Мэтт шел через центр Блэквелла со спортивной сумкой в руке и курткой, перекинутой через плечо. Уже стемнело, с севера дул ледяной ветер, но холод приятно обдувал его мокрые от пота волосы. После двух часов тренировок по боксу у него возникло искушение сделать крюк и прыгнуть в реку Норрстрем, даже если бы он заметил на ней лед этим утром. Лед в сентябре. Странно. Даже в Южной Дакоте зима никогда не приходила так рано.

Ногу свела судорога, и он поморщился, остановившись, чтобы потереть ее. Возможно, предстоящий турнир будет благотворительным… сбор денег в помощь жертвам цунами на Гавайях… но тренер Форд по-прежнему заставлял Мэтта работать так же усердно, как и перед главным соревнованием.

Мэтт снова зашагал, слегка прихрамывая. Как бы ему ни хотелось вызвать такси, он знал, что так делать не стоит. Он совершил эту ошибку прошлой зимой, когда тренер сказал, что надвигается метель. Он получил тачку… и лекцию о том, что его братья никогда в ней не нуждались, даже во время шторма. Он не мог поймать машину и с друзьями… это было еще хуже, потому что это был плохой пример. Если дети шерифа Торсена не были в безопасности, гуляя ночью по Блэквеллу, то кто был?

Мэтт снова потянулся, чтобы потереть ногу, когда на городской площади что-то зашевелилось. Он вскинул голову и прищурился. Снаружи центра отдыха двое детей забрались на обветшалый корабль викингов. Щиты выстроились по обеим сторонам, словно невидимые воины гребли на старой деревянной лодке, защита всегда в пределах досягаемости. Резной дракон выгибался из корпуса.

Дети, вероятно, затеяли какую-то шутку, пытаясь превзойти ту, что Мэтт проделал со своим другом Коди на Весеннем фестивале в Сигрблоте. Парад прибыл на корабль и обнаружил, что он накрыт брезентом… и крякает. Под брезентом они обнаружили стаю гусей в маленьких шлемах викингов.

Лучшая шутка на свете, так все говорили. К сожалению, Мэтту пришлось сделать вид, что он тут ни при чем. Если бы его родители узнали… ну, они бы его не посадили. Он просто получил бы «долгий разговор». Как они были разочарованы. Как они были смущены. Насколько более ответственными были его братья. Лично он предпочел бы быть наказанным.

Еще через несколько шагов он увидел, что один из детей — паренек с лохматыми каштановыми волосами, которые нужно было постричь, и одеждой, которую нужно было постирать. С ним была девушка. Ее одежда была не такой грубой, но ее светлые волосы так же сильно нуждались в стрижке.

Фин и Лори Брекке. Отлично. Кузены вечно попадали в неприятности. И все же Мэтт сказал себе, что, возможно, они просто шутят… пока не увидел, как Фин дернул один из щитов.

Фин мог многое сделать, и Мэтт просто отводил взгляд, говоря себе, что это не его дело. Это не всегда было легко. Будучи сыном шерифа, он читал лекции о вандализме с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы вырезать свое имя на скамейке в парке. Но это была не скамейка в парке. Это был настоящий корабль… то, чем люди в Блэквелле действительно гордились. И там был Фин, дергающийся и брыкающийся.

Когда Мэтт разозлился, его амулет вспыхнул вместе с ним. Он потянулся к серебряной подвеске. Та была в форме перевернутого молота и почти такая же старая, как и корабль. Молот Тора. У всех в семье Мэтта были такие. Торсен было не просто их фамилией. Они действительно были потомками Скандинавского бога.

Когда Мэтт снова посмотрел на Фина и Лори, его амулет загорелся ярче. Он хотел было закричать на них, но остановился и глубоко вздохнул, втягивая холодный воздух.

Он слышал голос матери. Тебе нужно научиться контролировать это, Мэтти. Не понимаю, почему у тебя с этим столько сложностей. Ни у одного другого Торсена нет такой проблемы. Твои братья справлялись с этим, даже когда были моложе тебя.

Контролировать свой нрав — и молот Тора — казалось особенно трудно рядом с Брекками. Будто Молот знал, что они связаны с Богом-обманщиком Локи. Кузены этого не знали, но Мэтт знал и чувствовал это, когда смотрел на них.

Мэтт снова глубоко вздохнул. Да, ему нужно остановить Фина и Лори, но сначала он должен успокоиться. Может быть, он просто пройдет мимо, притворится, что не заметил их, и они заметят его и уберутся, прежде чем их поймают.

Фин заметил его. Мэтт продолжал идти, давая им возможность улизнуть. Быть честными. Его отец гордился бы им…

Фин повернулся к кораблю и снова дернул щит.

— Эй! — прокричал Мэтт.

Он сказал это не слишком громко и постарался, чтобы голос не звучал слишком сердито. Просто дать им знать, что он их видел, дать им время убежать.

— Да? — Фин повернулся и уставился на него, задрав подбородок и расправив плечи. Он был ниже Мэтта. И худее. Единственной «большой» чертой Фина была его жизненная позиция, которая всегда заставляла его ввязываться в драки с большими парнями… не то, чтобы он задумывался об этом.

Лори встала рядом с кузеном. Мэтт не видел выражения ее лица, но был уверен, что оно совпадает с выражением лица Фина. Они не собирались уходить. Глупо было думать, что они это сделают.

— Тебе не следует этого делать. — Даже произнося эти слова, Мэтт хотел ударить себя. Это было именно то, чего все ожидали услышать от сына шерифа. К завтрашнему дню все в школе услышат, как Фин и Лори повторяют это, скривив губы и закатив глаза.

Мэтт откашлялся.

— Это артефакт и он очень важен для города. — Да, будто это звучит лучше.

— Очень важен для твоего города, — сказал Фин. — Торсен-Таун.

— Просто… не делай этого, хорошо?

— Но я хочу. И если ты хочешь остановить меня… — Фин шагнул вперед, улыбнувшись во весь рот, и на секунду Мэтту показалось, что он увидел…

Мэтт потряс головой.

— Слушай, я просто прошу…

— Тут нет места просьбам. — Фэн выпрыгнул из корабля таким прыжком, которым мог бы гордиться олимпийский чемпион. — И что ты собираешься делать, Торсен?

Амулет Мэтта снова нагрелся. Он глубоко вздохнул. Остынь. Просто успокойся.

Он вспомнил, что говорил тренер Форд во время тренировки. Он пытался научить Мэтта, как запугать противника. «Ты большой парень», — сказал он. — «Используй это».

Мэтту было трудно помнить, какой он большой. Дома он едва доставал братьям до плеч. Но он был самым высоким в восьмом классе.

— Что же мне делать? — Мэтт расправил плечи, напрягся и шагнул вперед. — Остановить вас.

Что-то блеснуло в глазах Фина, что-то холодное и жесткое, что заставило Мэтта заколебаться, но только на секунду. Он сделал последний шаг, остановился перед Фином и выпрямился во весь рост.

Лори выбралась из корабля и встала рядом с кузеном. Она наклонилась и что-то прошептала. Подзадоривая его, Мэтт был в этом уверен.

Фин отмахнулся от нее. Когда она заколебалась, он сказал что-то так тихо, что это было почти рыком. Лори посмотрела на Мэтта и отступила в тень корабля.

Фэн двинулся вперед.

— Ты думаешь, что можешь драться только потому, что выиграл несколько спаррингов на ринге? Это не настоящая драка. Держу пари, ты никогда не бил без перчаток.

— Тогда твоя память отстой, потому что я почти уверен, что выбил сопли из тебя с Хантером, когда вы вдвоем напали на Коди.

Фин усмехнулся.

— Когда это было? В первом классе? С тех пор я кое-чему научился, Торсен.

Мэтт сделал еще шаг. Он был уверен, что Фин отступит. Он должен был. Связываться с Мэттом было безумием. Он не просто «выиграл несколько спаррингов на ринге». Он добрался до чемпионата штата.

Но Фин просто расставил ноги достаточно широко, чтобы не упасть, если в него попадут. Он хотел драться. Действительно драться. Мэтт должен был это знать. Мама всегда говорила, что именно из-за этого у него неприятности… он никогда ничего не продумывал.

Если бы он связался с Фином, его отец… Мэтт резко вдохнул. Он даже не хотел думать о том, что сделает отец.

Сила уважения. Сила авторитета. Вот как ходили Торсены по Блэквеллу ночью. Не с силой насилия. Если он будет драться с Фином Брекке, отец вытащит его перед советом и позволит им разбираться с ним. Унижение будет хуже любого наказания, которое они выберут.

— Ты действительно хочешь это сделать? — спросил Мэтт.

Фин хрустнул шеей, наклонив ее из стороны в сторону, и сказал:

— Да, хочу.

— Что ж, очень жаль. У меня впереди большой матч, и мне нужно сохранять силы для настоящего противника.

Мэтт начал поворачиваться. В этот момент он услышал рычание, похожее на собачье, и увидел, как Фин бросился на него, сверкая желтыми глазами и оскалив зубы. Мэтт обернулся. Жар амулета вспыхнул волной ярости, которая окрасила его мир в красный цвет.

Он почувствовал, как по руке потекла сила. Услышал треск. Увидел, как осветилась его рука, и попытался вернуть силу.

Слишком поздно.

Раскаленный добела шар вылетел из его руки и взорвался с грохотом и порывом ветра, который отбросил Мэтта назад. Фин был сбит с ног. Он сильно ударился о корабль, голова откинулась назад, ударившись о борт с глухим стуком. Потом он рухнул на землю.

Лори что-то крикнула, но Мэтт не расслышал слов. Она бросилась к кузену. Мэтт сделал то же самое. Лори подошла к Фину, взяла его за плечо и встряхнула. Фин застонал, его веки затрепетали.

— С ним все в порядке? — сказал Мэтт, присаживаясь рядом с ней.

Она встала, подняла сумку, будто собиралась ударить его ею.

— Ты вырубил его.

— Я не хотел. Прости. Я…

— Не знаю, что это был за фокус. Бросаешь эту светящуюся штуку, чтобы ослепить его перед тем, как ударить? Ты называешь это справедливым? — Она нахмурилась. — Именно этого я и ожидала от Торсена.

— Я не…

— Неважно. Просто уходи. Фин сегодня ничего не стащит. — Она посмотрела на него. — Или ты хочешь позвонить отцу, чтобы он запер нас?

— Конечно, нет. Я просто… — Мэтт сглотнул. — Надо отвести его к врачу.

— Думаешь, он может позволить себе врача?

— Я могу. Я…

— Нам от тебя ничего не нужно. Просто уходи, — отрезала Лори.

— Но если он…

— Уходи. Проваливай.

Он поднялся на ноги и заколебался, но она все еще враждебно смотрела на него, а Фин приходил в себя. Мэтт, наверняка, не хотел быть рядом, когда Фин очнется. Поэтому он пробормотал еще одно извинение, попятился и оставил их одних.

Лори помогла Фину подняться с земли. Ее кузен никогда не умел принимать помощь, и то, что Мэтт Торсен посадил его на задницу, не помогало делу. У них была естественная неприязнь друг к другу, которую она не всегда понимала, но на этот раз она поняла. Мэтт был придурком.

— Я убью его, — огрызнулся Фин в третий раз за последние несколько минут. — Он думает, что он особенный, но он просто избалованный богатый ребенок.

— Знаю.

— Я мог бы одолеть его, — Фин вновь забрался на борт корабля.

Она не стала говорить Фину, что он ошибался. Она не собиралась становиться предательницей, но они оба знали, что Мэтт являлся лучшим бойцом. В сравнении с обычной дворнягой-Фином Мэтт был ротвейлером: дворняга могла, конечно, приложить все усилия, но пес, который сильнее и больше, стал бы единственным возможным победителем.

— Мы должны убраться отсюда прежде, чем он скажет своему отцу и нас арестуют, — это было все, что она произнесла.

— Посмотрим, кто умнее, когда я подкараулю его одного после школы, — он продолжил разглагольствовать, абсолютно её игнорируя.

— Арест или содержание под стражей — ничто из этого не поможет тебе казаться умнее, — сказала она так спокойно, как только могла.

— Может меня и не поймают, — Фин уставился на неё. В одной руке он держал рюкзак, а другая покоилась на щите, который он пытался отодрать, когда они только пришли в парк.

Лори опустила взгляд на потрепанный корабль, что стоял снаружи Торсен Комьюнити и Центра Отдыха.

— О чем ты вообще думал? Мы могли спрятаться. Я знаю, ты его видел.

— Я его не боюсь, — Фин стоял на борту корабля и наблюдал за городом.

Лори дрожала. Было нетрудно думать о Фине как о Викинге-Налётчике. Хоть она и тряслась не сильнее, чем когда сказала Мэтту убираться, но всё ещё будто бы дергалась, как в тот раз, когда схватила потрепанный электрический провод в гараже дяди Эдди. Она смотрела на Фина.

— Его отец — шериф. Он может отослать тебя… или сказать мэру. Ты же знаешь, мэр Торсен ненавидит нашу семью.

— Я не боюсь никого из Торсенов, — Фин расправил плечи и посмотрел на неё так, что даже напомнил своего отца, дядю Эдди, и это было плохим знаком. Дядя Эдди никогда не пасовал перед трудностями. Она не знала точно, что же он такого сделал, что оказался в тюрьме, но готова была поклясться, что все это началось с какой-нибудь трудности.

— Я не могу его оторвать, — он дергал щит.

— Просто оставь его в покое! — она снова сжала руки.

— Ладно, — он спрыгнул с корабля и встал рядом с ней.

Лори не всегда могла понять кузена, но знала, что у того был упрямый характер, который навлекал на него — и частенько на неё — неприятности. И это было им совсем не нужно.

— Мэтт того не стоит.

— Ты права, — сказал Фин, тихо фыркнув.

— Так ты будешь держаться подальше от него и от щита? Я не хочу, чтобы ты во что-то вляпался, — она смотрела на него, надеясь услышать обещание, которое так и не было озвучено, и, пока он молчаливо стоял, она мягко опустила свою голову на его плечо и сразу же почувствовала себя ужасно глупой.

— Я в порядке, — сказал Фин, соприкасаясь своей головой с её.

Она молчала. Это было именно то, что она имела в виду, некая комбинация из «Я беспокоюсь за тебя, дурак», «Ты в порядке?» и «Поговори со мной». Фин это понял. Семья по линии её отца всегда отличалась способностью понимать друг друга без слов. И её отец умел это — когда был рядом, что в последнее время случалось не так часто.

— Пойдем, — сказал он. — Тебе в любом случае надо как-то добраться до дома.

Они направились к ее дому. У нее не будет времени проводить Фина домой, но даже если и будет, он не позволит. Он был старшим братом, которого у нее не было, решив защищать ее, даже когда сводил с ума. Большинство членов семьи Брекке относились к ней так, словно она была чем-то, что нужно было защищать. Хотя она не видела их, но знала, что они следят за ней. Никто в школе никогда не огорчал ее, и она была уверена, что Фин дал понять, что будет бить любого, кто ее обидит.

— Я скучаю по всем, — тихо сказала Лори. Кроме Фина, она видела семью отца только тогда, когда проходила мимо них в городе. Фин был в ее классе, поэтому они виделись в школе, но не было никаких семейных барбекю, никаких вечеринок, даже походов в гости. Мать держалась подальше от Брекков, а поскольку отец уехал в одно из своих бесконечных путешествий, Лори тоже не могла находиться рядом с семьей.

— Все скучают по тебе… и по дяде Стигу. — Фин не упоминал сводного брата, Джорди, или ее маму, конечно. Брекки не совсем отвергли Джорди, но он не был для них семьей. Он был доказательством того, что ее мать и отец расстались, что ее мать пыталась жить дальше, но это не сработало. Теперь ее мама позволяла отцу заходить каждый раз, когда он приезжал в город. Он относился к Джорди как к сыну, не так, как к Фину, но все же принял брата Лори. Остальные Брекки не были такими уж хорошими.

— Дядя Стиг звонил в последнее время? — спросил Фин. В его голосе было столько надежды, что Лори уже не в первый раз пожалела, что отец забывал позвонить Фину. Конечно, он часто забывал, что нужно позвонить ей, так что ожидать от него чего-то еще — было глупо.

— Несколько недель назад. Он скоро приедет. По крайней мере, он так сказал. — Лори опустила голову.

Фин толкнул ее плечом.

— Он приедет.

— Если только не забудет, — добавила Лори. И то и другое было одинаково вероятно. Отец приходил и уходил в зависимости от настроения; он звонил или посылал подарки, если вспоминал об этом.

— Может быть, он останется на некоторое время, — предположил Фин.

И Лори знала, что он не сказал, и тогда я смогу побыть с тобой. У Фина не было настоящего дома. Последние несколько лет дядю Эдди держали взаперти за какое-то преступление, о котором никто не хотел говорить в их присутствии, а тетя Лилиан собрала вещи и ушла много лет назад. Фин перемещался между родственниками, как мешок с одеждой. Когда отец Лори был рядом, он, вероятно, приглашал Фина жить с ними. Как только он уходил, Фин съезжал. Мать Лори никогда не говорила, что он должен уйти, но Фин всегда уходил, и она никогда не останавливала его.

— Ты можешь просто попытаться не драться с Мэттом? Или еще с кем-нибудь? — выпалила она.

Фин остановился, посмотрел на нее, а затем продолжил идти.

— Будет легче, если ты не будешь с ним драться. — Она схватила Фина за предплечье. — Мама беспокоится о твоем влиянии на Джорди, и если папа останется, будет хорошо, если ты тоже вернешься домой.

Они свернули за угол и оказались почти у ее дома. Тускло-бежевое здание напоминало приземистого каменного гиганта из одной истории, которые они все должны были выучить в шестом классе. Пожарные лестницы, на которых настаивал хозяин, были живописными балконами, прилепившимися к стене здания. Красные и синие полосы граффити были единственными цветами, которые можно было увидеть.

Фин быстро обнял ее, верный признак того, что он чувствовал себя виноватым, прежде чем сказал:

— Постараюсь держаться подальше от неприятностей, но я не собираюсь выставлять себя тряпкой.

Это было лучшее, на что она могла надеяться. Фин сам не нарывался на неприятности, но они находили его — и её — очень часто. Может, конечно, они попросту этому не противились. Так думала её мать. Лори несколько раз была у директора Фелпса из-за одного небольшого недопонимая со шкафчиками, но в последнее время в большинстве случаев действительно держалась от неприятностей подальше, что кардинально менялось, стоило ей начать проводить больше времени с Фином.

У него было немного друзей, так что она всегда чувствовала себя плохо, если не проводила время с ним, но также плохо она себя чувствовала, когда бывала за это наказана. Он не попадал в большие неприятности, когда она была рядом, она же вляпывалась вдвойне. Как, например, сегодня: все, что она знала, так это то, что была нужна ему, и поэтому согласилась пойти. Она была не уверена в том, пытались ли они сломать щит или забрать его. Из-за начала Ветроблота — большого фестиваля в честь наступления зимы — любое из этого обернулось бы проблемой.

Лори взбежала по лестнице в квартиру. Ее мать работала по ночам в больнице, так что одна из соседок, миссис Уивер, оставалась с ними после школы, но она не заставляла их возвращаться сразу домой. Однако настояла, чтобы Лори была в квартире до того, как Джорди ляжет спать. Еще пару раз глубоко вздохнув, Лори взбежала по лестнице на четвертый этаж. Дом был не такой высокий, чтобы тут был лифт, но было достаточно ступенек, чтобы жаловаться. Если на них когда-нибудь обрушится торнадо, а в Южной Дакоте этот риск существовал, они все погибнут. Во всех квартирах имелись кладовые в подвале, и мать поклялась, что они смогут быстро спуститься вниз, если это понадобится, но эта лестница стоила пяти этажей. Они переждали пару бурь в подвале, но в основном оставались наверху в квартире, ожидая и прислушиваясь, и планировали сбежать по всем этим ступенькам, если понадобится. Это был плохой план.

Она подумала об этом, когда добралась до своего этажа, открыла дверь и вошла внутрь. Свет был выключен, и мерцание телевизора отбрасывало странные вспышки света в комнате. Хотя миссис Уивер скоро должна была уйти, Лори все равно заперла дверь.

— Ты опоздала, — сказала миссис Уивер, когда Лори вошла в гостиную.

— Джорди спит?

Миссис Уивер покачала головой.

— Если только он не начал храпеть под звуки взрывов и космических кораблей, нет, он не спит.

— Тогда я не опоздала, — заметила Лори. — Комендантский час до того, как Джорди уснет, так что…

— Хорошая попытка, мисс. — Однако миссис Уивер старалась не улыбаться.

Лори открыла дверь в комнату младшего брата. Повсюду были груды книг и игрушек, но мама не ругала его за это. Джорди был ее «маленьким ангелом», ребенком, который не беспокоил ее. Если звонили из его школы, это означало, что он проделал отличную работу или получил награду. Он должен был быть Торсеном.

— Спокойной ночи, — сказала она. — Прекрати все взрывать.

— Вулкан взорвался по-настоящему! — Джорди заерзал на кровати и перевернулся так, чтобы видеть ее.

— Что?

— Вулкан. — Джорди издал еще один звук взрыва. — Вся верхушка взорвалась, как ракета. Разве это не круто? Лава и дым, и…

— Мама не любит, когда ты смотришь новости. — Лори вздохнула.

— И ей не нравится, что ты приходишь так поздно. Я не скажу, если ты не скажешь, — сказал Джорди, с той силой торга, которая помогала ему получать конфеты в течение многих месяцев.

Она закатила глаза, но все равно сказала:

— Идет.

Закрыв за собой дверь, она вернулась в гостиную. Миссис Уивер собрала спицы и надела туфли. Они попрощались, и Лори свернулась калачиком на диване с домашним заданием по математике.

Ее разбудил звук поворачивающегося замка. Что-то вроде того. Сонная, она позволила маме уложить себя в постель. Не то, чтобы Лори обычно волновалась, но весь эпизод с Фином сегодня сильно напугал ее. Если бы Мэтт не вмешался, она могла бы уговорить Фина оставить щит в покое. Возможно. В любом случае, Мэтту не нужно было бросать эту светящуюся штуку, или что бы он там ни сделал.

— Виделась с Фином, — сказала она матери.

— Лори… — тон, который всегда был у ее мамы, когда она говорила о Фине, уже присутствовал; даже полусонная, Лори услышала его. Это означало плохие новости для Фина, нужно было держаться от него подальше.

— Он — член семьи, — пробормотала Лори, забираясь в постель.

Мама накрыла ее одеялом.

— Однажды он втянет тебя в неприятности, к которым ты не готова. Что ты тогда будешь делать?

— Справляться с этим. — Лори уютно устроилась в постели. — Я справлюсь.

Несколько часов спустя Лори проснулась со смутным ощущением удушья, что не было полной неожиданностью, потому что она проснулась как… рыба… лосось, если быть точнее.

Я — рыба.

Она заснула совершенно обычной тринадцатилетней девочкой, а проснулась рыбой, и, как бы ей ни хотелось понять, как это случилось, у нее была более насущная проблема: воздух. Лососю для этого нужна вода, а так как она была девочкой когда забиралась в свою постель, то теперь она была рыбой, которая и близко не подходила к воде.

Ее рыбьи глаза заметили спортивную бутылку, и она почувствовала проблеск надежды, но отсутствие пальцев и неспособность положить лосося в бутылку сделали ту бесполезной, поскольку решения не было.

Она дергалась на кровати, разрываясь между попыткой понять, как не быть рыбой, и попыткой решить, сможет ли она окунуться в воду… и попыткой проснуться по-настоящему, потому что шансы на то, что это плохой сон, казались довольно высокими…

Я не могу быть рыбой. Это сон. Нет. Я действительно лосось.

Единственной водой поблизости был унитаз, и окунаться в эту заразную штуковину было отвратительно… но потребность в воздухе перевешивала явную мерзость попытки плавать в унитазе.

Энергично шевелясь, она сумела вскочить с кровати, упала на пол, ее падение смягчили груды одежды, разбросанные по всей комнате. Она пробралась по одежде, книгам и мусору, скопившемуся на полу, и ударилась о закрытую дверь.

Мне нужна помощь. Мне нужен Фин.

Если бы рыба могла плакать, Лори заплакала бы. Мысль о том, что она умрет, как рыба, что ее мать найдет на полу вонючую мертвую рыбу, была ужасной.

Где Фин?

Ее кузен должен быть здесь, он должен помочь ей. Они помогали друг другу, но его здесь не было, а она могла умереть. Ее жабры быстро открывались и закрывались, она паниковала, слишком измученная, чтобы даже попытаться понять, как лосось может открыть дверь.

Дверь открылась, и Лори уставилась на своего спасителя. Не Мама. Не Папа. Не Фин. В дверях стоял ее младший брат.

— Почему ты на полу?

— Потому что я — рыба, — сказала она.

Джорди уставился на нее. Он открыл рот, видимо, обдумывая все, что он хотел сказать, и закрыл его. Он пожал плечами.

— Ты можешь открыть дверь ванной и положить меня в ванну? Мои плавники…

— Ты какая-то странная. — Он отвернулся.

— Она проснулась? — прокричала ее мама.

— Да, но она говорит, что она — рыба, — крикнул Джорди матери.

Лори глубоко вздохнула… и поняла, что у нее нет жабр.

— Я могу дышать! — Она оглядела комнату. Покрывала были спутаны, и она лежала на полу. Это был сон — яркий сон, но нереальный. Девушки не превращаются в рыб. Она встала, подошла к кровати и села на нее… и все еще сидела в полубессознательном состоянии, когда мама вошла в комнату.

— Милая? Ты в порядке? — Мама наклонилась и поцеловала ее в лоб, проверяя, нет ли температуры. — Джорди сказал, что тебе приснился плохой сон.

— Я была рыбой, — сказала Лори, глядя на мать. — Фина не было здесь, и я собиралась умереть, потому что Фин не помог мне.

Мать вздохнула и села рядом. Она, молча, обняла Лори и прижалась щекой к ее голове.

— Ты не можешь рассчитывать на мальчиков, особенно на своего кузена Фина. Знаю, ты заботишься о нем, но Фин — это проблема. Никто не учит его правильному и неправильному, судя по тому, как он воспитан.

— Мы могли бы позволить ему жить здесь, — предложила Лори.

В паузе ее мамы прозвучало то, что она не хотела говорить… что ей не нравится Фин, что эта сторона семьи заставляет ее чувствовать себя неловко, что единственная причина, по которой бы она впустила кого-то из них в дом, это то, что она все еще любит папу. Наконец, она сказала:

— Мне нужно подумать о том, что лучше для моих детей, а присутствие Фина рядом с Джорди не самое лучшее. Извини.

Лори отстранилась, оделась и вышла из комнаты. Она не стала спорить с мамой. Этого она старалась не делать. Она чувствовала, что сама начала приносить достаточно неприятностей, поэтому намеренно создавать проблемы было плохой идеей. Она молчала. Ей хотелось рассказать матери о своем сне, но она чувствовала себя глупо. Она подождет и поговорит с Фином. Он был ее лучшим другом, почти братом и единственным человеком, который не считал ее сумасшедшей из-за беспокойства о рыбьих снах.

Возможно.

Фин провёл весь следующий день в ожидании, что шериф придет и схватит его, а вечер — прячась в сырости парка, пытаясь добыть щит. Даже если Торсен каким-то чудом его не сдал, он определенно сказал что-то, потому что патрули рядом с кораблём дежурили всю ночь. Фин пытался завершить начатое, но провалился.

И он не очень-то хотел говорить Крису, но когда приплёлся домой после парка и увидел ржавый пикап, то понял, что у него нет выбора. Его кузен вернулся домой спустя несколько дней шатания непонятно где.

Фин не особо расспрашивал Криса о том, где тот был. Урок номер один в семье Брекков: ты не можешь проболтаться о том, чего не знаешь. Речь шла не о доверии, а о здравом смысле. Брекки заботились о себе в первую очередь. Они могли сделать доброе дело для кого-то — или нет — но никогда не были настолько глупы, чтобы делиться вещами, которые могли навлечь на них неприятности.

Он пересек изъезженную гравийную дорожку и остановился у входа в гараж.

— Фин? Это ты? — голос доносился из-под кузова старой машины. Крис работал над ней большую часть года. Музыка орала из потрепанного магнитофона. Как и все в окружении Криса, он уже много лет был в плохом состоянии.

— Да.

— Принеси мне пиво, — из-под машины показалась грязная рука, которая указывала на покрытый пылью холодильник, расположенный в дальнем углу гаража.

Фин опустил рюкзак на пол, отодвинул его в сторону носком ботинка и направился к холодильнику. Дверца скрипнула, старая металлическая ручка клацнула, стоило открыть его. Он вытащил банку пива и сорвал крышку. Фин не понимал, почему люди вообще пьют это. Крис как-то раз давал ему попробовать, но это было ужасно. На вкус пиво было сродни собачьей моче, но все в семье его пили.

— Я слышал, как ты открыл его, пацан. Но банке лучше быть полной, когда ты передашь её мне, — сказал Крис.

Фин подошел и протянул банку.

— Она полная.

— Послушный щенок, — Крис выскользнул из-под машины. Он лежал, растянувшись на балке; грязь, масло и смазка покрывали его с головы до ног. Ему было около двадцати, но сейчас, когда Фин был в средней школе, одна из его тётушек решила, что Крис достаточно взрослый для того, чтобы присматривать за Фином. Во всяком случае, это было куда лучше, чем год, который он провел с кузиной Мэнди. Она была старее, чем мир, а в голове её имелась уйма сумасшедших идей о домашних обязанностях, которые он должен был выполнять. Крис, напротив, был достаточно молод, чтобы помнить, каково это — ненавидеть работу по дому. Он поручал Фину дела, но в большинстве своём они не были «обязанностями».

Крис сел, схватился за банку и сделал большой глоток. После он вытер рот грязной рукой.

— Так ты принес его?

— Нет.

Крис нахмурился.

— Это было простым заданием. Сходить и украсть щит. Легкотня.

— Торсен… Сын шерифа, Мэтт, был там вчера, а сегодня — патрули целый день, — Фин присел на корточки — так, чтобы быть лицом к лицу с Крисом.

— Последнее, чего бы я хотел, так это видеть мэра Торсена или шерифа, снующими здесь и задающими вопросы. Ты должен держаться подальше от этого паренька.

— Знаю, я и держался. Лори могла быть со мной только прошлой ночью, но она и сейчас мне нужна, — добавил Фин. — Что я должен был сделать?

— Ты должен был сделать свою работу. Тебе лучше понять это побыстрее, парень. — Крис допил пиво и смял банку. — Если не платишь взносы волчатам, то никто ничего не может сделать, чтобы помочь тебе.

— Я и с первого раза тебя услышал, — огрызнулся Фин.

— Не умничай, — Крис встал и пошёл ещё за одним пивом. — Бьюсь об заклад, днём там не так много патрульных.

— Но у меня школа, — начал Фин.

Крис открыл второе пиво.

— Ты думаешь, волчатам будет не все равно, что ты ходишь в школу?

— Я могу попытаться сегодня снова, — предложил Фин. — Но что насчёт Лори?

Крис кивнул.

— Она уже помогла, хватит с неё. Иди и достань его сам, и если ты не сможешь сделать это сегодня, пропустишь школу завтра.

— Хорошо, — сказал Фин.

— Если ты не сможешь это сделать, Лори придется встретиться с ними, — пригрозил Крис.

Годы защиты кузины сделали его ответ очевидным.

— Я принесу его. Обещаю.

Фин услышал, как будильник зазвонил посреди ночи, через несколько часов после того, как он его установил. Это были одни из тех ужасных часов, которые тикали, а будильник был маленьким молоточком, который бил туда-сюда между двумя колокольчиками. Как маленький трюк Торсена с Молотом. Фин швырнул будильник в стену. Будто я мог его бросить. Как только он подумал об этом, Фин нахмурился. Печальная правда заключалась в том, что Фин не мог швырнуть Мэтта в стену. Торсены были неестественно сильны, и хотя каждый Брекке имел несколько дополнительных навыков, они также знали, не надо связываться с Торсенами. Ну, не каждый Брекке знал это. Лори по-прежнему ничего не понимала. Фин узнал о том, что происходит, всего несколько лет назад, и делал все возможное, чтобы прикинуться дурачком.

Будто Торсены думали, что мы все такие.

После того, как Крис прорычал что-то насчет сигнализации… и что-то ударило в стену… Фин решил, что лучше издавать как можно меньше шума. Он отнес ботинки к входной двери. Выйдя наружу, он придержал сетчатую дверь, чтобы та не хлопнула. Облегчение охватило его, когда он повернулся лицом к темноте. Он мог притвориться, что это только потому, что он избегал раздражения Криса, но правда была в том, что Фин всегда чувствовал, что немного напряжения исчезает, когда он выходит на улицу. Волки, даже в человеческой коже, не должны были находиться взаперти. Ночное время было лучшим. Большинство людей спали в своих постелях, и мир принадлежал ему.

Он сел на крыльцо, сунул ноги в сапоги, схватил мешок и лом, которые Крис оставил для него, и направился к Сарек Парку. Если Фин не позаботится о том, что он должен Райдерам, будут последствия. Райдеры — стая волчат — жили воровской жизнью, бродили от лагеря к лагерю, опережая закон всего на минуту. Они могли присоединяться к стаям, как только меняли облик, но с рождения они были в долгу. Как правило, их родители платили. Если нет, то стая вела подсчет взносов. Фин, как и любой Брекке, должен был либо платить взносы в местную стаю своей возрастной группы, либо присоединиться к ней, либо, когда он станет достаточно взрослым, стать волком-одиночкой. Сейчас он решил платить взносы… свой и Лори. Он не собирался никому подчиняться только потому, что они были лучшими бойцами.

Лори даже толком не знала, как все устроено. Она не знала, кто он, и кем она может быть, потому что не знала об их предке Локи. Поэтому она понятия не имела, что Фин иногда бывает волком. Им не нужно было говорить ей об этом, если только Лори не изменилась

Ее папа, дядя Фина Стиг, не думал, что она изменится. Ее мать не была волчонком, так что она могла оказаться обычным человеком. Если она не изменится, ей не нужно знать. Фин хотел, чтобы он мог сказать ей, хотел, чтобы она тоже была волком… почти так же сильно, как надеялся, ради нее, что она не будет волком. На данный момент, он согласился платить ее взносы в стаю волчат во время переходного окна. Обычно это делали родители, но дядя Стиг был волком-одиночкой, поэтому Фин взял на себя ответственность. Вот что бы он сделал, если бы Лори действительно была его сестрой, а не просто кузиной. Это означало двойные платежи, но он справится. Как только они узнают, изменится ли она, она возьмет на себя платежи, присоединится к стае или станет одиноким волком, как дядя Стиг. У Лори было еще меньше шансов присоединиться к ним, чем у Фина, поэтому, если она изменится, Фин решил, что либо поможет ей с оплатой, либо они станут волками-одиночками. Проблема одинокого волка заключалась в том, что он не мог оставаться на одной территории слишком долго. Он не мог представить себя одиноким волком без нее и уж точно не собирался присоединяться к Райдерам.

На данный момент, он платил все взносы, и по причинам, которые он не хотел знать, Райдеры сказали, что старый щит был достаточной платой за них обоих. Единственная странность заключалась в том, что волк, отвечающий за их возрастную стаю, Череп, сказал, что Лори должна быть вовлечена, по крайней мере, немного… и она была. Теперь Фин просто должен был закончить работу.

Его ноги болели от слишком многих походов между трейлером Криса и парком, но были правила по поводу прогулок в Блэквелле в качестве волка, поэтому он пошел, как был. Конечно, даже если ему позволят превратиться в волка, это вызовет другие проблемы. Что делать? Кусаться? Он слегка улыбнулся этому и пробежал остаток пути до парка Сарек.

Так поздно — или рано, на самом деле — патрульные машины проезжали мимо не так часто. Он взял лом, который дал ему Крис, и приложил его к борту корабля со всей силой, на какую был способен. Щит был уже ослаблен. Это должен был быть именно тот, третий щит спереди со странными рисунками. Символы викингов, догадался Фин. Он не знал, почему это должен быть этот щит, ему было все равно. Он просто вложил все силы в то, чтобы высвободить его.

Пятнадцать минут и несколько осколков спустя, Фин начал по-настоящему волноваться.

— Давай, давай. — Он дернул еще раз, и последний болт выскочил. Щит с грохотом упал на землю.

Фин перепрыгнул через борт корабля, приземлился на корточки, уперевшись одной рукой о землю, и схватился за щит.

В этот момент в парк вошел большой серый волк. Он был размером со взрослого волка, но еще до того, как стряхнул с себя шерсть и встал на две ноги, Фин понял, кто это.

Череп ухмыльнулся ему и сказал:

— Неплохо.

Череп был всего на несколько лет старше Фина, но он был намного страшнее любого из парней в школе. У него были шрамы на руках, и прямо сейчас, у него также красовалась красная царапина на щеке, которая составляла компанию многим фиолетовым и желтым синякам. Он не был тощим, но мускулистым. Череп состоял только из мышц, шрамов и осанки.

— Где Лори?

— Не здесь. — Фин сунул щит в сумку, которую принес с собой, и протянул Черепу. — Она помогала мне в первый раз, когда я пытался достать его, но ей не нужно встречаться с тобой.

Череп не взял сумку, которую протянул Фин.

— Можешь нести.

Он повернулся спиной и пошел прочь, не видя, повиновался ли Фин. Конечно, они оба знали, что он может последовать за Черепом или сразиться с ним… и что в результате драки он либо сильно пострадает, либо будет командовать этой стаей волчат. Победа в схватке с вожаком означала его замену. Фину очень не нравился Череп, но он не знал наверняка, что сможет победить старшего волка, а даже если и сможет, то не настолько силен, чтобы рисковать быть обремененным ответственностью стаи.

Они прошли, по крайней мере, пять миль, так что, учитывая недостаток сна, Фин едва держался на ногах к тому времени, когда они добрались до лагеря. Небольшие группы волчат с интересом смотрели на них.

Сестра-близнец Черепа, Хэтти, подошла и протянула кусок какого-то мяса на палке, судя по запаху это был лось.

— Хочешь? — Она откусила кусочек, прожевала и проглотила. — Оно не отравлено.

Фин принял его с поклоном. Он не был постоянно голоден, как старший волчонок, потому что еще не так сильно менял форму, но он начал замечать изменения.

Череп кивнул Хэтти, она приложила пальцы к губам и присвистнула. Как только все посмотрели на нее, она подала знак разным людям, а затем в разные стороны.

— Проверьте периметр.

Почти из двух десятков юношей и девушек, половина отделилась и в двух группах по шесть человек ушла. Фин наблюдал за ними с одобрением. Они были хорошо организованной, послушной стаей. Лагерь тоже впечатлял. Снаряжение было сложено небольшими кучками, дрова — аккуратные ряды, спальные мешки свернуты и уложены. Лагерь может собраться и уйти в мгновение ока.

— Ты можешь остаться с нами, — предложила Хэтти. Ее внимание и льстило, и пугало его в течение многих лет. Она была одной из самых сильных волчат, которых он встречал, но она также была странной и злой. Когда им было по десять, он видел, как она убила несколько белок, перекусив им горла. Если бы она была в волчьем обличье в то время, он, возможно, не счел бы это таким грубым. Но она была человеком.

— Вот. — Он вытащил щит из мешка и бросил ей. Он не ожидал, что тот попадет в нее, но, возможно, немного надеялся. В отличие от драки с Черепом, в драке с Хэтти не было недостатков.

Она поймала щит в воздухе.

— Ты принес мне подарок?

Череп рассмеялся.

Фин переступил с ноги на ногу и сказал:

— Это плата за нас с Лори.

Череп положил руку ему на плечо и сжал, но сказал сестре:

— Ты его пугаешь.

Хотя он старался не попадать в большие неприятности с Черепом, Фин не мог игнорировать оскорбление.

— Я не бою…

— Ты принадлежишь нам, Фин, — перебил Череп. — Ты знаешь, что грядет что-то важное. Нам нужно, чтобы он пришел. Мы заставим его прийти.

Хэтти положила щит на кусок шкуры животного, который один из молодых волков притащил к ней. Она присела на корточки и посмотрела через плечо на Фина.

— Этот лес появился из болота. Он будет в финальной схватке.

— Что?

— Рагнарек, — благоговейно произнес Череп.

— Рагнарек? — повторил Фин. Он покачал головой. Одно дело — помнить старые истории, знать, откуда они берутся, и совсем другое — думать, что грядет конец света.

— Пророчество верно, — сказал Череп. — Последняя битва изменит все. Это будут сыновья…

— И дочери, — проворчала Хэтти.

Череп продолжил, даже не взглянув на сестру:

— Дети Локи восстанут; монстры проснутся. Мы будем править миром, и каждый будет платить нам. Мы будем царствовать над миром, как короли.

Раньше Фин думал, что они были немного сумасшедшими, прямо сейчас он узнал, что они были далеко за пределами просто сумасшедших. Вся эта история с бывшими богами была правдой, но боги были глупы. Все они были мертвы. Если боги мертвы, как может быть последняя битва? В этом не было никакого смысла. Конечно, это не означало, что Фин хотел ввязываться в эту историю с Черепом и Хэтти. Он постарался, чтобы его голос звучал не так презрительно, как он себя чувствовал.

— Точно. Боги и монстры будут сражаться, и новый мир родится. Ты будешь за главного. Конечно.

Хэтти встала и мгновенно приготовилась к драке.

— Ты сомневаешься?

Не обращая на нее внимания, Фин бросил палку с остатками мяса к огню и указал на щит.

— Я украл щит. Я принес его в ваш лагерь. Мы в расчете. Мои долги и долги Лори оплачены. Что бы вы ни делали с ним сейчас, это ваше дело.

— Нам нужно еще кое-что, — начала Хэтти.

Фин перевел взгляд с Черепа на Хэтти и снова. Одно дело не начинать с ними ссор, и совсем другое — быть их мальчиком на побегушках.

— Я заплатил, — сказал Фин. — Таковы правила. Я заплатил, и теперь я пошел.

Череп ударил его.

Фин отшатнулся. У него болела щека, и он знал, что в школе будет ходить с синяком под глазом. Отлично. Просто отлично. Он отступил назад.

Хэтти подошла и встала рядом с Черепом. Позади нее Фин видел, что другие члены стаи наблюдают за ней. Здесь не будет никакой помощи. Они выполняли приказы. Они защищали свою стаю и работали для достижения целей стаи.

— Грядет последний бой. Это все меняет, — добавила Хэтти.

Вспыхнул гнев, который Фин пытался сдержать.

— Правила есть правила, так что…

— Ты можешь помочь, или мы можем пойти к Лори, и тогда она должна будет помочь, — сказал Череп. — Монстры придут и будут сражаться бок о бок с нашим чемпионом. Мы должны быть готовы.

Фин ни за что не подпустит их к Лори, особенно после того, что они только что сказали. Он опустил глаза, стараясь выглядеть так кротко, как только мог.

— Чего вы хотите?

— Торсена. Самого младшего, — сказал Череп.

Каждый Брекке знал, что Райдеры делают вещи, о которых лучше не спрашивать. Но это не значило, что Фину нравилась идея помогать им добраться до любого, кого он знал… даже до того, кто ему не нравился. Отдавать им человека было неправильно.

— Зачем? — спросил Фин, надеясь, что они скажут что-нибудь, что не повредит Торсену.

Хэтти вздохнула.

— Потому что он их чемпион в финальной схватке.

— Верно, — протянул Фин. — Вы хотите поставить мальчишку в бое в Рагнареке. Что вы собираетесь делать на самом деле?

Череп и Хэтти обменялись взглядами, а затем Череп шагнул вперед и тряхнул Фина.

— Босс велел доставить ребенка. Мы не настолько глупы, чтобы спрашивать зачем, но… — он сделал паузу и ухмыльнулся, — если ты хочешь спросить, мы можем доставить тебя и Лори тоже.

— Нет, — осторожно ответил Фин. — Я позову его.

Череп сжал плечо Фина сильнее, до боли, и сказал:

— Хороший щенок.

Мэтт лежал в постели. Прошел день с тех пор, как он выпустил Молот Тора. Фин никому ничего не сказал. Лори тоже молчала. Мэтту хотелось верить, что они забудут об этом, но он не мог отделаться от мысли, что они просто ждут подходящего момента. Потом они расскажут всем, как он использовал что-то вроде вспышки и сбил Фина с ног, а родители Мэтта — и все остальные Торсены в городе — будут точно знать, что произошло. Мэтт нарушил правила: он использовал Молот Тора.

Молот Тора был единственной магической силой Торсенов. Конечно, обычно они были крупнее и сильнее других людей, но это не было магией. В старых книгах говорилось, что раньше существовали другие силы, такие как контроль над погодой, но это давно ушло. Они остались с Молотом, который для всех остальных был как невидимый удар, который они могли бросить, когда захотят. Только Мэтт получил пакет спецэффектов — вспышку и взрыв. И только Мэтт не мог контролировать эти взрывы.

Его дед пытался давать ему разные амулеты, но это ничего не исправило. Его родители были правы: дело было не в амулете, а в нем самом. Сила была в самих потомках Тора, амулет был просто… Мэтт боролся за слово, которое использовала его семья. Проводником. Вот и все. Ожерелье было проводником, который позволял силе работать. Что должно означать, простое решение его проблемы: снять ожерелье. За исключением того, что Торсен не мог сделать это легко и просто. К счастью Мэтт мог снять его хотя бы на боксерском ринге, но это было все, что он мог себе позволить.

Он должен просто рассказать родителям, что случилось. Он начал говорить об этом вчера вечером, а потом струсил и сказал папе, что видел, как какие-то дети возились на корабле, и папа сказал, что его люди будут патрулировать некоторое время. Он также прочитал лекции Мэтту о том, как брать на себя больше ответственности за их город, как он должен был что-то сделать с этим, а не возвращаться домой и болтать с родителями. Это задевало, особенно сильно, так как Мэтт что-то сделал. Он уже чувствовал себя плохо. Он должен был справиться с Фином, не поднимая Молот.

Не думай об этом. Сосредоточься на чем-нибудь другом. Подумай о своем проекте для научной ярмарки.

О, да. Это помогло. Давай сосредоточимся на другом примере того, как сильно ты можешь все испортить, Мэтти.

Он полностью провалил свой научный проект, и ему нужно было сделать новый до завтрашней ярмарки. Как обычно, он все усложнил. Он очень старался, потому что его семья всегда выигрывала научную ярмарку в восьмом классе. Сначала его отец. Потом его братья, Джейк и Джош. Если бы это был любой другой предмет, Мэтт справился бы. Но, как обычно, если его семья была хороша в чем-то, то он нет.

Может быть, если он поспит. Лучшие идеи приходили ему в голову по ночам, когда он мог расслабиться и перестать волноваться.

Когда он, наконец, заснул, ему приснился научный проект… все способы, которыми он мог испортить его снова и смутить свою семью. Он продолжал мечтать о создании лучшего проекта, только чтобы случайно развязать Молот Тора и взорвать его в пух и прах перед всей школой. Затем его мозг, казалось, устал от этого и бросил его посреди поля.

Был день. Он стоял, глядя в небо. Он был не один, он чувствовал кого-то позади себя. Но не обернулся, чтобы посмотреть, кто это. Он был занят, глядя на солнце… и на волка, преследующего его.

Волк превратился в огромную черную тень с блестящими красными глазами и блестящими клыками. Солнце сияло, как колесница, запряженная тремя белыми лошадьми.

— Это Скелл и Соль, — пробормотал Мэтт.

— А? — сказал женский голос позади него. Он чувствовал, что должен узнать голос, и во сне, казалось, узнал, но его спящее «я» не могло определить кто это.

— Скандинавский миф. Солнце вращается вокруг Земли, потому что оно пытается убежать от волка Скелла. А Луна… — Он прищурился от яркого солнца. Позади колесницы Соль он разглядел более бледную версию, преследуемую другим теневым волком. — Вот он. За ней. Мани, преследуемый Хати.

— Похоже, волки догоняют.

Мэтт покачал головой.

— Этого не случится до Рагнарека.

— Рагнарек?

— Конец света. Это должно начаться, когда Локи убьет Бальдра. Тогда Скелл поймает Соль, а Хати — Мани, и мир погрузится в бесконечную ночь и зиму. Но этого не произойдет…

Волки прыгнули и сократили расстояние. Всадники хлестнули лошадей, и те поскакали вперед.

Мэтт выдохнул.

— Ладно, просто…

Волки снова бросились вперед. Они схватили колесницы своими мощными зубами и рванули. Колесницы опрокинулись назад, лошади полетели. Вывалились Солнце и Луна. Волки бросились за ними, разинули пасти и…

Темнота.

Мэтт вскочил с кровати, его сердце колотилось так сильно, что он мог поклясться, что слышал его.

Рагнарек.

Конец света.

Он заморгал. Потом покачал головой. Да, его семья верила в Рагнарек, и провидец всегда искал знамения, но они искали с тех пор, как умерли старые боги. Потому что боги были… ну, глупыми, они все умудрились погибнуть давным-давно. По словам провидца, это означало, что, когда Рагнарек придет, некоторые из потомков должны будут встать на защиту первоначальных богов в финальной битве. Они наполнятся силой богов и будут сражаться с монстрами, как и было предсказано. К счастью, Рагнарек не появится в его жизни. Мэтт будет на научной выставке. Не то чтобы это апокалипсис, но похоже на то.

Он потер лицо и зевнул. Каждый раз, когда он закрывал глаза, то видел волков, преследующих Солнце и Луну.

Он покачал головой. Это не поможет его науке.

Или поможет?

Мэтт улыбнулся, снова вытянулся и заснул.

— Ракфиск[1]! — закричал Джош, распахивая дверь Мэтта. — Привет, Мини-Мэтт. Разве ты не чувствуешь? Ракфиск, что делает мама.

Мэтт поднял голову и невольно вдохнул. Он застонал и стиснул зубы, чтобы его не вырвало на подушку. Ничто не пахнет так плохо, как сырая рыба. Если только это не сырая рыба, которая гнила месяцами, а затем подается на тостах. На завтрак.

Джейк схватил Джоша за плечо.

— Не буди ребенка. Нам больше достанется.

Джошу было семнадцать, а Джейку на год меньше, но они оба были такими большими, что Джош практически заполнил собой дверной проем, и все, что Мэтт мог видеть от второго брата, это копну рыжих волос.

Они побежали, стуча по коридору. Мэтт поднял голову, заткнув нос. Он попытался дышать через рот, но это не помогло, потому что тогда он мог бы попробовать Ракфиск. Если и было что-то, что полностью разрушало норвежские праздники, так это еда. Древние традиции викингов, говорила его мама. Викинги должны были хранить традиции при себе, подумал он.

Он нашел маму на кухне, она работала за стойкой, а братья сидели за столом и поглощали Ракфиск на тостах. Он открыл холодильник и нашел два пакета молока. Первый был наполнен тонкой голубовато-белой жидкостью. Сыворотка — это то, что остается после того, как молоко сворачивается для приготовления сыра. Он застонал и засунул его обратно.

— В сыворотке полно белка, Мэтти, — сказала мать. — Ты не получишь другого.

— О, он не станет больше, что бы он ни пил, — сказал Джейк. — Или сколько бы он ни поднимал гирь. В его возрасте мы с Джошем были крупнее Мэтта.

Джош пожал плечами.

— Ненамного. Еще есть время. Может, если бы он присоединился к футбольной команде…

— Я люблю бокс.

Мать старалась не морщиться. Она не любила бокс. Или борьбу, Мэтт тоже, хотя и был хорош. Она сказала, что боится, как бы он не поранился, но он знал, что она просто не понимает. Футбол был единственным настоящим видом спорта в доме Торсенов. Или во всем Блэквелле.

— О, — сказала она. — Дедушка спрашивал о тебе вчера вечером. У тебя больше не было… — она указала на его амулет. — Вспышек гнева?

Мэтт изо всех сил старался сохранить непроницаемое выражение лица.

— Нет, с прошлого раза. — Что технически было правдой. Только не о том «прошлом разе» она знала.

Мама облегченно вздохнула.

— Хорошо, — сказала она. — Теперь, позволь мне дать тебе Ракфиск на завтрак.

Вечер научной ярмарки. Около сотни человек слонялись по спортзалу, делая вид, что интересуются проектами.

Хантер стоял возле стола Мэтта.

— Я не понимаю.

— Это потому, что тебе лень читать. — Коди махнул рукой на объяснение Мэтта. — Что неудивительно, поскольку ты слишком ленив, чтобы заниматься собственным проектом. Ты думал, никто не заметит, что ты одолжил у брата?

Проект Хантера должен был быть вулканом, но после трех лет хранения «лава» продолжала вытекать через отверстия, которые прогрызли мыши.

Мэтт услышал фырканье. Он оглянулся и увидел Фина, у которого был свежий синяк под глазом. Он сидел рядом с Лори, опустив голову, словно пытаясь скрыть синяк.

Когда Лори подошла к столику Мэтта, Фин нахмурился. Лори просто смерила его взглядом, а потом спросила Мэтта:

— Что это такое?

Мэтт начал было объяснять, но тут заметил, что к нему направляются его дедушка и двое старших Торсенов, и переключился на взрослую лекцию.

— Это из Скандинавского мифа, — сказал он. — Волки, Скелл и Хати, гонятся за солнцем, Соль, и Луной, Мани.

Он махнул рукой в сторону доски, где волки-тени должны были гоняться за двумя светящимися шарами на модифицированном железнодорожном полотне. Однако это не сработало, и они не двигались. Откусили больше, чем могут прожевать, сказал отец. Тем не менее, все выглядело нормально. Дедушка и остальные остановились, чтобы лучше рассмотреть.

— В истории, они, наконец, поймали их. — Мэтт наклонился, чтобы подтолкнуть Волков по дорожке, и они набрали скорость, пока не перешли через шары, а игрушечный шар в середине потемнел. — Это знаменует начало Рагнарека. Битва богов. С научной точки зрения это можно рассматривать как объяснение затмений. Во многих культурах существовал миф, объясняющий, почему солнце исчезает и как его вернуть.

Он указал на вторую доску, покрытую изображениями затмений, графиками и описаниями. Это была работа на скорую руку и выглядела соответственно, но все было не так плохо, как у некоторых… или так он продолжал утешать себя.

— Это очень интересно, Мэтти, — сказал дедушка, положив руку ему на плечо. — Откуда у тебя такая идея?

Мэтт пожал плечами.

— Это просто пришло мне в голову.

— Пришло?

Голубые глаза дедушки встретились с глазами Мэтта, и под его пристальным взглядом Мэтт почувствовал, что его колени дрожат. Дед изучал его еще минуту, поджав губы под седеющей рыжей бородой. Затем он хлопнул Мэтта по спине, что-то пробормотал старейшинам, и они двинулись дальше.

Мэтт получил «B», что было здорово для поспешного проекта, который на самом деле не правильно работал. Учителя казались счастливыми. Его родители — нет. Они вышли, когда он упаковывал проект, и он разбирал его осторожно, медленно, надеясь, что они устанут ждать и уйдут.

— Значит, это просто пришло тебе в голову, — произнес голос позади него.

Это был дедушка. Спортзал был пуст, последние дети и родители выбегали.

Мэтт кивнул.

— Мне жаль, что я не победил.

Дедушка обнял Мэтта за плечи.

— Наука — не самый сильный предмет. У тебя «B». Думаю, это здорово. — Дед указал на ленту почетного упоминания на столе Мэтта. — И это даже лучше, чем здорово.

Из тридцати проектов, представленных на ярмарке, пять получили почетное упоминание. Плюс были победители — первое, второе и третье место. Так что это не было большим достижением, но Мэтт пробормотал спасибо и начал складывать листы.

— Итак, Мэтти, теперь, когда остались только мы, скажи мне, как это пришло к тебе?

Мэтт пожал плечами.

— Мне приснился сон.

— О чем?

— Волки, пожирающие Солнце и Луну. Начало Великой Зимы.

— Фимбулвинтер.[2]

Мэтт кивнул, и ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что дедушка замер. Когда он увидел выражение лица старика, его сердце забилось сильнее. Он должен быть осторожнее. Со старейшинами нельзя так просто говорить о снах. Особенно о снах о Рагнареке.

— Я беспокоился о своем проекте, — сказал Мэтт. — Это был просто глупый сон. Знаешь, такие, где если ты провалишь свой проект, миру придет конец. — Он закатил глаза. — Глупо.

— Что именно ты видел?

На лбу Мэтта выступил пот. Когда он глянул на деда, его руки дрожали.

— Все в порядке, Мэтти, — прошептал дедушка. — Мне просто любопытно. Расскажи мне об этом.

Мэтт так и сделал. У него не было выбора. Это говорил не только его дедушка… это был мэр Блэквелла и законодатель города.

Когда он закончил, дед кивнул, будто… довольный. Он выглядел довольным.

— Это… это был всего лишь сон, — выпалил Мэтт. — Знаю, ты веришь в эту чушь, но это было не так. Я не хотел…

Дедушка прервал его, наклонившись и положив руки на плечи Мэтта.

— Ты не сделал ничего плохого. Мне просто любопытно. Всегда интересно услышать, откуда приходит вдохновение. Я очень горжусь тобой. Так было всегда.

Мэтт неловко поерзал.

— Мама с папой ждут…

— Конечно, ждут. Я всегда знал, что ты особенный, Мэтти, — сказал дедушка после еще одного быстрого объятия. — Скоро об этом узнают и все остальные.

Он отстранился, хлопнул Мэтта по спине и протянул ему коробку.

— Неси, а я возьму твои записи. Там ветрено. Мы ведь не хотим, чтобы их унесло ветром.

Мэтт двинулся через зал, дедушка за ним.

— Несколько дней назад я видел лед на Норрстреме. Поэтому у нас так скоро Ветрарблот? Зима придет рано?

— Да, — сказал дедушка. — Полагаю, что так.

После научной ярмарки дедушка пришел домой и позвал родителей Мэтта на прогулку. К тому времени, когда они вернулись, Мэтт уже собирался ложиться спать — утром рано вставать на тренировку по борьбе — но они позвали его в гостиную и произнесли длинную речь о том, как они гордятся им за то, что он получил четверку и почетное упоминание. В награду они скинули сорок баксов, которые ему предстояло добавить к деньгам со стрижки газонов, чтобы купить iPod touch.

Он знал, что на самом деле они им не гордятся. Он все еще ошибался. Но его родители всегда делали то, что говорил им дедушка. Большинство людей в Блэквелле делали то, что он говорил. В любом случае, он не станет спорить о деньгах. Теперь он мог начать копить деньги на велосипед, и, возможно, если ему удастся выиграть финал по боксу в штате, дедушка будет давить на его родителей, чтобы они тоже скинулись. Вряд ли… его мама ненавидела грязные велосипеды почти так же сильно, как бокс… но парень мог помечтать.

Ветрарблот. Это было не так круто, как Сигрблот… потому что Сигрблот означал, что приближается лето, что означало окончание школы… но это было большое дело. Действительно большое дело в этом году, для Мэтта. Ему только что исполнилось тринадцать, а это означало, что теперь он будет посвящен в Вещи.

Вещи. Какое глупое название. Конечно, именно так это называли во времена викингов слово «собрание» означало «собрание», но можно подумать, что один из отцов-основателей Блэквелла придумал новое название, чтобы городские собрания не звучали так глупо. Они этого не сделали.

Во времена викингов это было собрание, состоящее из всех взрослых мужчин, которые не были рабами. В Блэквелле женщины тоже были членами клуба. И под всеми «взрослыми», они подразумевали всех Торсенов после их тринадцатого дня рождения.

Что касается того, что именно делалалось на собрании, ну, это была не очень захватывающая часть. Это была политика. Они решали все вопросы. Потом городской совет, который в основном состоял из Торсенов, все делал.

Они также обсуждали проблемы сообщества… те, которые не могли подниматься в городском совете, например: «этот ребенок Брекке снова попадал в беду» или, как Мэтт себе представлял, «Мэтт Торсен все еще не может контролировать свои силы». Вот почему он не хотел сидеть и слушать.

И во время Ветрарблота он предпочел бы быть в каком нибудь другом месте. Они проводят собрание как раз перед началом ярмарки. У Коди и остальных друзей Мэтта был девятичасовой комендантский час, а это означало, что он даже не был уверен, успеет ли выйти из машины вовремя, чтобы присоединиться к ним. Это было совершенно несправедливо, но его родители не были бы счастливы, если бы он начал свой путь во взрослую жизнь с нытья о том, что не может играть в игры с молочными бутылками.

Этим утром они уже долго говорили о том, как он должен себя вести. Мэтт был уверен, что они боятся повторения катастрофы в Жолаблот. Это был зимний фестиваль, где они пересказывали все старые истории, и дедушка попросил Мэтта рассказать одну из них о Торе и Локи в стране великанов, точно так же, как Джоша и Джейка, когда им было двенадцать. Родители не хотели, чтобы он это делал, но Мэтт настоял. Он знал мифы лучше, чем его братья. Намного лучше. Он заставит их гордиться собой. Он действительно пытался-заучивал пьесу и репетировал перед друзьями. Потом он поднялся на сцену, посмотрел на всех и замер. Просто замер. Дедушке пришлось прийти ему на помощь, и родители никогда не позволяли ему забыть об этом. На этом празднике он просто будет молчать, не высовываться и делать то, что ему говорят.

Между парадом и Вещами была еда. Настоящая еда, а не корн-доги и сахарная вата. В это время все, кто не был Торсенами, расходились по домам, наполняли местные рестораны или несли корзины для пикника в парк Сарек. Торсены занимали центр отдыха. Вот тогда и начинался пир. Был, конечно, и Ракфиск, и жареный кабан, и лось, и блины с брусникой. Мед тоже, но Мэтт ничего не ел.

В центре отдыха была куча небольших комнат плюс главный зал, в котором проходил праздник. Зал выглядел бы как спортивный зал, если бы не мозаики на каждой стене. Дедушка Мэтта сказал, что им почти пятьсот лет, их привезли из какого-то замка в Норвегии.

Мозаики изображали сцены с Тором. В основном боевые сцены… когда дело доходило до мифов о Торе, это все, что было. Тор сражался с этим гигантом, потом с этим гигантом, потом с этим гигантом. О, да, и с несколькими гномами, но они были действительно злыми гномами.

Когда Мэтт записался на бокс и борьбу, он указал на это родителям. Конечно, люди любили и уважали Тора, потому что он был отличным парнем, но немного больше, потому что он одолевал монстров. И он не отправлял их собирать вещи, вежливо попросив.

Его родители не купились на это. Физическая сила была очень хороша, они, конечно, не хотели бы иметь книжного червя вместо сына, но Торсены не были похожи на Тора. Они были едины вместе, так что это была командная работа, и эти навыки развивались лучше через футбол.

И все же именно с этими мозайками вырос Мэтт. Тор сражается с Хрунгниром. Тор сражается с Гейрредом. Тор сражается с Тирмом. Тор борется с Химиром. И, наконец, на мозаике, занимавшей всю заднюю стену, была изображена величайшая битва Тора с его величайшим врагом — Змеем Мидгарда.

Согласно легенде, Тор однажды победил змея, но не убил его. Он выудил его из моря и швырнул в него молотом, Мьелльниром, оставив его ошеломленным, но живым. Согласно мифу, когда придет Рагнарек, змей вернется, чтобы отомстить. Мозаика на стене показывала, как будет проходить эпическое сражение, в конце которого Тор нанесет смертельный удар. Когда Тор повернулся спиной, умирающий змей нанес последний удар: он отравил Тора. И Бог, пошатываясь, ушел умирать.

Мэтт продолжал смотреть на сцену с Мидгардским Змеем, когда сидел с семьей за главным столом. Зал был заставлен деревянными складными стульями и длинными столами, расставленными для семейного пиршества. Небольшая сцена тянулась через всю комнату.

Провидица уже была там с помощницей. На первый взгляд, провидица могла быть бабушкой, но когда он смотрел снова, то думал, что она едва выглядит достаточно взрослой, чтобы быть матерью. У нее было такое лицо. На празднества провидица и ее помощница одевались, как женщины времен викингов, в длинные, простые белые платья с голубыми фартуками. Белая ткань покрывала их светлые волосы. В остальном они выглядели как большинство женщин в Блэквелле, и он был уверен, что все время встречал их на улицах и даже не узнавал без платьев викингов.

Пока продолжался пир, провидица стояла на платформе, бросая руны и бормоча что-то себе под нос, делая заявления, которые ее помощница яростно записывала. Мэтт заметил, что некоторые из молодых членов этой Вещи заняли места рядом с ней. Они надеялись услышать что-то важное. Им не разрешалось с ней разговаривать. Никому не разрешалось. И им правда, правда не разрешалось ни о чем ее спрашивать.

Предсказание будущего с помощью рун было очень серьезным делом, не путать с гаданием, урок, который Мэтт усвоил, когда купил набор поддельных рун и взял с детей по два доллара, чтобы узнать их будущее. Этот план провалился, и ему пришлось пропустить следующий фестиваль. Пусть случившееся послужит ему уроком. Ладно, он должен был поступить лучше. Но это было похоже на розыгрыш… он знал, что должен вести себя хорошо и заставить родителей гордиться собой, но ничего не мог с собой поделать. Было трудно все время поступать правильно, стараясь соответствовать братьям, когда он знал, что никогда не сможет (правда не сможет) быть таким и иногда он просто уставал от попыток.

Когда ужин подошел к концу, все больше людей садились, скрестив ноги, вокруг провидицы. Другие переместились к столам Тафл, расставленным вдоль стен комнаты. Когда дедушка попросил Мэтта сыграть против него раунд, для него это было обычным делом… Мэтт играл в Тафл с дедушкой все время. Может быть, не на праздниках, и только потому, что дедушка обычно был слишком занят. Когда они подошли к столу, Мэтт услышал змеиный шепот по комнате, люди перешептывались и оборачивались, некоторые подходили посмотреть.

Тафл — также известный как Хнефатафл, но никто не мог произнести этого — был норвежской стратегической игрой, даже старше шахмат. Игра называлась «игра Викингов», потому что она была основана на идее захвата, когда каждый игрок получал два набора фигур в качестве своего «корабля», а король и его защитники ставились в середине.

Мэтт не боялся, что люди будут смотреть его игру с дедушкой. Тафл был как бокс: он знал, что у него это хорошо получается. Не настолько хорошо, чтобы побеждать каждый раз, но достаточно хорошо, чтобы не ставить в неловкое положение свою семью.

Он не выиграл ту игру. И не проиграл. Игра должна была уложиться во времени… дети зудели, чтобы выйти на ярмарку до темноты, и это была работа дедушки, он должен был официально закончить праздник. Когда дедушка сделал это и дети отправились на ярмарку, мама подвела Мэтта к стульям, которые были расставлены, когда убирали со столов.

Когда дедушка вышел на сцену, все замолчали. Кто-то поднял тумбу и поставил её перед ним. Он кивнул в знак благодарности, откашлялся и посмотрел на группу.

— Как некоторые из вас знают, — начал он, — это собрание будет очень отличаться от привычных нам сборов. Никаких новых дел сегодня не будет. Вместо этого мы будем обсуждать вопрос, который имеет беспрецедентное значение для всех нас.

Некоторые заерзали на стульях. Они беспокоились о том, что скажет дедушка? Или они знали что-то, чего не знал Мэтт, а именно, что означало «ты застрянешь в этих креслах на очень долгое время»?

Дедушка продолжил:

— Как вы знаете, наш мир уже много лет страдает от стихийных бедствий, но в последнее время их число возросло до такой степени, что мы едва успеваем справиться с одним, как на нас обрушивается другое.

Это была правда. Казалось, что каждый день в новой стране, раздираемой бедствиями, проводится новый сбор средств. До сих пор Мэтт помогал с двумя танцами, попади в мишень и окуни человека, распродажей выпечки, а теперь еще и благотворительным боксерским матчем… а ведь еще даже не конец сентября.

Так вот в чем дело? Сбор денег на ликвидацию последствий стихийных бедствий? Или, может быть, создание чрезвычайного плана города? Его родители полностью переделали свои планы эвакуации после всех этих торнадо весной.

Дедушка всё ещё говорил.

— На прошлой неделе взорвался вулкан, который, как уверяли учёные, должен был быть спящим. Сегодня они закрыли Йеллоустонский Парк, так как горячие источники и котлы начали кипеть, высвобождая огромные запасы ядовитого газа в атмосферу, — дедушка расхаживал по маленькой сцене. — Пасть Дракона — один из них. Котёл Черного Дракона — другой. Подходяще названные, как говорит наша история, так как то, что заставляет их изливаться и извергать огонь — это великий дракон Нидхог, пожиратель трупов. Веками его разрушения сводились к минимуму, потому что он также был занят грызением мирового древа. Но сейчас он больше не отвлечён этим. И мы знаем, что это значит.

Мэтт почувствовал, как по его спине пробежали мурашки.

Это была его вина. У него был сон, ему всё просто приснилось, а теперь дедушка в это поверил, использовал это объяснение нехорошим вещам, происходящим в мире.

— Нидхог практически полностью прогрыз корни мирового древа. Одно из первых предзнаменований Рагнарёка.

Мэтт вжался в стул, удерживая себя от того, чтобы сорваться с места и сказать, что дедушка ошибался. Он все неправильно понял. Он поверил в глупый сон, который был простым сном, не более; Мэтт всего лишь ребёнок, не пророк или провидец.

— И мы также понимаем значение цунами и приливов, которые разрушают прибрежные города по всему миру. Не только Нидхог вгрызся в мировое древо, но и Мидгардский Змей освободился от своих оков. Моря взбурлят, и Змей покажется на поверхности. Готовый к финальной схватке. К Рагнарёку.

Мэтт хватал ртом воздух, но это не помогало. Он стал задыхаться. Мать дотянулась до его руки и сжала её. С другой стороны отец пододвинул свой стул поближе и положил руку на его плечо, шепча:

— Все хорошо, приятель, — Джош наклонился к отцу и криво усмехнулся.

Со стороны матери Джейк фыркнул и закатил глаза. Презрение к мальчишке, что был в ужасе, потому что плохие вещи наступали, а он был не в силах ними справиться — в глазах всех остальных это выглядело именно так.

Мэтт высвободил свою руку из руки матери и сбросил с плеча руку отца. После он выпрямился и пристально посмотрел на дедушку, который всё ещё говорил что-то про страны в Европе, нарушающие свои обещания по природоохранному договору и провоцирующие конфликты. Всё это — предзнаменования Рагнарёка. Клятвы нарушены. Брат идёт против брата. Война начинается.

— У нас есть роль в этой финальной битве, — дедушка посмотрел на мозаику, и взгляд каждого присутствующего проследовал к грандиозной битве против Змея Мидгарда. — Веками Торсены работали вместе, держались вместе, сражались вместе. Но в этой битве все будет по-другому. Эта работа только для одного. Чемпион Тора должен выиграть битву, победить Змея и спасти мир от уничтожения.

Рука отца опустилась на ногу Мэтта и сжала её. Когда Мэтт посмотрел на него, лицо отца было непроницаемый, нечитаемым, и он смотрел прямо перед собой.

— Мы ждали знаков, которые укажут нам на истинного чемпиона, — сказал дедушка. — Мы видели немного из них, но всё ещё не были уверены. Теперь, однако, пророчество сбылось и руны…

Он отошёл назад, а Провидица вышла вперёд. Она не приблизилась к микрофону, так что её голос еле-еле доносился до задних рядов. Мэтту пришлось напрячься, чтобы все услышать.

— Руны заговорили, — произнесла она. Я бросала их снова и снова, но ответ оставался тем же. Мы выбрали правильно. У нас есть чемпион.

Мэтт посмотрел на отца. Его рука скользнула по руке Мэтта и сжала её так сильно, что парню пришлось бороться с желанием вырваться.

На сцене голос Провидицы окреп так, что все могли её слышать.

— Наш чемпион — Мэттью Торсен, сын Пола и Патриции Торсен.

Мэтт застыл.

Наступил момент ошеломляющей тишины. Затем шёпот заполнил весь зал. Она действительно назвала того Торсена? Он ведь ещё ребёнок. Мы, должно быть, не так услышали. Определенно не так.

Голос дедушки раздался вновь.

— Я знаю, для некоторых из вас это может показаться сюрпризом. Мэтту всё-таки только тринадцать. Но во времена Викингов он был бы уже на пороге зрелости. Руны выбрали Мэтта нашим чемпионом, точнейшим воплощением Тора. Его живущим представителем. Они также выбрали и других, всех живых воплощений предков-богов, детей, рождённых на пороге нового тысячелетия. Молодых мужчин и женщин. Таких, как Мэтт. Потомков Фрея и Фреи, Балдера и великого бога Одина. Они придут, и они сразятся вместе с нашим чемпионом. И… — он указал на мозаику со смертью Тора, — этого не случится, потому что они победят и будут жить.

Ещё одно затишье, будто все переваривали только что сказанное. Потом кто-то начал хлопать. Кто-то ещё присоединился. Наконец, аплодисменты возросли. Не столь важно, что Мэтт ещё слишком молод — руны назвали его чемпионом, значит так оно и есть. Как бы глупо это ни звучало.

Мэтт осмотрелся. Люди оборачивались и улыбались, мать сгребла его в объятья, шепча о том, как же она им гордится. Джош усмехнулся и поднял большой палец вверх. Негодующий взгляд Джейка говорил Мэтту о том, что он не заслужил этой чести и лучше бы ему не облажаться.

Так Рагнарёк приближался? И он был Чемпионом Тора? Избранным? Особенным ребёнком?

Я, должно быть, сплю. Это сон.

Как только он со всем разобрался и отошёл от шока, то обнял маму и позволил отцу обнять его, и ещё раз посмотрел на большой палец Джоша; потом он улыбался и кивал на все поздравления. Он мог наслаждаться этой сказкой. Жаль, что всё это не по-настоящему, потому что, если бы он победил Мидгардского Змея, мопед был бы уже не проблемой. Он усмехнулся про себя и вернулся в кресло. Да, если бы он сразился со змеем и убил его, мама не стала бы говорить о том, что мопед слишком опасен.

Он осмотрелся, люди продолжали его поздравлять.

Это должно было быть простым сном. Все было так…сумасшедше. Конечно, Мэтт верил в Рагнарёк, ну или типа того. Он никогда об этом много не думал. Его просто так растили, как некоторых детей растили, вкладывая в них веру в то, что один старик по имени Ной собрал на своём ковчеге «каждой твари по паре». Ты не слишком-то задумываешься об этом — это просто факт. Значит, Рагнарёк должен быть настоящим, даже если это звучит…

Он осмотрелся. Нет, другие же верили, значит это действительно правда.

Может, это и не змей был вовсе. Может, это обычная…как уж её там? Метафора. Вот как. Не настоящий змей, а какой-нибудь змееподобный парень, которого надо убить, потому что тот хочет развязать ядерную войну или что-то в этом роде.

Только вот дедушка говорил не об этом. Он имел в виду Мидгардского Змея. Как на картинке. Настоящего змея.

Такова история, Мэтт. Неужели не веришь? Ты же всегда в это верил.

Его голова начала пульсировать, и он зажмурился.

Позволь дедушке разобраться с этим. Просто делай то, что нужно.

Делать что? Быть их чемпионом? Нет. Он облажается. Так было всегда.

Вещь кончилась, и каждый Торсен выстроился, чтобы пожать Мэтту руку. Он не спал, и он был избранным… и именно он должен был сразить Мидгардского Змея и спасти мир. Сперва, впрочем, он собирался проблеваться.

Каждый раз, когда кто-то жал его руку, желудок тоже дрожал, и он думал, что его вот-вот вырвет. Меня стошнит. Прямо на их обувь. Единственный способ, благодаря которому он мог предотвратить это — сжать челюсть и продолжить кивать и улыбаться своей притворной улыбкой, надеясь, что следующий, кто к похлопает его по спине, не поспособствует тому, что ужин все-таки выйдет наружу.

Как только все ушли, подошёл дедушка, чтобы поговорить с ним. Разговор был недолгим, что хорошо, потому что Мэтт с трудом улавливал его суть. Всё, о чем он мог думать, так это о том, что они ошиблись. Они сделали большую, просто огромную ошибку. Он даже пытался сказать это, но дедушка продолжал говорить о том, что Мэтту не нужно беспокоиться, что все будет хорошо — руны не выбрали бы его, если бы он не был чемпионом.

Проверьте снова. Он хотел сказать это. Если ребёнок должен бороться с…чем бы там ни было, это должен быть Джейк. Или даже Джош. Не я.

Дедушка сказал, что они поговорят позже, потом ускользнул со старейшинами на частную встречу, и Мэтт остался наедине с родителями. Ему еще несколько раз говорили, что все будет хорошо. Потом папа похлопал его по спине и сказал, что Мэтт должен идти наслаждаться ярмаркой, не беспокоиться о комендантском часе, они заберут его, когда он будет готов.

— Вот еще немного, — сказал папа, вытаскивая бумажник. — Это знаменательная ночь для тебя, приятель, и ты заслуживаешь праздника.

Когда он протянул купюры, Мэтт уставился на него. Это была сотня.

— Э-э, это… — начал Мэтт.

— О. Прости. — Его отец положил сотню обратно, отсчитал пять двадцаток и вложил их в руку Мэтта. — Продавцы не оценят необходимость разменивать сотню, не так ли? — Еще один шлепок по спине Мэтта. — А теперь иди и развлекайся.

Мэтт бродил по ярмарке, поднимая кроссовками опилки. Он не видел мигающих огней. Не слышал, как продавцы зазывали его. Не пахло хот-догами и карамельной кукурузой. Он говорил себе, что ищет друзей, но на самом деле это было не так. Его разум все еще был в зале отдыха, его взгляд все еще был прикован к мозаике, в ушах все еще звенели слова провидици.

Наш чемпион — Мэтью Торсен.

Чемпион. Неужели? Нет, правда? Я еще даже не в средней школе, и они ожидают, что я буду сражаться с какой-то гигантской змеей и спасу мир?

Это не просто боксерский турнир. Это весь мир.

Мэтт не совсем понял, как это работает. Убить змею, спасти мир. Так и должно было быть. В мифе о Рагнареке боги противостояли монстрам. Если они победят монстров, мир останется прежним. Если монстры победят, они возьмут верх. Если обе стороны умрут — как в мифах, предсказывающих Рагнарек — мир погрузится в ледниковый период.

Что, если эти истории не настоящие?

Но если истории не реальны, то Тор не реален. Амулет у тебя на шее ненастоящий. Твоя сила нереальна.

Но это было очевидно. Что означало…

От одной мысли об этом у Мэтта скрутило живот, голова раскалывалась, а ноги ныли от желания бежать домой. Просто мчаться домой, прыгать в кровать, натягивать одеяло и прятаться. Блевать и прятаться: стратегия чемпионов.

Мэтт подумал о том, что родители подловили его, и сердце заколотилось, когда он попытался дышать. Они ожидали, что он сделает это, точно так же, как они ожидали, что он пойдет домой после практики и сделает свой проект для научной ярмарки. Они ожидали, что он будет Торсеном.

Что-то щекотало его грудь, и он потянулся, чтобы отмахнуться от жука. Только это был не жук. Это амулет. Он вибрировал.

Эм, нет, это твое сердце, бьющееся как при попытке убежать от поезда.

Щекотка продолжалась, и он отодвинул амулет в сторону, почесывая место. Только это было не сердце… а и в правду кулон. Когда он держал его между пальцами, то чувствовал вибрацию.

Странно. Такого никогда раньше не было.

— Ты ищешь Одина, — раздался голос позади него.

Мэтт обернулся. Там никого не было.

— Ты ищешь Одина, — повторил голос, и он последовал за ним к девочке, не старше семи лет. У нее были светлые косы и ярко-голубые глаза. На ней был синий сарафан и никаких туфель. В такую погоду? Должно быть, она замерзла. Где ее родители?

— Привет, — сказал он, улыбаясь и присаживаясь. — Тебе нужна помощь? Я могу помочь, но сначала мы должны найти твоих родителей.

Девочка покачала головой, косы качнулись.

— Мне не нужна твоя помощь, Мэтью Торсен. Тебе нужна моя.

Странный способ для ребенка говорить. Формально, как кто-то из старого кино. И то, как она смотрела на него, так спокойно. Он не узнавал ее, но в Блэквелле было так много маленьких белокурых детей, что было невозможно всех их помнить.

— Тогда ладно, — сказал он. — Ты можешь помочь мне найти твоих родителей.

— Нет, ты должен найти Одина. Он поможет.

— Поможет чему?

Она смущенно нахмурилась.

— Не знаю. Это должно произойти. Не сейчас. Я знаю только то, что сейчас, и теперь ты должен услышать.

— Что услышать?

Она направилась к толпе.

Мэтт резко выпрямился.

— Подожди!

Девочка обернулась. Она пристально посмотрела на него своими голубыми глазами, потом что-то прошептала, и он понял ее, будто она стояла прямо перед ним и шептала ему на ухо: «Ты должен услышать».

Она повернулась и снова побежала. Мэтт колебался, но только секунду. Как бы ни был безопасен Блэквелл, ни один ребенок ее возраста не должен бродить в одиночестве.

Он бросился за ней.

На параде Лори увидела, что щит пропал, и поняла, что Фин, должно быть, вернулся за ним. Она не знала, откуда у него синяк под глазом, и он не сказал ей, что случилось. Все, что она от него узнала, это то, что он «справился с этим», но он выглядел так, будто то, что бы это ни было, справилось с ним.

Ее характер не часто был ужасен, но когда она пробиралась через карнавальные игры и толпы людей, стоящих в очередях, чтобы купить еду или билеты на аттракционы, она дрожала от бешенства. Даже запахи попкорна, торта и сахарной ваты не отвлекали ее. Правда, она все еще продолжала смотреть на все азартные игры, которые были созданы, чтобы убедить людей потратить все свои деньги на игры с отстойными призами. Она выигрывала их. У нее была странная удача с карнавальными играми, и за последние несколько лет она принесла домой достаточно плюшевых кроликов и жутких кукол, что ее мать отнесла чемодан детям в больнице. Может быть, если бы Лори не была так зла, она могла бы остановиться и сыграть в какую-нибудь игру, но она была зла. Если Фина поймают со щитом, он подвергнет риску их обоих. Если бы ее мама не была так непреклонна, что Фин не был желанным гостем, или если бы ее отец был рядом, или если бы Мэтт не был сыном шерифа, или если бы… ну, если бы Фин не был так глуп, все было бы лучше, но ни одно из «если» не было правдой. Худшая возможность заключалась в том, что Мэтт скажет шерифу, и ее с Фином арестуют. В лучшем случае Фин попадет в беду… и она его потеряет. Так что даже самый лучший вариант был ужасен.

Если только Мэтт не скажет.

Еще до этого Лори нужно было поговорить с Фином о странном сне про рыбу, но она не могла остаться с ним наедине с той ночи на корабле. Даже на научной ярмарке он был недоступен. Он пригласил своего друга Хантера присоединиться к ним. Ее больше не будут игнорировать. Она поговорит с ним, хочет он этого или нет. Может, если они вернут щит, Мэтт сохранит их тайну.

Гуляя по фестивалю, она высматривала Фина. Она остановилась перед колесом обозрения, каруселью и чайной чашкой. Фина нет. Она побродила по зоне зоопарка. Фина нет.

— Где ты? — пробормотала она. Она позвонила бы ему, но у него не было мобильного.

— Привет. — К ней подошел мальчик на несколько лет старше. — Я все гадал, где ты.

— Что? — Она помолчала.

Он выглядел так, словно был… ну, откуда угодно, только не из Блэквелла. Он был одет в черно-синие теннисные туфли, черные брюки, которые низко свисали, синюю рубашку, которая выглядела шелковой, и немного длинноватые волосы, которые были окрашены в синий цвет. Еще более странным было то, что на мальчике были почти девчачьи украшения: пара крошечных черных птичьих сережек в одном ухе и закрученное металлическое кольцо на пальце.

— Ты меня уже ищешь? — спросил он.

— Нет. — Она нахмурилась. — Я тебя не знаю. Зачем мне тебя искать?

— Я — Один.

— Угу. Один. — Тогда она рассмеялась. Любой, кто вырос в Блэквелле, знал основы их мифологии. Между школой, родителями, пьесами, хорошо укомплектованным разделом мифов в библиотеке и некоторыми довольно ужасными видео в каждом классе, было невозможно полностью избежать мифа в Блэквелле. Но это не значило, что все было по-настоящему.

— Итак, Один, я полагаю, в этом году будет еще одна пьеса? — Она не нашла ничего интересного для ярмарки, но даже если бы и нашла, ей не хотелось смотреть очередную пьесу о том или ином сражении. Некоторые люди в Блэквелле слишком серьезно относились к своему скандинавскому наследию.

— Хочешь поиграть? — Один огляделся по сторонам и указал на кабинку, где шла какая-то азартная игра. — У тебя хорошо получается.

Предполагалось, что это игра на удачу, но ей запретили играть в нее год назад, когда она каждый раз выигрывала. Человек, управлявший игрой, утверждал, что она каким-то образом жульничала. В этом году она держалась подальше от неприятностей… никаких игр на удачу. Этот парень, очевидно, слышал об ужасной сцене в прошлом году, когда ей пришлось отдать каждый выигранный доллар и деньги, которые она заплатила за игру.

— Очень смешно, — сказала она.

Один странно улыбнулся ей, но ничего не ответил. Он просто стоял и ждал. Это казалось странным, но у нее не было ни времени, ни интереса тратить его на какого-то голубоволосого парня. Она покачала головой и отвернулась.

— Ты уже уходишь? — спросил он.

— Мне нужно кое-кого найти.

— Не меня? — Голос у него был грустный.

Она снова посмотрела на него.

— Нет.

— О. Значит, я рано. — Мальчик, называвший себя Одином, нахмурился. — К сожалению, я им не понравлюсь.

Лори отошла от него. Он начинал её бесить, к тому же она не привыкла говорить с мальчиками без Фина, который всегда мог огрызнуться на них вместо неё. Вся её семья была в какой-то степени гиперопекающая, и разговор с Одином натолкнул на мысль о том, что они, может быть, были правы.

— Думаю, мне пора. Удачи там с пьесой и всё такое.

— Всё по-настоящему, ты же знаешь. Вот почему ты так хороша во всех этих играх. Ты не жульничаешь, но выигрываешь.

Теперь-то Лори уж точно не знала, что сказать, и сдалась.

— Мне нельзя играть в азартные игры. Мой кузен может повести себя грубо, если увидит, как мы болтаем, но, даже если не увидит, я тебя не искала, так что уходи.

Он смотрел на неё ещё с минуту.

— Я думал, что ты не та, кто следует всем правилам, но, пожалуй, мы все ещё учимся.

Учимся чему? Что это вообще значит? Она осмотрелась в поисках Фина… или хотя бы Хантера. Всё, что она могла видеть — это толпу народа, слоняющуюся вокруг покрытых опилками дорожек фестиваля. Блэквелл сам по себе не был большим, но фестиваль всегда привлекал людей со всех концов света. Она предполагала, что это имело смысл. Ярмарка могла бы праздновать Скандинавское наследие, но у неё всё ещё были атрибуты многих фестивалей. Здесь были деревянные будки, где волонтёры организовывали азартные игры, здесь была всякого рода еда, а также группы музыкантов, фейерверки и множество других вещей, которые комитет счёл нужным добавить ради всеобщего восторга и развлечения.

Пока Лори осматривалась, она увидела парочку странноватых акробатов, которые бегали по фестивалю, выполняя различные трюки. Это заставило её вспомнить о тех экстремальных видах спорта, которые Фин так любил смотреть. У них не было мотоциклов или скейтбордов, но они могли стоять на руках, странно прыгали и делали сумасшедшие сальто, пока бежали.

— Учимся быть больше, чем мы есть, — сказал Один.

— Лааадно, Один. Я не в твоей пьесе, так что лучше пойду, — сказала она.

— Ты можешь звать меня Оуэн, если тебе так легче, — предложил он. — Я бы предпочел, чтобы меня звали моим настоящим именем, но ты ещё не готова. Может, в следующий раз, когда увидимся.

Она уставилась на него и начала говорить.

— Я не буду звать тебя Оуэном, Одином или каким-либо другим именем. Я не буду разговаривать с тобой. Ни сейчас, ни потом. Убирайся, пока не пришли мои друзья.

— Они могут неправильно всё понять, — мальчик кивнул. — Я просто хотел увидеть тебя. Ты единственная, кто мог бы меня понять. Я надеялся на это… Я думал, что ты уже готова. Скоро, впрочем, мы сможем поговорить так, как нам предназначено.

Он развернулся и исчез в толпе.

Она смотрела ему вслед; его синие волосы выделялись достаточно, чтобы это было легко. Акробаты, казалось, следовали за ним, но не с ним. Это было странно. Они следовали за ним, и он шел так, словно был один. На мгновение ее охватило беспокойство за него. Что, если они не с ним? Что, если он в беде? Но они, казалось, не пытались причинить ему боль, и он не выглядел обеспокоенным. И это не моя проблема. И все же она смотрела, как они направлялись к выходу.

Оуэн едва успел скрыться из виду, когда ее внимание привлек другой, более важный человек.

— Фин!

Она проталкивалась сквозь толпу, не заботясь о том, что привлекает внимание или грубит. Она встала между ним и вездесущим Хантером и схватила Фина за запястье.

— Мне нужно поговорить с тобой наедине… — Ее слова умерли. Фин вздрогнул от ее прикосновения. Она отпустила его руку и тихо сказала: — Пожалуйста, Фин?

Он посмотрел ей прямо в глаза.

И она произнесла волшебные слова, слова, которые они оба использовали на протяжении многих лет:

— Мне нужна твоя помощь кое с чем.

Ее кузен открыл рот, но прежде чем он успел спросить, она заговорила:

— Мне нужно поговорить с Фином. Если бы ты мог…

— Уходи, Хантер, — закончил за нее Фин. Затем он начал пробираться сквозь толпу прочь от Хантера. Он тащил ее за собой, как в Бог знает скольких приключениях за эти годы, и она почувствовала такое облегчение, что почти обняла его. Теперь все будет хорошо. Рядом с ней снова был Фин.

К тому времени, когда они добрались до края фестиваля, за рядом кабинок, где были натянуты спутанные провода для временных огней, Лори разрывалась от слов, которые она ждала произнести. Из-за музыки, доносившейся из громкоговорителей, никто в кабинках не мог их услышать, но это не означало, что им нужны свидетели. Они оба знали, что если другой сказал «мне нужна твоя помощь», это означало, что они также нуждались в уединении.

После того, как он убедился, что никто не смотрит, Фин отпустил ее и засунул руки в карманы разорванной куртки. Он огляделся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.

— Что случилось?

Она не хотела начинать с обвинений — это никогда, ни к чему хорошему не приводило — поэтому она начала с другой своей тревоги.

— Я думала, что я рыба, — выпалила она.

— Ладно. — Фин кивнул, потом замолчал, моргнул и сказал: — И что?

— Рыба, — прошептала она.

Он шагнул ближе к ней и сказал:

— Скажи это еще раз.

— Я проснулась посреди ночи, и я была рыбой, и я не могла дышать, и тебя там не было. — Ей казалось, что она говорила как сумасшедшая. — Знаю, что это был всего лишь сон, но он был таким реальным, и все, о чем я могла думать, это рассказать тебе.

Фин уставился на нее.

— Скажи что-нибудь, — почти умоляла она.

— Может быть, тебе стоит держать ведро с водой у кровати, потому что тетя Джейни не позволит мне остаться с тобой, пока дядя Стиг не появится. Фин скрестил руки на груди.

Лори уставилась на него.

Музыка в громкоговорителе была прервана каким-то визгом, который заставил их обоих подпрыгнуть.

— Я имею в виду, что, может быть, ты действительно была рыбой.

— Это был сон, — сказала Лори.

— Возможно. А может и нет. — Фин пожал плечами. — Есть и более странные вещи.

— Например?

— Разведчики рейдеров, — сказал он.

— Кто? — Лори не всегда могла понять, что у него на уме, но знала, что обычно он доходил до сути. — Я не понимаю.

— Эти странные люди, которые все время разбивают лагерь и все такое, — сказал Фин.

Лори покачала головой.

— Ты думаешь, превращение в рыбу менее странно, чем кемпинг?

Фин пожал плечами.

— Они говорят, что они волки, знаешь ли.

Лори рассмеялась.

— Верно. Ну, может и так, а я — рыба. Как думаешь, я должна присоединиться к ним? Можешь представить мамино лицо? Мне снилось, что я превратилась в рыбу, и Фин говорит, что может быть, я стану настоящей рыбой, поэтому я собираюсь бросить школу и жить с этими детьми, которые говорят, что они волки.

— Нет, ты не должна к ним присоединяться, но… — то, как Фин смотрел на нее, казалось странным, но, возможно, это было только потому, что его лицо было в синяках. Он улыбнулся, но это выглядело не совсем правильно. — А что, если рейдеры на самом деле волки, Лори? Что делать, если ты действительно рыба, или твой сон означает, что будешь?

Мгновение она смотрела на него, а потом расхохоталась.

— Ты ведь не знаешь парня по имени Оуэн?

Теперь Фин выглядел смущенным.

— Нет. А что?

— Сегодня все кажутся сумасшедшими. Он был незнакомцем, который вел себя так, будто знал меня, слишком серьезно подходил к своей роли. Это было странно. Теперь ты говоришь мне, что есть дети, которые могут быть волками, и… ну, я говорю тебе, что меня пугает сон о том, чтобы быть рыбой. Сумасшествие. Все кажется сумасшествием.

— К ним присоединились кузены.

— К Рейдерам? — спросила она.

— Да. — Фин скрестил руки на груди. — Знаешь, папа был одним из них.

— Значит, дядя Эдди — волк? Это делает тебя таким же.

— Может быть, — уклончиво ответил Фин.

— Ладно, я — рыба, а вы с дядей Эдди — волки. — Она покачала головой. — Знаю, это глупо, но я чувствую себя лучше оттого, что сказала тебе. У меня никогда не было такого реалистичного сна.

Мгновение Фин ничего не говорил. Он пристально посмотрел на нее, но потом усмехнулся.

— Забей. Я украл несколько билетов на аттракционы.

Она помолчала. Фин был достаточно расслаблен, чтобы она спросила его о другом, но это не означало, что ему это понравится. Она положила руку ему на плечо.

— Ты все равно должен рассказать мне, что случилось. — Она указала на его опухший и почерневший глаз. — И насчет щита. Если Торсен расскажет шерифу, у нас будут большие неприятности.

Фин проигнорировал ее, как делал всегда, когда не хотел отвечать.

— Серьезно, Фин! Если они придут в твой дом и найдут его, мы…

— Его нет дома, — перебил Фин. — У меня его нет, и если я что-то и знал, то этого недостаточно, чтобы навлечь на себя неприятности.

Она закатила глаза.

— Доверься мне. Я никогда не позволю ничему случиться с тобой. Ты знаешь это, не так ли? Ты моя сестра, хотя у нас разные родители. — Потом он боднул ее головой. Это почти скрыло его румянец. Он смущался каждый раз, когда признавался в своих чувствах.

Какое-то мгновение Лори не реагировала. Она знала, что он украл его, но также знала, что он заботился о ней.

Выражение его лица было нервным, и он убрал руку от нее… но все еще пытался говорить так, будто ему не было больно:

— Да, ладно, рыбка. Боишься соскользнуть с колеса обозрения?

— Придурок. — Она осторожно толкнула его. Объятия приводили его в замешательство, но легкий толчок, удар или бодание головой — это было нормально. — Я ничего не боюсь… пока ты не боишься.

Когда Мэтт увидел, как девочка гонит в сторону центра отдыха, он закричал, чтобы та остановилась, но она продолжила бежать, босыми ногами шлёпая по тротуару, её светлые косы развевались позади. Он пролетел через вход только для того, чтобы увидеть её подбегающей к закрытой двери, за которой его дедушка заседал на приватном собрании со Старейшинами.

Прекрасно. Они выбрали меня, чтобы остановить Рагнарёк, и что я уже успел сделать? Доказать, что неспособен даже остановить какую-то девчонку от врывания на их собрание.

Он мог просто развернуться и уйти. Притвориться, что не видел, куда она шла. Или притвориться, что вообще никогда не встречал её. Это был слишком легкий выход, который он при всём желании никогда бы не выбрал.

Он пересёк главный зал так быстро, как только мог. Но девочка остановилась около двери в совещательную комнату и просто стояла там, в терпеливом ожидании смотря на него своими по-странному взрослыми голубыми глазами.

— Теперь ты слышишь, — прошептала она, указав на дверь. — Слушай.

Он начал говорить ей, что им лучше уйти, но вскоре услышал что-то про Рагнарёк. А после и своё имя.

Он склонился к двери. Да, он не должен был подслушивать. Крайне неуважительно. Но разговор был о нём, что вроде как давало ему на это право. Если бы его поймали, он бы просто сказал, что преследовал девчонку и хотел вернуть её родителям. Так ведь ведут себя чемпионы, да?

— …не стоит пока говорить другим. Того, что я уже сказал на Вещи, достаточно, — говорил его дедушка. — Те, кому нужна правда, уже её знают. Что до остального, это будет полнейшим шоком, и мы должны их подготовить.

Он говорил о том, что Мэтт был избран чемпионом? Что они должны были рассказать это Торсенам, которые не жили в Блэквелле? По мнению Мэтта, люди, жившие здесь и знавшие его в лицо, должны быть шокированы больше всех, но они уже слышали.

— Нам нужно начать тихую кампанию, чтобы убедить их: Рагнарёк не конец света. Это изменение. Очищение. В конечном счете, это событие, которое принесет пользу людям в настоящем и будущем.

Он склонился ниже.

— Рагнарёк, судя по написанному в мифах, не призван уничтожить наш мир. Нужно напомнить им об этом. Это будет время смуты и переворотов, погибнет много людей, но мир станет лучше. Америка оккупирована от Уолл-стрит до Вашингтона, и такая ситуация во всех странах. Ни один политик или пропагандистская группа не могут изменить этого. Наш мир нуждается в очищении. Наш мир нуждается в Рагнарёке.

Другие старейшины, молча, соглашались с этими доводами.

Что? Нет. Я ослышался. Чемпион же должен остановить Рагнарёк.

— Нам известно, как все должно произойти. Мэтт будет бороться со змеем. Мэтт должен его победить… Но и проиграть одновременно. Чемпионы должны умереть вместе с монстрами, и, таким образом, как говорится в пророчестве, наш мир переродится.

Мэтт перестал дышать.

Им не нужна моя победа.

Дедушка продолжал.

— Я не отношусь к этому легкомысленно. Буду честен, когда я узнал, что Мэтт чемпион, я молился, чтобы руны показали мне, что я ошибся. Но ошибки не было. Мальчик силен и заслуживает данной чести. Именно это я и видел. Моего внука чествуют должным образом, а он окажет честь нам и займет место в залах Валгаллы как чемпион наряду с давно почившими богами. Как герой. Наш герой.

Мэтт отпрянул от двери.

Они ожидают моей смерти. Они хотят чтобы наступил ледниковый период, чтобы наступил конца света. Я не чемпион. Я жертва.

Ну разумеется, вот почему они выбрали меня. Поскольку я гарантированно облажаюсь.

Мэтт планировал сказать дедушке, что тот ошибся. Но малая часть его все же надеялась, что он станет чемпионом и наконец покажет своей семье и всем остальным, что…

Девочка взяла его за руку и потащила от двери, но он был настолько ошеломлён, что даже не сопротивлялся. Когда они подошли к выходу, она прошептала:

— Тебе нужен Один.

Один? Зачем?

Ведь Один был лидером богов. Самым сильным из всех. Он отец Тора.

Он уставился на девочку. Кто или что она? Теперь он был точно уверен, что она не просто маленькая девочка.

— Он подскажет, как мне все исправить, да? — промолвил Мэтт. — Он скажет, как победить Морского Змея и выжить?

Она снова выглядела смущённой.

— Не знаю. Это грядет. Не в настоящем. Мне известно только…

— Только то, что происходит сейчас. Хорошо, я получил… — его взгляд упал на мозаику слева. На ней было изображено, как Тор спрашивал совета у Норнов.

Норны. Три женщины, которым известна судьба богов и людей. Во множестве преданий Будущее была самой молодой. Но по их традиции, как и было изображено на мозаике, самой старшей была Прошлое. Затем Будущее. И самой молодой из Норнов являлась Настоящее.

Он посмотрел на девочку, и его сердце снова забилось быстрее. К этому времени он был уверен, что оно никогда не станет биться в прежнем темпе.

— Кто ты? — спросил он, чувствуя, как волосы на шее встали дыбом.

— Ты знаешь.

— Одна из Норнов. Настоящее.

Она кивнула.

— Я же сказала, что ты знаешь.

— И тебе неизвестно ничего, кроме того, что происходит сейчас. Или должно произойти в данный момент. Тогда как мне найти остальных?

— У Будущего. Она ждёт.

— Где мне найти ее?

— Не знаю. Это случится…

— Ладно, ладно. Где она сейчас?

— Вот там. Она ждёт, — указала девочка.

Мэтт посмотрел на указанную дверь.

— А поточнее?

Тишина. Он обернулся, но девочка уже исчезла.

На этот раз, отправившись на ярмарку, Мэтт не обращал внимания ни на запахи, ни на звуки, ни на достопримечательности, но только потому, что он был сосредоточен на первоочередной задаче. Найти Норнов.

Найти Норнов? Ты спятил? Норнов из мифов? Ведь это все, что о них известно. Мифы.

Раньше, когда он думал о борьбе со змеем, Мэтт старался сосредоточиться на своей вере. Было легко, когда все представлялось легендами, как Ноев ковчег. Вы скажете, что это вполне могло произойти, но, подумав, вы бы пересмотрели свое мнение. Серьезно? Одна лодка с парой представителей каждого вида на Земле? Как это? Легче не думать об этом. Просто принять. Именно этим и занимался Мэтт всю свою жизнь.

Вот и сейчас, он должен был принять это. Поверить. И найти Норнов.

Знал бы он ещё, как они выглядят. Мозаика особо не помогала. На ней младшая Норнов была примерно его возраста, и все, что ее объединяло с той маленькой девочкой, это светлые волосы. Светловолосые в Блэквелле были так же редки, как блохи на бездомной дворняжкке.

Он слился с толпой. По сути, это должно было быть легко. Пока люди знают, кто он такой, все что они будут делать, — это кивать и улыбаться. Сейчас Торсенам должно бы остановить карнавальные игры, чтобы сказать что-нибудь, и ему, конечно, положено быть вежливым и отзывчивым.

Так много Торсенов говорило с ним, некоторые же просто подходили поздороваться. При любых других обстоятельствах это было бы прекрасно. Центр внимания. От этого трудно отказаться. Особенно когда обычно на тебя обращают внимание только тогда, когда ты что-то натворил. Но сейчас, когда у него была миссия, всё это было немного не к месту.

Наконец он заметил её. Одна из Норнов с мозаики была в возрасте его мамы, но эта девочка выглядела не старше Джейка. Да и одета она была не так, как та девочка с ярмарки. Она носила юбку из грубой ткани, а волосы её были уложены в кучу крошечных косичек. Она сидела на скамейке, болтая ногами, и наблюдала за детьми на карусели.

Но как он узнал, что это она? Потому что амулет начал вибрировать. Точно так же, как тогда, когда он встретил первую из Норнов.

Однако убедиться в этом не помешало бы. Поэтому он подошел и непринужденно поздоровался, она же лишь улыбнулась и поздоровалась в ответ.

— Ты меня ждешь? — сказал он

Она смутилась.

— Я не знаю. Это ведь…

— Настоящее. А ты знаешь только будущее. Понял, — и, похоже, отыскал нужную девочку. — По ощущениям уже должно быть Рождество, не думаешь?

Она склонила голову, хмурясь.

— Скрудж? Рождественские призраки прошлого, настоящего и будущего? — он покачал головой, когда она продолжила хмуриться. — Не бери в голову. Так я должен искать Одина, потому что он собирается рассказать мне…что?

— Как победить Мидгардского Змея.

Мэтт облегчённо вздохнул.

— И остановить Рагнарёк? Чтобы всё случилось не так, как говорится в мифах, со всеми нашими смертями и концом света?

— Что-то нельзя изменить. А что-то можно. Ты должен выяснить, что именно.

— Но ты ведь можешь предсказывать будущее, верно?

— Есть много вариантов будущего. Я не могу сказать, что именно произойдет. Но ты попытаешься изменить то, что предсказывает миф. Где-то преуспеешь, где-то нет.

— Ясно. За исключением той части, где я могу умереть, побеждая змея. Есть ли шанс, что я точно выживу несмотря на то, что говорит миф?

— Да, — сказала она.

— И если я всё сделаю, миру не придёт конец?

— Ему не придёт конец даже если ты проиграешь, — сказала она осторожно. — Впрочем, почти всё живое исчезнет.

— То же самое, что и конец света. Но если я сражу змея и выживу, этого ведь не случится, да?

— Верно.

— Хорошо. Теперь где мне найти его? — он запнулся. — Это настоящий Один? В смысле, боги ведь мертвы, нет? Один выжил?

Она улыбнулась.

— Боги мертвы. Тот, кого ты ищешь, — потомок. Прямо как ты. Он Один так же, как ты Тор. Однако же он не тот самый Один, как и ты не тот самый Тор.

Это имело смысл.

— Так он ребёнок, значит. Где он? — спросил Мэтт.

— Я не знаю. Один в настоящем. Я знаю только то, что грядёт.

Мэтт вздохнул. Проще не стало.

— Тогда я найду Одина в любом случае. Это значит, что мне не нужно искать его намеренно.

— Можешь найти, а можешь и нет, — у неё был отсутствующий взгляд, пока она говорила. — У будущего много вариантов.

Прекрасно.

Пока он вырабатывал очередную тактику, Норн произнесла:

— Это лучшее будущее. То, которое мы желаем тебе: ты найдешь Одина, найдешь остальных, будешь сражаться и победишь.

— Остальных? Но они ведь сами должны прийти? Вещь соберёт их всех.

— Они соберут возможных чемпионов, а не настоящих. Это твоя задача.

— И, дай-ка я угадаю. Ты даже не представляешь, где их искать.

— Так и есть. Я не знаю, как. Только…

— Найду или нет, — прервал он. — Ты же понимаешь, насколько это бесполезно? Мне тринадцать. Я не могу просто так запрыгнуть в машину и позволить магическому богоотыскивающему GPS вести меня.

Она безучастно посмотрела на Мэтта.

— Можно мне хотя бы одну подсказку? — сказал он. — Хлебная крошка, которая выведет меня на верную тропу? Электронная почта, может?

— Электронная почта…?

— Да что угодно. Я сделаю все, что вы скажете, потому что спасение мира, это, конечно, здорово, но я не хочу умирать, даже не закончив среднюю школу.

Она кивнула.

— Разумно.

— Итак, другие потомки. Было бы неплохо, если бы я мог найти их всех в Блэквелле, но здесь только Тор и Локи, не так ли?

— Других не найдешь здесь. Где-то рядом, но не здесь.

Стараясь держать себя в руках, Мэтт уточнил:

— Где-то рядом это где? В округе? Штате? Стране? Может, на континенте?

— В месте под названием Южная Дакота.

По крайней мере, она не сказала «на континенте».

Воздух вокруг нее замерцал, и снова появилась маленькая девочка.

— Я знаю, где Локи, — произнесла она.

— Прекрасно, но мне не нужен Локи. Естественно, он участвует в Регнарёке, но он лидер другой стороны.

— Но не сейчас, — сказала девочка Норд.

— Хорошо, итак, — он обратился к старшей Норд, — правильно ли я понял, что Локи, или его потомок, победит монстров?

— Может да, а может и нет. Зависит от тебя.

— Значит, он может помочь нам изменить ход сражения. Нужно переманить его на свою сторону. Понял. — Он посмотрел на ребенка. — И где он?

— Локи там, — махнула рукой она.

Мэтт увидел Лори и Фина, стоящих а очереди на карусель. Фин? Не может быть.

— Рядом. И что теперь? — Мэтт смотрел, как Фин и Лори забираются в красные машинки. — Но вы сказали, что есть и другие чемпионы. Фин никогда не согласится…

Он обернулся и понял, что говорит сам с собой. Норды исчезли.

— … помочь мне, — пробормотал он.

Сразу после того, как Норны исчезли, Коди и остальные нашли его. Хотя прямо сейчас последнее, о чем думал Мэтт на ярмарке, это находиться в компании. Но никто не будет приставать к нему с вопросами, если он останется с друзьями, которые даже не заметят, что он будет молчать. В лучшие времена он не был особенно многословным. Он мог просто погрузиться в свои мысли. И ему было о чем подумать.

Мэтт понятия не имел, что делать дальше. Видимо, нужно подружиться с Фином. Но этому не бывать. Фин не хотел иметь ничего общего с Торсенами, особенно с семьей Мэтта: его отец способствовал аресту отца Фина.

Спросить мнение родителей? Но Мэтт тут же вспомнил слова дедушки. Тем, кому должна быть известна правда, уже знают ее. Очевидно, что и его родители тоже. Вот почему они были так добры к нему. Вот почему отец дал ему сто долларов на ярмарку.

Наслаждайся жизнью, сын… пока еще можешь.

Норны сказали, что он не должен умереть в борьбе с Мидгардским Змеем, но дедушка считал, что пророчество обязательно сбудется. Значит, Мэтт не может обратиться к нему или своей семье за помощью. Он должен справиться сам. Собрать других детей и найти Одина. Подготовиться. Сражаться. Победить. Если они потерпят неудачу, мир, как известно, перестанет существовать. Это будет грандиозное событие.

Нужно начать с Фина. А дальше? Мэтт понятия не имел. Он лишь надеялся, что он что-нибудь придумает.

Он ждал, когда Коди и их друзья сойдут с аттракциона Лавина — его желудок, конечно, не справился бы с этим сегодня — когда он увидел, как Фин тащится мимо без Лори, его взгляд был устремлен в землю, ботинки царапали опилки, когда он направлялся к выходу, выглядя так, будто у него был действительно плохой день.

Мэтт полагал, что у Фина было много плохих дней, когда его родители ушли, а его перебрасывали от родственника к родственнику. Даже если папа сказал, что это потому, что Фин был слишком диким, чтобы кто-то мог справиться с ним, возможно, все перемещения вокруг сделали его немного диким. И эти порезы и синяки на лице… Мэтт слышал, что Фин остановился у своего кузена Криса, и все знали, что Крис был скор на расправу.

Размышления об этом привели Мэтта в нужное состояние, чтобы поговорить с Фином. Конечно, не для того, чтобы рассказать ему о Рагнареке и Мидгардском Змее. Это было бы безумием. Если у Мэтта был хоть какой-то шанс завоевать Фина, он должен был действовать медленно. Он как раз в это время покидал ярмарку, случайно натыкался на Фина и предлагал ему немного…

Мэтт оглянулся. Сосиски в тесте. Определенно, это могло бы сработать.

Сказав Коди, что не хорошо себя чувствует, Мэтт отправился домой. По пути он захватил несколько сосисок в тесте. К тому времени Фин практически скрылся из виду. Мэтт бросился догонять его, но путь ему переградила тетя с двумя кузенами.

Когда он добрался до выхода, Фин свернул направо, миновал парковку и направился в поле. Солнце почти село, но небо было странно ярким со слабым желтым оттенком. Ветер, казалось, усиливался, обещая еще одну холодную ночь.

Фимбулвинтер[3] грядет.

Мэтт вздрогнул и пошел так быстро, как только мог к Фину, который исчез за деревьями. Мэтт перешел на бег, замедляясь только тогда, когда миновал деревья, и увидел впереди Фина, тащившегося вперед.

— Эй, — крикнул Мэтт, — Фин, подожди!

Фин обернулся, но тут же продолжил идти.

— Фин!

— Отвали, Торсен.

Мэтт подбежал к Фину и протянул сосиски в тесте.

— Я тоже как раз собирался уходить и подумал, что тебе это может понадобиться. Я купил их, но я набит.

— Я похож на того, кто будет доедать за тобой объедки?

— Но это не объедки, — воскликнул Мэтт, — я не распаковывал их. Даже кетчуп запечатан, видишь?

— Ты не хочешь их? — уточнил Фин.

— Нет, я наелся на празднике…

— Ладно. — Фин взял сосиски и швырнув поле. — Вороны могут забрать их. Они — падальщики. Не я.

Фин обошел Мэтта и пошел дальше. Мэтт посмотрел на сосиски в тесте, желтые пятна на темном поле, и почувствовал, как согрелся его амулет. Может быть, предлагать Фину еду было не очень хорошей идеей, и ему не нужно было этого делать. Он…

…Локи, или его потомок, победит монстров?

Может да, а может и нет. Зависит от тебя.

Приведет ли Фин монстров в финальную битву, зависело от Мэтта. Он глубоко вздохнул, перешел на бег и позвал Фина, но внезапный порыв ветра сорвал его слова с языка и едва не сбил с ног. Он пришел в себя и снова догнал Фина, на этот раз идя рядом с ним.

— Я заметил, что у тебя какое-то растерянное выражение лица… — начал Мэтт. — Я имею в виду, у тебя синяки.

— Да что ты, а я и не заметил.

— Так вот…, - Мэтт откашлялся, — если у тебя проблемы с Крисом или еще кем-то, ты всегда можешь обратиться к школьному адвокату. Никто не может делать такое с тобой. У тебя есть права.

Фин затормозил и обернулся. Порыв ветра бросил волосы ему на глаза.

— Прости, что?

— Если кто-то бьет тебя, нужно поговорить с миссис Ирли в школе. Она может помочь. Взрослые не имеют права бить детей. Ты не обязан держать это в себе.

— Никто не бьёт меня, Торсен, если только я не начинаю первым. Я связался с кое-кем, понятно? С тем, кто смог дать сдачи. И у него, в отличие от тебя, кишка не тонка, — Фин не толкнул Мэтта, но выглядел так, будто собирался.

— Кишка тонка? Эм, ты же помнишь, что я сказал на прошлой неделе про твою память? Она действительно хреновая, потому что я-то отчётливо помню, как дал тебе сдачи. Ты прыгнул на меня и даже не успел ударить прежде чем я повалил тебе на землю. Там ты и остался.

Фин сделал выпад. Мэтт пригнулся, развернулся и налетел на Фина правым хуком, который заставил того споткнуться. Наблюдая, как Фин приходит в себя, Мэтт подумал, что это далеко не самый лучший способ сдружиться.

Мэтт сжал кулаки и выпрямился.

— Я не хочу делать это, Фин.

— Правда что ли? А выглядит так, будто хочешь.

Фин атаковал. Мэтт сказал себе, что не будет драться. Только защитные движения. Только вот, как всегда говорил тренер Форд, он был не слишком-то хорош в защите. Поэтому, как только Фин напал, они оба повалились на землю.

Фин попытался схватить Мэтта за волосы, но Мэтт поймал его руку и попытался удержать — просто удержать — но Фин начал брыкаться, рычать, оскалив зубы, и единственным способом остановить всё это был очередной хук правой, который отправил его скользить по траве.

После хлынул порыв ветра, такой силы, что заставил Мэтта опуститься на колени. Он поднялся с трудом, ничего не видя, глаза слезились. Когда они очистились, он смог разглядеть фигуры. Как минимум четыре. Они окружали их. Тот, кто стоял посередине, пошел к ним навстречу.

Взрослые. Кто-то с ярмарки увидел драку и пришел, чтобы застать Мэтта за избиением Фина. За это отец определенно прикончит его даже раньше, чем это попытается сделать Мидгардский Змей.

Он проморгался, и фигуры прояснились. Не взрослые. Дети. Шестеро. Уличные дети. На некоторых из них висели поношенные военные камуфляжи, другие были одеты в рваные джинсы и футболки. Райдеры-скауты. Странная группа мальчишек-скаутов. Отец Мэтта и его помощники прогоняли их каждый раз, стоило только обнаружить, где те остановились. У Райдеров не было имен, потому что они думали, что это круто: они походили на старомодных Викингов-Налётчиков, которые врывались в город, крали все, что не было спрятано, а после скрывались в лесу.

Самому старшему было около шестнадцати. Он был одет в рваные джинсы, походные ботинки и рубашку без рукавов, из-под которой виднелись шрамы на обеих руках. Лидер группы. Должен быть им, во всяком случае. Мэтт напрягся, не сводя с него глаз.

Лидер подошел и поднял Фина за шкирку. Он чуть наклонился, чтобы что-то ему прошипеть на ухо, а после оттолкнул. Фин упал на землю, а Мэтт сделал шаг вперед, закрывая его. Плевать, что Фин пытался избить его; Мэтт не собирался просто стоять, смотря на то, как чужаки издеваются над ребёнком из Блэквелла.

Но, как только Мэтт выступил вперёд, мальчик справа от него сделал выпад. Мэтт обернулся и ударил его левой рукой. Раздался удовлетворительный шлепок и удивленное ворчание, когда мальчик отшатнулся. Мэтт уже было двинулся вперед, но на спину к нему запрыгнул другой мальчишка.

Мэтт сбросил его с плеч, удивляясь тому, что это оказалось подозрительно легко сделать. Когда Мэтт опустил взгляд, он обнаружил около себя мальчишку не старше десяти лет. Мэтт замер, на его губах застыло извинение. Мальчик схватился за его ногу. Мэтт попытался сбросить его, но без особого энтузиазма. Когда ты больше остальных парней, очень быстро учишься тому, что, если ты хотя бы толкнешь ребёнка, тебе непременно прочитают лекцию об издевательствах у директора, да ещё и родителям сообщат.

Мальчик вгрызся зубами в голень Мэтта. Мэтт вскрикнул и попытался отпрянуть, но на него запрыгнул другой ребёнок. Он повернулся, чтобы замахнуться, но это была девочка. Увидев её лицо, даже искаженное рычанием, он остановил свою руку на середине удара. Ударить ребёнка? Девочку? Он был выше этого.

Ветер завывал, снова щипая глаза, и он смутно увидел, как девочка отлетела. На секунду Мэтт подумал, что нечаянно ударил её, но, когда проморгался, увидел, как Фин ударил её в живот. После он повернулся к Мэтту.

— Мне приходится спасать тебя от детей, серьёзно? — Фин схватил мальчика, который всё ещё цеплялся за ногу Мэтта, но другой ребёнок запрыгнул на него сзади. Фин ударил его и прокричал Мэтту:

— Дерись, Торсен!

Мэтт потряс ногой, пытаясь отцепиться от мальчика. Позади него ещё один усмехнулся в ожидании своей очереди.

— Торсен! — зарычал Фин.

— Но он же просто…

— Он Райдер! — закричал Фин.

Мальчик собирался укусить снова, но Мэтт схватил его за руку и откинул. Затем он поднял глаза и увидел, как вожак усмехается. Ребёнок извивался, пытаясь вскочить на ноги, а другой, слева от Мэтта, вовсю готовился на него броситься — он был чуть ближе ему по возрасту, но тощий и на полфута ниже. Мэтт покосился на вожака. Тот просто стоял, скрестив руки на груди.

Мэтт направился к нему. Он слышал, как Фин кричал «Нет!», но не остановился. На соревнованиях тренер Форд всегда старался устроить всё так, чтобы Мэтт сразился сначала с сильнейшим противником. Позаботься о самой большой угрозе, пока ещё можешь. Если выиграешь раунд, у тебя останутся парни послабее, которые только что видели, как ты нокаутировал их лучшего бойца.

Как только Мэтт набросился на вожака Райдеров, он разглядел вспышку удивления на его лице. Мэтт врезался в него и заставил пошатнуться. Это было лишь легкое покачивание, и вскоре парень вернулся в прежнее положение. Мэтт умудрился нанести первый удар, но пропустил второй, который пришелся ему прямо по лицу.

Мэтт замахнулся. Он нанёс три удара подряд. Последний был настолько сильным, что парень даже отлетел.

Как только Райдер упал, ветер задул с новой силой. На этот раз он заставил пошатнуться уже Мэтта. Его лодыжка подвернулась, и он упал на колени. Мэтт попытался встать и…

Глухой рык раздался позади него.

Мэтт поднял свою голову и увидел волка. Гигантского волка с серой шерстью и дюймовыми клыками. Парень, которого он повалил, исчез.

Мэтт мог бы сказать себе, что волк как-то умудрился пробежать незамеченным, а вожак Райдеров просто исчез, но, стоило только ему посмотреть в глаза зверя, он понял, что ошибался. Это и был вожак Райдеров. Он превратился в волка. Теперь он сидел на корточках, оскалив зубы, готовый к прыжку, и…

Кто-то закричал. Протяжный вопль заставил волка остановиться, он повернул голову и навострил уши.

Не крик. Сирена. Сигнал о торнадо.

Мэтт поднял голову и увидел желтеющее небо. Отдаленные крики доносились с ярмарки. Это кричали люди, пытающиеся найти укрытие. Вскоре вдалеке появилась темная фигура, затмившая собой всё небо. Ураган. Он ещё не коснулся земли, но собравшиеся тучи, казалось, готовы были вот-вот свалиться.

Вой заставил Мэтта вернуть своё внимание к волку. Выл не зверь, то был ветер, он выл так же громко и пронзительно, как сирена. Глаза волка сузились, противостоя ветру, который разрезал его шерсть, и он отвернулся, чтобы скрыться от вспышек.

Мэтт атаковал. Он ударил волка правой рукой по голове. Зверь оступился, но только на шаг. На четырех ногах он балансировал явно лучше, чем на двух. После он рванулся вперед, обнажая клыки. Мэтт остановил его апперкотом. Волк заскулил, но на этот раз едва споткнулся и следующей атакой повалил Мэтта на землю, нависнув сверху. Мэтт схватил волка за морду, изо всех сил стараясь удержать челюсти подальше от своего горла, в то время как зверь всё рычал и рычал. Мэтт попытался ударить его в живот, но его нога не дотягивалась.

Кто-то ударил волка в бок, и тот отлетел от Мэтта. Мэтт вскочил и схватил волка. Его спаситель сделал то же самое, оба схватили зверя и попытались сбить его с ног. И только тогда Мэтт увидел, что это Фин пришел ему на помощь.

— Напасть на волка? — Фин хмыкнул, когда они начали бороться. — Ты сошел с ума… — последнее слово унес ветер.

Мэтт посмотрел через поле. Торнадо приземлился. Им нужно покончить с этим и добраться до безопасного места. Сейчас же.

С внезапным приливом энергии волк дернулся. Мэтт ослабил хватку и соскользнул. Фин остался лежать на спине зверя.

— Используй свою штуку! — крикнул Фин.

— Что?

— Твою… — лицо Фина сморщилось от разочарования, когда он попытался удержаться на спине волка. — Твою штуку с силой. То, чем ты меня ударил.

Как Фин… неважно.

Мэтт сжал амулет. С тех пор как началась драка, тот почти не нагревался, а теперь просто лежал в его руке, холодный металл. Когда парень закрыл глаза, чтобы сосредоточиться, что-то ударило его по спине. Кусок дерева упал на землю. Мимо пролетел листок газеты, задев его руку. Следующее, что налетело на него, были не обломки… это был один из Райдеров. Мэтт ударил мальчишку кулаком и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как волк сбросил Фина.

Волк посмотрел на Мэтта. Их глаза встретились. Волк скривил губы и зарычал. Даже когда сирены заглушили звук, Мэтт мог поклясться, что почувствовал, как он вибрирует в воздухе. Мэтт встретился взглядом с волком. Ему это не понравилось, теперь он рычал и огрызался, но Мэтт выдержал его взгляд, и когда зверь присел на корточки, Мэтт отвел кулак, готовый ударить…

Черная тень прыгнула на спину волка. Мэтт едва успел заметить вспышку, когда оба упали и покатились по траве. Потом он видел только мех — серый и коричневый.

Два волка. Большой серый и маленький коричневый. Мэтт посмотрел туда, куда волк бросил Фина, но его там не было.

Локи. Бог-обманщик. Бог-оборотень.

Фин был волком. Все эти дети были… что было невозможно. Все Торсены говорили, что Брекки не знают о своих силах. Ты не можешь использовать силы, если не знаешь о них.

Он снова посмотрел на волков.

Очевидно, все ошибались.

Мэтт побежал к вожаку волков. На его пути появился еще один Райдер. Это был тот малыш, которого он сбил раньше, но Мэтт не беспокоился о честной борьбе. Он ударил мальчика в живот, затем апперкотом в челюсть и оттолкнул в сторону.

Теперь большой волк прижал Фина к земле, челюсти рвались к горлу. Мэтт прыгнул зверю на спину. Тот встал на дыбы. Мэтт схватил две пригоршни меха, но это было все, что он мог сделать. У него не было ни когтей, ни клыков, и он был не в том положении, чтобы нанести удар. Просто убрать эту штуку с Фина. Вот его цель. Просто…

Он увидел, как что-то летит к ним со скоростью ракеты. Ветка или…

— Пригнись! — крикнул он Фину, спрыгивая со спины волка.

Он тяжело ударился о землю, услышал визг и перекатился как раз вовремя, чтобы увидеть, как волк пошатнулся, кусок трубы ударился о траву рядом с ним. Зверь зарычал и попытался атаковать, но споткнулся и упал, из уха у него потекла кровь. Он упал на землю без сознания.

Фин вскочил, и они повернулись лицом к другим Райдерам, которые стояли в стороне, позволяя их лидеру сражаться. Половина из них теперь были волками, и они приближались, рыча и скалясь, сверкая глазами.

На одного из Райдеров прыгнула фигура. Это была Лори. Райдер схватил ее и отшвырнул в сторону. Два волка прыгнули на Фина. Самый большой бросился на Мэтта, но тот увернулся и помчался к Лори. Он ударил нападавшего в бок и отбросил его в сторону.

Он протянул руку, чтобы помочь Лори.

Она отмахнулась от помощи и сердито посмотрела на него.

— Я бы справилась.

— Я просто…

— Я здесь, чтобы помочь вам двоим. А не быть спасенной, — сказала она.

Прежде чем он успел ответить, на него набросился более крупный Рейдер, и нападавший снова вскочил на ноги. Мэтту удалось откинуть противника, а Лори, казалось, справлялась со своим, но когда он подошел, чтобы помочь ей, чья-то рука схватила его за плечо.

Мэтт повернулся, подняв кулак. Это был Фин, вернувшийся в человеческую форму. Он указал на восток, и Мэтт увидел приближающийся смерч. Темная фигура поднимала облако обломков, отчего оно казалось еще больше, чем было на самом деле.

— Нам надо бежать, — сказал Фин.

— Что? Нет. Мы… — он ударил кулаком злоумышленника. — Все в порядке. Этот смерч…

— Не смерч, — сказал Фин, уклоняясь от удара. Он снова ткнул пальцем на восток, и Мэтт разглядел группу бегущих по полю фигур. Прокладывающих путь. Снова Райдеры. Он услышал слабый стон слева от себя и, оглянувшись, увидел, что большой волк поднимается.

— Нам нужно бежать. — Фин толкнул Мэтта в нужном направлении и пошел за Лори.

Мэтт повернулся, чтобы помочь, но Лори отбросила нападавшего. Фин схватил ее за руку, и они помчались к ярмарке. Мэтт в последний раз огляделся… смерч, Райдеры, гигантский волк.

«В таком случае мне повезет, если я доживу до Рагнарека», подумал он и бросился вслед за Фином и Лори.

Лори стряхнула руку Фина. Градины закидывали их, пока они бежали. Все знали, что от торнадо не убежишь, но торнадо и волки? Это что-то меняет, но возможно, не все.

— Я не хочу разделяться, — прокричал Фин сквозь ветер. Он схватил ее за руку и переплел свои пальцы с ее.

Она снова отстранилась от него. Лори была обижена и рассержена, что Фин хранил от нее такой огромный секрет.

— Тогда держи Мэтта за руку, — крикнула она в ответ и набрала полный рот опилок, которые поднимались и кружились в воздухе.

Он был ее семьей, ее лучшим другом… и он лгал ей. Он — волк. Как он мог не сказать ей! Она чувствовала, как слезы жалят её глаза, когда ветер бил в лицо.

Она была не уверена, какие из воплей и завываний в воздухе были волчьими, а какие — от сирен торнадо и самой бури. Она не собиралась оглядываться ни на одну из угроз. Если бы она была дома, то спустилась бы в подвал. Здесь она не знала, что делать, но у Мэтта, похоже, был план. Она никогда не думала, что последует за Торсеном, особенно после драки Мэтта и Фина, но сейчас они все были на одной стороне: втроем против волков.

— Сюда. — Мэтт махнул рукой в сторону галеры викингов.

Взбираться наверх казалось безумием, но корабль защитит их от града, летающих тварей и, возможно, даже от волков. Но он не защитит их от торнадо. Рев был ужасен, и подняться повыше казалось отличным способом упасть подальше.

— Мы можем попасть внутрь. — Он вскарабкался на борт корабля. Мэтт набрал код на сейфе, установленном на стене. Дверь распахнулась, и он схватил ключ. — Вперед.

Пойдет ли Фин с ним? Она не была уверена, и ее преданность разделилась. Она могла злиться на Фина, но он все равно был Фином, а Мэтт был ребенком, который бросил Фина в корабль. Это тоже магия? Она чувствовала себя идиоткой. Они оба кое-что знали. Мэтт тоже не волновался из-за волка. Она не была уверена, что происходит, но прямо сейчас два человека, у которых были ответы, смотрели на нее. Новый взрыв боли и гнева наполнил ее.

Она проигнорировала руку Мэтта, протянутую, чтобы помочь ей перелезть через борт корабля, и не сказала ни слова, когда Фин перелез через борт следом за ней. Они ползли по палубе на животах, стараясь держаться как можно ниже; борта корабля защищали их от сильного ветра и скрывали от волков.

Мэтт возился с замком, на ее взгляд, слишком долго.

Ветер рвал на них одежду и волосы, дождь и град обрушивались на них. Она открыла рот, чтобы сказать «быстрее», и у нее перехватило дыхание. Она плотно сжала губы.

Она почувствовала, как Фин подошел ближе. Он пристроился за ней так, чтобы защитить от летящих веток и града. Поскольку он загораживал ее от бури, его рот был прямо у ее уха.

— Я хотел сказать тебе, — сказал он. — Не разрешили.

Она не ответила. Позже им придется поговорить… или, скорее, покричать… но сейчас она не могла ничего сказать. Если она это сделает, то может заплакать, а она не хотела выглядеть такой уж слабой перед ними.

Мэтт оглянулся и что-то сказал, но она уловила только:

— Фин, тяни.

Фин закричал:

— Что?

— Тяни, — крикнула она, поворачиваясь к нему.

Фин оглянулся, а затем кивнул, явно удовлетворенный тем, что увидел… или тем, чего не увидел.

Когда кузен протянул руку, она тоже оглянулась и поняла, что никто не последовал за ними на корабль. Она не знала, куда подевались волки, но сейчас их здесь не было. Возможно, у них тоже хватило ума искать убежище. Попадание в торнадо может быть смертельным как для волка, так и для человека.

Мэтт и Фин вместе открыли дверь. Мэтт крепко держался за дверь, Фину пришлось упереться ногой в стену и дверь удалось открыть. Фин мотнул головой, и хотя она не слышала, что он говорил, но знала, что это была какая-то версия «ты идешь первой».

Она забралась внутрь, пошарив в темноте, и почти сразу почувствовала, как кто-то врезался в нее.

— Прости, — пробормотал Мэтт, поддерживая ее. — Лестница. Будь осторожна.

Дверь с грохотом захлопнулась, забрав весь свет. Она уже видела ступеньки. Они все стояли на маленькой площадке, и еще одни ступени перед ее ногами вели в еще более глубокую темноту корабля.

— Сколько ступенек? — спросила она Мэтта.

— Может, двенадцать. Просто следуйте за мной.

— Ты видишь не лучше меня. — Она закатила глаза, хотя никто из них ничего не видел. У мальчиков были довольно нелепые представления о том, что могут делать девочки. Она не могла бороться — или превращаться в волка — но она была так же способна спуститься по ступенькам, как и они. Разве что… — Кто-нибудь из вас видит?

Фин фыркнул.

— Мое зрение лучше, чем у обычных людей, но когда так темно, мне нужно быть волком, чтобы видеть.

— Верно, — пробормотала она. Она начала смеяться над странностью… ну, всего происходящего сегодня, но остановилась. Фин был колючим и в лучшие дни, и он, скорее всего, подумает, что она смеется над ним. Звук, который начался как смех закончился, как всхлип.

— Тебе больно? — Фин казался не сильно обеспокоенным, потому что, Мэтт был рядом, но она знала его достаточно хорошо, чтобы понять, что он встревожен.

— Я в порядке. — Она вздохнула. Иногда было трудно злиться на него; он сделал своей личной целью в жизни присматривать за ней, быть рядом, когда ей что-то нужно. Он был ее лучшим другом и братом. Она попыталась отодвинуть боль подальше и сказала: — Синяки и только. Я думаю. А вы двое?

Мэтт пожал плечами.

— Например, несколько раундов на ринге. Ничего страшного.

Финн фыркнул.

— Да, конечно.

Мэтт проигнорировал его и сказал:

— Просто чувствую, что с твоей ногой. Мы идем прямо за тобой.

— Дай мне пройти, — потребовал Фин. — На всякий случай я могу пойти первым….

— Я поняла, — оборвала она его и двинула ногу вперед. Единственный способ перестать пытаться защитить ее от всего — это еще сильнее надавить на него.

Из-за штормовой темноты и отсутствия света внутри корабля она могла ориентироваться только по ощущениям. Она делала шаги вниз, считая.

— Двенадцать, — сказала она, спустившись вниз.

Она слышала и чувствовала, как они достигли дна. Они стояли в темноте и молчали. Позади и над ними она слышала звон и стук падающих на дерево предметов и рев бури снаружи. Она была неуверена, что мальчики были напуганы, но теперь, когда они были вне шторма и вдали от волков, страх того, что могло случиться ударил ее, и она вздрогнула. Мы в порядке, напомнила она себе. Сейчас у нас все в порядке.

Она пошарила вокруг руками, но была не уверена, что там внизу. Это было Хранилище? Вещи, которые она опрокинет? И даже если это не так, хотела ли она пошарить в темноте, а затем вернуться к лестнице, когда буря закончится? В конце концов она остановилась.

Она ненавидела ждать в темноте, когда снаружи бушевала буря. Смерчи пугали так, как не пугали метели. Они были и в Южной Дакоте, но в основном это означало, что школа была отменена или перенесена. Иногда были белые пятна, где ветер сдувал снег, и все было белым пятном снаружи. Но в том-то и дело: это было снаружи, а внутри она была в безопасности. Торнадо были другими. Внутри не было такой защиты от шторма, который разрушал здания. Она вздрогнула.

Сразу же, Фин взял ее за руку.

— Все будет хорошо. Мы выберемся отсюда.

Она кивнула, хотя он этого не видел, и прошептала:

— Я злюсь на тебя.

Он зарычал, и теперь, когда она знала, что иногда он был волком, это больше походило на настоящее рычание.

— Есть правила. Я не мог сказать тебе, пока ты тоже не изменилась.

— А вся семья меняется? — тихо спросила она.

Фин с минуту молчал.

— Нет, только некоторые из нас. — Он ткнулся головой в ее голову, и она впервые поняла, что это жест животного. Она знала, что все Брекки делают странные вещи, но до сих пор не понимала, в чем тут дело. Их версия привязанности состояла в том, что они были наполовину животными.

Когда она не ответила, Финн добавил:

— Не злись. Пожалуйста?

Голос Мэтта спас ее от ответа.

— Мы можем сесть здесь.

Невозможно было сказать, как долго им придется ждать. Они все промокли и замерзли, а когда буря утихнет, им еще придется иметь дело с оборотнями. Или это были просто волки? Она была не уверена, что термин имеет значение.

— Значит, ты тоже Рейдер? Они все такие, верно? Все Рейдеры — волки.

— Я не один из них, — выплюнул Фин. — Я следую своим правилам, а не их. Они тоже волчата, но я к ним не присоединюсь. Я плачу свои взносы… и твои, так что мне не нужно к ним присоединяться.

— Мои взносы?

Она почувствовала, как он пожал плечами рядом с ней, но все, что он сказал, было:

— Как только мы выясним, будешь ли ты изменяться, ты либо станешь платить, либо присоединишься, либо станешь одиноким волком, как дядя Стиг.

— Папа… поэтому он всегда уезжает? — Лори почувствовала, что все, что она знала, внезапно изменилось. Возможно, от этого было бы не легче, но теперь, когда она знала семейную тайну, в этом был смысл. — Он может заплатить им и остаться здесь? Почему бы… — она остановилась. Сейчас у них были другие дела, кроме отца, но она не смогла удержаться и добавила: — Я к ним не присоединюсь. Я могу сказать тебе это… и ты тоже, Фин Брекке. Думаешь, я сейчас злюсь? Если ты присоединишься к ним, я покажу тебе злость.

Он не ответил, но коротко обнял ее одной рукой. Она сказала, что любит его. Это было все, в чем Фин действительно нуждался, когда волновался: знать, что ей не все равно.

Щелчок в темноте сменился вспышкой огня. В руке Фин держал зажигалку. Не то чтобы он сказал «давай сменим тему», но все равно это сработало.

— И давно это у тебя? — спросил Мэтт.

Фин пожал плечами.

Свет, который зажигалка отбрасывала, был скудным, но она смогла увидеть груды коробок и много паутины. Ничего особенно интересного, а потом свет погас.

— Вы видели свечи? — спросил Мэтт. — Или фонарь?

— Мы можем сжечь одну из коробок, — предложил Фин.

— Даже не думай об этом, — сказал Мэтт. — Дай мне зажигалку, и я поищу…

— Да, конечно. Не думаю, Торсен.

— Если мы собираемся работать вместе…

— Не помню, чтобы я соглашался на это, — перебил Фин. — Я спас твою задницу от Райдеров, но это не значит, что…

— Ты спас меня? Мы были в одной драке?

— Стоп. Просто прекратите, — перебила Лори. — Вы оба не лучше друг друга. Теперь, мы можем остаться здесь и ждать монстров…

— Волков, — пробормотал Фин. — Не монстров.

— Ну, раз ты мне даже не сказал, откуда мне знать? И они были не дружелюбны, не так ли? Откуда мне знать, что ты ведешь себя как волк, если скрывал это от меня? — Она несколько раз ткнула его в бок.

Фин снова щелкнул зажигалкой и посмотрел на нее.

— Ты солгал мне. — Лори сложила руки на груди.

— Хм, какие планы? — тихо напомнил им Мэтт, прежде чем она продолжила яростные переглядывания с Фином и все превратилось в уродливый спор. — Лори права. Нам нужен план. — Он перевел дыхание. — Я знаю, это прозвучит безумно, но мы должны работать вместе. Короткая версия: Рагнарек грядет. Мы должны найти остальных потомков богов. У нас уже есть двое — я дублер Тора, а Фин — Локи. Так сказали мне сегодня Норны.

— Норны? — вмешалась Лори.

— Это дамы, ответственные за судьбу каждого, — сказал Мэтт. — Я поговорил с ними, и поэтому я знал, что мне нужно поговорить с Фином. — Он остановился, вздохнул и добавил: — Слушай, я знаю, что Локи и Тор не всегда были друзьями в мифах, но они могли работать вместе. — Он замолчал и повернулся к Фину. — Полагаю, ты знаешь, что Брекки происходят от Локи.

Зажигалка погасла, и они больше не могли видеть друг друга. Лори была рада, что они не заметили шока на ее лице. Локи? Бог Локи? Из мифов? Она ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что это не было похоже на ее странный рыбий сон. Было больно, но она определенно не спала… и, видимо, только она одна удивлялась, что их предки были настоящими богами.

— Да, и что Торсены думают, что мы не знаем. — Голос Фина звучал самодовольно. — Полагаю, ты не знал, что некоторые из нас сохранили умение Локи менять облик. Мы могли бы оставить не только волка, но это намного полезнее, чем большинство форм Локи.

Мэтт пропустил это.

— Значит, нам нужно найти других потомков и остановить Рагнарек. Если мы ничего не сделаем, наступит конец света. Их нет здесь, в Блеквелле, так что нам нужно найти их. Ты в деле?

Лори старалась не волноваться из-за того, о чем они говорили. Было достаточно плохо, что Фин скрыл, что он волк, но потом Мэтт сказал, что богу и всему миру — конец. Она думала, что худшая проблема, с которой им придется столкнуться, это кража щита. Но сейчас появились гораздо большие проблемы. Когда она наконец смогла говорить, она спросила:

— Почему волки охотятся за нами?

Ни один из мальчиков не произнес ни слова.

— Может, они знают, что мы дублеры Богов.

— Или они просто затевают неприятности, — добавил Фин. — Ты — Торсен, а это значит, что ты враг волчат.

— Я тебе не враг, Фин.

Фин снова щелкнул зажигалкой.

— Почему я должен тебе верить?

— Я не лгу, — просто ответил Мэтт.

— Фин, я думаю, ему можно доверять, — начала Лори.

Зажигалка погасла.

Лори знала, что Мэтт говорит правду. Так или иначе, в этом был смысл. Поверить во все это было так же легко, как в то, что она и Фин были потомками давным-давно умершего бога Локи. В этом она точно была уверена, хоть и не понимала откуда взялась эта уверенность. Теперь она должна убедить в этом своего упрямого двоюродного брата.

Прежде чем Лори успела хоть что-то сказать, Фин произнес:

— Хорошо. Если выбирать между работой с тобой и концом света, я готов потерпеть тебя немного.

Лори видела, что Фин пытается говорить так, будто ему все равно, но она знала его слишком хорошо, чтобы повестись на это. У него всегда был такой голос, когда он собирался сделать что-то невероятно глупое.

Это означало, что он ждет, что случится нечто безумное и опасное, если он объединится с Мэттом. Догадки подтвердились, когда Фин сказал:

— Сначала нам нужно отвезти Лори домой и…

— Ты шутишь? — Гнев и разочарование закипели в ней. Она толкнула его так сильно, что он упал набок.

Фин щелкнул зажигалкой и посмотрел на нее.

— Нет, — огрызнулась она. — Даже не начинай! Не жди, что я останусь.

Он сел, зажигалка все еще мерцала маленьким огоньком, и начал свой список возражений.

— Брось, Лори. Не ты должна это делать. Это опасно, и у тебя нет способа защитить себя. — Он ткнул Мэтта в руку. — У Торсена — свой нокаут. У меня есть зубы и когти. Ты всего лишь девочка, и дядя Стиг убьет меня, если ты пострадаешь.

— Ты никуда не пойдешь без меня, — настаивала Лори. Фин мог думать, что он оберегает ее, оставляя позади, но она знала, что без нее он не будет в безопасности. Из-за его вспыльчивости и безрассудства он никак не мог избежать неприятностей здесь, в Блэквелле. Как только он окажется на дороге, убегая от других волков, и кто знает, от чего или кого еще, он будет в беде, она даже представить себе не могла.

Зажигалка снова погасла.

— Зачем мне рисковать тобой, твоей безопасностью? — спросил Фин. Она услышала страх в его голосе, который он всегда скрывал, и поняла, но это уже не имело значения. Она не позволит страху — его или своему — остановить ее. Он нуждается в ней.

Лори попыталась придумать аргумент. Ей показалось, что она упустила что-то очевидное, и тут ее осенило.

— Я встретила Одина, — выпалила она. — О. Круто. Я думала, что он просто чудак, но я встретила Одина. Помнишь? Я говорила тебе, что встретила незнакомца, который вел себя так, будто знает меня. — Она рассказала им о своем разговоре с Одином и была удивлена, каким тихим Фин все еще был, когда она закончила говорить. — Фин?

Фин щелкнул зажигалкой еще раз.

— Я иду с тобой, Фин, — сказала она. — Я знаю, как выглядит Один, и он сказал, что мы еще увидимся, так что я должна пойти.

Фин открыл рот, чтобы что-то сказать, без сомнения, возражение, но она сложила руки на груди и использовала то, что, как знала, он не мог проигнорировать:

— Что если Райдеры вернутся, когда я буду одна? Они знают, кто я, и я — не волк. Как я должна бороться с ними в одиночку?

— У меня нет с этим проблем, — сказал Мэтт. — Мы сможем о ней позаботиться.

— Позаботиться обо мне? — пробормотала Лори.

— Да, — прорычал Фин. — Если ты идешь, то в следующий раз, когда будет драка, держись от нее подальше. Если они сейчас там, пусть мы с Торсеном разберемся. Или можешь остаться здесь, где безопаснее.

— Безопаснее? — эхом отозвалась Лори. — Ты слышал, что я сказала?

— Примерно так же, как ты сделала то, что я сказал, — пробормотал Фин.

Несколько мгновений они сидели в напряженном молчании, пока Мэтт не заметил:

— Давайте выбираться отсюда.

Они осторожно начали подниматься по лестнице. Мэтт шел впереди, а Фин позади нее.

Выйдя на улицу, они остановились и оглядели разрушение вокруг. Многие щиты на борту корабля были разбиты. Деревья — вырваны с корнем. Машина перевернулась. Знак «стоп» на перекрестке валялся на середине квартала.

Лори не видела никаких волков, но люди уже появлялись, и она была не уверена, являлся ли кто-то из них волком. Фин формально не согласился на ее приход, но она не собиралась ждать, пока он перестанет все усложнять.

— Нам нужно убираться отсюда, пока волки нас не нашли. Мы заедем домой, возьмем кое-какую одежду и деньги, которые у нас есть, а потом решим, куда идти. — Она взглянула на Мэтта, который теперь поёживался. — Послушай, если ты хочешь рассказать своему отцу, мы можем…

— Нет, — перебил он. — Я просто… я не могу пойти домой.

Лори и Фин обменялись взглядами.

— Ты же Торсен. Просто зайди, возьми свои вещи и притворись, что идешь в спортзал или что-то в этом роде. — Фин покачал головой. — Знаю, ты, вероятно, никогда не лгал в своей идеальной жизни, но могу помочь тебе с этим. Легко, как упасть с пьедестала.

Лори подавила вздох облегчения. Если Фин сосредоточится на Мэтте, он перестанет нудеть из-за того, что она идет с ними. Она чувствовала себя немного неловко за Мэтта, но лучше уж Мэтту придется терпеть поддразнивания Фина, чем ей придется бороться за то, чтобы не остаться в Блэквелле.

— Я не против врать, Фин, — произнес Мэтт. — Просто… моя семья… — он глубоко вздохнул. — Они не ждут, что я убью Мидгардского Змея. Они ждут, что я умру. И, по-видимому, они с этим согласны.

С минуту никто не произносил ни слова. Характерная грубость Фина исчезла, и Лори не знала, что сказать. У Мэтта была семья, большая семья, которая относилась к нему так, будто он не мог сделать ничего плохого.

— Они не против, если ты умрешь, — осторожно повторила она.

— Они сказали мне, что я буду тем, кто остановит Рагнарек, но я подслушал деда, — он на мгновение остановился, а затем заговорил очень быстро, все его слова слились воедино, когда он смотрел на них обоих, — когда я был с одной из Норн. Мой дед и городской совет хотят, чтобы Рагнарек произошел. Дедушка хочет, чтобы я сражался со Мидгардским Змеем. Он хочет, чтобы я победил его — чтобы монстры не захватили мир — но он ожидает, что я умру, пытаясь, как в мифе. Затем наступит ледниковый период, и мир возродится, свежий и новый.

— После того, как почти все умрут. Это неправильно. — Фин покачал головой. Затем он посмотрел на Лори и сказал: — Мы пойдем сначала к тебе. Это ближе всего. Мы с ним останемся снаружи. Тетя Джейни никуда тебя со мной не отпустит. Потом заедем в гараж за моими вещами.

Им не о чем было беспокоиться: мамы не было дома, поэтому Лори оставила записку, и они отправились к Крису. Покидать Блэквелл было страшно, но других потомков здесь не было… а Райдеры были. Плюс, там была проблема вся-семья-Мэтта-хочет-конца-мира. Уход из дома был необходим.

Но она все еще нервничала и была уверена, что мальчики тоже.

Как только у них появились рюкзаки и пара спальных мешков, которые они позаимствовали из гаража Криса, она повернулась к мальчикам и спросила:

— Ладно, куда направимся?

Мальчики переглянулись. Ничего не ответили. День первый, а у них уже не было никакого плана. Они понятия не имели, что делать. Они были детьми и должны были понять все это… потому что Мэтт сказал, что его семья и какие-то женщины утверждали, что он и Фин должны были победить монстров. Это было безумие. Никто не произносил этого вслух, но она подозревала, что все так думают.

Фин обращается в волка.

Была одна деталь, доказательство того, что сумасшествие было реальным, которая удерживала ее от мысли, что все это было большой шуткой. Остальное ее «доказательство» было просто инстинктами и разговором с синеволосым мальчиком. Это было немного. Хотя волчья тварь была настоящей. Она видела это.

Спустя несколько мгновений, Мэтт сказал:

— Я могу сделать это.

— Лаааадно. — Фин растянул слово. — Разве мы уже не решили?

— Не это, — сказал Мэтт. — Может быть, я смогу… — он выпрямился. — Я поговорю с братьями. Они узнают об этом. Они умные. Они могут помочь.

— Ты уверен? — спросила Лори.

Мэтт кивнул, но она не поверила ему, и, судя по выражению лица Фина, он тоже.

— Я пойду с тобой, — предложил Фин. — Ты, — он многозначительно посмотрел на Лори, — должна оставаться вне поля зрения на случай, если Райдеры вернутся.

Она хотела поспорить, но была уверена, что Фину не понадобится много поводов, чтобы оставить ее. Она кивнула так кротко, как только могла.

— Ладно.

«На этот раз», добавила она про себя. «На этот раз я спрячусь и подожду».

Фин и Мэтт выглядели напряженными, но она знала, что они пытались это скрыть. У них был своего рода план. На данный момент этого должно быть достаточно.

Это будет катастрофа. Мир идет к концу, потому что мы не знаем, что делать.

Мэтт стоял на углу и смотрел на свой дом. Впервые в жизни он заметил, что тот похож на любой другой дом в квартале. Каждый был выкрашен в разный цвет, но в остальном они были идентичными — двухэтажные дома с одноместными гаражами и газонами одинакового размера. Иногда даже с такими же цветами, теперь умиравшими в садах одинкового размера.

— Ну же. — Прошептал Фин. — У нас нет всей ночи.

Мэтт попытался поторопиться, но его ноги будто налились свинцом. В нем вспыхнул стыд. Какой из него борец — он был слишком напуган даже чтобы просто встретиться с семьей. Ничего нового, но, если посмотреть на улицу, то теперь она казалась другой. Может это потому что Фин здесь, и он видел вещи, как Фин — лишь скопление хороших домиков, все в ряд. Обычная семья живет в третьем доме. Ничего особенного. Нечего бояться. Не для ребенка, которому суждено сражаться с гигантским змеем.

Мэтт глубоко вдохнул и представил Джейка стоящего здесь. «Будь мужиком» — сказал бы он, как говорил всегда, с выражением лица, будто бы не верил, что они родственники.

Будь мужиком. Мэтт не был уверен в том, что именно это значило, но был почти уверен, что Фин сказал бы тоже самое. Перестань копаться, как ребенок, и начни действовать, как мужик.

Мэтт выпрямился и двинулся вперед до того, как Фин заметил его колебания.

— Подожди. — Сказал Фин. Он был еще более колючим теперь, когда Лори не было с ним.

Мэтт проигнорировал его. Он не пытался быть грубым. Ему просто нужно было продолжать двигаться, иначе наступит утро, а он все еще будет стоять на углу улицы.

— Я сказал, подожди. — Рыкнул Фин и двинулся к Мэтту. Он смотрел влево и вправо, мотая головой. «Как волк.» — подумал Мэтт. «Ищущий неприятностей.»

— Назад. — Скомандовал Фин.

— Что?

Фин бросил на него взгляд и указал на угол позади гаража Карлсенса.

— Райдеры. — Произнес он.

— Что? — Переспросил Мэт, и поймал себя на том, что он звучит, как полный идиот. Мэтт понизил голос, как иногда делал Джейк. — Райдеры здесь?

— Наблюдают за домом. Нам пора назад.

Это было, как признался себе Мэтт, именно то, чего он хотел. Придется забыть о том, чтобы взять вещи из дома. Он бы был счастлив оставаться в той же грязной рубахе и джинсах всю неделю, если бы это значило не встречаться с семьей.

Трус.

Он выглянул.

— Я сказал, — Начал было Фин.

— Лишь взгляну.

— Потому что не веришь мне?

— Нет, просто…

— Кто тот, кто лучше видит ночью? — Спросил Фин голосом похожим на предупреждающий рык.

— Знаю, я лишь…

— Посмотри на дом с другой стороны. Возле гаража.

Мэтт выглянул и увидел молодого райдера, стоящего в тени.

— Их трое. — Сказал Фин. — Может, больше. Череп не с ними в этот раз.

— Череп?

— Вожак. Он был на поле.

— Точно. — Мэтт вспомнил большого райдера и был рад, что его здесь нет, но все же, три райдера все еще слишком много. — Нам нужно отвлечь их.

— Э-э, нет, нам нужно выбираться отсюда, пока они не увидели…

— Ты иди. — Произнес Мэтт. — Они ищут меня. Если они не увидят меня дома, то подумают, что я появлюсь позже. Они могут полезть к моей семье.

— И что?

Мэтт посмотрел на него.

— Разве это не та семья, которая собиралась принести тебя в жертву дракону? — Спросил Фин.

— Змею. Ну да, вроде как…. Забей. Мои братья не знают. Они не могут.

— Ты уверен?

Он был уверен, что Джош не знал. Но сможет ли он помочь? Ему всего шестнадцать. Нет. Он должен поступить, как поступил бы Джейк. Будь мужиком. Защити его семью. Докажи им, что он может это сделать.

— Я отвлеку райдеров. — Сказал он. — Им нужно знать, что я не приходил домой. Это обезопасит мою семью.

Фин фыркнул.

Он думает, что я идиот. Я не должен обращать внимание. Мэтт замотал головой. Я все еще Торсен. Семья превышего всего.

— Ты иди, — Произнес Мэтт. — Я…

— Иди. — Оборвал Фин.

— Что?

Фин сделал шаг, будто бы показывая ему. — Шагай. Двигайся. Притворись, что идешь домой.

Мэтт вышел и зашагал по тротуару. Понадобилась минута, чтобы понять, что Фин шел позади него. Когда он понял это, то начал протестовать, но взгляд Фина заткнул его.

— Итак, э-э, как… — Мэтт сделал усилие, но у него не получилось думать о видах спорта или клубах, в которых состоял Фин. — Школа. Как школа?

Фин посмотрел на него будто тот спрашивал не нравятся ли ему занятия балетом.

— Мистр Фосси настоящий придурок в этом году, не так ли? — Продолжил Мэтт.

— Что за… — Начал Фин.

— Я пытаюсь вести разговор.

— Серьезно? Мы вместе, чтобы сражаться. Не дружбу водить.

— Я делаю это для них. — Мэтт дернул подбородком в сторону райдеров. — Так что это нормально.

— Мы, болтающие — это не нормально. — Утвердил Фин.

Они продолждили идти молча. Прошла минута перед тем, как райдеры заметили их. Мэтт продолжал идти, будто бы не видел фигуры скользящие за соседским гаражем.

— Я захвачу кое-что из одежды и зубную щетку. — Сказал Мэтт так громко, как сумел. — Затем мы убежим вместе. Имею в виду…

— Прекрати это. — Закончил Фин. — Просто прекрати.

Было пять райдеров. Теперь они были все вместе. Мэтт смотрел прямо на них.

— Эй, Фин? — Начал он. — А это не те….?

Беги. — Фин развернулся и побежал, Мэтт помчался за ним, и райдеры пустились в погоню.

Им удалось оторваться от райдеров до того, как они вернулись к Лори. Потом, когда они выходили из города, то видели их снова. Не было похоже, что райдеры заметили их, но парни решили не рисковать. Они бежали из Блеквела и не оглядывались.

Поздно той же ночью Мэтт проснулся от резкого запаха мокрой травы. Вдалеке завизжал койот. Возле него кто-то застонал во сне. Поход. Я в походе.

Он снова начал погружаться в сон, а затем почувствовал влажную траву. Влажность просачивалась сквозь рукава, и он выпрямился, вспомнив, как отец кричал на него за то, что он прислонил свой рюкзак к палатке.

Все, что касается палатки, пропускает дождь. Ты больше не ребенок, Мэтт. Пора перестать так вести себя.

Мэтт вскочил, пытаясь увидеть, что он оставил возле палатки на этот раз. Но палатки не было. Он смотрел на обрывки ночного неба сквозь верхушки деревьев. Мэтт сильно заморгал, пытаясь сосредоточиться. Затем осмотрелся, увидел Лори и Фина, и все вернулось назад.

Он услышал голос Провидца:

— Наш борец — Мэттью Торсен.

Потом Дедушку:

— Мой внук удостоен самой высокой награды, и мы будем гордиться им. Он займет свое место в залах Вальхалы, как борец с давно умершими богами. Как герой. Наш герой.

У Мэтта все сжалось внутри. Его нога скользнула по мокрой траве и он упал на колени. Его желудок рухнул вместе с ним. Он упал на четвереньки, его вырвало.

Ошибка. Должно быть, это ошибка. Они не сделают этого. Не мама. Не папа. И особенно, не дедушка.

И не смотря на то, что он отрицал это, его желудок продолжал сжиматься в спазмах, и тонкая струйка стекала, когда он кашлял.

— Мэтт?

Он быстро поднялся и смахнул рукой каплю со рта. Лори сидела уставившись на него.

— Ты в порядке? — Тихо спросила она. После короткой паузы она добавила. — Или это тупой вопрос?

— Я в норме. — Он сильнее вытер рот и выпрямился, позволяя голосу упасть на октаву. — Прости за это. Просто…базарная еда. Корн-доги имеют прекрасный вкус. Потом ты просыпаешься среди ночи с чувством будто они сделаны из настоящих собак.

Она не улыбнулась, лишь продолжала вглядываться в его лицо в темноте. Мэтт попытался выпрямиться еще больше. Он не мог позволить ей увидеть, что был напуган. Она — девушка. Она должна быть защищена. Так всегда говорил отец.

— Все в порядке. — Сказал он.

— Э-э, нет. Не в порядке. — Ответила Лори. — Тебя и Фина чуть не убили райдеры. Нас всех чуть не убило торнадо. А теперь мы спим в лесу, восстанавливаем силы, чтобы бороться и остановить конец света. Все совсем не в порядке.

— Но будет. Все под контролем.

Нет, это не так, ты, идиот. Ты понятия не имеешь, что делать. Без понятия куда идти. Скоро наступит утро, и они поймут, что у тебя нет хорошего плана. У тебя нет никакого плана вообще.

— Все под контролем. — Повторяй это почаще и, может, сможешь в это поверить. — Просто возвращайся…

— Ш-ш-ш!

Мэтт посмотрел на нее.

— А?

Лори открыла рот чтобы что-то сказать, но рядом с ней, куда сел сердитый Фин, раздалось новое «Ш-ш-ш!». Он задрал голову и жестом показал вокруг них.

Когда Мэтт нахмурился, Фин еще больше помрачнел.

— Ты что, глухой, Торсен? Перестань болтать и послушай.

Мэтт услышал слабый шелест травы. Он хотел было сказать, что это просто ветер, но Фин и так считал его несообразительным богатым ребенком. Когда он прислушался внимательнее, то услышал глухой звук, вроде…

Он не был уверен, как именно это звучало. Не ветер. И тем более, не снующий кролик. Что-то знакомое, но смутно. Некоторые воспоминания были глубоко заперты в его мозге.

Затем другой шум:

— Клик-клик. — Будто игральные кости постукивающие друг о друга.

— Я гляну. — Прошептал он.

Фин пожал плечами.

— Как знаешь.

Когда Лори одарила Фина взглядом, он сказал:

— Чего? Он сам предложил.

Лори начала подниматься.

— Я пойду…

Фин поймал ее за руку.

— Чем больше нас пойдет, тем больше будет шума. Торсен справиться.

Мэтт расправил плечи и, как он надеялся, уверенно кивнул. Затем он скользнул в кусты, присел и начал передвигаться. Он сделал всего лишь несколько шагов, когда услышал кликанье снова. Затем фырканье. И глухой удар. Все три звука раздались с разных сторон. Он попытался сделать еще шаг, но его тело не слушалось, замерев на месте.

Его амулет снова начал вибрировать, как это было с норнами, только теперь это ощущалось по-другому. Это ощущалось, как проблема.

Позади послышался шепот. Мэтт оглянулся и увидел Лори, наклонившейся к кузену. Ее взгляд был устремлен на Мэтта и она будто шептала что-то. Он не мог расслышать ее слов, но мог представить их. Торсен не может этого сделать. Он испугался.

Обычно, он не был таким прыгучим. Да, он был в походе множество раз. Но после вчерашней ночи, он не был уверен, что это был лишь дикий зверь. Это мог быть… ну, там могло быть много чего. В скандинавских мифах полно монстров.

Он сжал зубы и продолжил идти, напрягаясь, чтобы видеть в темноте, наклоняясь вперед, пока чуть не споткнулся. Затем он увидел огромную бледную фигуру прямо за лесом. Оно должно было быть не менее семи футов в высоту и почти таким же в длину.

Это невозможно. Нет ничего таких больших размеров.

Ничего естественного.

Ведь нет ничего естественного в гигантских змеях и детях, превращающихся в волков.

Что-то выследило их. Какой-то монстр. Его разум перебирал мифические книги. Троли. Лесные гиганты. Берсеки.

Новое фырканье слева. Когда он повернулся, то смог разглядеть вторую огромную бледную фигуру. А за ней третью. И четвертую…

Он сглотнул.

Они были окружены. Эти сущности нашли их, и теперь…

— Я пришла за сыном Тора. Выведите его. — Это был женский голос. Но не похожий ни на один женский голос, который Мэтт когда-либо слышал. В нем не было мягкости. Он был резким, будто карканье ворона.

Он медленно попятился назад.

— Ты! — Бледное чудище двинулось к опушке леса. — Я вижу тебя, мальчик. Ты не можешь быть тем, кого я ищу. Сын Тора не прячется в тени.

В нем метнулась злость, и он почти рванул, чтобы предстать перед ней. Мэтт остановился — после первого толчка Аре сходить с ума? Он думал, что, может, после всего это не такое уж и сумашествие.

Фин должен был услышать женщину. Он знал, что они в опасности и что Мэтт был целью. Он взял кузину и убежал. И это, рассудил Мэтт, было их последним шансом.

Мэтт вышел из леса.

— Я — сын…

Когда он вышел в лунный свет, то обнаружил себя смотрящим на белого коня, который был больше чего-либо виданного им. На его спине была женщина. Но не как какая-либо из женщин, которых он когда-либо видел. У нее были яркие рыжие волосы, которые спадали волнами и путались вокруг ее бледного лица. Ее щеки были испачканы чем-то похожим на отпечатки ладоней. Лошадь так же была в них, отпечатках, линиях и завитушках, светящихся в лунном свете.

Лошадь фыркнула и отшагнула в сторону, и когда она это сделала, он услышал кликанье и присмотрелся. Конская уздечка. Она была… она была сделана из костей. Кости пальцев соединенные друг с другом. Еще больше костей свисало с седла, которое выглядело так, будто было сделано из… нет. Он даже не думал о таком. Это была кожа. Натуральная кожа.

— Ты Мэттью, сын Тора? — Спросила женщина.

Он посмотрел на нее. Он должен был. Не смотря на то, что его сердце билось так сильно, что он едва мог дышать.

Он заметил, какой молодой она была. Не намного старше Норна. Тоже хорошенькая. Его желудок свело, когда он подумал об этом. Он не хотел так думать. Она не могла быть хорошенькой с такими взъерошенными волосами и лицом в синих пятнах. Она должна быть ужасающей — и она была. Но то, как она сидела — совершенно прямо, голубые глаза сверкали, щит через плечо, меч зажат в свободной руке — он не видел монстра. Он видел…

Мэтт сглотнул, когда понял, кого он видел. Кем она была. У них была мозаика с ее изображением, с такими, как она. В центре записей. Только они не выглядели так. Женщины на тех картинах были высокими и красивыми, с длинными светлыми косами, рогатыми шапками и нагрудниками, которые не полностью покрывали… Что же, он вспомнил как его друзьям нравилась та картина. И, возможно, ему тоже.

Единственная общая вещь, которая была у этой женщины с ними — меч и щит, но Мэтт вспомнил более старую картину в пыльной книге, которую дед хранил в личной библиотеке. На картине, женщина была с взъерошенными волосами и в краске, скачущая на чудесном крылатом скакуне через поле битвы, и стаскивающая трофеи с мертвых врагов.

— Валькирии — Прошептал Мэтт.

— Хм? — Раздался голос позади него.

Мэтт развернулся и увидел как две женщины обводят Фина и Лори вокруг лесного участка так, если бы они попытались сбежать с другой стороны. Лори сопротивлялась и огрызалась. Фин просто шел, будто бы осознав, что нет смысла драться.

— Это валькирии. — Прошептал Мэтт, оказавшись позади Фина.

— Валькирии? — Повторил эхом Фин. Это объясняло, как женщины сумели подкрасться к ним. Он оглянулся на женщину, которая держала его. Она была светловолосой, но тем не менее, выглядела, как рыжая наездница, вплоть до синего боегого раскраса.

— Сын Тора прав. — Сказала рыжеволосая валькирия своим грубым голосом. — Сын Локи слишком мало знает о своем наследии. — Она повернулась к Лори. — А дочь?

Лори выпрямилась.

— Я узнаю.

— Потомки Тора изучают свое наследие. — Фин вырвался из рук валькирии, державшей его за плечи. — Не всех потомков Локки учат. Из-за сынов Тора.

Он покосился в сторону Мэтта.

— Вы должны учить. — Ответила валькирия. — Я Хильдар, валькирия. Нам приятно видеть, что вы приняли вызов. Мы пришли предложить помощь.

Фин огляделся вокруг, когда из тени вышли полдюжины лошадей и всадников. Он не переводил взгляд с лица на лицо, но с меча на меч. Улыбнулся. Это как раз та помощь, в которой они нуждались. В следующий раз дети-оборотни будут удивлены, придя и вынюхивая все вокруг. — Ну, и как это работает?

Валькирия довольно глянула на Фина.

Лори прочистила горло. Фин притворился, что не услышал.

— Мы направляемся…

Мэтт перебил его.

— Я знаю, мы должны найти Одина. Так сказали Норны.

— Нельзя полагаться на Норнов в создании плана сражений. Они прыгают взад и вперед, не видя нужного пути. — Произнесла Хильдар. — Один не должен тебя беспокоить. Твоей главной целью является найти других потомков Норнов. Мы поможем тебе.

Мэтт выдохнул.

— Спасибо. Я пытался понять, как мы… — Он остановился и посмотрел на Фина и Лори. — Имею в виду, у меня есть несколько идей как это сделать, но я буду благодарен за любую помощь, э-мм, которую могут предложить леди.

Ага. Я тоже. — Фин освободился от чувства вины. До сих пор весь план состоял в том, чтобы бегать, прятаться и спотыкаться в темноте без каких-либо подсказок. Сейчас они избегают райдеров, и будут продолжать избегать, потому что он был почти уверен, что Чепер собирался доставить их всех к боссу, если бы их поймали. Фин сказал, что доставит Торсона, но вместо этого сражался с райдерами, чтобы помочь ему. Он не был до конца уверен почему так поступил, кроме очевидного факта, что он не хотел работать на райдеров — это одно из тех решений, которые принимаются в последнюю минуту. Все же, в последнюю минуту или нет, но это бы привело к последствиям, если бы Череп догнал их.

Так что нам нужно быть достаточно далеко, чтобы они не могли поймать нас.

Фин вышел вперед.

— У вас есть лишние лошади, или вы будете делиться с нами своими?

— Это не наше место. Мы не можем отвезти вас к потомкам. Вам нужно найти их самим. — Ответила Хильдар.

— Значит, вы покажите где они? — Возбужденно спросил Мэтт.

Валькирия нахмурилась.

— Нет. Мы скажем, куда вы можете пойти, чтобы узнать, где они.

— Ага. — Надежды Фина на скорую помощь быстро растворились, но, возможно, валькирии просто не понимали. — Могли бы вы все немножечко упростить? Мы здесь говорим о конце света.

Взгляд, которым она его одарила, заставил его отступить назад, но она лишь произнесла:

— Сначала, вас нужно испытать.

— Я ничего не учил. — Ответил Мэтт.

Фин сдерживал смех, но Хильдар или не поняла шутку или не считала это смешным.

— Не такой тест. — Сказала она. — Ты должен выиграть бой.

— Понял. — Ответил Мэтт. — Но я и так неплохо дерусь. Можете ли вы пропустить охоту за мусором и сделать это по-старинке? Один на один. Я принимаю вызов.

Остальные валькирии перешептывались между собой на языке, которого Фин не знал, и Хильдар покачала головой.

— Ты и правда сына Тора: думаешь, что можешь преодолеть любое препятствие с помощью молотка в одной руке и кружкой меда в другой.

— Не думаю, что они дадут мне мед, но я не против настоящего молота. — Мэтт сжал свой амулет.

Все валькирии просто смотрели, с каменными лицами. Фин был разочарован так же, как и они. Конечно, Торсен не знал чем рисковал Фин или какие проблемы ожидают его, если райдеры их поймают, но здесь им предложили помощь, которая рухнула так же быстро, как и появилась. Ему точно не хотелось спорить, но Мэтт был настойчив. Фин должен отдать ему должное за это. Он был готов уйти, но Торсен, очевидно, все еще цеплялся за надежду, что валькирий можно убедить предложить настоящую помощь.

Мэтт вздохнул:

— Да ладно. Это война. Мидгардский Змей не позволит уладить все игрой в Тафл. — Он помолчал. — Если только это не возможно, потому что у меня играть тоже неплохо получается. Это избавит от многих неприятностей. И гораздо менее грязно. Так что вы думаете?

— По-моему, ты недостаточно серьезно к этому относишься, — сказала Хильдар.

Она, казалось, думала, что Торсен прикалывается над ней, но она уже сказала, что это не какой-либо вид вызова. Имело смысл только придумать другие возможные типы проблем. Фин не думал, что, указав на это, заслужит их благосклонность, поэтому держал рот на замке и ждал.

— Судьба мира в твоих руках, — сказала одна из валькирий.

Лори шагнула вперед, привлекая всеобщее внимание.

— Тогда помогите нам.

Фин почувствовал вспышку беспокойства и придвинулся ближе к ней. Его верность принадлежала ей… и будет принадлежать. Хильдар заметила его движение и улыбнулась.

— Вы потомки богов, — почти ласково сказала Хильдар. — Они умерли, и теперь вам предстоит сыграть свою роль в великой битве. Грядет Рагнарек. Это ваш долг. Мы не можем взять на себя ваш долг за вас.

— Я на это не подписывался. Никто из нас этого не делал, — возразил Фин. Как будто мир повернулся на тысячу лет назад, и теперь они были достаточно взрослыми, чтобы покинуть дом и жениться, достаточно взрослыми, чтобы сражаться, достаточно взрослыми, чтобы умереть. Их просили рискнуть жизнью, потому что где-то в незапамятные времена у них были родственники-боги. Что еще хуже, эти боги умерли и оставили им беспорядок.

— А разве нет? — спросила Хильдар.

И Фин на мгновение задумался, как много она знает. Он сделал свой выбор. Когда Райдеры напали на Торсена, Фин сделал свой выбор. Когда они были на длинном корабле, и Фин слышал, как Торсен говорил о Рагнареке, точно так же, как говорил об этом Череп, Фин сделал свой выбор. Он решил встать на сторону богов, на сторону, которая, согласно пророчеству, проиграет. Какая-то часть его хотела быть лучше Бога, который был его давно ушедшим предком, быть героем, а не нарушителем спокойствия, и, возможно, таким образом не дать монстрам победить. То, что он был волчонком, не делало Черепа или кого-то еще монстром, но желание уничтожить мир определенно делало.

— И что нам теперь делать? — спросил Мэтт.

— Мы бы предпочли, чтобы ты победил, — ответила Хильдар, не совсем отвечая на более практичный вопрос, который, как подозревал Фин, задавал Мэтт. — Если ты хочешь победить, — продолжала Валькирия, — то должен быть готов. Ты не должен быть ребенком, ожидающими, когда тебе что-то вручат. Ты должен найти остальных. Со временем ты должен найти Одина. Ты должен собрать Мьельнир, перо от каждого из воронов Одина, и щит. Эти вещи помогут тебе бороться со Змеем.

— Мьельнир? Ты имеешь в виду… Мьельнир? Молот Тора? — Мэтт выглядел так, словно кто-то предложил ему большой приз, который, как предположил Фин, это и был. Молот бога был бы очень кстати в борьбе с монстрами. Жаль, что никто не предложил ему супероружие.

После еще одного взгляда, который заставил Фина подумать, что Хильдар знает больше, чем ему хотелось бы, она снова посмотрела на Мэтта, и ее губы дрогнули в слабом намеке на улыбку. — Это то, чего ты хотел, не так ли, сын Тора?

— Я пошутил, — сказал Мэтт полушутливым голосом. Он глубоко вздохнул. — Итак, Мьельнир, перья и щит. И другие дети. И Один.

— Но ты ведь дашь нам ключ к разгадке, верно? — вмешался Фин. — Ты же сама сказала, что поможешь.

Хильдар кивнула.

— Действительно. — Она посмотрела на них по очереди и сказала: — Сначала поищите близнецов. Чтобы найти их, сходите к президентам. На их лицах написан ответ.

Потом она подняла руку, и все валькирии отвернулись.

Всадницы вскочили на спины лошадей. В одно мгновение послышался стук копыт; лошади и их всадницы превратились в размытое пятно, а затем исчезли.

— Серьезно? — сказал Фин, поворачиваясь лицом к Лори и Мэтту. — Серьезно? Ответы на лицах президентов? Что это за загадка такая?

— Это не загадка, — спокойно ответила Лори. — Это гора Рашмор.

— Да! — Мэтт уже снова выглядел спокойным, и Фин на мгновение пожалел, что не был так уверен в себе… не всегда, но иногда.

Мэтт продолжил:

— Они имеют в виду, что мы найдем ответ на горе Рашмор. Так и должно быть. Что-то там приведет нас к близнецам.

— Каким близнецам? — на лице Лори появилось нервное выражение. — Прости. Моя мама была против истории Блэквелла, потому что папа так увлекается этим. Я понятия не имела, что это когда-нибудь будет иметь значение.

Фин почувствовал еще одну вспышку вины. У него не было выбора хранить секреты, но он также не пытался убедить ее обратить внимание на мифы, хотя знал, что она может превратиться в волка, как и он. Теперь она оказалась в опасной ситуации, имея гораздо меньше информации, чем было нужно.

Дядя Стиг убьет меня… если только Райдеры не сделают это первыми.

Пока Фин нервничал, Мэтт казался совершенно спокойным теперь, когда Лори задала вопрос, на который он мог ответить. Он начал объяснять мифы:

— Близнецы — это Фрей и Фрейя. В старых историях Фрейя — богиня любви и красоты. Фрей — бог погоды и плодородия. Нам нужно найти их потомков, которые, видимо, тоже близнецы. — Мэтт сделал паузу. — Двое за одного. Это легче.

Фин хмуро посмотрел на него.

— Не думаю, что все это будет легко.

— В том-то и дело, — пробормотала Лори.

— Тогда ладно, — сказал Мэтт. — Думаю, мы отправляемся к президентам.

Блэквелл находился не так уж далеко от горы Рашмор, но идти было достаточно долго, и Фину захотелось превратиться в волка и бежать. Но он не собирался оставлять кузину одну. Он обещал дяде Стигу присматривать за ней, особенно в присутствии мальчиков. Мысль о том, чтобы рассказать кому-нибудь из семьи, что он оставил ее наедине с Торсеном, заставила его желудок сжаться. Он взглянул на Мэтта и Лори, оживленно беседовавших, пока они шли к горе Рашмор. Это было похоже на просто дружбу, но даже это могло разозлить семью.

И они обвинят меня.

Фин был полностью согласен с идеей остановить конец света, и он надеялся, что его семья тоже согласится с этим. В основном это были одинокие волки или десятники. Это должно было означать, что его отец и дядя Стиг не встанут на сторону сумасшедшего плана «конец света», верно? Фин не был полностью уверен насчет некоторых членов своей семьи. Однако, он знал, что Райдеры определенно не простят ни одного решения волчонка встать на сторону Торсена.

И Торсен не простит, если узнает, что я должен был схватить его и доставить к ним.

Вся его семья рассердится, если узнает, что он бегает по штату с Торсеном. Возможно, они не все любят Райдеров, но волчата не помогают Торсенам. Эта часть была именно такой, какой была всегда. Хотя Мэтт не был похож на большинство Торсенов. Они сражались бок о бок против Райдеров, и они стояли бок о бок перед лицом женщин-воинов. Оба раза Мэтт, казалось, хотел выиграть больше, чем быть хвастуном. Это напомнило Фину о том, какими должны быть стаи, какими должны быть семьи. Это было не то, чего Фин ожидал от потомка Тора. Удивительно, но Мэтт, похоже, был неплохим парнем. Фин не собирался говорить ему об этом, но он действительно не хотел, чтобы Мэтт или Лори знали, что он рассматривал возможность помочь Райдерам захватить Мэтта. Мэтт возненавидит его… и Лори, вероятно, тоже разозлится.

Он не хотел доставлять Мэтта к ним и пытался придумать решение. Он не собирался вступать в борьбу с себе подобными, но в тоже время это казалось хорошей идеей. И все же, если Лори и Мэтт узнают, что Фин отдал им щит, и что он должен был доставить Торсена Райдерам, они не поймут. Он знал это.

Так что они не могут узнать.

Он знал, как хранить тайну. Он уже много лет имел дело с осознанием того, что он потомок Локи, превратившись в волка в прошлом году, платя десятину Райдерам, храня секреты от Лори и попеременно надеясь и не надеясь, что она будет волком, как он.

— Ты все еще с нами? — Лори посмотрела на него через плечо.

— Конечно. — Он хотел сказать ей правду или хотя бы часть правды, но Торсен наблюдал за ним, а Фин не собирался с ним говорить. Фин просто продолжит следить за Райдерами, и они справятся с любой проблемой, если та возникнет. Все, что он мог им сказать, было: — Я знаю, где находится щит.

— Щит, который, как сказали Валькирии, нам нужен?

Мимо проехала машина с ревущей музыкой, и Фин чуть не зарычал от того, как близко она проехала к Лори. Он двинулся, чтобы идти рядом с ней, и она ступила на гравий вдоль дороги. Он кивнул.

— Он у Райдеров. Это тот, который я пытался заполучить.

— Почему ты не сказал мне, что именно поэтому пытался украсть его? — спросил Мэтт.

Лори обняла его.

— Ты мог бы, по крайней мере, сказать мне, что стараешься держаться подальше от них.

Благодарность пронзила его: их непонимание его роли в краже щита было идеальным прикрытием.

— Я никогда не хотел, чтобы ты знала что-нибудь о Райдерах, — сказал он ей. Эта часть была правдой. Та часть, где он пытался защитить щит от Райдеров, а не та, что он украл его и передал им, была, конечно, не совсем правдой.

Он перевел взгляд с Мэтта на Лори и добавил:

— Я не знаю, как мы собираемся забрать его у них, но, по крайней мере, мы знаем, где он находится.

— И мы знаем, что сказал Один, что мы снова поговорим, и даже я знаю, что Один был всевидящим в историях. Думаю, он сможет достать нам перья от воронов. — Лори рассмеялась. — Странно, как легко поверить, что все это реально?

— Не знаю, — уклончиво ответил Фин. — Я всегда знал кое-что из этого. Торсен, наверное, тоже.

Мэтт кивнул.

— Ну, а я нет, и я все еще думаю, что мы можем это сделать, — сказала Лори. Она смотрела на гигантские вырезные лица президентов вдалеке и улыбалась.

После дружеской улыбки на ее лице, которая заставила Фин хотеть зарычать, защищаясь, Мэтт сказал:

— Давайте найдем подсказку.

Фин покачал головой. Они едва выжили в схватке с Райдерами, и он не ожидал, что торнадо появится и спасет их в следующий раз. Он знал Райдеров, знал, как хорошо патрулируют их лагеря, знал, что то, как Хэтти и Череп берегут щит, означает, что он будет хорошо охраняться. Он не мог рассказать об этом Лори и Мэтту, не признавшись, как хорошо он знает Райдеров, а он не хотел этого делать. Позже он придумает, как обойти проблему щита, но сейчас он держал рот на замке и следовал за Лори и Мэттом через вход для посетителей на гору Рашмор.

Они прошли мимо высоких серых колонн. С одной стороны была стена с вырезанными на ней именами, а с другой — статуя парня, который стоял за созданием памятника.

На вершине было больше каменных колонн с государственными флагами, а в конце было большое открытое пространство, где люди стояли, глядя на лица президентов. Фин не особо интересовался школьными делами, но они приезжали сюда на экскурсию, и он был впечатлен идеей сделать такую огромную скульптуру. Это были своего рода гигантские резные изображения, которые означали, что нужны взрывы и гигантские электроинструменты. Гораздо круче, чем сидеть там с крошечным комочком глины, пытаясь сделать скульптуру, что им и приходилось делать на уроках рисования. Он улыбнулся при мысли о том, чтобы использовать взрывчатку в художественном классе. Это было бы круто.

Все трое стояли в толпе, глядя на Вашингтона, Джефферсона, Тедди Рузвельта и Линкольна. Он чувствовал, что у одного из них должна быть камера, чтобы они смешались, но никто не смотрел на них, будто они делали что-то не так. И они не делали… пока.

Им пришлось подождать некоторое время, пока они не смогли приблизиться к лицам… где, по словам Валькирии, была подсказка… поэтому они убивали время, пока парк не закрылся, посмотрели фильм в Центре Посетителей два раза, а затем купили что-то поесть, используя деньги, которые были у всех. Никто не спросил, где он взял деньги, и он не сказал им, что взял их из тайника Криса. У Лори были ее драгоценности, и она сказала, что они могут продать их, если понадобится. Мэтт использовал банкомат, чтобы добавить деньги, которые он все еще имел от отца.

— Мы спрячемся и подождем, — сказал Мэтт.

Они пробрались в лес и устроились там на несколько часов. Эта часть их поисков была далеко не захватывающей. Фин был гораздо более спокоен, сражаясь с Райдерами, чем сидя в тишине. Вообще-то он не очень-то умел оставаться на месте, но, судя по всему, и Мэтт тоже. Он ерзал почти так же, как Лори и Фин. Они обменялись почти дружеским кивком.

В конце концов, статуи были освещены, а затем люди начали уходить. Но охранник не ушел. Поэтому они продолжали ждать.

К сожалению, ждать было намного труднее, чем прятаться. У них было несколько мест, чтобы спрятаться в лесистой местности, но этот охранник наблюдал не только за зоной посетителей, но и за самим памятником. Кроме того, были камеры, направленные на памятник и вокруг площади.

Ранее в тот же день он услышал, как кто-то говорил о каком-то экологическом протесте несколько лет назад, который привел к новой безопасности. Фин был полностью за заботу об окружающей среде, особенно потому, что он был волком часть времени, но он хотел, чтобы они устроили свой протест в другом месте, потому что дополнительная безопасность означала, что приблизиться к лицам президентов казалось довольно невозможным. Они ни за что не смогли бы забраться туда с охранником, наблюдающим за ними, и кто знает, сколько еще будет сканировать канал безопасности, откуда бы камеры ни посылали свой сигнал.

Прошло несколько часов, и они не приблизились к цели на на йоту. Охранник оставался настороже, и камеры не собирались исчезать. Это было нелепо.

— Я мог бы подняться туда, — тихо сказал Фин.

Мэтт бросил на Фина предупреждающий взгляд.

— Никто не остановит волка. — Он повернулся к своей кузине. — Мне бы хотелось, чтобы ты тоже менялась.

Потом он повернулся к ним спиной и превратился в волка.

Было бы намного лучше, если бы она тоже была волком. Он надеялся странным девчачьим способом, что если она тоже изменится, дядя Стиг заберет их с собой. Тогда они все трое могли бы жить вместе, как нормальная семья. Лори не была счастлива с мамой и братом, Фин не был счастлив, переезжая из дома в дом, а дядя Стиг, конечно же, не был счастлив в одиночестве. Однако Лори не превратилась в волка, и он не знал, станет ли она им. Ему было грустно, и от этого хотелось выть.

Она уже присела на корточки, так что они оказались лицом к лицу.

— Будь осторожен, — прошептала она. — Не делай ничего слишком глупого.

Он боднул головой ее в плечо, а затем побежал. Он подошел прямо к охраннику, который посмотрел на него с таким уважением, какое он чаще всего видел у американских индейцев в Южной Дакоте. Скотоводы обычно не любили волков, но Сиу, скорее всего, уважали природу, в том числе и волков.

Охранник настороженно наблюдал за ним, а потом огляделся, словно ища укрытия. Фину не понравилось, что он напугал его, поэтому он улыбнулся, что, как он всегда забывал, никогда не выглядело очень дружелюбно, когда он был волком, и охранник сделал шаг назад. Фин чувствовал себя немного виноватым за то, что напугал охранника, но не собирался причинять ему боль. Он не сводил с него глаз, надеясь, что Мэтт и Лори отошли подальше в укрытие.

Затем он перепрыгнул через низкую стену и направился к памятнику. Он знал, что охранник наблюдает за ним. Тяжесть внимания мужчины была приятна, почти так же хорошо, как растягивание мышц после нескольких часов сидения и ничегонеделания. Он ухмыльнулся. Подобраться достаточно близко, чтобы разглядеть хоть какую-то зацепку на лицах президентов, было несложно.

Он оставил туристическую часть памятника… и охранника… далеко позади себя, поднимаясь ближе к горе, наслаждаясь ощущением земли под лапами, и был почти там, когда движение привлекло его внимание. Он остановился и посмотрел. С лица посыпались камни.

Он ждал, разрываясь между естественной осторожностью и стремлением найти ключ к разгадке, пока землетрясение или лавина не скрыли его еще больше. Упало еще несколько камней. Тогда казалось, что гигантская часть скалы вот-вот рухнет вниз. Он был рад, что охранник был далеко, но когда он оглянулся и не мог видеть, где Лори.

Было ли это землетрясение или лавина, он не знал. Но он точно знал, что если начнется какая-нибудь катастрофа, то должен быть рядом с Лори, чтобы защитить ее. Он повернулся спиной к горе и побежал обратно к Лори. Он услышал грохот позади себя, когда набирал скорость.

Когда у Томаса Джефферсона отвалился нос, первой мыслью Мэтта было: лавина. Он никогда не испытывал ничего подобного, но много чего видел в кино, и если на горе Рашмор начнут падать осколки, это будет единственным естественным и логичным объяснением. Потом, когда у Джорджа Вашингтона опустился нос, он подумал, что это землетрясение, и сразу же за ним последует Рагнарек. Опять стихийные бедствия. Еще больше признаков… будто он нуждался в них после посещения Норнами и Валькириями… что мир действительно скатывается в Фимбулвинтер.

Он стыдился признаться, что его первой реакцией было оглядеться и посмотреть, кто этим занимается. Кто был главным. Кто скажет им, чтобы они убирались в безопасное место. Потом он понял, что это был он.

Он уже повернулся, чтобы предупредить Фина и Лори, когда усы Тедди Рузвельта встали дыбом и потянулись. Была секунда, когда Мэтт просто смотрел, уверенный, что видит неправильно. Серая шишка на губе двадцать шестого президента Соединенных Штатов никак не могла растянуться. Должно быть, он катится или что-то в этом роде, вырывается на свободу.

Но это было не так, это было растяжение. А борода Авраама Линкольна свисала с толстых серых рук. Потом она начала подниматься и опускаться, как будто подтягиваться. Используя подбородок Линкольна.

Они подобрались так близко, как только могли, но лица были все еще так далеко, что нужен был бинокль, чтобы разглядеть их по-настоящему. Эти глыбы определенно двигались, и чем больше они двигались, тем меньше походили на каменные глыбы. То, что раньше было усами Рузвельта, теперь сидело на губе президента, свесив длинные обезьяноподобные серые руки. Затем руки взмахнули, и он спрыгнул на камни внизу.

— Тролли, — прошептал Мэтт.

— Хорошо, — сказал Фин. — Гора Рашмор — это действительно гигантский кондоминиум троллей. В этом есть смысл.

Лори посмотрела на Мэтта.

— У троллей должен быть ответ. Вот что имела в виду Валькирия, как ты думаешь?

— Они не сказали, что ответы были написаны на лицах. Только то, что ответы были на лицах. — Мэтт посмотрел на приземистую каменную фигуру, неуклюже переваливающуюся через груды разбитых камней, и понял, что должен сделать.

— Нам нужно найти себе тролля, — сказал он.

Пока они пробирались по заросшему лесом склону горы, Мэтт все ждал, что Фин или Лори начнут спорить. Он только что сказал им, что собирается поймать и допросить тролля. Фин должен был сказать, что это глупая идея, или Лори должна была сказать, что это слишком опасно. По крайней мере, Фин должен сказать «Пока, Торсен» и уйти. Но он стоял рядом с Мэттом, всматриваясь в темный лес, склонив голову, прислушиваясь, раздувая ноздри… нюхая воздух? Мог ли Фин чувствовать запахи, как волк? Мэтт хотел спросить, но решил, что безопаснее держать рот на замке. То, что они больше не пытались поколотить друг друга, не делало их друзьями.

Лори тоже была там, по другую сторону от Фина, смотрела и слушала. Ночной лес был страшен в любое время — уханье сов, скрип ветвей и пятна темноты, настолько полной, что приходилось идти с вытянутыми руками, нащупывая дорогу. Добавьте троллей, и его собственное сердце стучало в такт шагам. Он был уверен, что Лори должна быть в ужасе. Но она не выглядела испуганной. Просто осторожна, как и они. Может быть, она действительно не верила в существование троллей. Может быть, она потешалась над ним… а может, и над ними обоими. Подыгрывая ему, ожидая, что посмеется над ним, когда его тролли окажутся грудами камней.

Почти так же неловко было то, что он вроде как надеялся, что ошибся. В противном случае, он должен был пробежать и на самом деле поймать тролля, а он понятия не имел, как это сделать.

На этот раз он был тем, кто услышал что-то первым. Его рука метнулась вперед, чтобы остановить Фина, который врезался в нее, а затем повернулся к нему, рыча. Мэтт поднял руку, призывая к тишине.

Слева от них хрустнула ветка. Мэтт указал рукой в ту сторону.

Фин закатил глаза.

— Мы ищем ходячую груду камней, — прошептал он. — От этого будет еще больше шума.

Правда, если бы в лесу был тролль, они бы все его услышали, пробирающегося сквозь подлесок, как валун, катящийся под гору. Может, это был охранник? Но здесь не было никаких тропинок, и они не видели никаких признаков охраны с тех пор, как вошли в лес. Мэтт догадался, что если тролли и оживали ночью, то делали это осторожно, когда охрана не следила за ними.

Мэтт почувствовал жар своего амулета. Он не раскалился докрасна, как перед вспышкой, но становился теплее. Он коснулся ее своими холодными пальцами.

— Сюда идет тролль, — сказал он, не успев даже подумать об этом.

— Что? — Фин махнул рукой в сторону амулета. — Теперь это детектор монстров?

— Великаны, — прошептала Лори. — Ты, должно быть, уделял урокам еще меньше внимания, чем я. Тролли — это своего рода великаны. Тор был известен как убийца великанов.

— Точно. — Фин оценивающе посмотрел на Мэтта. — Будем надеяться, что это очень маленькие великаны.

Мэтт дернул себя за рубашку, которая была на нем. Этот Фин… Лори попросила кузена взять вещи для Мэтта. Футболка, надетая поверх джинсов, натянулась на его груди и бицепсах. Когда он вышел в них, Лори хихикнула, что заставило Фина нахмуриться и сказать, что это старый костюм, который он перерос, и она не могла ожидать, что он позволит Мэтту носить его хорошие вещи. Теперь Мэтт не реагировал на выпады Фина. Он просто тянул за рубашку. Фин снова нахмурился и открыл рот, прежде чем кузина прервала его.

— Мне нужно разлучить вас двоих? — пробормотала она.

Лори встала между ними, когда земля под ногами Мэтта завибрировала. Он напрягся и огляделся.

— И что теперь? — сказал Фин.

— Разве ты этого не почувствовал?

Мэтт не стал дожидаться ответа. Он упал на колени и прижал руки к земле. Та вибрировала. Как и его амулет. Он закрыл глаза, положив одну руку на ожерелье, а другую на землю. Фин хмыкнул и сказал что-то о шепоте троллей, но Лори шикнула на него. Фин был прав, хотя это выглядело глупо. Это было глупо. Мэтт отпустил ожерелье, открыл глаза и начал подниматься, но Лори присела перед ним на корточки.

— Что ты чувствуешь? — спросила она.

Он покачал головой.

— Ничего. Я просто подумал…

— Попробуй еще раз, — сказала она.

Он помолчал. Фин никогда не пойдет за тобой, если решит, что ты идиот.

— Попробуй еще раз, — сказала она, на этот раз более твердо. Она встретилась с ним взглядом. — Мы произошли от богов, так что у всех нас есть какая-то божественная сила, верно? Нам просто нужно понять, как она работает.

— А может, и нет…

— Но это может быть. Если ты ошибешься, никто не будет смеяться над тобой. — Она бросила предупреждающий взгляд на Фина.

Они следили за мной до сих пор, не так ли? Они не знают меня достаточно хорошо, чтобы понять, что я не знаю, что делаю. Я могу волноваться, что они узнают, что я — обманщик, или я могу попытаться доказать, что это не так. Постараться быть чем-то другим, кем-то другим.

Мэтт закрыл глаза и уперся пальцами в землю. Вибрация становилась все сильнее, и даже если он не слышал, как треснула еще одна ветка — что не имело никакого смысла, если рядом был тролль — он знал, что тот рядом. Он чувствовал, как он идет по земле.

— В какую сторону? — прошептала Лори.

Он начал колебаться, потом остановился и указал рукой. Почти сразу же раздался еще один треск, на этот раз достаточно близко, чтобы все услышали его.

— Хорошо, — прошептал Мэтт, вставая. — Они будут большими, поэтому мы должны убедиться, что там только один. Если у этого парня есть друзья, мы должны найти другого тролля.

Фин сжал губы, и Мэтт понял, что ему не нравится идея бежать от драки, чтобы найти более легкий путь. Возможно, он даже считал Мэтта трусом.

А я? Нет. Это должно быть частью руководства. Знать, когда что-то слишком рискованно.

По крайней мере, Лори, похоже, согласилась, кивнула и махнула Мэтту, чтобы тот шел впереди.

— Оставайся здесь, — сказал он. — Фин и я…

— Прекрати, — перебила его Лори.

— Я просто предлагаю…

— Предложение принято к сведению. И отвергнуто. Я иду с вами, и чем больше мы препираемся, Торсен, тем больше я злюсь. — Она взглянула на Фина. — То же самое касается и тебя.

— Но ты же… — начал Мэтт.

— Не смей говорить «девочка». — Она что-то проворчала и махнула рукой в темноту. — Пошли.

Мэтт заколебался и посмотрел на Фина, который только пожал плечами.

Когда Мэтт не двинулся с места, Лори толкнула его и пробормотала:

— Знаешь, кто тебе нужен, Торсен? Сестра. — Она толкнула его еще раз, на этот раз сильнее, и они направились в глубь леса.

Мэтт присел за вечнозеленым пнем и посмотрел на тролля. Если бы он не знал лучше, то подумал бы, что это большая груда камней. Тролль сидел на корточках у ручья, уставившись на что-то в своих руках. Он перевернул его, ворча, звук был похож на стук камней друг о друга. Затем он протянул длинную руку к ручью и зачерпнул пригоршню камней и ила. Он покачал рукой над водой, чтобы ил пролился дождем. Потом он сжал кулак, окунул его в воду и потряс.

Просеивает золото. Или какое-то сокровище. Может быть, даже просто сверкающие камни. В старых сказках говорилось, что тролли любят все блестящее. Мэтту было все равно, что он делает, он был слишком занят, глядя на эту руку. Сам тролль не был настоящим великаном… пригнувшись, он был не выше его. Эта рука, однако, была огромной. Больше головы. С когтями длиной со стейк-нож и, вероятно, такими же острыми.

Тролль раскрыл свою массивную ладонь и ткнул в камни на ладони. Его ворчание стало громче, когда он не нашел ничего интересного.

— А что, если мы не сможем с ним разговаривать? — прошептала Лори, подходя к нему сзади.

Мэтт посмотрел на нее.

— Это не похоже на настоящий голос, — сказала она. — Он просто издает звуки. Если мы не можем поговорить с ним, как мы собираемся узнать…

Голова тролля качнулась в их сторону, и Лори остановилась. Пока тролль всматривался в темноту, Мэтт впервые по-настоящему разглядел эту штуку. У него была серая, бесформенная, лысая голова с запавшими глазами-бусинками и носом, свисающим над безгубым ртом. Нос дернулся, словно тролль принюхивался к воздуху. Затем рот открылся, обнажив ряды неровных зубов.

Тролль поднялся во весь рост. Теперь он возвышался над Мэттом. По меньшей мере, восемь футов в высоту и вдвое меньше в ширину, он стоял на корточках, свесив длинные руки и царапая когтями землю. Он продолжал смотреть в их сторону, но просто стоял, качая головой и раздувая ноздри. А потом он бросился в атаку.

Не было никакого предупреждения. В одну секунду он стоял там, а в следующую несся к ним так быстро и так тихо, что на секунду Мэтту показалось, что он что-то видит. Потом Лори схватила его за руку, и Фин закричал:

— Беги!

Мэтт выскочил из-за пня, вырвался из рук Лори и побежал прямо на тролля. Выбора не было. Он приближался слишком быстро, чтобы они могли убежать. И Мэтт с криком побежал к нему.

Тролль резко остановился. Его глаза-бусинки широко раскрылись, а каменная челюсть отвисла.

Мэтт продолжал бежать. Когда он это делал, его страхи и тревоги, казалось, остались позади. Это была та часть, которую он понимал, часть, которую он всегда понимал. Именно тогда он действительно чувствовал себя сыном Тора.

Вот почему он любил бокс и борьбу. Когда он выходил на ринг, то не чувствовал себя неудачником, лузером. Его семья никогда не была там, наблюдая и ожидая, что он совершит ошибку. Им было все равно. Победа или поражение, им было все равно, и если это причиняло боль, это также было приятно странным образом. Это было похоже на свободу.

Он побежал на тролля и не думал, что не мог этого сделать. Он все не думал, что мог это сделать. Он просто подумал, что всегда делал на ринге: «я собираюсь показать ему себя во всей красе».

Он сосредоточился на молоте Тора и представил, как бросает его в тролля. Ничего не случилось. Поэтому он продолжал бежать. Когда он был уже в нескольких футах от него, он бросился вперед, упал и схватил его за ногу. Это был хороший прием борьбы, один тренер Форд научил его бороться с большим противником.

Чем они больше, тем тяжелее падают. В теории. Теория, которая, по-видимому, не относилась к троллям, и когда Мэтт схватил его за ногу, тот едва не споткнулась. Затем отдернул свою толстую короткую ногу, пнул и отправил Мэтта в подлесок.

Мэтт рухнул на землю и подпрыгнул. Он повернулся, чтобы посмотреть, как тролль атакует. Мэтт сделал ложный выпад в сторону. Он услышал лязг и увидел, как камень размером с кулак отскочил от затылка тролля. Тролль пошатнулся, его концентрация нарушилась. Когда он повернулся, фыркнув, Мэтт увидел, что Фин поднимает еще один камень.

— Что это с тобой, Торсен, когда ты нападаешь на то, что может тебя убить? — завопил Фин. — В следующий раз я тебя не спасу.

Мэтт мог бы сказать, что он не нуждался в спасении. Во всяком случае, пока. Но теперь тролль атаковал Фина. И он бросился на чудовище. Первым его побуждением было прыгнуть ему на спину. Один быстрый взгляд на эту твердую каменную плиту сказал ему, что он не сможет ухватиться. Поэтому он снова нырнул, на этот раз приземлившись на пути тролля. Тот врезался в него, его ноги ударили в бок, как две кувалды.

Тролль споткнулся. Когда он упал, Мэтт вскочил на ноги и прыгнул на монстра. Это было похоже на удар тела о каменное ложе. Он пытался ухватиться, когда тролль вскочил.

Мэтт откатился в сторону, вскочил на ноги и повернулся лицом к этой твари.

— И что теперь? — сказал Фин из-за спины тролля. — Это груда камней, Торсен. Ты не можешь с этим бороться.

Мэтт проигнорировал его и продолжил, не отрывая взгляда от тролля. Они кружили. Тролль что-то ворчал и бормотал.

Тролль взмахнул длинной рукой. Мэтт успел отпрянуть достаточно далеко, чтобы это был только скользящий удар. И это был скользящий удар кувалдой. Удар пришелся ему в живот, отбросив на дерево, и он рухнул на землю, согнувшись пополам, хрипя и задыхаясь.

Краем глаза он увидел, что тролль приближается к нему, вскочил и сделал выпад. Только это было больше похоже на спотыкание и шатание. Он убрался с дороги, но едва успел. Нога зацепилась за лозу. Скользя, Мэтт увидел, как массивная каменная рука направляется прямо к нему…

— Эй! — раздался голос, когда на тролля посыпались камни. — Эй, урод, сюда!

Это была Лори. Тролль развернулся, и Мэтт бросился ему на спину, но тут же соскользнул. Он увидел, что Лори держит в руках что-то блестящее в лунном свете. Монета. Она ее бросила. Тролль нырнул за сокровищем. Мэтт сжал амулет в одной руке и сосредоточился на запуске Молота. Ничего не случилось.

Почему он не работает? Не сейчас и не с Райдерами. Но он сработал, когда он сражался с Фином на корабле. Что же изменилось?

На корабле Фин набросился на него, и он отреагировал, не подумав. Он отреагировал гневом. Вот в чем разница. Он не был зол на Райдеров, и он не был зол на тролля. Конечно, он был напуган, но также чувствовал себя… хорошо. Странным образом, даже когда он задыхался, чувствуя боль в животе, то, что неслось по его венам, не было гневом. Это был страх и возбуждение.

Тролль сгреб монету и повернулся к Лори. Мэтт инстинктивно бросился в атаку, но остановился. Фин бросился вперед, крича и размахивая руками. Мэтт расставил ноги и подумал о том, что будет, если тролль доберется до Лори. Если тролль причинит ей боль. Если это причинит боль Фину. Тогда Мэтт рассердится. Он злился на тролля и на себя за то, что втянул их в эту историю, и если он не мог сразиться даже с одним троллем, как он мог надеяться на то, что…

Жар амулета пронзил его насквозь, и теперь он бежал вперед, протягивая руку, чувствуя, как энергия струится по ней, видя, как она выпрыгивает из кончиков пальцев, словно электрический разряд.

Это сбило тролля с ног. Отправить эту тварь в полет через поляну было бы еще приятнее, но он упала. И не встал. Он подняла голову и посмотрел на Мэтта, разинув рот и моргая, пока тот стоял там, пальцы все еще искрились, амулет светился сквозь рубашку.

— Молот, — произнес тролль глухим рокотом. — У тебя молот бога.

— Молот Тора, — сказал Мэтт и вытащил его, металл засветился ярко-синим. — Я потомок Тора, и я требую…

— Хочу Молот. — Тролль с помощью своих длинных рук поднялся на ноги, как встает обезьяна. — Лифу нужен молот.

И снова он атаковал так быстро, что застал Мэтта врасплох. На этот раз он отшатнулся, рука потянулась к амулету, другие пальцы метнулись к нему.…

Ничего не делай.

Его охватила паника, и он отступил назад. Но тут же остановился.

Не поддавайся страху. Используй его. Этот тролль хочет твой молот. Он заберет амулет, и что тогда? Ты потеряешь свою единственную силу в первой битве против гигантов? Против одного тролля? О, да, тебя проверяли, Мэтти. И ты провалил первое испытание.

Энергия выстрелила и попала в тролля. На этот раз тварь отлетела в сторону, ударившись о землю с такой силой, что земля задрожала.

Лори споткнулась, словно у нее подкосились колени.

Мэтт двинулся на упавшего тролля.

— Тебе нужен молот? Это молот. Если ты еще раз пойдешь за кем-нибудь из нас, я дам тебе почувствовать его побольше. А теперь у меня есть вопросы, и ты ответишь, или получишь молот.

Тролль ничего не ответил, просто уставился на амулет, словно завороженный.

— Мы ищем… — он вспомнил термин, которым пользовалась Хильдар. — Потомки Севера. Точнее, пару близнецов. От богов Фрея и Фрей. Они примерно нашего возраста. Ты знаешь, где они?

Еще до того, как тролль ответил, Мэтт понял по его реакции, что это так.

Наконец тролль сказал:

— Лиф знает, — затем он сузил глаза. — Лиф мог бы рассказать сыну Тора. Расскажет сыну Тора. За Молот. — Он указал на все еще светящийся амулет. — Дай Лифу, и Лиф скажет.

Мэтт снова спрятал амулет под рубашку.

— Единственный молот, который ты получишь, это тот, что я тебе только что дал. А теперь отвечай на вопрос.

— Нет.

Мэтт снова запустил молоток. Теперь ему было легче — он действительно начинал злиться — и когда тролль отказался, он разозлился еще больше, что заставило его запустить молот во второй раз, почти не задумываясь. Но тролль просто сидел, поглощая удары и отказываясь говорить.

Прежде чем он успел повторить попытку, Лори подошла к нему сзади и прошептала:

— У меня есть идея.

Он собирался сказать «нет», и что мог бы справиться с этим, но она шагнула вперед и объявила:

— Есть способ получить Молот Тора, Лиф.

Лори неожиданно успокоилась и улыбнулась троллю. Она сделала три шага к нему.

— Ты прав: мы можем заключить сделку. Мы можем поторговаться с тобой.

Мэтт начал было возражать, но она бросила на него взгляд через плечо, и он замолчал. Фин снова был в волчьем обличье, но взгляд, который он устремил на нее, ясно дал понять, что он не особенно одобряет ее приближение к троллю.

— Ты дашь Молот бога, — потребовал Лиф.

— Может быть, — сказала она.

Мэтт и Фин последовали за ней. Краем глаза она видела, что они стоят по обе стороны, но немного позади нее. Она быстро взглянула на них, надеясь, что они ничего не испортят. Выражение лица Фина было невозможно прочитать, так как он был волком, и Мэтт определенно был напряжен.

— Нам нужно найти двух потомков Севера. Валькирия Хильдар послала нас к тебе. Ты знаешь, где они?

Тролль смотрел на нее сверху вниз, своим тревожным каменным лицом.

— Да.

— И ты скажешь нам, где они, если мы отдадим тебе молот бога?

Глубокий гравийный голос сказал:

— Да! Хочу его.

Лори кивнула. Маленькая вспышка вины наполнила ее. Она обещала матери, что не будет обманывать людей, как семья ее отца — как потомки Локи — но это было довольно экстремальное стечение обстоятельств. Рагнарек грядет. Это должно было изменить правила.

Она повернулась к Мэтту, который прикрыл молот рукой.

— Доверься мне, — сказала она.

Он осторожно убрал руку.

Лори встала позади Мэтта и развязала узел.

— Не двигайся, — громко сказала она. Она придвинулась ближе к Мэтту, повернувшись так, чтобы тролль не видел ее губ, и прошептала:

— Шнур не имеет значения?

— Да, — сказал Мэтт.

— Что? — тролль заворчал на них.

— Я говорю, что она права. Мне не нужно двигаться. — Мэтт выдавил улыбку. — Видишь? Теперь я не двигаюсь.

Мамонтоподобное существо нахмурилось. Может, он и не знал, что упустил, но и не был уверен, стоит ли им доверять.

Взволнованная, Лори сняла ожерелье с шеи Мэтта и подняла его так, чтобы тролль мог видеть молот, свисающий с черного шнура. Внимание тролля переключилось на Молот.

— Значит, если я дам тебе это, ты расскажешь нам?

— Лиф хочет, — пророкотал тролль.

— Понимаю. — Лори переложила ожерелье в правую руку и развязала шнурок. Выйдя из-за спины Мэтта, она вложила молот ему в руку и одновременно подняла левую руку. Черный шнур свисал с ее сжатого кулака.

Она встала перед Мэттом.

— Я дам тебе вот это. Ты должен нагнуться, и я могу привязать его к тебе. — Лори пожала руку, державшую шнур, и Лиф снова посмотрел на нее. Правую руку она сунула в карман, где лежали ожерелья, которые она принесла на продажу. Она проворно сняла с одного кулон.

— Сейчас, — потребовала Лиф. Он наклонился вперед.

— Просто не двигайся, и я привяжу его к тебе. — Она надела кулон, крошечного серебряного единорога, на шнур, в то время как Лиф смотрел в землю. Приблизившись к нему, она позволила металлу кулона мелькнуть в поле его зрения, а затем быстро сжала его снова.

Она всматривалась в его шею, стараясь не дышать через нос. Тролли, или, по крайней мере, этот тролль, пахли совсем не хорошо. Она подавила рвотный позыв.

— Не думаю, что он подойдет к твоей шее.

— Близнецы рядом, — уговаривал тролль. — Лиф заключил сделку!

Лори наклонила голову и уставилась на Лифа.

— Думаю, я могла бы надеть его тебе на ухо. — Она сама зачесала волосы назад. — Я ношу там разные вещи.

Тролль кивнул и снова наклонился. К счастью, это означало, что его зловонное дыхание больше не доносилось до нее.

Она положила руку на его большое, гладкое ухо и остановилась.

— Где близнецы, Лиф?

— Мертвое дерево, — сказала Лиф.

— Они на мертвом дереве? — скептически повторила она. — Люди обычно не живут на деревьях.

Лиф издал громкий скрежещущий звук. Он шлепнул по земле массивной рукой, и слюна вылетела у него изо рта.

Мэтт и Фин бросились к ней, и она в страхе попятилась от тролля.

— Я не пыталась оскорбить…

— Девушка-бог забавная. Место называется мертвое дерево, — пророкотал Лиф.

Этот ужасный звук был смехом. Он покачал головой. Смех тролля не был смешным. Лори медленно подошла к нему. Сделав это, она увидела, что Фин стоит рядом с ней.

— Дедвуд, — сказал Мэтт. — Они в Дедвуде.

— Лиф так говорит. — Тролль перевел взгляд на Лори. — Отдай Молот сейчас же.

— Точно. — Она обвязала веревкой большую бородавку на ухе тролля и завязала ее узлом. Крошечный серебряный единорог выглядел забавно на существе, но он висел там, где тролль не мог видеть, что на самом деле это не молот, и это было целью. У них была информация, у Мэтта — молот, а у тролля — серьга.

Тролль выпрямился. Он улыбнулся, обнажив зубы, нуждающиеся в чистке и уходе нитью, возможно, даже пескоструйной обработке. Гигиена полости рта явно не была приоритетом для троллей. Увидев это, она решила купить зубную щетку для своего кузена, который, несомненно, не взял ее с собой.

Она осторожно подошла к Мэтту. Фин прижался к ней. Ее кузен-волк продолжал смотреть на тролля, который смотрел на них, но ничего не говорил.

— Лори, — тихо позвал Мэтт. Он смотрел мимо нее, и она оглянулась через плечо на почти светлеющий лес. К счастью, наступало утро, и у них было все, что нужно. Она не видела ничего, кроме деревьев, и ей оставалось только уйти.

— Что?

Фин зарычал. Его шерсть встала дыбом.

— Семья пришла. — Тролль ухмыльнулся. — Покажу семье Молот бога.

— Дерьмо, — пробормотала Лори. К ним приближались еще четыре тролля. Двое троллей были даже больше Лифа.

— Беги, — поторопил Мэтт, как только Лиф повернулся к своей семье.

Она услышала, как Лиф проворчал:

— Молот Бога на ухе.

И она попыталась бежать быстрее. Мэтт был перед ней, а Фин — позади. Они бежали так быстро, как только могли, но тролли все равно смогут догнать их через несколько минут. Тролли не были быстрыми мыслителями, но они определенно могли двигаться быстро.

Она услышала странный смех троллей, а затем земля задрожала, когда тролли пошли за ними.

Они были почти на краю леса. Может быть, тролли не смогут покинуть лес. Она надеялась, что это так. Пожалуйста, пусть они не смогут последовать за нами.

Она лихорадочно искала место, чтобы спрятаться, как будто там могло быть достаточно безопасное место, чтобы быть защищенной от троллей. Она ничего не видела. Мэтт внезапно схватил ее за руку и потянул вперед.

Прежде чем она успела спросить почему, она услышала глубокое рычание. Фин. Она обернулась и увидела своего глупого кузена, который стоял, уперев лапы в землю, и рычал на пятерых троллей.

Мэтт толкнул ее за спину и закричал:

— Беги!

Тролль впереди почти достиг Фина, когда Мэтт использовал молот и отправил тролля назад. Он швырял в троллей все новые и новые заряды энергии, и все это время Фин убегал от них, стараясь отвлечь от погони за Лори.

— Беги! — Мэтт снова закричал на нее.

Она хотела, но не могла оставить их. Она отчаянно искала что-нибудь, чтобы использовать как оружие. Ближайшими вещами были мусорный бак и несколько камней. Она подбежала к мусорному баку и попыталась вытащить его.

Затем она услышала резкое тявканье.

— Фин! — Она обернулась и увидела, как Фин поднимается в воздух. — Нет! — прокричала они. — Мэтт! Помоги!

Массивная когтистая рука тролля обвилась вокруг горла Фин. Он безвольно повис в руках тролля.

— Сделай что-нибудь! — она закричала на Мэтта. Слезы потекли из ее глаз, и она побежала к троллям.

— Погоди. — Мэтт схватил ее за руку, когда она пробежала мимо него. — Смотри.

Когда взошло солнце, все тролли окаменели. Они выглядели как нечто среднее между массивными скульптурами и камнями. Если бы она не видела, как они двигаются, то могла бы подумать, что это камни странной формы… ну, и тот факт, что волк безвольно свисал с того, что было каменной петлей.

Она подбежала к Фину. Он не двигался, и его морда была открыта, будто он хватал ртом воздух. Его глаза были закрыты, и на секунду ей показалось, что он мертв.

— Он еще дышит, — сказал Мэтт. Он был рядом с ней.

— Ненадолго. Он задохнется. — Затем она повернулась лицом к Мэтту. — Черт побери!

— Черт побери, — повторил он.

— Разбей камень своей энергетической штукой, или Фин умрет. — Ей не нравилась мысль о том, чтобы сломать руку троллю, хотя он преследовал их и, вероятно, убил бы их, но мысль о смерти Фина ей не нравилась еще больше.

Мэтт нахмурился, но он, очевидно, не видел никакого другого решения. Каменный круг, который был рукой тролля, должен был треснуть, чтобы выпустить Фина. Им оставалось только дождаться темноты, когда тролль проснется, а потом, вероятно, Фин все равно задохнется.

Энергетический взрыв расколол камень вокруг горла Фина, и тот упал на землю с ужасным стуком. Он не двигался.

Лори притянула неподвижного волка к себе на колени.

— Фин! Фин, проснись!

Сделав это, она погладила его по лицу. Что вы делаете, когда ваш двоюродный брат, который является волком, задыхается от тролля, который является частью горы? Это были не те вещи, которые когда-либо освещались на уроке здоровья.

— Я унесу его отсюда и… — слова Мэтта затихли, когда Фин превратился из волка в мальчика.

Фин сонно моргнул, глядя на Лори.

— Мы победили или погибли?

Она погладила его по голове, как будто он все еще был волком.

— Победили.

— О, хорошо, — пробормотал Фин. Потом перевернулся на другой бок и заснул.

После того как Мэтт отнес Фина в лес, Лори и Мэтт по очереди задремали. Они были уверены, что Фин в порядке. Он несколько раз просыпался, задавал вопросы и снова засыпал. Ей хотелось бы, чтобы они взяли с собой палатку и спальные мешки, но они оставили их возле стоянки на горе Рашмор, потому что были уверены, что прогулка к памятнику с туристическим снаряжением привлечет ненужное внимание. Так что теперь им оставалось только спать на холодной земле и использовать рюкзаки вместо подушек.

В один из своих коротких периодов бодрствования Фин сказал ей, что переход между волком и человеком требует много еды, и он просто истощен… а также исцеляется от ран. Она прислонилась к дереву, и Фин подвинулся и положил голову ей на колени. Было теплее, когда он прижимался к ней, но это означало, что она не могла пошевелиться.

Когда Мэтт проснулся, он предложил ей свою толстовку, так что она надела ее и с помощью Мэтта переместилась, чтобы не быть подушкой для Фина. Затем она растянулась на земле рядом с кузеном, чтобы немного вздремнуть.

Во второй половине дня, во время одной из смен Мэтта, Фин проснулся, и ее тоже разбудили. Ее кузен выглядел хорошо… усталым, но в порядке.

Они ввели его в курс дела, а потом пошли купить что-нибудь поесть и выяснить, как добраться до Дедвуда. Они заканчивали свой завтрак-ланч, когда Фин наклонил голову в сторону группы детей примерно их возраста, которые начали садиться в два автобуса с большими вывесками «ТУР В ДЕДВУД», нарисованными на боках. Перед автобусом стояла женщина с планшетом, проверяя имена в списке, пока дети садились.

— Мы могли бы пойти с ними, — предложил он. Теперь, когда он поел, то был намного более бдительным.

— Они направляются в Дедвуд, — задумчиво произнесла Лори.

Мэтт ничего не ответил. Он посмотрел на толпу и встал.

— Это лучше, чем идти пешком или пытаться поймать попутку.

Фин усмехнулся.

— Отлично.

Вся отцовская часть семьи обладала сверхъестественной способностью убеждать людей что-то делать. Теперь, когда она знала, что Локи — ее родственник, это имело смысл, но ей все равно было неловко, хотя было ясно, что им придется использовать эти навыки, чтобы сесть в автобус незамеченными. Фин, очевидно, был очень похож на их предка, хотя: у него была та неприятная подпрыгивающая походка, которая всегда беспокоила Лори, но после того, как она увидела его почти убитым троллями, у нее не хватило духу что-либо сказать. Может быть, немного навыков Брекке были оправданы после случаев смерти от троллей.

Фин посмотрел на нее и заметил выражение ее лица. Он тихо сказал:

— Ты можешь сделать это. Когда мы отвлечем ее внимание, садись в автобус, как будто тебе здесь самое место. Устройся сзади. Голову вниз.

Мэтт кивнул.

Тогда Фин очень мягко сказал Лори:

— Ты — Брекке. Это у нас в крови.

— Хорошо, — выдохнула она. — Я могу это сделать.

Когда они подошли к автобусу, Фин начал тыкать в нее и громко сказал:

— Чур я у окна.

— Ты сидел там раньше. — Лори толкнула его. — Придурок.

— Ты же знаешь. — Фин сверкнул на нее зубами, выглядя таким волком, что она удивилась, как она никогда не замечала.

— Достаточно. — Женщина с планшетом сердито посмотрела на них. — Где ваши значки?

— Он их потерял, — заныла Лори. — Я сказала ему, но…

— Ты сказала мне после того, как я потерял их. Что это за помощь? — Фин посмотрел на женщину. — Я не хочу сидеть с ней на обратном пути.

Мэтт сел в автобус.

— Ну, может, я сяду в другой автобус. — Лори толкнула его в плечо и повернулась, чтобы уйти.

— Садись в автобус. — Женщина устало вздохнула.

Фин скрестил руки на груди.

— Ладно. Ты займешься этим, а я…

— Вы оба, в автобус. — Женщина посмотрела на очередь детей. — Сейчас же.

Они прошли в заднюю часть, где сидел Мэтт. Он кивнул им, но они больше ничего не сказали. Может, у Лори и не было такого опыта, как у Фина, но она была Брекке. Она инстинктивно знала, что они воспользовались отвлекающим маневром, чтобы сесть в автобус, но теперь им нужно было избегать внимания, чтобы оставаться в нем.

Они сели прямо напротив Мэтта.

Несколько ребят посмотрели на них, но это была не школьная группа. Спасибо. Смешаться со школьной группой будет сложнее. Там дети в основном знали друг друга. Это была группа, но, вероятно, чего-то вроде общественного центра или церкви, или молодежной группы.

Рядом с Мэттом села девушка.

— Кто ты?

— Мэтт, — ответил он.

Рядом с Лори Фин подавил вздох. Они обменялись встревоженными взглядами. Мэтт просто не привык к обману. Хотя Лори старалась не использовать его, она все еще знала Трюк 101: не использовать настоящее имя. Лори открыла рот, чтобы вмешаться, прежде чем он скажет что-то безумное, типо «мы сбежали из Блэквелла».

Но прежде чем она смогла, она услышала, как Мэтт сказал:

— Разве мы не встречались раньше?

Фин посмотрел на нее и удивленно поднял брови. Мэтт перешел на новый уровень, вел себя так, будто так и надо. Сидя за ними, они слышали, как Мэтт и девушка болтают о памятнике. Это была не та стратегия, которую она бы использовала, но, похоже, она сработала. Дети, сидевшие напротив Мэтта, тоже разговаривали.

— Лори может знать, — сказал Мэтт, внезапно втягивая ее в разговор.

— Знать что?

— Как далеко до Дедвуда? — сказала девушка рядом с Мэттом. Она улыбалась, но Лори не думала, что это было особенно дружелюбно.

— Ммм, не знаю. Может, час? — У Лори были кое-какие догадки по прежним поездкам, но обычно она не обращала на них внимания.

— В какую школу ты ходишь? — спросила девушка. — Не думаю, что встречала кого-то из вас раньше.

— Мы были в другом автобусе, — сказал Фин. Он откинул голову на спинку сиденья и закрыл глаза, прежде чем добавить: — У меня болит голова.

— Прости, я забыла. — Лори была безмолвно благодарна Фина за угрюмость, но посмотрела на девушку и одними губами произнесла: — Извини.

Девушка сказала:

— Неважно.

Мэтт кивнул.

Как только они отвернулись, Фин наклонился и прошептал:

— Знал, что ты сможешь.

Лори старалась не слишком радоваться их успеху. Перед ними стоял огромный список невозможных вещей… но они уже победили троллей, волков и компаньонов. Они действительно неплохо начали.

В автобусе Мэтт расслабился впервые с тех пор, как дед назвал его чемпионом. До сих пор он неплохо справлялся. Очень хорошо. Они нашли троллей и получили необходимую информацию. Его план пошел не совсем так, как планировалось, но Лори нашла решение, и они все вместе попытались сбежать. Вот в чем дело… работать вместе. Он не был идеальным лидером, но, возможно, и не притворялся. Может быть, он действительно сможет стать лидером, в котором они нуждаются.

Когда автобус остановился, они были впереди, делая образовательный пит-стоп, чтобы посетить музей горного дела Блэк-Хиллз. Мэтт хотел остаться в автобусе, но все уже выходили.

— Компаньонка сказала, что до Дедвуда всего три мили, — прошептал Фин, когда они вышли. — Мы идем пешком.

Когда они вышли из автобуса, экскурсовод протрубил:

— И не забудьте, если вы решите попробовать найти золото, то гарантированно его найдете! — Старшие дети протиснулись мимо нее, некоторые подражали ей и закатывали глаза. Младшие дети просто тащились вперед, бросая болезненные взгляды на музей и перспективу целого часа чистой скуки.

Музей выглядел не очень. В основном это было одноэтажное здание с плоской крышей. Однако, ближе к фасаду торчала странной формы силосная башня. Модель шахтного ствола, догадался Мэтт. Он следовал за ними, пристально глядя на бункер, думая, что это может быть интересно, когда Фин остановил его.

— Разве я не сказал, что здесь мы сойдем? — прошептал Фин.

— Да, но…

— Но что? Мы спасаем мир, а ты хочешь совершить экскурсию по музею? Ты и вправду идиот, Торсен?

Мэтт видел, как напряглась Лори, и изо всех сил старался говорить спокойно.

— Нет, но мы всего в трех милях от Дэдвуда. Я не вижу смысла сейчас уходить.

— Точно. Мы всего в трех милях, так что я не вижу смысла оставаться. Возвращаться в автобус рискованно.

— Фин прав, — пробормотала Лори.

Когда Мэтт открыл рот, чтобы возразить, она обратила его внимание на соседа по сиденью. Девочка стояла сбоку, разговаривая со взрослой вожатой и указывая на них.

— Ладно, мы уйдем, — сказал Мэтт.

— Рад, что у нас есть твое разрешение, — сказал Фин. — Давай за мной.

Теперь настала очередь Мэтта остановить его. Они стояли посреди парковки, и к дверям музея стекался единственный поток детей. Если они вырвутся из ручья, их заметят. Он указал на это, затем сказал:

— Мы войдем внутрь и сделаем круг. Просто держись меня.

Он направился к музею. Лори осталась рядом. Когда он понял, что Фина с ними нет, он оглянулся. Фин стоял там, глядя на Лори, выглядя потрясенным и, возможно, немного обиженным. Она махнула ему рукой. Он сердито посмотрел на Мэтта и встал в ряд с другими детьми, не пытаясь догнать их.

Фин, наконец, догнал его, прямо за дверями, и это было все, на что он был способен. Лори убедила его расслабиться, пока они не доберутся до воссозданной музеем шахты — длинного, полутемного «подземного» прохода. Оказавшись там, Мэтт притворился, что увлечен следующей выставкой, и они с Лори говорили о ней, пока остальные дети и взрослые проходили мимо. Затем они отступили. У входа дежурили парень и девушка, но они были слишком заняты разговором, чтобы заметить кого-то еще. Мэтт провел Фина и Лори мимо дверей.

Выйдя на улицу, они не прошли и квартала, как увидели дорожные знаки. «Это самый легкий путь в Дедвуд», объяснил Мэтт. Черные Холмы возвышались вокруг них, и этот густой горный лес был действительно плохим местом для прогулок. Кроме того, идти было меньше часа. Если они прибавят шагу, то окажутся в Дедвуде еще до того, как автобус покинет музей.

Дорога была не совсем переполнена, но достаточно оживлена, так что у них не было проблем смешаться с толпой, когда они двигались дальше. Но Мэтт все равно одним глазом следил за дорогой — на всякий случай.

— Боковая дорога! — внезапно сказал Фин. — Сейчас же!

Мэтт огляделся и нахмурился.

Фин посмотрел на него так, будто он стоял на пути торнадо. Потом пробормотал что-то себе под нос и быстро повел Лори к следующей боковой дороге. Лори оглянулась на Мэтта и прошептала:

— Копы!

Мэтт посмотрел на дорогу. Мимо ползла полицейская машина. Мэтт видел, как она повернула за угол, но для него это было так же тревожно, как увидеть грузовик. В отличие от других детей, он не увидел полицейскую машину и сразу подумал: «я что-то делаю не так?».

Нет, это неправда. Он так и сделал. Но за этим вопросом быстро последовал вопрос: Это мой папа? Если ответом на оба вопроса было «да», он попал в беду. В противном случае, если офицеры Блэквелла увидят, что он делает что-то, чего он не должен, они просто подъедут и поздороваются, и Мэтт получит сообщение.

Итак, он увидел машину, и поскольку он просто шел, а это был не его отец, он никак не отреагировал. Только они были не в Блэквелле. Это был не тот офицер, которого он знал с детства.

Он перешел на бег и последовал за Фином и Лори по боковой дороге.

— Думаешь, женщина в автобусе позвонила? — спросил он.

Фин пожал плечами и продолжил суетиться. Они завернули за угол и оказались в жилом районе, застроенном рядами домов и пикапов, нуждавшихся в свежей краске. Двое ребят на ржавых велосипедах наблюдали за ними. Потом дети резко подняли головы, оттолкнулись и поехали быстро, двигая ногами, велик повернул за угол.

Мэтт оглянулся через плечо и увидел полицейскую машину, скользящую по боковой улице, которую они только что покинули, замедляя ход, когда она приблизилась к углу.

— Если он повернет, мы побежим, — сказал Фин.

— Куда? — Мэтт указал на дорогу. Следующая боковая дорога была в четверти мили, и он не мог видеть пролома в рядах домов. — Просто успокойся. Я справлюсь.

Шагая по тротуару, он смотрел прямо перед собой. Он услышал рокот двигателя, когда машина завернула за угол и покатила к ним. Двигались медленно, что означало, что офицер их разглядывал.

— Успокойся, — прошептал он. — Просто успокойся.

Они были на левой стороне дороги. Полицейская машина пересекла дорогу, не обращая внимания на приближающийся грузовик, который притормозил у тротуара. Мэтт сделал вид, что не заметил. Он услышал, как опустилось окно. Потом оглянулся. Он улыбнулся офицеру, грузному парню лет двадцати.

— Добрый день, сэр, — сказал он.

— Добрый. — Полицейский остановил машину и припарковал ее. — Куда вы, ребята, направляетесь?

— Просто разминаем ноги. Наши родители отвели моего младшего брата в музей горного дела. Это было не в нашем вкусе, поэтому мы отказались. — Мэтт выглянул на улицу. — Кто-то сказал, что здесь есть кафе-мороженое, но думаю, мы свернули не туда.

— Так и есть. Впрочем, легко ошибиться. Это за пределами дороги. Почему бы вам не сесть в машину, а я вас подвезу.

— Спасибо, но мы в нашем минивэне уже целую вечность, — сказал он. — Нам нужны упражнения. Мы просто вернемся в центр и найдем его.

Офицер распахнул дверь.

— Нет, я действительно думаю, что вы должны позволить мне подвезти вас, — он вылез из машины, — Мэтт.

Мэтт повернулся, чтобы бежать, но офицер схватил его за запястье. Он увидел, как Фин взлетел, Лори последовала за ним. Офицер развернул Мэтта лицом к себе.

— Ты хоть представляешь, сколько горя ты причинил, сынок? — сказал он. — Как сын шерифа, ты должен знать лучше.

— Я…

— И как далеко, по-твоему, ты сможешь зайти? Отец объявил тебя в розыск по всему штату. Любой ребенок пропадает, мы обращаем внимание. Сын шерифа? Мы действительно обращаем внимание. — Он дернул Мэтта к машине и открыл заднюю дверцу. — Залезай. Если будешь хорошо себя вести, я позволю тебе сесть вперед. Сейчас с тобой будут обращаться как с любым другим беглецом.

Мэтт обернулся и увидел Лори, стоявшую футах в двадцати от него. Она застыла на месте, словно разрываясь между бегством и возвращением. Он махнул ей рукой, чтобы она уходила. Офицер заметил его и взглянул на Лори. Фин был за ней, бегом несся обратно, чтобы забрать ее.

— Это Лори Брекке? — сказал офицер. — У нас есть отчет и о ней. Твой отец сказал, что это не связано с тобой. Надо было догадаться. — Он крикнул Лори: — Не пытайся бежать, девочка.

Он положил руку на плечо Мэтта, подталкивая того к машине. Когда он это сделал, его пальцы ослабили хватку на запястье Мэтта, и парень напрягся, ожидая, пока почувствует, что хватка ослабла, а та хватка, что была на его плече все еще достаточно слабла, чтобы…

Мэтт бросился в сторону, вырываясь из рук офицера. Потом побежал. Инстинктивно он побежал к Лори и Фину. Осознав, что делает, он перешел дорогу. Он должен был направиться в другую сторону и позволить Бреккам уйти. Это был бы прекрасный план, если бы Лори не побежала за ним. Фин крикнул, чтобы она вернулась, но она уже почти догнала Мэтта.

Мэтт снова посмотрел на офицера. Парень сидел в патрульной машине и говорил по рации, когда его машина выезжала с парковки.

Мэтт мчался по тротуару к лужайке. Лори последовала за ним. Фин тоже двигался следом, проклиная Мэтта на каждом шагу. Фин был прав: Мэтт все испортил. Действительно испортил. И он не мог поверить, что был так глуп. Он сбежал из дома и не знал, что отец объявит его в розыск? Его единственным оправданием было то, что, как бы безумно это ни звучало, только сейчас он осознал, что сбежал из дома.

Его семья хотела принести его в жертву гигантской змее. Его единственный шанс выжить это найти помощь в борьбе со змеем. Это была не совсем типичная ситуация типа «мои-родители-подлые-и-совершенно-несправедливые-поэтому-я-убегаю». Но для остального мира именно это он и сделал.

Полицейская машина с ревом пронеслась рядом с ними по лужайке. Офицер опустил стекло.

— Иди сюда, Мэтью Торсен! — рявкнул офицер. — Ты — сын шерифа. Ты должен подавать пример. Ты хоть представляешь, как сильно смутил своего отца?

Позади Мэтта Фин фыркнул и пробормотал:

— Ну, если ты так говоришь… — его голос был полон сарказма. За исключением того, что Мэтт немного споткнулся. Слова офицера заставили его сердце биться о ребра, голос в голове кричал, что он прав. Мэтт не мог быть безответственным. Он не мог опозорить свою семью.

Однако Мэтт споткнулся лишь на мгновение, прежде чем понял, что старые правила неприемлемы. Ответственность теперь означала спасение мира, даже если это означало неповиновение полицейскому. Даже если это поставит в неловкое положение его семью. Это также означало…

— Ну вот! — крикнул он, указывая на проход между двумя рядами домов. — Иди! Я справлюсь.

Фин подтолкнул его к пролому.

— Нет, Торсен, я справлюсь. Ты сделал достаточно.

Мэтт попытался возразить, но Фин только толкнул его, сильнее, и все трое помчались через проход между рядами домов. Затем Фин побежал впереди. Он провел их через двор и через забор. Через другой двор, на этот раз на улице отдельно стоящих домов. Они пересекли двор, перемахнули через забор и помчались по подъездной дорожке.

Полицейской машины нигде не было видно… пока.

Фин огляделся. Мэтт собирался сделать предложение, когда Фин махнул рукой в сторону пикапа через дорогу.

— Там, — сказал он. — Возьми Лори. Ложись и не вставай.

Они подбежали и перепрыгнули через заднюю дверь, пока Фин стоял на страже. Мэтт увидел, как полицейская машина свернула за угол. Он пригнулся, предупреждая Фина.

— Лежи. Оставайся внизу. Тихо, — прошипел Фин. — Ты можешь это сделать, Торсен?

Мэтт хотел ответить, но Лори взглядом заставила его замолчать. Он слушал, как кроссовки Фина шлепали по земле. Казалось, он бежит к приближающемуся автомобилю. Машина остановилась, двигатель загрохотал.

— Привет, — сказал Фин.

Мэтт услышал, как офицер проворчал ответное приветствие.

— Где твои друзья, мальчик?

Фин понизил голос.

— Именно это я и хочу вам сказать. Но мы должны заключить сделку.

Тишина.

Фин продолжал:

— Я тоже из Блэквелла. Лори — моя кузина. Она убежала с Торсеном после ярмарки. Есть кое-какая сумасшедшая идея, что они отправятся в поиск приключений вместе. Тупо, да?

Мэтт услышал, как Фин фыркнул от смеха, и офицер ответил смешком, как будто расслабляясь.

— Как бы то ни было, я догнал их сегодня утром. Только моя кузина меня не слушает. Поэтому я хочу, чтобы вы поймали ее и отвезли домой. Вы можете это сделать?

— Уверен, что могу. Твои родители будут гордиться тобой, сынок, если ты будешь так заботиться о своей кузине.

— Точно, — сказал Фин.

— Тогда ладно. Просто запрыгивай.

— В этом-то и проблема, — сказал Фин. — Мы с кузиной вроде как друзья, и если я сдам ее, она не будет рада. Не могли бы вы забрать их сначала? Тогда я пойду на соседнюю улицу, а вы притворитесь, что загнали меня в угол?

Офицер согласился. Мэтт понял, что Фин даже не удивился тому, что на него не напали. Мэтт напряг слух, когда Фин рассказал ему, что Мэтт и Лори мчались вдоль ряда газонов, намереваясь вернуться в центр города и спрятаться в магазинах. Фин объяснял, что не знает точно, в каком магазине, но «Торсена не трудно найти, с такими рыжими волосами». Офицер поблагодарил его и пообещал встретиться с ним, как только сможет.

После трюка Фина они легко отделались. Однако они держались в стороне от дорог, шли по лесу, следя за полосой асфальта, чтобы не заблудиться.

— Мне очень жаль, — сказал Мэтт, придерживая ветку для Фин и Лори. — Я облажался. Я не…

— … увидел, — прервал его Фин. — Никто из нас этого не видел, но должен был. Ты сын шерифа. Конечно, копы ищут тебя. Вас обоих. — Фин сделал паузу и с большим терпением, чем ожидал Мэтт, добавил: — Хотя у нас были другие мысли. Торнадо, Райдеры, Валькирии и тролли. Мы просто добавим копов в список, да?

— Точно. — Лори кивнула, а потом уткнулась головой в плечо Фина и рассмеялась. — Мы просто не задумывались об обычных проблемах. Как тот факт, что мы все беглецы.

— Мы не можем снова об этом забыть, — сказал Мэтт. — Нам нужно быть очень осторожными. Больше никаких поездок автостопом.

— Точно, — пробормотал Фин. Он бросил взгляд на Мэтта, потом на Лори и улыбнулся.

И никто не прокомментировал тот факт, что только на двоих пришли ориентировки.

Лори была удивлена, что они шли достаточно спокойно, но они поняли, что у них снова был только смутный план: «отправиться в Дедвуд, найти близнецов». Не так уж плохо было получить несколько часов покоя. Ни один из мальчиков не признался, что они становятся друзьями, но это было очевидно. Между копами и существами из мифов, их мир был полностью перевернут с ног на голову, но они работали вместе, как команда. Однако через несколько часов Мэтт, казалось, забеспокоился, а Фин принялся хлопотать над едой.

— Давай сначала поднимемся сюда. — Лори указала на гору Мориа, кладбище на холме над Дедвудом. Она не знала почему, но это имело для нее смысл.

— Конечно, — согласился Мэтт. Его глаза загорелись так же, как в музее.

— Пофиг, — сказал Фин, но он поплелся вверх по холму перед ней.

Оба мальчика, очевидно, осматривали окрестности в поисках угроз, как и во время прогулки, но Лори не могла винить их за это. Она могла винить их за то, что они думали, будто она ничего не заметила, но сейчас ей не хотелось об этом говорить.

Сразу за горой Мориа Лори увидела их: двоих детей, мальчика и девочку, безошибочно родных брата и сестру, они делали надгробные рисунки. На кладбище были и другие люди, и в городе было много людей, но ноги привели ее сюда. Она не была уверена, откуда знала, что они были теми, кого ей нужно было найти, но как только ее взгляд упал на них, она поняла, что они были потомками. Она присмотрелась и убедилась, что эти двое не просто брат и сестра, они — близнецы. Как Фрей и Фрейя. Именно они нам и нужны. Вопрос был в том, как сказать двум незнакомцам, что они должны присоединиться к трем детям, которых никогда не встречали, и договориться убить большую рептилию, чтобы спасти мир. Это звучало безумно, как бы она ни пыталась это выразить.

— Это они, — прошептала она. — Близнецы.

Тот, что держал бумагу на камне, наблюдал за их приближением; тот, что стоял на коленях, натирая мелом бумагу, оглянулся на них и снова принялся тереть. Они не улыбались, не здоровались и не казались общительными. В школе она бы немного нервничала, приближаясь к ним.

Но это была не школа.

А после троллей… пара детей, которые пытались быть недружелюбными, не казались такими страшными. Она видела страх, а скучающие взгляды «ты-не-стоишь-моего-времени», которые она получала, не были страшными. Она улыбнулась, но они продолжали игнорировать ее. Тот, что стоял, что-то сказал тому, что лежал на земле, и он рассмеялся.

— Ты уверена? — спросил Фин.

Лори кивнула, но не отвлеклась от близнецов. Она вдруг испугалась, что они убегут. Они не могут. Они нам нужны. Проблема в том, что она не знала, как убедить их присоединиться к команде.

Она не была уверена почему, но ожидала, что они будут как Мэтт или как Фин, но они были не такими. Отсюда они казались высокими, и она подумала, что они могут быть почти такими же высокими, как Мэтт. У обоих были прямые светлые волосы до плеч. Она не была полностью уверена, кто из близнецов был девочкой, а кто мальчиком, потому что они были одеты почти одинаково в черные брюки с ремешками и молниями, большие черные ботинки и драгоценности, сверкающие в ушах и на пальцах.

— У нас есть план? — спросил Фин.

Мэтт ничего не ответил, но направился к близнецам.

Близнецы, однако, казались совершенно безразличными к вниманию, которое получали. Может быть, они привыкли к тому, что за ними наблюдают, потому что им не было неудобно. С другой стороны, они не сталкивались с волками, Валькириями или троллями. Лори напомнила себе, что пока не стоит упоминать об этих подробностях. Близнецы по-прежнему старательно не обращали на них внимания, а Лори и мальчики продолжали идти к ним по холмистому кладбищу.

Ей хотелось поторопиться. Кладбище беспокоило ее больше, чем она ожидала; когда они проходили мимо могил давно умерших людей, она вздрогнула. Может быть, это был просто холод, или она только сейчас поняла, что они могут умереть. Фин почти умер… и согласно мифологии, Мэтт умрет. При мысли о том, что кто-то из них умрет, ее затошнило. Она не знала Мэтта так хорошо до торнадо, и то, что она думала, что знала о нем, было не совсем точно. После встречи с несколькими монстрами на их пути, они становились друзьями. Они не могут умереть. Они не умрут. Она сделает все возможное, чтобы этого не случилось.

И это начнется с убеждения близнецов сотрудничать.

Она пошла быстрее.

Мэтт ускорил шаг, чтобы не отстать от нее. Его голос был тихим шепотом, когда он спросил:

— Что ты делаешь?

— Собираюсь поговорить с ними, — решительно сказала она.

— Ты просто собираешься пойти и сказать им, что они должны помочь нам бороться с большой змеей и остановить конец света? — недоверчиво спросил Мэтт. На этот раз он не шептал, но все равно был слишком тих, чтобы близнецы услышали. — Это не Блэквелл. Они могут даже не знать, кто такие Тор и Локи.

— Поэтому мы спросим, что им известно, — сказала Лори.

Мэтт посмотрел на Фина, ища помощи, но тот лишь пожал плечами. Ее кузену мог не понравиться план, но она знала, что он будет на ее стороне. Фин всегда был на ее стороне. Ладно, почти всегда. Он был бы на стороне Мэтта, если бы думал, что это защитит ее. Она знала это. Она также знала, что он будет бить любого, кто будет груб с ней. Он ясно дал это понять еще в детском саду. И, возможно, это сделало ее немного смелее.

Через несколько мгновений они подошли к надгробию близнецов и остановились. Вблизи Лори разглядела, что у обоих короткие черные ногти и черные подводки для глаз. Близнецы по-прежнему вели себя так, словно Лори и мальчиков не было. Они даже не взглянули на их троицу.

— Привет, — сказала Лори.

Ни один из близнецов не ответил.

— Моя кузина разговаривает с вами, — сказал Фин.

— И мы с братом не заинтересованы в том, чтобы разговаривать с ней… или с тобой, — сказал стоящий близнец и теперь, по голосу, Лори поняла, что это сестра.

Фин зарычал.

Близнец на земле встал и двинулся так, чтобы оказаться плечом к плечу с сестрой. Он ничего не сказал, только посмотрел на нее, немного неуверенно.

— Смотри, — продолжала девушка. — Мы тебя не знаем, не хотим знать и не заботимся о том, чего ты хочешь. Мы с Реем заняты. — Она повернулась к ним спиной и махнула рукой, словно прогоняя прочь. — А теперь уходи.

Фин снова зарычал.

— Фин, — начал Мэтт.

— Меня душил тролль не для того, чтобы я нашел здесь готов Кена и Барби, так что я не собираюсь «уходить», чтобы они могли играть с мелом или делать друг другу макияж. — Глаза Фина вспыхнули желтым, и Лори на мгновение подумала, что он скрывал от нее гораздо больше, чем она думала, или просто устал.

— Прошу прощения? — спросила девушка тоном, больше похожим на вызов, чем на вопрос.

— Рейна… — прошептал ее брат.

Она проигнорировала его и повернулась к Фину.

— Не думай, что наша подводка означает, что мы не можем надрать твою тощую задницу. Спроси любого в городе. А тролли? Серьезно. Вернись к видеоиграм.

— Ого! Вы оба, остановитесь. Мы здесь не для драки. — Мэтт встал между Реем и Фином. — Мы просто хотим поговорить с вами. Мы устали, и некоторым из нас, — он взглянул на Фина, — пришлось нелегко. Нас не волнует, ммм, макияж.

— Неужели? На нем лак для ногтей и карандаш, — проворчал Фин.

— Прекрати, Фин. — Лори положила руку на грудь Фина, а затем посмотрела на Рейну и Рея. — Пожалуйста! Давайте мы просто объясним.

Несколько мгновений они стояли в неловком тупике, пока Рейна не сказала:

— Скажи все, что хочешь, и уходи. — Она взяла под руку близнеца.

Странное щекотание охватило Лори, как будто у нее по всему телу побежали мурашки. Какими бы силами ни обладали эти двое, они были сильнее, когда были вместе. Очевидно, Мэтт мог чувствовать монстров, а она могла чувствовать потомков? И что? Неприятности? Угрозы? Она не была уверена, но здесь что-то происходило, и это усилилось, когда близнецы коснулись друг друга.

— Хорошо, — начала Лори. — Вы хотите сесть, или прогуляться, или…

— Нет. Не хотим, — сказала Рейна. Очевидно, она говорила за них обоих. Рей, молча, стоял рядом с ней, больше похожий на ее продолжение, чем на реального человека.

— Ладно. — Лори глубоко вздохнула, но не знала, с чего начать. Она посмотрела на Мэтта. — Ммм?

Он влез и сказал:

— Приближается конец света. Нам нужна ваша помощь, чтобы остановить его.

Рейна сделала шаг назад, потянув Рея за собой.

Мэтт поспешил дальше.

— Это еще не все, конечно. Это короткая версия. Я могу рассказать вам остальное, если вы просто дадите нам несколько…

— Брось, Рей. — Рейна присела на корточки и начала собирать их вещи одной рукой. Другой рукой она все еще держала Рея за локоть. Рей стоял и смотрел на Мэтта.

— В вас есть что-то особенное, что-то, что вы можете делать, чего не могут большинство людей, — выпалила Лори. — Потому что вы такие же, как мы.

— Мы совсем не похожи на тебя. — Рейна выпустила руку брата и сложила руки на груди. — Мы…

— Потомки скандинавских богов. У тебя есть какая-то сила. Я знаю, что есть, — сказал Мэтт спокойно.

— Или скоро будет, — добавила Лори.

Близнецы переглянулись, а затем Рей пробормотал:

— Мы не знаем, о чем ты говоришь.

В следующую минуту близнецы схватили свои художественные принадлежности, и они почти убежали от них троих. Они шли так быстро, что если бы сделали хоть шаг быстрее, то побежали бы трусцой.

— Все прошло хорошо, — невозмутимо ответил Фин.

После прогулки в Дедвуд по дороге и затем вверх по холму на кладбище — и после их неудачи с Близнецами — прогулка в центр Дедвуда казалась наказанием. Это были ужасно долгие два дня, и Лори устала. Ей хотелось принять ванну, лечь в собственную постель и свернуться калачиком на диване в гостиной с книгой… или, может быть, посмотреть фильм с Фином и Мэттом. Чего она не хотела, так это пытаться убедить близнецов, которые явно что-то скрывали, присоединиться к ним в борьбе за спасение мира. Честно говоря, она тоже не хотела подписываться на спасение мира, но было неправильно знать, что на карту поставлено что-то важное, и не помочь. Конечно, она не была одной из тех, кому суждено участвовать в битве, но ее кузен и друг должны были, и она помогала им добраться туда. Она обманула тролля и знала, что была права насчет близнецов… по крайней мере, так она говорила себе.

— А что, если я ошиблась? — спросила она.

Мэтт остановился и посмотрел ей прямо в глаза.

— Думаешь?

— Нет. Возможно. Я не знаю. — Она подпрыгнула, услышав, как мужчина кричит что-то о «вызове полиции».

Внезапно, когда они стояли на тротуаре вдоль улиц Дедвуда, двое мужчин стали кричать и целиться из пистолетов друг в друга. На мгновение Лори захотелось вмешаться, защитить… одного из них. В эту долю секунды она не знала, кому помочь, но пыталась понять. На одном из них был костюм и высокая шляпа, на другом — коричневая кожаная куртка с бахромой, грязные брюки и потрепанная ковбойская шляпа. Мгновение спустя она поняла, что это своего рода театр. Это были актеры, воспроизводящие часть истории Дикого Запада Дедвуда.

— Дикий Билл не был убит на улице, — пробормотал Мэтт.

— Что? — спросил Фин.

— Не думаю, что этот парень — Дикий Билл. Может, он и самый известный человек здесь, но не единственный стрелок, — сказала Лори.

Они с Мэттом вышли вперед, чтобы посмотреть шоу.

— Серьезно? Мы будем стоять здесь? Мне скучно. — Фин встал между ней и Мэттом.

Лори подошла ближе к кузену. Он всегда был немного придурком, когда она обращала внимание на кого-то, кроме него. Ее мама говорила, что она только поощряла его делать это больше, сдаваясь, но кто-то должен был поощрять Фина, и в ее семье только два человека, которые делали это — она и ее отец.

— Брось, Фин. Думаю, было бы здорово жить здесь. Как думаешь? — поддразнила она. — Я думала, ты — Брекке.

С минуту он молчал, пока они смотрели, как двое мужчин дерутся.

— Может быть, немного круто, но эти люди просто притворяются.

Трудно было сказать, за кого они должны болеть. Она смотрела, как мужчина в костюме выхватил пистолет, а мужчина в ковбойской шляпе выхватил свой и закрутил его так быстро, что это выглядело как волшебный трюк. Она не обращала внимания на то, что они говорили, поэтому до сих пор понятия не имела, за кого из них болеть. Было бы проще — в пьесах и реальной жизни — если бы все было так просто, как хорошие и плохие парни, герои и злодеи, но правильное и неправильное не всегда было ясно. Она взглянула на Фина. Было ясно, что ее кузен станет героем. Она была права насчет него.

— Бьюсь об заклад, здесь были Брекки и, — Фин взглянул на Мэтта, — Торсены арестовывали их за каждую мелочь.

Мэтт пожал плечами.

— Веди себя хорошо, — упрекнула Лори Фина. — Не все Торсены одинаковы, как и не все Брекки. Мэтт убегал от копов с нами, а ты влез, чтобы подраться за него.

Оба мальчика пожали плечами и выглядели смущенными.

Интерес Мэтта к мнимым стрелкам, казалось, исчез.

— Мы должны поесть, а потом придумать, как убедить близнецов присоединиться к нам, — сказал он.

— И найти где переночевать, — добавил Фин. — У нас нет спальных мешков, и если вы не хотите вломиться в гостиничный номер, у нас вообще нет денег на комнаты.

Они пошли по главной улице в поисках места, где можно поесть. На всякий случай они остановились в туристическом магазине и купили шляпу, которую Мэтт носил низко надвинутой. После их стычки с полицией на дороге, небольшая дополнительная предосторожность была необходимой. Учитывая их полицейское положение и возраст, вряд ли можно было найти удобное место для сна. Попытка украсть спальные мешки тоже не была хорошей идеей. Они оставили их спрятанными на горе Рашмор, сначала для того, чтобы не привлекать внимания к памятнику, а потом не смогли везти их в автобусе. Лори вздохнула. Мысль о том, чтобы снова спать на холодной земле, была далеко не привлекательной, но она знала, что отели не сдают комнаты детям, и она была не уверена, что они должны тратить свои небольшие деньги на гостиничный номер, даже если могли бы найти кого-то, чтобы арендовать его для них.

Членам ее семьи обычно везло с аферами; теперь, когда она знала о своем происхождении, она чувствовала странную гордость: ее семейные навыки в мошенничестве и удаче были из-за Локи. В каком-то смысле ее мама была права: она была такой же, как отец. Но, возможно, это было не так уж плохо, несмотря на то, как это звучало, когда ее мама говорила об этом. Правда, мама сказала это после звонка из кабинета директора, но иногда Лори казалось, что мать забыла все хорошее, что было в отце. Удачу — или ум — не так уж плохо.

— Может быть, близнецы разрешат нам пожить у них, — предложила Лори, думая о том, как убедить их с помощью удачи и хитростей.

Фин рассмеялся.

— Они даже не хотят с нами разговаривать, а ты думаешь, они пригласят нас к себе домой?

— Может быть, — уклончиво ответила она. Если бы это был просто Фин, она бы сказала ему, почему так думает, но она подозревала, что, хотя они все были своего рода друзьями, Мэтт все еще не слишком одобрял обман.

— Ненавижу соглашаться с Фином, но в этом он прав. Они убежали довольно быстро. — Мэтт помолчал. — Когда мы упомянула дары, они испугались.

— Мы уверены, что они на нашей стороне? — спросил Фин. Он потер лицо руками, будто пытался проснуться, и его слова начали вырываться наружу. — Я имею в виду, сколько мифов должно быть о том, что происходит? Если я могу обращаться, то и они тоже. Может, они на стороне змеи? И, кроме того, разве люди не заметят большую змею-монстра и не сделают что-то с этим? Я понимаю, если бы это случилось раньше, больших змей, вероятно, трудно убить, поэтому зовите богов, но сегодня есть танки, бомбы и всякие вещи.

— Фин прав… или отчасти, или что-то в этом роде. Он прав. Мы не знаем, что делаем и куда идем. — Лори помолчала и добавила: — А я устала и голодна.

Взрыв разочарования Фина, казалось, исчез.

— Мы поедим. Мы разберемся.

Он мягко толкнул ее плечом.

Мэтт молчал, пока они шли. Он оставался таким, пока они ели в маленькой закусочной. Потом, когда вышли из закусочной, он посмотрел на Лори и небрежно спросил:

— А где близнецы?

Не раздумывая, она указала налево.

Фин и Мэтт улыбнулись ей, и как только она поняла, что сделала, тоже улыбнулась.

— Я могу их найти, — сказала она. — Они там, и я могу их найти.

— Мы можем это сделать, — сказал Мэтт. — Нас трое и поэтому мы убедим остальных. Мы хорошая команда.

Лори почти ожидала, что Фин вздрогнет от слов Мэтта, но он просто посмотрел на нее и сказал:

— Веди.

Они пошли прочь от заполненного туристами и казино сердца Дедвуда к улицам, которые они обогнули по пути с горы Мориа в центр города. Лори молчала, как и мальчики, следуя инстинкту, который подсказывал ей, где близнецы, пока не поняла, что они направляются обратно на кладбище. Это было странно.

Мэтт, должно быть, понял то же самое, потому что нахмурился

— Подожди, может, я ошибаюсь. — Она взглянула на мальчиков. — Я была уверена, что это чувство ведет нас к ним.

— Может быть, люди, которые нам нужны, все еще на кладбище, и мы просто пропустили их, — предложил Мэтт услужливо.

Разочарование и страх, что она ведет их на еще одну долгую, бессмысленную прогулку, заставили ее издать короткий крик разочарования.

Фин сжал ее руку.

— Все нормально.

— Не совсем. — Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. То же самое ощущение подстегивало ее, подсказывало, в какую сторону идти. Она отвернулась от кладбища, но указания не изменились.

Она покачала головой.

— Понятия не имею. Может быть, они вернулись туда, или, может быть, это кто-то еще, кого мы должны искать.

С мальчиками за спиной она продолжала идти, но через несколько мгновений тропа закончилась — не у горы Мориа, а на Мэдисон-стрит. Она чувствовала конец так сильно, что казалось, будто видит тропу, заканчивающуюся тупиком на земле. Дом перед ней представлял собой сплошной беспорядок. Было похоже, что владельцы купили несколько домов на улице, снесли их все и построили один из тех кричащих огромных домов, которые кричали «больше денег, чем нам нужно». Лори махнула рукой в сторону дома и сказала:

— Думаю, они внутри.

— Ну тогда. — Фин фыркнул. — Похоже, готы Барби и Кен тоже при деньгах.

Мэтт покачал головой.

— Если мы войдем туда, они снова начнут нервничать, и нам придется иметь дело с полицией. Я предполагаю, что если они искали меня в Леде, они будут искать и здесь.

Фин оценивающе посмотрел на Мэтта.

— Неплохая мысль, Торсен. И что теперь?

С удивлением Лори поняла, что Фин все еще смотрит на нее, чтобы она вела их.

— Понятия не имею.

— Нам нужно отойти, пока кто-нибудь не сообщил, что мы слоняемся без дела.

Дом стоял рядом с кладбищем, и близнецам оно явно нравилось, поэтому они втроем решили, что лучше всего спрятаться там и подождать. Либо близнецы вернутся, либо Лори найдет их где-нибудь в Дедвуде. Это не поможет убедить их присоединиться к борьбе, но убедить их — означало сначала найти их.

Когда они вернулись на кладбище, Мэтт не смог удержаться, чтобы не оглядеться, поэтому он сказал, что они должны пройти и убедиться, что близнецы еще не там. Фин проворчал, что в прошлый раз близнецы были прямо перед домом, и Лори привела их к дому, но Мэтт настаивал. Наконец, Фин купился и последовал за ним внутрь.

Они прошли через черные ворота. Мэтт вошел на кладбище, двигаясь на приличной скорости, но после четвертого раза, когда Мэтт остановился, чтобы прочесть табличку, Фин зарычал.

— Что? — сказал Фин. — Ты готовишься к экзамену по истории, Торсен? Эти близнецы не прячутся в табличке.

— Здесь почти четыре тысячи помеченных могил, — прочитал Мэтт. — И это только треть. Многие другие не помечены.

— Они также не прячутся в одной из них, — протянул Фин.

— Я просто говорю, что это интересно.

— Интересно? — Фин нахмурился. — Это кладбище.

— В Дедвуде. — Мэтт провел рукой по холмам, усеянным могилами. — Подумай, сколько этих парней погибло в перестрелках в полдень. Разве это не круто?

Лори тихо рассмеялась.

— Не думаю, что было бы слишком круто, если бы умирал ты.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — сказал Мэтт. — Это кладбище с Дикого Запада. Это круто.

Он посмотрел вниз, на город Дедвуд у подножия холма. Деревья загораживали его достаточно, чтобы Мэтт, прищурившись, мог представить его таким, каким он должен быть, с салунами вместо кафе и игорными притонами вместо казино. Теперь он расслабился, впервые с тех пор, как покинул Леду. Он там все испортил. Он был уверен, что Фин и Лори поймут, что он не тот лидер, который им нужен. Но они просто продолжали идти дальше. Так что теперь он расслабился, чувствуя себя более похожим на самого себя. Даже появилось такое чувство, что он был рядом с друзьями.

— Дедвуд был последней границей, — сказал он. — Я помню, как читал об этом в письмах, и кто-то сказал, что они не боятся попасть в ад, потому что побывали в Дедвуде.

— Почему это был последний рубеж? — спросила Лори, когда они пошли дальше. Фин закатил глаза, но она посмотрела на него и сказала: — Раз уж мы здесь, можно устроить неофициальную экскурсию.

Мэтт улыбнулся.

— Я могу ее провести. Никогда здесь не был… мои родители не одобряют Дедвуд, прошлый или настоящий… но я знаю все истории. Они называли Дедвуд последней границей, потому что сам город даже не был законным. Земля должна принадлежать коренным американцам, но генерал Кастер нашел золото, и пошла золотая лихорадка, которая началась в городке Дедвуд. Поскольку это было незаконно, тут было не много закона и порядка, пока не появился Сет Баллок — канадский парень, который стал первым Шерифом.

Мэтт продолжил экскурсию, а Фин последовал за ним, качая головой.

Пока они шли, Мэтту удалось найти все знаменитые могилы — Дикого Билла, Джейн Каламити, Сета Баллока, проповедника Смита и Джонни Потато Крик… но Близнецов они не нашли. И они так долго добирались до задней части кладбища, что им пришлось искать обратный путь, на случай, если близнецы пришли за это время. Фин жаловался на это… и на то, что Мэтт продолжал останавливаться из-за того, что пропустил в первый раз, включая Поттерс-Филд. Он объяснил Лори, что именно там находится большинство безымянных могил.

— Я положу тебя в безымянную могилу, если ты произнесешь еще одно предложение со словом «умер», — пробормотал Фин.

— Включая Дедвуд? — усмехнулся Мэтт.

— Да.

Мэтт рассмеялся, но Фин был прав. Им действительно нужно вернуться на кладбище и понаблюдать за близнецами.

Они нашли место за памятником, чтобы спрятаться, и стали ждать. Прошел час. Потом еще. Начинало темнеть. Мэтт вытягивал ноги, когда услышал, как что-то хрустнуло и скрипнуло. Он поднял глаза и увидел развевающийся на ветру флаг.

— Видишь что-нибудь? — прошептала Лори, выбираясь из-за памятника.

Мэтт покачал головой.

— Только флаг. — Он прищурился в сумерках. — Это странно. Они не опускают его на закате, как в большинстве мест. Я читал, что они оставляют его двадцать четыре часа в сутки и…

— Ты опять за свое? — сказал Фин. — Клянусь, я найду тебе хорошую пустую могилу, если ты будешь продолжать в том же духе.

— Я не слишком беспокоюсь, — сказал Мэтт. — Кладбище переполнено. — Он думал остановиться на этом, но на самом деле, иногда было весело бесить Фина. Особенно когда больше нечего было делать для развлечения. — Знаешь, на самом деле там могут быть пустые могилы. В пограничные времена здесь хоронили старателей, а потом их семьи узнавали об этом и хотели, чтобы тела отправили домой. За исключением, конечно, того, что человек был мертв некоторое время, так что выкапыть их и отправлять по почте было бы довольно грубо. Они просто отправляют кости обратно, кипятят их…

— Эй! — Фин ткнул пальцем в Лори. — Думаешь, ей действительно нужно это услышать?

— Вообще-то… — начала Лори.

— Нет. — Фин хмуро посмотрел на Мэтта. — Заткнись, Торсен. Или я закопаю тебя.

— До или после того, как ты положишь в пустую могилу?

Фин зарычал. Мэтт улыбнулся в ответ.

Лори встала между ними.

— Он дразнит тебя, Фин. — Она повернулась к Мэтту. — Остановись. — Потом к Фину. — Ты тоже прекрати.

— Но он начал…

Ее взгляд заставил Фина замолчать, и она зашагала обратно за монумент. Мэтт и Фин последовали за ней. Когда Мэтт зашел за монумент, ему показалось, что он что-то услышал. Он огляделся. Когда ничего не увидел и отвернулся, чтобы проигнорировать это, он почувствовал… Только так он мог это описать. Как и странное ощущение, что кто-то наблюдает за тобой, только не волосы встали дыбом у него на шее, а звон в мозгу, говорящий: «слушай внимательно».

Затем он действительно почувствовал звон, когда его амулет подпрыгнул и начал нагреваться. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не знал, что именно, и вместо этого высунулся из-за монумента, вглядываясь в сгущающуюся темноту. И тут он увидел две фигуры, направляющиеся к кладбищу.

Норны? Валькирии? Тролли? Его амулет отреагировал на всех троих. Когда фигуры приблизились, он увидел, что это близнецы — Рей и Рейна. Он тоже мог обнаружить потомков? Раньше такого не случалось. Возможно, это была новая сила.

Он похлопал Лори по плечу. Увидев близнецов, она пробормотала, что им следует подождать, пока они подойдут поближе. Фин нетерпеливо переминался с ноги на ногу, но спорить не стал.

Мэтт не знал, что и думать о близнецах. Они были не из тех детей, которых можно увидеть в Блэквелле, Леде или даже Дедвуде. Не было ничего предосудительного. Он просто… он не знал, что с ними делать. Это означало, что он не знал, как поговорить с ними или как убедить их присоединиться к борьбе.

Но ведь это твоя работа, не так ли? Это испытание тебе дали Валькирии. Найди остальных и заставь их присоединиться.

Боевая часть была намного легче.

Он оглядел близнецов. Ответ, казалось, состоял в том, чтобы игнорировать странную одежду и макияж и просто поговорить с ними. Но Лори уже пробовала.

Жар амулета вспыхнул, словно напоминая ему, что он может заставить близнецов присоединиться. Напугать их до смерти. От одной этой мысли его затошнило. Лидер так не поступает. Тор так никогда не действовал. Иногда люди думали, что да, но в старых историях он всегда использовал свою силу во благо. Помогал другим, а не причинял им боль.

Мэтт наблюдал за близнецами, они находились теперь достаточно близко, чтобы разглядеть их лица, с тем же самым выражением, которое было раньше. И он осознал, что понятия не имеет, что они могут сделать сейчас, чего не делали раньше, и Фин и Лори ожидали, что он сделает больше, найдет правильные слова, но он не знал их, и теперь они прошли через все это напрасно, и он не знал, что делать дальше…

Он глубоко вздохнул. Он поговорит с ними. Он будет благоразумен. Использует логику.

Логику? Они говорили этим детям, что должны помочь им спасти мир. Сразиться с гигантским змеем, прежде чем волки съедят солнце и луну и погрузят землю в вечную зиму. Логики просто не было…

Его амулет начал вибрировать. Он дернул за новый шнур и вытащил молот из-под рубашки, чтобы сосредоточиться. Только когда он двигал его, то почувствовал вибрацию, и она исходила не от его теплого амулета. Он быстро спрыгнул и прижал пальцы к земле. Она вибрировала. Это означало, что его ожерелье реагировало не на близнецов.

Мэтт вскочил на ноги.

— Тро!..

Не успел он договорить, как ожили два надгробия. Они перепрыгнули через стену прежде, чем Мэтт успел выйти из-за монумента. Близнецы повернулись и разинули рты.

Тролли подхватили их и закинули на плечи. Мальчик-Рей замер. Рейна колотила своего похитителя по спине и кричала. Мэтт бросился прочь от монумента, Фин и Лори за ним, но тролли молниеносно перемахнули через стену. Когда тролли побежали, еще один надгробный камень подпрыгнул и последовал за ними, и трое рванули через кладбище. Все это время Рейна выла и сопротивлялась.

Мэтт побежал за ними, но к тому времени, как он добрался до того места, где тролли перепрыгнули через стену, они исчезли в темноте кладбища. Он побежал в том направлении, куда они ушли. Однако их нигде не было видно, и он замедлил шаг, щурясь и продолжая бежать вперед. Наконец он увидел, как что-то движется у памятника Дикому Биллу Хикоку.

Он остановил Фина с Лори и указал в ту сторону. Тролль, прикрывавший похитителей, остановился у забора, окружавшего могилу Дикого Билла. Он пытался просунуть руку через сетчатый забор, чтобы ухватиться за что-нибудь.

— Монеты, — прошептал Мэтт, вспомнив, как Лори бросила одну из них троллю на горе Рашмор.

Переходя от надгробия к надгробию, он видел, что был прав. Ранее они заметили, что люди протягивали руки через забор, чтобы оставить «подношения» на могиле Дикого Билла. Пара бутылок виски, цветок, набор тузов и монеты. Это было последнее, что привлекло внимание тролля.

Глядя, как тролль пытается достать деньги, Мэтт с трудом подавил смех. Было забавно наблюдать, как шестисотфунтовый тигр перестает гоняться за газелью, чтобы поймать бабочку. Остальные тролли давно ушли.

— Я обойду вокруг, — прошептал Фин. — Когда я подам сигнал, мы оба выбежим и набросимся на него. Заставь его сказать нам, куда они забрали близнецов.

Еще день назад Мэтт подумал бы, что это блестящий план. Но он сражался с последним троллем. Он знал, что, как бы глупо это ни выглядело, кряхтя, ворча и пытаясь достать мелочь из кармана, это все еще была живая груда камней… с кувалдой. Заставить Лифа раскрыть местонахождение близнецов оказалось не так-то просто. Поэтому он жестом велел Фину подождать и просто смотреть.

Тролль потратил около пяти минут, пытаясь просунуть свою огромную руку через проволоку, прежде чем понял, что забор едва доставал ему до груди. Затем потребовалось еще несколько минут, чтобы понять, как перелезть.

— Не слишком ли они умны? — Лори тихо рассмеялась.

Это было еще мягко сказано. И что-то, что Мэтт должен был помнить, если они должны были взять этого парня. Но они этого не сделали. Он взял деньги, перелез через забор и убежал. Мэтт жестом пригласил их следовать за ним.

Поскольку два других тролля давно ушли, этот, казалось, не спешил, и они смогли не отставать. Тролль продолжал свой путь по холмам, время от времени исчезая за деревьями или сливаясь с серыми надгробиями, а мгновение спустя появляясь, все еще в движении. Наконец, почти в дальнем конце кладбища Мэтт услышал близнецов.

— Ты действительно думаешь, что мы глупы? — говорила Рейна. — Ты работаешь с этими детьми. Они рассказывают нам истории о богах и троллях, а вы, ребята, появляетесь в костюмах троллей. В уродских костюмах троллей. Знаешь, я вижу молнию на спине.

— Я не вижу застежки-молнии, — прошептал Рей.

— Должно быть, — сказала сестра. — Они надели костюмы, чтобы похитить нас ради выкупа. Это то, чего вы хотите, не так ли? Выкуп?

— Сокровища, — пророкотал один из троллей. — Айрику нужны сокровища.

— Видишь? — сказала Рейна.

Мэтт метался вдоль надгробий, пока не увидел троллей. Третий присоединился к своим товарищам, и все трое сгрудились вокруг близнецов, которые сидели, прижавшись друг к другу. Рей выглядел испуганным, Рейна — разъяренной.

Теперь, когда они были ближе, Мэтт узнал одного из троллей, которые забрали детей. Он узнал бы скалы этого уродливого лица где угодно. Лиф.

Это был Лиф, и он обращался к тому, кто задержался:

— Куда Сан ходил?

Тролль, чья кожа была испещрена темно-красными прожилками, как ржавое железо, разжал руку, показывая монеты.

— Еще? — спросил Лиф.

Сан покачал головой.

Лиф хмыкнул и повернулся к близнецам.

— У тебя есть сокровище.

— Деньги? — сказал Рей. — Конечно, у наших родителей есть деньги. Наш отец управляет одним из казино.

— Не надо… — начала Рейна.

Он бросил на нее взгляд, который заставил ее замолчать, затем повернулся к троллям.

— Наш отец заплатит. Я могу дать тебе номер его сотового. Или… — он оглядел их с ног до головы. — Я могу дать свой телефон.

Тролли тупо уставились на него. Потом заговорил Айрик:

— Сокровище. Айрику нужны сокровища. Лиф говорит девочка дочь Фрейя. Мальчик сын Фрей. Хочу детей богов. У Фрея и Фреи есть сокровище.

— Они знают, что близнецы очень ценны, потому что мы так хотели их найти, — прошептала Лори.

Мэтт кивнул.

— А для них ценность означает сокровище.

Они слушали еще несколько минут, как обе стороны пытались — без особого успеха — понять друг друга.

— Какое-то время они будут этим заниматься. — Лори повернулась к Мэтту и спросила: — Должны ли мы ждать, пока они не превратятся в камень?

Мэтт посмотрел на небо. Звезды появились около часа назад. До рассвета было еще долго. Он взглянул на троллей. С одним они могли справиться. С двумя могли бы, если бы они могли освободили Рея, чтобы помочь. С тремя? Не получится.

Мэтт кивнул.

— Придется.

Полчаса спустя близнецы наконец поняли, что имели в виду тролли. Вроде.

— Никаких бумажных денег? — сказала Рейна. — Как вы получите выкуп без бумажных денег? Облигации или что?

— Золото, — прошептал Рей сестре. — Они сказали «блестящие сокровища», так что я думаю, они имеют в виду золото.

— Тогда почему они не говорят «золото»?

Рей посмотрел на троллей, и по тому, как он их изучал, Мэтт догадался, что он понял, что это не парни в костюмах. Но когда он взглянул на сестру, то, казалось, решил, что сейчас не время спорить с ней об этом.

Рей поерзал в своих путах и снял кольцо. Затем он протянул его, зажав между пальцами.

— Это то, что вы хотите? Больше этого? Сокровище?

Айрик сделал движение, чтобы схватить кольцо, и Рей быстро бросил его на траву. Все трое троллей бросились к нему. Лиф победоносно поднял сокровище, хихикая, будто скребут камни, отчего Мэтт стиснул зубы.

— Что ты хочешь? — спросил Рей. — Это сокровище?

— Да, — сказал Айрик, подпрыгивая. — Сокровище. Больше сокровищ. Айрику нужны сокровища.

— Дай им свое кольцо, — прошептал Рей сестре.

— Что? Я не…

— Рейна!

Рейна что-то проворчала, но сумела сорвать его и отбросить. Снова, это было похоже на футбольную борьбу, когда все трое пошли за кольцом. Опять же Лиф его заполучил, но Айрик выхватил его, и они спорили в бессловесном грохоте, прежде чем Лиф сдался.

— Вот, — сказала Рейна. — Теперь, если вы можете развязать нас…

— Еще сокровища, — сказала Сан, наклоняясь вперед, чтобы присесть перед ней. — Хочу еще.

— У нас больше нет с собой, — сказал Рей.

Рейна пошевелила пальцами.

— Видишь? Больше никаких колец. Вот так.

Лиф подался вперед, раскачиваясь из стороны в сторону, волоча костяшки пальцев.

— Еще сокровища.

— У нас нет…

— Еще сокровища! — взревел Айрик, бросившись вперед и схватив Рея за горло.

Айрик поднял Рея, Рейна болталась за его спиной со связанными руками. Он поднял Рея над головой и начал сжимать. Рей ахнул и лягнулся. Закричала Рейна и попыталась повернуться.

— Сокровище! — крикнул Айрик. — Отдай сокровище или Айрик сломает сына Фрея. Переломает ему кости. Перемелет его кости. Сейчас же!

Мэтт сорвал амулет и выскочил из своего укрытия.

— Кто-то сказал сокровище?

Айрик повернулся, двое других повернулись вместе с ним, и Мэтт оказался лицом к лицу с тремя троллями. Он сглотнул и обрел голос.

— Помнишь меня? — сказал Мэтт.

— Сын Тора. — Лиф подняла раненую руку. — Потрескал пальцы Лифа.

— Верно. А у сына Тора есть особое сокровище, не так ли? — Мэтт разжал кулак и уронил амулет. — Ты тоже это помнишь?

— Молот, — сказал Сан. — Молот бога.

— А молот бога — это особое сокровище, не так ли? Лучше, чем целая гора колец и монет. В нем есть сила. Сила Тора. Гигантская убивающая сила.

Он взмахнул амулетом. Все три пары глаз-бусинок следили за ним, туда-сюда.

— Вы хотите этого? — спросил Мэтт.

Три уродливые головы кивнули.

— Тогда отпусти ребят.

Айрик бросил их, Рей приземлился на Рейну, которая издала стон.

— Хорошо. Я знаю, что вы все трое этого хотите, поэтому мы должны устроить гонку. Я брошу его. Первый, кто возьмет его, получит силу Тора. Это справедливо?

Они снова кивнули. Лиф медленно двинулся вперед. Айрик вытянул длинную руку, чтобы остановить его, и они некоторое время ворчали друг на друга, прежде чем Лиф вернулась в строй.

— Все готовы? — сказал Мэтт. — На счет три. Один. — Он убрал руку обратно. — Два. — Он согнул руку. — Три! — Он сделал вид, что бросает ожерелье, а вместо этого подбросил его, спрятав в кулаке.

Ни один из троллей не шевельнулся. Мэтт опустил кулак и помахал другой рукой.

— Он там. Идите и возьмите.

— В руке, — сказал Сан.

— Что? — Мэтт протянул руку, которой помахал. — Нет, там пусто. Видишь?

— В другой руке.

Айрик сделал большой шаг вперед.

— Сына Тор считает Айрика глупцом. Айрик не дурак. Молот в руке.

Мэтт разжал другую руку и изобразил удивление, увидев ожерелье.

— Да. Должно быть, он зацепился за мой палец. Прошу прощения. Попробуем еще раз.

Он махнул Айрику, чтобы тот встал между двумя другими. За ними, Рей и Рейна лихорадочно работали над тем, чтобы освободиться. Рейна протянула руку и потянула за узел. Мэтт попытался затормозить, но тролли начали ворчать и раскачиваться взад-вперед, словно готовясь к атаке.

— Ладно, ладно, — сказал он. — Поехали. Я брошу его на этот раз. Все готовы?

Тролли кивнули. Пока Мэтт тянул время, надеясь, что близнецы освободятся, он снял амулет со шнурка. Теперь он сжал веревку, позволив ей болтаться, но амулет крепко зажал между большим пальцем и ладонью. Он отсчитал и дернул шнур так сильно, как только мог.

И снова тролли просто стояли.

— Разве вы не видели? — сказал он, размахивая рукой, амулет скользнул в карман. — На этот раз бросил.

— Я видел! — пискнул Рэй. — Я до сих пор вижу его на дне вон той могилы.

— Это черный ремень, — сказал Айрик. — Сын Тора бросил черный ремень. Не хочу черный ремешок.

Почему это не работает? Лори легко обманула их. Паника закружилась в животе.

Лори шагнула вперед.

— Но черный ремень удерживает молот у него на шее. Вон там. Как и сказал сын Фрея. Видите?

— Это ловушка, — сказал Айрик. — Молот в кармане.

— Что? — Мэтт похлопал себя по карманам, надеясь, что руки не дрожат. — Как он туда попал? Я бросил его. Это…

Айрик бросился вперед.

Мэтт оттолкнул Лори и ударил Айрика молотом. Идеальный удар, почти мгновенный, и он не мог не улыбнуться, когда тролль упал на землю. К несчастью, с ним были еще двое, и теперь они атаковали. Мэтт нырнул в другую сторону, подальше от Лори, ударился о землю и покатился.

— Эй! — крикнул Фин. — Уродина номер два! Сюда!

Когда Мэтт поднялся на ноги, он жестом хотел показать Лори, чтобы она шла в безопасное место, но остановился: им нужно было развязать близнецов. Она была на шаг впереди него и уже мчалась к ним, пока ее кузен отвлекал троллей.

Мэтт ударил Сана молотом, когда Фин увернулся от атаки Лифа.

Фин подбежал к Мэтту, когда Айрик поднялся на ноги.

— Хочешь совет, Торсен? Продолжай бороться. Тебе не светит будущее мага.

— Да, да.

Айрик бросился на них. Мэтт отшвырнул его молотом, но к тому времени Сан уже был на ногах, Лиф развернулся, и они оба побежали на Мэтта и Фина. Парни нырнули в противоположные стороны, и тролли последовали за ними.

Когда Сан прыгнул, Мэтт запустил молот. Или пытался. Ничего не произошло. Он перекатился, когда кулак Сана опустился, ударившись о землю с грохотом. Он снова попытался ударить молотом, сосредоточившись сильнее, начиная злиться. Искры с шипением падали на траву, едва заставляя ее тлеть.

Мэтт увидел, что огромный кулак снова надвигается на него, и попытался подняться, но было слишком поздно. Он угодил ему в плечо, и парень рухнул в ближайшую могилу, ударившись головой так сильно, что потерял сознание на долю секунды. Когда он пришел в себя, то висел в трех футах над землей, глядя в лицо Сан, пока тролль держал его за шею.

Мэтт сжал кулак и призвал молот. Его рука едва светилась.

— У тебя кончился сок! — закричал Фин. — Подумай о чем-нибудь другом.

Мэтт начал кричать в ответ, что ему не помешала бы небольшая помощь, но Фин столкнулся лицом к лицу с Лифом. Близнецы были свободны и теперь с Лори. Все трое танцевали вокруг Айрика, пытаясь отвлечь его.

Сан потряс Мэтта.

— Дай Молот. Отдай Молот.

— Хотел бы, — пробормотал Мэтт. — Но я, кажется, его израсходовал.

— Сан сломает сына Тора. Сломает его…

Мэтт замахнулся на Сана и ударил его прямо в челюсть. Нокаутирующий удар… который едва заставил Сана вздрогнуть и послал раскаленную добела боль, пронзившую руку Мэтта, будто он пробил кирпичную стену.

Вот кто он такой. Кирпичная стена. Как сказал Фин. Они — монстры, сделанные из камня. Ты не можешь бороться…

— Отдай Молот! — взревел Сан. — Отдай сейчас же!

Он встряхнул Мэтта так сильно, что у него застучали зубы, а живот скрутило, и все, что он мог видеть — это расплывчатые глаза-бусинки Сана, открытый рот и…

Да!

Мэтт стиснул зубы и подождал, пока Сан перестанет трясти его. Затем он отвел кулак и ударил Тролля в глаз. Сан издал скрежещущий вой. Мэтт ударил его в другой глаз.

Сан уронил парня, и Мэтт ударился о землю, когда Сан отшатнулся, завывая.

— Сан не видит! Не видит! Сан ослеп!

— Торсен! — закричал Фин.

Мэтт с трудом поднялся и обернулся, чтобы увидеть Лори в объятиях Айрика. Близнецы замахнулись на монстра, но тот не обратил на них внимания. Фин стоял в двадцати футах, лицом к Лифу, который стоял между ним и его кузиной.

— Торсен! — снова крикнул Фин.

— Понял!

Мэтт побежал и бросился на Айрика. И тут он вспомнил, почему не сделал этого в первый раз… это было все равно что прыгнуть на гладкую скалу. Схватиться было не за что. Нет, подождите-ка, может быть…

Прыгая, он ухитрился обхватить одной рукой шею тролля и удержаться. Он протянул руку и вонзил ладонь в глаз тролля.

Айрик взревел и уронил Лори. Он ударил Мэтта, его когти схватили футболку Мэтта. Мэтт ослабил хватку и упал, не успев зацепиться.

Тролль повернулся, когда Мэтт подпрыгнул. Он приземлился вместе с Лори, Реем и Рейной. Когда Мэтт понял это, он напрягся, чтобы убежать, чтобы отвлечь внимание от них, но Сан оправился от его временного ослепления и преградил путь Мэтту. Он снова повернулся, ища выход. Фин побежал к ним, Лиф за ним, а потом заметил, что он бежит прямо к Сану и остановился.

Все пятеро стояли рядом, три тролля кружили вокруг них, скрежеща зубами и рыча от ярости и разочарования.

Они оказались в ловушке.

Сердце Лори бешено колотилось, а в легких было такое ощущение, будто кто-то пытается высосать из них воздух. Их окружали тролли, и в последний раз, когда они столкнулись с троллями, дела у них шли неважно. Их было больше, но Рей и Рейна прижались друг к другу, у Мэтта было мало энергии, а другая форма Фина была не слишком полезна против существ, сделанных из камня.

По мере того как круг троллей становился все теснее и теснее, давление в груди Лори усиливалось, пока она не подумала, что сейчас упадет или ее вырвет. Она увидела, как Фин и Мэтт протянули руки, чтобы поддержать ее, и она подняла обе руки, давая им знак держаться подальше. Когда она сделала это, воздух перед ней начал пульсировать. Она развела руками, глядя на странного цвета пространство перед собой. Казалось, пространство между ее руками приобрело цвета опала.

— Лори? — Фин подошел ближе, но не прикоснулся к ней. — Что ты делаешь?

— Понятия не имею. — Она чувствовала легкое головокружение по мере того, как пространство росло, и она абстрактно задавалась вопросом, сколько времени прошло, потому что она чувствовала себя оторванной от своей кожи, когда смотрела на вспышки цвета перед ней и пыталась не выплюнуть желудок.

Она знала, что за светом ждут тролли. Они остановились и уставились на портал, который появился между ее руками. Позади нее стояли близнецы. А перед ней, по другую сторону дверного проема, который она каким-то образом создала, была комната, заполненная растениями.

— Пошли, — сказала она.

— Куда? — спросил Рей.

— Какая разница, если это место без троллей, — пробормотала Рейна. Она схватила Рея за руку и нырнула в дверной проем, потянув его за собой.

Было больно. Лори казалось, что ее сжимают, и на мгновение ей показалось, что тролли схватили ее. Все смотрели на нее, тролли и мальчики.

— Теперь идите, — потребовала она.

Мэтт обменялся взглядом с Фином, но ничего не сказал, проходя через дверь. Затем Лори втолкнула Фина в дверь и прыгнула вслед за ним, оставив Дедвуд и ошеломленных троллей позади.

Они находились в дверном проеме недолго, но ей казалось, что пространство сжимается вокруг нее. Давление, с которым она впускала других в дверь, совершенно отличалось от ощущения, что она проходит через нее сама. Как будто ее вывернули наизнанку, и искушение закрыть глаза было почти непреодолимым. Фин крепко держал ее за руку, и она попыталась сосредоточиться на этом.

Через мгновение или, может быть, через целую вечность, они ввалились в гигантскую открытую комнату, заполненную тропическими растениями и яркими птицами. Над головой было купольное окно, и через него она могла видеть деревья снаружи. Вокруг нее в комнате располагались орхидеи, и что-то чешуйчатое с длинным тонким хвостом исчезло под растением, которое она не могла идентифицировать. Они были в оранжерее или что-то в этом роде; они были живы; и она, на самом деле, не была вывернута наизнанку.

Троллей здесь тоже не было. Одного этого было достаточно, чтобы ей захотелось присесть и расслабиться на минуту. Однако Мэтт и Фин стояли по обе стороны от нее, оглядываясь в поисках опасности. Фин все еще держал ее за руку, и близнецы стояли позади них. Когда Лори оглядела их маленькую группу, она поняла, что все выглядели так, будто ожидали, что тролли или какое-нибудь другое чудовище выскочит в любую секунду, и, учитывая, где они были всего несколько минут назад, это было совершенно реальным страхом. Они также, призналась она себе, бросали на нее взгляды, будто она была чем-то особенным.

— Меня сейчас вырвет, — прошептала она Фину.

Когда Лори упала на пол, Фин сказал:

— Зажми голову между коленями.

— Все это реально, — тихо сказала Рейна. — Там ведь не было молний?

Не видя его, Лори знала, что Фин закатил глаза или нахмурился.

— Очень медленно? — сказал он.

— Будь умницей, — прошептала Лори, но не потому что старалась не быть услышанной, а потому, что говорить громче казалось невозможным.

— Не блюй мне на ноги, — так же тихо сказал Фин.

— Я в порядке, — солгала она ему… и себе. В ее чувствах не было ничего хорошего. У нее было ужасное чувство, что ее внутренности были вывернуты наизнанку тем, что она только что сделала. Они были в безопасности от троллей, но она не была уверена как это произошло. Может быть, Норны или Валькирии, или кто там еще, сделали ей странный подарок. Но сейчас она не была уверена, что это дар, а не проклятие.

— Это было неожиданно, — сказал мальчик. — Я никогда раньше не видел открытого портала.

Лори подняла голову и увидела, что за ними наблюдает мальчик примерно их возраста. Сначала, когда они пришли, она его не заметила, но вся эта затея с порталом вызывала головокружение. Остальные тоже смотрели на мальчика, так что, даже прохождение через портал было не таким тревожным для всех.

— Откуда ты взялся?..

— Из-за угла, когда вы входили. — Мальчик указал на дорожку, которая, по сути, изгибалась как раз вне их поля зрения.

Сам мальчик был выше нее и Фина, но не так высок, как Мэтт и близнецы. Он был почти таким же большим, как Мэтт, больше, чем Фин или Рей. Песочного цвета волосы, что-то среднее между светло-каштановыми и светлыми, падали ему на лицо. Веснушки усеяли его щеки, карие глаза смотрели на них с нескрываемым любопытством. На нем была футболка с рекламой скейтборда.

Когда он сделал шаг к ним, Фин зарычал.

— Я понял. — Мэтт встал перед Фином и Лори. — Здесь не на что смотреть, так что…

— Он тот, кого мы ищем, — перебила Лори. К ней вернулось ощущение булавок и иголок, и теперь она подозревала, что нашла потомка Севера. Она улыбнулась мальчику.

— Ты как почтовый голубь, да? — спросила Рейна у нее за спиной.

Лори оглянулась через плечо, но ничего не сказала. От резкого движения у нее закружилась голова, и Фин стал похож на собаку, натягивающую поводок, готовый напасть на всех. Он отодвинулся от близнецов и наклонился к новому мальчику.

Тогда она встала и протянула руку, чтобы удержаться на ногах, и чтобы сдержать его.

— Пошли. — Рейна оттащила близнеца подальше от них.

Фин и Мэтт остались рядом с Лори, но не спускали глаз с близнецов. Лори заметила — с немалой долей гордости — что Близнецы не отходят от них далеко, чтобы видеть остальных. Она и мальчики спасли их от троллей, и хотя близнецам, возможно, не совсем нравилась ситуация, у них было достаточно здравого смысла, чтобы понимать, что держать девушку с навыками открытия ворот и двух воинов в поле зрения было хорошей идеей. Вот кто они, подумала она с улыбкой. Воины. Может, они и дети, но они собираются сделать что-то удивительное.

— Ты уверена в этом? — подсказал ей Фин.

Она кивнула.

— Так и есть.

Было приятно, что они работали все вместе, и теперь, когда они нашли этого мальчика, они были еще ближе к тому, чтобы собрать всю команду по борьбе с монстрами. Все шло хорошо.

— Я Лори. Это Фин, Мэтт, Рейна и Рей. — Она указывала на них, произнося имена.

— Болдуин. — Мальчик снова улыбнулся. В отличие от близнецов, он, казалось, был взволнован, увидев их. — Это так круто. Я раньше никогда не встречал никого со странными способностями, как у меня. Я знал, что должны быть и другие. Это как знать внутри, что в тебе есть что-то другое, а затем понять, что ты не можешь быть единственным. Родители водили меня к врачам, но я знал, что это не болезнь. Я просто никогда не чувствую боли и не получаю травм. Каковы ваши силы? Мы как супергерои? Я не очень много читаю, но мне нравятся комиксы.

Все уставились на него. Даже близнецы прекратили свой тихий разговор, чтобы посмотреть на него. Болдуин был взволнован, принимая странность их ситуации со счастьем, которое отличалось от любой из их реакций.

— Странные силы? — эхом отозвался Фин.

Болдуин кивнул.

— Ну, большинство людей не могут открывать порталы… или могут? Вы все можете это сделать? Бьюсь об заклад, я мог бы эпически пронестись на доске, если бы прошел через портал.

Лори рассмеялась.

— Это гораздо проще, чем с близнецами. — Она вздрогнула и оглянулась через плечо. — Простите.

Рейна поджала губы, как будто пыталась ничего не сказать.

Лори повернулась к Болдуину.

— Я открываю порталы. Они делают… другие вещи.

— Круто. — Болдуин продолжал улыбаться. — Например?

Лори почти боялась, что Фин зарычит на Болдуина. Веселые люди действовали ему на нервы, но прежде чем она смогла ответить, чтобы остановить Фина, ее кузен произнес:

— Мы покажем позже, но сначала…

Шум поблизости заставил Болдуина сказать:

— Прячьтесь.

Потомки, по привычке или здравому смыслу, молчали, пока Болдуин не появился из-за гигантского папоротника.

— Простите. Я подумал, что это мог быть охранник. Обычно я улыбаюсь им, и они спокойны, но я не уверен, что это сработало, если бы здесь были другие люди. Мне бы не хотелось, чтобы они или вы попали в беду.

— Охранник? Нам нужно убираться отсюда. — Мэтт посмотрел вокруг. — Где бы это ни было.

— Сады Рептилий, Рапид-Сити, Южная Дакота. — Болдуин скрутил руки. — Мне здесь нравится. Я продолжаю надеяться, что они позволят мне увидеть ядовитых змей вблизи, но каждый раз, когда я приближаюсь, кто-то пугается. — Он сделал паузу, и впервые его веселье исчезло. Затем его улыбка вернулась. — Я подумал, может быть получится ночью, так как здесь всего пара охранников…

— Змеи не выставлены? — Лори нахмурилась. Она не была поклонницей змей, особенно сейчас, когда постоянно думала о Змее Мидгарда, но казалось странным, что в месте, называющем себя «садом рептилий», не выставлены ядовитые змеи.

— О нет, змеи выставлены на всеобщее обозрение, но я хочу прикоснуться к ним. — Болдуин посмотрел на них так, словно его объяснение имело смысл.

— Отлично, — пробормотал Фин. — Может, он и симпатичнее здешних ряженых, — Фин указал через плечо, — но он ненормальный.

Болдуин рассмеялся.

— Нет. Нисколько. Я просто хотел поэкспериментировать со змеями, но теперь вы здесь. Змеи подождут.

— Это похоже на миф, — сказал Мэтт.

Они все посмотрели на него, и Мэтт продолжил:

— Он — Балдер. Бог не мог пострадать ни от чего, кроме омелы… и он был очень мил. Всегда счастлив.

— Э? — Рей и его сварливая сестра-близнец присоединились к ним.

— Ты хочешь сказать, что он невосприимчив к травмам? — Рейна указала на Болдуина. — От всего?

— Кроме омелы, — повторил Мэтт.

— Я — бог? Круто… Да. Я никогда не видел настоящей омелы. — Болдуин выглядел опасно заинтересованным. — Значит, если я ткну себя ей, будет больно?

Все уставились на него. Фин открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом закрыл его и покачал головой. Через мгновение он ушел. Близнецы последовали за ним.

— Нет, правда, — сказал Болдуин, догоняя Фина. — Ты катаешься на сноуборде? Скейте? У меня есть пандус. — Его слова, казалось, никогда не заканчивались, но вместо рычания Фин замедлил шаг, чтобы Болдуин мог поспевать за ним.

Мэтт вопросительно посмотрел на Лори, и она пожала плечами. Она могла найти потомков Севера достаточно хорошо, но это не означало, что в это будет какой-то смысл. Близнецы все еще хранили какой-то секрет, она была уверена в этом. Болдуин, очевидно, хотел ткнуть себя палкой, чтобы испытать боль. Все, чего она действительно хотела, это спрятаться где-нибудь, принять душ и, может быть, надеть чистую одежду… или, по крайней мере, постирать свою.

После того, как они оставили Сады Рептилий, они отправились в дом Болдуина. По пути Мэтт рассказал ему о грядущем Рагнарека и о том, что Болдуин был потомком бога Бальдра. Возможно, это было из-за его неспособности чувствовать боль, как волчья штука Фина и сила Молота Мэтта, но он уже знал, что в нем есть что-то особенное, поэтому он принял их объяснение с добродушной легкостью, которая, как подозревала Лори, была его реакцией почти на все. Во всяком случае, он был слишком нетерпелив. Он хотел сражаться, ему нравилась мысль о том, что его неуязвимость связана с предстоящей битвой, и — по мнению Лори — он был безумно взволнован возможностью увидеть гигантскую змею.

— Здесь даже лучше, чем в Садах Рептилий, — говорил Болдуин, открывая дверь дома. — И если змей не сделан из омелы — что было бы странно, верно? — это будет так же, как и все остальное. Никакой боли. Никаких ран. Это слишком эпично.

Когда они вошли в дом, Лори втайне порадовалась, что он не такой большой, как дом близнецов. Она была уверена, что ни ей, ни Фину не будет комфортно в таком месте. Это был просто дом обычного размера, окруженный другими нормальными домами.

Фин плюхнулся на диван. Близнецы грациозно опустились на пол, повторяя движения друг друга. Мэтт расхаживал по комнате, выглядывая в окна и отыскивая выходы.

— Вы все можете остаться здесь, если хотите. Мои родители уехали на выходные. Я должен ночевать в доме соседей, но они никогда не заставляют меня. Люди всегда такие странные, позволяют мне делать то, что я хочу. Это тоже все для потомков? С вами так обращаются? — Болдуин вошел в кухню, когда говорил, его слова были сверхбыстрыми. — Вы, наверное, тоже голодны.

— Нет, но да, голодны, — сказал Фин, но Болдуин уже ушел. Фин потер лицо, а затем позвал Мэтта:

— Торсен? Что за миф о нем?

— Если не считать того, что он не может быть ранен ничем, кроме омелы, все его любят, потому что он такой милый. Держу пари, именно поэтому он получает то, что хочет. Люди просто хотят сделать его счастливым. — Мэтт отвернулся от окна и посмотрел на них. — В мифе, все боги любили его. Они забавлялись, бросая в него оружие, но не для того, чтобы причинить ему боль.

Болдуин просунул голову в дверной проем.

— Возможно, мы могли бы это сделать.

— Нет, — одновременно ответили Фин и Мэтт.

— Ладно. Может, позже. — Болдуин пожал плечами. — Я не очень разбираюсь в мифах, так кто же ты?

Мэтт указал на Фина:

— Фин — потомок Локи, обманщика и смутьяна. Лори тоже.

Лори улыбнулась Болдуину.

Затем Мэтт указал на близнецов.

— Это потомки Фрея и Фрей. Она была богиней любви и красоты, он — погоды и плодородия. И я, эм, потомок Тора. Я буду… ммм… сражаться со Змеем Мидгарда.

— Тор все крушит, — вставила Рейна.

— Это Халк, а не Тор, — начал объяснять Мэтт.

— Неважно, — пробормотала Рейна.

Рэй рассмеялся, но потом Фин сказал:

— По крайней мере, способности Мэтта полезны… в отличие от силы подводки для глаз и ребячества.

На мгновение лицо Мэтта отразило полный шок от того, что Фин встал на его защиту, но он стер это выражение прежде, чем Фин мог заметить… не то, чтобы он заметил. Фин уже было направился в сторону Болдуина, спрашивая:

— Что у тебя есть поесть?

Лори не была уверена, что когда-либо видела Фина таким дружелюбным с незнакомцем, но Болдуин был действительно симпатичным. Все экстремальные виды спорта также нравились Фину. Он не был книжным червем. Она взглянула на Мэтта, который поманил ее. Они вошли в фойе.

Мэтт посмотрел прямо на нее и сказал:

— В мифах Локи убивает его.

Когда она не ответила, Мэтт продолжил:

— Локи дал слепому брату Балдера копье из омелы, и это копье убило его. Это основная версия. Есть и другие. Они также говорят, что боги пытались вернуть Балдера у Хелль — богини, отвечающей за загробную жизнь — потому что все были так расстроены. Хелль сказала, что если все будут оплакивать Балдера, он сможет вернуться к жизни, но Локи не будет плакать, поэтому Хелль не отпустит Балдера. Локи был ответственен за смерть Балдера. Но это настоящий Локи. Для нас это ничего не значит. — Он посмотрел в сторону кухни, откуда доносился смех Фина и Болдуина. Когда он продолжил, его голос звучал почти сердито, как будто она спорила с ним. — Провидец и моя семья говорят, что мифы правдивы. После всего, что мы видели, я верю, что некоторые из них правда, но мы сами по себе, а не клоны богов. Норны говорят, что нам не суждено проиграть, а это значит, что остальное тоже не должно произойти, как в мифах.

Лори мысленно взвесила все детали. Она не была полностью уверена, что думать обо всем что происходило с ними, но она была уверена, что они могут победить. Какой смысл делать все эти вещи, если она думает, что они будут пойманы в ловушку тем, что, как говорится в мифе, произошло? Это была просто история, это было реально.

— У тебя есть братья, Болдуин?

— Нет. — Болдуин вошел в фойе, проводя по растрепанным волосам. — Хочешь одолжить одежду? Я могу бросить твою в стиральную машину.

Они оба улыбнулись ему. Он действительно был самым приятным человеком, которого она когда-либо встречала. Он нравился ей, но так же, как нравился ей Мэтт… ощущение, что он может быть братом, что он важен для нее, как и Фин. Она не испытывала ничего подобного к Рейне или Рею, и это заставляло ее нервничать… тем более, что Рейна была девушкой. Из-за Фина у нее в основном были друзья-мальчики, но все же она хотела, чтобы были подруги девочки.

Пока она следовала за Болдуином, он болтал о картинах на стене, когда они поднимались наверх, о первом разе, когда он выпрыгнул из окна второго этажа, и что-то о попытке заказать меч на eBay, что заставило его заземлиться.

Наверху он схватил футболку и джинсы, чтобы одолжить ей, и ремень, чтобы они не упали. У двери в ванную, он указал на полотенца.

— Пойду посмотрю, сколько пиццы мама оставила в морозилке. Наверное, лучше, чем куда-то идти, верно?

— Да, пожалуйста. — Она зевнула. — Прошло несколько долгих дней.

— Точно. — Он ушел, напевая.

Это была размытая пара часов, когда все ели и заявляли, что идут спать. Мэтт пытался поговорить о следующей части плана, но Фин пригрозил укусить его, если он не даст им несколько часов покоя. Близнецы, казалось, были ошеломлены всем, а Болдуин засыпал Фина и Мэтта вопросами. Пока мальчики рассказывали в основном точные истории о горе Рашмор, торнадо, троллях, валькириях и всем остальном, Лори дремала… пока не раздался звонок в дверь.

Сначала Лори растерялась. Она была в незнакомом доме, спала на незнакомом диване, одетая в чужую одежду. За звонком последовал стук, и рядом с ней оказался Болдуин. Увидев его, она вспомнила, где находится.

— Тролли не звонят в колокольчик, верно? — сказал он.

— Я так не думаю. — Она встала и пошла с ним к двери. Они по очереди посмотрели в дверной глазок.

На крыльце стояла девушка. У нее были короткие темные волосы, выкрашенные в розовый цвет на кончиках, и одежда, которая кричала «не отсюда»: модная укороченная куртка с меховым воротником, юбка, которая выглядела так, будто была сшита из разных материалов, и пара высоких розовых сапог.

— Она с вами? — спросил Болдуин.

Лори покачала головой.

— Да. — Болдуин открыл дверь.

— Привет.

Девушка улыбнулась им и сказала:

— Привет, я — Астрид. Я слышала, вы ищете моего парня.

Поговорив немного с Болдуином, Мэтт задремал. Теперь ему снилось, что он снова дома, перед Ветрарблотом, а мать готовит Ракфиск на кухне.

— Я ухожу из бокса, — сказал он матери, доставая молоко из холодильника. — И из борьбы тоже.

Мать посмотрела на него, подняв нож, и нахмурилась. Джош и Джейк перестали есть. Все трое уставились на него.

— Я думаю присоединиться к футбольной команде, — сказал он. — Буду командным игроком. — Он поставил молоко на место. — Я все равно не очень хорошо дерусь.

— Ну конечно, — ответила мать. — Ты лучший в средней школе.

— Ты тоже будешь лучшим в школе, — сказал Джош, показывая ему большой палец. — Ты самородок, мини-Мэтт.

Мэтт захлопнул дверцу холодильника.

— Нет. Нет, это не так. Я паршивый боец. Вам нужно найти кого-то другого.

— Найти кого-нибудь другого для чего, дорогой? — спросила его мама.

— Мэтт? — прокричал его отец из холла.

— Здесь! — прокричала его мама.

Папа вошел, держа в руках коробку с дырками в крышке.

— Сегодня я тебе кое-что принес. Я знаю, мы всегда говорили, что у тебя не может быть домашнего животного, но думаю, что ты наконец готов.

— Наконец-то ответственный, — сказала его мама.

— Наконец-то ответственный, — эхом отозвались его братья.

Папа протянул ему коробку. Мэтт открыл ее и увидел маленькую змею, свернувшуюся на дне. Она подняла свою крошечную голову, красные глаза вспыхнули, когда она зашипела на него.

Мэтт бросил коробку на стойку. Она опрокинулась, змея вывалилась наружу, когда он попятился. Змея развернулась, и когда это произошло, она была вдвое длиннее стола, а ее голова была такой же большой, как коробка, из которой она вывалилась.

— Мэтт! — сказала мама. — Ты делаешь больно бедняжке.

— Это… это змея.

Папа поднял змею и перекинул ее через руку.

— Это очень необычная змея, Мэтт. Это твоя змея. Тебе нужно позаботиться о ней.

В дверь позвонили. Все проигнорировали это и просто смотрели на Мэтта, разочарованно качая головами, когда он отпрянул от коробки. Змей вытянулся, пока его голова не коснулась пола, затем он перевернулся и обвился вокруг ног отца.

— Папа! — крикнул Мэтт.

Он попытался прыгнуть вперед, но не смог пошевелиться. Змей извивался по телу отца, обвиваясь вокруг него, как питон, сверкая зеленой чешуей и сверкая красными глазами.

В дверь снова позвонили.

— А ты не возьмешь свою змею, Мэтт? — сказала мама. — Ты ведь не заставишь своего отца присматривать за ним, правда? Это не очень ответственно.

Змеиные кольца теперь обвивали все тело отца, голова змеи нависла над головой отца, челюсти раскрылись, сверкнули клыки. Она смотрела на Мэтта, который не мог пошевелиться, не мог даже закричать, застыл на месте, наблюдая, как гигантские челюсти змеи нависают над головой его отца.

— Ты действительно должен позаботиться об этом, — сказал его отец… прямо перед тем, как змея сожрала его.

Глаза Мэтта резко распахнулись, и он обнаружил, что смотрит в белый потолок с тяжестью на груди, толкающей его вниз, выдавливающей воздух из легких. Он пытался дышать, но не мог открыть рот. Он не мог пошевелиться. Как будто он все еще был во сне, парализованный. Он даже моргнуть не мог. Глаза жгло, грудь горела огнем, и он не мог дышать.

Где-то он услышал голоса Лори и Болдуина и попытался позвать их, но не смог выдавить ни слова. Он был заперт там, на полу в гостиной Болдуина, задыхаясь.

— Ты должен позаботиться об этом, — сказал голос позади него. Голос матери.

Она склонилась над ним, и лицо ее было серым и бледным.

— Ты собираешься позаботиться о своем змее, Мэтти? — спросила она, наклонилась еще ниже, пока он не почувствовал ее дыхание, воняющее тухлой рыбой. — Тебе действительно нужно позаботиться об этом.

Она продолжала наклоняться, ее рот открылся, глаза теперь светились красным, кожа покрылась зеленой чешуей, зубы заострились до клыков, раздвоенный язык высунулся наружу.

Мэтт вскочил, будто им запустили как из рогатки. Он наклонился, кашляя и отплевываясь, когда у него перехватило дыхание. Затем он медленно повернулся. Змея исчезла. Он моргнул, протер глаза и огляделся.

Он был в гостиной Болдуина, на полу. Фин крепко спал, свернувшись калачиком в кресле. Диван, на котором лежала Лори, теперь был пуст, одеяло свешивалось набок, и он слышал, как она разговаривает с Болдуином в передней части дома. Совсем как в его сне.

Значит, это был не сон?

Нет, это должен быть сон. Какой-то странный кошмар наяву.

Он снова моргнул и повел плечами, затем с прищуром посмотрел на синие цифры на DVD-плеере. За полночь. Почему Лори встала и разговаривает с Болдуином?

Подумав об этом, он тихо рассмеялся. Глупый вопрос. Он уже видел, как Рейна украдкой поглядывает на Болдуина. Он предположил, что если такая красивая девушка разглядывает Болдуина, то парень должен быть действительно симпатичным.

Мэтт зевнул и потер последние мурашки на руках, когда обрывки кошмара наконец-то улетучились. Он снова потянулся, когда услышал другой голос — женский. Рейна? Это было не похоже на нее. Когда он сел, то смутно вспомнил звонок в дверь во сне… тот самый, который, казалось, никто не слышал.

Мэтт встал и босиком побрел в прихожую. Теперь голос девушки звучал яснее, она говорила что-то об Одине. Болдуин пригласил ее войти, и голоса удалились в столовую. Мэтт последовал за ним. Когда он подошел ближе, то увидел девушку в дверном проеме.

У нее были… розовые волосы. Он моргнул и потер глаза. Ладно, они не были полностью розовыми, но концы определенно были. На девушке также были розовые сапоги, доходившие до колен. Странно, но круто-странно.

Она подняла голову. Увидев его, она улыбнулась такой широкой и яркой улыбкой, что все ее лицо осветилось. Лори что-то говорила, Но девушка направилась к Мэтту, словно не слыша Лори. Если ее улыбка и могла стать шире, то так оно и было. Мэтт почувствовал, как у него запылали щеки.

— Ты, должно быть, Мэтт, — сказала она. Она оглядела его, и он был уверен, что его лицо стало таким же красным, как и ее волосы. — Поразительно. Ты действительно сын Тора, не так ли?

— Н-нет. Просто потомок. Далекий потомок.

Она улыбнулась.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Мэтт? — сказала Лори. — Это Астрид. Она подруга Одина.

Лори сделала ударение на слове «подруга», и Мэтт отвел взгляд, щеки его пылали. Может, он проверял Астрид? Он надеялся, что это не выглядело так. Он не делал этого. Или, по крайней мере, он не думал, что делал.

— Подруга Одина, — быстро сказал он. — Круто. — Он вошел и прислонился к стене так небрежно, как только мог. — Так что же происходит?

— Ее послал Один, — сказала Лори. — Он занят кое-чем, чтобы подготовиться к Рагнореку, поэтому он послал Астрид сюда, чтобы помочь нам.

— Круто.

— Неужели? — Астрид вздохнула с облегчением. — Хорошо. Один сказал, что ты не против, но я не была уверена. Это ведь тебе решать, да? Ты же у нас главный. — Она смотрела прямо на Мэтта.

Мэтт выдавил из себя смешок.

— Я бы так не сказал.

Она одарила его легкой, тайной улыбкой, как будто они знали лучше.

Мэтт откашлялся.

— Итак, что именно ты можешь?

Что-то проплыло мимо окна, тонкое, как облачко дыма. Он инстинктивно потянулся к своему амулету. Когда его пальцы коснулись обнаженной кожи, его глаза расширились.

— Мэтт? — сказала Лори.

— Мой Молот. Он… — он замолчал и похлопал себя по карману. Потом снова замолчал, вспоминая. — Точно. Я оставил его на столе, чтобы не потерять.

— Потому что нам снова нужен новый шнур, — сказала Лори. — Я начинаю думать, что мы должны покупать их оптом.

— Да, конечно. — Его взгляд снова поднялся к окну. Оно было пусто.

— Ты что-нибудь видел? — сказала Лори.

— Думаю, просто туман. — Он коротко рассмеялся. — Начинаю нервничать. Слишком много троллей.

— Без шуток, да? — Лори выдвинула стул. — Ладно, значит…

— Ты сказал туман? — вмешалась Астрид. Она посмотрела на Лори. — Прости. Не хотела тебя прерывать. Но… — ее взгляд метнулся к Мэтту. — Туман?

— Или еще что-нибудь, — пробормотал он. — Может, и ничего. — Он выдвинул стул.

— Нет, это может быть что-то. — Астрид подошла к окну и еще сильнее отдернула занавески, ее руки сжали ткань, голос стал напряженным. — На что именно это было похоже?

— Не знаю. Туман. Дым. — Он подошел и выглянул в ночь. — Теперь его нет.

Астрид обернулась.

— Все хорошо спали?

— Я только что услышала звонок в дверь, — сказала Лори. — Я не спала крепко, но это все.

— Со мной все было в порядке, — сказал Болдуин.

Все повернулись к Мэтту.

— Хм, конечно, — сказал он. — Все хорошо. Просто спал.

Астрид впилась в него взглядом.

— Неужели? Это очень важно, Мэтт. Что-нибудь происходило, когда ты проснулся? Тебе что-нибудь снилось?

Он вздрогнул.

— Конечно, наверное. Вроде плохой сон, но я не вижу…

— Кошмарный сон? — спросила она. — А потом, когда ты проснулся? Ты что-нибудь почувствовал?

Он переводил взгляд с одного лица на другое.

— Мэтт, — пробормотала Лори. — Она сказала, что это важно. Не прикидывайся крутым парнем.

— Да, мне приснился кошмар, — признался Мэтт. — Я думал, что проснулся, но на самом деле это не так. Во всяком случае, не полностью. Я не мог пошевелиться, мне все мерещилось, и я не мог дышать.

— Потому что тебе показалось, будто что-то давит на грудь?

— Да, — сказал он. — Как ты..?

— Мара. — Астрид задернула занавеску. Она развернулась. — Я думала, что избавилась от них.

— От чего избавилась? — сказала Лори. — А что такое Мара?

Она посмотрела на Мэтта в поисках ответа, но его мысли просто крутились, перебирая все старые истории и ничего не находя.

Астрид вошла в холл и огляделась, напряженная, словно готовая к нападению.

— Один предупреждал меня, но я думала, что оторвалась от них. Мне очень жаль. Если бы я знала, что они следили за мной, я бы никогда не пришла сюда.

— А что такое Мара? — спросил Мэтт, когда она подошла к окну и выглянула наружу.

— Мара. Мары, — пробормотала Астрид.

— Кони? — спросил Болдуин.

Мэтт покачал головой, вытаскивая ответ из какой-то полузабытой саги, похороненной глубоко в его мозгу.

— Духи смятения. Вот откуда взялось слово кошмар. Мары или Мара.

— Ладно, — сказала Лори. — Но разве они не снаружи? — Она медленно огляделась вокруг. — Или уже здесь?

— Я… я не знаю, — сказал Мэтт. — На самом деле я ничего о них не знаю. Это незначительные вещи в историях. Только одно или два упоминания в сагах. Астрид?

Он бросил взгляд в сторону прихожей, но ее там уже не было. Он выбежал в холл и увидел ее у входной двери, держащей руку на ручке.

— Мне нужно идти, — сказала Астрид, когда он подошел к ней. — Я привела их сюда. Если я уйду, они последуют за мной.

— Чего они добиваются? — спросил Мэтт.

Она нахмурилась, глядя на него.

— Чего добиваются Мары? — повторил он.

— Того же самого, за чем охотятся все монстры. Вы, ребята. Потомки Севера.

— Точно. Я, Лори, Фин, Болдуин, близнецы… они последовали за тобой сюда, чтобы добраться до нас. Твой уход не поможет, — заметил Мэтт.

— Точно. Конечно. Мне так жаль. Это… — она глубоко вздохнула. — Я с этим разберусь. Соберите всех в подвале.

— Что? Нет. Мы сражались с троллями и Райдерами. Мы можем это сделать. Если ты хочешь попасть в подвал…

Она вздернула подбородок.

— Я не прячусь. Особенно, когда я несу ответственность.

— Хорошо, — сказала Лори, входя в холл, Болдуин следовал за ней. — Так как же нам бороться с этими тварями? Что именно они собой представляют?

— Духи, верно? — сказал Мэтт. — Как привидения. Вот что я видел снаружи.

Астрид кивнула.

— Но они тоже внутри, — сказал он. — Или они могут как-то проникнуть внутрь нас. В наш мозг. Испортить нам жизнь. Ты сказала, что думала, что избавилась от них. Что ты сделала?

— У тебя ничего не получится, — сказала Астрид. — Вот почему вы, ребята, должны спуститься вниз…

— Мы остаемся, — прервал Мэтт. — Просто объясни.

— Быстрее, пожалуйста, — сказала Лори, выглянув в боковое окно.

— Я происхожу от норвежской королевы Гуннхильд, которая считалась ведьмой. Она была… и у меня есть ее силы. Рассеивание Мары требует магии. Особой магии. Я займусь этой частью. Вы, ребята, просто… делайте, что можете.

— Лори, ты можешь разбудить Фина? — сказал Мэтт. — Мне могут откусить руку, если я попытаюсь.

— Как Тиру, — сказала Астрид, пытаясь выдавить улыбку.

В гостиной что-то грохнуло. Они все вбежали, Мэтт рванул вперед.

Это был Фин. Он упал со стула и лежал на полу, все еще спя.

Мэтт засмеялся себе под нос.

— Развлекайся, пытаясь разбудить его, Лори. Он мертв, чтобы…

Мэтт увидел широко раскрытые глаза Фина и подбежал к нему, опустившись рядом. Фин лежал неподвижно, глаза его были полны ужаса, рот тоже открыт, грудь вздымалась, словно он задыхался.

— Сонный паралич, — сказала Астрид. — Как и у тебя.

Мэтт потряс Фина за плечи.

— Не надо! — сказала Астрид, прыгая вперед. — Ты сделаешь только хуже. Ты должен позволить ему прийти в себя естественно.

Мэтт повернулся, чтобы что-то сказать Лори. Но ее там не было. Он обернулся и увидел ее в другом конце комнаты, уставившуюся в никуда, и подумал, что она тоже замерла. Потом ее губы приоткрылись, и она прошептала:

— Джорди?

Джорди? Кто это? Ее младший брат.

— У нее галлюцинации. — Мэтт вскочил. — Лори? Это не…

— Джорди! — крикнула она и выбежала из комнаты, словно преследуя своего невидимого брата.

Мэтт оглянулся на Фина, все еще застывшего на полу с широко раскрытыми глазами.

— Мы справимся, — сказала Астрид. — Мы с Болдуином будем здесь, когда Фин придет в себя. Ты пойдешь и заберешь ее.

Мэтт побежал за Лори. Он слышал ее сдавленный рыданиями голос, говоривший:

— Прости, Джорди. Мне пришлось уйти. Мне пришлось.

Мэтт последовал за ней на кухню. Она стояла посреди комнаты, глядя в сторону барной стойки, и слезы текли по ее лицу, когда она умоляла брата о прощении.

— Я не знала, — сказала она. — Я думала, что защищаю тебя. Я не знала.

— Лори? — Когда она не обернулась, он сказал, громче, — Лори? Это не он. Это не Джорди. Что бы он ни говорил, это не произошло, это Мара, помнишь?

— Нет, — сказала она, качая головой. — Нет!

Мэтт думал, что она разговаривает с ним, пока она не произнесла:

— Я пыталась остановить Рагнарек. Защитить тебя.

— Лори!

Мэтт подошел и встал между ней и стойкой. Он был прямо перед ней, но она, казалось, не видела его. Пойманная в ловушку кошмара наяву, как тот, что был у него.

— Нет! — закричала она. — Джорди, нет!

Она бросилась вперед и врезалась прямо в Мэтта. Когда он попытался удержать ее, она царапалась и брыкалась, и, наконец, он отодвинулся с ее пути, и она упала на пол, всхлипывая и протягивая руки, как будто там кто-то лежал.

— Лори. — Мэтт взял ее за плечо и встряхнул. — Лори! — Когда она не ответила, он схватил ее под мышки, поднял на ноги и сказал так резко, как только мог: — Джорди в порядке. Он за много миль отсюда. И ты это знаешь. Ты это знаешь.

Она начала сопротивляться, но слабо, как будто могла слышать его. Он повторил это еще раз, еще резче, потом встряхнул ее и оттащил от воображаемого тела брата.

— Ч-что? — сказала она, глядя на него снизу вверх. — Где… — Она посмотрела на него и оттолкнула. — Торсен!

— У тебя были галлюцинации. Мне кажется, ты думала, что Джорди умер, и это была твоя вина.

— Джорди..? — Она сглотнула и покачнулась, как будто это возвращалось, но когда Мэтт снова потянулся к ней, она оттолкнула его и выпрямилась, затем глубоко вздохнула.

— Все в порядке, — сказал Мэтт.

— Неужели? — сказал голос позади него.

Мэтт медленно повернулся. Там стоял его отец, его волосы и одежда промокли насквозь, лицо почти… расплавилось.

— Я хорошо выгляжу? — сказал папа, делая шаг вперед. — Ты позволил своей змее проглотить меня, Мэтт. Ты позволил ей съесть меня, и ты ничего не сделал, чтобы остановить ее.

— Я не мог. Я…

Мэтт остановился и крепко зажмурился. Галлюцинация. Это просто галлюцинация. Он знал это, но все чувствовалось настоящим. Это была магия, как и в случае с Лори. Она знала, что Джорди не может быть там, но это было реально.

— Мэтт?

Он слышал голос Лори, но смутно, как будто она была на другом конце дома. Она прямо там. Сосредоточься на ней. Возьми себя в руки.

Не открывая глаз, он снова повернулся на голос Лори.

— Продолжай говорить, — сказал он.

— Говорить о чем? — Теперь это был Джейк. — О чем тут говорить, Мэтт? Ты все испортил. Я знал, что ты все испортишь. Ты всегда так делаешь.

— Лори? Говори. Пожалуйста.

Он слышал, как она что-то говорит, но ее голос заглушил другой — Джош.

— Почему ты позволил этому случиться, Мэтт? — спросил Джош. — Я думал, ты справишься. Даже когда Джейк сказал, что ты не можешь, даже когда папа думал, что ты не можешь, я верил в тебя.

— Лори? Громче.

Он почувствовал, как ее пальцы обхватили его руку.

— Перестань, Торсен. Возьми себя в руки. Ты же знаешь, что это не реально. Борись с этим!

Его глаза резко открылись, и он увидел, что она стоит там, сердито глядя на него.

— Я вернулся, — сказал он.

— Не подходи.

— Да, мэм. — Он огляделся, сморгнув последнее видение. — Ладно, нам нужно добраться до…

Сверху донесся крик.

— Близнецы. — Мэтт подтолкнул Лори к двери. — Ты проверь, как там Фин. Я пойду помогу им.

Когда они подбежали к двери, слева от Мэтта что-то зашипело, и он увидел, как в окно просунулась змеиная голова с горящими красными глазами.

— Ее там нет, — пробормотал он себе под нос. — Там ничего нет.

Лори закричала, закрывая руками голову и прячась от какого-то невидимого монстра.

— Это не… — начал Мэтт.

— Знаю, — сказала она, уже открывая голову. Она окинула комнату сердитым взглядом. — Не реально. Ты меня слышишь? Ты не настоящий.

— Ты все поняла. — Мэтт положил руки ей на плечи и повел ее вперед, к двери.

Когда в дверях появился клуб дыма, он инстинктивно остановился и потянул Лори назад. Дым принял форму женщины — такой худой, что она походила на скелет с натянутой на кости кожей. Длинные белые волосы закружились вокруг нее. Ее глаза были пустыми ямами. Когда она открыла рот, он был заполнен гниющими обрубками зубов.

— Тебя там нет, — сказал Мэтт, подталкивая Лори вперед. — Ты плод моего воображения.

Призрак зашипел и вытянул длинный костлявый палец.

Лори уперлась пятками.

— Ну, Мэтт? Ты действительно видишь уродливую женщину, указывающую на нас?

— Да…

— Значит, она действительно там, потому что я тоже ее вижу.

— Мара, — сказал он. — Должно быть, именно так они и выглядят. — Он встал перед Лори и расправил плечи. — Но это все равно просто дух. Он не причинит тебе вреда. Помнишь это. Закрой глаза и держи мою рубашку, и мы пройдем прямо через нее…

Что-то вылетело из пальца ведьмы и ударило Мэтта, как электрический разряд, сбив его на пол и оглушив.

Лори потянула его вверх.

— Твоя теория неверна.

— Без шуток.

Мара снова указала пальцем, на этот раз на Лори. Мэтт оттолкнул Лори в сторону и нырнул вслед за ней. Болт ударился о стену, оставив в штукатурке шипящую дыру.

— Другая дверь! — крикнул Мэтт.

Он оттолкнул Лори и побежал за ней. Услышав шипение, он выкрикнул предупреждение и увернулся. Болт снова со свистом вонзился в стену. Они выбежали через другую дверь и оказались у подножия лестницы.

Сверху они слышали крики Рейны и бормотание Рея.

— Пожалуй, я пойду с тобой, — сказала Лори.

Они помчались вверх по лестнице, Мара преследовала их, казалось, не торопясь, словно просто гнала их вперед, кудахча и бросая свои болты. Когда на ступеньках появилась фигура, Мэтт чуть не упал навзничь. Это была его мать — ее лицо было серым и мертвым, как в его сне.

— Я верила в тебя, — сказала его мать. — Я сказала им, что ты можешь спасти нас.

На верхней ступеньке лестницы появился его отец.

— Ты подвел ее, Мэтт. Ты подвел нас всех.

— Не настоящий, — прошептал Мэтт. — Не реальный.

Лори вскрикнула, увидев какое-то собственное привидение, и повернулась, словно собираясь сбежать вниз по лестнице, но Мэтт подтолкнул ее вверх, его голос стал громче, когда он проговорил:

— Не настоящий!

Чем больше он боролся с кошмарами, тем больше старалась Мара. Сначала пришли его родители, потом брат, потом дед, потом школьные друзья. Все мертвы. Пожираемые змеями и гниющие в могилах. Все мертвы. Все обвиняют его.

Но у Лори все было так же плохо. Он мог судить об этом по ее крикам и воплям, но все, что он мог сделать, это продолжать толкать ее вперед и бороться с изгнанием своих собственных кошмаров. Когда они наконец добрались до вершины, призраки отстали, а Мара преследовала их.

Лори подбежала к закрытой двери и распахнула ее. Войдя внутрь, Мэтт увидел комнату родителей Болдуина и почти остановил ее, готовый сказать, что им не следует туда заходить. Но сейчас было не время беспокоиться о грубости. Поэтому, когда она втащила его внутрь и захлопнула дверь, он позволил ей это.

С другой стороны, он слышал, как его семья кричит на него. Стрела Мары прошла сквозь дерево и обожгла ему плечо. Когда он отшатнулся, Лори развернулась и вбежала в комнату. Она подбежала к балконной двери и распахнула ее.

— Подожди! — завопил Мэтт.

— Мы должны выбраться наружу. Они не пойдут за нами туда.

Она промчалась мимо. Мэтт побежал за ней. Балкон был длинный и узкий, с деревянными перилами, которые выходили на задний двор. Лори взобралась на перила.

— Нет! — крикнул Мэтт, бросаясь вперед.

— Нам нужно перелезть через забор, — сказала она. Ее глаза снова стали пустыми, и он понял, что она спит.

Он побежал за ней.

— Это не..!

Она упала через перила. Мэтт вскрикнул и бросился к перилам. Он посмотрел вниз и увидел лежащую на земле Лори. Он перелез через перила, встал на край балкона, присел, ухватившись за край, и упал.

Он ударился о землю достаточно сильно, чтобы воздух выбило из легких, боль пронзила его ноги. Затем он подошел к Лори. Теперь она сидела, обхватив себя руками. Рука была согнута под странным углом. Сломана.

— Ты в порядке? — сказал он. — Кроме твоей руки, ты..?

— А вот и вы, — раздался голос из дома.

Они оба посмотрели вверх, когда Фин выскочил из двери во внутренний дворик, его лицо исказилось от ярости.

— Неужели ты действительно думал, что я позволю тебе забрать мою кузину?

Фин увидел их обоих и понял, что они пытаются бросить его. Его кузина, его почти сестра, покидала его, потому что он не был таким сильным, как Мэтт. Он знал, что это может случиться, но верил в нее. Она была единственной, кто никогда не бросал его.

— Ну и что, ты выползаешь, пока я сплю? Оставишь меня здесь, пока спасаешь мир? — Фин двинулся на них, рыча, как будто он больше не был на двух ногах.

— Это сон, Фин. — Мэтт обнял Лори, и она прижалась к нему.

— Ты и Торсен? — Фин потянулся к ней, но она отпрянула. — Вы собираетесь стать героями и бросить меня?

— Нет. — Лори оттолкнулась от Мэтта. — Это сон, и нам всем снятся кошмары о том, чего мы боимся.

— Их зовут Мары. — Они нападают на нас с кошмарами. — Мэтт подошел к ним поближе и указал на второй этаж. — Лори выпрыгнула оттуда, думая, что это забор.

Фин посмотрел на Лори, и та кивнула, а потом многозначительно посмотрела на руку, которую крепко прижимала к груди.

— Я сломала ее. Вот почему я отстранилась.

Он начал было отвечать, но тут из тени вышел Крис и встал позади Лори.

— Ты уверен в этом мусоре? Ты всегда был глупее остальных членов семьи, мальчик. Ты знаешь, что они предложили мне заплатить, чтобы я взял тебя к себе? И я все равно сказал «нет». — Крис рассмеялся и бросил в Фина полупустую банку пива. — Я проиграл пари и теперь застрял с тобой.

Фин пригнулся, чтобы банка не попала в него.

— Фин. — Лори подошла к нему. — Что бы ты ни видел, это не реально. Сосредоточься на мне. Пожалуйста. Мне нужна твоя помощь.

Он покачал головой, и Крис исчез.

— Как бороться с иллюзиями?

— Сосредоточиться на том, что реально. — Мэтт оглянулся на дом. — Костлявые женщины внутри — это не иллюзии, и мой Молот там. Если мы собираемся сражаться с ними…

— Тогда пойдем и заберем его. — Фин подошел к двери и вернулся внутрь. Его отец лежал на полу в кухне, и Череп с Хэтти пинали его в бок и живот. Они ухмылялись.

— Ты следующий, — сказала Хэтти. — Подожди, пока я расскажу твоим маленьким друзьям о том, как мы получили щит, и как ты собираешься помочь нам заполучить Мэтта. Держу пари, тогда нам не придется причинять тебе боль. Они сделают это за нас.

Рядом с собой он услышал, как Лори повторяла:

— Не реально. Не реально.

Фин расправил плечи и отвел взгляд от Райдеров на кухне. Им нужно было найти Мару и избавиться от них. — Болдуин подбежал к ним. — В моем доме живут чудовища. — Он протянул руку Мэтту; в его раскрытой ладони лежал амулет-Молот. — Вот. Ты оставил это в гостиной.

— Спасибо! — Мэтт так крепко сжал в руке крошечный Молот, что Фин подумал, что тот может порезать кожу. Болдуин действительно был хорошим парнем: он принес им то, что было нужно, даже без просьб.

— А где близнецы? — спросила Лори.

— Они чем-то стреляют в Мару. Я не вижу, но каждый раз, когда они держатся за руки, воздух рябит, и иллюзии рядом с ними исчезают. — Болдуин покачал головой. — А вот костяные люди — нет. Они никуда не пропадают.

— А Астрид? — спросил Мэтт. — С ней все в порядке?

— Кто? — спросил Фин.

— Новая девушка. Присоединилась к нам, когда ты проснулся, — сказал Болдуин, а потом посмотрел на Мэтта и покачал головой. — Она где-то в доме, говорила что-то о магии.

Фин, Лори и Мэтт поднялись по лестнице в комнату для гостей, где должны были спать близнецы. Они стояли рука об руку, глядя на дверь. Между близнецами и ними стояли пять костлявых, уродливых старух. Женщины не могли войти в комнату, но и не отступали.

Рейна и Рей выглядели уставшими, но продолжали размахивать свободными руками, будто бросали что-то. Мары вздрогнули, но не были уничтожены. Лори была права, что у близнецов была тайна. Это были какие-то ведьмы.

Девушка — по-видимому, Астрид — открыла другую дверь и посмотрела на них.

— Мэтт! — Она схватила Мэтта за руку. — Я не могла попасть к близнецам.

Неожиданно улыбнувшись, Болдуин направился к Маре. Мара не смотрела в их сторону, даже когда Болдуин попытался оттащить их от двери.

Потом Фин услышал рычание. Он оглянулся через плечо и увидел по меньшей мере трех волков, поднимающихся по ступенькам.

— Волки! Идите в другую комнату! — Он попытался загнать их в спальню напротив комнаты близнецов.

— Не настоящие, — пробормотала Лори. — Фин. Не реальные. Джорди здесь нет. Мамы здесь нет. Волков здесь нет. — Она была слишком бледна, и он знал, что она сейчас упадет в обморок. Сломанная рука означала, что им нужно ехать в больницу, но он не мог оставить Болдуина там одного.

— Пошли. — Фин оттолкнул Мэтта в сторону, подталкивая его ближе к Астрид и помогая Лори сесть на кровать. — Нужен план, Торсен. Близнецы и Болдуин выигрывают время, но нам нужен план.

— Дайте-ка я посмотрю, — предложила Астрид.

Фин рыкнул на нее. Он не собирался подпускать незнакомца к Лори, когда ей будет больно.

— План, Торсен, — наполовину прорычал он, наполовину проговорил.

Через открытую дверь Фин видел, как Болдуин вцепился в спину одной из Мар, словно веселая обезьянка; Мара не обращала на него внимания. Близнецы не продвинулись ни на шаг, и Фин не собирался оставлять Лори одну.

— Пытаюсь, Брекке, — сказал Мэтт. Он смотрел мимо Фина на то, что видел только он.

Одна из Мар повернулась и направилась к двери.

— Не настоящие, — пробормотал Мэтт.

Астрид подошла к Мэтту и захлопнула дверь, словно тонкая деревяшка могла отпугнуть чудовище.

— Они там сами по себе, Торсен. Или ты уйдешь, или я уйду. Один из нас должен остаться здесь, чтобы защитить Лори. — Фин указал на нее, и впервые с тех пор, как они столкнулись с Райдерами в Блэквелле, Лори не стала спорить. Уже одно это означало, что ей очень больно.

Мэтт, должно быть, тоже заметил. Он схватил Астрид за запястье.

— Что бы ты ни делала раньше, тебе нужно попробовать еще раз.

— Я не знаю, сработает ли это, но, — она положила свою руку поверх руки Мэтта, который быстро отстранился от нее, — я могу попробовать.

— Сейчас же! — потребовал Фин.

— Фин прав. — Мэтт стоял у двери, готовый распахнуть ее. — Если ты не можешь этого сделать, нам с ним нужно туда пойти.

— Я постараюсь, — сказала Астрид.

Мэтт рывком распахнул дверь. Астрид одарила Фина улыбкой, прежде чем последовать за Мэттом в коридор и начала говорить что-то неразборчивое. Мара завизжала, издавая ужасные пронзительные звуки, которые заставили Фина съежиться, а затем они исчезли.

Астрид рухнула, покачиваясь, на Мэтта, который подхватил ее и помог сесть на пол. Он остался сидеть на корточках рядом с ней.

Близнецы вышли из своей комнаты, обошли Мэтта и Астрид и подошли к спальне, где находились он и Лори.

— Кто она такая? — спросила Рейна.

— Астрид. Ведьма или что-то в этом роде, — пропел Болдуин, проскакивая мимо них в комнату. — Ты видел? Она просто отшвырнула их прочь. Я же говорил, что мы как супергерои. Приведите следующего злодея!

Несмотря ни на что, Фин не мог сдержать улыбки, глядя на поведение Болдуина.

— Он такой же плохой, как и мы, Лори, — сказал он.

Когда она даже не улыбнулась, холодная волна паники пронзила его.

— Лори?

Она одарила его самой неубедительной улыбкой, которую он когда-либо видел.

— Прости. Может быть, здесь есть аспирин или что-то еще. Болдуин?

— Конечно, но мы должны вызвать врача, — сказал Болдуин. — Это то, что делают люди, когда им больно, не так ли? Я никогда этого не делал, но в школе есть дети и… — он замолчал. — Я принесу аспирин и телефон.

— Без телефона, — возразила Лори. — Аспирин. Тогда мы можем перебинтовать мою руку или что-то в этом роде. Если мы поедем в больницу, они вызовут полицию, а мы просто не можем.

— Мы все исправим. — Рей подошел ближе к кровати.

Фин встал перед Лори и оскалил зубы. Единственное, что удерживало его на двух ногах — это осознание того, что он не сможет говорить, если станет волком.

— Все в порядке, Фин, — сказала Лори. Когда он не ответил, она рявкнула: — Фин!

Он оглянулся на нее через плечо, захныкал, прежде чем смог остановиться.

— Мы поможем, щенок. — Рейна подошла и встала рядом с братом. — Больница не нужна. Честно.

— Пусть идут, — мягко сказала Лори.

И Фин хотел сказать что-нибудь грубое, но правда заключалась в том, что если бы они могли убрать этот слишком бледный взгляд с лица Лори, он был бы им обязан. Он, однако, посмотрел на Мэтта… который теперь оставил Астрид стоял с Фином возле кровати.

Мэтт выглядел таким же встревоженным, как и Фин. Это, по крайней мере, заставило Фина почувствовать себя немного лучше. Если бы случилась беда, он не был бы одинок в ее решении.

— Не трогай ее, пока мы здесь, — предупредил Рей.

А потом близнецы встали по обе стороны кровати, на которой лежала Лори. Они взялись за руки, справа налево, так что образовали над ней круг. Затем они опустили одну пару сцепленных рук на ее странно изогнутую руку и начали шептать слова так, что у Фина по коже побежали мурашки.

Болдуин подошел к нему, а Астрид подошла и оперлась на Мэтта. Он неловко обнял ее за талию, чтобы поддержать, и Фин почувствовала укол беспокойства. Мэтт, несмотря на многолетнюю неприязнь Фина, оказался действительно хорошим парнем. Впрочем, как и Лори с Болдуином, он был слишком доверчив. Поэтому Фину нужно было защищать теперь нескольких человек. Он не был уверен, что думает о близнецах, но знал, что Астрид ему не нравится.

— Спасибо, — прошептала Лори, привлекая его внимание. Ее рука снова выглядела прямой.

Близнецы застыли в одном движении, словно сами их мускулы каким-то образом сообщались и должны были двигаться, как совершенные зеркала.

— Ты спасла нас от троллей, мы тебя починили. Теперь мы квиты, — сказала Рейна.

— Тебе нужно поспать, но рана зажила, — добавил Рей.

— Я знала, что у тебя есть секрет, — сонно пробормотала Лори.

Когда Фин подошел к ней ближе, оба близнеца попятились. Рей обезоруживающе поднял руки, но Рейна фыркнула. Фин не был до конца уверен, насколько сильна магия любой из трех ведьм, но сейчас ему было все равно. Им всем нужно было отойти от Лори.

— Спасибо. — Он вспомнил, что сначала надо сказать эту часть, а потом добавил важные слова: — а теперь уходите. — Вырвалось тихое рычание, и он был уверен, что его глаза тоже не совсем нормальные. То, что Лори была ранена, напугало его настолько, что он уже не мог себя контролировать. Он понял, что когда чувствует себя так, то не должен находиться рядом с людьми. Но они помогли ей, поэтому он старался говорить немного мягче. — Ей нужно поспать.

— Если мы вам понадобимся… — сказал Мэтт.

Фин только кивнул, потому что не был уверен, что может говорить. Слишком много незнакомых людей было в комнате рядом с Лори, и инстинкт Фина защитить кузину делал все остальное неважным. Он доверял Мэтту и Болдуину, но остальные трое были угрозой, пока не доказали обратное. Одно сражение не сделало их союзниками.

Угрозы должны быть устранены.

Болдуин остался у двери, стоя как часовой в ожидании приказа. Мэтт увел близнецов и Астрид. Когда они уходили, Мэтт сказал близнецам:

— Спасибо за исцеление Лори. Что еще вы можете делать? А магия тоже действует на обидчиков, как у Астрид?»

Часть Фина хотела знать, но больше всего он был рад, что они ушли. Он и Мэтт не были друзьями, но они вместе учились в школе достаточно долго, чтобы Мэтт знал, что Фин слишком опекает сестру. Единственным новшеством было то, что теперь Мэтт знал, что они могут сцепиться с ворчливым волком, если Фин слишком разозлится. Мэтт сделал именно то, что сделала бы Лори: увел людей, чтобы Фин не пытался быть милым.

Он почувствовал, как что-то тяжелое упало с его плеч, когда он подошел к двери, где ждал Болдуин.

— Спасибо, — повторил он, закрыл дверь и лег на пол. Единственный способ приблизиться к Лори — это пройти мимо него, и даже несмотря на усталость, он проснется, если кто-нибудь войдет.

На следующий день почти в обед, когда Лори и Фин спустились вниз, она чувствовала себя более отдохнувшей, чем за последние дни. Ее рука немного болела, но, казалось, зажила. У близнецов определенно был секрет: они были ведьмами. Судя по тому, что сказал Фин, случилось с Марами, и Астрид тоже.

Это должно означать, что Лори стала счастливее. Наличие трех ведьм казалось должно было быть преимуществом в остановке Рагнарека, но это было не так. Лори не хотелось признаваться в этом, но она нервничала. Они прошли путь от трех до семи человек за один день, и у них не было времени остановиться и оправиться от безумия, прежде чем на них снова напали. Казалось, что их бьют на каждом шагу, и если бы Астрид не пришла, они бы понятия не имели, как победить Мар. Лори была благодарна новенькой, но она также понимала, что они не могут рассчитывать на сюрпризы, чтобы спастись.

Когда они вошли в гостиную, Фин приказал:

— Сядь.

— Я в порядке, Фин. Честное слово! Просто немного болит, но не сломана. — Она протянула руку. — Я могу…

Фин зарычал и указал на диван.

— Ты ведешь себя глупо, — возразила она, но все же села. Она устала, и ей было больно, и они оба это знали. Он потратил почти час, пытаясь убедить ее вернуться домой. Даже если ее мама не сможет защитить ее, он был уверен, что Крис и несколько других волков защитят ее от Райдеров. Самым большим возражением Фина против ее присутствия было то, что это было опасно, и вот она здесь, уже ранена… не то чтобы он тоже не был ранен. Удушение троллем должно было быть довольно болезненным. Проблема в споре с Фином, однако, заключалась в том, что он не считал свои травмы большой проблемой.

Так Лори сидела на диване, в то время как Фин пошел искать ей что-нибудь поесть. Фин почувствовал бы себя лучше, если бы присмотрел за ней, и ей было не трудно позволить ему это. Она услышала, как он разговаривает с Болдуином, и улыбнулась. Это тоже было хорошо для него. Было ли это из-за божественной силы симпатии другого мальчика или что-то еще, Фину, очевидно, действительно нравился Болдуин. Мэтт и Астрид разговаривали, входя в комнату, а близнецы отсутствовали. Лори чувствовала себя странно одинокой.

Потом Мэтт направился на кухню, а Астрид направилась к ней.

— Привет, — сказала Лори, стараясь говорить бодро.

— Привет. — Астрид села рядом с Лори.

— Спасибо за спасение прошлой ночью, — сказала Лори.

Астрид рассмеялась.

— Они последовали за мной сюда, так что это не совсем спасение, верно?

При этих словах Лори расслабилась.

— Ну, ты победила их, так что это самое главное.

Улыбка Астрид была такой же дружелюбной, как у Болдуина, и Лори почувствовала себя не такой одинокой. Астрид тоже была похожа на нее: не очень важная наследница, но все же часть всего этого. Может быть, именно поэтому Рейна и Рей не были так дружелюбны, как Астрид… может быть, они думали, что она не должна быть здесь. Фин и Мэтт определенно считали, что Лори пора домой. Только Один, казалось, верил, что она должна быть там. Вроде как Астрид. Мы обе здесь из-за него.

— Я встретила Одина. Он показался мне… милым, — сказала Лори Астрид. — Ты, должно быть, скучаешь по нему.

Астрид рассмеялась.

— Милым? Один? Он урод, но это не только его вина. Я имею в виду, мы такие, какие есть, из-за какой-то истории, которая была написана целую вечность назад.

— Надеюсь, что нет! — Лори покачала головой. — Он был немного другим, но как Фин и Мэтт и… все, — она указала на кухню и наверх, — на нем лежит огромная ответственность. Нам повезло, что мы не должны делать то, что они собираются делать. Я имею в виду, мы поможем, но это не одно и то же.

Фин вернулся, пока она говорила. Он протянул Лори тарелку и посмотрел на Астрид сверху вниз, словно та была букашкой, которую он не знал, раздавить или съесть.

Астрид, казалось, ничего не замечала. Она улыбнулась ему и сказала:

— Привет. — Но она не двинулась к стулу, чтобы Фин мог занять ее место.

Лори ничего не ответила. Они могли это понять, она собиралась поесть. Жуя бутерброд, она на мгновение задумалась, не является ли его покровительство результатом волчьей натуры. Теперь, когда она знала, что он был волчонком, многие его поступки казались ей логичными. Он объявил себя ее защитником, когда они были маленькими, но ему стало еще хуже, когда ее отец ушел. Фин — и ее отец — оба знали, что там были действительно страшные вещи, потому что они знали о смене формы. Зная, что там были большие плохие волки, и, будучи волками, они должны были больше беспокоиться о членах семьи, таких как она, которые не были волками.

Но ничто из этого не означало, что он должен быть так груб с девушкой, которая ничего не сделала, кроме как спасла их прошлой ночью. Он все еще не двигался, и теперь Астрид смотрела на него снизу вверх.

— Ты можешь подвинуться? — спросила Лори. — Он все еще ведет себя так, будто мне больно.

— Конечно, — сказала Астрид. Она скользнула на другой конец дивана, и Фин плюхнулся между ними.

Он сидел молча, и разговор вдруг показался невозможным.

После нескольких мгновений напряженного молчания Астрид сказала:

— Так вы с Лори-пра-пра-пра-пра-дети Локи?

Фин посмотрел на нее, но все, что он сказал, было:

— Да.

Лори благодарно улыбнулась Астрид. Это была тема, которую они могли обсудить, та, что выманит Фина из его молчания.

— Так и есть. Вот почему Фин ведет себя как волк. Но я не оборотень. Фин собирается сражаться с Мэттом против змея. — Она улыбнулась Фину. — Я не собираюсь драться, но я не так уж плохо умею обманывать троллей.

— Или ты можешь пойти домой, — предложил Фин.

Вместо того чтобы спорить с ним в присутствии Астрид, Лори откусила еще один кусочек сэндвича. Ей надоело, что все пытаются от нее избавиться. То, что ей не нужно было присутствовать, чтобы сразиться со змеем, не означало, что она не могла помочь.

Мэтт направился к ним. Он выглядел гораздо увереннее, чем когда-либо чувствовала себя Лори. Может быть, именно таково быть чемпионом. У нее были моменты уверенности, но это были моменты, когда она делала что-то стоящее, а не когда Фин вел себя как сумасшедший волк-охранник.

— В Рагнареке Локи вел чудовищ. — Астрид взглянула на Мэтта. — Но, как говорит Мэтт, мы не обязаны следить за историями, так что тебе не стоит об этом беспокоиться.

— Ладно… — сказала Лори. Это показалось мне странным. Конечно, Фин не собирался вести за собой врагов! Астрид, вероятно, пыталась успокоить его, но в ее голосе звучало недоверие.

Вместо того чтобы сесть, Мэтт встал позади стула, положив руки на его спинку.

— Мы все уже проснулись, так что давайте планировать. Мы не можем сидеть и ждать, пока монстры продолжат нападать на нас. — Он повысил голос и позвал: — Рей? Рейна? Болдуин? Время совещания.

Вошел Болдуин и плюхнулся на пол рядом с Фином. Близнецы лениво спустились по лестнице и вошли в гостиную. Они немного отстали, но формально присутствовали.

Мэтт стоял рядом с пустым стулом и смотрел на них.

— У нас есть команда, так что теперь нам нужны наши вещи.

— Какие вещи? — спросила Рейна.

— Перья, Молот, щит, — продекламировал Мэтт. Он повернулся к Астрид. — Ты можешь связаться с Одином?

— Хотелось бы, — вздохнула она. — Он бродит, как обычно. Вот почему он послал меня сюда. Рано или поздно он объявится, но до тех пор вы останетесь со мной. Но я знаю, с чего нам следует начать. Мьёльнир. Нашему чемпиону нужен его молот.

Мэтт покраснел и покачал головой.

— Мы же команда, Астрид.

— О, я знаю. Но змей — большой злодей в этой борьбе, и тебе нужно победить его в одиночку. — Она слегка усмехнулась. — Ты вокалист в этой группе, Мэтт. Мы — запасной вариант. Надеюсь, действительно хорошая резервная копия, но все же резервная копия.

Мэтт выглядел смущенным и открыл рот, чтобы ответить, но прежде чем он успел что-то сказать, Фин заговорил:

— Может быть, следующим будет Молот Торсена. — Он откинулся на спинку дивана и сложил руки на груди. — Я готов, когда ты будешь готов.

— Прошу прощения? — сказала Рейна. — Если это твоя идея планирования, то удивительно, что ты выжил хоть на минуту.

— Что? — протянул Фин. — У вас с Кеном есть план получше?

— Кто такой Кен? — прошептал Болдуин.

— Подожди, — сказал Мэтт. — Рейна, ты возражаешь против того, чтобы пойти за молотом? Или ты против того, чтобы сосредоточиться на мне? Потому что я никогда не говорил, что я особенный или…

— Успокойся, Торсен. — Фин покачал головой. — Я серьезно. Тебе нужен настоящий молот. Твоя маленькая штучка хороша до поры до времени.

— Но известно ли нам, где находится Мьельнир? — спросила Лори. — Мы знаем, где находится щит, поэтому я говорю, что мы получим его первыми. — Она посмотрела на Астрид. — Если только ты не знаешь, где находится молот, раз уж ты предложила его достать…

— Я надеялась, что вы, ребята, знаете. — Астрид посмотрела на Мэтта. — Валькирии дали тебе какие-нибудь подсказки? Может быть, Норны?

Он покачал головой.

— Ты можешь связаться с ними? Спросить?

— Я могу спросить, если и когда они появятся. До тех пор мы застряли… — Мэтт выпрямился. — Нет, мы не застряли. Лори права. Мы знаем, где находится щит.

— Отлично, но молот нам нужен больше, — сказала Астрид.

Фин зарычал так громко, что Рейна и Рей обменялись взглядами, и Лори понадеялась, что ей не придется вставать между ними. Его характер никогда не был хорошим, но сегодня он был хуже, чем обычно, потому что он беспокоился о ней.

— То, что ты подругв Одина, не делает тебя частью этого, — сказал Фин.

Астрид вскочила, сердито посмотрела на него и выбежала из комнаты.

Фин небрежно взглянул на Мэтта.

— Так как же мы найдем молот?

Никто не произнес ни слова. Мэтт пристально посмотрел на Фина и вышел. Лори не знала, что делать. Близнецы побежали обратно наверх, а Болдуин перевел взгляд с двери на Фина и обратно. Он ничего не сказал и не последовал за Мэттом и Астрид.

— Фин… — начала Лори, но не знала, что сказать.

Фин встал.

— Скажи мне, когда будет план, — крикнул он, выходя из комнаты.

Он вел себя как придурок, но Астрид нужно было быть менее чувствительной, если она собиралась находиться рядом с ними. Если она собиралась убегать каждый раз, когда Фин говорил что-то грубое, она могла бы никогда не садиться. Она нравилась Лори, и ей нравилась мысль о том, что рядом с ней будет еще одна девушка, кроме Рейны, которая не была привязана к Лори… или к кому-то еще. Однако Лори придется с ней поговорить. Никто не убежал, когда Астрид указала, что Лори и Фин — потомки бога, который сражался на другой стороне, или когда появились тролли, Норны, Валькирии или Мара.

Мэтт хотел, чтобы Астрид почувствовала себя лучше. Это было похоже на участие в команде по боксу или борьбе. На тренировках можно было драться с другими ребятами, но на турнире нужно было поддерживать друг друга. Помогать друг другу. Подбадривать друг друга. Всякий раз, когда возникала проблема — например, один парень дразнил другого — тренер Форд посылал Мэтта, чтобы остудить их. Он предположил, что это ему хорошо удавалось. Теперь ему предстояло все исправить. Собрать команду.

Но что, если Астрид все неправильно поняла? Что, если она думает, что нравится ему? Она ему нравилась, как личность. Но то, как она смотрела на него и говорила о нем… его щеки пылали при одной мысли об этом. Наверное, она не это имела в виду. У нее был парень. Она была очень мила с ним, потому что он был мил с ней. Так было в школе иногда, когда он был добр к новым детям, и вдруг они садились рядом с ним за обедом и шли домой из школы вместе с ним.

Но что, если поддержав ее, он даст ей мотив подумать, что он имел в виду что-то другое? Ему придется сказать ей, что все было не так. Или, что еще хуже, она скажет ему, что для нее это не так… ты отличный друг, Мэтт, но у меня есть парень. Он бы, наверное, сгорел от смущения.

Поэтому он медленно последовал за ней. Потом представил себе, как она оглядывается и видит, что он идет за ней, и насколько хуже это будет выглядеть.

— Эй, Астрид, — позвал он так спокойно, как только мог. — Погоди.

Она обернулась, и когда увидела его, все ее лицо осветилось такой улыбкой, что он споткнулся.

— Мне очень жаль, — сказал он, указывая на дом. — Фин не хотел огрызаться на тебя. Все просто очень устали и перепугались. Ты права насчет Мьельнира.

Она подошла к нему.

— Спасибо. Ты ведь мозги и мускулы этой операции, не так ли?

— Нет, мы все такие. Это командная работа. Фин в чем-то прав. Мы не знаем, где находится Мьельнир. Но мы знаем, где найти щит.

Ее плечи опустились, и она глубоко вздохнула.

— Конечно, я не могу дождаться, чтобы заполучить Мьельнир, — сказал он. — Но Валькирии говорят, что щит не менее важен.

— Но если ты знаешь, где он, то можешь получить его в любое время. — Ее пальцы коснулись его руки. — Тебе нужен Мьельнир.

Он откинул назад волосы, «случайно» отстранив ее пальцы от своей руки.

— Должен же быть кто-то, кого ты можешь спросить, — продолжала она. — Норна. Валькирия. Держу пари, ты мог бы позвать их. Попросить их помочь найти Мьельнир.

Мэтт покачал головой.

— Мне нужно найти его самому. Это часть испытания.

— Испытание? — Она презрительно усмехнулась. — Если они и проверяют тебя, то не очень хорошо знают. Любой может увидеть, что ты готов. И кто они такие, чтобы испытывать могучего Тора? Ты — самый главный. Ты всегда таким был. Даже в наши дни все знают имя Тора. Могут ли они назвать Норну? Валькирию? Большинство из них даже не знают, что это такое.

Только это был не Тор. Он был всего лишь представителем бога, а значит, должен был доказать, что достоин этой чести. Он не был готов встретиться со змеем. Было приятно, что Астрид так думает, но она ошибалась.

Она снова придвинулась ближе, понизив голос, словно их могли подслушать.

— Полагаю, ты слышал, что Один был царем богов.

— Так и было.

— Верно… но он не был самым популярным. Он не был самым почитаемым из них. Посмотри. Один был богом знати. Тор был богом простого человека. Он был самым популярным. Самым почитаемым. Самым любимым. Это ведь не Один герой комиксов, не так ли? Для этого есть причина. Все дело в Торе. Это всегда был Тор. — Она снова встретилась с ним взглядом. — И это ты. Ты — Тор, и тебе нужен Мьельнир, и если твои друзья говорят, что это не так, то это потому, что они завидуют. Ты Тор. Они… кто-то другой.

— Если ты расстроена из-за того, что сказала Фин, то на самом деле ты не часть…

— Меня это не волнует. Я забочусь о том, чтобы достать этот молот для тебя, Мэтт.

Это казалось странным, и Мэтт подозревал, что она действительно была задета тем, что сказала Фин, но решил не настаивать.

— Никто не говорит, что мне не нужен молот. Я знаю, что ты пытаешься помочь, но сначала мы должны получить щит. — Теперь настала его очередь встречаться с ней взглядом. — Я пойму, если ты не захочешь помочь с этим, но было бы здорово, если бы ты смогла.

Он себе это представляет, или теперь она краснеет?

— Конечно, я помогу, Мэтт.

Остальные собрались на кухне. Мэтт вошел, Астрид последовала за ним.

— Фин? Ты ведь знаешь, где находится лагерь Райдеров? — спросил Мэтт.

— Да. Если твой отец и его отряд не разогнали их, — сказал Фин.

Мэтт повернулся к Лори.

— Если Фин знает, где они, ты можешь открыть дверь?

— Я могу попробовать, но не совсем уверена, как сделала это в первый раз. — Она сделала паузу и улыбнулась. — Ты идешь за щитом. Тогда у нас будет одно из орудий.

— Если мы его получим.

— Ты хочешь, чтобы Лори открыла дверь в лагерь Райдеров? — сказал Фин. Его голос не был полным рычанием, но он был довольно близок к этому. — Серьезно?

— Только не в настоящий лагерь, — сказал Мэтт. — Мы приземлимся чуть поодаль и пойдем пешком.

— Все мы? — Фин помолчал, а потом покачал головой. — Я разберусь с этим, Торсен. Лори открывает дверь, а я иду и забираю твой щит.

Даже Лори резко обернулась, словно в шоке. Мэтт был немного удивлен, но было приятно видеть, что Фин наконец стал командным игроком.

— Я ценю твое предложение, — сказал Мэтт. — Но я сражался с ними вместе с тобой. Тебе понадобится подкрепление. Очень много. Мы все идем туда.

— Все? — повторила Рейна.

— Да. — Мэтт смерил ее взглядом. — Все из нас.

Фин встретился взглядом с Мэттом.

— Только не Лори. Ей только что было плохо. Она не пойдет туда, и у нее нет боевых навыков, как у всех остальных. — Он взглянул на свою кузину и рявкнул: — Не спорь.

Лори сложила руки на груди и уставилась на него, но Мэтт был только рад, что она злится на Фина, а не на него.

После нескольких неудачных попыток Лори открыла один из своих порталов. К тому времени, как она это сделала, ее уже трясло, и Фин выглядел так, словно готов был кого-нибудь укусить. Мэтт не хотел вставать между ними, и в любом случае он не знал чью сторону принять. Лори была права, что им нужна ее помощь, но Фин был прав в том, что она выглядела так, будто ее сейчас стошнит.

Они вошли в дверь, которая вывела их в лес. Быстро оглядевшись, Фин объявил, что лагерь Райдеров находится примерно в четверти мили отсюда. Блэквелл тоже был рядом. Мэтт подумал об этом… как близко он был к дому. Он может быть там через полчаса. Но он не мог, не сейчас. Может быть, больше никогда.

В данный момент важно было лишь то, что они находились достаточно далеко и от Блэквелла, и от лагеря Райдеров, чтобы никто не наткнулся на них во время их засады. С наступлением вечера, когда лесные тени удлинились, Мэтт объяснил свою идею.

— Я не понимаю, — сказал Болдуин. — Ты сказал, что мы нужны тебе для драки.

Мэтт покачал головой.

— Я сказал, что нам нужны все для прикрытия. Это на случай драки. Это больше, чем пара тупых троллей. Эти парни превосходят нас числом, и все они хорошие бойцы. Кроме того, некоторые могут превращаться в Волков. Больших волков.

— Значит… нет никакой драки? — сказал Болдуин.

— Торсен прав, — сказал Фин, вероятно, потому, что все еще пытался уберечь Лори от опасности. — Мы не хотим битвы, если она нам не нужна. Лучше прокрасться и схватить его, пока остальные будут ждать неприятностей.

— Вообще-то я собирался пригласить тебя с собой, — сказал Мэтт. — Ты же знаешь лагерь.

— Только то, что я тебе уже сказал. Я понятия не имею, где они держат щит.

Фин посмотрел на Мэтта со странным выражением, наполовину с вызовом, наполовину с мольбой, и Мэтт понял, что Фин, должно быть, действительно был потрясен тем, что Лори пострадала. Это имело смысл, учитывая, насколько они были близки.

— Я думаю, для всех будет лучше, если я останусь здесь, — продолжал Фин. — Я превращусь в волка, чтобы прислушиваться к окрестностям, и прибегу, если что-нибудь услышу.

— Думаю, все в порядке. — Мэтт посмотрел на остальных, не обращая внимания на Лори, которая подозрительно смотрела на Фина, изучающего свои ноги. — Так кто хочет пойти со мной?

Болдуин и Мэтт выглянули из-за куста, оставив остальных в лесной роще. Мэтт начал красться, когда Болдуин жестом попросил его подождать.

— Прежде чем мы уйдем, я просто хочу поблагодарить тебя за то, что ты выбрал меня.

Мэтт пожал плечами.

— Нет проблем.

Он не хотел добавлять, что больше никто не ухватился за этот шанс. Предложила Лори, но Фин бросил на Мэтта взгляд, говоривший, что лучше бы он не выбирал ее… иначе. Рей вызвался, чем заслужил такой же взгляд Мэтта от Рейны. Астрид предложила, но Мэтт не знал достаточно о ее навыках… ее силах или ее способности защитить себя. Скорее всего, он все равно выбрал бы Болдуина. Он не мог пострадать и обещал не ввязываться в драку.

— Я просто хотел поблагодарить тебя, — сказал Болдуин. — Обычно я не тот парень, которого выбирают.

Мэтт пристально посмотрел на него.

— А почему бы и нет? Ты всем нравишься.

— О, меня никогда не оставляют до самого конца. Но я никогда не бываю первым. Если это математические команды или конкурс правописания, я делаю это хорошо, но многие дети делают лучше. То же самое со спортом. Искусством. Музыкой. Чем угодно. Я никогда не первый. — Болдуин издал короткий смешок, немного грустный.

— Я знаю, что это такое.

— Но теперь мы определенно были чьим-то первым выбором, да? — Болдуин улыбнулся ему. — Эти Норны, или Валькирии, или кто там еще. Кто-то выбрал нас первыми.

Мэтт улыбнулся.

— Да, наверное.

— Они так и сделали. В любом случае, нам пора идти. Я просто хотел сказать спасибо, и что я не заставлю тебя пожалеть об этом. Ни тебя. Ни Богов. Все, что мне нужно сделать, я сделаю, и сделаю это хорошо.

Фин предупредил Мэтта, чтобы тот прокрался с подветренной стороны, чтобы никто из волчат не учуял их. В тот вечер ветра почти не было, так что Мэтту пришлось остановиться и проверить. Когда они подошли достаточно близко, чтобы увидеть лагерь, он жестом предложил им остановиться за другим кустом.

Пока Болдуин терпеливо ждал, Мэтт раздвинул ветки и выглянул наружу. Он всегда считал Райдеров плохими бойскаутами. Теперь, увидев их лагерь, он понял, что это не так. Он сам провел год в разведке, и одной из причин, по которой он занялся боксом и борьбой, было то, что у него был повод от туда уйти. Его предводитель служил в армии и управлял своим отрядом, как кадетами. Особенно когда они отправлялись в поход. Все должно было быть в порядке. Куча бревен рядом с очагом все время, бревна только нужного размера, сложенными только в правильном направлении. Никакого мусора нигде, что имело смысл, но правило применялось ко всему, чем бы ты не пользовался. Оставил кружку и ушел в поход, и получишь пятьдесят отжиманий. Несмотря на то, что они оставались в одном и том же лагере всю неделю, они должны были сворачивать спальные мешки и упаковать свои вещи каждое утро. На тот случай, если враг налетит и им придется эвакуироваться. Дуром.

Теперь Мэтт задавался вопросом, был ли лидер скаутов тоже Райдером. Лагерь выглядел точно так же, только палатки оставались поднятыми. Эти палатки даже были расставлены идеальным кругом вокруг костра.

— Похоже, здесь никого нет, — прошептал Болдуин. — Должно быть, они все отправились в набег. — Он сделал паузу. — Фин говорил об этом серьезно? Они действительно совершают набеги на города? Как у викингов?

— Скорее стервятники. Они вламываются в пустые дома и крадут все, что не прибито гвоздями. Хотя уверен, что они оставили здесь охрану. Нам нужно найти их, прежде чем мы войдем.

Болдуин не стал спрашивать, как Мэтт собирается войти. Казалось, он просто смирился с тем, что Мэтт знает, что делает. Он ошибался. Мэтт взглянул на лагерь и почувствовал странное ощущение в животе. Там была, по крайней мере, дюжина палаток, которые располагались лицом к костру в середине, так как он мог прокрасться в одну из них незамеченным? И какая палатка была подходящей? Фин сказал, что это, вероятно, будет Череп или Хэтти… они были лидерами. Но Фин также сказал, что их палатки выглядели точно так же, как и все остальные. В высшей степени бесполезно.

— О! — прошептал Болдуин, указывая пальцем. — Там что-то шевельнулось. Ты видел это?

Мэтт не заметил, но, прищурившись, заметил в воздухе светящуюся красную точку. Затем он увидел темную фигуру, протягивающую точку другому, который взял ее и поднес к губам. Два парня курили вместе.

Двое стражников стояли в дальнем конце лагеря, чуть ниже по склону, у ручья. Когда Мэтт присел на корточки, он больше не мог видеть эту красную точку. То есть они не могли его видеть. Он улыбнулся.

Он шепнул Болдуину, чтобы тот держался позади и не шумел. На самом деле он не нуждался в предупреждении… именно этим Болдуин и занимался все это время. Идеальный член команды. Может быть, другие могли бы взять уроки.

Когда они приблизились к кольцу палаток, амулет Мэтта начал покалывать. Он не то чтобы нагрелся, но и не завибрировал. Он не знал, как это описать, кроме как покалывание. Как будто он напоминал ему, что был там.

Он реагировал на щит? Но это был щит с длинного корабля, и он бывал вокруг него много раз, и его амулет ничего не делал. Но раньше он ничего не делал и рядом с Райдерами. Так что…

Следуй за странным чувством. Вот что подсказывало ему чутье. Так он и сделал. Они обошли вокруг внешней стороны кольца палаток. Амулет звенел все сильнее с каждым шагом, пока не начал звенеть все меньше. Мэтт попятился и обнаружил палатку, которая, казалось, вызывала наибольшее покалывание… что звучало совершенно нелепо, и он точно не говорил этого Болдуину. И снова ему это было не нужно. Болдуин не стал спрашивать. Он просто верил, что Мэтт знает, что делает.

Мэтт понимал, что не может просто прокрасться в палатку и ожидать, что Болдуин знает, что он должен стоять на страже. Фин так и сделает, Лори тоже. Болдуину надо было все рассказать, но как только он это сделал — в коротком обмене шепотом — он понял, и Мэтт не сомневался, что тот будет прикрывать ему спину.

Мэтт крался вокруг палатки вместе с Болдуином. Затем он расстегнул завязки на клапане, поднял штору и проскользнул внутрь, в то время как Болдуин остался снаружи. В палатке была только груда одеял. Когда Мэтт подошел, он мог поклясться, что его амулет практически подпрыгивал от возбуждения. Конечно же, под этой стопкой одеял он нашел щит. Он улыбнулся, сжимая свой все еще дергающийся амулет. Значит, еще одна сила. Что-то, что должно было «включиться» после того, как Хильдар сказала, что ему нужно. Было бы неплохо, если бы она объяснила. Но он должен был признать, что ему было приятно самому во всем разобраться.

Он вытащил щит. Это определенно был тот, с длинного коробля. Он оказался легче, чем Мэтт ожидал, и дерево тоже было гладким, словно отполированным годами работы. Он представил его в руках настоящего воина-викинга, отправляющегося на битву…

Хорошая фантазия, но сейчас было не время для этого. Он поднял щит и, даже не подумав, перекинул его через плечо, просунув руку через ремень и положив на спину. Это было хорошо. Удобно. И защищено, будто за его спиной кто-то был. Теперь ему нужен был только Мьельнир, и он будет готов. Он усмехнулся про себя и направился к выходу из палатки.

Болдуин стоял прямо там, ожидая, настороже, как указатель, сканируя горизонт в поисках неприятностей. Когда Мэтт прошептал:

— Достал, — Болдуин дернулся, едва не споткнувшись.

Он увидел Мэтта и на секунду выглядел почти разочарованным, как будто надеялся на реальную угрозу, чтобы отбиться. Потом он увидел щит и его глаза округлились.

— Это что…? — сказал Болдуин. — Круто. Это так круто. — Он усмехнулся. — Хорошо смотрится на тебе.

— Спасибо. Никаких признаков проблем?

— Нет. Раковые мальчики все еще сидят и курят вместе. — Болдуин остановился. — Я не думал, что дети столько курят.

— Только злые, — пробормотал Мэтт.

Болдуин рассмеялся, но тут же проглотил смех и ограничился улыбкой.

— Это чтобы мы могли их узнать, верно?

Мэтт улыбнулся.

— Верно. А теперь пошли отсюда. Миссия…

Из-за палатки через круг вышла фигура. Потом еще и еще. Мэтт повернулся. Еще больше было позади него. В каждой щели между двумя палатками стоял Райдер. На каждом пути отхода. Он быстро повернулся, оценивая малейшую угрозу, готовый прорываться…

Между двумя палатками прогуливалась знакомая фигура. Череп — самый большой из Райдеров, тот, с которым Мэтт дрался за пределами ярмарки. Мэтт оглянулся через плечо и увидел девушку примерно одного возраста с Черепом. Она была даже выше Рейны, с широкими плечами и светлыми косами. Должно быть, это Хэтти… Фин упоминал о ней. Полдюжины самых крупных Райдеров следовали за ними.

— Ты ведь не станешь красть у меня, правда? — спросил Череп. — Только не Мэтт Торсены, самый лучший сын Блэквелла.

— Это ты его украл! — сказал Болдуин, прыгая перед Мэттом. — Ты стащил его с того длинного корабля.

Череп рассмеялся, Хэтти вторила ему.

— Это то, что сказал Фин? — Он наклонился к Болдуину, чтобы посмотреть на Мэтта. — Спроси Фина еще раз, Торсен. Спроси, кто на самом деле украл щит. А еще лучше спроси, зачем он послал тебя за ним.

— Это не имеет значения, — сказал Болдуин.

Смех Черепа пронзил всех Райдеров.

— Неужели? Ха!. Фин доставил щит… и теперь он доставил чемпиона. — Он посмотрел на Болдуина. — Ты можешь идти. Скажи Фину, что он все оплатил.

Мэтт повторил слова Черепа. Он все неправильно понял. Он должен был. Он мог поверить, что Фин украл щит… все это началось, когда он поймал Фина, пытающегося стащить его… но доставить чемпиона? Мэтт не мог в это поверить. Должно быть, это уловка.

Это не была уловка. Вот почему он согласился с Астрид насчет того, чтобы забрать твои вещи. Вот почему он не хотел идти с тобой в лагерь. Он не помогал получить щит, он передавал тебя Райдерам.

Болдуин шагнул вперед.

— Если он тебе нужен, ты должен сначала пройти через меня.

Мэтт услышал шум позади себя. Он обернулся, но слишком поздно. Полдюжины Райдеров бросились на него. Он нанес первый хук левой, когда Болдуин ворвался внутрь, размахивая кулаками.

— Не обращайте внимания на Блонди! — прокричал Череп. — Вы не можешь причинить ему вреда, так что даже не пытайтесь.

Мэтт ударил еще одного Райдера и отправил его в полет, но как только он это сделал, по крайней мере четверо других атаковали его сзади. Они набросились на него, заставляя упасть на землю, пока он пинался и бился. Болдуин пытался оттащить Райдеров от Мэтта, но они просто били его наотмашь или отталкивали локтем, отчего он только больше бесился, сражаясь как вихрь, крича:

— А как же я? Эй ты, прыщавый, давай! Я думал, вы воины викингов! Деритесь со мной!

Когда один из них, наконец, развернулся, как будто готовый взять Болдуина, на это Череп крикнул:

— Я сказал игнорировать Блонди. Он Бальдр. Ему нельзя причинить боль, если у вас нет омелы под рукой. Просто продолжайте отмахиваться от него, как от назойливой маленькой мухи.

Это привело Болдуина в ярость, и он боролся так яростно, что Череп, в конце концов, приказал нескольким Райдерам схватить его и прижать к земле. Мэтт уже был прижат. Лежа на спине, распластавшись, Райдеры придерживали каждую конечность, один сидел у него на груди. Сначала он сопротивлялся, но потом понял, что они схватили его, и остановился, сберегая энергию и ожидая своего шанса.

— Поднимите его, — приказал Череп.

Райдеры подчинились. Они подняли Мэтта на ноги, держа по двое за руки. Мэтт почувствовал на груди раскаленный амулет и понял, что он заряжен и готов к бою. Но для чего? Он мог бы убить одного парня. Это не остановило бы другую дюжину, стоящую вокруг. Ему нужен был план получше. Более разумный план.

— А теперь, где мой щит? — сказал Череп.

Райдер снял его со спины Мэтта, прежде чем они прижали его. Парень поднял его вверх.

— Положи его в мою палатку.

Райдер сделал, как ему было велено. Когда он скрылся в палатке, Череп направился к Мэтту.

— Тебе нужно кое с кем встретиться, — сказал он. — Но сначала, я думаю, тебе нужен урок о воровстве.

Взгляд Черепа упал на живот Мэтта, и Мэтт понял, что сейчас произойдет. Удар в солнечное сплетение по беззащитной мишени. Вот только Мэтт не был беззащитным. Он приготовил свой молот, наблюдая за Черепом, готовый запустить его, как только он отойдет назад…

Кто-то ударил Мэтта сзади. Сильный, быстрый удар в почку, от которого его пронзила боль. Он обернулся и увидел, что девушка — Хэтти — улыбается. Потом еще один удар, на этот раз спереди, удар, которого он ждал. Прямо в солнечное сплетение. Воздух вылетел из легких Мэтта, и он согнулся пополам, хрипя.

— Эй, Череп! — крикнул Болдуин, отбиваясь от державших его Райдеров. — Что за имя такое? Как думаешь, это заставляет тебя казаться жестким? Лучше работай с этими парнями, потому что тебе нужна вся помощь, которую ты можешь получить, неудачник.

Череп медленно повернулся к Болдуину.

— Да, я с тобой разговариваю! — крикнул Болдуин. — Неудачник, который даже не замахнется на сына Тора, если того не удерживают четверо парней. Ты называешь себя викингом-райдером? Викинги не позволили бы тебе чистить их туалеты. Ты даже не будешь драться с Мэттом без помощи своей подруги. Хотя я вижу, где она может пригодиться. Один взгляд с этого уродливого лица, и парни, вероятно, бегут, прежде чем вам нужно их ударить, верно?

Хэтти двинулась на Болдуина.

— Я сказал не обращать на него внимания, — сказал Череп. — Ты не можешь причинить ему боль.

Хэтти ударила Болдуина кулаком в живот, отчего тот закашлялся.

— Может, и нет, но мне от этого легче.

— Правда причиняет боль, не так ли? — сказал Болдуин, отдышавшись и отскочив назад, ухмыляясь. — Ты тоже превращаешься в волка? Держу пари, что тебе это не нужно. Ты и так уже собака.

Хэтти ударила его. Мэтт поморщился и хотел сказать Болдуину, чтобы тот прекратил, но напомнил себе, что Болдуин не чувствует боли, не может быть ранен. Если бы Болдуин мог отвлечь Хэтти и Черепа оскорблениями…

— Хватит! — взревел Череп. — Ты хочешь кого-нибудь ударить? Вернись и ударь Торсена. Держу пари, Блонди это почувствует.

Череп снова двинулся на Мэтта. Когда он отдернул кулак, Мэтт запустил молот. Он повалил Черепа на землю, распластав на спине. Череп вскочил, лицо его исказилось от ярости.

— Ах ты, сопляк, — сказал он, бросаясь на Мэтта. — Я научу тебя не делать этого…

Туман клубился между ними, такой густой, что Мэтт не мог видеть Черепа, мог только слышать, как он ругается, пробираясь сквозь него. Мэтт уставился на туман. Неужели он это сделал? Он действительно получил несколько ударов молотом, но это было похоже на дым от бушующего костра, распространяющийся по лагерю так быстро…

Не просто смотри на него. Используй его!

Мэтт понял, что хватка на его руках ослабла, и когда он оглянулся, то увидел, что Райдеры, державшие их, сами зияли в тумане. Он легко выдернул одну руку, затем размахнулся и ударил кулаком в челюсть одного парня, державшего другую. Парень отлетел назад и опрокинул Райдера рядом с ним, двое упали как кегли для боулинга.

Мэтт нырнул в туман, серая мгла окутала его, все остальное исчезло. Он услышал ворчание слева от себя и обернулся, чтобы увидеть девушку-райдера, нападающую на него с поднятым ножом. Что-то ударило ее сзади, и она упала лицом вниз, Фин. Фин выхватил у нее из рук складной нож, сунул его в карман и вскочил.

— Пошли, Торсен, — сказал Фин.

Мэтт не двинулся с места.

— Я спасаю тебя, — сказал Фин. — Снова. Не заставляй меня сожалеть об этом. Давай.

Мэтт попятился.

— Что за..? — начал Фин.

Из тумана выскочил Райдер. Просто ребенок. Мэтт повалил его на землю. Тогда Фин схватил его за рукав.

— Нам нужно идти, — настаивал Фин. — Близнецы не могут вечно удерживать туман.

Мэтт помолчал.

— Это они?

— Нет, это естественно. Просто существует здесь. — Фин вздохнул в своей раздражающей манере, прежде чем добавить: — Да, это они.

Мэтт колебался. Его мозг говорил, что он не должен доверять Фину, но он доверял. Он только что это сделал.

Он глубоко вздохнул.

— Ладно. Лори в безопасности?

Лицо Фина потемнело, и Мэтт почувствовал укол раздражения. Фин, казалось, ненавидел, когда Мэтт беспокоился о ней. Неужели он думает, что Мэтт неравнодушен к Лори? Он объяснит ему это позже. Может быть, мир Фина и был другим, но в мире Мэтта можно было иметь девушку в качестве друга, не думая о ней как о девушке.

— Конечно, она в порядке, — огрызнулся Фин. — Я забочусь о ней.

«И я тоже», — хотел сказать Мэтт. Но он знал, что это не так.

— Ладно, нам нужно позвать Болдуина и…

— Поймала его, — сказал голос. Лори появилась рядом с Болдуином.

Фин нахмурился.

— Мне казалось, я велел тебе остаться…

— Да. — Лори закатила глаза. — И когда-нибудь ты поймешь, что я не всегда…

Из тумана выскочили два Райдера. Мэтту достался один. Болдуин и Фин едва не сбили друг друга с ног. Правый хук Фина отправил Райдера обратно в туман вместе с Мэттом.

Где-то в тумане послышалось рычание, к нему присоединилось еще одно.

— Мне нужно достать щит, — сказал Мэтт.

— Что? — сказал Фин. — Он все ещё не у тебя?

— Они забрали его обратно, — сказал Болдуин.

— Я возьму его, — сказал Мэтт. — Лори, открой дверь. Проводите остальных. Я пойду следом.

Лори ничего не ответила, и Мэтт всмотрелся сквозь тонкую завесу тумана между ними.

— Лори?

— Именно это я и пыталась сделать, — сказала она. — Открыть дверь. Я не могу.

— Ладно. — Мэтт глубоко вздохнул. — Эм, я принесу щит. Вы, ребята, просто… возвращайтесь туда, где вы прятались раньше.

— Можно мне пойти с тобой? — спросил Болдуин у Мэтта.

— Фин? — сказала Лори. — Я хочу, чтобы ты пошел с Мэттом.

— Нет. Я прослежу, чтобы ты вернулась…

— Иди с Мэттом. Пожалуйста. Если они превращаются в Волков, ты должен превратиться и остаться с Мэттом. — Она посмотрела прямо на своего кузена. — Я собираюсь перевести дыхание и открыть для нас дверь. Болдуин будет со мной.

Фин, казалось, понял, что сейчас не время для споров. Он кивнул и угрюмо велел Болдуину следить за Лори. Болдуин пообещал, что так и будет, и они ускользнули в туман. Фин тоже ушел, оставив Мэтта отбиваться от Райдера, прежде чем вернуться в волчьем обличье и быстро расправиться с другим.

Они направились к палатке Черепа. Мэтт понятия не имел, где ее искать в тумане, но Фин, должно быть, учуял его запах. Мэтт подумал, не мог ли Райдер поставить щит где-нибудь в другом месте, но, следуя за Фином, он почувствовал покалывание своего амулета, говорившее ему, что они не так уж и далеко. Щит все еще находился в палатке Черепа.

Мэтт вышел из смога, чтобы увидеть палатку… и двух неповоротливых Райдеров, стоящих на страже.

Верзила усмехнулся.

— Череп сказал, что ты не уйдешь, не получив того, за чем пришел, — громко произнес он. — Эй, Че…

Не успел он договорить, как Мэтт нанес ему тот же удар, что и Череп — прямо в солнечное сплетение. Он никогда не использовал ничего такого в честном бою, но это был не честный бой. И это быстро заткнуло парня. Прежде чем второй успел поднять тревогу, Фин вырвался из тумана и сбил его с ног. Затем он набросился на Мэтта, и Мэтту не нужен был собачий переводчик, чтобы понять слова Фина. Тащи свою задницу в палатку и хватай щит.

Мэтт нашел щит там же, где и в прошлый раз — под одеялом. Он не перекинул его через плечо, а держал так, как и положено, защищая свое тело, когда выходил. Он как раз опускал заслонку, когда из тумана появился маленький Райдер. Словно инстинктивно, Мэтт поднял щит… и парень врезался в него головой вперед и отшатнулся, ошеломленный.

Мэтт жестом велел Фину следовать за ним в туман, но тот отстранился, переводя морду со щита на парня. Велел Мэтту снова ударить парня. Мэтт посмотрел на мальчика — может быть, одиннадцати лет — держащегося за голову и усиленно моргающего, и когда он подумал о том, чтобы ударить его снова, ему стало немного нехорошо. Он мог бы проделать долгий путь за несколько дней… у него не было проблем ударить маленького ребенка или девочку, если бы пришлось… но это было уже слишком.

Он покачал головой. Когда Фин бросился на ошеломленного парня, Мэтт схватил его за шиворот. Фин зарычал и огрызнулся, затем фыркнул, вырвался из хватки Мэтта и побежал в туман. Мэтт последовал за ним.

Не успели они сделать и трех шагов, как мальчишка крикнул:

— В палатке Черепа! У них щит!

Фин зарычал на Мэтта, как бы говоря, что именно этого я и боялся, но не замедлил шаг. В любом случае, все было хорошо. Они были глубоко в тумане, и до тех пор, пока продолжали убегать от лагеря…

Мэтт мельком увидел справа от себя темную фигуру. Он повернулся, чтобы ударить нападавшего, только чтобы понять, что парень был примерно в двадцати футах от него и бежал в другом направлении. Вокруг него было больше фигур, некоторые в человеческой форме, некоторые в волчьей. Туман рассеивался.

Конечно, так оно и было. Было бы неразумно оставаться еще дольше, так что Рей и Рейна вернулись через портал вместе с Лори. Там не было никого, кто бы произносил заклинание

По крайней мере, Райдеры бежали в обратном направлении…

— Там! — крикнула девушка.

Мэтт и Фин ускорили шаг. Пока они это делали, Мэтт мысленно подсчитал, скольких он видел. Четыре Райдера и два волка, подумал он. Никто не был больше него. Может быть, они смогут сражаться до того, как к ним присоединятся другие…

Он оглянулся и увидел, по меньшей мере, девять фигур, еще две появились слева. Ладно, тогда не останавливаемся, чтобы подраться.

— Фин! — голос Лори раздался откуда-то спереди. — Мэтт! Я все сделала. Дверь открыта!

— Иди! — крикнул в ответ Мэтт. — Мы идем!

— Я протащу остальных и буду держать дверь открытой! — прокричала Лори.

— Нет! За нами Райдеры! — Мэтт оглянулся на растущую толпу позади него. Два волка вели стаю, сокращая разрыв. — И волки! Иди!

Тишина. Неужели она собирается послушать его? Или она думает, что он преувеличивает? Желая уберечь ее от беды, потому что она была девочкой? Неделю назад он бы так и сделал, но потом понял, что Лори неплохо умеет о себе позаботиться. Может, она и не была большой, и не могла превращаться в волка или запускать Молот Тора, но она была умной.

Проблема была в том, что он говорил ей «ты — девочка», «мы должны защищать тебя» так много раз, что когда была реальная опасность, как сейчас, она могла не поверить ему. Это было похоже на маленького мальчика, который кричал «волк»… он оглянулся и увидел, что два большие собаки почти наступают ему на пятки… или «волки».

Уходи, Лори. Пожалуйста, просто пройди через портал.

Впереди он увидел поляну. А в середине мерцающий цветной круг — дверь. Снаружи кто-то стоял. Фигура, едва различимая сквозь последнюю пелену тумана.

— Лори! — крикнул Мэтт. — Прыгай…

— Это я! — прокричал Болдуин. — Я остался, чтобы помочь драться на случай, если эта штука закроется… — он оглянулся, и его глаза округлились. — Ух ты!

Мэтт не смог удержаться от смеха, пока бежал.

— Иди. Мы прямо за тобой.

Болдуин подождал, пока они подойдут. Затем вместе с Фином они нырнули внутрь. Они ударились друг об друга с другой стороны кувыркаясь, Мэтт получил царапину когтем по руке, Фин издал стон, когда нога Болдуина ткнула ему в живот. Они лежали так секунду, переводя дыхание, пока Мэтт не услышал, как Лори сказала:

— Эм, ребята… — он поднял глаза и увидел, что дверь исчезла. А на ее месте? На заднем дворе Болдуина сидели два очень растерянных волка.

— Как вам нравится этот трюк? — сказала Лори волкам. — Может, я и не могу превращаться в большого волосатого монстра, но вы должны признать, что это круто. И полезно.

Волки вздрогнули, словно только сейчас осознав, что они не одни. Они переводили взгляд с одного лица на другое. Один из них бросился бежать через двор и перепрыгнул через заднюю ограду. Другой зарычал, шерсть встала дыбом, голова опустилась. Но после еще одного оценивающего взгляда, он тоже повернулся хвостом.

— Хватай его! — крикнул Мэтт, бросаясь на спину волка.

Болдуин издал вопль и схватил волка за хвост. Волк развернулся и оттолкнул Мэтта, но тот схватился за шерсть одной рукой. Затем Мэтт повернулся и ударил волка по верхней части морды. Это был трюк, которому научил его отец, чтобы иметь дело с бродячими животными или койотами. Волк взвизгнул от боли. Держась за него обеими руками, Мэтт спрыгнул с волчьего бока и дернул зверя вниз. Он продолжил сопротивляться, но после некоторой борьбы — с помощью Болдуина — Мэтт прижал волка. Потом Болдуин уселся на него, ухмыляясь, как охотник на крупную дичь. Астрид рассмеялась. Даже Рей и Рейна улыбнулись при виде этого зрелища.

Фин вышел из-за сарая. Он был в человеческом обличье и качал головой.

— Да, я знаю, — сказал Мэтт. — Я продолжаю нападать на то, что может убить меня. Это своего рода весело.

Болдуин ухмыльнулся.

— Видишь, я не сумасшедший.

— Да, это так, — сказал Фин. — Торсен точно такой же псих. Я думаю, мы должны радоваться, что вы двое не пытались захватить весь лагерь Райдеров сами.

— Мы над этим работали, — сказал Болдуин. — Но ты полностью испортил наше веселье. Портишь настроение.

Фин закатил глаза. Затем он указал на волка.

— А что с пленником?

Мэтт посмотрел на плененного Райдера, и когда он это сделал, ему захотелось издать собственный вопль. Конечно же, он этого не сделал. Это было не очень похоже на лидера. Но он все еще чувствовал этот вопль глубоко внутри. Сладкий трепет успеха.

Мы сделали это. У нас есть щит. У нас есть потомки. Мы близки к тому, чтобы заполучить Одина, и он поможет нам с остальным. Мы сделали это, и я возглавил атаку, и я ничего не испортил. Я совершал ошибки, но учился на них.

Я могу это сделать. Я действительно могу это сделать.

— Привет, Торсен, — сказал Фин. — Я задал тебе вопрос. — А что с пленником?

Мэтт улыбнулся.

— Я хочу допросить его.

— Допросить его? А ты кто такой? Полицейский? О, подожди… — он с отвращением фыркнул и подошел к волку. — Что ты хочешь, чтобы он сказал тебе?

— Все, что может. Каковы планы Райдеров. Зачем им понадобился щит. Зачем я им понадобился. Почему они хотят, чтобы Рагнарек произошел. — Мэтт замолчал и уставился на Фина. — Прежде всего, от кого они получают приказы.

— Приказы? — сказал Фин. — Райдеры не подчиняются ничьим приказам.

— Я думаю, что подчиняются. Череп сказал что-то насчет того, чтобы познакомить меня с кем-то.

Фин пожал плечами.

— Наверное, с другими Райдерами. Их стало больше. Стай.

Астрид шагнула вперед.

— Думаю, Фин прав. Из того, что сказал мне Один, Райдеры здесь сами по себе. Они представляют Локи в финальной битве. Локи отвечал за монстров. Никто не заставлял его ничего делать.

— Если подумать, — сказал Фин, — Торсен может быть прав. Череп — хороший лидер Райдеров. Но предводитель всех монстров, идущих в Рагнарек? Ни за что.

Астрид повернулась к нему.

— Ты не можешь отказаться от этого, не так ли? Я что-то говорю, а ты не соглашаешься. Я с тобой согласена, а ты передумал. Я могла бы сказать, что небо голубое, а ты настаиваешь, что оно фиолетовое.

— Нет, это не так. — Фин указал вверх, в ночь. — Оно черное.

Астрид пошла прочь, и Мэтт начал спрыгивать с волка, чтобы пойти за ней, но Лори жестом остановила его.

Она схватила Астрид за руку.

— Мы должны работать вместе. Я согласна, что мы должны допросить Райдера. Я понятия не имею, есть ли какой-то большой, плохой кукловод, дергающий за ниточки, но даже если нет, этот парень может рассказать нам что-то полезное. Я уверена, что он может.

Болдуин кивнул.

— Я согласен. Так как же мы собираемся это сделать?

Райдер Пол, снова превратился в человека, и Мэтт притащил его к сараю Болдуина. Фин и Мэтт стояли, уставившись на Райдера. За спиной пленника Болдуин рылся в большой картонной коробке, что-то бормоча себе под нос.

Мэтт задавал кучу вопросов, на все из которых Пол полностью отказывался отвечать, в то время как Фин взял на себя роль силовика: он сбивал Пола на землю каждый раз, когда тот пытался встать и убежать.

Хотя он был воспитан вокруг драк и суровой дисциплины, Фин все равно чувствовал себя ужасно. По крайней мере, Лори не было в сарае, чтобы видеть его таким. Он даже не причинил вреда Полу, просто не давал ему сбежать, но Фин знал, что Мэтт был слишком хорошим парнем, чтобы выбить из кого-то ответы. Не то, чтобы Фин был плохим. Он просто был не такой хороший, как Мэтт. Кроме того, здесь был порядок стаи; признавал ли кто-нибудь это или нет, Фин знал, что Мэтт был главным. Поэтому он молча стоял и ждал, пока Мэтт решит, что им нужно делать.

— Ага! — выпалил Болдуин.

Фин взглянул на него и покачал головой. По крайней мере, Болдуина не пугала вся эта история с захватом врага. Он вытащил из кармана грязную рубашку с ремешками и стал распутывать ее от рождественских огней.

— Это смирительная рубашка, — сказал Болдуин в ответ на взгляд Фина.

Все это время Мэтт продолжал говорить, расспрашивая о планах Райдеров, их путешествиях, о том, где находится Мьельнир, и зачем Райдерам понадобился щит. Это была пустая трата времени; Райдеры не предавали стаю. Фин знал это и уважал. Если бы ситуация изменилась на противоположную, если бы Мэтт или Фин попали в плен, Фин был уверен, что они бы тоже не отвечали.

— Он не собирается говорить, — тихо сказал Фин. — Череп и Хэтти убьют его, если он это сделает.

— Мы им не позволим, — настаивал Мэтт. — Он повернулся к Полу и добавил: — Ты расскажешь нам, и мы защитим тебя.

Пол фыркнул и сделал грубый жест.

— Вот. — Болдуин держал в одной руке смирительную рубашку. Он выглядел совершенно невозмутимым, когда объявил: — Я прошел через фазу Гудини. Это спасательная куртка. — В другой руке у него был рулон клейкой ленты. — И это удержит его от криков. Мои родители не вернутся до завтра, но если соседи услышат крики здесь, они могут позвонить моей маме.

— Я… не уверен… — начал Мэтт.

— Пусть посидит и подумает, — предложил Фин. — Мы можем пойти, поесть и попытаться урезонить его позже.

— Я мог бы поесть, — вмешался Болдуин.

Через мгновение Мэтт сказал:

— Ладно.

Фин с облегчением заклеил Полу рот скотчем, а потом они с Мэттом засунули его в рубашку.

— Иди, — предложил Фин Мэтту. — Позволь мне дать ему несколько советов от волка волку.

— Хорошо, но потом я хочу поговорить с тобой, — очень тихо сказал Мэтт.

— Конечно, — ответил Фин, стараясь говорить как можно тише.

Потом Мэтт кивнул, и они с Болдуином ушли.

Фин уставился на Пола, пытаясь заставить младшего волчонка подчиниться, и сказал:

— Подумай, Пол. Скажешь ты нам или нет, Череп будет бить тебя, чтобы узнать, сказали ли ты что-нибудь. Ты можешь остаться здесь. Не будь дураком.

Пол фыркнул сквозь кляп и закатил глаза.

— Ты совершаешь ошибку, — сказал Фин, а затем вышел из сарая и закрыл за собой дверь.

В жизни Фина было не так уж много случаев, когда он чувствовал себя своим. Конечно, с Лори так и было, но даже там ему приходилось хранить много секретов. Быть частью команды, быть одним из потомков Севера, быть обреченным делать что-то реальное и важное — это было потрясающе, и у Фина возникло неприятное чувство, что это тоже скоро закончится. По тому, как Мэтт посмотрел на него, когда он сказал, что хочет поговорить, было ясно, что один из Райдеров рассказал Мэтту о Фине.

Пока парень шел к дому Болдуина, Фин признался себе, что ему следовало рассказать Мэтту и Лори о Райдерах и сделке с доставкой Мэтта, но он не мог. Учитывая все обстоятельства, Мэтт ему нравился, а если и не нравился, то он его уважал. Но это не означало, что он хотел поговорить с ними на глазах у всех. При мысли о том, что его не только выгонят, но и все возненавидят, его охватил страх.

Что, если Мэтт подумает, что я предатель? Я не такой, по крайней мере, не самый плохой.

Фин не был уверен, как поступит Лори. Сколько он себя помнил, она была самым важным человеком в его жизни, его партнером в беде, но теперь они были не только вдвоем. Теперь она доверяла Мэтту. Фин прошелся по крыльцу и вернулся во двор, обдумывая ситуацию. Болдуин был спокоен. Он будет вести себя прилично, несмотря ни на что. Близнецы были непредсказуемы; они вливались в коллектив, но все еще были довольно далеко от группы. Астрид вызывала у него дурное предчувствие; ему было все равно, что она о нем думает, но остальным она, похоже, нравилась. Если Райдеры скажут то, во что Мэтт поверит, если остальные прислушаются к ним, все может обернуться против него, и хотя он не собирался признаваться в этом вслух, он не хотел, чтобы его выгнали. Ему нужно было поговорить с Лори и Мэттом.

Он уже протянул руку, чтобы взяться за дверную ручку, чтобы войти в дом, когда дверь открылась. Лори стояла, нахмурившись, и струйка страха взорвалась внутри него.

— Что?

— Я устала от этого, — начала она. Она закрыла за собой дверь и подошла к Фину.

— О чем ты?

— Ты ведешь себя так, будто я вообще не в состоянии о себе позаботиться! — воскликнула она. — Ты не можешь продолжать так со мной поступать.

Каждое мгновение беспокойство о том, что его попросят уйти, усиливалось. Если он уйдет, то заберет с собой Лори. Он не мог оставить ее здесь одну. Дядя Стиг, Крис, да вся семья на самом деле, они все возненавидят его, если Лори пострадает… или еще хуже.

— Да? Но, ты могла пострадать, — прорычал Фин.

Лори ткнула его пальцем в грудь.

— Как и ты, или Мэтт, или Болдуин…

— Вообще-то я не могу, — перебил его Болдуин.

Фин растерянно огляделся.

— Вот, — сказал Болдуин. Он высунулся из окна верхнего этажа и смотрел на них. — Мэтт мог пострадать, и вы оба. Волки действительно ненавидят тебя, Фин. Они сказали, что ты на их стороне, и ты дал им щит.

Фин и Лори одновременно повернулись и уставились на Болдуина.

— Если у нас будет время, например, попозже, не мог бы ты открыть дверь, чтобы я мог увидеть омелу? — спросил Болдуин.

Не глядя на кузину, Фин знал, что на ее лице было точно такое же недоверчивое выражение.

— Нет, — спокойно ответил Фин.

Болдуин поднял обе руки в умиротворяющем жесте.

— Просто мысль!

— Тупица, — огрызнулся Фин, но тут же почувствовал себя виноватым, когда понял, насколько обидел Болдуина. Из всех потомков Болдуин был единственным, кто на самом деле не раздражал его. Это был какой-то странный результат того, кем он был — все любили Бальдра в мифах — но знание того, что в этой смеси, вероятно, было что-то странное от Бога, не делало его менее реальным.

— Я собираюсь заказать пиццу, — выпалил Болдуин. — Именно об этом я и пришел спросить. Вы хотите что-нибудь особенное?

— Как хочешь, — сказал Фин как можно вежливее. Он чувствовал себя неловко из-за того, что Лори наблюдала за ним, но Болдуин не был виноват в том, что он был странным. Не больше, чем Лори виновата в том, что она открывала двери или Фин виноват в том, что он превращался в волка. Фин взглянул на Болдуина. — Извини.

Болдуин ухмыльнулся.

— Все нормально. — А потом он ушел, задавая вопросы о пепперони и оливках.

Как только он ушел, Фин и Лори остались одни на крыльце. Теперь, когда Лори знала все его секреты, ему было тяжело находиться рядом со всеми этими людьми и стараться быть самим собой, не расстраивая никого из них. Он приготовился к тому, что она накричит на него из-за Райдеров.

Но вместо того, чтобы наброситься на него из-за того, что только что сказал Болдуин, Лори продолжила свою тираду, которую начала, выйдя на улицу:

— Я не хочу умирать, и никто из нас тоже, но если мы не остановим Рагнарек, то все умрем. Так что, если мы собираемся остановить это, то все должны делать то, что можем. Я — часть этого, и тебе нужно с этим смириться.

— Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Торсен тоже, — пробормотал Фин.

— Мэтт приходит в себя. Может быть, ты попробуешь сделать то же самое, — предложила она.

Фин хмыкнул.

— Может быть, ты останешься там, где безопасно. Я — потомок, который должен сражаться, а не ты.

Она встала и посмотрела на него сверху вниз.

— Прекрасно! Ты сопротивляешься, но даже не пытайся делать вид, что я тебе не помогаю. Я открыла ту дверь, что дала нам щит, который ты отдал Райдерам.

Фин посмотрел прямо на нее. Она слышала, что сказал Болдуин; на мгновение ему показалось, что она пропустила это мимо ушей. Он покачал головой.

— Твое умение открывать двери — это бегство. Как ты собираешься защищать себя от монстров, которые продолжают приходить?

Она сморгнула слезы, которые появились на глазах.

— Мы же команда. Мы спасаем друг друга и сражаемся вместе. Это то, что делают команды. Вот как мы остановим Рагнарек. Ты же волк. Думай об этом как о стае.

Думать о стаях было проблемой. Большую часть своей жизни самым важным человеком в его жизни была Лори; он всегда считал, что они будут стаей из двух человек, как только она перевоплотится или что он спрячет своего волка, чтобы защитить ее, если она не станет волком. Может, у него и не было родителей, но была сестра. Если он хочет быть хорошим товарищем по стае, хорошим братом, он должен оберегать ее, так что если она не позволит ему защитить себя, может быть, лучше всего вернуться домой, оставив спасение мира Торсену.

— Ну, может быть, я не хочу быть частью этой стаи! Может, нам обоим стоит вернуться домой, где безопасно.

— Ты такой идиот! Здесь больше нет безопасности. Миру приходит конец. — Она вошла внутрь, хлопнув дверью и оставив его снаружи. Он остался один, и он сказал себе, что это то, чего он хочет, что он не хочет быть частью какой-либо команды. Но как только за ней закрылась дверь он понял, что это совсем не то, чего он действительно хотел. Он просто не хотел, чтобы Лори пострадала… или узнала, что он сделал, и возненавидела его.

Фин провел рукой по лицу. Он был изранен, весь в синяках, устал и, если быть до конца честным, напуган. Одно дело иметь дело с Райдерами, но совсем другое — думать, что если он потерпит неудачу, если кто-то из них потерпит неудачу, то наступит конец света. Это было намного хуже, чем получить небольшую оплеуху. Сначала он думал, что Череп и Хэтти сошли с ума, говоря о конце света, но теперь, когда он был в середине борьбы против них, чтобы остановить конец света, он чувствовал себя таким… большим. Что, если Мэтт попросит его уйти? А что, если он этого не сделал, но они потерпят неудачу? Что, если Змей убьет Мэтта? Что, если они пойдут против троллей или Мары, или, кто знает, чего еще, и Лори пострадает? Что, если Болдуин умрет, как в мифах? Что, если он или Лори каким-то образом станут злыми или что-то еще, потому что они были потомками Локи? Откуда ты вообще знаешь, что становишься злым? Он закрыл глаза и постарался не думать ни о каких вопросах, на которые не мог ответить, особенно о последнем. Он не знал, сколько просидел так, прежде чем дверь открылась. Он ожидал, что это Лори или Болдуин, но, повернув голову, увидел Мэтта.

— Неужели ты думал, что я не узнаю, что ты украл щит? — спросил Мэтт. — Ты мог бы мне сказать. Тогда ты мог бы пойти со мной в лагерь.

— Я был в лагере. Я спас твою задницу, Торсен. Снова. Я не уверен, что ты имеешь в виду, но…

— Не надо, — прервал его Мэтт. — Теперь я понимаю. Ты сам предложил вернуть щит. Тогда ты не захотел идти в лагерь. Ты не хотел, чтобы я знал, что ты связан с Райдерами.

— Волки платят взносы, — сказал Фин. — Это были мои и Лори. Я не знал, что щит имеет значение, просто мне нужно было его получить.

— А насчет того, чтобы доставить меня? — спросил Мэтт.

Фин замер. Он знал, что это была плохая идея, идти за щитом, но он не думал, что Череп действительно скажет Мэтту. Что? Он что, перестал драться? Фин издал низкий горловой рык.

— Но я этого не делал! Я сражался на твоей стороне против Райдеров. Я везде был с тобой и сражался с монстрами на твоей стороне. Я мог бы согласиться доставить тебя, но не сделал этого.

Они столкнулись лицом к лицу. Сердце Фина колотилось так, словно они дрались, хотя все, что они делали, это смотрели друг на друга.

аконец, Мэтт расправил плечи и кивнул.

— Хорошо. Я тебе верю. Но больше никаких секретов. Теперь мы должны быть командой, доверять друг другу, прикрывать друг друга, чтобы никто не пострадал.

Фин хотел сказать что-нибудь умное, притвориться, что он не ошибся, но не мог, он чувствовал бы себя ужасно, если бы кто-то пострадал из-за него, и он действительно хотел спасти мир. Он слегка пожал плечами, но промолчал.

— В Рагнарек Локи был врагом Тора, — сказал Мэтт. — Но в других историях, они были друзьями. Они путешествовали вместе. Они сражались бок о бок. Мы должны быть такой версией. Друзьями.

И Фин не знал, что сказать, поэтому он остановился на:

— Пофиг.

Мэтт повернулся и ушел, и Фин почти ожидал, что Рей, Рейна и Астрид выйдут, чтобы прочитать ему лекцию о чем-то другом. Казалось, все хотят сказать ему, что он делал неправильно или, что еще хуже, что он сделает неправильно.

Через двадцать минут, когда принесли пиццу, и Болдуин вышел, чтобы заплатить за нее, Фин взял одну из двух коробок и последовал за Болдуином на кухню. Астрид уже была там.

— Я все достала, — сказала она, указала на стойку, где были аккуратно расставлены: тарелки, салфетки, стаканы, соль, перец, сыр пармезан и хлопья красного перца.

— Спасибо, — сказал Болдуин.

Астрид улыбнулась ему.

— Ты все сделал. Эта часть была легкой.

— Подлиза, — пробормотал Фин.

Вместо того чтобы огрызнуться в ответ, Астрид повернулась к нему со своей надувной улыбкой.

— О, и тебе тоже спасибо, Фин, за то, что ты есть!

Он щелкнул зубами, и она вышла из кухни.

Когда Астрид ушла, Фин сказал:

— Я ей не доверяю.

— Ты никому не доверяешь, — сказал Болдуин.

— Неправда. — Фин взял кусок пиццы и откусил кусочек. — Я доверяю Лори, Торсену… и тебе.

Болдуин пожал плечами.

— Конечно, но мне все доверяют. Это похоже на защиту. Кажется, как будто я не в счет. Мэтт — наш лидер. Может, Астрид тебе и не нравится, но в этом она была права. Именно он поведет нас в большую битву, верно? Ты вроде как должен ему доверять, иначе тебя бы здесь не было.

Фин знал, что Болдуин прав, но ему все равно не нравились ни Астрид, ни Близнецы. Может быть, волки не любят ведьм? Он жевал пиццу, пока думал об этом. Он спросит об этом Мэтта позже. Сейчас он просто хотел немного отдохнуть. Болдуин тоже был не разговорчив. Он был не такой настойчивый, как Лори и Мэтт.

— Еда? — Рейна… или, может быть, Рей… сказала, когда близнецы вошли. Фин их воспринимал как единое целое.

Все остальные последовали за ними. Лори, Мэтт и Астрид над чем-то смеялись, а Болдуин стоял и ухмылялся так, что Фину захотелось поладить с детьми-ведьмами. Может быть, он просто был трудным.

— Не хочешь посмотреть фильм? — Болдуин указал на дверь куском пиццы.

Фин кивнул и взял еще один кусок.

Они оставили кухню остальным и направились в гостиную, чтобы решить, что смотреть. У них было больше шансов избежать какой-нибудь девчачьей чепухи, если они делали выбор, пока все три девочки были на кухне. Было приятно иметь кого-то на своей стороне. Лори казалась очень злилась на него, а Мэтт не был точно зол, но Фин подумал, что это только потому, что он решил не злиться. Он выглядел очень обиженным из-за всей этой истории с Райдерами.

Я бы хотел проломить Черепу черепушку.

— Фин?

Он посмотрел на Болдуина, который доставал из шкафа фильмы.

— Ты опять рычишь, — сказал Болдуин. — Это немного странно. — Затем он поднял обе руки, чтобы Фин мог рассмотреть варианты. В одной руке он держал «Звездные войны», в другой — фильм с изображением взрыва на обложке, дальше выглядывал ковбой. — Космос или Земля? Монстры или люди?

— Любой из них. Просто ничего о танцах или еще о чем-нибудь, — Фин сделал воздушные кавычки пальцами, — «трогательном».

Они поставили фильм как раз в тот момент, когда все входили в гостиную. Астрид плюхнулась на пол. Рей и Рейна сели на диван рядом с Лори. Осталось два стула. Мэтт, будучи Мэттом, предложил один Астрид, которая рассмеялась и сказала ему:

— Садись сам. Я счастливее на полу.

Фин открыл рот, чтобы сделать замечание, но Болдуин торопливо заговорил:

— Они не принесли ни хлопьев с красным перцем, ни сыра.

После того, как они оба выхватили кусочки из одной из коробок, Фин предложил:

— Я могу сходить.

— Хорошо, — согласился Болдуин, но все же направился на кухню.

Они нашли банку с хлопьями красного перца, стоявшую на стойке прямо там, где она была раньше

— Мне нравится эта штука, — сказал Фин.

— Мне тоже! Мама не знает, но я перебираю банки с этим. — Болдуин протянул свой кусок пиццы, и Фин вытряхнул на него хлопья перца.

Когда они вернулись в гостиную, Болдуин откусил кусочек пиццы и тут же закашлялся.

— Болдуин, ты в порядке? — спросил Мэтт.

Болдуин схватился за горло.

Лори схватила стакан с водой и протянула ему.

— Вот, запей.

Но Болдуин бросился к Фину, схватив его за руку с такой силой, что чуть не сбил с ног.

— Может, он неправильно вдохнул. — Фин стукнул Болдуина по спине.

Фин взял у Лори стакан воды и попыталась помочь Болдуину сделать глоток.

Это тоже не помогло, поэтому Фин переключился на выполнение маневра Хеймлиха, о котором они говорили на уроке здоровья. Мэтт понял и оттолкнул всех остальных. Когда Болдуин замахал руками, стакан с водой упал и разбился на полу. Болдуин одной рукой вцепился в свое горло, а другой схватил Фина.

А потом он… остановился.

Он перестал хватать Фина, перестал двигаться и перестал дышать. Он просто остановился.

Фин почувствовал, как тело Болдуина поникло, и опустил его на пол. Он попытался нащупать пульс и не нашел его. Он отчаянно колотил Болдуина в грудь, как видел в телешоу. В кино это срабатывало. Люди давили на грудь и что…? Фин на мгновение задумался. Они вдували воздух в рот человека. Фин сжал руки в кулаки и сильно толкнул Болдуина в грудь. Ничего не произошло.

Пока он это делал, Мэтт протянул руку и нащупал пульс.

Когда Фин наклонился, чтобы вдохнуть воздух в рот Болдуина, Мэтт схватил его за плечо.

— Он мертв.

— Нет, нет, нет! Он не может умереть. Он даже не чувствует боли. Нет, — ответил Фин.

Мэтт встретился взглядом с Фином и покачал головой.

— Фин…

— Нет, — прорычал Фин. — С ним все в порядке. Вы, ведьмы, сделайте что-нибудь.

— Магия не может изменить смерть, — сказала Рейна.

Астрид начала всхлипывать. Она рухнула на Мэтта, который обнял ее, чтобы поддержать.

— Это похоже на миф! Бальдр мертв! — Астрид ткнула пальцем в Фина. — И что же ты сделал?

Когда Фин опустился на колени рядом с неподвижным телом Болдуина, никто не заговорил, чтобы сказать, что Астрид была неправа, что это не вина Фина. Мэтт обнял Астрид, которая всхлипывала. Рейна и Рей посмотрели на Фина с широко раскрытыми глазами. Лори стояла неподвижно. Она ничего не говорила, ничего не делала. Она только смотрела на Болдуина.

— Помоги мне, — сказал Фин.

Рей подошел и помог поднять Болдуина.

В тишине Фин и Рей молча отнесли Болдуина в его спальню.

— Я держу. Откинь одеяло. — Фин переместился так, что держал весь вес тела Болдуина.

Как только Рей это сделал, Фин опустил Болдуина на матрас. Не оглядываясь на Рея, он сказал:

— Уходи.

— Это не твоя вина. Ты пытался спасти его, — тихо сказал Рей.

— А теперь убирайся, — прорычал Фин.

потом он сел на пол рядом с Болдуином.

— Я не понимаю. — Слезы начали падать. — Дурацкие долбаные мифы. Как ты мог задохнуться? — Фин устроил тело Болдуина так, чтобы казалось, будто он спит, а потом натянул простыню на лицо.

Миф стал явью: Болдуин умер… а это означало, что все произошло из-за действий Локи, из-за его действий.

Мэтт бродил по дому, не в силах остановиться, никуда не уходя, никого не ища, просто двигаясь.

Болдуин был мертв.

Мертв. Действительно мертв. Не спал наверху в своей постели. Не потерял сознание. Он был мертв.

Прямо как в мифе.

Это была вина Мэтта. Он знал этот миф и все-таки втянул в него Болдуина. Он говорил себе, что все будет не так. Вот для чего они здесь были… чтобы помешать старым историям сбыться.

В мифе Локи был ответственен за смерть Бальдра. Он не убивал самого бога, но он все подстроил. Мэтт был уверен, что здесь произошло что то другое. Фину нравился Болдуин. Он действительно нравился Фину, как не нравился никто, кроме его кузины.

Даже если бы это был кто-то, кто не нравился Фину — возможно, Астрид — Мэтт никогда бы не подумал, что Фин мог убить ее. Эта мысль не приходила ему в голову.

Никто не убивал Болдуина. Это должен быть несчастный случай. Но как это мог быть несчастный случай? Единственное, что могло ранить Болдуина — это омела. Не может быть, чтобы на пицце просто была омела.

Так что если это не был несчастный случай…

Кто-то положил омелу на пиццу. Побрил дерево, чтобы оно выглядело как пряность, и подал ее Болдуину.

Подождите… Болдуин пошел на кухню за хлопьями красного перца. В них могли быть стружки. Но кто же заменил перцовые хлопья? Фин и Болдуин пошли за перцем…

Нет, Астрид уже начала накрывать на стол. Потом она ушла, а когда ушла, перцовые хлопья исчезли.

Мэтт покачал головой. Это было безумие. Он не мог поверить в это. Не мог.

Какова бы ни была ситуация, ему нужно было поговорить с Астрид. Он не мог ходить вокруг да около с такими обвинениями. Что бы вы ни думали о человеке, вы же не обвиняли его в убийстве.

Мэтт перестал бесцельно бродить и отправился в путь с определенной целью. Найти Астрид. Сначала он обошел все спальни наверху, даже спальню Болдуина, хотя только быстро заглянул внутрь, стараясь не смотреть на тело на кровати.

Тело. Только не Болдуин. Не тот парень, который разговаривал с ним, смеялся вместе с ним, сражался рядом с ним всего несколько часов назад.

Мэтт глубоко вздохнул и начал закрывать дверь. Потом он остановился. Чего-то не хватало. Его щита. Он положил его туда, прислонив к своей сумке. Теперь там был только его рюкзак.

Мэтт вышел в холл и чуть не столкнулся с Лори. Когда он открыл рот, то был готов спросить, где Фин, но вместо этого из него вырвалось:

— Ты не видела Астрид? — И как только он это сказал, он не стал поправлять себя. Он знал, о чем спрашивает, и нутром чувствовал, что это правильный вопрос.

— Гм, не знаю. Я услышала, как закрылась задняя дверь, и Рейна сказала, что это Астрид, но…

Мэтт побежал трусцой.

Когда Мэтт вышел на улицу, Астрид уже спрыгивала с забора. Через плечо у нее висела огромная спортивная сумка, ткань которой была натянута каким-то большим предметом.

Каким-то большим предметом? Нет, это был его щит. Мэтт понял это еще до того, как двинулся через двор и почувствовал покалывание в амулете.

Он забрался на забор, прежде чем позвать:

— Астрид!

Она находилась в соседнем дворе, частично скрытая за розарием. Мэтт увидел, как ремень сумки упал с ее плеча, когда она опустила свою ношу на землю. Потом она вышла из-за роз без него.

— Привет, — сказала она, грустно улыбнулась ему, опустив глаза и проведя пальцами под глазами, как будто плакала.

— Куда ты пошла? — спросил он как можно небрежнее.

— Я просто… — еще один взгляд ее сухих глаз. — Мне просто нужно было побыть одной несколько минут.

— О. Ладно. Я думал… ну, это выглядело так, будто ты уходишь. Хорошо.

Она помолчала, потом подошла к нему и посмотрела вверх. Глубоко вздохнув, она осторожно заговорила, как будто эти слова причиняли ей боль.

— Мне кажется, я ухожу. Прости, Мэтт, но у нас ничего не получается. Фин… он меня пугает. Я уверена, что он убил Болдуина. Я не знаю, как, но… — она вздрогнула. — Он — чудовище. Я знаю, что сейчас ты этого не видишь, но увидишь. Просто… — она положила пальцы на его руку. — Будь осторожен. Я не хочу, чтобы он причинил тебе боль.

— Я просто… я не могу понять, почему он убил Болдуина. — Он пытался сказать это так, как будто думал, что это правда.

— Потому что это есть в мифе. Ему было суждено это сделать. И ты это знаешь. — Она сжала пальцы вокруг его руки. — Среди вас есть предатель, и я просто молюсь богам, чтобы вы поняли это, пока не стало слишком поздно. Но если ты этого не сделаешь, я найду Одина и скажу ему, и пусть он предупредит тебя. А пока забудь, что я сказала насчет твоего Молота. Фин только украдет его. Защити и щит тоже. Он пойдет за ним, если уже не сделал этого.

— Меня это не волнует. Я точно знаю, где находится щит, — сказал Мэтт.

— Ты уверен? Я действительно думаю, что тебе нужно проверить и скрыть его.

— Он уже спрятан. Прямо здесь. — Мэтт вырвался из ее хватки и подошел к розовым кустам.

Астрид бросилась за ним и схватила его за руку, но он оттолкнул ее. Когда он наклонился, чтобы схватить сумку, она прыгнула ему на спину, схватила его за рубашку и дернула так сильно, что воротник сжался вокруг его горла. Он начал задыхаться и развернулся, выставив вперед кулак. Он ударил ее, и когда это произошло, его амулет, казалось, загорелся, пылая так жарко, что он ахнул.

Она подбежала к нему, ее лицо исказилось в нечто настолько уродливое, что он остановился как вкопанный. Она прыгнула на него, и он упал вместе с ней на спину. Амулет снова вспыхнул, опалив его кожу.

Почему ты не мог сделать это раньше? Небольшое предупреждение было бы неплохо.

Мэтт нанес Астрид быстрый удар, за которым последовал второй. Когда он оттолкнулся, она начала падать с него, затем снова схватила его, обеими руками вцепившись в рубашку. Она зашипела, и он поймал вспышку ее белых зубов, устремившихся прямо к его шее. Ему удалось оттолкнуть ее прежде, чем она успела укусить его. Один хороший рывок, и она полетела на землю. Когда она попыталась подняться, Мэтт снова сбил ее с ног.

Казалось, она вот-вот подпрыгнет. Потом она остановилась. Ее плечи опустились, а руки взлетели к лицу. Она начала всхлипывать.

— Это не моя вина, — сказала она. — Он заставил меня это сделать. Он сказал, что убьет мою семью, если я этого не сделаю.

— Кто заставил тебя это сделать? — спросил Мэтт.

— О-он, — всхлипнула она. — Он заставил меня сделать это, и если я не вернусь, он убьет мою семью. — Она подняла к нему лицо, и теперь ее глаза казались по-настоящему красными. — Пожалуйста, Мэтт. Отпусти меня, и я скажу ему, что ты направляешься в Северную Дакоту. Ты будешь в безопасности.

Она протянула руку и обхватила пальцами его руку, и когда она это сделала, жар амулета снова обжег его.

Мэтт покачал головой.

— Ты ответишь на несколько вопросов. Тогда, если я пойму, что ты сказала мне правду, я отпущу тебя.

Она подняла глаза, и красный свет пронзил ее насквозь — сквозь белки, сквозь радужку и даже сквозь зрачки.

— Ты просто не знаешь, когда сдаваться, не так ли? — Она вскочила на ноги и толкнула его.

Он оказался на цыпочках и от толчка потерял равновесие. Увидев, что она тянется за сумкой, он закричал:

— Нет!

Его рука рванулась вперед, молот выстрелил, но она в последнюю секунду повернула, прежде чем схватить его, и направилась через двор к другому соседнему двору.

Мэтт секунду колебался. Он посмотрел на сумку. Затем он бросился к ней, схватил ее и отправился за Астрид. Он преследовал ее через три забора, но она бежала быстрее, и с каждым забором он отставал все больше, пока не взобрался на четвертый, выглянул наружу и не увидел ее.

— Ты! — прокричал голос.

Мэтт взглядом последовал за ним к окну второго этажа, где на него сердито смотрел мужчина.

— Убирайся с моего двора сейчас же, или я спущусь туда и…

Остальное Мэтт не расслышал. Он уже бежал к воротам.

Мэтт потратил двадцать минут на поиски Астрид. Ее нигде не было видно. Ему придется вернуться в дом и посмотреть, сможет ли Фин выследить ее. А пока, по крайней мере, у них был щит. И у них все еще был Пол. Что бы ни знала Астрид, Мэтт мог поспорить, что Райдеры тоже знали это.

Мэтт подошел к сараю. Он открыл дверь, заглянул внутрь и увидел кучу веревок и кусок клейкой ленты. Пол исчез.

Когда Мэтт поднялся в комнату Болдуина, чтобы поговорить с Фином, Лори последовала за ним. Они не разговаривали, но она не хуже Мэтта знала, что Фин пытался спасти Болдуина. Она хотела рассказать все это Фину, но он ушел. Она подошла к окну, которое все еще было открыто, но нигде не увидела своего кузена. Мэтт ушел вслед за Фином, но Лори не была уверена, сможет ли Мэтт сказать или сделать что-нибудь, чтобы вернуть Фина к ним.

Лори бывала на похоронах, так что это был не первый раз, когда она находилась в комнате с покойником. С Болдуином все было по-другому. Он просто был жив, смеялся и вел себя как дурак. Оставаться в комнате с Болдуином теперь, когда он ушел, было совсем не то же самое, что быть на похоронах вместе с отцом. Это был ее друг, один из потомков, и он был мертв.

Все это казалось нереальным, больше, чем тролли или Мара. Монстры — это одно, а мертвый друг — совсем другое. Лори чувствовала себя как в тумане, слишком потрясенная, чтобы даже заплакать, хотя слезы продолжали лить из ее глаз. Она спустилась вниз и стала ждать. К тому времени Фин, Мэтт и Астрид уже исчезли. Она была одна в доме с Близнецами, которые удалились в другую комнату. Вслед за своей победой в получении щита они проиграли так, что никто не мог предвидеть.

Кто умирает, поедая пиццу? Это было безумие. Это должно быть невозможно. Они даже не участвовали в сражении.

Лори наполовину села, наполовину плюхнулась на диван, думая о том, как быстро все изменилось. Было неправильно находиться здесь, в доме Болдуина, теперь, когда Болдуин ушел. Она представила, как его родители возвращаются домой и находят его. Мальчик, который был невосприимчив к травмам, умер… что не имело никакого смысла.

Единственное, что могло убить или ранить Болдуина — это омела. Пицца не была сделана с какой-либо омелой. Это просто не имело смысла.

Открылась дверь, и она вскочила, чтобы посмотреть, кто это.

Фин вошел в кухню.

— Прости, — пробормотала Лори. Она хотела подойти к нему, схватить и обнять, но он выглядел таким сердитым, что она остановилась.

Фин посмотрел на нее, и она знала, что он хотел сказать ей, что все в порядке, но это было не так. Если бы кто-то обвинил ее в чем-то, Фин бы бросился на ее защиту… даже если бы она сделала это. Она не думала, что он сделал что-то плохое, и она не думала об этом, когда Астрид намекнула, что он был причиной этого. Она была потрясена, напугана и плакала. К тому времени, когда она собралась заговорить, Фин уже ушел.

— Я не думала, что ты сделал что-то не так, — выпалила она. — Я просто… у меня не было времени сказать тебе. Я бы так и сделала. Просто Болдуин только что был здесь, а потом он… — она замолчала и снова смахнула слезы с лица.

— Мертв, — закончил Фин.

Он схватил банку с хлопьями красного перца и отвинтил крышку. Он, молча, пересыпал их в одну руку и ткнул пальцем в хлопья.

— Это не все перец, — решительно сказал Фин.

Ее взгляд метался между его поднятой рукой и красными, опухшими глазами. Может, сейчас он и не плакал, но она видела, что он плакал.

— Омела? — спросила она.

— Так и должно быть. Кто-то положил туда омелу и оставил ее на стойке для него… Астрид. — Фин посмотрел на Лори с яркостью во взгляде. — Она сказала, что это было легко. Она поблагодарила меня. Она поблагодарила его.

Он резко опустил руку.

— Она отравила его, и она знала, что я не смогу остановить это. — Фин выглядел так, будто вот-вот сорвется, и его голос все больше походил на рычание животного, искаженное его словами. — Она видела, как он умирал. Она убила его.

Лори слышала, как в голосе Фина закипает гнев, но не могла заставить себя заговорить. Астрид отравила Болдуина. Она положила омелу в перечницу, а Фин подсыпал яд в пиццу Болдуина, даже не подозревая, что убьет его.

— Я не смог спасти его, — прошептал Фин.

Лори схватила Фина и притянула к себе.

— Это не твоя вина.

Хотя Фин не отстранился, он не обнял ее в ответ.

— Это прямо как в мифе. Я принимал участие в его убийстве.

Лори обняла кузена, так сильно, чтобы выиграть время, чтобы дать ему успокоиться. Она не была полностью уверена, что Фин сможет сдержаться, если увидит Астрид. А если она вернется? Реальность заключалась в том, что один из членов их группы был убит другим. Она не знала, сможет ли справиться с Фином, делая то же самое… или сможет ли Фин.

Они все еще стояли там, когда Мэтт вошел в комнату. Он выглядел таким же опустошенным, как и Лори. Фин отстранился от нее и расправил плечи, готовясь к драке.

— Астрид ушла, — сказал Мэтт.

В то же время Фин сказал:

— Астрид отравила Болдуина.

Наступила долгая минута молчания, когда мальчики посмотрели друг на друга. Потом Мэтт глубоко вздохнул.

— Ты был прав, — сказал он. — В том, что не доверял ей. Мне следовало прислушаться.

Фин пожал плечами.

— У меня не было никаких доказательств.

Мэтт встретился взглядом с Фином.

— Я все равно должен был слушать.

Фин кивнул и неловко пошевелился. Лори прочистила горло и спасла его, спросив Мэтта:

— Что происходит в мифе? Что сделали боги после смерти Бальдра?

Мэтт помолчал, а потом медленно улыбнулся.

— Они пошли за ним.

— Куда?

— В Хель, Страну Мертвых. — Мэтт перевел взгляд с Лори на Фина и обратно. — Как ты думаешь, ты сможешь открыть туда дверь?

Прежде чем ответить, Лори глубоко вздохнула. Это не было какой-то мелочью, которую они рассматривали. Пойти в Хель? Могли ли они сделать это? Что там были за монстры? Все виды страхов кружились в ней, но в середине страха была надежда. Если они смогут это сделать, то смогут вернуть Болдуина. Она кивнула.

— Я нахожу потомков Севера.

Ужасное выражение печали соскользнуло с лиц мальчиков, и Лори почувствовала, что тоже улыбается. Им не нужно было обсуждать, что будет дальше. Они знали, что делать.

Близнецы прошли на кухню.

— Наверное, нам стоит уйти до того, как родители Болдуина вернутся домой, — предложил Рей.

— Да, — ответила Лори и повернулась к Мэтту. — Неужели боги преуспели?

— Нет, — медленно ответил Мэтт. — Миф гласит, что Хель не отдала его, потому что Локи не скорбел. — Он хлопнул Фина по плечу. — Но ты же в трауре.

Фин усмехнулся.

— Ну, тогда, похоже, нам нужно отправиться в Хель.

Ракфиск — Rakfisk — квашеная рыба (прим. пер.).

Фимбулвинтер — нем. Fimbulwinter; дословно — «великанская зима» — апокалиптическая трёхлетняя зима, предшествующая Рагнарёку в германо-скандинавской мифологии.

Фимбулвинтер — апокалиптическая трёхлетняя зима, предшествующая рагнарёку в германо-скандинавской мифологии.