура выставлена, долго не просидишь, — хмыкнул Игорь.

— Положим после выгрузки выключат рефрижератор. Потеплее одеться, — пожал плечами Федоренко. — Я сам готов в контейнер с СОБРовцами залезть.

— Не боишься? Вдруг при выгрузке уронят контейнер с вами? Мне потом отвечать, — то ли в шутку, то ли всерьёз спросил Сергеев.

— Ой да ладно.

— А как вы внутрь попадёте? И главное, как выскакивать будете, чтобы хулиганов задержать? Контейнер же изнутри не открывается? А вдруг вас вообще на пятый ярус поставят? — засыпал его вопросами Игорь.

— Надо с водителем решать. Я в порту к нему в кабину сяду и все организую. Заодно спокойнее ехать будет. А если хулиганы решили закладку на терминале изымать — они поставят в удобное место.

— А вдруг водитель в теме? — спросил Пайкин, неожиданно для всех употребив сленговое выражение.

— Это нереально подгадать. Импортёр нанимает экспедитора, тот нанимает перевозчика, перевозчик выделяет машину с водителем — десять человек надо в курсе держать, чтобы определённый водитель нужный контейнер забрал. Бананы эти сотнями ящиков в день вывозят, — терпеливо пояснил Игорь.

На этом все и порешили. Игорь с двумя бойцами встал прямо проходной, Сергеев в 500 метрах. Федоренко уже был внутри терминала и отбил сообщение в групповой чат, что все под контролем и он в кабине нужного грузовика.

Около десяти часов вечера старенький синий Мерседес Актрос с непонятным логотипом какой-то транспортной компании выехал из ворот порта. В кабине виден был только водитель, Федоренко похоже прятался в спальном отделении грузовика, расположенным позади водительского и пассажирского сидения. Проехав за грузовиком до кольцевой дороги, Игорь обогнал грузовик, Сергеев занял его место. При съезде на Московское шоссе, они поменялись ролями. Ничего не происходило. Никто под видом гаишников не пытался остановить грузовик, также не было попыток подрезать или устроить ДТП.

Игорь отслеживал машины, едущие за Актросом, но легковушки все ее в основном обгоняли. «Наверное, по маячку отслеживают», — решил он для себя. Так они доехали до склада импортера. Там тоже ничего подозрительного не происходило. «Похоже на терминале будут изымать» — отбил в чате Федоренко. «Сейчас заедем на грузовую автомойку в Шушарах, на АТП 34. Там заранее двух бойцов приготовьте. Мы внутрь ящика сядем».

Игорь рванул к автомойке, расположенной внутри старого автопредприятия. Заспанный сторож не сразу понял, зачем легковушке надо заехать на грузовую автомойку, но взмах удостоверения его быстро отрезвил. Через полчаса приехал контейнеровоз. Они быстро поколдовали с запорными устройствами контейнера и последний раз проинструктировали водителя:

— Ты все понял?

— Да, слюшай, — ответил он с южным акцентом. — Тальману 500 рублей дам, чтобы контейнер при приемке не смотрел. Засовы запирать не буду. Никому не скажу, мамой калянус, — как и все тюркоязычные люди, он вставлял гласные между двумя идущими подряд согласными.

— Мамой клясться не надо, до утра с тобой коллега поездит. Чтобы соблазна никому рассказать не было, — Федоренко указал на Игоря.

Затем он, поправив наплечную кобуру, махнул бойцам, и они расположились в прохладном контейнере. Сам Федоренко залез в рефрижераторное отделение. Игорь подошёл поближе и увидел, что тот крепит камеру видеорегистратора на контейнер.

— Зачем?

— Чтобы тихонечко не подкрались, — пояснил Федоренко. — Смешно будет, если у нас из-под носа кокаин украдут.

Водитель прикрыл двери просунув внутрь пару верёвок, повязанных на поворотные ручки запорных устройств. Игорь тем временем припарковал машину и залез в спальное отделение кабины, чтобы не отсвечивать на пассажирском сиденье. Перед этим он попросил водителя отдать ему свой телефон.

— Э, почему не верите, что я молчать буду. Так бы я ещё ходку одну в порт сделал, денег заработал. А тут с вами сидеть, — бормотал водитель.

Игорь предпочёл не вступать с ним в дискуссию. Через полчаса они были на терминале на станции Предпортовой. Все прошло по плану, диспетчера приняли документы, тальман принял подношение, и через десять минут контейнер аккуратно сняли колёсным погрузчиком где-то в глубине терминала. Поставили его, как и ожидалось, на землю.

В чате булькнуло: «не завидую беженцам. Тут час в контейнере, а уже клаустрофобия))». Сергеев тут же отбил: «зато медаль получишь. Не все Игорю ордена получать;-)»

«Видимость в камере так себе, фонарей нет, но незаметно не подкрадутся!», — продолжил Федоренко.

«Актрос» с Игорем выехал на Пулковское шоссе. Тут они припарковались возле АЗС. Водитель, ещё раз повздыхав, отправился в спальное отделение, а Игорь запасся на заправке кофе и уселся на пассажирском сиденье, периодически подглядывая в смартфон. Виталий со второй командой собровцев расположился у въезда в терминал. Пайкина они решили не привлекать к засаде, так как у него дома старенькая мама не могла долго оставаться одна.

Шумное днем Пулковское шоссе почти безлюдным, но редкие машины проносясь мимо не давали Игорю уснуть. Кабина водителя отчаянно пахла потом и какими-то техническими запахами, поэтому Игорь открыл окошко и вдыхал свежий ночной воздух.

Каждые полчаса Федоренко отбивал сообщения, в них не было ничего нового. Около пяти часов утра Игоря начало неудержимо тянуть в сон. Он вышел из кабины, поделал зарядку и вдруг понял, что Федоренко не отписывался уже минут сорок пять. Он сам набил сообщение: «Пётр?», но ответа не последовало. Игорь набрал Сергеева.

— Да, — ответил тот слегка заспанно.

— Что-то Пётр молчит. Может сморило?

— Да не похоже на него.

— Может, набрать его? — спросил Игорь.

— Договаривались же не звонить. Хотя стремно… Давай наберу.

Через пять минут Сергеев сам набрал Игоря:

— Что-то непонятное. Гудки идут, ответа нет. Дуй сюда, покажешь, где этот ящик стоит.

Через пять минут Игорь был у входа на терминал. В детстве он за школу бегал на длинные дистанции, так что пробежать километр для него труда не составило. По дороге у него мелькнула мысль, а не устроил ли Федоренко со своими кураторами из ФСБ какую-нибудь импровизацию, но домыслить не успел, так как уже подбегал к проходной. К этому моменту охранник терминала уже лежал на земле скованный наручниками, а Сергеев открывал шлагбаум, вытащив брелок из его кармана.

— Щас тебе, начальству звонить будем, — злобно передразнил он лежащего охранника.

Игорь запрыгнул на пассажирское сиденье и указал дорогу к контейнеру, и уже через три минуты они были около него. Все выглядело мирно, однако, когда они открыли двери ящика, в нос им шибануло непонятным запахом, а фонари СОБРовцев осветили лежащие на полу контейнера тела их товарищей. Сергеев и Игорь вместе со спецназовцами рванули было к ним, но Денис, начальник собровцев, внешне похожий одновременно и на Сталлоне, и на Шварценеггера, заорал:

— Стоять. Это усыпляющий газ! Заходим на задержке дыхания.

Игорь с Сергеевым выскочили назад, вдохнули поглубже и забежали внутрь. Через двадцать секунд все трое пострадавших были на улице. Игорь звонил в скорую, собровцы и Сергеев оказывали первую помощь.

Хуже всего выглядел СОБРовец в возрасте. Пульс был очень редкий, лицо серое. Зрачки почти не реагировали на свет. Федоренко был тоже без сознания, но с более устойчивым пульсом. Второй СОБРовец, молодой парень очнулся, но говорить не мог, только поводил глазами и мычал. Игорь устыдился своей мысли о предательстве коллеги.

Денис нервно переговаривал с кем-то:

— Как это херня тогда в Норд-осте называлась? Пентанил? А? Фентанил. Понял. Что ещё? Галотан. Бля. Врачам скорой что сказать? Отравление опиоидами? Повиси, сам врачам скажешь.

На их счастье, машины реанимации появились очень быстро. Неведомый собеседник что-то объяснил врачам по телефону и те резво начали проводить реанимационные мероприятия. Затем погрузили всех пострадавших в машины и повезли в институт скорой помощи. Игорь посмотрел на Сергеева, тот вдруг стал выглядеть на десять лет старше. Он то принимался кому-то звонить, то обездвиженно замирал. В какой-то момент Виталий обхватил голову руками и невидящим взглядом уперся в контейнер.

Игорь вдруг вспомнил о наркотиках и пошёл к рефрижераторному отсеку. По дороге, обходя контейнер, он споткнулся о какой-то круглый предмет. Это был небольшой баллон, с привязанными шлангами, тянущимися к вентиляционным решеткам контейнера. Игорь нагнулся к нему и почувствовал тот самый неуловимый запах, который они ощутили, зайдя в контейнер. Рядом с баллоном лежала стремянка. Оставив его, он направился к задней части контейнера.

Рефрижераторный отсек был раскурочен ломом, было очевидно, что вскрывали его в спешке. Игорь собрался сделать пару фотографий на телефон, когда его вдруг озарило. Он залез на контейнер и снял видеорегистратор. С ним и с газовым баллоном, он вернулся к Сергееву. Тот взглянул на баллон:

— Отсюда газ закачали?

— Похоже на то. Сбоку от контейнера лежал. Как раз, где вентиляционные продухи.

— Ты бы вещдоки так не хватал, вообще то там пальцы криминалисты могут найти, — отстраненно произнес Сергеев. Было ясно, что его мысли очень далеко.

Игорь протянул ему видеорегистратор, начальник взял его в руки:

— Есть тут проигрыш? Или сигнал прямо на телефон Петра шел?

— Да вроде обычный регистратор, должна карта памяти быть.

Сергеев потыкал в кнопки и на маленьком экране появилось черно-белое изображение. Он перемотал на 4 утра и включил ускоренное воспроизведение. Когда на таймере было 04.25, на экране возле рефрижераторного отсека контейнера появились три фигуры. Все в бейсболках с капюшонами, так что лиц было не разглядеть. Сергеев отмотал назад, перевел воспроизведение в обычный режим и проиграл всю запись. Затем еще раз в замедленном режиме, после чего повернулся к Игорю и проговорил вслух то, что они вместе увидели:

— Короче, они подошли сбоку. Пустили газ. Дождались, пока парни потеряли сознание, и выломали стенку рефрижераторного отсека. Кокаина правда много было, видишь — вдвоем пакеты тащат.

— А как они догадались, что внутри кто-то есть? А главное, что там камера стоит?

Сергеев пожал плечами:

— Этого я не знаю. Поехали объяснительные писать.

В 9.00 начался цирк. Начальство всех уровней, Служба по противодействию коррупции, которая в таможне выполняла функции собственной безопасности, полиция, чекисты, следственный комитет, прокуроры — кого только не было. Все считали своим долгом зайти кабинет к Сергееву и затребовать отчёт и все документы. Благо хоть начальство не позволило никого увозить из отдела. Инна и девочки из делопроизводства сбились с ног делать копии для всех желающих быть причастными.

Прокуроры тут же начали проверку действий Сергеева и его руководителей, СК возбудил дело о покушении на жизнь сотрудников правоохранительных органов. Полиция завела КУСП по незаконному обороту наркотических средств, СПК начала поиск предателя. Не хватало лишь пожарников. Невыспавшемуся Игорю казалось, что он находится в театре абсурда.

Тем временем из больницы отзвонилась жена Федоренко. Новости были жуткие. СОБРовец постарше скончался от сердечной недостаточности. Боец помоложе пришел в себя и был выписан, а Федоренко оставался в коме. По какой-то там шкале это было 8, но что это значило Игорь не понял. Его уже дернули на очередной опрос. Точнее, все ответы у него уже были приготовлены на флешке, и он просто отдал ее, чтобы очередной опер сделал CTRL–C/CTRL–V и затем подписал документ. Вряд ли это помогло пролить свет на то что произошло, но цели у половины проверяющихся были совсем иные. Прокурорам надо было выписать представление о халатности, чекистам собрать папочку с компроматом, безопасникам найти предателя, начальству прикрыть задницы. Был, среди прочих, и Роман Геннадьевич, но вида никакого не подавал и также грозно орал на Игоря, как и все остальные.

Но, как ни странно, жёстче всего прошел опрос Эфэсбэшников. Это был некий оперуполномоченный службы экономической безопасности Макаров. Высокого роста, чуть из-за этого сутуловатый и с большими залысинами, несмотря на относительно молодой возраст, он пригласил Игоря в кабинет, используемый для опросов.

— Меня же уже опрашивали Ваши. Я даже полиграф добровольно прошел, — сначала тот не понял приглашения.

— Это была служба «М», они должностными преступлениями госслужащих занимаются. А я из службы «К», контрабандой занимаюсь. Так что присаживайтесь и рассказывайте, как Вы кокаин в страну пропустили.

Говорил чекист абсолютно бесстрастным голосом, не выражающим никаких эмоций. Несмотря на вежливый тон, это был самый жёсткий из опросов. Макаров явно желал найти компромат на Игоря. Лишь спустя полтора часа с видимым сожалением опер его отпустил и принялся за Пайкина.

Выйдя из кабинета, Игорь понял, что у него трясутся руки. То ли это было из-за жесткого допроса, то ли из-за случившегося с Федоренко и спецнацовцем, но он еще долго приходил в себя. Игорь был не робкого десятка, но разговор с человеком, который, очевидно, хочет сделать тебя крайним, его сильно напряг. Он даже подумал, не выпить ли ему с Инной чаю, и поделиться произошедшим, но показываться ей в растрепанном виде Игорь постеснялся.

Параллельно процесс расследования происходил на терминале на Предпортовой. Там он был чуть продуктивнее. Начальник ночной смены сознался, что у него был заказ от каких-то жуликов на то, чтобы выставить контейнер в уединенное место и пропустить к нему микроавтобус через пожарный въезд. Контакт уже начали искать, но телефон был зарегистрирован на таджика и перестал выходить в сеть сразу после звонка.

К вечеру обстановка чуть затихла, и они смогли обсудить с Сергеевым, то что произошло.

— СК взял все образцы. Как мы и думали, через вентиляционные продухи им закачали снотворный газ. Один боец помоложе и покрепче, просто уснул. Второй умер на месте, говорят что-то с сердцем было. А Петра зацепило. Но вроде шансы есть. Мужик то здоровый. Жена говорит, врачи настроены оптимистично, — устало доложил Сергеев.

— Хорошо, хоть так. Как же они их узнали, что наши внутри?

— Не знаю. На мойке может срисовали, как они в контейнер залезали?

— Блин, ну ведь с газом подготовиться-это надо время, — покачал головой Игорь. — Да и про камеру знали, иначе бы просто дверь ломом приперли.

— Хорошо хоть гранату в контейнер не кинули. Тогда бы одним трупом не отделались.

— Ну мы же не в Колумбии, — ответил Игорь.

— За пятьдесят килограммов многое могли. Ладно, надо думать. Все равно от нас протечка, — резюмировал Сергеев.

Они посмотрели друг на друга.

— Точно не мы с тобой, — продолжил начальник.

Игорю показалось, что голос Сергеева в этот момент дрогнул. Понятно, что он мог подозревать Игоря. Да и тот не был на 100 % уверен в честности Сергеева, хотя его поведение у контейнера было абсолютно искренним.

— Федоренко сам себя не мог отравить. Как и СОБРовцы, — продолжал Сергеев. — Пайкин знал. И начальство. Но я им без деталей докладывал. Просто сказал-засада. Про то, что внутри он будут сидеть, точно не говорил. Водитель не мог?

— Да нет. Я телефон у него забрал. Он никак не мог. А вторая команда СОБРовцев?

— Денис божится, что со всеми по десять лет. Да и они полиграф все прошли.

— Ну мы тоже с тобой прошли. И Пайкин прошел, — Игорь пожал плечами.

— Мы то знаем, как его обмануть, а СОБРовцы вряд ли. Парни там простодушные. Получается, что кроме нас только Пайкин знал. Ну нет, не мог он, — Сергеев обхватил голову руками. — Он же ботаник, рубля в своей жизни не взял. И тут с наркоторговцами связаться? Не верю.

— Может прихватили его на чём-то? Заставили? Кстати идея в контейнер сесть вообще его была, — внезапно вспомнил Игорь.

— Ох ты ж блять, — только и сказал Сергеев. Потом поднял глаза на Игоря:

— А ты по случайке никому не мог проболтаться?

— Что я дебил что ли? Давай лучше думать, чего делать будем. Может поискать концы через перевозчика или международный запрос сделать?

— Что-то надо делать. Или пусть СК занимается. Мне по-любому пиздец будет. Сам вычислю гниду или они докажут-один черт уволят, — вдруг рассвирепел Сергеев.

На этом они расстались, и полуживой Игорь отправился домой. Ехать в Шушары за машиной не было сил, и он решил поехать на такси. Но у выхода стояла Вольво Романа Геннадьевича.

— Ну, что думаешь? — спросил он вместо приветствия, когда Игорь плюхнулся к нему на пассажирское сиденье.

— Не знаю. Знали четверо. Федоренко сам себя бы не стал травить. Кроме Пайкина некому нас слить было.

— А Сергеев?

— Да ну нах. Так не сыграть было бы. Он не мог.

— Ну он там самый мутный из всех. К тому же тревогу ты поднял, не он.

— Ну да, когда я позвонил, он как будто спал. Но больно сильно он удивился, когда контейнер открыли. Наверное, все-таки Пайкин, — Игорь пожал плечами.

— Ну этот-то пассажир вообще не из этой кафедры. А если Сергеев, то должен был похитрее действовать. Теперь-то его с работы погонят. А кстати, что Инна? Может, это она Мата Хари? — теперь Роман Геннадьевич блистал познаниями в истории.

— Ее с обеда не было. А мы тему с засадой внутри контейнера вечером на ходу придумали.

— Ясно. Будем Пайкина колоть. Хотя что мы ему предъявим? — уже сам с собой продолжил диалог Роман Геннадьевич. Он любезно подбросил Игоря до дома, где тот обессиленный рухнул спать, даже не поговорив с детьми.

Утром его встретил злой Сергеев.

— Быстро хватай дело со своими сигаретами и дай мне подозреваемых. Без Федоренко ничего никто не может. А мне еще и за это прилетело.

Игорь зашёл к Инне забрать дело. Оно было аккуратно оформлено, но по-прежнему было возбуждено по факту, а обвинение никому не предъявлялось.

— А чего подозреваемых нет? — спросил он Инну. — Отправители резиновых покрытий-то живые?

— Нет. От слова «совсем». Алкоголик директор. Учредитель вообще помер год назад. А это тебе поручили? — Инна посмотрела на него опухшими от слез глазами.

— Видимо, некому больше.

— Удачи, — пожала плечами Инна.

Задача поиска настоящих отправителей была только на первый взгляд сложная. Любая транзакция в современном мире оставляет массу следов. Начал Игорь с таможенной декларации. Там могла быть зацепка, если бы ее подавал таможенный брокер. Но электронная подпись была того же самого алкоголика директора. В его объяснениях в уголовном деле было только одно «парень в костюме дал денег и попросил что-то подписать».

Следующей ниточкой могли бы стать сами сигареты. Но поскольку они были без акцизных марок, идентифицировать их было невозможно.

Оставался экспедитор. Игорь посмотрел железнодорожную накладную. Там была масса непонятной информации. Он набрал Павла Эдгаровича.

— Приветствую, уважаемый. Как жив-здоров? Орден получил за сигареты?

Выслушав приветствие, он перешел к делу:

— Подскажи-ка, где указан экспедитор в ж/д накладной.

— «Плательщик тарифа», — без промедления выпалил тот.

Игорь нашёл нужное название. Компания называлась Транслогистика Консалт.

«Господи. Ну есть ведь ещё слова в русском языке, почему же одни и те же использовать», — подумал он о тривиальном названии компании. В интернете она нашлась довольно быстро, но выглядела не очень пафосно. Он набрал телефон, указанный на сайте. Ответила девушка-секретарь, Игорь ей представился и попросил генерального директора. Исходя из сведений из сервиса налоговой службы, его звали Иван Артемьев. Судя по разговору на заднем плане, директор был рядом. Через несколько секунд он взял трубку.

— Слушаю вас.

— Самошников Игорь. Оперативная Таможня. Старший Оперуполномоченный по особо важным делам. У нас есть к вам вопросы по поставке напольных покрытий в Латвию.

Собеседник молчал.

— Готовы поговорить?

— Да, а что вас интересует?

— Интересует, когда вы сможете приехать дать пояснения по контрабанде сигарет.

— А… повестку пришлите, — голос директора окреп.

— Хм, значит так общаться будем. Вот смотрите, мне что повестку печатать, что постановление на обыск, времени примерно одинаково потратить. Дело-то уже возбуждено, вы же в курсе. Так что печатать мне посоветуете? — начал блефовать Игорь.

— Не, ну что сразу обыск, я готов подъехать, — пошел на попятную директор.

— Вот и славно, утром вас жду, — Игорь продиктовал адрес, закрепляя успех.

Похоже директор был не таким уж крепким орешком, каким пытался показаться в начале разговора.

Однако утром все стало не так оптимистично. Иван Артемьев, невысокий крепыш с кривыми мускулистыми ногами, пришёл с адвокатом. Более того, юрист был бывшим сотрудником оперативной таможни и прекрасно знал все уловки своих бывших коллег. По дороге в комнату для опросов, он заскочил в кабинет к Сергееву, где они тепло поздоровались.

— Александр Петровский, — представился он Игорю, сверкнув дорогими часами.

Игорь указал им на стулья за столом и начал опрос. Для начала он проверил паспорт Артемьева и ордер Петровского. Задав все рутинные вопросы, Игорь приступил к главному:

— Поясните, как Вы начали работать с компанией отправителем резиновых покрытий, — с этими словами он пристально взглянул на Артемьева.

Тот очевидно напрягся и начал искать взглядом адвоката. Тот наоборот выглядел расслабленно и немедленно вступил в разговор:

— А вот коллега, мы тут пояснение подготовили, — Петровский услужливо пододвинул пару листов с напечатанным текстом, продемонстрировав золотые запонки.

Там были все ответы на вопросы, которые он собирался задать. Но ничего по существу. Дескать, клиент (мужчина, по голосу среднего возраста) позвонил на городской телефон, приценился к ставкам и подписал договор. Прислал заявку, электронная почта такая-то, оплатил транспортировку. В офис не приезжал, так что описать внешность не представляется возможным. В общем, зацепиться было не за что. Игорь для приличия задал ещё несколько вопросов, но адвокат ловко их отбивал.

Игорь собрался было впечатать в протокол опроса пояснения, которые принесли Артемьев с адвокатом, но Петровский услужливо протянул ему флешку.

— Просто отсюда скопируйте. Я-то работу знаю.

Игорь не стал отказываться, а просто скопировал содержимое, вставил в протокол опроса и дал подписать Артемьеву. Адвокат тут же воспользовался шансом и достал шикарную перьевую ручку. Также Игорь принял по описи огромную папку документов, имеющих отношение к сделке. Он ни на секунду не поверил Артемьеву, но уличить его было сложно.

Проводив их, он задумался. Современный мир деловых отношений был полностью виртуальным. Сайт, телефон, электронная почта, система электронного документооборота, безналичный платёж. Проследить реальных людей было очень сложно. Спустя какое-то время Игоря озарила идея.

В папке он нашёл товаро-транспортные накладные по которым контейнера завозили на станцию отправления. Графа «Место погрузки» была заполнена, но недостаточно подробно. На это Игорь особо и не надеялся, его интересовали номера машин, которые везли контейнера. Переписав их, он дал их на пробивку айтишнику. Это оказался новгородский перевозчик. Он пошёл с этим к Сергееву.

— По сигаретам могу доложить?

— Давай, что там?

— С экспедитором все глухо. От всего отказывается, сведений на клиента не даёт. Ещё и адвоката сильного привел. Развести на показания не удалось.

— Да, знаю его, — суховато буркнул Сергеев.

— Но есть лучше тема. Есть номера машин, новгородский перевозчик. Еду в командировку, опрашиваю водителей. Им точно нет смысла покрывать контрабандистов. Дают точное место погрузки, а там глядишь, и на реальных хулиганов выйдем.

Сергеев привычно побарабанил пальцами:

— Нет. Никаких командировок. И так тут хлопот хватает.

— Так нам ведь прорывы нужны?

— Нет, сказал ведь, — неожиданно резко стукнул Виталий кулаком по столу. — Что тебе водители скажут? Погрузили ящики в такой-то промзоне. Там поди уже и нет никого.

Игорь, поняв, что на начальника и так свалилось достаточно, оставил его в покое. Но поступил он по-другому. Позвонил начальнику таможенного поста в Новгороде и попросил вызвать этих водителей для опроса.

К тому же его одолевали собственные проблемы. Позвонила дочь и попросила с ней встретиться. Игорь быстро собрался и поехал в центр города. Лена ждала его в кофейне. Уже издали увидев ее заплаканное лицо, Игорь понял, что ничего хорошего он не услышит.

— Привет, солнце, — он приобнял дочь.

— Привет, папуля, — ответила дочь с небольшим вздохом.

— Что-то есть, пить будем? — увёл Игорь разговор в сторону.

— Я латте взяла.

Игорь жестом подозвал официантку и сделал заказ.

— Ну как твои успехи? — наконец перешёл он к делу.

— Сегодня был суд, — вздохнула дочь Вздох не сулил ничего хорошего.

— Ох, пропустил. Ну и как?

— Все плохо. Квартиру признали совместно нажитой собственностью и отписали ему половину. Дескать переписали бы вы ее на меня до свадьбы, была бы моей. А раз после — значит общая. Ну как так получается? — Лена начала заводиться.

Игорь промолчал, просто взяв дочь за руки.

— Обидно не столько за деньги, сколько за его подлость. Как так можно было со мной поступить? — ее маленький носик сморщился, а глаза заблестели.

Игорь тут же вспомнил ее детские слёзы. Плакала она в детстве не так часто, но выражение лица перед слезами было в точности как сейчас. Почувствовав ком в горле, он нежно сжал ее руку:

— Ну это не только Антон, но и семья его…. Они же из-за денег все продадут.

— Да наплевать на его семью, он мужик или тряпка? — перебила она его.

Игорь должен был что-то ответить, но он искренне не знал, что ему сказать. Ему ведь сразу Антон не понравился, но тогда он подумал, что это отцовская ревность. Любой отец настороженно относится к поклонникам дочери, опасаясь не обидит ли тот его чадо. Игорь был не исключением. Но властная жена заткнула ему тогда рот, да и дочь вряд ли бы его послушалась.

Игорь хотел было сказать, что мало ли еще она встретит мужчин, и наверняка ей попадется нормальный, так что этого Антона она забудет, как страшный сон. Но вместо этого он встал со своего места, пересел на ее диванчик и крепко ее обнял. Прямо как в детстве, когда она плакала из-за ушибленной коленки или плохой оценки.

Через один день Игорю отзвонился коллега из Новгорода.

— Приветствую. Получили показания водителей. Все указывают на промзону возле Твери. Вроде заводик какой-то, не просто гаражи. Адрес я скину.

— Спасибо, дорогой. С меня стол, как в Питере появишься.

— Ну я не забуду, — хохотнул в трубку его товарищ.

С этим всем Игорь пришёл к Сергееву.

— Как там Федоренко поживает? — первым делом он поинтересовался у начальника.

— Вроде вышел из комы. Но все еще в реанимации, так что к нему не пускают. Что у тебя?

— Есть точный адрес, где контейнера грузились. Вроде не гаражи. Тверь.

Сергеев привычным для него жестом побарабанил пальцами по столу.

— И что думаешь? Есть шансы? — его тон сильно контрастировал с прошлым разговором. Видимо, чуть подуспокоился.

— Уверен, что-то там найдём. А может и кого-то.

— Только вот я не уверен, что нам дадут СОБР. Другой регион, все такое.

— И что центральную оперативную таможню запросим? — уточнил Игорь.

— Сомневаюсь, что помогут. На уровне начальства отношения испорчены. Когда начальник их к нам перешёл, он там с преемником вроде все согласовал. А тот его кинул, всех его людей поувольнял. Так что теперь у нас половина москвичей.

— И что будем делать?

— Искать в полиции Твери знакомых.

— «У меня нет в Минобороны знакомых. Дядя в Генштабе есть, а в Минобороны никого», — процитировал Игорь культовый фильм «День Радио». Начальник ОМОНа у меня там знакомый.

— Да ладно? — не поверил Сергеев.

— Да. Мы, когда охотились в Карелии, познакомились. Он Олонецкий заповедник охранял от браконьеров. Сначала на нас наехал, потом понял, что мы не «брэки». Ну в смысле не браконьеры, — пояснил он специфический термин, глядя на недоуменное выражение лица начальника. — И отвёз на промысловую охоту в свои угодья. За двадцать лет вырос из лейтенанта в полковники.

Сергеев развёл руками:

— Тогда карты тебе в руки. Сам справишься или опять Инну с собой возьмёшь?

Вопрос вроде был без подвоха, но Игорь слегка смутился. Ему даже показалось, что у него начали краснеть уши.

— Ну я не очень в УПК силён. Вдруг что-то закреплять надо будет…

— Ладно, оформляйте командировку. А, стоп. Инна не сможет, отпросилась ребёнка в лагерь отвезти. Так что едете с Пайкиным.

Само собой разумеется, Игорь расстроился из-за Инны. Они вообще ни разу не виделись наедине с момента истории с кокаином. Обществу Пайкина он тоже не сильно обрадовался. Но делать было нечего, и на следующий день они уже ехали в Сапсане.

Первый час они провели молча, листая газеты и новости. Затем у Игоря зазвонил телефон. Это была Лена. Чтобы не докучать соседям, он хотел выйти в тамбур, но потом подумал, что в основном будет больше слушать, чем говорить. Так и получилось. Антон опять сделал мелкую пакость, не отдав Лене какие-то свадебные подарки. Повесив трубку, Игорь краем глаза заметил вопросительный взгляд коллеги и повернулся к нему:

— Дочь.

— Что-то случилось? — неожиданно для обычно замкнутого человека спросил Семён.

— Ну как случилось. Давно к этому шло. Встретила парня, первая любовь. А он лимита, приехал из Брянска. Вцепился в неё как клещ. Ну и поженились.

— Обычное дело, — поддакнул Пайкин, смешно моргнув под очками.

— Полгода не прожили, развелись. Ну и этот мудак с его семейкой отобрали у дочки половину квартиры. Дескать нажито в браке, делим пополам. Суд все затвердил.

— Ого, — искренне удивился Семён. — Что же за люди такие?

— Да понаехавшие. Ларечники или кто из там разберёт. Мне они сразу не понравились, но жена рот заткнула. «Не смей дочери жизнь портить», — передразнил он жену. — Вот, теперь расхлебываем. У дочки истерика, меня этот урод и его родители избегают, суды все проиграны.

— Да уж. Неприятная история, — протянул Пайкин. — Я вот вообще считаю, что возраст вступления в брак надо повышать, — начал он разглагольствования.

Игорь Слушал в пол уха, ибо советы от сорокалетнего холостяка вряд ли ему бы помогли. Вскоре объявили станцию Тверь, и они вышли на вокзал. Пайкин по дороге успел сообщить Игорю, что из трёх видов вокзалов в Твери построен «островной». Московский, с которого они уехали «поперечный», а в Бологом они проехали «боковой». Знаний в его голове явно было намного больше, чем требовалось. У подземного перехода на выходе с вокзала их встречала машина Росгвардии-Тигр, сильно смахивающий на американский Хаммер. Из него вылез крупный мужик в серо-синем камуфляже с красными погонами.

— Александр, — произнес он неожиданно высоким для его комплекции голосом, он протягивая руку Семену.

Игоря он просто обнял, но так, что у того хрустнули кости. Усадив их в машину, он принялся расспрашивать о жизни, погоде и охотничьих успехах. Вскоре они доехали до его кабинета, где уже перешли к делу.

— Ну выкладывайте, что у нас за жулики тут завелись, — басовито прогудел Александр.

— Есть информация, что по этому адресу погрузили контейнера с контрабандными сигаретами, — Игорь сократил историю, протянув Александру постановление об обыске.

— Ну местечко известное. Периодически там что-нибудь накрываем. То водку паленую разливают, то сумки Луи Виттон шьют. Поехали! — он взял трубку и скомандовал:

— В ружьё! Всем боеспособным!

— А нам надо столько? — Игорь изумился количеству Уралов, когда они вышли на улицу.

— А как же? Заодно гастарбайтеров проверим. Да и парням чем в домино играть, лучше за ними побегать.

Через полчаса они были на месте. Перед ними предстала типичная промышленная зона провинциального городка. Основное предприятие, уже не понять какое, было закрыто, на его месте появилась масса складов, кустарных производств и цехов. Промзона практически не охранялась, охранник, завидев машины ОМОНа, просто поднял шлагбаум и вышел с поднятыми руками. С ним на всякий случай остался один ОМОНовец, чтобы тот никого не стал предупреждать. Александр и таможенники на Тигре подъехали к нужному зданию. Это было двухэтажное здание советской постройки с парой ворот для выгрузки машин и железной дверью между ними. Через окна под крышей было видно, что внутри горит свет. Пара бойцов обошли здание, а Александр, Игорь и Семён подошли к двери и постучались в неё. Кто-то внутри взглянул в глазок, но открывать не стал.

Александр постучал сильнее и проорал:

— Работает ОМОН, лучше по-доброму открывайте! Зайдём, всех повредим!

Бойцы вопросительно смотрели на начальство.

— Если по-хорошему не откроют, болгаркой надо резать, кувалдой не выбить, — сказал один из них вопросительно взглянув на начальника.

— Режем, — скомандовал Александр своим глубоким басом.

Игорь взглянул на мощную дверь, затем на грузовые ворота, закрытые роллетой. Подошёл к водителю Урала и пошептался с ним о чём-то. Тот через минуту сдал задом к воротам и вышел с тросом. Игорь взял один конец троса и крюком зацепил скобу для ручного открывания ворот, водитель зацепил другой за фаркоп. Александр, поняв, что происходит скомандовал:

— Приготовиться! — и махнул рукой водителю.

Тот выбрал слабину троса, чуть поддал газу и вырвал роллету из направляющих. В открывшийся проем тут же сыпанули ОМОНовцы. Все с оружием наготове, но применять его не понадобилось. Внутри были только рабочие из Средней Азии, с трудом понимающие по-русски. Тем не менее им всем для профилактики прилетело прикладами между лопаток.

— Все чисто! — Отрапортовал кто-то из ОМОНовцев, и Александр с таможенниками вошли внутрь.

Внутри был настоящий мини-завод. Половина завода была заставлена оборудованием для производства мебели, вторая какими-то котлами. Пространство вдоль дальней стенки было заставлено стеллажами, на которых лежали коробки с сигаретами. Игорь подошёл к ним поближе, это были белорусские сигареты без акцизных марок, один в один с теми, которые они задержали в Псковской области.

Тем временем один из омоновцев вызвался поговорить с рабочими:

— Я немного понимаю азербайджанский, а эти парни все узбеки. Тюркские языки, — пояснил он, увидев недоуменное выражение лица у начальника.

— Отлично. Выясни чем они тут занимались, — одобрил Александр.

В течении следующих сорока минут, они услышали много интересного. Завод, оказывается, работал уже несколько лет. Основной его задачей было упаковывать сигареты в разные изделия. Каждые несколько месяцев вводные менялись. Для начала они просто рассовывали сигареты в биг-бэги с пеллетами. Спустя несколько месяцев им привезли фрезеровочный станок. Рабочие вырезали в досках пазы и укладывали в них пачки сигарет. Сверху клеили лист шпона.

Ещё спустя какое-то время появилось оборудование для производства мебели. Тогда сигареты начали помещать в стеновые панели, двери и прочие предметы интерьера. Три месяца назад организаторы привезли оборудование для производства резиновых покрытий.

Все было очевидно, Игорь начал оформлять протоколы опроса, а Пайкин принялся писать протокол осмотра помещения. Сотрудник пресс-службы Росгвардии делал выигрышные фотки, в общем, все были при деле. По ходу опроса Игорь выяснил телефоны главного бригадира, у которого сегодня был выходной.

— Давай звони ему, вызывай сюда, — грозно он сказал одному из задержанных. Скажи авария тут.

Переводчик повторил текст на узбекском языке, гастарбайтер закивал головой. Взял старенький телефон и набрав номер, проговорил что-то на непонятном языке. Игорь посмотрел на переводчика, тот кивнул. Затем он с рабочим пошли его встречать на проходную, чтобы не спугнуть.

Через полчаса они привели обескураженного бригадира. Тот не стал отпираться и дал телефон хозяина по имени Баходир. Фамилии его бригадир не знал.

— Как выглядит? — спросил Игорь.

Описание его внешности не добавило ясности. Среднего роста, среднего возраста. Ничего выдающегося.

— Ещё кто-то приезжал?

— Да. Важный человек какой-то из Питера. Иван, по-моему, зовут.

Игорь заинтересовался и описал внешность Артемьева, отметив его невысокий рост и кривые ноги. Бригадир закивал. Это становилось интересным. Игорь заполнил протокол опроса бригадира, напоследок застращав того никому не звонить. Пайкин уже закончил к этому времени описывать изъятые сигареты и оборудование. Ещё полчаса прошло в формальностях, после чего они начали сворачиваться.

Александр пригласил обоих ужинать к себе домой, но Пайкин вежливо отказался. Игорь с удовольствием согласился, сидеть в гостинице не хотелось. Весь вечер они с ним выпивали и вспоминали былое.

В какой-то момент они перешли от прошлого к настоящему:

— Сам то ты как? — пробасил Александр, подливая товарищу самогонки.

— По-разному. По работе были сложности, но вроде даже на награду представили. В семье задница.

— Да ладно? Что случилось?

— Наверное разводиться будем со Светкой. Нашла себе хахаля.

Александр никак не прокомментировал новость и просто поднял рюмку, приглашая Игоря выпить.

— Да я и сам задумался. Дети практически выросли. Женщин вокруг хватает, может и стоит свободным пожить, — Игорь продолжил рассуждения.

— А вы не венчанные? — спросил наконец Александр.

— Нет.

— Ну тогда грех невелик, хотя ты не торопись. Поживите отдельно, поймешь, что к чему.

В гостиницу Игорь так и не поехал, остался ночевать у товарища. Перед сном он набил эсэмэску Инне, та ответила без всякой паузы, как будто ждала.

«Я скучала. Как ваши дела?»

«Хлопнули целый завод по упаковке сигарет. Оказывается, можно их засунуть во все-что угодно». Игорь добавил пару фоток с обыска.

«Ого. Вы молодцы. Точнее ты», тут же прилетело ответное сообщение.

Игорь ответил довольным смайликом. Затем набил пару сердечек. Инна ответила тем же. После нескольких дней отсутствия полноценного общения, он был тронут даже таким минимальным проявлением чувств.

На следующий день коллеги встретились на перроне вокзала. Игорь приехал на вокзал сильно раньше отхода поезда, потому пошёл гулять по вокзалу. Дойдя до бизнес-зала, он уже хотел повернуться, но его внимание привлекла реклама музея-императорских комнат вокзала. Подумав, что 100 рублей не подорвёт его благосостояния, Игорь в сопровождении пожилой железнодорожницы прошёл по роскошным интерьерам императорского зала ожидания. Иной дворец бы позавидовал такой роскошной обстановке.

Пайкин приехал к самому убытию. У него была куча информации по собственнику помещений в промзоне, принадлежности телефона хозяина производства и прочего полезного для раскрутки дела.

— Тут на ОПГ тянет, — произнёс Игорь.

— Правильно говорить ОПС-организованное преступное сообщество, статья 210 УК РФ, — со свойственным ему оттенком занудства прокомментировал Пайкин. — При этом под преступным сообществом следует понимать структурно оформленную преступную группу. Она характеризуется сплоченностью и создана для совершения одного или нескольких преступлений, — он продолжил безо всякого напряжения цитировать нормы уголовного права. Игорь покивал головой, в очередной раз восхитившись способностям коллеги.

Прямо в поезде они набросали план дальнейших действий. Сразу с вокзала, Игорь с Пайкиным направились на работу. Там они прошли с докладом к Сергееву. Тот впервые с кокаинового инцидента просветлел лицом.

— Ну хоть что-то позитивное. Я как раз с докладом к начальству собираюсь, давайте что у вас есть.

Игорь скинул ему фотографии, и пошёл поздороваться с Инной. Ее не было на рабочем месте, и он отправился в свой кабинет. Не успел он толком усесться, раздался звонок. Это был Петровский, адвокат Артемьева.

— Коллега, тут у нас появилась информация по заказчику перевозки. Мы бы хотели завтра подъехать поделиться информацией.

— Явку с повинной оформить? — хохотнул Игорь в трубку, до конца не понимая, что это означало. «Неужели крысы побежали с тонущего корабля? Поняли, что я фабрику нашел, и решили добровольно сдаться?»

— Ну, явку оформляют правонарушители, а мои клиенты добропорядочные предприниматели. Поэтому мы бы хотели вопрос урегулировать к максимальному удовлетворению сторон. Вы же об этом в прошлый раз говорили?

— Да, Конечно, Приезжайте.

— Во сколько завтра удобно?

— Давайте с самого утречка, — Игорь пожал плечами. — пропуск закажу.

Сделав все свои дела на работе, он собирался уже было ехать домой, но раздался звонок от Романа Геннадьевича.

— Что-то давно не звоните нам….

— Так новостей нет, в командировку ездили с Пайкиным.

— А у нас как раз есть. Приезжай куда обычно, расскажу.

Через полчаса они сидели в облюбованной ими кофейне. Роман Геннадьевич начал с порога в карьер:

— Похоже нашли мы крысу. Взломали компьютер Пайкина. Нашли оформленную на его имя карту прибалтийского банка. Несколько лет там все по нулям, а три дня назад двадцать тысяч долларов приходит. С непонятной какой-то криптобиржи. Тема эта чисто наркоторговцев.

— Ого, — Игорь реально потерял дар речи. — Уж кто-то, а он? Совсем бы на него не подумал.

— Ну я тоже, если честно, его в последнюю очередь рассматривал. Но в тихом омуте черти водятся, — пожал плечами Роман Геннадьевич, блеснув знанием русских пословиц.

— Но так-то сходится. И одежда эта изъятая, и кокаин…. Что делать планируете? — после небольшой паузы произнес Игорь.

— Что-что. С утра пораньше обыск и колоть будем. Доказательств то других не найти. А так признание вины — царица доказательств, — Роман Геннадьевич не смог удержаться от цитаты, приписываемой прокурору Вышинскому.

— Если сознается, мое задание закончится? — откашлявшись спросил Игорь в робкой надежде, что его агентурное задание завершится.

— Пусть сначала сознается, — отрезал Роман Геннадьевич.

На этом они расстались. У Игоря появилась мысль пообщаться с Инной, но он ее отбросил. Он не очень умел лукавить, а потому мог невольно выдать информацию о завтрашнем аресте Пайкина, так что проще было не общаться.

Дома его ждала вся семья. Света в его отсутствие заехала в их квартиру на пару дней. Вела себя она максимально естественно, как будто ничего и не произошло. Они поздоровались, затем Светлана щелкнула пальцами.

— О, нас наконец записали на операцию. Твой доктор отзвонился, сказал готовить анализы. Через неделю можно к нему ложиться.

— Так он так и не понял, что там за опухоль? — переспросил Игорь.

— Я еще раз спросила, можно ли сначала сделать исследование, что там внутри, но он сказал, что правильно сначала удалить полностью, а затем исследовать. Видимо, хлебом не корми, дай что-то разрезать, — пожала она плечами.

— Я что-то такое слышал, что злокачественные опухоли начинают ускоренно делиться при хирургическом воздействии. Поэтому либо удалять полностью, либо не трогать. А денег много попросил?

— Сказал, вообще ничего не надо. Я настаивала, но он сказал детскую комнату оборудовать. Игрушки там, телевизор. Я уже заказала все, — Света небрежно махнула рукой. Она никто не была жадной, охотно помогала детским домам и всем нуждающимся.

Они поговорили ещё немного об отвлеченных темах и разошлись по разным комнатам. Уже в кровати, ворочаясь от мыслей о сыне, Игорь чтобы сменить тему, задумался о предательстве Пайкина. Это было крайне неожиданно, уж больно человек был своеобразный. В алчности его было сложно заподозрить, компрометирующих поступков, за которые потом можно шантажировать, тоже не мог натворить. С другой стороны, вроде все сходилось. Мотив был — деньги, возможность была. Но что-то Игоря в этом всем тревожило, так что уснул он не сразу, да и спал он очень неспокойно. Волнение за сына, проблемы с дочерью, развод с женой, неприятности на работе — все это сплелось в огромный клубок, который любого человека бы довел до нервного срыва.

Утром Игорь отчаянно опаздывал на работу. Для начала он банально проспал, так как полночи ворочался, переваривая новости о двуличии Пайкина, неверности жены и здоровье сына.

Пробки из-за ремонтирующегося Биржевого моста стали ещё одной причиной его опоздания. Он практически вбежал в здание, затем на свой этаж, чуть не врезавшись в пару рабочих, разворачивающих леса для оштукатуривания стен.

У его кабинета уже стояли Петровский и Артемьев. Петровский был в импозантном костюме и в рубашке с золотыми запонками, а Артемьев как будто специально надел узкие джинсы, подчеркивающие его ноги, изогнутые как у наездника.

— Извините, пробки, — Игорь склонил голову и прижал руку к груди в извинительном жесте.

— Ничего страшного, — ответил за всех Петровский.

Игорь жестом пригласил их в комнату для допросов. Там они расселись по разные стороны стола. Петровский сунул ему ордер, Артемьев паспорт. Игорь подгрёб это все к себе, но, будучи взбудораженным от своей пробежки, решил сразу перейти к делу:

— Ну чем вы меня порадуете?

Артемьев и Петровский переглянулись. Адвокат достал большой непрозрачный конверт, похожий на используемые экспресс перевозчиками.

— Тут пояснения, ну и флешка, как в прошлый раз, — он двинул конверт по столу в сторону Игоря.

— Быстро вы перековались, — хохотнул тот, беря в руки конверт и пытаясь его открыть.

Тот не поддавался, так как был заклеен, поэтому Игорю пришлось приложить усилие, чтобы его вскрыть. Другой бы на его месте задумался, но у Игоря еще стучало в висках, и способность к аналитическому мышлению временно была понижена. Дальше случилось неожиданное, из разорванного конверты посыпались купюры, и он машинально попытался их поймать второй рукой. Секундой позже в дверь вломились рабочие из коридора и эфэсбешник Макаров вместе с ними. В мгновения ока они заломили Игорю руки и начали документировать купюры. Первой его мыслью было протестовать и заявлять о провокации, но он ее отбросил.

Он понимал, как работает государственная машина. Никто, ни при каких условиях, не станет останавливать запущенный процесс. Поэтому смысла тратить силы и эмоции на протесты Игорь не стал. Он просто сосредоточился на фактах. Его подставили. У ФСБ есть показания Петровского и/или Артемьева. Есть факт вручения конверта. Больше нет ничего. Звонить адвокату? Зачем? Он и так все знает.

Тем временем сотрудники ФСБ делали свою работу, Игорь старался не отвлекаться и продумывал линию защиты на допросе. Макаров периодически выходил в коридор, где слышались взвинченные голоса Сергеева и другого начальства.

Спустя полчаса оперативники включили ультрафиолетовую лампу и зафиксировали следы порошка на руках Игоря. Их было мало и только на одной руке, но они там были.

Через полтора часа его в наручниках вывели из кабинета. В коридоре он увидел Инну с встревоженными глазами. Но его довольно бесцеремонно подтолкнули, и они не успели даже обменяться взглядами. Его вывели из здания таможни, посадили в синий микроавтобус и повезли на Литейный, 4. Там начался долгий и нудный допрос. Допрашивал его Макаров с напарником, чью фамилию Игорь тут же забыл. Сначала шли рутинные вопросы об образовании, прописке, занимаемой должности и круге обязанностей. Интересное началось позже:

— Поясните обстоятельства, при которых Вы приглашали Петровского и Артемьева, — задал вопрос Макаров своим голосом робота.

— Вчера он мне позвонил, и предложил прийти сдать показания. Я согласился, — абсолютно спокойно ответил Игорь.

— То есть с Вашей стороны не было инициативы?

— Можете запросить биллинг операторский. Они мне звонили, — пожал плечами.

— Хорошо, проверим. Какие у вас были основания подозревать Артемьева в связи с этим делом?

— Ну экспедитор, как правило, знает своего клиента. А тут нам рассказали историю про звонок с анонимного номера, переписку с левого ящика. Явно было что скрывать, — несмотря на явную враждебность Макарова, Игорь попытался ему объяснить свои резоны. С самого детства, когда Игорь еще верил в Дядю Степу, доброго и честного милиционера, он относился к сотрудникам правоохранительных органов с неким пиететом, и не ожидал от них подвоха.

— Но явного опровержения их показаний Вы не нашли? — бесстрастный тон Макарова, напоминал Игорю голосовых помощников в интерактивных сервисах.

— Нет. Описано все было правдоподобно.

— Хорошо. Что-то ещё произошло? — голосом, лишенным всяких эмоций, продолжал допрос Макаров.

— Вчера, после ранее проведенного обыска производства, где контрабандные сигареты упаковывались в товары народного потребления, мы получили оперативную информацию о причастности Артемьева, — казенным тоном отчеканил Игорь.

— Оперативная информация, это что именно? — предельно вежливо, но настойчиво продолжил пытать его Макаров, не выражая никаких эмоций.

— Показания бригадира, что некий Иван с внешностью Артемьева приезжал на производство.

— Очной ставки, то есть, не было? — в голосе чекиста начало сквозить то ли ехидство, то ли занудство.

— Ну нет Конечно, Это только вчера было, — Игорь начал закипать. — Коллеги, ну как вы не понимаете, это же провокация с их стороны, чтобы дело притормозить.

— Так все взяточники говорят. «Меня подставили, я не виноват, деньги подбросили», так что лирику оставьте, — Макаров впервые повысил голос в ответ.

Остаток допроса прошёл во взаимном недопонимании. Дав Игорю расписаться в протоколе допроса, Макаров с коллегой ушли. Но его возвращение через час ничего хорошего не принесло.

— В соответствии с частью 1 статьи 91 УПК РФ мы Вас задерживаем на 48 часов, — с плохо скрываемым злорадствам зачитал ему Макаров постановление следователя.

У Игоря сложилось ощущение, что Макаров на генетическом уровне ненавидел таможенников. «В детстве комиксы что ли у него на границе отняли», — в сердцах подумал он.

Игорь просмотрел протокол задержания, там было все против него. И то что он был застигнут при совершении преступления, и потерпевшие указали на него как на лицо совершившее преступление. Ну а то, что на нем были обнаружены явные следы преступления, светящийся порошок, которым были обработаны купюры — это была уже вишенка на торт.

Резануло ему глаз только расшифровка аудиозаписи его разговора с Петровским. Она начиналась со его слов «Поэтому мы бы хотели вопрос урегулировать к максимальному удовлетворению сторон…»

Игорь почитал чуть выше. Там было описано, что, согласно показаний свидетелей, Самошников с секретного номера отзвонился Петровскому и сказал, что посадит его подопечного, если не получит взятку в размере миллиона рублей. И дескать, он велел им перезвонить на его обычный телефон, когда они примут решение. Фантазия бывшего сотрудника была запредельной, но спорить на этом этапе не имело смысла.

Игорь расписался в протоколе, отказался от услуг государственного защитника и в сопровождении конвойных отправился в изолятор временного содержания или ИВС, как его принято было называть в официальных документах. У чекистов был свой изолятор, прямо за углом Большого дома, на Захарьевской улице.

Опыта попадания в пенитенциарную систему у Игоря не было, но все прошло на редкость спокойно. Публика была приличной, не чета изоляторам МВД. Не было ни гастарбайтеров, ни наркозависимых, а учитывая статус Игоря как правоохранителя, его поместили в одиночную камеру.

Камера была небольшой, на двух человек, размером метра три на четыре. Прежде полноценное окно было заложено на три четверти кирпичом, который был небрежно отштукатурен. Оставшаяся часть была зарешечена, но свет все же пропускала. Еще месяц назад Игорь оказавшись тут, получил бы нервный срыв, но сейчас он относился ко всему философски. Он задумался о том, когда и чем будут кормить, затем подумал о необходимости все-таки посоветоваться с адвокатом.

Выбирая кому позвонить и попросить о помощи с адвокатом, он недолго колебался и когда его провели к стационарному телефону, набрал Романа Геннадьевича. Тот был уже в курсе проблем Игоря, но особого рвения не проявил.

— Ну, я посмотрю, что можно сделать. Двусмысленная ситуация, — неуверенно протянул он.

— Роман Геннадьич, я не понял. Вы всерьёз думаете, что я эти деньги вымогал? Это же подстава чистой воды.

— Как говорится, единожды солгав… — произнес Роман Геннадьевич шумно и с небольшой одышкой, затем замолчал.

Игорь бросил трубку, не находя себе места от раздражения. Конечно, он понимал, что нужен только покуда представляет какую-то ценность, как агент, но такого цинизма от куратора он не ожидал.

Он было хотел звонить кому-то ещё, затем решил все обдумать в тишине. Подумать было над чем. Вернувшись в камеру, Игорь начал по ней расхаживать взад и вперёд, осмысляя ситуацию. Размышлять он принялся с самого начала.

В отделе был предатель. Точно не Федоренко, он бы сам не стал себя травить. Да и сотрудничество с ФСБ — не самый тяжкий грех в их профессии. Сакральная жертва чекистов? Вряд ли. Оставались Сергеев, Пайкин и Инна. Инна не могла знать про засаду с кокаином, поэтому исключалась. Да и к пропаже вещдоков, она не имела никакого отношения. Впрочем, вещдоки могли украсть сами полицейские без ведома таможни.

Значит, Сергеев или Пайкин. Сергеев, конечно, выглядел более подозрительно, дорогие привычки и так далее, но, с другой стороны, богатые родители. Да и в ночь отравления Федоренко выглядел он очень естественно.

Пайкин был более скрытным. Но его облик ботаника никак не вязался с международной наркомафией. Но деньги то на счетах нашлись. И немалые. Хорошо, пусть Пайкин предатель. Но он сам раскопал связь сигаретного завода с Артемьевым. Тогда он получается, специально дал ему ниточку и срежиссировал его подставу? Но зачем? Отвести от себя подозрения? Дескать, Самошников взятки берет, и наркобаронам ситуацию тоже он слил? Это как-то не вязалось. Хорошо, Пайкин предал их, сообщив о засаде, но за совесть отработал с сигаретами, а подстава произошла сама собой. Просто потому, что Артемьева вызывал именно Игорь.

А почему Макаров так предвзято к нему относится? Если уже была санкция на прослушку его телефона, почему запись шла с этих слов? Начинался разговор ведь с явки с повинной. А может Макаров его подозревает в сливе информации по кокаину? Тогда почему ни слова об этом не спросил? Или хочет запрессовать его подольше?

Но, может это вовсе совпадение, как это в латыни «Post hoc, non est propter hoc» — что в переводе означает «после чего, не значит вследствие чего». Может это и не заговор против него, а просто совпадение? Слишком близко подобрался к контрабандистам?

Так бы Игорь провёл бы ещё много времени, но его размышления прервал конвойный.

— Пойдёмте, вызывают.

Он провёл его в комнату для допросов. Там Игорь с изумлением увидел сидящими за столом исхудавшего Федоренко с незнакомым коротко стриженным мужиком в очках с большими диоптриями. Если бы не колючий немигающий взгляд из-под очков, он бы сошёл за учителя или профессора.

— Петя, ты как? — спросил Игорь, пожав руку товарищу. Рукопожатие было по-прежнему крепким.

— Нормально, вчера выписали. Нас так просто не возьмешь, — боднул он головой невидимого противника. — А ты тут как?

— Необычно, — Игорь подобрал самое четкое определение того, что произошло с ним за последние сутки.

— Знакомься, это Дмитрий.

«Учитель» приподнялся и протянул руку Игорю.

— Управление собственной безопасности Федеральной службы безопасности. Степанюк, — представился он.

Игорь машинально отметил тавтологию в повторяющихся словах «безопасность», но просто представился в ответ. Федоренко начал первым:

— Я только выписываюсь и тут такие новости. Пайкина принимают с кучей долларов. Тебя со взяткой. Кому верить?

Игорь просто развёл руками.

— Мы посмотрели Ваше дело. Явно за уши притянутые обвинения, — вмешался Степанюк, явно не желая уступать лидерство в разговоре.

Игорь кивнул головой.

— А на кону серьезная ОПГ. Это судя по тому, что я в материалах дела увидел. Да и Петровский этот та ещё гнида.

— Так что мы тебя тут не оставим, — перебил его Федоренко, похрустев костяшками пальцев.

Степанюк продолжил его пытать насчёт обстоятельств задержания. Особенно много вопросов было про Макарова. В какой-то момент Игорь не удержался и спросил:

— А Вы думаете, Макаров тут как-то замешан?

— Наше дело не думать, а факты исследовать, — ушёл от ответа уэсбэшник.

Игорь промолчал. Он привык к тому, что чекисты борются с коррупцией среди таможенников, а с борцами за чистоту рядов чекистов он еще никогда не сталкивался. «Если у обычных чекистов горячее сердце, холодная голова и чистые руки, то что же у тех, кто их контролирует?» — вдруг мелькнуло у Игоря в голове.

— Давайте теперь насчёт кокаина пообщаемся. Ваше мнение — от кого утечка произошла? — продолжил Степанюк.

— Я так понимаю, я тоже под подозрением?

— Я-то всех подозреваю, служба такая, но Пётр меня уверяет, что Вы не причём, — Степанюк резко стрельнул в него своими колючими глазами.

Игорь начал пересказывать свои недавние мысли о Пайкине как о единственном подозреваемом, но в какой-то момент запнулся.

— Стойте. А ведь Пайкин не знал про камеру над рефрижераторном отсеком, — Игоря озарила идея.

— И что с того? — не поняли его собеседники, ответив практически хором.

— Ну, если не знать, что за тобой наблюдают в камеру, можно было просто тихонечко раскрутить рефрижераторный отсек и изъять наркотики. Ну на всякий пожарный припереть двери контейнера. Зачем заморачиваться с газом?

Федоренко потёр бритую голову с чуть отросшей щетиной:

— А Пайкин точно про камеру не знал?

— Нет, Конечно, Мы же ее ставили на мойке. А при нем обсуждали просто засаду в контейнере, — возбуждённо проговорил Игорь. Значит, Пайкин знал только о засаде, и контрабандисты тоже только о том, что в контейнере кто-то прячется. Так?

— Положим, да, — кивнул Федоренко.

— Я бы на месте хулиганов, зная, что кто-то внутри, просто сковал бы двери цепью или ломом подпер, и тихонечко забирал наркоту.

— Мы бы услышали, — неуверенно возразил Федоренко.

— Ну раскрутили бы они все тихонечко, вы бы не услышали. А так они боялись, что вы подмогу вызовете, сразу как их увидите.

После этих слов Игорь поймал ещё один колючий подозрительный взгляд чекиста, но продолжил:

— Похоже, Пайкин не при чем. Ну, в смысле он всей информации не знал.

— Я тоже насчет Пайкина сомневаюсь. Он дал показания насчет денег на счету. Три или четыре года назад он биткойны купил, неделю назад продал с выгодой. Все подтвердилось. Так что деньги на счету объяснимы. Конечно, с комиссией вашей по конфликту интересов придется объясняться, но это не великое преступление, — покачал головой Степанюк.

— Тогда сходится, что не он, — пожал плечами Игорь.

— Ну, положим, уроды могли перестраховаться, даже и не зная о камере. Хорошо, предположим не Пайкин. Кто тогда? — задал риторический вопрос Федоренко.

— Сергеева нельзя исключать. У меня к нему были вопросы. Помните одежду брендовую? — Игорь лихорадочно перебирал варианты.

Федоренко покивал головой, Степанюк вопросительно взглянул на них.

— Недавно задержали одежду брендовую. Контрабандой везли. Изъяли, но по команде Сергеева Пайкин без ее пересчёта и описания поместил ее на ответственное хранение на «Заставу» — это склад МВД. Спустя два дня ее подменили, — кратко изложил суть Игорь.

— Так тут тоже Пайкин присутствует. Не знаю, — покачал головой Степанюк, еще раз кольнув Игоря цепким взглядом.

Какое-то время они посидели молча, каждый погруженный в свои мысли.

— Ладно, бывай тут, — Федоренко начал вставать.

— А что мне посоветуете? Адвоката искать?

— Не очкуй. Не трать деньги, решим. Да? — Федоренко повернулся к Степанюку. Тот молча кивнул.

После их ухода Игоря отвели в камеру, где он весь остаток дня находился в абсолютно смешанных чувствах. За последний месяц мир его перевернулся вверх дном уже несколько раз. Сначала он чуть не сел в тюрьму из-за своей глупости. Затем стал шпионом. Почти потерял жену, но нашел новую любовь. Параллельно свалились проблемы с детьми. Доказал себе и окружающим, что является профессионалом в своем деле, получил представление на награду, но тут же оказался в тюрьме. Подозревал Федоренко, а тот прямиком из больницы пришел его выручать.

На следующий день Игоря повезли в суд на избрание меры пресечения. Вечером Игорь все-таки решился и позвонил дочери с просьбой привезти ему приличную одежду. Та, в которой его задерживали, была совсем неопрятного вида после ночевки в изоляторе. Дочь, как свойственно русским женщинам, не задавала лишних вопросов, а просто привезла требуемое.

В зале суда был Макаров с молодым следователем из Следственного Комитета России. Форма лейтенанта юстиции сидела на нем мешковато и выглядел он не очень серьезно. Именно СКР обычно вело дела о взятках среди сотрудников таможни. Прокуратуру представляла ухоженная девица в форменной одежде, подогнанной точно под ее хорошую фигуру. Заседание было открытым, и Игорь увидел на последнем ряду Инну и Федоренко. Тот ему немедленно подмигнул, а Инна нежно улыбнулась. Но не успел Игорь этому порадоваться, как в зал вошла Светлана с детьми и братом, тем самым Алексеем, помогшим отыскать героин, и присела на последнем ряду. Такого водевиля он точно не ожидал. Причем дамы в этом спектакле были еще полными противоположностями. Миниатюрная брюнетка Светлана, с аккуратным каре черных волос, в облегающих джинсах и туфлях на высоком каблуке. Высокая и фигуристая Инна с длинными светлыми волосами, наряженная в строгий деловой костюм и в туфли лодочки.

Игорь был не уверен кто из них моложе, но выглядели обе потрясающе. Он лихорадочно обдумывал происходящее, будет ли скандал или все как-то обойдется. Из его головы полностью вылетело то, что сейчас решается его судьба на ближайшие два месяца, проведет он их за решеткой или на свободе, настолько он был смущен появлением двух своих женщин в одном месте.

Тем временем, секретарь суда объявила начало заседания. Судья, старый усталый мужчина с лицом сильно пьющего человека, предложил всем высказаться. Следователь, с порога в карьер, начал агитировать за меру пресечения в виде содержания под стражей. Аргументом было наличие у Игоря заграничного паспорта и специальных навыков, позволяющих скрыться от правоохранительных органов. Игорь выступил с просьбой о применении подписки о невыезде.

Прокурорша, оторвавшись от рассматривания длинных красивых ногтей, встала и внезапно для всех сообщила, что считает достаточным избрать меру пресечения в виде запрета определенных действий. Пояснять она ничего не стала, и тут же вернулась к самосозерцанию. Следователь с Макаровым начали изумленно переглядываться. Игорь, сидя в клетке, сбоку от всех, больше смотрел на жену и любовницу, чем на официальных лиц. Он и представить себе не мог, что бросившая его жена появится на суде, а главное, что это так его заденет.

Судья всех поблагодарил и сообщил, что удаляется для принятия решения. Макаров месте со следователем лихорадочно кому-то отписывались через смартфоны. Девица из прокуратуры сохраняла полное спокойствие и по-прежнему изучала свой маникюр.

Через пятнадцать минут в зал вышел судья. Откашлявшись, он объявил:

— Посовещавшись, суд выносит решение о применении меры пресечения в виде подписки о невыезде.

Дальше он пробубнил что-то о вступлении решения в законную силу и об обжаловании решения, но Игорь всерьез беспокоился о том, как ему себя вести в присутствии обеих женщин, к которым он испытывал чувства. К Инне вожделение и страсть, к Светлане ревность и обиду. Конвойные вывели его из клетки, следователь дал подписать какие-то бумаги, и тут Инна бросилась к нему на шею. Рядом с ней стоял Федоренко и хлопал его по плечу. Но Игорь краем глаза пытался высмотреть, где находится Светлана и дети.

В момент, когда он освободился от объятий Инны, жены уже не было в зале суда. Зато дети, не по возрасту серьезные, дожидались его у выхода из зала. С ними стоял Алексей. Игорь кратко пояснил им произошедшее, но слушал его только сын и брат жены, дочери достаточно было видеть его рядом с собой. Она подхватила отца под руку и крепко вцепилась, как будто боялась, что его у нее отнимут. Андрей стоял смущенный, не зная, как себя вести и куда девать руки. Инна тактично отошла в сторонку и оттуда помахала рукой Игорю. Тот помахал в ответ, и они зашагали в сторону дома. Алексей вскоре тоже откланялся, и Игорь остался один с детьми. Они решили пройтись пешком, так как погода стояла хорошая, а торопиться им было некуда.

Игорь, жизнь которого в очередной раз сделала кульбит, просто шел рядом с детьми, понимая какое это счастье просто быть рядом с ними на свободе. Остальные проблемы, хоть и не исчезли вовсе, но немного отодвинулись, и он просто наслаждался жизнью.

Утром Игорь пересекся с Федоренко. Тот ещё числился на больничном, а судьба Игоря и вовсе была непонятной. Представлений от следователя о его отстранении не было, так что формально ему надо было выходить на работу. Но Игорь взял пару дней отгулов, чтобы прийти в себя.

Они уселись в кофейне и начали мозговой штурм. Решение пришло само собой. Искать следы стоило на самом складе «Застава». Федоренко и Игорь долго обсуждали план действий. Понять, а главное — доказать, причастен ли Сергеев к пропаже брендовой одежды было крайне сложно. Единственным выходом было брать злоумышленников на складе.

— Ну хорошо, на чем мы их можем поймать? — Игорь начал рассуждать вслух.

— На очередной подмене-ясное дело. Хлопнем и дело с концом, — безапелляционно заявил Федоренко, набычившись.

— И что, мы будем сидеть в кустах все это время?

— Положим, надо кого-то завербовать внутри этой самой «Заставы». Не самим же туда устраиваться грузчиком. Ещё и не возьмут.

— Легко сказать — завербовать. Это надо либо денег много, либо компромат железный, — хмыкнул Игорь.

Федоренко покачал головой:

— Есть у меня одна идейка. Разузнай, кто их охраняет.

Игорь метнулся на склад, разведал обстановку, и отзвонился оттуда Федоренко.

— Выяснил. Некое ЧОП «Катюша». Юридический адрес на Загородном проспекте.

— Принято. Найдём.

Оттуда Игорь поехал в педиатрическую академию. Приехал он аккурат к окончанию операции. Там была Светлана и Лена, в тревожном ожидании прохаживающиеся по отделению. Жена была без макияжа, поэтому спокойно вытирала заплаканные глаза, не боясь размазать тушь. Игорь ощутил странное чувство от того, что раньше он бы обязательно ее обнял и попытался утешить, а сейчас вел себя как посторонний. Правда обниматься ему все равно пришлось, так как дочка подскочила к нему за поддержкой.

Буквально через минуту после его прихода, они увидели сына, которого вывозили на каталке из операционной. Их в этот блок не пустили, но через стеклянные двери его было хорошо видно. Его каталку поставили у лифта, и они увидели, что Андрей в сознании и о чем-то разговаривает с молоденькой медсестрой.

Ещё через пять минут к ним вышел доктор, солидный седой дедушка в возрасте, но при этом с молодыми глазами. На шее у него висели забавные окуляры, как у ювелира.

— Все хорошо у вашего сына. По ощущениям, просто пучок сосудов там разросся. Периодически сосуды кровью наливалась, отсюда шишка увеличивалась. Кровь уходила — шишка уменьшалась.

— Значит все хорошо прошло? — немного нервно спросила Светлана, теребя кончики своих аккуратно подстриженных волос.

— Аккуратно удалили. Более того, я в нарушение канонов разрез сделал не продольный, а поперечный, — хирург полоснул себе рукой поперёк шеи. — Так шрам сольётся с шейными складками и парню красоты не испортит.

— А когда к нему пустят? — уточнил Игорь.

— Как из реанимации выпишем. К вечеру думаю. От наркоза он уже на столе отошёл, значит анестезиологи хорошо дозу рассчитали.

— А почему это с ним случилось? — спросила Света. Теперь она вертела в руках модные очки.

— Надо дождаться результата гистологии. Там анализ клеток проведут и подскажут, откуда это.

Они вышли из больницы, и посмотрели с женой друг на друга.

— Спасибо тебе за доктора, и вправду с золотыми руками оказался. Я на работу сгоняю, — произнесла Света немного заискивающим тоном, прежде чем уйти к своей машине. Игорь удивился изменению ее манер, но промолчал и, проводив жену взглядом, пошел к своей машине.

Вечером их все-таки пустили к сыну. Выглядел Андрей довольно бодро, как будто был не после операции, а после удаления зуба. Шов был совсем небольшой, вид у сына жизнерадостный, а больше всего его волновало отсутствие вай-фая в палате.

Уже в который раз за последнее время Игорь ощутил приступ счастья. Казалось бы, все испытания, посланные ему, должны были довести его до нервного срыва. Но при этом он стал в разы сильнее ценить простые и такие, на первый взгляд, привычные ценности, как здоровье детей или собственную свободу.

На следующее утро у Игоря пискнул телефон. Он открыл сообщение от Федоренко в Вотсаппе. На фотографии тот позировал в какой-то странной форме. Игорь пальцами раздвинул фотографию. Форма принадлежала ЧОП «Катюша», на крепкой фигуре Федоренко она смотрелась вполне уместно. Но это было довольно неожиданно. Игорь тут же его набрал.

— Пётр, не понял. В Военторге форму купил?

— Чего непонятного. Звонок из лицензионно-разрешительной службы генеральному директору с вопросом «как дела? Не пора ли лицензии на оружие проверить?» Ну и на следующий день я заступаю на объект. Форму вот выдали.

— Умеешь, — восхищённо протянул Игорь. Он искренне уважал коллегу за напористость и целеустремленность, но тут была придумана целая комбинация.

— Сегодня вечером буду там. Небольшой дауншифтинг, зато привыкну к новой роли. Буду уже с опытом, когда со службы погонят, — хохотнул Федоренко.

Они ещё недолго обсудили план действий и попрощались. Не успел Игорь нажать «отбой», как раздался следующий звонок. На экране высветилось имя «Семён Пайкин». Это было довольно неожиданно.

— Игорь, добрый день. Удобно? — Семен произнес это своим привычно монотонным голосом.

— Ну, да, — слегка обескураженно ответил Игорь.

— Я бы хотел увидеться. Можем где-то пересечься?

Они договорились пообедать в районе работы. Через час они сидели за столом, Игорь вопросительно взглянул на коллегу.

— Спасибо тебе. Федоренко сказал, что именно ты вспомнил, что я про детали засады ничего не знал, — смущенно проговорил Семён.

— Да о чем речь, — пожал плечами Игорь.

— Нет, для меня это важно. А то все уже на мне крест поставили. А тут ещё эти биткойны, — Пайкин смешно поморгал под очками.

— Забей, серьезно. Я думал, что-то ещё приключилось, — Игорь облегченно выдохнул.

Уж слишком часто что-то негативное происходило в последнее время.

— Есть ещё пара новостей. Я как к работе смог приступить, довел до конца вопрос, кто именно площадку в Твери арендовал. И там точно причастность Артемьева установлена. Одна из его дочерних компаний. Так что тебя мы тоже реабилитируем, — Семен сел на привычного конька и ровным голосом выдавал факты.

— Да вроде и так никто всерьёз это заявление не принимает. Видишь, даже суд арестовывать меня не стал, — произнеся это, Игорь поправил себя, что в действительности его от ареста спас эфэсбэшник Степанюк.

— А теперь повод ещё и прищучить этих негодяев, — неожиданно резко для себя произнёс Пайкин. Но смутившись своего тона, он стал поправлять очки, а затем и вовсе их снял, чтобы протереть.

— Согласен, хорошая новость, это точно.

— И ещё. По твоим личным вопросам. Я тут в налоговой кое-какие сведения запросил. Мне кажется, очень любопытно, — с этими словами он протянул Игорю флешку.

Тот кивнул, хотя не очень понял, о чем идёт речь.

— Твои новые родственники из Брянска. Проверил я их, — видя непонимание в глазах собеседника, пояснил Пайкин. Обнальщики они. Толком деятельности не ведут, а деньги от всего города принимают. Затем в кэш превращают. Там все изложено, — пробубнил Семён и скосил глаза на флешку.

— Ничего себе. А как, точнее, с чего, ты решил мне помочь? — Игорь был приятно потрясён поступком коллеги.

— Ну, — замялся Пайкин, — как услышал, что эти негодяи на тебя заявление написали, подумал, что надо в чём-то тебя поддержать. С пикетом не стал выходить к Большому Дому, уж извини. Помог чем умею. Время было — вот и пробил законопослушность твоих новых родственников. У них Modus Operandi такой, жить нечестно, — Семен моргнул глазами.

— Спасибо, — пробормотал Игорь.

— Не за что. Давай к нашим сигаретным контрабандистам. Думаю, сегодня к следователю сходить, попросить, чтобы он санкционировал обыски в этой ТЛК.

— ТЛК? — переспросил Игорь.

— Это сокращённо «Транслогистика Консалт». Где Артемьев генеральный директор. У них офис в центре находится, я проверил — действующий. Ты, кстати, когда на работу?

— Завтра, наверное. Меня так никто и не отстранял. Тогда увидимся и обменяемся новостями.

Они попрощались, и Игорь крепко задумался. Он никогда не считал себя инженером человеческих душ, но Пайкин оказался совсем не тем, кем казался на первый взгляд. Он выглядел человеком в футляре безо всякой эмпатии к ближним, а тут ни с того, ни с сего проявил сопереживание.

Ближе к вечеру Игорю у позвонил Федоренко.

— Похоже, нам повезло. Только что завезли санкционку.

— Отлично. Так ее уничтожать должны?

— Ага. Типа будут сжигать, у них тут печка есть. Но в ней сжигают первые десять килограммов на камеру, остальное продают. Инфа — сто процентов. Охране тоже перепадает.

— Ну ты крутой.

— Положим, надо уметь с людьми общаться. Тут все из бывших вояк, — Федоренко довольно хмыкнул.

— И какой план? — спросил Игорь.

— Звонил чекистам нашим, думаю, дадут «Град». Ну это их СОБР, — пояснил он на всякий случай, поняв по паузе в разговоре, что Игорь его не понял. — Тема не их Конечно, но поспособствуют.

— А когда будут увозить?

— Завтра вечером. Днём с таможенниками и Роспотребнадзором сожгут первые килограммы, те потом уедут, а эти жулики вывезут остатки.

— Будем надеяться, что далеко не уедут, — усмехнулся Игорь.

— Я на завтра поменялся сменами, так что буду изнутри координировать. Напишу тебе, когда выдвигаться.

На следующий день Игорь с утра пораньше отправился на встречу к своим бывшим новым родственникам. Вечером дома он рассмотрел все материалы с флешки Пайкина, а самое интересное распечатал. Все было очень грамотно подобрано, а движение денег даже проиллюстрировано картинкой со стрелочками. Игорь еще раз в душе подивился неожиданной, и довольно трудоемкой, помощью Пайкина.

Родители на встречу не приехали, появился лишь бывший зять Антон. Крепко скроенный, с короткой бычьей шеей, он немного смахивал на братка из девяностых. Он явно нервничал, что было заметно, несмотря на широко расставленные ноги и руки в карманах кожаной куртки.

— Вы просили повидаться, близкие мои не могут, так что я подъехал, — выпалил он явно отрепетированную фразу.

— Ну и ладно. Расклад такой, либо завтра ты подписываешь мировое соглашение с Леной и отдаешь ей квартиру, либо эти документы попадают куда следует, и ты носишь передачки своим родителям.

С этими словами Игорь вручил бывшему зятю пачку документов и ушел прочь, сдерживаясь от соблазна дать юному идиоту по башке. Он не был до конца уверен в успехе, и тем более в том, что будет сажать в тюрьму своих бывших родственников в случае отказа, но интуиция говорила ему, что он делает правильные вещи.

Вечером он получил сообщение от Федоренко и рванул в купчинскую промзону. Там Игорь нашел Степанюка и уселся к нему в машину.

— Не опоздал. Есть новости? — отдышавшись, спросил он.

— Нет пока. Агент наш не звонил ещё. Днём что-то там сожгли, потом все разъехались.

Через час к складу подъехал грузовичок с рефрижераторным фургоном. Вскоре у Степанюка булькнула эсэмэска. «О чем-то трут». Ещё через пять минут: «Грузят товар». Ещё через минуту: «Закончили. Начальство за ним едет следом».

— Приготовились! — скомандовал Степанюк.

Сначала из ворот склада выехал фургончик, за ним большой американский джип. Игорь присмотрелся и увидел, что за рулём сидит Олег, рыжеволосый начальник склада «Застава», показывавший Игорю подмененную одежду.

Степанюк отпустил их на сто метров и тронулся следом. За ним поехал микроавтобус Мерседес с «Градом». Ехали они на север по Софийской улице и доехали до оптового рынка на улице Салова. Въезд на рынок никто не охранял, и они в той же последовательности заехали во внутрь. Фургончик, за ним джип, дальше чекист с Игорем и спецназ. У одного из ангаров фургончик начали растаривать, и в этот момент Степанюк скомандовал «Граду» начинать.

Сопротивления, как и ожидалось, никто не оказал, и через минуту Степанюк уже грузил Олега в наручниках в свою машину. Они приехали на Литейный, где их уже ждал Федоренко. Через двадцать минут Степанюк уже начал допрос Олега. Быстро закончив с вводными, он спросил:

— Надеюсь, понимаете, за что Вы здесь.

— Конечно, Недоразумение вышло. Товары перевёз на другой склад. У нас на том холодильник сломался, чтобы не испортился товар — сюда повёз, — Олег изобразил такую невинность, что Игорь с Федоренко, находившиеся за стеклом в соседней комнате, даже переглянулись в восторге от его актерских способностей.

— Молодец! — с издевкой протянул Степанюк. — Чувствуется подготовка. Но все не так радужно. Значит история следующая. Это 158-я. Про сохранность товара, который завтра сжечь должны были, судье потом расскажете.

Игорь быстро глянул на смартфоне, что такое 158-я статья УК РФ. «Кража, то есть тайное хищение чужого имущества». Степанюк тем временем продолжал:

— На миллион тут наберется, значит в особо крупном размере. То есть до десяти лет. Так что изолятор на два месяца Вам светит.

— Ну вообще 158 не ваша статья. Я-то Уголовно-Процессуальный кодекс знаю. Там такая статья есть, 151.

— Ну раз знаете, то помните, что частью первой установлено, что следствие может вести Следственный Комитет Российской Федерации, а не дружки Ваши в МВД. Так что два месяца в изоляторе вы гарантированно получите, — Степанюк говорил вежливо, но эта вежливость была намного убедительнее иного агрессивного наезда.

— Я все равно ни в чем сознаваться не собираюсь, — Олег без всякой рисовки поднял ладони.

— А нам это и не надо, — покачал головой Степанюк.

— А что вам тогда надо? — Олег реально удивился.

— Брэндовая одежда, изъятая таможней. Помните?

— Ну была такая. Лежит до сих пор, — Олег пожал плечами.

— Кто придумал историю с подменой? Если все расскажете, отсюда домой поедете. И дело передадим в МВД.

— А я на себя ещё один косяк возьму? Не, так не пойдёт, — Олег замахал руками.

— Хорошо. Сегодняшний эпизод опускаем. Там уйдем на 159-ую, мошенничество, — деловито начал торг Степанюк.

— Не. давайте тогда уж на растрату. 160-ю хочу. И в МВД дело, — происходящее напоминало Игорю торг на Кузнечном или Ситном рынке.

— Приятно иметь дело с грамотным человеком. Рассказывайте, как все было. Кто в доле? Из таможенников, в частности.

— Сергеев, — буднично ответил Олег. — Мы давно друг друга знаем. На меня люди вышли в тот момент, когда машину хлопнули. Ну, я ему и отзвонился сразу.

Федоренко с Игорем переглянулись.

— И что дальше было? — продолжил нажимать Степанюк.

— Он условие поставил, дать стрелочника, чтобы явку с повинной написал и денег нормально попросил. За это на мой склад товары передал без описи, — Олег был нарочито спокоен, понимая свою ситуацию.

— С Литейного никаких сигналов не было? — Степанюка явно интересовали и свои показатели.

— Нет. Сначала хулиганы на меня вышли, потом только с Сергеевым общался.

В течении часа он письменно изложил всю канву событий. Многое стало понятно. Сразу после их разговора Сергеев решил одежду подменять. Отсюда была спешка в оформлении в момент задержания товара под Выборгом и его указание Пайкину передать одежду на склад МВД.

Когда все было написано, Степанюк проверил и оформил все документы, затем выпроводил Олега из здания ФСБ. Через десять минут вернулся и сообщил внимательно смотрящим на него Федоренко и Игорю:

— Я так вижу, что начальнику вашему как минимум злоупотребление должностными полномочиями тут светит. Завтра с утра будем его принимать. Успеем или нет в суде санкцию на обыск в жилище получить — не уверен, но точно задержим. А то ещё сбежит.

— Положим, чего ему сбегать? Статья не тяжкая, с хорошим адвокатом, вообще на превышение может уйти. Расскажет про оперативную комбинацию с целью выяснения причастных, — покачал головой Федоренко.

— Ну мне он все равно нужен, чтобы про моих коллег все, что знает, рассказал. А вам зачем с мерзавцем работать дальше. Поди он еще и с кокаином тебя подставил, — Степанюк посмотрел на Федоренко. Тот скрипнул зубами.

— А может без нас задержание обойдётся? — Игорь брезгливо поморщился.

— Естественно, вы то там зачем? Вы как бы ни причём.

— Только надо обязательно про кокаин вопросы задать. Теперь тоже думаю, что он к этому тоже причастен, — добавил Федоренко.

С утра они как ни в чем не бывало появились на работе. К десяти часам руководству таможни сообщили о задержании Сергеева. Тут же Федоренко назначили исполнять обязанности. Он собрал отдел. Лица у всех сотрудников были сумрачные.

— Коллеги! Задержание начальника комментировать не буду. Наша задача — продолжать работать. Самошников, Пайкин — добивайте сигареты.

— Принято, — кивнули они в унисон.

— Инна, ты здесь на хозяйстве. Входящие/исходящие. Что у тебя с ребенком? Поправился?

— Пока бабушка с ним сидит, но после обеда надо ее отпустить.

— Ладно. Я, похоже, буду целый день объяснения писать. Ну и с кокаинщиками продолжу.

— Есть у меня зацепка, — вдруг нарушил молчание айтишник. Я скачал у контейнерного терминала историю запросов по этому контейнеру. И там есть есть IP-адрес, не имеющий отношения ни к получателю, ни к реальному экспедитору. То есть третьи интересанты.

— Интересно. А кто это? — Федоренко оживился.

— Пока вычисляю. Там сервер в Германии, но защита не особенно жестко выстроена. Дайте чуть времени, найду.

— Хорошо, за работу.

Пайкин с Игорем пошли в кабинет и начали обсуждать происходящее. Игорь рассказал, что знал об аресте Сергеева, умолчав о своей роли в этой операции.

— Ого. Никогда бы на него не подумал. Зачем это ему? Вроде родители богатые.

— Ну я так понял, там отец тиран в некотором роде и деньги выдает с оговорками, — пожал плечами Игорь.

— И, что ты думаешь, кокаин тоже его рук дело?

— Ну как говорится: «если кто-то плавает, как утка, крякает как утка-скорее всего это утка.»

— В оригинале сказано «ходит»: “If it walks like a duck, talks like a duck, it probably is a duck”, — машинально отметил Пайкин на неплохом английском языке.

Игорь промолчал, поражаясь объему знаний в голове коллеги. У него мелькнула мысль поговорить с Инной, но она уже умчалась домой к заболевшему ребенку. Игорь почувствовал, что скучает по общению с ней, и решил для себя обязательно куда-то ее вытащить.

Вскоре он поехал в сторону дома, где его ждала куча новостей. Для начала пришли результаты биопсии сына. Никто в них ничего не понял, и Игорь отправил их своему другу Юрию Владимировичу. Тот тоже ничего не понял, но зато он знал кого спросить. В итоге, когда они уже сели ужинать, он набрал Игоря, тот ответил и включил громкую связь:

— Привет, Юра. Ну что это было?

— Не буду тебя всеми терминами грузить — это разросшиеся сосуды. Остатки жабер, они есть у всех эмбрионов в этом месте. У большинства исчезают, у Андрюхи остались. Погрешность.

— Жабры? У эмбриона?

— Ну да. А ты УЗИ детей не видел, что ли, никогда?

Игорь бросил взгляд на Светлану, она улыбнулась и произнесла в телефон:

— Привет, Юра. Нам там больше Андрюшино мужское достоинство показывали.

— А если бы внимательно смотрели, то видели бы жабры на шее. По-научному они называются глоточные дуги, но по сути предшественники жабер. К ним полноценная кровеносная система подходит. Еще раз говорю, у всех зародышей они есть. Короче, забейте, это ерунда у него была.

— Дядя Юра, то есть Андрюха у нас под водой дышать может? Человек-амфибия, — захохотала Лена.

Андрей засмеялся вместе со всеми, затем поморщился, взявшись за заклеенное пластырями горло:

— Сволочи, не смешите, больно смеяться.

Игорь поблагодарил Юру, и они продолжили ужин. Но хорошие новости остались.

— Папа, мама, братик! — Лена достала приготовленную бутылку шампанского, попыталась ее открыть, но запутавшись, отдала ее отцу.

— Помоги с проволочкой, — сказала она, протягивая ему бутылку.

— Это называется мюзле, — невольно поумничал Игорь и открыл шампанское.

— Предлагаю выпить за вновь обретенную квартиру. Сегодня ко мне приехал Антон, и сказал, что после разговора с тобой, — Лена скосила глаза на отца, — он все понял и отдал мне подписанное мировое соглашение, где он не претендует на долю в квартире. Ура!

Все чокнулись, Игорь поймал на себе удивленный взгляд Светы, но он не стал никак комментировать тост дочери, а просто крикнул:

— Ура!

После ужина дети разошлись по комнатам, и они остались вдвоем с женой на кухне. Света было начала прибирать посуду, но Игорь жестом пригласил ее к столу:

— Может обсудим наши дела?

— В смысле? — Света попыталась сделать вид, что не понимает, о чем речь.

— Ну, наши отношения. Что у тебя происходит. Тренера, например, твоего, — Игорь сам от себя не ожидал готовности говорить с женой начистоту, но бросился в омут с головой.

— Или твою коллегу блондинку, — резко перешла она в контратаку, посмотрев на него с вызовом. Видимо Светлана была крайне удивлена появлением соперницы, и, похоже, хотела проверить так ли это на самом деле.

— Я видела, как эта потаскуха тебя обнимала! — начала она наезжать на него.

Игорь, поняв, что конструктивный разговор не получится, без лишних слов встал и ушел в свою комнату. Ему было настолько радостно за детей, что отношения с женой выяснять расхотелось. Игорь вспомнил пословицу, которую часто повторяла его бабушка «есть — не ценим, потерявши — плачем». Именно, в тот момент, когда у детей начались проблемы, он понял, как для него важны дети. И сейчас он не хотел терять это мимолетное ощущение счастья. Отношения с женой были тоже важны, но в них все было намного сложнее, и он решил не выяснять отношения, в душе опасаясь, что они договорятся до развода.

Следующим утром ему неожиданно позвонил брат жены Алексей, и попросил встретиться. Через час Игорь выскочил в маленькое кафе рядом с работой, где его дожидался родственник.

— Привет, что-то случилось? — поздоровался Игорь.

— У меня то нет, но у Светки, по-моему, проблемы.

Игорь нахмурился, так как тема была довольно щекотливой, но промолчал, внимательно глядя на Алексея. Тот, немного помявшись, продолжил:

— Я после суда со Светой поговорил. Спросил, что происходит. Она сначала на тебя всех собак повесила, дескать связался ты с блондинкой этой.

Игорь ничего не комментировал.

— Но потом созналась, что у нее роман на стороне. Типа у нее кризис среднего возраста, она стареет, мужчины внимания больше не обращают, ты комплиментов не делаешь. А тут этот тренер. Молодой, красивый, сексуальный, — Алексей брезгливо поморщился. Игорь молчал, впитывая услышанное.

— Дескать, она с ним себя снова молодой почувствовала. Я спрашиваю: «понимаешь, что он с тобой из-за твоих денег?» Отвечает: «понимаю, но сделать ничего с собой не могла. Но сейчас, когда мужа в тюрьму чуть не посадили, тут же ему объявила, что все кончено».

— То есть она с ним порвала? — уточнил Игорь.

— «Да, поняла, что семья дороже». Цитата, — выдохнул Алексей с видимым облегчением, сделав пальцами рук знак «кавычки». — Света не знает, что я с тобой встречаюсь. Это моя идея. Ты уж ей не говори, ладно?

— Могила, — у Игоря откуда-то из детства всплыло обещание хранить тайну.

Они попрощались, и Игорь в смятенных чувствах пошел на работу. «Кризис среднего возраста? Муж комплиментов не делает. Молодой, красивый, сексуальный» — вспыхивали в его голове услышанные тезисы. Он то принимался злиться и ревновать, то успокаивался и трезво оценивал свое поведение по отношению к жене. В голове царил полный сумбур.

Инна снова отпросилась сидеть с ребенком, так как бабушка могла только во второй половине дня. Федоренко разрешил ей и вовсе не приходить.

Ближе к обеду поступили новые вводные. Пайкин убедил следователя дать санкцию на обыск Транслогистики Консалт. Хотя против Артемьева и его фирмы были лишь косвенные доказательства вины, Семён нарисовал на листе формата А3 взаимосвязь между арендатором склада в Твери и фирмой «Транслогистика Консалт». Вышло очень убедительно. Заодно следователь санкционировал проведение очной ставки бригадира из Твери и Артемьева.

Федоренко похлопал Пайкина по плечу и принялся договариваться с СОБРом. Идти к командиру СОБРа Денису, с трудом отошедшего от смерти подчиненного, никто не хотел. Но тот спокойно выслушал Федоренко и не стал отказываться.

Улучив минутку, Игорь, подошел к Пайкину и поблагодарил его за помощь с горе-родственниками.

— Да не стоит, — Семен смешно поморгал глазами, укрытыми крупными линзами.

Через час они выдвинулись. Офис Транслогистики Консалт был в историческом центре Питера и представлял собой двухэтажный домик в глубине двора, обнесённого высоким каменным забором. Микроавтобус с СОБРом встал на углу. Федоренко с Игорем вышли из своей машины и залезли к коллегам. Денис начал было давать указания, но тут у Федоренко зазвонил телефон.

— айтишник наш, — пояснил он окружающим. — Да Серёжа. Ну молодец. И где этот IP-адрес? Миргородская, офис «Транслогистика Консалт»?! Ты ничего не путаешь?

После паузы Федоренко повесил телефон и обвёл глазами коллег:

— Парни, из этого офиса пробивали контейнер с кокаином. Если повезет, мы сразу два дела раскроем.

Все резко посуровели. Стало понятно, что обыск предстоит непростой. Денис посмотрел на таможенников:

— Так, Пётр, одевай броник, — сунул он ему запасной бронежилет, пойдёшь с нами, ордер покажешь. Ты, — ткнул он в Игоря, — пока здесь. Как зачистим позовём. Мало ли сопротивление окажут, хватит нам потерь.

— Петрович! — обратился он к самому возрастному спецназовцу. — Мы через забор пойдём, так что ты периметр охраняешь. Обойди кругом, и смотри, чтобы с тыла никто не сбежал.

— Поехали! — скомандовал он, и бойцы рванули к зданию. Все было немного похоже на штурм базы под Выборгом, но тут в здание СОБР зашёл, закинув туда пару светошумовых гранат. Игорь все это время сидел в автобусе и слушал в рацию водителя отрывистые доклады штурмующих здание. Тут прорезался голос Петровича:

— У меня беглец через забор. Я за ним.

Игорь вспомнил физическую форму Петровича и рванул из автобуса в переулок. Там он заметил крупную фигуру спецназовца и убегающего от него парня в куртке с капюшоном. Игорь вспомнил своё легкоатлетическое прошлое и припустил за беглецом. Спустя минуту он обогнал Петровича, и потихоньку начал сокращать дистанцию. Фигура убегающего неуловимо кого-то напомнила, но думать об этом было некогда.

Игорь сосредоточился на правильном дыхании и с удовлетворением отметил, что расстояние потихоньку сокращается. Ещё через три минуты он практически догнал убегающего, но оценив его более крупную фигуру, решил не хватать его руками, а просто легонько носком подбил заднюю ногу убегающего вбок так, чтобы она заплелась за переднюю. «Судья может красную карточку дать за фол последней надежды», — откуда-то в голове промелькнула дурацкая мысль.

Убегающий споткнулся, попытался удержать равновесие, но набранная скорость не позволила ему устоять на ногах. Он упал на асфальт, нелепо кувыркаясь через сторону и остался лежать. Игорь сделал шаг в его сторону и оторопел. Из-под капюшона на него смотрел эфэсбэшник Макаров. Он с болезненной гримасой держался за повреждённую при падении руку. Так продолжалось секунд пятнадцать, Макаров стонал, а Игорь с трудом осознавал произошедшее.

Тут за спиной послушалось шумное дыхание Петровича, после чего он появился в поле зрения Игоря и двумя ногами прыгнул на пытающегося привстать Макарова. Тот вскрикнул и потерял сознание. Боец сковал его наручниками, обыскал и отдал Игорю удостоверение и телефон Макарова, затем по рации вызвал микроавтобус. Туда они загрузили тело по-прежнему находящегося без сознания Макарова и вернулись к офису. Водитель доложил, что внутри уже все чисто и можно заходить.

Внутри он увидел типичную картину обыска с разложенными по полу сотрудниками мужского пола. Женщины, впрочем, стояли у стен. Игорь не успел ничего спросить, как из кабинета Артемьева раздался торжествующий вопль Федоренко.

— Попались, суки! Их кокаин! — Он выскочил из кабинета, потрясая небольшим пакетом с белым порошком. Игорь демонстративно поаплодировал ему и произнёс:

— А я-то тоже с добычей! — с этими словами он достал и показал Федоренко удостоверение Макарова.

— Охренеть. Звоню Степанюку. — Федоренко на несколько секунд оторопел и принялся набирать номер.

После разговора с ним он сообщил коллегам:

— Сейчас чекисты оперативно-следственную группу пришлют, так что мы пока курим.

— Вот уже не ведал ни гадал, что крысу найдём на Литейном, — перевел он глаза на коллегу.

— Слушай, я хотел тебя спросить. А что тебя со Степанюком связывает?

Федоренко пристально взглянул на него. В нем явно шла какая-то внутренняя борьба.

— Ну, примерно, как у тебя ситуация была. И тоже чекисты подставили. Не эти, из прошлого призыва. Если бы не Степанюк, до сих пор бы сидел, наверное. Так что простая человеческая благодарность. Ну и возможность сделать что-то большее. Как сейчас, — показал он на удостоверение Макарова.

— Понял, — произнес Игорь. И после небольшой паузы спросил не столько Фёдоренко, сколько себя:

— А Макаров то, кстати, откуда про засаду на кокаин узнал? Ладно, с сигаретами его подельники попросили со мной разобраться. Сергеев что ли?

Федоренко промолчал и пожал плечами. Игорь, воспользовавшись паузой, залез в айфон Макарова. Но тот оказался заблокирован. Так что ему пришлось дойти до микроавтобуса и прижать палец приходящего в себя чекиста, чтобы его разблокировать. Телефон успешно открылся. Игорь смахнул экран вниз и вбил в поисковик слово «кокаин». Нашёлся один результат. Кто-то с ником «НИС» написал Макарову «наши сегодня кокаин будут задерживать». Сердце Игоря заколотилось.

Он открыл профиль НИС. Это был прибалтийский номер телефона без аватарки. Понять кто это, было невозможно. Тогда Игорь принялся читать остальную переписку. После сообщения от «НИС» было требовательное от Макарова «нужны все подробности!»

Ответ был: «я уже не на работе, попробую узнать». Следующее сообщение было картинкой. Это был скриншот их чата. Там, где Федоренко жаловался на клаустрофобию, а Сергеев его подкалывал. Судя по картинке это был телефон не Сергеева и не Федоренко, так как их сообщения светились как входящие. «Неужели все-таки Пайкин?» — мелькнула у Игоря шальная мысль.

Но затем он присмотрелся к названию чата — «ДР Пайкина». Игорь схватил свой телефон и открыл этот чат. За день до операции с кокаином они его создали для того, чтобы выбрать подарок Семену. Поэтому именно его в чате не было. Зато там была Инна. «Никифорова Инна Сергеевна», — озарило Игоря.

Потеряв дар речи, он молча подошёл к Федоренко и сунул ему телефон Макарова:

— Помнишь утром того дня мы обсуждали по сколько скинуться на Пайкина?

— Ну было такое. И что?

— А то, что потом именно в этом чате ты писал про контейнер и камеры. А Инна, которая была в этом чате, переслала это Макарову. НИС — это она.

— Ты уверен?

— Да, она переслала Макарову наши планы, а тот со своими подельниками уже затею с газом придумал.

— Вот сучьи дети. А она-то с чего скурвилась?

Игорь покачал головой и начал прокручивать ленту сообщений вверх. Десяток сообщений был с какой-то служебной информацией или с договорённостями о встрече. Но интереснее всего было самое первое сообщение.

«Инна Сергеевна, добрый день. Рад, что Вы подключили телефон. Мне нужен ответ сегодня. Либо мы сотрудничаем, и муж выходит под подписку, либо все по закону», завершал сообщение зловещий смайлик.

Он показал это сообщение Федоренко.

— Ну да, — тот почесал бритую голову. — Полгода назад у неё мужа на обналичивании приняли. Сначала она вся чёрная ходила, боялась, что посадят, потом сказала, что он откупился.

— Ну вот, значит она и выкупила.

— Ну сотрудничать с ЧеКа, Конечно, не смертельный грех, — Федоренко ухмыльнулся и развел руками, — она же не знала, что он продажный, — Петр как будто оправдывал коллегу.

— Но почему она после происшествия об этом никому не сказала? — резюмировал Игорь.

Ответ ему был ясен, отношения с куратором были важнее жизни коллеги. Он еще раз просмотрел ленту сообщений. Среди прочего, там было и про задержание контрабандистов антиквариата. Игорь вспомнил, как Роман Геннадьевич жаловался на невесть откуда взявшихся чекистов. В его голове сверкнула еще одна идея. Он промотал ленту сообщений на дату своего ареста, в душе надеясь увидеть там попытки Инны как-то воздействовать на Макарова для его оправдания. В эти дни переписки между ними не было.

Игорь тяжело вздохнул, так как вдруг почувствовал себя преданным. Его мир в очередной раз перевернулся с ног на голову. И если предательство Макарова его мало трогало, то поступок женщины, в которую он вроде бы успел влюбиться, должен был выбить его из колеи. Но уж точно он не собирался об этом разговаривать с Инной. Что-то внутри его оборвалось в момент, когда он понял, кто подставил Федоренко и спецназовцев.

Тем временем в офис «Транслогистика Консалт» приехал Степанюк со своей следственно-оперативной группой. Он со следователем важняком с погонами полковника юстиции лично занялся Макаровым, другие следователи расхватали Артемьева и его подчиненных. Опера и криминалисты начали детальное обследование компьютеров и кокаина. Игорь посмотрел на Федоренко, тот махнул ему рукой.

— Езжай, нечего тут делать. Попрошу, чтобы нас в курсе держали. Контрабанду кокаина и сигарет нам в зачет поставят, не беспокойся.

Игорь не стал комментировать сказанное, он не представлял себе, останется ли он дальше работать или попросится в другое место. Такого количества событий у него не происходило за последние двадцать лет его жизни. Измена жены и появление любовницы; задокументированная взятка и два дня в тюрьме после провокации; внедрение в коллектив в качестве шпиона и пойманные предатели; смерть коллеги и представление к награде; болезнь сына и развод дочери. Другой бы на его месте сошел с ума или крепко запил, но Игорь как-то сумел со всем разобраться. Наверное, здесь было место для рефлексии, но как героиня известного романа, он для себя решил: «я подумаю об этом завтра».

У него булькнул телефон. Сообщение было от Светы.

«А если я приглашу тебя на свидание?»

«В смысле?» — отбил он, не понимая, о чем речь. «Дома можно повидаться».

«Дома дети. А я хотела в романтической атмосфере».

После паузы она добавила: «Извиниться за свое поведение».

Игорь подумал несколько секунд и напечатал «Кафе, где я тебе предложение делал. 19.00».

«Бегу».