У человека всего двое животных-компаньонов – собака и кошка. В книге собраны некоторые рассказы о моих. В основном – об овчарке по имени Кейси, которой сейчас три года, и кошке Мурке 13 лет. А до них были: помесь волка Дикси, овчарки Эрна и Тигра, сенбернары Сэнди и Ника, уличные кошки Белка и Кася. Впрочем, кошек было гораздо больше, места не хватит перечислять. К сожалению, не о всех я успела написать, хотя каждая заслуживает внимания. Что успела – представляю в этой книге.
© Лидия Капленкова, 2022
ISBN 978-5-0056-1278-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Эрна вылечила мою маму. Гастрит не знал управы больше 30-и лет, со времён войны. Метод предлагали один – желудочный сок из аптеки, с детства помню бутылочки в холодильнике.
Мама давилась кашами, запивала лекарством. При этом преподавала в медицинском институте, где ничего нового тоже не рекомендовали.
Овчарку Эрну завели совершенно случайно. Раньше был у нас пёс Дикси, помесь волка, но следующего щенка приобретать в голову не приходило.
А моя младшая сестра буквально бредила собаками, грозилась купить в питомнике. Время шло, ничего не происходило. И вдруг у знакомых оказались щенки, я и решила сестру осчастливить. Новоявленная хозяйка пару раз чмокнула мечту в носик и на этом вся забота закончилась. А мы с мамой оказалась на дрессировочной площадке ДОСААФ.
Сначала занималась я, пока не уехала на всё лето. Мама приняла эстафету и очутилась среди подростков, мальчишек и девчонок. Старалась дочь не подвести, соответствовать статусу, тем более, что инструктор поначалу косился на новую владелицу. Наша Эрна была лучшей на площадке, и вдруг вместо хозяйки тётка неведомая пришла.
Мама справилась, «честь мундира» отстояла. Доцент кафедры философии, кандидат наук, с гордостью писала мне, что научилась запрыгивать на бум. Ходила пешком 40 минут до площадки, столько же обратно, плюс сами занятия. Обычно двухмесячный отпуск проводила дома, изредка гуляла в парке.
Под конец лета неожиданно заметила, что давно не покупала желудочный сок. Да и про каши забыла. От гастрита вдруг не осталось и следа. Впервые на моей памяти мама ела всё подряд.
В сорок пять лет. А заболела в детстве во время войны.
Именно от мамы я первый раз услышала фразу: «Движение – это жизнь.»
Сама по молодости ни о чём не задумывалась. Занималась спортом, гоняла с овчаркой. Следующие собаки тоже держали хозяйку в тонусе, я с лёгкостью взбегала по лестнице, каталась на велосипеде. Годы шли, вроде бы кардинальных изменений не замечала.
Вплотную приблизилась старость. Почти пенсионерке не давала покоя овчарка Тигра. Я носилась по лесам-полям и на здоровье не жаловалась.
Последний Тигрин год работала и редко гуляла с собакой. Занимался муж, да и она уже не скакала. Мне «стукнуло» 63.
Тигра ушла за Радугу, а против новой овчарки возражала семья дочери. В какой-то степени были правы – мы живём вместе, плюс маленькие внуки. Пока разбирались, жили без собаки.
Вдруг я заметила, что пять минут ходьбы от маршрутки к дому и слегка в горку одолеваю не слишком весело. По лестнице в учреждении еле вскарабкалась на четвёртый этаж, на который раньше взлетала.
Всё лето мы с мужем просидели с внуками. Вроде, гуляли, дочка утверждала, что дети вполне заменят собаку. Безусловно – от одной игровой площадки до другой по району топтались.
Никаких полей-лесов, трёхчасовых походов, сиреневых рассветов, багряных закатов, бездонного неба от края и до края, заячьих следов на снегу, тусклого зимнего солнца над горизонтом. Да и горизонта в городе не было.
Однажды сходили в лес, прошлись по тропинке. Внуков покусали комары. Всё.
Осенью закончился ремонт в детском саду и мы с мужем остались дома одни. Он ещё куда-то выходил, потому что продукты – его обязанность, а я тупо сидела в квартире. Неделями. Чахла за компьютером, два шага до садика проходила вечером.
Съездила пару раз в город. Оказалось, что идти собственно и некуда. Просто так слоняться по улицам в голову не приходило, в лес без собаки – только душу травить.
Напомнил о себе панкреатит. Отправили на ежегодные анализы – поднялся сахар. Покачали головой на кардиограмме, посоветовали гулять хотя бы час в день. Это мне, которая совсем недавно гоняла по четыре-пять часов ежедневно. Выписали таблетки от давления. Вопрос насчёт собаки больше не стоял.
И в доме появился щенок. Опять – овчарка, по имени Кейси.
Гулять мы начали зимой. Я барахталась в сугробах и не успевала за трёхмесячным «шилом в заднице». Расстроилась. Дальше что будет? В лесу еле пыхтела на горке, поднимаясь за подругой с её Зевсом.
Пару лет назад подгоняла их, покрикивая сверху. Моя Тигра лениться не давала.
Со щенком гуляют пять раз в день, затем – четыре, в полгода – три. Мы с мужем натаптывали километры. Раньше ходили по очереди, теперь тренировались вместе.
К лету вышли на поле. Муж попытался напомнить, что мы с подругой обходились без него при Тигре. Я огрызнулась и поволокла строптивца на природу. Прежде очень редко удавалось уговорить, но тогда он работал.
Сначала муж ныл. При этом он младше меня. И вдруг однажды признался:
– Мне казалось, что до поворота никогда не дойдём, а сейчас даже не замечаю дороги!
Вот! На поле мы гуляем от двух до четырёх часов каждое утро в любую погоду. Летом полёживали на траве и приговаривали:
– Чем не санаторий? Люди за путёвки платят, по паркам прохаживаются, кислородом дышат. А у нас здесь – свежий воздух бесплатно! И пешие походы. Ежедневно.
Исследования подтверждают, что владельцы собак болеют меньше. Конечно, четверолапые не спрашивают, какое настроение у хозяина, и желает ли он вообще куда-то тащиться.
Хочешь-не хочешь – встал и пошёл. В жару и метель, круглый год без выходных и праздников. И даже первого января.
По доброй воле человек себя на улицу не выгонит, в этом я убедилась на собственном опыте. Планировала хоть вечером вокруг дома пройтись, а по утрам делать зарядку. С понедельника. После дождичка в четверг. Пару раз руками-ногами помахала, на большее отваги не хватило.
Что получилось сейчас – про панкреатит я забыла буквально после первых прогулок. Давление и сахар теперь в норме, хотя позволяю себе сладости. Кардиолог не качает головой, эндокринологу я не нужна.
Натренировала себя и мужа хорошо. После прогулки на поле уже не валюсь без сил на диван, а могу и в город смотаться.
Дорогу от маршрутки не замечаю (какая дорога?), по лестнице взбегаю. Годовалую овчарку удерживаю в рывке одной левой. Через канаву прыгаю и даже лезла на дерево за орехами, детство вспомнила на старости лет.
Поле – на месте. Закаты, рассветы, туман с паутинками, горизонт и кудлатые облака.
Со стороны я выгляжу странно – старушка и овчарка. Чёрная бестия по имени Кейси. Без которой жизнь оказалась и не жизнь вовсе. Ушастая морда, кожаный нос, лекарства и врачи в одном хвостатом «флаконе».
Год назад в доме появился щенок. Собачий век недолог, они уходят, а мы остаёмся. И надо жить дальше в доме, где ещё стоит миска, висит поводок и за одежду цепляются шерстинки. Собаки, которой больше нет.
Способ пережить смерть питомца у нас был один – заводили нового. Сначала привыкали, сравнивали. Щенок – не взрослая собака и всё получалось не так.
Но розовый язычок лизал руки, мокрый нос утыкался в щёку, и шерсть опять восхитительно пахла псиной.
А потом вот это новое, живое, неуклюжее, становилось самым любимым существом на всём огромном белом свете. Маленьким и беззащитным.
Овчарка Тигра ушла за Радугу. Мы с мужем знали, что следующей тоже будет овчарка. Дочка воспротивилась. Доводы приводила разумные – нас шесть человек в квартире, маленькие дети. Какой щенок? Это не взрослая собака.
И потом – возраст. Мы с мужем давно не мальчики-девочки, чтобы справиться с овчаркой. Что будет, если не сможем? Соглашалась на маленькую собачку.
Я не знаю, что с ними делать. Мелких у нас никогда не было. Воспитывать овчарок умели, а спаниеля – нет. Тем более, бигля или джек-рассела. Совсем крохотные варианты даже не рассматривали.
Мы с мужем упёрлись – овчарку. А сами боялись. Давным-давно забыли, что такое щенок. Послушная Тигра не доставляла никаких проблем, но помнили её взрослой.
И была она холериком в квадрате. Гулять, гонять и бегать. Бегать, гулять и гонять. Три часа в день – курам на смех, считай, что и не выходили. Пять-шесть – куда ни шло. Но лучше больше. Справимся мы вот с таким? На 12 лет моложе были.
Старушка и овчарка. Прелестно. Муж младше меня, уповала на него.
И завели. Тигру покупали в месячном возрасте, когда щенки ещё не осознают себя собаками. Привязываются к тому, кто рядом.
Кейси попала к нам в два. И очень хорошо знала, что она – собака. Нахальная и упёртая. Она так хочет – и всё. Ваше мнение по этому поводу не слишком интересует.
Вторая проблема – при Тигре не было маленьких детей. Щенок передвигался по всей квартире беспрепятственно.
А Кейси запирали в нашей комнате. Вместе с кошкой. Мурку она терроризировала, бедное животное не знало, куда спрятаться. Детскую комнату держали закрытой.
При малейшей возможности Кейси за дверь проникала и таскала игрушки. Своих было – некуда складывать. Но там интереснее.
Кусалась. Тигру отучили в два счёта, эту – никак. Поэтому играть с внуками не разрешали. А щенку хотелось общаться с братьями по разуму. Дочка с зятем бурчали, мы огрызались. Кейси не понимала, почему не выпускали из комнаты, когда все находились дома.
Наконец, вышли на улицу. И там – всё не слава Богу. Тигра смотрела только на хозяев, другие люди или собаки не интересовали. Кейси мчалась к сородичам, сломя голову. Её не интересовали мы.
Сходили в лес и на поле. Стояла зима и выяснилось, что я отвыкла гонять за собакой. Вязла в сугробах, еле шкандыбала за щенком. А что будет дальше?
И слушаться Кейси не собиралась. С Тигрой я гуляла одна, занималась на каждой прогулке.
А сейчас – вдвоём с подругой и её овчаркой. Плевать моя щенуля на меня хотела. Да и я хороша – ля-ля-ля языком, собака сама по себе болталась. Толком никакой дрессировки, с Тигрой не сравнить.
К полугоду Кейси вдруг резко повзрослела. Да и я одумалась, взялась за неё. То, что Тигра выполняла в три месяца, штудировали сейчас. Команды жестами, например.
Зато! Кейси оказалась удобной собакой. Намного спокойнее Тигры. Утром просыпалась вместе с нами, никаких побудок в полутьме. Если не спала – молча лежала и выжидала, когда мы с мужем встанем. Не дёргала, над ухом не сопела.
На улицу в дверь не вылетала, степенно спускалась по лестнице. Тигру надо было сначала нагонять за палками, потом ходить рядом.
Кейси – наоборот. Прямо из дома выходили гулять по району на поводке, а потом уже бегать.
Сейчас нам год и два месяца. Дрессировка хуже, чем у Тигры. Собака спокойнее, зато храбрости у неё больше. С чужими сородичами рвётся в бой, никого не боится.
Я уже не шкандыбаю еле-еле за щенком – натренировалась. Всё лето и осень гоняли на поле по три, а то и больше часа.
Собака далека от идеала, но вполне прилично воспитана. Остальное – дорабатываем, а гонор пройдёт с возрастом. Нам с мужем не верится, что ей всего год с небольшим. Мы справились!
Сначала я всё время сравнивала с Тигрой – то не так и это не эдак. Даже окрас другой получился. А потом перестала. Чёрную овчарку зовут Кейси. Она не похожа на Тигру, но лижет руки розовым языком и утыкается мокрым носом в щёку.
А ещё – восхитительно пахнет псиной. И это наша собака, самая лучшая и красивая. Всё-таки – овчарка. По имени Кейси.
Я ещё маразмом не страдаю. Нахожусь в здравом уме, хотя возраст нашёптывает. Живу себе, живу, и вдруг вчера тренькнул первый звоночек.
Сейчас у нас новая овчарка – Кейси. Год и два месяца «козе» исполнилось.
Всех собак сначала воспитывали, а дальше баловали. Учили так – один раз сказали, на второй – повысили голос, на третий заставили выполнить. Игры и почесушки прекращали по команде или жесту «всё». Без разговоров.
Первый и последний рык на хозяина относился ко временам щенячьего детства.
Кейси вполне прилично воспитана. И натренировали собаку хорошо, после трёх часов гонок на поле скачет по дому. Спать сразу не ложится.
Вечером гуляет по району. Вчера муж её вывел, вернулись в обычное время, собака откушала и плюхнулась на свой матрасик. Полежала, подумала, зашебуршилась.
Явилась ко мне за компьютер, взгромоздилась лапами на колени. Хорошо, почесали за ушами, погладили шейку. По команде «всё» собака убралась. Легла на место, поёрзала. Кошка спрыгнула с кресла и двинулась к собаке.
И началось! Кейси загнала кошку под диван, гавкнула. Я рыкнула, чтобы заткнулась. Первый час ночи, вся семья спит, внуков угомонили. Под диваном оказалась не только кошка, нашлась коллекция мячиков, которую срочно потребовалось достать.
Мячики на полу не держались, катились назад. При помощи носа, разумеется. Лапы не доставали, собака тявкала, кошка шипела, я перекрикивала всех зловещим шёпотом.
Кейси принялась за мягкие игрушки. Трепала добычу, «убивала». Мишку, лису, зайца – всех прикончила.
Ночной «тыгыдык» грозил разбудить не только нашу семью – весь дом.
Почесали за ушком, погладили шейку, прекратили обнимашки по команде «всё». Кейси вспомнила про мячики. По дороге наступила на курицу, которая визжит нечеловеческим голосом. Муж примчался из кухни.
Моё терпение лопнуло. Уложила собаку на диван, сама пристроилась рядом, чтобы держать и не пущать. Включила телевизор, пусть бубнит.
Гладила полуночницу, успокаивала, грудку почухивала. Пасть заткнула канатом – вместо соски. Собака дёргалась и косила недобрым глазом. Канат выплюнула.
И тут меня накрыл маразм. Я вдруг затянула:
– Баю-баюшки-баю, баю Кейсиньку мою!
Строптивица опешила. Я тоже. Сроду никаких колыбельных не пела, медведь на ухо наступил. Но собака притихла. Я быстренько продолжила:
– Не ложися на краю. Придёт серенький волчок и ухватит за бочок.
Собака заслушалась. Перестала крутиться, улеглась на бок, я её похлопывала. Продолжение песни не помнила, завела сначала. Кейси перевернулась на спину.
Разомлела, лапы раскинула, брюхо подставила для почесушек. Я с воодушевлением описывала действия серенького волчка. В десятый раз. Животное закрыло глаза и засопело на моей подушке.
Ночному «тыгыдыку» пришёл конец.
Села я и подумала – вот оно. Первый шаг по дороге, ведущей в никуда. Колыбельная для собаки.
Нашей Мурке одиннадцатый год. Выросла кошка с овчаркой Тигрой, спали вместе со мной на диване. Собачий век несправедливо короток, и в апреле прошлого года проводили её за Радугу. Рухнул привычный мир. Для всех и для кошки – тоже.
Мурка залегла под моё одеяло. На две недели. Выскакивала из комнаты по нужде и опять скрывалась в логове.
У нас была и вторая кошка, Майя, совсем старенькая. Вскоре не стало и её.
Мурка окончательно перебралась под одеяло. Остались в прошлом гонки по коридору, «кошачий телевизор» на кухне, солнечные ванны на ковре. Пустовало любимое место на подоконнике среди горшков с цветами.
На руках кошка затравленно озиралась и спешила юркнуть назад в тёмное чрево одеяла. Неожиданно стала ласкаться к мужу. Всю жизнь я у неё была главной хозяйкой.
Дочку с зятем и раньше обходила стороной, на внуков шипела. Никто никогда её не обижал. Такая странная кошка.
В мире остались – комната, я и муж. Встречала нас, как из дальних странствий. Мяукала, не отпускала от себя. Видимо, поняла, что всё на этом свете – временно. Никто не вернётся назад.
Потихоньку привыкала Мурка к новой реальности, на кухню выходила.
И вдруг собранный из осколков хрупкий мир взорвался суетой, визгом, детскими воплями. Дом ходил ходуном, передвинули привычные вещи, внуки прыгали по дивану, разрушили нору под одеялом. Двери хлопали туда-сюда.
И – запах. Страшный, густой, чужой и беспощадный. В центре крутящегося вихря из ниоткуда возник монстр – двухмесячный овчарёнок.
Мурка забилась в самый дальний угол – за стол под батарею. Выманить не смогли. Ночью сама проскользнула в туалет и назад. Просидела сутки. Не пила, не ела, в логово не пряталась.
…Всегда у нас дома жили кошки и собаки. Знакомились, привыкали друг к другу. Мы даже особых усилий не прилагали. Сама Мурка пришла котёнком к двухлетней овчарке. Собаку, в свою очередь, спокойно приняла взрослая Майя.
Мурка овчарёнка боялась панически. Перемещалась по возвышенным поверхностям и шипела.
Плошку с кормом я убрала из кухни и пристроила на компьютерном столе. Кошка даже ко мне на кресло не приходила. Лежала в шкафу на вещах.
Осторожно перебралась на диван, куда чудовище не доставало. Передвигалась рысью, прижимаясь к полу. Кейси возмущалась и тявкала, что симпатии к ней не прибавляло.
Через некоторое время Мурка поняла, что монстр не так уж и страшен. Его можно бить лапой.
Кошка полегоньку принялась отвоёвывать прежнее пространство. Тем более, что хозяева тоже помогали отгонять вездесущее пугало.
Мурка наблюдала. Со стола, со спинки дивана. Демонстративно умывалась, пока враг бесновался внизу. Миллионы лет подстерегающий хищник вырабатывал тактику выживания, не щенку тягаться.
А через месяц Кейси тяжело заболела ротавирусом. Лежала на матрасике и ни на что не реагировала. Вот она – свобода для кошки. Выстраданная. Гуляй, не хочу.
Мурка воспользовалась, побродила.
А потом повадилась сидеть возле маленького тельца. Кейси беспомощно поводила глазами.
Первое, что она сделала, почувствовав себя лучше – гавкнула на кошку. Мы с мужем подпрыгнули.
И закончилась спокойная жизнь – чудище пустили на диван. Оно плюхнулось прямо на пригретую нору под одеялом. Мурка заметалась и еле пристроила свои жиры на ночь на узкой спинке.
К утру оба зверя спали рядом. Я спросонья таращила глаза на невиданное зрелище. Собака очнулась, открыла пасть на кошку, получила по морде лапой. В долгу не осталась и на этом идиллия закончилась. Брэк – я голыми руками усмирила хищников.
Мурка затаила обиду.
На Тигрино место пустили чудовище. Оно располагалось на моей подушке и теперь доставало до спинки дивана. Зубастая пасть дотягивалась почти до всех укромных местечек, ранее недосягаемых. Нигде Мурке не было покоя.
Но самое главное – норы под одеялом больше не существовало. Монстр укладывался прямо на её развалины.
Мурка пряталась в последнем убежище – на полке в шкафу. Практически без крыши над головой и спасительной темноты одеяльного логова.
Жизнь потеряла всякий смысл. Лежбище – и плошка с едой перед носом. Любые передвижения контролировало чудище. Даже во сне. Для этого у него выросли огромные уши.
Хозяева боролись, как могли, но сил явно не хватало. Самозванец захватывал территорию. И сам странно увеличивался в размерах. Если не остановить – всех выдавит вон своей тушей. Дверь в комнату всё время держали закрытой, чтобы оно дальше не расползлось.
У кошки – девять жизней и Мурка решила пожертвовать одной ради места под солнцем.
Больше она никуда не убегала. Обороняла каждую пядь отвоёванной земли. Легла на диван – всё, не сдвинуть. Лапами колотила ненавистную чёрную морду до полной победы.
Восстановила логово под одеялом, закрепила за собой кресло и стул. Приучила хозяев открывать-закрывать двери по первому требованию. Каждые пять минут.
Смотрела «кошачий телевизор» на кухонном подоконнике.
И вообще – делала, что хотела. Даже воду пила исключительно в собачьей миске, а не в своей. Орала, в случае чего.
Однажды я проснулась под очередной Муркин концерт. Рядом со мной на диване Кейси прижала кошку лапой и вылизывала. Потом выкусывала блох. Несуществующих.
Мурка, хоть и вопила, никуда не удирала. С тех пор водные процедуры повторялись регулярно. Кошка шипела для порядка, выдвигала когти.
Кейси доросла до пяти месяцев и стала похожа на овчарку.
В один прекрасный день я не поверила своим глазам – Мурка тёрлась о собачью морду, как раньше ласкалась к Тигре. И так поворачивалась, и эдак, хвост трубой держала. Мурлыкала!
С этих пор закончилась спокойная жизнь для Кейси. Кошка поняла, что это тоже собака. Такая же, с которой она прожила всю жизнь. Кого оплакивала в тёмной норе.
Теперь Мурка преследует собаку по пятам. Провожает на прогулку, встречает возле двери и крутится под ногами в коридоре.
Кейси бы поесть да поспать, но кошка жаждет общения. Щенуля ещё не знает, как это делается, прижимает её лапой к полу, вылизывает. Действует грубо, зверюга орёт и тут же опять лезет к собаке.
Теперь она хочет вместе спать. Укладывается на матрасик рядом с опешившей Кейси.
Для щенка я сделала домик – убрала вещи из секции мебельной стенки. Мурка к помещению давно приглядывалась. Шестимесячная овчарка туда уже не влезает, зато полосатая тушка – очень даже. Исключительно в то время, когда собака ложится отдыхать.
Кошка через неё перепрыгивает и устраивается в домике. Кейси считает это приглашением к игре, и на этом сон заканчивается.
Я восстанавливаю мир и покой, но Мурка выспалась, пока нас не было. Ждала, скучала.
По другу, которого потеряла и вновь обрела. Никто не возвращается назад. И только кошка совершила невозможное – отстояла своё право на прежнюю жизнь. С новой овчаркой по имени Кейси.
Вчера завалилась я спать злая-презлая. Новый год на носу, а в доме деньгами не пахнет. Мелкий бизнес, который кормил нас много лет, вдруг накрылся медным тазом. Почти. Не по нашей вине – жизнь такая настала.
Крупные корпорации подминают небольших конкурентов. Карл Маркс, «Капитал». Впервые «въезжаем» в год следующий – с долгами.
Я всю жизнь вкалывала, крутилась и вертелась. На старости лет должна тупо смотреть сериалы и щёлкать семечки на скамейке. У меня даже есть такие знакомые.
Не завидую, но ломать голову, где заработать – надоело. Пенсия – смех и грех, меньше трети российской минимальной. Моё поколение больше не заслужило. Кроме тех, кто умудрился удержаться на должностях.
Короче – мрак. Здравствуй, Дедушка Мороз, борода из ваты.
Раз в сто лет включила телевизор. Обычный, в котором смотреть нечего. Пощёлкала пультом – бред.
Семья дочери спала, муж на кухне расселся, включил аудиокнигу. Он ни о чём не беспокоится, живёт по принципу – будет день, будет пища. Ему – развлечения, мне – тренинги в интернете. Где мозги вскипают от обилия информации. За что?
Новый год на носу, снега нет и в помине, слякоть на улице. Из окна дует, вставать неохота. Яблоко догрызла, за новым идти лень… эх, жизнь моя…
…Пришла кошка. Улеглась мне на плечо, запела песню над ухом. Собака завозилась на своём матрасике, прислушалась. Зевнула, потянулась и тоже явилась ко мне на диван. Развалилась поперёк, тяжёлую морду пристроила мне на колени. Закрыла глаза и засопела.
Я зарылась поглубже в одеяло, погладила кошку, потискала жёлтую собачью лапу, потрепала ушастую голову. Тепло, хорошо, звери вокруг разлеглись шерстяные. Телевизор бубнит.
И вдруг подумала: а если бы мне предложили отдать вот этих мохнатых-усатых и взамен открыли счёт в банке? Такой, чтобы на всё хватило? На круизы вокруг света, пляжи, золотой песок, пальмы, ананасы? И особняк на берегу океана.
Хочу – прыгнула в самолёт, и уже на Багамах загораю. Надоест – вперёд в Антарктиду пингвинов пугать.
Заманчиво? Ещё как! И ни о чём не беспокоиться. Никаких тренингов по заработку. Новый год в Лапландии, старый… ну… на сафари в Африке!
Всего-навсего – отдать зверей. Вот эту полосатую тушку и чёрную овчарку. Которой недавно исполнился год и мы праздновали на поле день рождения.
Сказка – и обыкновенные животные. Сплавить в добрые руки и забыть.
А тогда зачем особняк на берегу океана? Кому кидать палочку в эти волны? Чьи песни слушать перед сном? Пусть и на самой мягкой в мире подушке. Пустой и без единой шерстинки.
Вот оно – ушастое счастье. Мурлычет и сопит. На днях обещали снег, ёлка мигает огоньками в детской комнате. Внуки ждут подарков.
Сколько раз жизнь припечатывала «фэйсом об тэйбл» и ничего – выкарабкались.
На кухне горит свет, бормочет аудиокнига. Звякну мужу по телефону, пусть тащит яблоко. Сама не пойду – у меня здесь полосатая тушка мурлыкает на подушке и в бок уткнулась носом чёрная овчарка по имени Кейси.
Ни за что не отдам! Какие счета в банке, о чём это я…
Я бы ни за что не поверила в подобную историю. Рассказчик явно приукрасил. Но произошла она в нашей семье.
В 90-е годы о животных мы только мечтали. Себя прокормить не могли, о каких зверях речь. Я после развода с мужем осталась с мамой и двумя дочерьми. Время шло смутное, неспокойное. Многие тогда заводили больших собак, в основном – для защиты. Мы безумно завидовали счастливым владельцам. Тем более, что раньше была у нас овчарка.
Однажды в подъезд заглянула бездомная белая кошка. И прижилась, никуда не уходила. Дети давно просили хотя бы котёночка. Ну да, и кашей его пичкать.
Как-то раз пришла я домой – а там сюрприз. Белая кошка мурлыкала на кухонной табуретке. Сытая, обласканная. Младшая дочь решила не дожидаться лучших времён. Ладно, назвали Белкой.
Через пару дней старшая дочь притащила с улицы шикарную пушистую кошку в коричневую полоску. Рассудила, что где одна, там и две. Мудрая мысль. Странно, что эта кошка, явно породистая, до сих пор обитала во дворе. Рожала чудесное потомство, которое быстро разбирали. Сама же так и оставалась беспризорной. Эту нарекли Касей.
Две взрослые хищницы на одной территории. Прелестно. Дружба между кошкой и собакой в таком случае возможна. А эти как будут делить угодья? Зверюги к разделу приступили незамедлительно. Шикнули на обеих, развели по углам.
Кася оказалась с характером, в отличие от смирной и безобидной Белки. Лишний раз её не тронь и не лишний – тоже. Мурлыкала исключительно по большим праздникам. Зато когти росли, откуда положено.
Благодетелями нас не считала и вообще жить в квартире не собиралась. Кошек выпускали гулять, но Белка через пять минут уже скреблась в дверь.
Кася шаталась подолгу и с удовольствием. Сама никогда не изволила возвращаться. Мы с детьми начинали поиски. Кругами вокруг дома: «Кася-Кася, Кася-Кася!»
Нередко гулёна вылезала из окошка подвала только в первом часу ночи. В полной темноте я с дочерьми и фонариком рыскала по двору. Кошка неторопливо двигалась в нашу сторону, на руки не шла. Брела следом, хвост несла трубой. Могла передумать по дороге.
В подвале проходили тёплые трубы и наверняка водились мыши. Ничего особенного ей взамен не предлагали. По лестнице поднималась неспешно, с достоинством.
Кася ненавидела собак. Противника не щадила и била смертным боем. Какая-нибудь псина мирно трусила по двору, тут из засады вылетала Кася и намертво вцеплялась в морду. Оторопевшее животное визжало на все окрестности. Кошка всегда выходила победителем.
Дома любила сидеть на подоконнике, выглядывая врагов. Собак в то время водилось много, они не заставляли себя ждать. Кася раздувалась от распирающей злости, рычала и металась от окна к двери: «Выпустите! Всех порву!»
Однажды вечером Кася попросилась на улицу. Я приоткрыла дверь, и кошка юркнула в темноту подъезда. Вдруг тьма взорвалась отчаянным визгом, рыком, лаем, кто-то бился об стену, катился по лестнице. Господи, там же собаки! Деревьев нет, чтобы спастись! Нашу кошку загрызли.
Я рванула дверь – в ноги врезалась разъярённая Кася. Заметалась по коридору, забилась в кладовку и оттуда ещё шипела. Живая!
Как потом выяснили, с прогулки возвращались боксёр и доберман. Кошку я выпустила прямо на них. Другая, нормальная, прижалась бы в углу и переждала. Кася врагов не пропустила, морды разворотила в кровь обоим. И всё это в темноте, потому что лампочки воровали. Не позавидуешь хозяину. Сама кошка не пострадала – ни единой царапины.
Время шло, жизнь потихоньку налаживалась. Я зарабатывала торговлей, как большинство людей в 90-е. По деньгам уже вполне могли себе позволить собаку. Хоть завтра пойдём и выберем.
Как бы не так. Мечту опять отодвинули на неопределённый срок – в доме царицей проживала Кася.
На рынке я познакомилась с семейной парой, часто стояли рядом. Однажды подслушала разговор о собаках. У них есть собака? Оказалось, не одна – целых две. Сенбернары! Фильм о Бетховене мы смотрели и пересматривали много раз, но настоящих сенбернаров я никогда не видела. Кто способен содержать эдакую махину? Да вот – обычные люди.
Дома я всё это выпалила ошарашенному семейству. Вообще-то, мы хотели овчарку.
Новые знакомые в упоении рассказывали о сенбернарах, слова падали на благодатную почву. Тем более, что вскоре ожидали новый помёт щенков. Почему бы не Бетховен?
Всё это хорошо, а с Касей что делать? Она на улице ни одного врага не пропускала. Принести беззащитного малыша прямо в когти этой тигрицы? О дружбе между кошкой и собакой Кася не слышала. А нам уже снился Бетховен. В конце концов, неужели мы с кошкой не справимся? Всякие бывали.
Кошка весит приблизительно 3 кг, месячный щенок сенбернара – шесть. Я еле-еле его дотащила от остановки домой. Оно же ещё крутилось на руках.
Кася взревела. Заметалась по коридору, влетела на кухню, промчалась по стене и врезалась в окно. Двойное стекло выдержало удар. Кошка рухнула на пол, подскочила, раздулась до невероятных размеров. С утробным рёвом бросилась в атаку. Дверь успели захлопнуть.
Через какое-то время повели знакомить. Кася взъерошилась, спину выгнула, хвост распушила. Но я стояла между ней и щенком. Кошка попробовала зайти с другой стороны. Тоже не удалось. Побродила вокруг и прыгнула на шкаф обдумывать положение. Белка вообще не обратила никакого внимания.
В этот период мы для Каси уже были авторитетом. Она ничем не отличалась от обычной домашней кошки, кроме ненависти к собакам. Ссора с хозяевами сулила неприятности.
Щенка назвали Сэнди. Кася следила недобрым глазом и пакостила исподтишка. Просто так смиряться она не собиралась, всячески показывая, кто в доме главный. Таскалась за Сэнди по пятами, шипела, разваливалась возле миски с водой. Но самая удачная находка – сесть в проёме двери. А вот что хочешь, то и делай. И Сэнди отступала.
Сенбернары растут очень быстро, собака уже весила не 6, а 20 кг. Кошку побаивалась, не связывалась с ней.
Однажды Кася восседала на пороге кухни, не пропуская щенка. Сэнди топталась, топталась, а потом как рявкнула: «Гав!» – кошка в момент взмыла вверх на холодильник. Словно самолёт с вертикальным взлётом. Оттуда таращила глаза – что это было?
Сэнди бы закрепить успех, пока Кася в шоке. Но она этого делать не стала и подчинялась дальше. Видимо, считала зверюгу неотъемлемой частью вожаков, кто знает.
Кася и вовсе распоясалась. Вразвалочку приближалась к собачьей миске во время еды, нюхала, что дают. Коготочком вылавливала куски мяса. Сэнди покорно отодвигалась.
Полугодовалую собаку Кася загнала под стол прямо при мне. Сэнди верещала на всю квартиру. Уткнулась носом в стену и морду лапами закрыла. Сенбернар в шесть месяцев ростом со взрослую овчарку, но значительно массивнее. Кошкина голова была меньше собачьей лапы.
Кошку, конечно, отчитывали за её проделки. Но сама Сэнди молча терпела все Касины выходки. Признавала за старшую, хотя могла одной лапой придавить. Видимо, помнила, что пришла щенком на территорию взрослой хищницы. Кася не забывала каждый раз шипеть и замахиваться, вышагивая мимо Сэнди.
Гулящие кошки периодически приносили потомство. Белка своё холила и лелеяла, не оставляя надолго, а Кася привычкам не изменяла. Покормила детей, вылизала – хватит. Восседала на подоконнике среди горшков с цветами, а дальше и след простывал. Домой не спешила.
Однажды Сэнди разлеглась, как всегда, поперёк прихожей, мирно подрёмывая. Кася прохлаждалась во дворе. Котята спали. Первый месяц они жили в детской комнате, а потом уже разбредались по квартире. Видимо, как раз в этот день настало время для исследования новых земель. Тем более, что остановить было некому.
Мелочь повылезала из коробки и расползлась по коридору. Дальнейший путь преграждала огромная меховая грелка.
Собака оторопела. С котятами её уже знакомили, но в отсутствие кошки, разумеется. Больше в сторону детской Сэнди не совалась, там было Касино королевство.
Малышня тем временем шустро вскарабкалась на собаку и прикорнула в густой и тёплой шерсти. Обалдевшее животное дышало через раз. Выглядело, как Чудо-юдо Рыба-кит с целым городом на спине. Из сказки К. Ершова «Конёк-Горбунок».
Явилась Кася. Теперь опешила кошка. Враг покусился на самое святое! С порога взяла разгон, спину выгнула, хвост распушила, подлетела к собаке, лапой размахнулась – я тебе сейчас!
Сэнди обречённо зажмурилась. Кошка была в опасной близости от самой уязвимой части собачьего тела – живота. Опёрлась на него передними лапами, мурлыкала песенку наследникам: «Ваша мама пришла, молочка принесла!» – котята убежище не покинули. Кася прошлась несколько раз вдоль собаки, убедилась, что все живы-здоровы, рыкнула для острастки и оправилась на кухню обедать.
К вечеру перетащила всех котят в нашу комнату на собачье место. Пусть хоть какая-то польза будет от этой самозванки. Время от времени навещала потомство, приглядывала за порядком.
Вдруг сменила гнев на милость и перестала гонять Сэнди по квартире – ладно, живи пока, наследников выращивай! Собака аккуратно втискивалась на оставшееся от её места пространство. В доме воцарили мир и покой.
С тех пор Кася подобрела. Котят раздали, но собаку она больше не трогала. Стала подходить к нам на улице, приветствовать.
И вдруг однажды вышла я с Сэнди на прогулку, а Кася выскочила из окошка подвала и бежала к нам. В это время из-за угла вывернула дворняга и понеслась за кошкой. Кася собралась было взлететь на дерево – и тут рявкнула Сэнди. Псина затормозила на полном ходу. Оценила соперника, поджала хвост и убралась от греха подальше.
Кася благодарно потёрлась о лапы сенбернара – оказывается, своя собака очень даже неплохое приобретение! И пошла с нами дальше на школьный стадион.
Раньше она туда никогда не совалась. Гуляла поближе к дому и в случае опасности пряталась в подвале. Теперь же стала путешествовать по всему району вместе с собакой.
Через несколько дней направился к нам поиграть знакомый дог. Я нагнулась подхватить кошку на руки, чтобы чужая собака не обидела. И не успела – Кася вылетела перед Сэнди, распушилась, раздулась, зарычала и приготовилась к атаке. Комочек шерсти, а за ним – сенбернар.
Дог аж присел от неожиданности. А я растерялась – две здоровенные псины и разъярённая кошка между ними. Хорошо, подоспела хозяйка дога: «Ничего себе – защита у вас!» – с тех пор ни одна собака не смела приблизиться к Сэнди. Все владельцы знали, что мы гуляем с охраной, и лучше с ней не связываться.
Но мы далеко не всегда ограничивались районом, часто ходили в лесную посадку. Кася не успевала бежать на своих коротеньких лапках за размашисто шагающей собакой. И впереди была дорога.
Я уже успела второй раз выйти замуж, и мы вдвоём отгоняли кошку, чтобы не шла за нами. Один преграждал ей путь, а второй уводил Сэнди. Тогда Кася бежала в отдалении, что ещё хуже. Попробовали нести её в сумке до леса – не пожелала. Вырвалась и убежала. Мы всю прогулку переживали, не потерялась ли наша кошка. Всё-таки довольно далеко от дома и дорога рядом.
На обратном пути Кася ждала нас на заборе детского сада. Потом всегда провожала до этого места и сидела час-полтора, пока мы не возвращались. С любой прогулки доводила собаку до квартиры, а сама отправлялась странствовать дальше. Если мы выходили из дома без неё, встречала на улице, выбегая из окошка подвала. Ни разу не оставила Сэнди без охраны в мире, полном опасностей.
Спали вместе, ели из одной миски. У кошек были свои маленькие консервные баночки. Сэнди выжидала, пока Белка с Касей поедят, и дочиста вылизывала посудины. Плошки были как раз по размеру собачьего носа и под конец процедуры на нём и оказывались.
Потом пропала Белка. Возможно, ушла умирать на улицу. Видно было, что она старенькая. Мы не знали, сколько лет кошкам, но только у нас они уже лет 7—8 прожили. Сэнди отнеслась к потере безразлично.
Затем Касю, видимо, прихватил дурной питбуль из соседнего подъезда. Он всегда гулял без поводка и довольно часто нападал на собак, кошек и даже людей. В то время никакой управы на таких хозяев не существовало. Нашу Сэнди он тоже однажды куснул. Она только-только приходила в себя после перенесённой чумы, а он выпрыгнул из темноты. Сразу никакой ранки не заметили, а потом началось воспаление. Крохотная точечка и от неё раздулась вся шея у собаки.
Муж пригрозил хозяину, что прибьёт питбуля, если ещё раз увидит без поводка. Тот что-то повякал, но с тех пор обходил нас десятой дорогой.
Однажды мы услышали рык этого питбуля во дворе, а Кася как раз гуляла. Выглянули в окно – хозяин бегом собаку уводил. Сразу подумали, не на Касю ли он кинулся. Вроде, нет – кошка нормально пришла домой, покушала. А на следующее утро выползла в коридор, волоча задние лапы. Может, питбуль и не цапнул, просто от стресса или старости. Ей было далеко за 10 лет.
Сэнди суетилась вокруг, вылизывала кошку. Проводила мужа с ней до двери, нос в сумку засовывала. Ветеринары не спасли, усыпили. Сэнди бросилась к двери встречать Касю, и долго нюхала пустую сумку.
Собака стала странно вести себя на прогулках. Кружила вокруг дома и далеко от него не отходила. Не знаю, почему я сразу не разгадала причину. Сэнди обнюхивала окошки подвалов ещё несколько месяцев, пока не поняла, что искать некого.
Осталась у нас Касина дочка Соня, трёхцветная пушистая красавица. Сэнди она не интересовала.
У нас и раньше жили собаки с кошками. Нормально относились друг к другу, притирались быстро, как Сэнди с Белкой. Уходили одни, появлялись другие. Конфликтов я не помню, но и особой дружбы между кошкой и собакой – тоже. Просто проживали вместе в одной квартире.
И только Кася не смирилась с присутствием заклятого врага на своей территории. И только она ценила, любила и защищала своего огромного единственного друга. Кошка, которая всю жизнь ненавидела собак.
Щенок восседал на руках у Витьки из четвёртого подъезда. Мы, все кто гуляли во дворе, толпились вокруг невиданного чуда. Толстопузый щенок серого цвета таращил глазёнки-бусинки и никого не боялся.
Ничем не примечательный до этого Витька снисходительно разрешал любоваться на своё сокровище. Гладить не позволял! Собака должна быть злой! Именно для этого щенку при рождении отрубили хвост. Так сказал Витькин дядя, который преподнёс племяннику сказочный подарок.
В моём детстве собак в квартирах заводили очень и очень редко. Жили скромно, содержать животное выходило накладно. Мелких пород я вообще никогда не видела. Где-нигде встречались на улице эрдельтерьеры, колли, овчарки.
Наш дом был ведомственным – для преподавателей ВУЗа. Не самые бедные люди по тем временам. Пустая картошка в мундире считалась нормальным ужином. Когда мне исполнилось семь лет, родители купили холодильник, единственный в нашем подъезде. Купить купили, а что положить туда, не знали. Соседка быстрее определилась – кефир принесла.
А на первом этаже жил Рекс – овчарка. Хозяевами были мать и дочь преклонного, как мы считали, возраста. Рекс целый день проводил во дворе. Добрейший пёс терпел все наши выходки, малышня даже верхом на нём каталась. Мы припасали для него вкусности, тайком рассовывая по карманам. Ныли под окном, если Рекса выпускали не сразу.
Однажды Рекс не вышел. Кому-то из соседей не понравилась компания своего чада и собаки, сообщили, куда надо. Хозяйки нам объяснили, что гулять с псом им тяжело, поэтому отдали его хорошим людям. Скорее всего, продали в питомник. Ласкового домашнего Рекса. Имя доброжелателя так и не узнали.
И вот сейчас Витька стал счастливым обладателем своей собственной собаки – щенка серого цвета. Стоило им появиться во дворе, все игры заканчивались.
Щен перекатывался на широких лапах, ушки взлетали, любопытный влажный носик исследовал всё на своём пути, зубы крепко держали палочку. Только хвостик не махал – не было хвостика. Мы носились вслед за шустрым собачонком, гладили исподтишка.
Был он такой плюшевый, мягкий, бархатный, с розовым пузиком. Похож на волчонка с картинки. Взрослые сказали, что это дворняга. Мы фантазировали, каким он вырастет. Витька утверждал, что злым охранником, и скоро его начнут дрессировать. Подхватывал щенка и уносил домой, когда хотел. Хозяин, что сказать.
Единственный на всех Колькин велосипед потерял свою ценность, скучая в одиночестве возле забора.
Однажды утром щенок спал в куче листьев под скамейкой. После школы объявился Витька. В глаза не смотрел. Поведал, что пёсик надул лужу на драгоценный ковёр, и мамаша выбросила вредителя на улицу. На ночь глядя. Шёл октябрь, приближалась, естественно, зима.
С неделю собачий ребёнок прожил во дворе. Мы все таскали ему какую-то еду, подстилку под кустом устроили. Щен лизал руки розовым язычком. Сообща решили, что будет новый Рекс. Забрать домой всё равно никому не позволили.
В то время мы с младшей сестрой жили сами и как хотели. Родители разводились, отец появлялся редко, а маму положили в больницу. Питались, чем попало, хотя готовить прекрасно умели. Я съедала по десять пачек мороженого в день, сестра отдельно что-то себе придумывала.
Приближался мой день рождения. Подарков не ожидалось. Проснулась я от того, что мне в постель плюхнули что-то тёплое, живое и мягкое:
– Поздравляю с днём рождения!
Щенок серого цвета зевал во всю крошечную пасть и жмурил хитрющие глазки. Сестра решила с утра пораньше меня осчастливить. Я вовсе не мечтала о собаке. Но подарок есть подарок, назад не вернёшь. Назвали Дикси.
Мы ничего не знали о собаках. Совсем ничего. Раньше жили у нас коты, чем питаются животные – хоть как-то представляли.
О том, что щенков кормят и выгуливают по 4—5 раз в день, ни я, ни сестра даже не подозревали. Хорошо, сообразили не пичкать ребёнка мороженым. Торговались, чья очередь варить для Дикси какой-то суп, кашу, магазинные пельмени. Заодно обедали сами. Молоко покупали, о твороге и кальции не слышали.
Вытирали бесчисленные лужи на полу. И не только лужи. Благо, ковры у нас дома отсутствовали. Зато во всех квартирах был паркет, который полировали специальными щётками. Вот на эту красоту Дикси оправлялся. Сестра спихивала уборку на меня, типа – моя собака, я огрызалась. Никакого режима прогулок. Выносили щенка во двор, когда вздумается, на зависть друзьям. Витька косился издали.
Маме пока не рассказали, отец пришёл раз, скривился. Буркнул что-то типа – уберите шелудивого. Ага, его забыли спросить.
Я купила ошейник с поводком и торжественно повела свою собаку за ворота – на улицу. Не всё же по двору бегать. Дикси, почему-то, не понял важность момента.
Двигаться в нужном направлении не желал, от рук уворачивался. Вертелся, скакал, нападал на меня, обматывался поводком, лез под ноги. На любой мой окрик валился на спину, извиваясь на асфальте. Цапнул за палец, пока я его распутывала.
Кое-как я допинала паршивца до улицы. Люди шарахались от рычащего монстра. Мелкотравчатое чудовище требовало свободы.
Изо дня в день чинной прогулки по кварталу не получалось. По краю тротуара росли кусты, Дикси облюбовал их, устраивал засаду и нападал на прохожих. Меня игнорировал полностью.
На моё счастье попался нам опытный человек. Пригляделся и спросил:
– Девочка, твоя собака? Почему щенок серого цвета?
– Откуда я знаю? Во двор подбросили.
– Он маленький совсем, месяца два от силы, бегать должен, отпусти его с поводка.
– Как отпустить? Он же удерёт?
– А ты в парк его своди, там места хватает.
Парк был недалеко, с горем пополам мы с Дикси туда добирались. Собаки, которых я когда-то видела, шли рядом с хозяевами, а не кубарем вприпрыжку. И на верёвке их не тащили, словно игрушечный грузовик.
Получив долгожданную свободу, серый поганец носился кругами по газонам, рыл ямы, грыз палки, прятался в кустах – и ноль внимания на кормилицу. Я бросалась его ловить. Пойманный вольный зверь выворачивался и больно кусал за руки. Прохожие качали головами. Я чувствовала себя дура-дурой, делая вид, что это просто весёлая игра. Очень весёлая – я всерьёз отбивалась от мелкого хищника.
И опять однажды мне повезло! Подошедший мужчина остановил кровавую бойню, предупредив:
– Никогда не позволяй собаке себя кусать!
– А что делать?
– Шлёпни его как следует, до визга, чтобы запомнил!
– А щенка можно бить?
– В таком случае – нужно!
Дикси разогнался для новой атаки – и с воплями отлетел. Не понял. Снова бросился с рыком. Получил ещё и ещё раз. Сразу присмирел, пристегнулся к поводку, домой шёл тихо и задумчиво. Я на всю жизнь запомнила со всеми последующими собаками – никогда не позволять себя кусать.
Вдруг объявился Витька! Подошёл бочком, набрался смелости и выпалил, глядя на ухоженного Дикси:
– Это моя собака! Отдавайте сейчас же!
– Чегооо??? Вы его выбросили!
– Это мама выкинула, я бы забрал потом.
– Когда потом??? Ты ни разу не подошёл к нему, корочки хлеба не принёс! А теперь вспомнил?
Со мной Витька связываться побоялся. Был бит и не раз. Стал сестру подкарауливать. Однажды я из дома услышала во дворе истеричный лай Дикси. Слетела с нашего четвёртого этажа – а там Витька.
Сестра удирала от него по верху трёхметрового каменного забора, прижимая к себе визжащего щенка. Высоты Витька боялся и бесновался внизу, грозя кулаками. Ах, так! Подбежали ещё ребята, и теперь уже горе-хозяин с рёвом помчался домой.
Вечером к нам заявилась Витькина мамаша. Открывать не стали. Дверь деревянно прослушала речь об украденной собаке, избитом ребёнке, нашей доблестной милиции и очень нехороших детях, которые плохо закончат. Не то, чтобы испугались – весь двор видел, что щенка выбросили, но выходить стали с сестрой вдвоём.
Через пару дней пришла я из школы, повернула ключ – а замок открыт! Как так? Или, в самом деле – милиция? Осторожно толкнула дверь, и тощий желудок воспрянул духом. Не надеялся, что доживёт. Запамятовал, когда последний раз чуял запах наваристого борща со сметаной, котлет – с пылу с жару, картофельного пюре с маслом. А ещё – корицы с ванилью, запечённых яблок, сдобного теста.
Моё ежедневное мороженое стыдливо скукожилось в портфеле. Щенок серого цвета дрых в коридоре круглым пузом кверху. Такой вкуснятины он в жизни своей не пробовал.
Мама на кухне гремела посудой.
Праздник испортила Витькина родительница. Моя мама никогда не повышала голос, добивала оппонентов логикой. Мы с сестрой предвидели, чем кончится, и с наслаждением слушали. Когда громогласно был оглашён весь список обвинений, мама уточнила:
– Мои дети украли вашу собаку?
– Да-да! Вы же мать, вы меня понимаете – это Витенькин подарок! Ребёнок так мечтал! Он плачет! Он умолял вернуть! Его избили! Они забрали!
– Откуда забрали – пришли к вам домой?
– Что вы! Я бы никогда! Щенок гулял на улице.
– Сам гулял? Как он оказался на улице?
– Ну, ээээ… испортил ковёр.
– И что случилось дальше?
– Ковёр дорогой!
– Я спросила, что случилось дальше?
– Мы… это… он там посидит, подумает.
– Щенок подумает? И сколько времени вы ему отвели на раздумья? Пока не замёрзнет или не умрёт с голоду?
– Но ковёр… сами понимаете… в наше время…
– Что будет, когда он ещё раз наделает на ковёр?
– Нуууу…
– Выбросите ковёр или щенка?
Витькину мамашу словно ветром сдуло.
Через год мы, наконец-то, разменяли с отцом квартиру. Нам достались две комнатки в старом одноэтажном доме на земле. С печным отоплением. Зато близко, школу менять не пришлось. Во дворе было девять соседей.
Имущества у нас оказалось не много, главный багаж составляли книги. Мы сшили для них мешки, туда же напихали всё, что попалось под руку. Дикси привели пешком и он сразу унюхал в одном из мешков свою единственную игрушку – сдутый футбольный мяч. Разлёгся с ним на коврике. Мы дома!
Вечером мама решила проверить, насколько пёс разобрался в происходящем. Пошла вместе с Дикси в наш бывший двор, погуляла, поговорила с соседями. Затем подвела пса к подъезду:
– Всё, Дикси, пойдём домой! – Дикси развернулся – и направился к воротам!
Нам не с чем было сравнивать – собака и собака. Умница, да. Наверное, они все такие. Оценили позже, когда завели овчарку Эрну.
Дикси толком ничему не учили, он сам ориентировался по ситуации. Слушался хорошо, лишний раз не командовали, обращались в случае необходимости. Воспринимал только нашу семью. Остальных знал, не более того. Никогда к другим, известным ему людям, не ласкался.
Эрна росла обычным собачьим ребёнком, которому нужно объяснять одно, другое, третье.
Соседей Дикси быстро признал. А вот они его – нет. Никому не понравилось, что у новых жильцов собака.
Во двор Дикси не выпускали. Выводили оправиться в дальний угол за сараи, а вечером ходили с ним по кварталу или в тот же парк. Ни о каких прогулках минимум два часа в день – тоже не подозревали.
В новом доме поведение Дикси резко изменилось. Дверь прежней квартиры закрывали и жили спокойно в своём обособленном мире. Здесь же двери большую часть года держали нараспашку. Бельё сушили на улице, в сараях и подвале хранили всякую всячину. Во дворе целыми днями кипела жизнь.
Наш добродушный уже не щенок серого цвета вдруг превратился в сторожевого пса. Спал днём, ночью охранял. Бродил в темноте из комнаты в комнату, цокал когтями по полу, рычал. Частенько лаял.
Полночи уходило на попытки угомонить собаку. Дикси продолжал нести службу. К утру заваливался отдыхать с чувством выполненного долга, а мы выслушивали претензии соседей.
Вообще, вскоре обратили внимание, что командует в доме пёс, а вовсе не мама, а тем более не я или сестра.
Заметили не сразу. Перестал спать по ночам – ладно, его собачье дело. Грызёт кость, где ему удобно. Пусть грызёт. Дикси облюбовал для этой цели проход между комнатами. Устраивался с лакомством исключительно на пороге двери. Приближаться не разрешал, скалился и порыкивал.
Хозяева всё это время сидели смирно там, где их застала «трапеза». Любые телодвижения Дикси контролировал. Пробовали давать угощение в летней кухне – а пёс желал откушивать на пороге.
В те времена слово «Гастроном» уже не звучало гордо. На полках громоздились банки с морской капустой и килькой в томате. Иногда «выбрасывали» в продажу синих кур, суповые наборы, мороженую рыбу. Реже – колбасу. Праздничный обед Дикси доставался не часто, смаковал он долго и со вкусом.
Это сейчас мне хорошо известно, что каждая собака старше года начинает борьбу за лидерство в стае. Дикси победа досталась шутя. Не сказать, что пёс стал неуправляемым, нет. Слушался, вроде, по-прежнему. Но любые важные для себя вопросы решал самостоятельно. Хочу – ем на пороге, хочу – охраняю, а ваше дело почтительно молчать в отдалении.
У вожака обычно хвост высоко поднят, но у Дикси не было хвоста.
Однажды я купила ему новую игрушку. Увидела в магазине симпатичного резинового волка. Дикси обрадовался. Мама глянула на подарок – и ахнула: «Так это же наш Дикси!» – пригляделись – точно! Волк сидел, пригнув голову. Обычная поза нашего пса. У собак голова в сидячем положении поднята. Достался нам щенок серого цвета, и окрас с возрастом не поменялся. В остальном Дикси выглядел, как стандартная и не слишком крупная дворняга.
Щенка серого цвета Витьке подарил дядя. Помчалась я в наш старый двор выяснять, откуда родственник взял собачонка. Витька нехотя поведал, что дядя работает в каких-то гаражах. Там у него есть собака. Утверждал, что овчарка. А сами гаражи находятся прямо на опушке леса.
– Твой дядя видел когда-нибудь волков?
– Видел и не раз. Даже на территорию заходили. А что?
Вот вам и «что»! Получалось, что наш Дикси – помесь волка. Только не с овчаркой, как чехословацкая волчья собака и волкособы, а скорее всего – с дворнягой.
То-то нас постоянно спрашивали, почему собака серая! А мы удивлялись – ну серая и серая, какая разница. Всякие бывают.
Начали припоминать странности в поведении Дикси, а они были. Пёс взрослел, где искать ему «даму», мы понятия не имели. Выходили с ним поздно вечером прогуляться по кварталу, спускали с поводка, чтобы сам кого-нибудь нашёл. Может, унюхает. Дворняги в округе водились.
Дикси вылетал из ворот с единственной целью – всех порвать и разогнать. Собаки от него улепётывали – только лапы сверкали.
Вот это нас всегда удивляло. Роста Дикси был небольшого, а удирали от него здоровенные псы. Дикси на этом не успокаивался, гнал их дальше.
Первое время переживали, мало ли что там, в темноте. Но Дикси всегда возвращался целым и невредимым. Разметил весь квартал, собаки вообще перестали соваться.
Уже сейчас, читая про выведенные помеси овчарок с волками, я узнала, что собаки их побаиваются. Волка чуют.
Дикси очень хорошо знал себе цену. Обозначил территорию проживания, завёл и построил стаю по законам иерархии. Подданных защищал.
Встречается среди людей подобный типаж – метр с кепкой, смотреть не на что. А жена пылинки сдувает, дети по струнке ходят, каждое слово ловят. Семья, как за каменной стеной, на все руки мастер и на работе без него земля не вертится.
Ещё Дикси не умел поворачивать голову – всем корпусом разворачивался. Хотя у волков шея подвижная. Скорее всего, наш пёс всегда был готов к атаке и сразу принимал боевую стойку.
Однажды шла я домой со второй смены. В это время на улицах уже никого не было, а тут прицепился какой-то мужик. По-хорошему не понимал, тащился до самых ворот. Я-то знала, куда его веду. Во дворе кавалер приосанился – покладистая девица попалась, вот сейчас и в дом пригласит.
Повезло на ночь глядя, нечего сказать. Я гостеприимно распахнула дверь. Дикси вылетел беззвучно. Что случилось дальше – не знаю, темно было. Да и не слишком интересовалась. Пёс вернулся победителем.
Дикси всё так же сторожил по ночам, цокая когтями по полу. Рычал время от времени, гавкал на кого-то. Может, на кошек. Соседи продолжали бурчать, мы смиренно оправдывались.
В одну ночь пёс уже совсем совесть потерял – кидался на дверь и лаял, не переставая. Дверь из комнаты выходила не на улицу, а в пристройку – коридорчик с кухней. Двор маленький, никто в темноте по нему не шастал. Мыши, разве что, да бездомные коты.
Сначала по очереди пытались пса угомонить, представляя, что услышим завтра. А потом испугались – так Дикси ещё никогда не бесновался. Шерсть – дыбом, глаза остервенелые, вместо лая – рык с хрипом. Кого там чёрт принёс?
Крыса, что ли, пол прогрызла? Однажды наткнулись на такую зубастую – сидела, смотрела, убегать не торопилась.
Мама загремела было ключами, чтобы глянуть, да вовремя остановилась. Нам только среди ночи битвы с крысой не хватало. Столпились втроём возле двери, за собачьим лаем ничего не слышали. На всякий случай прикрыли распахнутую фрамугу окна.
Дикси постепенно угомонился. Легли досыпать, наутро толком и не вспомнили.
Я первая собралась выходить, дёрнула замок – и остолбенела. Крыса??? На ватных ногах заковыляла обратно в комнату созывать остальных.
В коридорчике было окно. Всегда закрытое. Сейчас обе створки болтались, раззявленные настежь. В центре пола на светлом линолеуме красовался огромный грязный отпечаток подошвы. Один. И – нараспашку дверь на улицу. Запертая с вечера на замок с цепочкой.
Как её открыли снаружи? При чём тут окно? Соображали медленно. Наконец, восстановили ход событий. Дверь не отворяли снаружи – через крохотную форточку добрались до задвижки окна. Спрыгнули на пол. Забрались практически в квартиру.
И этот кто-то торчал в коридоре, невзирая на разъярённую собаку за дверью. Это как? Если бы не Дикси – что дальше?
Пока складывали в головах неподдающиеся разуму пазлы, во двор высыпали соседи. Только мы приготовились хором извиняться за ночной скандал, как они бросились нас благодарить. Еле разобрали сквозь гвалт.
Вот, что произошло – воры начали с первых квартир. Попробовали открыть форточки, а через них – окна. Двое соседей не слышали, а третья проснулась, толкнула мужа. Выглянули – только тени увидели. Дикси к тому времени уже лаял. Телефонов ни у кого не было.
Видимо, сначала грабители не поняли, где находится собака. Мало ли их тявкают по окрестностям. Но когда добрались до нашей квартиры? Неужели не слышали, что собака безумствует прямо за дверью? Чего ждали?
Получилось, что наш Дикси спас весь двор. Мы жили в середине и дальше воры не пошли. И к началу не вернулись.
Через несколько лет произошёл похожий случай. Была у нас уже овчарка Эрна. Умница необыкновенная, самая лучшая на дрессировочной площадке ДОСААФ. По ночам она спала.
Однажды я проснулась от осторожного постукивания в окно. Проверяли, что будет. Польстились на нашу распахнутую фрамугу. Услышали голоса – мой, мамин и детский плач. Муж не шелохнулся, Эрна – тоже. Шикнули на неё – подскочила, разлаялась. Днём комар не мог безнаказанно пролететь.
Зачем вообще лезли в наши дома, на что рассчитывали? Это не многоэтажки, где все живут обособленно и соседей не знают. Да и квартирки были тесные, в каждой комнате кто-то ночевал.
Ну а тогда сходили в отделение милиции на соседнюю улицу. Блюстители порядка пришли, послушали, сфотографировали отпечаток подошвы в нашем коридорчике. Посмотрели с уважением на собаку. Дикси их облаял. Больше никто не видел представителей власти.
С тех пор Дикси стал героем двора.
Раньше Дикси не нравился соседям. Как только мы въехали, каждый норовил буркнуть своё мнение. Собака на цепи во дворе – это ещё понятно, да и тех никто не держал. Но поселить блохастого в квартире?
Потом Дикси начал лаять по ночам, что тоже симпатии не прибавило. И вишенка на торте – куст. Дикси его умертвил.
У нас была пристройка к основному дому – кухня с коридорчиком. За ней получался закуток. На этом крошечном пространстве, прямо под окном комнаты, прежние хозяева устроили садик. Огородили штакетником. Там лоза винограда взбиралась на крышу вдоль стены, тянулись вверх фиолетовые ирисы.
Но главным украшением были розы. Тёмно-бордовые, бархатные. Цветы густо усыпали один-единственный развесистый куст. Очень красивый.
Для нас, жителей многоэтажки, этот садик с лоскуток показался дивом дивным. Распахни окно, протяни руку – сорвёшь виноградину. А хочешь – ложись животом на подоконник и любуйся розами. Собственными.
Иногда срезали, ставили дома в вазу. Куст не возражал – новые распускались.
Дикси тоже куст понравился. В качестве столбика для задирания лапы. Первым делом пёс орошал куст, а продолжал уже за сараями.
Розы роняли шелковистые лепестки. Мы старались оттащить Дикси от заветного места – не тут-то было: «Моя территория, что хочу, то и делаю!» – нарядный куст скукожился и высох. Соседи кощунства не простили.
И вот сейчас, после ночного происшествия, Дикси неожиданно превратился в любимца двора. Вдруг соседи озаботились, почему собака сидит в четырёх стенах. Пусть выходит, на солнышке греется. Ну, пусть греется. Постелили коврик на крыльце. Псу не понравилось.
Днём он отсыпался перед следующим дежурством, а во дворе какой сон? Одно беспокойство.
Зачастили к нам гости – жильцы соседних квартир. Приносили угощение для Дикси. Столько косточек натащили – мы значительно хуже питались. Принимали с радостью, наконец-то собака получит вдоволь мяса.
Первый подарок высыпали в миску, подозвали Дикси. Пёс понюхал – и отошёл. Есть не стал. Хм… в чём дело? Тоже принюхались – нормальный запах. Ладно, из принципа положили пустую кашу. Дикси её слопал, к аппетитным косточкам не притронулся. Всю ночь пролежали.
Потому что видел, как принесли? Хорошо, стали забирать подношения на улице. Пёс всё равно отворачивался. Перемешивали с кашей – вообще ничего не ел.
Никто не учил его, что нельзя брать пищу из чужих рук. Мы просто не задумывались об этом. И прецедентов не было, впервые столкнулись.
Вдруг оказалось, что одна из соседок работает заведующей столовой. Она несла для Дикси огромные пакеты со всякой всячиной. Мечта любой собаки: целые куски курицы, нетронутые котлеты, гуляш, бифштексы!
Наш Дикси ничего подобного никогда не видел. И в таком количестве. Сами бы съели с удовольствием, пахло весьма аппетитно. А пёс воротил морду!
Столько добра – выбрасывать, что ли? Мы всячески изощрялись – вываривали, неделями держали в морозилке, перемешивали с консервами. Следа не оставалось от постороннего запаха. Не помогало! Дикси предпочитал голую кашу – но свою.
Неужели обиделся на недавнее плохое отношение? Соседей он признавал, никогда не лаял. Его самого никто не трогал, это нам высказывали недовольство. Да и то не слишком громко. Дикси, конечно, слышал и наверняка понимал. Память у собак отличная, хранит и добро, и зло.
А напротив нас жила семья – старики, взрослые дети и трое маленьких внуков. Свой участок двора они огородили забором. От нашего крыльца – метра два. Им сам Бог велел наблюдать за новыми жильцами.
Выглядело это так – открываешь утром дверь, на пороге стоит мелюзга, все трое. Тут же заглядывали внутрь – а что там? Оборачивались и докладывали остальным, которые каждый раз оказывались возле забора. Совершенно случайно. Затем детишки перемещались под наше окно в комнате.
Бабка полдня мела двор, подсматривая за нами из-под веника. Дед хоронился на скамеечке за деревом.
На своём бывшем четвёртом этаже мы к такой публичности не привыкли. Разговоры не помогали, взрослые делали вид, что это их не касается. Пса тоже раздражал постоянный контроль. Угомонились, когда всю нашу жизнь изучили досконально.
Как раз у этой семьи грабителям было, что взять, в отличие от других. Косточки для Дикси они не передавали. Благодарили нас баночками сока из своего винограда и сказочным сливовым повидлом. Варили его на улице в огромном казане. Сначала по всему двору плыл запах дымка от костра, затем – булькающего и пенящегося варева.
Мы облизывались – не умели такую вкуснятину готовить. Зато теперь уплетали лакомство за обе щеки.
Дикси не сдавался. Предположение, что хранил обиду, имело место быть. Если бы не одно «но». Иногда приходил наш с сестрой отец. Дикси знал его по старой квартире и считал членом семьи. Отец терпеть не мог щенка серого цвета ещё тогда. И сейчас иначе, как «шелудивый», не называл. Но всегда приносил небольшое угощение. Единственный человек, у которого Дикси брал еду – наш отец.
Неужели пёс не чувствовал брезгливого отношения? Конечно, понимал, но каждый раз приветствовал и нос от подачек не воротил. Почему так?
Мы злились, соседки обижались – собака брезгует? Столько мяса пропадало даром. Подношения постепенно сошли на «нет». Дикси наслаждался своей кашей. И потихоньку старел.
Позже, сравнивая его со следующими собаками, мы осознали, какой уникальный пёс нам достался. Попади он в умелые руки – цены бы не было.
Намного самостоятельнее домашних собак и в то же время – более послушный. По пустякам своё мнение не высказывал. Надо – значит, надо. Дикси получился размером с обычную дворнягу. Возможно, корми мы щенка правильно – вымахал бы в огромного пса.
Мозг волка на 30% больше, чем у собаки, серые хищники сильнее, умнее и хитрее. Видимо, волчья кровь снабдила Дикси необходимыми для жизни качествами, Выброшенный на улицу щенок стал вожаком семейной стаи.
В бурьян я рухнула со смаком. И не на здоровую ногу – мелочиться зачем? Смело шагнула вперёд горемычной конечностью, подвернула и плюхнулась носом вперёд.
Подняться самой не удалось, муж волоком вытащил искательницу приключений назад на дорожку.
А всё почему? Потому что неистребим во мне дух собирательства. Весной любовалась на цветущие деревья на поле, подсчитывала будущий урожай, который обещал быть бесподобным. И вдруг всё лето просидела дома с гипсом.
Гулял с собакой муж и даже лечебные травы толком не собирал, оправдывался, что из-за небывалых дождей всё заросло бурьяном. С трудом, но приходилось верить.
И вот я вышла на поле собственной персоной. С палочкой хромать.
А там! Бурьян частично высох и полёг, и всё равно получался выше моей головы. Привычные дорожки оказались непроходимыми. За счёт этого – никаких людей вокруг. Раньше их и не было, появились в прошлом году, когда во время карантина нигде гулять не разрешали, а народ ринулся на поле воздухом дышать.
Как раз получился небывалый на моей памяти урожай вишни на бесхозных деревьях. Мы собирали кулёчками, а люди тащили вёдрами. Причём, забирались в самые дальние уголки, где прежде бродили мы да собаки.
Некоторые вооружились длинными палками с крюками, обобрали все деревья подчистую. Например, орехов нам почти не досталось.
И в этом году не рассчитывали, когда вдруг – никого. Сплошные непроходимые заросли.
Первое, что я увидела – орехи. У нас растут грецкие. Висели в своё удовольствие, дразнили. Муж с подругой полезли собирать, я потихоньку через бурьян доковыляла до дерева.
Огляделась вокруг – яблоки. На этом месте остался небольшой садик от бывших огородов. Яблочки вырастали меленькие, падали на землю, я жменю для компота подбирала. И вдруг на каждом деревце – великолепие размером с кулак.
Жадность взыграла моментально, сорвали те, что поспелее. Плюс орехи, это всего-навсего с одного дерева. Урожай подруги – отдельно.
Двинулись дальше, а там опять даров природы видимо-невидимо, алычой давно все морозильники забили, она растёт и растёт.
В первый день я пошла без рюкзака, только его не хватало. Муж нагрузился по уши, на следующей прогулке экипировка красовалась и на мне. Вдвоём-то мы ого-го сколько принесём!
Муж с подругой ругались – куда волоку? Себя бы в целости и сохранности донесла. Разумные доводы никак не действовали, главное всё в дом утащить, в норку спрятать. Дух собирательства, генетическая память. Со стороны посмотреть… лучше промолчу.
Помимо яблок, орехов, тёрна и алычи кругом же травы росли ещё! Которые муж за лето и не приносил толком. Правда, прошлогодних запасов и до следующего лета хватит, но сам факт. Прямо под ногами безвозмездно и даром – тысячелистник, мята, топинамбур.
Я на ходу срывала, муж с подругой покрикивали, потому что и без собирательства тащилась позади, задерживала движение.
В один прекрасный момент ковыляла по дорожке и вдруг заметила сбоку изумительной красоты топинамбуры. Стебли с листьями. К слову сказать, с другой стороны росли точно такие же. И вообще, кругом их было полным-полно.
Нет, мне понадобились именно эти. Смело шагнула с тропинки, в момент провалилась, подвернула несчастную ногу и рухнула носом вперёд. Под слоем бурьяна оказалась яма.
Что сказали по этому поводу муж с подругой, приводить на публичной странице не буду.
Слава Богу, нога осталась в целости и сохранности. Выводы голова сделала. Сейчас сквозь бурьян пробираюсь палкой вперёд или вслед за кем-то. А пробираться приходится, потому что лезем в дебри за орехами.
Совершенно не ожидали подобного великолепия, по два полных рюкзака домой приносим. Плюс ещё алыча в руках, яблоки.
Соус из алычи поленилась делать, сварила варенье вместе с кизилом и тёрном. Целых три таза. Пусть стоит, кушать не просит. Зимой из сиропа желе разводим, а сами ягоды я добавляю в компот.
На поле гуляю каждый день по три часа, самой не верится. Единственное, что раньше скакала бегом, а сейчас еле домой притаскиваюсь – устала, тяжело с непривычки.
Ничего, тренируюсь. Уже добралась до перекрёстка тропинок, это приблизительно два километра от шоссе, плюс повернуть и по другой дороге доползти обратно.
А вокруг – лепота. В начале сентября налетел циклон с дождями, температура опустилась до 17-18-и градусов, неделю держалась. Сейчас погода шикарная. Не жарко, не холодно, 20—25 градусов, самая комфортная для прогулок.
Эмалевое голубое небо уходит ввысь перевёрнутой чашей и плотно смыкается с землёй у горизонта, где стайкой собираются облака, не смея покуситься на безупречную гладь.
Воздух прозрачный, без жаркого марева, которое затуманивает дальние дали. Словно с переводной картинки сняли плёнку и каждая деталь видна ярко, чётко и во всей первозданной задумке.
А золотая осень приглядывается, сомневается, пришла ли её пора. Капнула жёлтой краской на листья и смутилась – испортила пейзаж. Всё вокруг зелёное, ляпнула пятно не к месту. Теперь горит, привлекает взгляд, созерцать мешает. И уже ничего не исправить.
А сегодня подруга впервые вытащила меня на поле без мужа, который работает. Сама переводила двух собак через шоссе, я позади поспевала.
Нагружаться, естественно, не собиралась, но рюкзак взяла, в нём вода, миска, игрушки для Кейси.
Каким-то образом сразу нарвались на орех прямо возле тропинки. Вроде, и раньше здесь проходили. А за ним оказались деревья с шикарной сливой «венгеркой».
В общем, назад волокли два рюкзака, плюс Лариса таранила отдельно торбы с яблоками – свою и мою. Всё в дом и норку потащили, стараниями подруги справились. Получается, что и без мужа вполне можно гулять, если я какой-нибудь фортель не выкину.
До сих пор не верю, что выбралась на поле. Всё лето завидовала, мечтала и вдруг свершилось. Если бы не собака, топталась сейчас полчасика по району, за шкирку себя из дома вытаскивала.
А в планах – дойти до любимой полянки с зарослями тёрна и ежевики. Пока для меня – далеко.
Ничего не посходили, мирно сидели под ореховым деревом, готовились к последнему броску до шоссе и домой. Налили собакам остатки воды, уложили поудобней рюкзаки.
Другое дело, что шёл третий час дня. На поле мы с подругой вышли в 9.30 утра, обычно возвращались в 12, начале первого. Я бы уже трезвонила мужу каждые пять минут, картины страстей нарисовала, панику развела. И вдруг, когда меня нет – полная тишина.
Никаких признаков беспокойства, что жена уковыляла с палочкой и собакой, а все сроки возвращения давно прошли. Хоть не обо мне, о собаке бы озаботился. Правда, возился с внучкой, которую дома оставили, но сам факт? Стальные нервы у человека. Я из вредности не отзванивалась.
А понесло нас в дебри непроходимые. Сначала дошли до перекрёстка тропинок, где по кругу поворачиваем назад. Буквально на прошлой неделе я впервые сюда дотащилась, охая и стеная.
И вдруг приспичило нам идти дальше вперёд. Немного, просто на разведку, собаки здесь давно не бывали. Собаки обрадовались. Кейси моментально ушла на охоту, а мы не заметили, каким образом добрались до конца дорожки.
Вроде, уже и возвращаться жалко, коли столь трудный путь совершили. Задумали дойти до ежевики, куда я планировала недели через две рискнуть доволочься.
Тропинка (если печатным словом назвать) закончилась, впереди возвышалась стена бурьяна. «Остапа понесло» и уже ничто не останавливало. Я на удивление шустро перебирала ногами, собаки веселились, рядом не было никого, чтобы наставить на путь истинный.
Собственно, в прежние времена экстремальный поход назывался обычной прогулкой. За дождливое лето местность настолько заросла бурьяном, что муж с подругой соваться в дебри не посмели.
И здесь на арену вышла я. Цирк вздрогнул и взорвался аплодисментами.
Кейси на радостях пригласила Зевса играть, что давно не случалось. Лариса прокладывала колею, я пробиралась след в след, а вокруг носились «лошади».
Территория изменилась до неузнаваемости, мы плохо соображали, где находимся, но куда-то двигались. И вдруг вдалеке заметили знакомое ореховое дерево – именно под ним обычно праздновали дни рождения.
Ситуация дошла до стадии – вижу цель, не вижу преград.
Пробились, расселись, отыскали пару орехов, алычу нашли по дороге. Позавтракали дарами природы, здоровья и пользы для.
До вожделенной ежевики оставалось рукой подать. Если лететь по воздуху, а не пробираться сквозь бурьян. Удила мы уже закусили, отчаянным бабам сто вёрст – не крюк.
И буквально наткнулись на шикарнейшее дерево, где орехов росло больше, чем листьев. По привычке задрали головы и начали рвать верхние, пока не обнаружили великолепие на уровне коленей и вовсе у самой земли.
Кстати, очень пригодилась моя палочка – ветки нагибать. Раньше искали какие-нибудь дубинки вокруг, теперь постоянно используем «подручное средство».
Собирали орехи, пока разум не запротестовал – куда столько? А на дереве не меньше осталось.
Дотащить богатство домой – не реально даже на двух здоровых ногах. Спасибо, что на удивление хорошо снимались шкурки, а в них и есть самая тяжесть. Сели чистить.
Руки после чистки орехов становятся жёлто-чёрными (в шкурках – йод) и ничем не отмываются, сами проходят со временем. Именно в этот день подруга шла в театр на спектакль.
Собрались, нагрузились. Дорога получалась на выбор – наверх, откуда пришли, а вторая – вниз через незнакомые заросли, зато мимо ежевики. Коли уже забрались в дебри, грех не проведать, что на ней выросло.
Двинулись тем же порядком – Лариса прокладывала путь сквозь бурьян по кочкам и ухабам, я благоразумно ковыляла по следам. В результате застряли в колючках, которые Зевс моментально нацепил на длиннющую шерсть (овчарка-длинник).
Хозяйка запричитала, незлым словом припомнив мою способность переть напролом. Идея спускаться вниз принадлежала мне. Огляделись вокруг в поисках смены позиций – ни одной нашей прежней тропинки не существовало. Чудом выкарабкались, где более или менее проходимая растительность.
Небо голубело, птички пели, что-то стрекотало в траве, природа равнодушно взирала на ошалелых «лягушек-путешественниц».
И всё-таки нам удалось выбраться на привычную дорожку и любимую полянку, где раньше собаки каждый день играли. У меня даже мысли не возникало, что в ближайшем обозримом будущем доковыляю до неё. Причём, подошли с обратной стороны, с дальнего конца поля.
Опять же, за всё лето муж с подругой на полянке не побывали из-за непроходимых зарослей. Сейчас бурьян частично высох и полёг, а дорожка, по которой даже машины проезжали до ближайшего посёлка, виднелась узенькой тропкой среди гигантских топинамбуров. Прошлым летом они выросли нам по колено.
Вот это место, где я стою – бывшая дорожка.
«Вожжа под хвост» нам уже попала и дальше двинулись без передышки в темпе марша.
Мой муж давно бы взвыл, он перемещается по полю от одного места отдыха до другого. Здесь – посидеть на шинах, там – традиционный перекур под абрикосом, а лучше всего застрять за столиком под ближним орехом и дальше не ходить. Чтобы вообще не останавливаться? Вышли гулять или на тренировку спецназа?
Мы с Ларисой хихикали по этому поводу, а муж не звонил, хоть его и вспоминали. Время приближалось к двум часам пополудни.
Я чрезвычайно гордилась собой. Меньше недели назад впервые добралась до перекрёстка, из последних сил волоклась домой. Сейчас прошла в два раза больше, причём – по буеракам, а не дорожкам. И вполне бодро чапала за отрядом. С полным рюкзаком на спине.
Передохнули на последнем обязательном привале – за тем самым столиком под орехом, где муж предпочёл бы провести всю прогулку. В это время, наконец, он и очнулся. Шёл третий час дня и пятый – с момента, когда я покинула родные стены.
– Бабы, вы что – с ума сошли?
Мы с подругой расслабились, поснимали рюкзаки с натруженных спин, вылили остатки воды собакам. Нет, не сошли с ума, очень даже славно погуляли. Не отходя от кассы, решили, что ещё сходим по долинам и горам, буеракам и кочкам, пока погода не опомнилась, что время лить дожди.
Самое интересное – нога. Казалось бы, свершила грандиозный вояж, должна отвалиться непременно. Дома я специально сравнила – практически не отличалась от здоровой, щиколотка опухла, это сейчас нормально. Зато вечером, когда полдня провожу за компьютером, нога синеет и раздувается. Вывод: движение – это жизнь.
Не будь у меня собаки, топталась бы по району не больше получаса и сомневаюсь, что каждый день. Обязательно нашла бы миллион причин для оправдания лени.
Кейси откушала и завалилась спать. Прогуляли 4 часа 50 минут. Я мимоходом включила компьютер с намерением не суетиться. Сначала прийти в себя, прилечь на диван, подремать даже.
Вспомнила, что пообещала докончить главу про Варвару Семёновну (это был четверг) и, когда муж заглянул в комнату, слов у него не хватило, эмоции остались. Диван стоял в первозданной красе, а мной командовать трудно.
Главу к ночи дописала.
Поход по «местам боевой славы» понравился чрезвычайно. Повторим всенепременно. Подруга накачивает мышцы, останавливает коня на скаку, ведёт мою Кейси до поля и обратно. Для женщин в запале сто вёрст – не крюк, а меры я сроду не знаю.
P. S. А в зарослях ежевики ягод и не было толком)
Удержать овчарку одной левой в рывке – запросто! Притормозить двух овчарок на скаку, когда они рвутся в бой? Не проблема для, мягко говоря, немолодой женщины в очках и с рюкзаком за спиной.
Сам себя не похвалишь, никто не заметит. А между тем дифирамбов мы с подругой вполне достойны. Отличились по разным поводам, но каждая хороша в своём репертуаре.
На днях возвращались с поля. Лариса надумала угостить меня чудесным незабываемым тортом собственной выпечки. Побежала домой, я предвкушала на улице, Кейси чинно сидела рядом у левой ноги. Эксцессов не обещала.
Контейнер с вожделенной сладостью уцепила правая рука вместе с палочкой-костылём, потому что левая вальяжно сжимала поводок.
Вдруг резкий рывок дёрнул расслабленную руку, развернул меня задом наперёд, поводок растянулся на все три метра. Перед взором предстала разъярённая дурында Кейси, которая вознамерилась проучить неосторожно проходящего через наш двор алабая.
Правую конечность нейтрализовали палочка и торт, на ногах после перелома я держусь не слишком твёрдо, и тем не менее среагировала моментально – затормозила собаку одной левой.
Одной! Левой! Удержала овчарку в рывке.
Каким образом – до сих пор не понимаю. Сначала остановила, затем рявкнула и призвала к порядку. Заметь я угрозу раньше Кейси, превентивных мер хватило бы, но алабай появился сзади, а хозяйка любовалась тортом.
Через несколько дней опять шли с поля. Лариса вела «упряжку» овчарок на поводках, я плелась позади. Завернули за угол дома, где кусты закрывали обзор.
Бросок застал врасплох. Разумеется, отличилась моя красавица, которая до сих пор не прочь кинуться на другую собаку, стоит хозяйке зазеваться. А терпеть чужих в собственном дворе девятиэтажки вовсе не намерена.
Подруга (58 лет, в очках, рюкзак на спине) от неожиданности просеменила несколько шагов, упёрлась – и тормознула овчарку в полёте всемогущей левой рукой. Я даже на помощь поспешить не успела. Почему не двумя? Во второй находился поводок Зевса.
Рявкнули, рыкнули вместе с подругой, Кейси одумалась. Разглядели причину – крупная дворняга кралась вдоль дома буквально перед носом. Вопиющее безобразие, нарушение суверенитета, попрание частной территории, которой Кейси считает общественный двор. Но это – её двор, где живут друзья – Джуля и Рыжий.
Мою воительницу Лариса дёрнула назад и в это время на врага рванул Зевс. Благо, не со всей силы, одной правой хозяйка удержала здоровенного пса.
Зрелище выглядело впечатляюще – буквально «упряжку коней» остановила на скаку женщина далеко не первой молодости.
На самом деле Зевс дворняг боится, напугали его в детстве, до сих пор свежо в памяти. Обычно прячется за хозяйку даже от мелкой бездомной собачонки. Но за компанию с Кейси он тоже храбрый.
Вчера понесло почтенных дам опять в бурелом. Собственно, мы постоянно куда-то забираемся, потому что возобновили старые маршруты, где гуляли до моей травмы. Вроде, ничего, я справляюсь. На этот раз двигались с целью.
А дело в том, что закончились орехи. На поле, не дома. Оказывается, не мы одни проложили дорогу в дебри, возле многих деревьев натыкались на горы шкурок вместе ожидаемого изобилия.
Ничего, ещё пару «злачных мест» никто не тронул. Пробирались к дереву, где раньше немного снизу сорвали, что достали. Кстати, чрезвычайно пригодилась моя палочка – незаменимый инструмент, чтобы нагибать ветки.
Подруга где-то застряла, я потихоньку небольшой кулёчек орехов насобирала. Остальные висели высоко, да и не в том количестве, чтобы лезть из кожи вон.
Появилась Лариса с увесистым пакетом – случайно наткнулась на шикарную россыпь. И ладно, хватит на сегодня. Лариса глянула наверх и решила, что нечего кому-то запасы оставлять. Такая «корова» нужна самим. Подтянулась, тряхнула стариной и полезла на дерево.
Кейси моментально взволновалась – это наши угодья! Против хозяйки не попрёшь, а Зевсу здесь делать нечего. И погнала бедного пса подальше.
Нахалка постоянно друга терроризирует, когда собираем орехи, охраняет, подойти не даёт, пару раз драку затеяла, чтобы не смел приближаться к «закромам».
Картина маслом – одна дама почтенного возраста сидела на дереве, трясла ветки, сбивала моей палкой. Вторая мадам отнюдь не бальзаковских лет согнулась буквой «зю», ползала внизу, а на её несчастную голову сыпались орехи.
Вокруг носилась и рычала Кейси, отгоняя претендента на добро в заросли бурьяна.
Зевс увиливал от столкновений, горестно бродил невдалеке, лаял на все окрестности, призывая хозяйку одуматься и спуститься с небес на землю. Орехи сыпались, сыпались и сыпались. Небольшая кучка, которую я поначалу создала в сторонке, на глазах превращалась в гору.
Когда Лариса спустилась, мы в изумлении воззрились на дело рук своих. Снизу казалось, что штук 10—15 висят, не больше.
Орехи на этом дереве каменистые, тяжело раскалывать, мне всё равно, а подруга подобные не любит. Ковырнула парочку – не понравились. Вместо дележа добычи пополам, загрузили неожиданный трофей в мой рюкзак доверху.
На спину взвалить удалось. Благо, рюкзак у меня классный – для туристов или скальный альпинистский. С мощными лямками, дополнительными застёжками на груди, поясе и даже для головы есть.
В общем, присела обладательница чуда, выпрямилась, охнула, глаза выпучила, опёрлась на палочку и шагнула в буераки.
Не впервые тащили тяжести с поля. В этот день я морально не была готова к подвигам – вроде, всё уже пособирали. Сто раз по дороге мерещился столик, где обычно делаем привал перед шоссе. Вроде вот-вот за тем поворотом – а нет, ещё пилить и пилить. Тело и дух из последних сил поддерживало далёкое альпинистское прошлое.
Дошла, упала на скамейку. Километра 3—3,5 прочапала с поклажей и палочкой по кочкам и ухабам через бурьян.
Перегрузить на подругу – никак, ей своего хватало, плюс ещё собак вести дальше на поводках через шоссе и дворы, где недавно с врагами столкнулись.
Палочкой – шкандыб-шкандыб и домой я доползла. Не поленилась, взвесила драгоценную ношу – 8 кг орехов, 1 кг боярышника, плюс бутылка с водой и миска для Кейси. Кроме этого – сам рюкзак, штук пять игрушек, запасной поводок и ещё какая-то мелочь внутри.
И как после этого себя не хвалить на весь белый свет? Правда, муж пришёл, глянул, ужаснулся.
Зато – могём! Овчарок в рывке удержать одной левой, «упряжку» на скаку остановить, залезть на дерево и тащить поклажу на горбу.
Опять же – где бы я пребывала без собаки? Естественно, на диване и вокруг дома потихонечку ходить училась. Ногу холила и лелеяла, лишний раз наступить боялась. Ещё бы с полгода тряслась. А сейчас в течение месяца – вуаля, походы по пересечённой местности на 3—4 часа.
И без подруги валялась бы на том же диване. Получилось сразу две пользы: Лариса «выгуливает» меня, зато вместе мы забираемся в дебри далеко и надолго, куда моего мужа тащить бесполезно.
Всё лето, которое я возлежала в гипсе, доходили до середины привычного маршрута и поворачивали назад. Скучно и никакого экстрима.
Вдвоём с подругой мы быстро нашли приключения на голову. Со всеми справились, аплодисментов достойны вполне. Сам себя не похвалишь – никто ведь и не заметит.
P. S. Ларисе только что исполнилось 58 лет, мне в конце октября стукнет 67)
Сентябрь прошёл совершенно бесславно. Именинники, Зевс, Кейси и даже мой муж, остались без торжества. Обычно в памятные даты стояла великолепная погода, которая позволяла во время прогулок развалиться на траве вокруг праздничной «скатерти-самобранки».
В этом году климат припас фордебобели для всех трёх незабываемых годовщин сентября. Милостей от природы уже не ждали, когда наступил октябрь и день рождения хозяйки Зевса.
Осень вдруг вспомнила, что пропустила торжества, и не примерила самый главный наряд – золотой. Спровадила тучи за горизонт, чтобы не застили Светило, протёрла небо до сияющей голубизны, запретила ветру пятнать красоту облаками.
И выступила во всём великолепии дорогого убранства. Багряная с золотом вышивка полыхала от ворота до подола зелёного платья, трепетали оборки шафранного цвета и скромно тускнели броши из высохших трав. Осень вошла, поигрывая красными бусами шиповника, и позволила собой любоваться.
Ах, да – предварительно раздала жёлтые флаги-цветы топинамбурам, дабы кланялись и приветствовали её Величество.
На поле среди топинамбуров мы с подругой и раскинули праздничный «стол». Достали термосы с чаем, разложили сладости. Кейси моментально пристроилась рядом, предвкушая угощение. Зевс чинно лежал в сторонке.
А топинамбуры в этом году выросли небывалые. В прошлом засуха не позволила подняться выше колен, хотя обычно дотягивались мне до пояса. Сейчас неброские растения вымахали в деревья. У некоторых получился ствол толщиной в два пальца. И ветки.
В отдельных местах стебли земляной груши вытянулись в полтора человеческих роста.
И на полянке среди них мы пировали. Первый и возможно, последний раз в этом году. Сделали фото на память, я откинула палку-костыль, чтобы не путалась под ногами. Оказалось, что зря – именно в знаменательный день моя тросточка неожиданно приобрела новую функцию.
Раньше оказалась незаменимой при сборе орехов, чтобы наклонять высокие ветки. Умные люди несли на промысел длинные шесты с крюками на концах, но при этом не гуляли с собаками.
Мы подпрыгивали, сколько дотягивались, или подруга лезла на дерево. Хорошо, когда с нами выходил мой муж, которому рост позволял достать повыше. В остальных случая горестно изучали недоступные трофеи на самых кончиках веток.
И вдруг на прогулки вышла я с палочкой. Сообразили не сразу, что вещь чрезвычайно полезная в хозяйстве. Рукоятка для опоры при ходьбе отлично выполняла роль крюка, доставая до невообразимой высоты. А сидя на дереве, костылём удачно сбивали дальние орехи, до которых раньше и не мечтали дотянуться.
Правда, саму рукоятку испортили, порвали поролон. По сравнению с количеством урожая – мелочь, обмотали скотчем.
Вроде и орехи уже закончились, я вполне способна передвигаться без тросточки, но столь важный реквизит жалела оставлять дома. Вдруг пригодится.
И в думах не предполагала, для чего именно. Палочкой раздвигала бурьян, убирала с дороги колючие ветки шиповника, прощупывала путь сквозь буераки. Полезная вещь, безусловно. За праздничным столом не нужна.
Доели сладости, допили чай, повалялись на ещё тёплой земле. Наконец, устроили фотосессию. Лариса посетовала, что нет селфи-палки, чтобы запечатлеть сразу двоих. Вздохнули. Нет и нет, что поделать. И вдруг мне пришла в голову мудрая мысль – а костыль разве не палка?
Велик и могуч русский язык, но палка – палка и есть. Точка опоры, сбивалка орехов… а почему не попробовать?
Покрутили, повертели, Лариса пристроила телефон в кольцо, которое фиксирует руку при ходьбе. Вытянула сооружение вперёд, камера щёлкнула, запечатлев исторический момент.
Собаки не понимали, почему хозяйки гогочут на всё поле, Кейси насторожилась в поисках опасности, Зевс перестал ныть, чтобы ему бросали мяч. А мы разглядывали «палку-селфи», чудо инженерной мысли.
И так, и эдак вертели «палочку-выручалочку». Правда, первый блин вышел комом. Ничего, научимся. Весьма полезное приобретение получилось, если абстрагироваться от перелома. Предполагаю, что изучили не все возможности столь ценного атрибута прогулок, новые открытия ждут впереди.
И напоследок – о Кейси. Обычно сушки-печенья для собак приношу я. Лариса не покупает, потому что дома Зевс от подобного угощения морду воротит. Зато на поле уплетает за милую душу, крошечки в траве подбирает.
Кейси не нравится, когда её лишают собственности. Каждую сушку, которую я передаю для Зевса, «облизывает» горестным взглядом. Для самой получается мало, нечего тут нахлебников привечать!
И вдруг случился казус – Лариса забыла воду для Зевса. Ничего страшного, нашей хватит на двоих.
Кейси нехотя похлебала из мисочки, я передала бутылку подруге. «Жадина-говядина» всполошилась. Резво побежала смотреть, что у Зевса осталось от её драгоценной воды. Слизнула капли на донышке, вернулась, уткнула нос в свою пустую посудину.
Которую я мигом наполнила. Собака вылакала всё до последней молекулы. Вылизала миску. Уставилась на высохший источник, ожидая появления живительной влаги.
Я удивилась и даже занервничала. Кейси никогда много не пила, да и погода стояла не столь знойная, чтобы жажда обуяла. Собака чахла над посудиной. Вылила я остатки воды, спрятала бутылку.
Надо ли говорить, что жидкость в момент исчезла бесследно? Жадина видела, что бутылка пуста, угомонилась в ту же секунду. Потому что это хорошо, это правильно, когда врагу ни пяди не отдадим. Пусть он и лучший друг.
День рождения Ларисы удался. Жаль, что сентябрь прошёл бесславно, а с другой стороны – в череде прочих событие затерялось бы. И не преподнесло нам сюрприз – «палочку-выручалочку». Которой я постукивала, возвращаясь домой и размышляла, что нет худа без добра.
И всё-таки мысль материальна. Недавно приснилось, что копаю картошку, крупные клубни, красивые. Какая картошка, если ковырялась в огороде последний раз лет 25 назад? Впрочем, сны всегда странные.
Подскочила с утра, вышла гулять на поле с Кейси и подругой с Зевсом. Видение благополучно забыла.
Шли по привычному маршруту мимо леса топинамбуров. А они в этом году вымахали небывалые, некоторое стебли получились в 1,5—2 человеческих роста. Ни разу в жизни никто из нас подобных великанов не видел. В прошлое засушливое лето еле до колен дотянулись.
Обычно мы каждую осень выдёргивали стебли, бросали собакам в качестве аппортов, клубни собирали. В этом году гадали, какого же размера получится подземная часть при столь пышной растительности?
Гадали, гадали, а когда настал сезон выкапывать, внезапно о них забыли. Уцепили пару раз стебли, вытянуть сил не хватило, и забросили это дело, ни разу не вспомнив.
И вдруг именно в день, когда мне приснилась картошка, подруга спохватилась – а почему топинамбуры не собираем? Ноябрь кончается, давным-давно пора урожай проведать. Причём, предложила не я, а про сон вовсе не упоминала. Поистине – мысль материальна.
И полезли мы дёргать стебли. Собаки обрадовались, носились за ними, но выдрать удавалось тощенькие, клубней у них практически не было.
Наконец, я поднатужилась и одолела стебель толщиной больше собственного пальца. В земле оказался «клондайк». Часть Кейси помогла выкопать, у меня не получалось.
Жадность, естественно, проснулась моментально. В этот же день муж купил складную лопату, потяжелее чтобы, получше. И на следующую прогулку я волокла увесистый рюкзак плюс шанцевый инструмент.
Не зря. Буквально за пять минут собрала роскошный урожай. У здоровенных стеблей выросли гигантские клубни, которых в жизни не видели.
И понеслось. Остановить меня весьма трудно, если не сказать невозможно. Всего за неделю заполнила здоровый ящик для овощей в холодильнике, и это была крошечная часть того, что выросло на поле.
Мелкие клубни жевали прямо на месте сырыми, Кейси тоже не брезговала. Крупные я дома варю.
Азарт приходит во время охоты. Если сначала муж с подругой пытались меня, жадину, остановить, то с каждой новой раскопкой активно включались в процесс. Прямо-таки «жаба душила» подобную роскошь в земле оставлять.
Раньше люди приходили на поле с лопатами, специально рыли всякую мелочь, а сейчас огромное количество – и никого. Нет желающих лезть в заросли бурьяна. Кто, если не мы? С каждой прогулки тащим увесистые кульки. Уже, вроде, и многовато, девать некуда, но всё равно пропадёт в земле – жалко. Последний урожай года с заброшенного, щедрого поля.
Хотя нет, ещё не всё – остались боярышник и шиповник. Со вторым вообще красота – сейчас ягоды мягкие, похожи на джем по вкусу, и мы их просто жуём на каждой прогулке. Чистый витамин С.
И собакам нравится, называется «кушать ягодки». Кейси по две-три моих жмени съедает.
1.Алыча. Муж всё лето приносил, ни в какие морозильники не лезла, пришлось мне по миске в день съедать. Впервые в жизни. Варили и варим компот до сих пор, ещё и на весну хватит.
2. Вишня и черешня. Их в это лето было мало, но для еды и компота – достаточно. И тоже до сих пор в морозилке лежат. Тёрна не сильно много получилось.
3. Яблоки. Обычно вырастало пшик, чисто компот разбавить. Сейчас я насобирала только падалицу с земли на две коробки от бананов. Одна ещё целая.
4. Шиповник и боярышник. Эти произрастают в огромном количестве, правда – в зарослях, куда никто не ходит. Мы уже и собирать перестали, столько просто не одолеем.
5. Забыла грибы. В мае обнаружили какие-то поганки, полным-полно вокруг. В прошлые года видели, не обращали внимания. Оказалось – майский гриб, очень вкусный. Наелись и заморозили, запасы ещё есть.
Ерунду собрали в прошлом году, зато в этом «оторвались». Если посчитать полностью количество, вышло приблизительно две банановые коробки. В скорлупе, а не чисто ядра.
По деньгам – сумма существенная, у нас они очень дорогие стали, потому что 90% отправляют в Европу. Естественно, мы бы не купили ни зёрнышка, зато теперь – жируем. Сколько сэкономили, даже подсчитать не берусь, космическая цифра.
В прошлом году ради интереса прикинула, но было значительно меньше всего. Это я ещё травы всякие не учитывала.
А сейчас последний урожай выкапываем – топинамбуры, которых оказалось видимо-невидимо, благодаря дождливому лету. Девать уже некуда, но жадность зашкаливает, в земле у нас за зиму клубни вянут.
И это всего-навсего на заброшенном поле, которое само по себе заросло деревьями.
Очень жаль, когда его не станет, потому что по краям подбираются стройки. Уже супермаркет очередной возвели, заправку и даже многоквартирный дом городят. А стоит начать – и всю остальную территорию в момент освоят.
Остаётся надеяться, что на наш век поля хватит, погуляем ещё и урожай соберём. Хотя, при нынешней скорости строительства всякое может быть. Зато есть, что вспомнить.
А мысль всё-таки материальна – именно после сна с картошкой подруга вдруг спохватилась, что забыли о топинамбурах. Я ничего не рассказывала, да и вылетело из головы. Значит, просто пришло время «собирать камни», то бишь – копать топинамбуры (земляная груша). Последний урожай с наших прогулок.
Моё домашнее прозвище – "паника.ру». Сначала включаю режим «всё пропало», затем думаю. Причём, при любом известии, которое выходит за рамки привычного.
Нервничать начала с утра субботы, в течение дня вспоминала и впадала в привычное состояние паники.
А дело в том, что по воскресеньям мой муж работает. Из дома выезжает не в нормальное время, а в 4 ночи, когда собаку выводить смысла нет. С моим переломом прогулка стала проблемой. Всё лето выручала подруга, дальше уже вместе с ней и палочкой я спокойно фланировала по полю.
И вдруг у подруги возникли срочные дела в воскресенье, в субботу и сообщила, что гулять с Кейси мне предстоит одной. Раньше бы что-нибудь придумали, но сейчас уже вполне должна обходиться без «няньки».
И мелькали в голове картины одна хуже другой. Вот я поскальзываюсь на мокрых листьях или подворачивается по пути дворняга, Кейси рвёт на врага, хозяйка летит кувырком. Вариантов существует великое множество, а воображение у меня работает отлично и далеко не всегда в правильную сторону.
Самое первое – в нашем дворе возле продуктового киоска собираются крупные дворняги. Кейси приходит в неистовство от вида нахлебников на своей территории, но если молчит она, бросаются с лаем собаки. В любом случае, это проблема. К счастью, сталкиваемся не каждый день.
Закон подлости действует всегда, и я ни единой секунды не сомневалась, что именно сегодня нарвёмся. В общем, панику включила заранее.
И наступило воскресенье. Для начала дружно проспали. Когда я продрала глаза в половине десятого, Кейси ещё вовсе никуда не собиралась. Пошли, наконец.
На выходе надела на собаку строгач (который ей – по барабану), прочитала лекцию о хорошем поведении, шагнула обречённо за порог вместе с палочкой. Будь, что будет, другого выхода всё равно нет.
Разумеется, возле киоска лежала дворняга. Когда ещё, если не сейчас, в самом деле?
Я уже мысленно летела кверху ногами (чего ни разу не случалось), когда Кейси тихой сапой чап-чап, скашивая глаза на врага, прошлёпала мимо.
Не успела я выдохнуть, миновали следующий двор, вышли к полосе отчуждения перед шоссе – а там Рыжуля и такса Клёпа. Сто лет не виделись. И мокрые листья под ногами.
Рыжуля рванула к нам скакать, но Кейсинька и здесь никуда не тянула, вела себя на удивление скромно и прилично. Постояли, поговорили, дальше вариантов переходя через шоссе два – напрямик под колёса машин или тащиться до перехода.
Я всегда иду через переход, но именно там и поскользнулась на склоне, когда сломала ногу. А сейчас была одна.
Всё-таки пошла по правилам.
И не сразу заметила сквозь кусты, что именно сегодня (когда ещё?) старушка, которая кормит голубей, тоже припозднилась. Давно её не встречали. Всё бы ничего, но при старушке лаяла своя собака, с ней мы знакомы, а вокруг – две дворняги, наши враги. Паника заорала в полную силу.
И здесь опять произошло чудо – Кейсинька шла рядом, жевала подкормку с приговорами «нашла собаку», и вообще не рыпалась. Дворняги, к величайшему изумлению, стояли на месте и помалкивали.
Гавкнула другая, совсем чужая, вывернулась из-за кучи листьев. Кейси слегка дёрнулась, но продолжала идти.
Я мысленно вознесла хвалу небесам, перешли шоссе. А на поле оказался иней. Всё последнее время было тепло, именно сегодня – иней. Очень скользкий на траве. И я палочкой – шкандыб-шкандыб, с овчаркой на поводке, пока шли вдоль дороги.
Наконец, на тропинке отпустила собаку. Дальше Кейси вдруг повела себя идеально. Далеко не отбегала, возвращалась моментально, мячик приносила, садилась-ложилась-стояла беспрекословно. Буквально – чего изволите? Даже на охоту сходила поблизости, трёх фазанов подняла, но дебри насквозь не прочёсывала.
За хозяевами следит всегда, но если мы с мужем или подругой, считает возможным расслабиться.
Я собиралась покрутиться поблизости, а раз такое дело, пошли по привычному маршруту. Не совсем в буераки, но два часа оттоптали. Вроде, справилась, остался последний рывок – добраться домой без приключений.
Перешли шоссе назад и в полосе отчуждения увидели двух собачонок. Одна при хозяйке, вторая – незнакомая дворняга, на которую сам Бог велел рыкнуть, что Кейси обычно и пыталась делать. В отместку за постоянные провокации со стороны бездомных собак. Однажды вообще пройти не могли, спасла дворовая Джуля.
Сегодня Кейси скашивала глаза, шла в напряжении, но – рядом и молча. Жевала вкусняшки за хорошее поведение.
Наконец, вернулись домой в целости и сохранности. Я впервые со времени перелома гуляла одна. В город уже съездила даже без палочки, назад здоровенный кулёк волокла, еле втиснулась в троллейбус, на ступеньках висела. Но там была без собаки, которая способна рвануть, потянуть и вообще.
Кейсинька вдруг оказалась буквально ангелом во плоти.
Точно в такой ситуации, которая была сегодня, Кейси вела себя совершенно иначе, когда рядом находилась подруга с Зевсом или мой муж. Обязательно стремилась наказать врагов, каждый раз получала за это, выводов не делала. Метод «нашла собаку» срабатывал частично. Чтобы чинно шла – пальцев одной руки хватит пересчитать.
Когда я ходила без палочки, Кейси отнюдь ангелом не являлась.
Зато, ни одного кривого слова не скажу, когда сломала ногу и повернула от шоссе домой вместо прогулки. Казалось бы, собака должна возмущаться, нервничать, назад тянуть. Ничего подобного. Естественно, что я ковыляла еле-еле, и Кейси точно так же тихонько двигалась рядом.
Собаки гораздо умнее, чем нам кажется.
И получилась у меня сегодня вместо паники первая самостоятельная прогулка со времени перелома. Прошло полгода после означенного события и три месяца с первого дня выхода на поле.
Сегодня у меня – праздник. Сижу сейчас довольная-предовольная – справилась. Несмотря на то, что закон подлости приготовил всевозможные препятствия: дворняг по дороге, иней и скользкую траву. И горжусь своей изначально упрямой и нахальной собакой, которая отлично понимает, когда время показывать характер, а когда – нет.
В день перелома посчитала случайностью, а сегодня вот честно – не ожидала.
P. S. В 5 часов приехал муж. Об этом я всегда узнаю от Кейси. По двору то и дело проезжают машины, но звук нашей собака узнаёт безошибочно.
Спала в комнате, вдруг подскочила, побежала смотреть в окно на кухне. Я вышла следом – точно, муж парковался. Затем кормил голубей, а Кейси лапами стояла на табуретке и махала хвостом. Дождалась!
Ни разу в жизни я не попадала в столь нелепую ситуацию. Шла с утра на поле гулять с собакой, проходила через соседний двор. И вдруг превратилась в ямщика, который удерживает упряжку спятивших лошадей.
Вцепилась в поводок двумя руками, вросла в землю ногами, остановила овчарку в полёте.
Кейси рвалась в бой, потому что прямо на неё вылетел из-за припаркованных машин злейший враг – чёрный пёс. Бросился в атаку, хрипел от ненависти, крутился, отскакивал, бросался со всех сторон.
Лай стоял до небес, эхо металось по дворам, противник нападал и уступать дорогу не собирался. Размером ничуть не меньше моей овчарки.
Опусти я собаку с поводка, герой моментально бы с визгом испарился. Знаю, проверено за много лет. А виноват будет кто? Разумеется, овчарка. Любой свидетель погони поднимет крик, что беззащитную дворнягу обижают.
Недавно в районе появились три крупных кобеля – чёрный, серый и помельче песочного цвета. Откуда, никто не понял. Иногда служба отлова выпускает стерилизованных собак, но эти были в первозданном виде.
И сразу начали завоёвывать территорию.
Двое оказались вполне миролюбивыми, гавкали за компанию, зато чёрный ни одной домашней собаке не давал прохода. Однажды соседку с далматином буквально не выпускал из подъезда, пока прохожие не отогнали.
Мы тоже несколько раз имели удовольствие столкнуться, с тех пор мой карман потяжелел от камней. Сейчас ситуация получалась аховая. Во-первых, я не могла отпустить руку, чтобы камень достать. Во-вторых, пёс всё время отскакивал за машины.
Мы с Кейси вертелись посреди чужого двора, совершенно безлюдного. Хоть бы кто-то прошёл, помог отогнать.
При этом, я не сомневалась, что в окнах висят доброжелатели, которые потом припомнят, что овчарка лаяла и кидалась. То, что бросалась и нападала именно дворняга, разумеется, проигнорируют и кривого слова не скажут. И кому говорить? Нет хозяина – нет проблем.
А мы оказались в цейтноте. Вперёд идти не могли, потому что пёс не пускал. Да и я при малейшем шаге уже свою Кейси не удержала бы. А назад – значило признать поражение.
В следующий раз нам бы дороги нигде не было.
Угомонить Кейси не получалось – враг бросался со всех сторон и успокаиваться не собирался.
С дворнягами сталкивались не впервые, да и опыта у меня хватало ещё с прежними нашими собаками. Но ни разу за все годы я не попадала в настолько безвыходное положение. Хоть кричи караул, зови на помощь.
Обычно шибала по земле пару камней и сразу наступала тишина. В этот раз противник оказался чересчур агрессивным и мешали машины.
Я ударилась в панику – ничего себе, утро началось. Мне казалось, что прошла вечность, хотя на самом деле и пары минут не длился неравный бой. Неравный – потому что моя собака была на поводке и лишена возможности защищаться.
И вдруг из нашего двора, сзади, с рёвом вылетела чёрная молния. Бросилась на хрипящего агрессора и погнала, куда глаза глядят. Надо было видеть, как он улепётывал! Хвост поджал, голосил на всю вселенную – убивают!
Я не сразу сообразила, что это было. Разглядела на бегу – Джуля! Протеже моего мужа. Четыре года назад он забрал её с рынка, где работал, потому что собаку собирались отправить в приют.
Соорудил дом во дворе, кормит, ухаживает. Джулю вместе с Рыжим гладят соседи, подкармливают все, кому не лень. Но главный хозяин для них – мой муж.
Кейси познакомилась с почтенной дамой в три месяца, во время самого первого выхода на улицу. С тех пор собаки дружат.
Джуля всегда сопровождает Кейси на прогулках по району. Со мной на поле не ходит, знает, что нельзя. Когда Джуля гавкает во дворе, наша дурында бросается смотреть в окно и включает овчаркину «тяжёлую артиллерию». Поддерживает подругу басом.
Если во время прогулки по чужой территории встречаются другие собаки, Кейси лает, а Джуля жмётся поближе, под защиту овчарки с хозяином.
И за добро расплатилась сполна. Буквально спасла нас. Услышала дикий лай Кейси, поняла, что дело плохо, и бросилась на помощь. Не представляю, как бы я сама выкрутилась.
С наглым кобелём Джуля давно познакомилась и, в отличие от моей собаки, поводок её не сдерживал.
Самое интересное, что после этого случая агрессор не слишком на нас бросался. Больше для проформы – так, погавкать, обозначить своё присутствие.
Потому что на своей шкуре прочувствовал – у овчарки на поводке, безоружной с виду, есть грозная дворовая защитница.
Кейси открыла сезон охоты. С приходим весны моя спокойная жизнь канула в Лету. Заиграли рожки, заржали кони, задрожала земля под быстрыми лапами.
Бросились врассыпную зайцы, гнёзда покинули фазаны, вдаль унеслись косули. Разволновались травы на поле, полегли кусты, раскричались пичужки – а это Кейсинька след взяла.
Я по наивности считала, что у любительницы экстрима мозгов прибавилось.
Осенью овчарке исполнилось два года и с тех пор возле меня крутилась ангел, не собака. Заглядывала в глаза, ловила каждое слово, усердно бегала за мячиком и готова была исполнить любой каприз хозяйки.
Возрадовалась я чудесной метаморфозе, диву-дивному – дурында образумилась. Про фазанов и зайцев забыла, дичь не вынюхивала.
Причём, у нас не охотничье хозяйство, обыкновенное заброшенное поле за городом, которое поросло бурьяном. Живность развелась сама по себе на радость нашей овчарки.
Зимой фазанов мало, косули не приходили, а зайца Кейси погнала одного-единственного за весь сезон. Дурь подростковую переросла, прогулки превратились в сплошное удовольствие. Наивно думала я.
И наступила весна. Первыми обозначили своё присутствие фазаны. Сидели бы тихо в траве, никто их и не тронул.
Нет, обязательно надо «вякнуть». Бежит Кейсинька мимо и вдруг издалека: «Кря!» – и понеслась погоня. Несчастная птица в панике взлетает, возмущается, собака следом по земле стелется, мечтая взмыть в небеса. Понимает, что не дано, и поворачивает назад.
Другое дело – зайцы. Хитрый зверёк удирает зигзагом, у собаки создаётся впечатление, что остался буквально последний рывок – и добыча затрепещет в зубах.
У маленького зайчика скорость больше, чем у овчарки, но Кейси не теряет надежды. Ушастые создания – кошмар моей жизни.
В эту весну их развелось видимо-невидимо. Лет 20 я гуляю на поле и не помню столь несметного количества. До Кейси всего раза два издалека зайца заметила. И зимой на снегу необычные отпечатки лап встречали.
Сейчас редкий день обходится без погони. Если дурында взяла след, а я не успела отозвать, дальше орать бесполезно. Расступается бурьян, вздрагивают кусты, стелется трава под лапами. Куда собака уносится, где бегает, ей одной известно.
Я испробовала все методы – для начала пряталась. И что? Кейси никакого труда не составляло найти хозяйку. Даже при сильном встречном ветре.
Вкусняшки, электронный ошейник, наказания – всё побоку. Охота пуще неволи, называется. Пусть цепляют к поводку, ругают – это всё будет потом. Живём один раз, и сладость погони затмевает собачий разум.
Кейси отлично знает, что виновата. Моментально принимает позу подчинения на мой рык: «Где была?» – и давно убедилась, что рыком и ограничится.
Недавно виновница придумала новую «фишку» – из дальних странствий возвращается не ко мне, а к хозяйке Зевса. Прижимается к ногам с видом «я хорошая, бес попутал». И вообще: «Ты там перебесись, а я пока здесь посижу».
И пришлось смириться с пагубной страстью. Бывают рыбаки, футбольные фанаты, игроманы. А Кейси – охотница.
В остальное время претензий к собаке нет. Не сомневаюсь, что опытный дрессировщик легко искоренил бы азартное пристрастие, но я борьбу проигрываю.
Тем более, что зайцы расплодились в неимоверном количестве. На днях знакомая рассказывала – бросила палку собаке, попала в зайца. Благо, её лабрадора добыча не интересовала, зверёк благополучно ускакал. Кейсинька бы ему показала «кузькину мать».
А фазанов, наоборот, в этом году маловато. Зато, произошли у нас две потрясающие встречи.
Первая – Кейси явно пошла по следу, уткнулась в куст, заметалась. И вдруг с другой стороны буквально выплыл в позе «руки за спину», другого сравнения не подберу – огромный расписной фазан.
Размером с хорошего петуха, коричневый с бело-жёлтыми кругами на боку.
И не взлетел в панике, а важно двинулся пешком прямо перед носом собаки. Обалдели все, мы с подругой начисто забыли о телефонах. Первой опомнилась Кейси, шуганула бессовестную птицу. Тяжеловес набирал высоту прямо над нашими головами с открытыми ртами.
Второй случай произошёл сегодня. Мы ещё не удалились вглубь поля, шли вдоль шоссе, Кейси была на поводке. И вдруг дёрнулась назад.
Я обернулась – снизу от дороги (там склон) буквально в метре от нас на тропинку высунулся фазан. Точно такой, как предыдущий – здоровенный, коричневый и с бело-жёлтыми кругами.
Спокойно пересёк дорожку, поскольку собака на поводке не рыпалась.
На этот раз мы стояли с открытыми ртами вдвоём с Кейси. Что вообще птица делала возле шоссе? Спасибо, что не заяц.
И пару слов о косулях, которые появляются весной. Я пока ни одной не видела, но знакомые встречали. Подозреваю, что Кейси уже успела и копытных погонять, два раза слишком далеко удрала.
С приходом тепла закончилась моя спокойная жизнь. Зайцы прыгают, словно кузнечики, фазаны крякают, не дают Кейси бегать за мячиком и в глаза мне заглядывать. Мышей, кротов и прочих ящериц я даже не считаю.
И мерещатся кони, зовут рожки, собаки рвутся со своры. Потому что сезон охоты – открыт. И дрожит земля под быстрыми лапами чёрной овчарки.
В прихожей носился смерч. Дочь собирала сумки с баулами, стараясь ничего не забыть. Внуки торговались за каждую деталь одежды, благо, выбор достаточный. Эту куртку не надену, сапоги не такие. Толкались, ссорились, запихивали игрушки в рюкзаки.
Зять самоустранился в машине.
Мы с мужем не вмешивались. Сидели мышами под веником в своей комнате вместе с кошкой и собакой. Прислушивались.
Наконец, захлопнулась дверь квартиры с той стороны. Смолк топот в подъезде. И настала тишина. Непривычная, благословенная, без хлопот и забот – тишина. Шёл вечер 30-го декабря.
Мы с мужем почти что пустились в пляс. Кухня – в полном распоряжении, ванная свободна, в туалете никто не заперся. Гуляй – не хочу! Хоть на голове стой.
Четыре дня свободы! И праздник – Новый год.
Люди ждут гостей, а у нас – тишина. Не толкаться с дочкой на кухне, распределяя часы готовки, не разбираться с внуками, пока мама занята, не запирать собаку в комнате, чтобы не бегала за детьми. И ещё много-много всяких «не» испарились в одночасье.
С начала карантина, а это март, внуки полностью оказались на бабушке с дедушкой. Полгода – до сентября.
Да и потом – старшего первоклассника из школы забрать, младшая ходит в садик через день. Группы поделили пополам, детей чередуют.
Последний подарок – школьников отпустили на каникулы на неделю раньше. Для чего, никто не понял. Пандемия. Которой, видимо, прежде не было.
И вдруг – подарок нам на Новый год. Одни, совсем одни!
Хочу сегодня пеку торт, хочу – завтра. Никто не указ. Муж выдраил нашу комнату до блеска. Правда, остались без салатов, их дочь делает, мне лень. Но, разве в салатах дело? Четыре дня свободы – спасибо зятю!
У которого есть дом в пригороде. На одном участке построили два – родителям и детям. Сыновья разъехались, старики остались одни.
Зять с дочкой периодически навещали, но с ночёвкой оставались только летом. В доме стояло старое газовое отопление, по нынешним ценам выходила космическая сумма. Из-за карантина зять остался без работы. И занялся домом.
Праздник получился у всех сразу – родители зятя впервые встречали Новый год с детьми, семейство дочери не зависело от нас, а мы с мужем тоже впервые остались одни. Совсем одни!
Другие радуются, что дети приехали на праздник, а у нас – наоборот.
Возникает резонный вопрос – а почему молодым не жить в своём доме всё время?
Слишком дорого кататься на работу в город и обратно. Никакой зарплаты не хватит. Второе – кто будет сидеть с внуками? Родителям зятя 78 и 82 года, спасибо, что за собой ещё ухаживают. Получаемся мы.
В общем, Новый год встретили отлично.
Веселье подпортили салюты. Бедная собака металась по квартире, не знала, куда спрятаться.
Я попыталась уложить рядом с собой – бесполезно. Сенбернару Нике помогало. Советуют не обращать внимания, заниматься своими делами, словно ничего не случилось. Тоже не вышло, Кейси явно искала у нас помощи.
Закрыли все окна, включили телевизоры, дали Кейси жевательную косточку. С утра пичкали валерьянкой – не помогло. А виноваты мы сами.
Маленькая Кейси не боялась ничего. Первый Новый год встречала в три месяца. Подняла голову, посмотрела на россыпь огней за окном и улеглась спать дальше. Мы не удивились, привыкли, что собака не боится громких звуков.
Прежняя овчарка, Тигра, никак не реагировала даже на петарды, которые бросали под ноги.
В прошлом году взрывы начались задолго до праздника. Народ веселился. Кейси пару раз вздрогнула, но в общем, не обращала внимания.
Мы с мужем, два дурака, 31-го попёрлись гулять по графику – поздно вечером. Мысль обойти вокруг дома и вернуться даже в головы не пришла. Зачем? Собака не боится.
Вышли, проходили мимо школьного забора, рядом тащилась дворовая Джуля.
В это время на стадионе рванул огромный фейерверк. С треском, грохотом, снопом огня. Джуля с визгом унеслась во двор. Может, Кейси сама по себе и не испугалась бы, но, глядя на старшую подругу, тоже ударилась в панику.
Еле-еле угомонили, пошли дальше. Грохотало вокруг, не слишком близко, собака, вроде, успокоилась. Походили по улицам, сели на лавочку. Что было не пойти домой?
У соседнего магазина взвился в небо такой же страшный и красочный столб огня.
Кейси не соображала ничего. Единственное стремление было – удрать как можно дальше. Тормозили, сажали, заставляли отвлечься, выполнять команды. Кое-как довели домой. Никакая валерьянка не помогла.
В этом году слишком поздно спохватились, что пора приучать к выстрелам. Купили детский пистолет, надували шарики. Играли с детьми, потом лопали.
Кейси уже привыкла к шарикам, перестала бояться и вдруг наступил Новый год.
Мозги на этот раз включили, вывели собаку на улицу пораньше и быстро.
Расселись с мужем на кухне, расставили яства. Одни! Я отыскала двух бычков среди игрушек, водрузила на стол. Праздновали!
Единственно, что омрачало – собачий страх. Уложили Кейси в коридоре, заперли все двери, чтобы меньше слышала. К двум часам канонада угомонилась. Бедное животное отправилось спать на свой матрасик.
Будем дальше приучать собаку к выстрелам, чтобы «добить» начатое.
Спасибо зятю за чудесный Новый год! Который теперь просто обязан быть лучше предыдущего.
31-го декабря муж не ходил в баню. Что не помешало создать приключения на мою голову. Вернее, на противоположную часть бренного тела – ногу, ту самую, которую поломала.
Дело было так: выпал шикарный снег. Внуки сидели дома, поэтому гулять с Кейси вдвоём не получалось. В обычную погоду шла бы я с подругой, но по глубокому снегу побоялась. Всего несколько раз дефилировала на поле без палочки, по сугробам самостоятельно не рискнула.
Последний морозный день синоптики обещали 31-го декабря, дальше – сплошной плюс.
И решила я напоследок прогуляться. Не сама – с мужем для страховки, естественно, а внуков с вечера предупредили, что уйдём вдвоём. С утра они радостно забрались в пижамах и с гаджетами на кровать родителей. Мы пошли.
Муж – впереди с собакой, я за ним в экстазе после четырёх дней затворничества. Трудность в том, что к шоссе идёт спуск, на котором и сломала ногу, а на другой стороне – пригорок, и всё в сугробах.
Выяснилось, что гораздо сложнее преодолеть само шоссе, потому что по краям высились отвалы из снега. Я держалась за руку мужа и вполне благополучно форсировала преграды.
Погуляли. На поле оказалась неземная красота, игольчатая изморозь осела на каждой веточке. Правда, под конец уже что-то капало.
И при переходе через шоссе назад случился казус. Муж вдруг толкнул меня вперёд на отвал из снега, чтобы прошла первой. Я и прошла – засуетилась, споткнулась и брякнулась прямо на несчастную поломанную ногу. Побарахталась, встала – и опять поскользнулась. 31-го декабря, называется «здравствуй, праздник».
Раньше мы отмечали Новый год всей семьёй. Не буду касаться более далёких эпох, последнее время – с дочкой и зятем. В прошлом году они вместе с внуками впервые уехали отмечать отдельно в дом зятя, который в пригороде.
Мы с мужем не верили своему счастью – одни, совсем одни!
Сейчас примчалось семейство после работы, бегом собрали баулы, ускакали. Пуститься в пляс мешала моя нога.
Наконец, уселись за стол. Смотреть выступление нашей недопрезидента – Боже упаси. А что включить? Не «Голубой огонёк», в самом деле, чтобы испортить настроение. Путина послушали, а время у нас на час позже. Вроде, мои любимые научные передачи тоже не к месту. Вдруг муж включил на ноутбуке «Иронию судьбы».
Я поначалу запротестовала – сколько можно? Больше 30-и лет каждый Новый год пересматриваем. Но фильм – вечный. Казалось бы, наизусть знаем, и всё равно упулились, и заново переживали каждую сцену. Чуть 12 часов не пропустили.
Встречали вместе с тигром. Игрушек у меня полным-полно, на каждый Новый год есть соответствующая, далеко ходить не приходится.
А самое главное – порадовала Кейси. Щенком вообще никаких салютов не боялась, дальше мы сами сглупили. Повели годовалую собаку 31-го вечером гулять в обычное время. И нарвались на фейерверки. Еле-еле несчастное животное домой приволокли, полночи успокаивали.
В прошлом году приучали к выстрелам из пистолета и хлопкам шариков. Не слишком успешно. Вывели пораньше, пока тихо, но в самую канонаду Кейси всё равно металась по квартире. Грохотали где-то часов до 2-х.
Зато в этом – красота! Днём вокруг погромыхивало, Кейси пару раз подскочила гавкать. Валерьянку дали заранее.
Вечером прогуляли вдвоём буквально 20 минут. Подошли к подъезду, открыли дверь – и в этот момент шарахнуло прямо во дворе за нашими спинами. Чудом успели на секунду раньше проскочить. Кейси рванула по лестнице.
Дома спокойно поужинала, улеглась в прихожей.
И в это время наступил Новый год. Прямо перед окнами взвились фейерверки.
Кейси помчалась лаять, но – довольно быстро собаку заткнули. В прошлые года она дёргалась на дальние разрывы, а в этот раз ушла в коридор, где тихо и лежала. Не металась по квартире, ничего не делала – лежала и собиралась спать. К нашему величайшему изумлению.
А что ещё порадовало в этом году – вся эта праздничная вакханалия довольно быстро закончилась. Если раньше грохотали чуть ли не до утра, в прошлый раз – до 2-х часов ночи, то сейчас уже к часу наступила тишина.
Причём, после каждого Нового года у нас в прессе начинают дискуссию, что давно пора запретить салюты в жилых районах. Выделить площадки в парках, там пусть веселятся. Воз, разумеется, и ныне там. Спасибо, что сейчас не грохочут петардами, начиная с октября.
Прекратили продавать на каждом углу, а на дорогие фейерверки денег у народа явно не хватает.
Новый год получился замечательный – вдвоём с мужем, «Иронией судьбы», тигром и собакой, которая спокойно спала.
Единственное, что подпортило праздник – «сюрприз» от мужа. Всю дорогу в опасных местах шёл впереди, руку назад протягивал для поддержки. Зачем вдруг приспичило меня вперёд вытолкнуть? Типа, чтобы у него на глазах. Я и брякнулась на глазах – пусть любуется.
А брякнулась, потому что собака стояла позади на дороге, где уже поехали машины. Развела панику – скорее-быстрее, хотя никакой угрозы не существовало.
Разумеется, муж сказал, что сама виновата. Незачем переполох устраивать из ничего. Почти что испортил настроение с раннего утра.
Хорошо то, что хорошо кончается. С ногой всё в порядке, работает, Новый год встретили на славу, одни-одинёшеньки, никто не мешал. Жаль, что всего два дня выходных и зимы получилось мало. Первого числа резко потеплело, к вечеру от снега во дворе остались воспоминания.
Сегодня вообще – солнышко, птички поют, весна. Но всё-таки зима была, Новый год наступил, «Иронию судьбы» в очередной раз посмотрели – есть, что вспомнить. И даже «сюрприз» от мужа – для разнообразия.
Кошка пропала. Только что была здесь, ходила туда-сюда, собаку дразнила. Не просто так исчезла – я её шуганула. И за дело. Два часа нас со щенком нет дома, броди, куда хочешь, никто не мешает.
Нет – стоит нам вернуться, у Мурки начинается бурная деятельность. Для начала ей надо на кухню, где кормят собаку. И обязательно с «мявом».
Прошли те времена, когда кошка в панике пряталась от неведомого мелкого чудища. Теперь она овчарёнку прохода не даёт. Сама лезет, сама орёт, когда её лапой прижимают и вылизывают. Получив свободу – опять трётся о собачью морду, чувствительный нос хвостом щекочет.
Кейси приходит уставшая, ей бы поесть да спать завалиться. А на её месте растягивается кошка. Вот именно здесь и сейчас срочно приспичило жиры свои разложить. Собака нападает, кошка обороняется и никуда не уходит. Орёт.
Хорошо, матрасик я освобождаю, но закрываю дверь в комнату. А это уже не дело. Ограничивать кошку в передвижениях.
Мурке надо сей секунд выйти. Открываю – она сидит в задумчивости. Забыла, что хотела. Подталкиваю под зад – вылетает в коридор. Но там нет ничего интересного, а здесь как раз собака проснулась от шума. Кошка скребётся, чтобы попасть обратно.
Я распахиваю дверь – а Мурка уже передумала заходить. И страшный монстр нападает, кошечка боится. Я захлопываю дверь. Зверюга царапает её с той стороны.
Оставляю всё нараспашку. Неинтересно. Самое время подразнить спящую собаку. Кейси подскакивает, кошка орёт: «Спасите!» – спасаю, и тут Мурка вспоминает, что проголодалась.
Плошка с кормом стоит на компьютерном столе. Аппетит всегда приходит в тот момент, когда мне нужна клавиатура.
Все десять шерстяных килограммов взгромождаются поперёк экрана. Мурка с наслаждением хрустит зёрнышками. Собака просыпается. Кошка вылетает в дверь. Я закрываю дверь. Мурка дерёт её из коридора.
Моё терпение не безгранично. И вот сейчас полосатая зверюга пропала. Часа два не слышно и не видно. На окнах стоят сетки, комнату всю обшарили, две другие закрыты. Но хвостатые хищницы способны просочиться, куда угодно. Муж ведро в мусорку выносил… а теперь зёрнышками никто не хрустит.
И вдруг я вспомнила недавно вычитанный совет: «Если хотите найти кошку – поставьте коробку!»
Точно! Как раз дочка вынесла в прихожую пустое картонное изделие на выброс. Я водворила его посередине комнаты. Сначала не происходило ничего.
Потом где-то зашуршало. Напоминаю – комнату обыскивали несколько раз. Звали кошечку сладкими голосами, собаку разбудили.
Из-под дивана появилась усатая морда. Пять минут – и Мурка уже устраивалась в новом доме. И так поворачивалась и эдак. Примерялась. Честно – такого эффекта я не ожидала. Мало ли, что пишут.
Кошки, конечно, любят коробки. Но поймать осторожную хищницу, как мотылька на свет? Или муху на мёд.
Картонное изделие храним. Стоит в разобранном виде за шкафом.
Сейчас Мурке одиннадцать лет. Котёнка завели, когда я сидела дома. Видимо, поэтому мне и достался статус главной хозяйки. Кошка спит со мной, ходит по пятам в квартире, лежит за спиной на компьютерном кресле.
Не любит, когда я выхожу из комнаты. Бежит следом, трётся о ноги, орёт и загоняет обратно. Сидит у двери ванной, ждёт, когда выйду. Отчитывает и ругается.
Мурка считает, что хозяйка должна круглосуточно сидеть за компьютером или лежать на диване. Второе случается редко.
Но, если чудо произошло, кошка взгромождается всей тушей мне на голову и оглашает окрестности радостным тарахтеньем. Максимум, о чём договариваемся – переместиться чуть пониже.
Мурка выросла с овчаркой Тигрой. В прошлом году собака ушла за Радугу, что для кошки стало шоком. С тех пор зверюшка боится и меня потерять. Похоже, что так.
Завели новую собаку, Мурка не прочь с ней дружить, но Кейси ещё не умеет. Ей бы прыгать да скакать, а кошка хочет поспать спокойно. Возле собаки.
Незыблемым оплотом остаюсь я и немного – муж. Мурка таскается за мной следом, возмущается.
Ведёт себя, словно надсмотрщик. Туда не ходи, здесь не сиди, марш в комнату. Статус любимой хозяйки начал вызывать сомнения. Не тварь ли я дрожащая в особняке рабовладельца?
Пришло лето, настало время делать закатки на зиму. Семья у нас большая, постоянно кто-то крутится на кухне, поэтому консервированием я занимаюсь по ночам. Тихо, спокойно, телевизор бормочет, никто не шастает.
Разложила помидоры по всей кухне, режу. Зашла Мурка, глянула, сказала «мяв», потёрлась о ноги. Вышла.
Заскреблась в дверь с той стороны. Я открыла, кошка входить не стала. Буркнула и побежала по направлению к нашей комнате. По дороге оглядывалась, иду ли я за ней.
Обнаружила, что нет. Вернулась. Покрутилась вокруг ног и затрусила к двери.
И опять я не пошла следом. Мурка возмутилась – бунт на корабле. Увеличила звук, зыркала снизу вверх зелёными глазищами. Я выпроводила зверюгу из кухни. Мурка ломилась в дверь.
Хорошо – заходи. Кошка улеглась на стуле. Время от времени поднимала голову и взывала к моей совести: «Мяв-мяв-мяв!» – я кромсала помидоры.
Кошка предприняла ещё несколько попыток. Вертелась под ногами, отбегала в сторону двери, оглядывалась.
Я отнесла животное в комнату, уложила на диван под одеяло. Мурка вернулась обратно. Прикорнула на стуле. Когда я садилась передохнуть – лезла на колени. Ластилась, мурлыкала.
Просидела со мной всю ночь до рассвета. Спать отправились вместе.
Весь сезон закруток Мурка не оставляла меня одну. Почивала семья, дрыхла собака пузом кверху, раскинув лапы. Никому не было до меня дела.
И только маленькая кошка жалела свою хозяйку. Беспокоилась, стерегла до самого утра. Потом прижималась ко мне под одеялом тёплой полосатой тушкой и спала, спала, спала.
Моя бедная, глупая, верная кошка. Она одна охраняла меня, прогоняла ночные тени и мурчала истории, с незапямятных времён известные только семейству кошачьих.
Мурка – толстая полосатая кошка одиннадцати лет. Статус любимой хозяйки достался мне и со всеми вытекающими привилегиями. Из главных – я не имею права покидать квартиру, да ещё и собаку прихватывать.
Кошка провожает нас в коридоре, кошка встречает нас там же. Орёт на меня, мечется вокруг и «загоняет» на привычное место – за компьютер. Где стоит плошка с кормом.
Раньше Мурка ела на кухне. Овчарка Тигра сухой корм не уважала и на кошачье добро не зарилась.
Пришло время, собака ушла за Радугу, в доме появился новый щенок. Малявку тут же заинтересовала аппетитная посудина под столом. Соблазн убрали и на этом закончилась Муркина вольница.
Всю жизнь королевишна откушивала, когда в голову взбредёт. По сто раз на день подходила, зёрнышками хрустела, смаковала. Никуда не торопилась. Удалялась из кухни, прислушивалась к ощущениям – нет, не наелась. Возвращалась дальше хрумкать.
И вдруг плошка исчезла. Кошечка заявилась раз, другой – пусто. Примчалась ко мне, мявкнула. Я подпрыгнула, метнулась на кухню, обед подала. И дверь закрыла, чтобы щенок не мешал.
Вот это зря. Кошкины угодья ограничивать не стоило. Мурка двинулась восстанавливать справедливость, забытая плошка пылилась под столом.
Хорошо, в следующий раз я заперла щенка в комнате, чтобы кошечка поела. Опять не угодила. Как раз в этот момент Мурке приспичило умываться.
И вообще, по чьей-то прихоти она питаться не желала. Аппетита не было. Я по двадцать раз на день предлагала отведать яства, и всё не попадала под нужное время и настроение.
Мурка привыкла, что еда доступна круглосуточно, и на новые условия не соглашалась.
И что делать? Спросила я у Гугла, как народ эту проблему решает. И получила множество вариантов, главный принцип которых – поставить посудину повыше. На стол, подоконник и даже шкаф. Куда щенок или другие животные не достают.
Конечно же! Сама не сообразила, потому что кошка по столам не прыгала. Знала, что нельзя, вот я и рассматривала исключительно «низовые» варианты.
Кухонный стол в качестве подставки для корма отпадал сразу, зато компьютерный в комнате вполне подходил. На него я плошку и переместила. Вместе с водой. Все удовольствия сразу и круглосуточно.
Мурке понравилось. Любимое место у неё – улечься за моей спиной на компьютерное кресло. Теперь и еда получилась перед носом. Проснулась, потянулась – откушивай на здоровье.
Рано я радовалась. Вдруг оказалось, что на новом месте аппетит приходит исключительно вместе со мной.
Выглядит это так – я захожу в комнату, кошка ниоткуда бросается мне под ноги и гонит на кресло. Сажусь, полосатая тушка взгромождается поперёк экрана хрустеть зёрнышками. Хрумкает, хрумкает…пока не лопнет моё терпение.
Мышкой щёлкать можно, а пользоваться клавиатурой – никак. Тушка перекрывает свет от лампы. Торопить зверюгу или пытаться сдвинуть – бесполезно.
Кошка оборачивается и долго с возмущением смотрит на меня. Хвост колотит по буквам.
Звук выдвигаемой клавиатуры – это гонг на обед. Мурка прыгает на стол, а моё дело – вовремя этот обед подать. Молчать и не суетиться.
После трапезы кошечка умывается. Поперёк монитора. Процедуру прервать нельзя, тогда чистюля начинает её заново. Или вспоминает, что не совсем насытилась.
Я встаю, чтобы даром не терять время. Ан нет! Мурка бросается за мной: «Куда намылилась? Сидеть!»
Сытая кошечка любит вздремнуть у меня за спиной. Ластится, мурлычет, а дело раба – ублажать королеву. Ни Боже упаси выдвинуть клавиатуру! Это же сигнал на обед. Мурка взгромождается поперёк экрана, хвост колотит по буквам.
А дальше опять жди, пока рабовладелец откушает, умоется и завершит ритуал, укладываясь на кресло позади меня. Тушка не помещается, я должна сдвинуться на самый край.
Сижу и думаю, а точно ли я – любимая хозяйка? Ничего не путаю?
Двенадцать лет назад родился котёнок. У породистой мамы и неизвестного уличного подлеца. Получилась полосатая кошка Мурка, и за счёт благородных генов крупнее обычных представительниц рода.
Вырастила котейку овчарка Тигра. Десять лет прожили вместе, и кошка обезумела от горя, когда собака ушла за Радугу.
Взамен появилось мелкое и наглое существо – щенок овчарки по имени Кейси. Который дёргал почтенную даму, охотился, приглашал поиграть.
Мурка хотела покоя. Отбивалась от чёрной морды, рычала, кусалась, пряталась. Противник рос, и вдруг однажды кошка поняла, что это тоже – собака. Сменила гнев на милость, начала подкатываться под шерстяной бочок.
С целью поспать в тепле, подремать рядом, расслабиться. Глупая Кейси затевала возню.
Житья не давала почтенной даме – лапой прижимала, вылизывала, дёргала по пустякам. Кошка орала, отбивалась и всё равно не оставляла надежды образумить бестолковое животное, внешне похожее на ушедшего друга. Лежала на Кейсином матрасике, думы думала.
Со временем неразумное животное несколько поумнело. Перестало круглосуточно гонять кошку, требовать сиюминутных развлечений.
Мурка подбиралась всё ближе к цели – шерстяному боку.
Особенно сплотились звери во время ремонта, когда мир рушился на глазах. Вместе отстаивали поруганную территорию, громоздились среди обоев.
И всё равно собака кошечку терроризирует. Приходит домой с прогулки, первым делом кидается смотреть, где Мурка. Носом тычет, вылизывает. Почтенная дама любит забраться под одеяло, в клубок свернуться.
Кейси её из убежища выковыривает.
Казалось бы, кошка должна избегать контактов, что и положено хищнице по природе.
Нет, Мурка сама лезет к собаке.
Кейси укладывается на диван – и кошка сразу рядом оказывается.
А вчера ночью я увидела замечательную картину. Матрасиков у Кейси – два. Один в середине комнаты, маленький, где собака щенком обитала. А второй сшили позже, это основное место, находится за диваном и под окном. Используется ночью или во время глубокого сна. Нора, в общем.
И в этой норе оказалась гостья.
Пока я быстренько включала свет и хваталась за телефон, Кейси перевернулась в любимую позу – лапами кверху.
Кошка не сдвинулась с места. Когда я ложилась спать, картина не поменялась.
У Мурки опять есть собака. Пусть не Тигра, с которой спали чуть ли не обнимку, но лучше Кейси, чем ничего. Кошка привыкла к «собачьей» жизни, менять её, судя по всему, не собирается.
Сейчас Мурке 12,5 лет, а Кейси – 2 года.
Перед носом лежал мяч на верёвке. Первое, что я увидела, продрав глаза – собачью игрушку. На постели, возле подушки, с утра пораньше и во всей красе.
Владелица «имущества», Кейси, дрыхла на матрасике рядом с диваном.
А с диваном у нас отношения сложные. Всех предыдущих собак в детстве отучали лезть на хозяйское ложе. За несколько дней и пару шлепков науку крепко вбивали в головы. С возрастом запреты принимали размытые очертания, но со щенками не церемонились.
Пока не нарвались на Кейсиньку.
Именно в борьбе за диван мы впервые увидели, кого приобрели. В шкуре овчарёнка таилась весьма наглая и своевольная особа, которая в 2,5 месяца возомнила себя пупом Земли, действуя по принципу «вижу цель, не вижу преград». Как раз в это время Кейси доросла до покорения вершин и для начала – возвышенного места вожака.
Сложностей я не ожидала. Привычно объяснила щенку закон и право, а так же – кто в доме хозяин. И не на ту нарвалась. Все руки оттягала, стаскивая строптивицу на пол.
Напрашивалось сравнение – «я её в – дверь, она в окно». Перпетуум-мобиле, вечный двигатель.
Психанула, наконец, схватила щенка за шкирку, отбросила на место. Кейси взвизгнула, шлёпнулась, вскочила – и полезла на диван.
Я легла сама, чтобы некуда было карабкаться. Кейсинька забежала с другой стороны.
Вечером законы объяснял муж и с тем же результатом.
Борьба продолжалась недели две против обычных нескольких дней. Подозреваю, что победа осталась бы не за нами.
И вдруг щенуля заболела. Тяжело, с капельницами – ротавирус. Молились всем богам, чтобы выздоровела, в свою постель уложили. После этого ни о каких запретах речь не шла.
Наконец, Кейси поправилась и неожиданно выяснилось, что не очень-то и нужен этот ваш диван. Похоже, дело было в принципе – хочу! А когда разрешили, могу лежать, могу не лежать и вообще, на матрасике собственном удобней и никто не толкается.
Прежняя овчарка, Тигра, всю жизнь провела на хозяйском ложе, спала со мной и мужем. Думали, что и с Кейси теперь так же получится.
Оказалось, нет. С диваном у нас отношения заковыристые. Собака приходит исключительно по своему желанию. Когда мне вздумается потискать животинку, почесать брюшко и чтобы рядом разлеглась – хоть раззовись. Я зря сотрясаю воздух. Собака смотрит мимо меня, вперив глаза в пространство.
Зато при малейшем недомогании, например, когда лапу повредила, Кейси сразу втиснулась между мной и мужем. И не ушла, пока не выздоровела.
Если вдруг нахалюга решила прилечь на диван, сдвигаться она не собирается. Для нас это странно, потому что Тигре достаточно было сказать «встань» или «слезь». Кейси вжимается намертво, слов не слышит.
Чтобы не «потеряла берега» окончательно, стаскиваем строптивицу за лапы.
А с месяц назад появилась у нас новая фишка. Кейси сейчас 2,5 года. Что спровоцировало неологизм – не знаю.
Картина выглядит следующим образом – ночь на дворе. Овчарка спит на матрасике лапами кверху, похрапывает. Ровно до тех пор, пока я не выключаю компьютер и не направляюсь к своему спальному месту.
Собака подпрыгивает (сна не в одном глазу) и быстро шлёпается на подушку поперёк меня. С видом победителя и «вас здесь не стояло».
Рядом – свободная подушка мужа, ложись-не хочу.
И не хочу. Занять надо именно моё место, вжаться в эту несчастную подушку, превратить в блин, свернуться на ней в клубок и на вопли хозяйки не реагировать.
Для какой цели, я не знаю. Сказать, что Кейси борется за лидерство – нет, нормальная послушная собака. Наглые замашки оставили в прошлом. Причём, вид победителя очень быстро меняет на «не виноватая я». Сдвигаться отказывается.
А мне что делать? Сбочку пристраиваться? Позволить собаке качать права?
Не хочет миром, будет силой. Я поднатуживаюсь, толкаю преграду (она упирается) и спихиваю с подушки. Быстро занимаю своё место, строптивица растягивается рядом с весьма довольным видом.
А почему сразу рядом нельзя было улечься? И самое подозрительное, что Кейси не стремится спать на диване, поваляется и уходит на свой матрасик. Оставляя меня гадать, что это было.
Сегодня с утра мой нос упирался в странную штуковину. Я продрала глаза, сфокусировала на предмете.
Спросонья соображаю плохо, и голубой шар возле подушки не вписывался в привычную реальность. Окружающий мир проявлялся частями прежде, чем сложился в цельную картину.
Перед моим носом на хозяйской постели притулился мяч на верёвке. Владелица дрыхла на своём матрасе рядом с диваном.
Тигра всегда спала с игрушкой. Затаскивала нам в постель мишек-зайчиков, а самое приятное – пищалки. Чтобы хозяева подпрыгнули, на другой бок переворачиваясь.
Кейси сразу не додумалась. Видимо, потому что не рассматривала хозяйское ложе в качестве основного спального места. Гостевой домик, в который совершенно незачем переносить свои богатства.
Сейчас у собаки в голове что-то щёлкнуло. Вдруг приспичило «застолбить» резервное жильё – диван. Чтобы раскладываться не там, где от меня или мужа осталось место, а единовластной королевишной. И с чувством глубокого удовлетворения сползти на свой матрас.
Для этого она прыгает на мою подушку, в мечтах представляя, что права у нас одинаковые, диван – всеобщая собственность, кто первым встал, того и тапки.
Столкнули – это другой вопрос, но собака всё равно была первой.
А взамен себя оставляет игрушку, чтобы знали и помнили – собака здесь, и в любой момент может вернуться за своим добром.
Кейси вполне прилично воспитана. Не идеально дрессирована, но слушается нормально и проблем не доставляет. По сравнению с Тигрой – намного спокойней.
А внутри осталась наглой собачьей мордой.
В честь праздника потащила я мужа вместе гулять на поле. В прежние годы вообще валялась на диване, ничего не делала, сейчас не получается. Пусть супруг хоть компанию на прогулке составит. Тем более, что Кейси любит, когда мы идём вдвоём, почему бы собаку не порадовать, она тоже дама.
Именно в этот день погода одумалась, смахнула хмарь с небесных лугов, протёрла Светило, выпустила пастись отару облаков. Утро сияло, словно намытое окно под лучами солнца.
Щебетали пичужки. Облепили немощные ветки тощих деревьев, трещали на всё поле. Интересно, где они обитают, когда холодно?
В общем, погода радовала. Мы с Кейси играли в футбол, ждали подругу с Зевсом. Она всегда опаздывает, но в этот раз превзошла сама себя.
Появилась, наконец. Я собралась было возмутиться и вдруг заметила, что подруга пришла с рюкзаком. Догадалась и устыдилась – явно принесла угощенье, чтобы отметить праздник.
Нам с мужем даже мысль в голову не стукнула. Подумаешь, событие! Правда, у моей половины оказались в кармане конфеты, с внуками в магазин заходил, забыл выложить. Хоть чем-то дополнили «праздничный стол».
Добрались до поляны, там у нас шины валяются, чтобы сидеть на них. Не знаю, откуда взялись, нашли раньше в бурьяне, прикатили на поляну.
Подруга принесла чай, конфеты и кусок своего знаменитого торта. И мы устроили пир на свежем воздухе. Бисквит пошёл, как по маслу. Со взбитыми сливками, прослойкой из банана с мандаринами, а сверху – свежая клубника. Событие стоило того, чтобы запечатлеть.
Обидели Кейси. Собака явно рассчитывала на праздник, если хозяева пируют. А получила обычную подкормку – мясо и печенье. Зевс претензий не предъявлял.
Отметили праздник, решили подольше погулять, грех по такой погоде дома сидеть. Забрели в заросли, куда обычно не ходили. Собаки обрадовались, рыскали вокруг и наткнулись на нору.
Кейси сразу полезла внутрь, Зевс благоразумно наблюдал со стороны. Не царское это дело в земле копаться.
А Кейси интересно. В каждую нору нос засовывает. Если бы только нос. Обычно пока я подбегаю, она уже наполовину в дыре скрывается. Хорошо, что все прежние убежища пустовали, но вдруг законный обитатель в глубине окажется?
Или застрянет собака, вытаскивай её потом. Похоже, что норы лисьи, на размеры овчарки не рассчитаны.
Умерили пыл юной натуралистки, пошли дальше. А там – трава. Не колкий бурьян, который торчит стеблями, а сухая, длинная, примятая за зиму. Стелилась под ногами, словно перина, буквально шептала: «Прилягте, отдохните!»
На сырую землю, на грязную траву…
Потоптались мы с подругой и не удержались, поддались соблазну – плюхнулись в траву на радость клещам.
Кейси подбежала проверить, всё ли в порядке у хозяйки с головой? Зевса больше интересовала палка.
А мы валялись и с боку на бок перекатывались. Ещё свежи были воспоминания о торте, воздушных «Рафаэлло» и чае с ароматом шалфея. Лежать бы на мягкой «перине», подремать, проснуться, опять подремать на сытый желудок.
Нет, собакам и мужу стало невтерпёж. Зевс подтащил дубину к хозяйке, требовал кидать сей секунд, Кейси верещала и жаждала развлечений, муж торопился домой.
Праздник, тем не менее, удался и есть, что вспомнить, благодаря подруге.
На следующий день погода испортилась. Всю неделю ветер сдувал гуляющих с поля, дождь моросил и до снега докатился. Солнце видели один раз – 8-го марта. Словно природа опомнилась в последний момент, забежала поздравить нас и ускакала дальше по своим неотложным делам.
Фазан влетел прямо за спиной. Я оступилась и рухнула в бурьян. Рюкзак шмякнул по голове увесистым содержимым. Жирная тушка скрылась за деревьями, собака рванула догонять.
Странно, что не почуяла птицу раньше. Толстая курица сидела на месте до последнего, я чудом не задела её.
«Подушка» прошлогодней травы пружинила под ногами. Новые стебли проросли сквозь неё, тянулись вверх, сплетались в непролазные джунгли. Колючки царапали голую кожу, цеплялись за шнурки кроссовок. Мы удирали от женщины с поломанной рукой.
Вышли на прогулку по расписанию – до 7-ми утра. В это время людей на поле не бывает на всём обозримом пространстве. Позже совершают променад тётушки, с которыми мы давно специально познакомились.
Никого не видели и в этот раз. Я собралась отстегнуть поводок и обернулась на всякий случай.
Позади нас на тропинке появилась женщина.
Не просто женщина – с правой рукой в гипсе. В шортах, майке и с утра пораньше на безлюдном поле.
Кейси тоже «угрозу» заметила. Не проявила никакого интереса. Прошли те времена, когда дурында неслась гавкать на одинокого человека. Надеюсь, насовсем.
Но поводок я уже не отстегнула. Вдруг дурында всё-таки передумает? Женщина и так пострадала, не хватало ещё моей собаки.
Шли мы по одной дорожке, и гулять на поводке получалось не совсем весело. Подождать и пропустить человека вперёд? Тоже не выход. И решила я ломануться вбок через бурьян до другой тропинки.
Фазан взлетел прямо за спиной. Чуть ли не крылом по плечу задел. Я споткнулась и растянулась среди зарослей травы. Кейси запрыгала вокруг и помчалась догонять добычу, пока хозяйка выкарабкивалась. Колючки обрадовались.
Дальше пошли без происшествий. Добрались до перекрёстка, где тропинки поворачивали в разные стороны. Я мирно собирала цветы бессмертника, собака уселась в тени дерева.
В какой-то момент я глянула на неё – и обомлела.
Позади этого дерева метрах в трёх двигалась та самая женщина с поломанной рукой. От которой мы удирали.
По этой дорожке вообще никто не ходит! Возможно, вечером люди бывают, но утром – никогда. Поэтому мы там и гуляем. Народ облюбовал места, которые ближе к городу.
Женщина шла, не подозревая об опасности, а моя «воительница» сидела в паре метров от неё, скрытая деревом. Человека, естественно, чуяла, но молчала.
Я замерла. Подозвать собаку к себе? Как раз тогда она может рвануть на женщину. Просто, чтобы обозначить своё присутствие.
Пока я соображала, свершилось чудо – женщина спокойно шла дальше, собака так же невозмутимо сидела под деревом. Впервые никак не отреагировала на очевидного «нарушителя», находясь без поводка.
«Угроза» скрылась за кустом. Я выдохнула, подозвала собаку, оставила в покое цветы и двинулась сквозь заросли в противоположную сторону, опять удирая от женщины.
В это время Кейси насторожилась. Обернулась я назад – это было уже чересчур!
По дорожке двигалась полицейская машина
Никогда в жизни здесь не появлялись никакие машины. Тропинка узкая, сплошной бурьян вокруг, там просто невозможно проехать. Патрульные упорно катились вперёд.
Всё бы ничего, но моя дурында раньше гонялась за машинами на поле – охраняла свою территорию. В городе такая мысль в голову не приходила.
И вот сейчас эта собака выскочит прямо на полицию! Настроилась, вытянулась в струнку, готовилась к атаке. Вопль: «Ко мне!!!» – полностью проигнорировала, даже не обернулась.
Подбежать и схватить за ошейник – нет, не успею. Нас разделяло метров 10 колючего бурьяна.
В конце концов, ничего страшного не произойдёт, облает машину, побегает вокруг и вернётся. Как-нибудь разберусь с полицией.
Я уже было успокоилась и вдруг навстречу машине выплыла та самая таинственная женщина с рукой в гипсе! Которая на моих глазах свернула вниз по другой дорожке. Откуда? Что за мистика?
Значит, сейчас моя собака понесётся уже к ней на глазах патрульных. Это конец! Никакие оправдания не спасут. На всём обозримом пространстве – одна-единственная женщина и невесть откуда взявшаяся патрульная машина. Доказывай потом, что сроду здесь никого не было.
Я уже не просто замерла – смирилась с неизбежным.
А если стрелять начнут? Моя бедная, глупая дурында просто охраняет свою территорию от врагов. Работа овчарки – защищать хозяина.
Кейси стояла среди бурьяна, вытянув хвост. Готовилась прогнать нарушителей. Машина буксовала в паре метров от неё, женщина с поломанной рукой неуклонно приближалась.
И вдруг собака оглянулась. Я быстро крикнула: «Ко мне! Люди!» – ни на что не надеясь.
Кейси окинула взглядом злоумышленников, подумала, неожиданно развернулась – и помчалась ко мне! Чудо номер два! Раньше в такой ситуации она решала сама. Охрана – превыше всего и пусть потом хозяйка ругается.
Трясущимися руками нервная владелица прицепила поводок. Паника – моё кредо. Не знала, каким ещё словами хвалить умницу, совала вкусняшки одну за другой. Браво моей собаке!
Что было дальше, не знаю. Мы спешно смылись в другую сторону и затерялись среди деревьев.
По дороге я сообразила, что собственно, никто и не испугался. Откуда им знать, что собака решит охранять? Это мне известно. Не укусит, просто облает, но приятного всё равно мало.
Зато! Это первый случай, когда Кейси, будучи без поводка, сама определила степень угрозы. И приняла правильное решение. Не зря обучала собаку собственной команде «люди». Произносила при виде человека на поле и кормила вкусностями.
Кейси поняла, что одинокий путник вовсе не представляет опасности и даже – наоборот. Приятную неожиданность.
Но всё равно – что за день такой? А начались приключения с таинственной женщины с рукой в гипсе. Потом – фазан, опять женщина, полицейская машина в абсолютно непредсказуемом месте.
И вишенка на торте – опять та же странная дама. Откуда она взялась? И почему буквально преследовала нас? Опять же – люди не ходят по дальним тропинкам. Это не парк, старое заброшенное поле, которое за много лет поросло бурьяном и деревьями.
Сама «злоумышленница», разумеется, ни о чём не подозревала. Просто вышла прогуляться на природе с утра пораньше.
Больше мы её никогда не встречали.
Кейси Зевса обожала. Красавец пёс принадлежал не кому-нибудь – ей. С первой щенячьей прогулки друг и учитель всегда был рядом. Правда, не обращал на малявку внимания и временами порыкивал, но это терпимо.
Кейси неслась к Зевсу, сломя голову, в позу подчинения плюхалась, морду ему вылизывала, перед хозяйкой волчком крутилась. А в ответ получала:
– Опять ты? Отлипни уже от меня! Отстань, не путайся под ногами!
И – клац зубами. У Кейси даже шрам под глазом остался. Это Зевс палку забирал. Сам бегал за «аппортами», а малышке ни во что не разрешал играть. Любой тоненький прутик из пасти выхватывал.
Однажды Кейси первый раз долго-долго несла веточку. Старалась, я её нахваливала. Дотащила до травки, собралась бегать. И вдруг подлетел Зевс. Добычу выхватил, раскусил, щепки выплюнул. Подцепил свою палку и помчался. Четыре месяца нам было.
Мячики на улицу не выносили, потому что их тоже Зевс отбирал. Бросал свой, играл с нашим.
А его мяч Кейси боялась трогать. Оставалась ни с чем и просто носилась вдогонку за старшим товарищем. Ну, не совсем просто – прыгала на него лапами, лаяла, клочья шерсти выдирала. Не болонка росла, тоже овчарка.
Впереди всегда был Зевс. Он куда-то шёл, он что-то нюхал. Кейси следила за ним, училась, торопилась вслед, нос тянула к интересным запахам. Чтобы вместе. Получала «рявк».
Огрызаться не смела, падала в позу подчинения, уши прижимала.
При встрече подлизывалась, морду агрессору слюнявила. Он харю воротил, губу вздёргивал, клыки демонстрировал.
Кейси стукнуло восемь месяцев, начали гулять на поле. Зевс бегал по дорожке за мячиком, а наша охотница обнаружила фазанов. И рванула в траву.
Сначала пёс не обратил внимания, убралась с глаз долой – и ладно. Через несколько дней встрепенулся – куда это девка намылилась? Кто разрешал? Помчался догонять.
За кем бежала, так и не понял, но больше одну не отпускал. Кейси охотилась, Зевс просто принимал участие в гонке.
Девчонка наглела. Дразнила «дядьку», улепётывала, заманивала в колючки. Пёс поддавался на её уловки, хозяйка хваталась за голову. У нашей шерсть жёсткая и гладкая, репейники с неё просто скатываются, а у Зевса – длинная и пушистая. Цепляет на себя всё подряд, вычесать невозможно.
Сам по себе пёс никуда не лез, играл с мячиком, бегал по дорожке.
Вдруг заметили, что первым теперь интересные запахи находил не Зевс. Раньше Кейси робко подкатывала тоже понюхать. Роли поменялись.
Главной стала шмакодявка. Она утыкалась носом в какой-нибудь кустик, а бывший лидер присоединялся.
Дальше – больше. Кейси погналась на поле за местной дворнягой, а Зевс рванул за ней. Он уже привык находиться в роли ведомого. Всё бы ничего, но дворняги его напугали в детстве, пёс их побаивался и никогда не связывался. За хозяйку прятался.
Нашу тоже шуганули щенком, но с возрастом она разозлилась.
Если раньше дурында оглядывалась, смотрела на друга, сомневалась, правильно ли поступает, сейчас – море по колено. Увидела цель – понеслась. Зевс догонит.
А ему понравилось. Оказалось, что очень весело поднимать фазанов, гонять дворняг и носиться по зарослям. Сам бы не додумался.
Кейси было пять месяцев, когда хозяйка пса констатировала:
– По сравнению с ней Зевс – лох-лохом!
Я удивилась, потом пригляделась – так и есть. Зевс простой парень, выходит на улицу бегать за мячиком. Окружающий мир его не слишком интересует. Зачем? Есть хозяйка, есть игрушка, что ещё надо для счастья?
Кейси – любопытная, хитренькая, вертлявая. У неё даже уши «болтливые», разворачиваются во все стороны, то стоят, то лежат. Собачий язык тела.
Козе всё интересно – ёжик, собаки, лисица. Ура! Погнали! Землю толкаем лапами, ветер свистит в ушах!
Просто за мячиком бегать скучно, я всё время меняю игрушки, полную сумку таскаю. А Зевсу хватает одного единственного. Хотя нет – наши нравятся больше. Или смысл в том, чтобы отобрать чужое.
Плохо то, что Кейси бросается на людей. В городе она к толпе привыкла, там никого не трогает. Одинокий человек на поле ей не нравится. Раньше она оглядывалась на Зевса и повторяла за ним. Идёт спокойно – и она туда же.
Сейчас ей никто не указ. А Зевс бежит за ней. На человека несётся не одна овчарка, а две. Очень приятно.
Хорошо, что люди встречаются редко, да и тех мы успеваем заметить издалека. Цепляем охранницу к поводку и уже никто никуда не рвётся.
После течки девчонка совсем обнаглела. Вертит старым другом без зазрения совести. Мяч отбирает, копать ямку не пускает, воду в своей миске охраняет. Скалиться повадилась.
Зевс озадачен и не связывается. Теперь он в роли ведомого, вожак в этой паре – шмакодявка. Девчонка, короткая юбчонка. Год и два месяца исполнилось.
Кейси больше не облизывает морду лучшего друга. Ещё чего! Надо очень. Встретились, хвостом вильнула – и пошла. Походкой от бедра:
– Что смотришь? Догоняй!
Дружбу мы навязали собакам. Не спрашивали, подходят они друг другу или нет. Раньше Кейси выискивала Зевса, одна гулять отказывалась. Сейчас и он скучает, если мы не выходим, выглядывает «козу», нервничает.
Был спокойный пёс. Играл в свой мячик, бегал по прямой дорожке. Женским полом не увлекался. К меткам принюхивался, но «аппорты» перевешивали. Никуда не удирал. А зачем?
Девчонка открыла ему огромный мир, полный увлекательных приключений.
А в нём научила охотиться на фазанов, искать ёжиков, гонять дворняг, кувыркаться в бурьяне, носиться по мокрой траве под ливнем.
У меня напрашивается такая аналогия – жил-был Вася. Отработал – и на диван к телевизору. Две рубашки, три пары носков. Бутылка пива. Привык.
И вдруг появилась ОНА. Из соседнего подъезда, сопли ей вытирал. Юбкой завертела, закружила, голову одурманила. Поволокла в кино, театр, на выставку, ещё Бог знает куда. Пыль вытерла, полы помыла, бутылки выбросила. Рубашки тоже.
Вася сопротивлялся. Работа, диван, телевизор, начальство ценит. Зачем ему взбалмошная девчонка? Цветы, конфеты. Шла бы своей дорогой. А потом понял, что скучает.
Ну, не то, чтобы скучает, а не хватает чего-то, когда её нет рядом. Душно, воздух давит. Диван, телевизор… где мирная жизнь, Вася?
Кейси Зевса раздражала. Мужчина в самом соку в няньки к шмакодявке не нанимался. Раньше гуляли вместе с нашей овчаркой Тигрой, она была степенной дамой и намного старше Зевса.
И вдруг вместо неё привели нахальную малявку. Пёс послал бы её сразу, но хозяева остались – Тигрины. Не всё так просто.
Зевс терпел неугомонную мелочь по старой памяти. Иногда не выдерживал. Рыкал, прикусывал, сбивал с ног. Шмакодявка по имени Кейси вскакивала, отряхивалась и опять крутилась под лапами.
Напрыгивала на солидного дядю, клочья шерсти со спины выдирала.
Но самое главное – покусилась на святое. Все палки в округе принадлежали Зевсу. Мячики – тоже. И вдруг пришлось делиться с малолеткой.
Кощунства Зевс не вытерпел. Всё отбирал у маленькой Кейси, ни во что играть не позволял. Она брякалась в позу подчинения и молчала. Подлизывалась, уши прижимала, субординацию соблюдала. И раздражала своим присутствием.
Нигде покоя не было. Зевс выходил на прогулку – сопливка уже ждала. Всё настроение портила, что пёс и озвучивал.
А потом у Кейси началась течка. В 7,5 месяцев. Вместе мы не гуляли, естественно. Зевс раньше не слишком интересовался ароматными метками. Но здесь получилась, что своя, которую с пелёнок вынянчил. И где она? Именно сейчас, когда нужна?
Пёс занервничал, несколько раз удрал от хозяйки, примчался к нам с Кейси. Облом, его не ждали.
А мелочь тем временем росла. С 10-и месяцев стала порыкивать, своё добро защищать. Попрактиковалась на других собаках и вдруг отважилась перечить Зевсу.
Не разрешала пить воду из своей миски, однажды рявкнула так, что пёс боялся подойти даже тогда, когда воительницу отвели за кусты.
Не отдавала мяч. Удирала, дразнила друга, загоняла в колючий бурьян.
Окончательно распоясалась после второй течки. Встретились с Зевсом, и вдруг нахалюга выхватила у него мяч. Овчар опешил. За четыре года жизни с подобным кощунством не сталкивался. Хлопал глазами.
Потом та, которая брякалась в позу подчинения, перестала в качестве приветствия облизывать морду старшего товарища. И вообще не подходила. Типа, травку нюхала.
В играх стала первой, а Зевс трусил за ней. Она убегала, он догонял. Раньше тандем выглядел наоборот.
Шмакодявка больше не путалась под ногами, а гуляла сама по себе. Но Зевс уже привык, что это чёрное и вертлявое всё время рядом крутится.
И когда мы встретили старого друга, кане-корсо, собственнику не понравилось, что Кейси пошла здороваться. С какой стати? Вот он – Зевс, красавец мужчина в самом соку. Любая за счастье почтёт. И нечего глазки строить какому-то проходимцу!
Зевс лаял и рвался с поводка. Мы с подругой не сразу оценили ситуацию.
Со следующим кавалером, а все они знакомы с детства, пёс тоже не позволил здороваться. И вообще ни с кем нельзя:
– Это моя женщина! С пелёнок растил, нянькал, терпел! Для тебя, что ли, старался? Пшёл вон!
Раньше Кейси играла с другими сородичами. Зевс не обращал внимания с кем развлекается малолетка. Не пристаёт и слава Богу. Теперь – всё, мужняя жена (собак не вязали). Платок – на голову, глазки в пол.
Сейчас мы гуляем только с Зевсом. Любой «зырк» в сторону он пресекает. Никаких Чернышей, Куртов и Атосов. Играть пёс не умеет, а Кейси любит беситься с друзьями.
Всё, отгуляла, девонька. Терпи, бегай за мячиком. Kinder, Küche, Kirche. Не испытывай терпение мужчины, потому что ревность – страшная штука.
Зевс шёл домой королём. За всеми проследил, миссию выполнил. Нёс мячик в зубах, поглядывая на «стадо», которое брело в полном составе. Сколько вышло на прогулку, столько и возвращалось.
Обычно пёс занят аппортом и не слишком интересуется окружающим.
Хотя время от времени наводит порядок, не даёт разыгрываться «малявкам – Кейси с Дугласом. Набрасывается на лабрадора, он младше.
Нашу даму сейчас Зевс не трогает. Учил её полтора года, теперь, видимо, настал черёд вразумлять Дугласа, которому 11 месяцев. А главному «блюстителю порядка» скоро исполнится 5 лет.
С Зевсом у нас отношения сложные. Вместе гуляем давно, начинали ещё с прежней овчаркой Тигрой.
Затем вместо неё появилась «шмакодявка». Кейси было три месяца, когда познакомились. Щенуля вышла на улицу первый раз, и грозный Зевс её очаровал.
Правда, воспитывал, рыкал по делу и без, а самое главное – отбирал абсолютно все игрушки. Развлекался сам, Кейси просто бегала за ним.
С возрастом научилась защищать добро. Несколько раз сцепилась со старшим товарищем, Зевс чрезвычайно удивился. С тех пор лишний раз с наглой шмакодявкой не связывался. За Дугласа принялся.
Так вот, сегодня – Кейси умчалась на охоту. Я не слишком беспокоилась, побегает и появится.
Мы возвращались домой с поля обычной дорогой, свернули с подругами на боковую тропинку. Шли, шли, охотница не показывалась. Я притормозила, вернулась немного назад – пусто.
Дурында в азарте не слышит никаких команд и сигнала ошейника. Вернее, слышит, но плевать хотела. Прибегает, когда считает нужным.
И моё терпение лопнуло. Каждый раз по возвращении Кейси получала вкусняшки. Выходило, что повеселилась, а хозяйка ещё и похвалила. Если отсутствовала слишком долго, я просто собаку игнорировала, не ругала.
Как с гуся вода. Никаких выводов.
Пару раз прижала любительницу дичи к земле, прочитала нотацию. И что? Отряхнулась и поскакала играть.
Что с ней делать? Как показать своё недовольство? Дурында прибежала, я рявкнула:
– Убирайся отсюда! Не подходи, вон пошла!
Очень хорошо этот метод срабатывал с прежней овчаркой Тигрой. Сразу признавала ошибку, старалась, исправляла. Фокусы не повторяла.
Кейси остановилась, задумалась. Тихой сапой двигалась позади. Ладно, так мы и шли по дорожке. Пока сбоку не крякнул фазан. Охотница тут же сорвалась и опять надолго пропала.
Ах, так? Ничего не поняла? Я опять рыкнула, чтобы не подходила. Кейси перебежками трусила вдалеке. Села.
Остальная компания приближалась к шоссе. Вдруг Зевс остановился. Посмотрел на ослушницу, потом в нашу сторону. Мы продолжали идти, как ни в чём не бывало. Пёс покрутил головой и рванул назад.
Подбежал к дурынде, разлаялся и буквально погнал её в нашу сторону.
Если ложилась, принимая позу почтения, налетал, заставлял встать и чуть ли не пихал в нужном направлении. Таким образом подогнал к остальной группе.
Мы обалдели. Пёс – не рабочего разведения. Навыки, которые присущи овчаркам, у него отсутствуют. Охраняет он только квартиру, на улице любому разрешает подойти. Никакой недоверчивости к людям. В случае опасности прячется за хозяйку.
Единственное, что интересует – мяч. Свой или чужой, который старается отобрать.
И вдруг оказался пастухом. И неплохим. Гнал Кейси, словно овцу, которая сдуру отбилась от стада. И знал, каким образом это делать!
Успокоился, когда я прицепила «потеряшку» к поводку.
Мы с подругами ошарашенно переглядывались. Это Зевс, который всегда смотрел только на свой мячик. Вроде бы, даже и не замечал, что вокруг происходит. Единственное, рыкал, когда «мелюзга» слишком разыгрывалась.
И вот сегодня Зевс всех поразил. Оказывается, он всё прекрасно контролировал и вмешался, когда возникла необходимость. Овца отбилась, а я ничего не предпринимала. Казалось бы – ему какое дело?
Самое интересное, что Кейси даже возражать не пыталась. Покорно подчинялась старшему по возрасту, пока не заняла своё место в «стаде».
Сколько вышло на прогулку, столько должно и вернуться. Видимо, гены пальцем не сотрёшь – немецкую овчарку выводили из пастушьей собаки. Сегодня Зевс свою миссию выполнил.
Я вопила в пустоту. Овчарка неслась навстречу врагу и криков не слышала. Сигнал ошейника пищал беспрерывно, собака удалялась с бешеной скоростью.
Превратилась в мелькающую на дорожке точку, до которой было с полкилометра.
Лису на поле Кейси гоняла, на зайцев охотилась. Исчезала среди бурьяна в неизвестном направлении, не слушая никаких призывов. Треснуть бы по возвращении, да нельзя ругать собаку, которая подбежала к хозяину.
Я не слишком беспокоилась, устанет и вернётся, никуда не денется. Зайца всё равно не догонит, а лиса её перехитрит.
Плохо то, что Кейси быстрая, лёгкая и отлично натренирована. Наш друг Зевс бросается было за ней, но темп не выдерживает. А этой – хоть бы хны. Даже не задыхается.
Мы гуляем на поле по утрам. Я выхожу раньше, а подруга с Зевсом догоняют нас по дороге. Кейси бегает за мячом и всё время оглядывается, боится милого пропустить. Сейчас зелени нет и видно далеко.
Мы и увидели. На дорожку позади нас из-за поворота въезжала легковушка. Машины появляются на поле, но редко.
Летом вдруг дурында решила за ними гоняться. Типа, нечего делать здесь, в её вотчине. Вроде, поумнела с тех пор, но сейчас у нас подростковый возраст – год и три месяца.
Мозги заменяет гонор, которого – хоть отбавляй.
Машина была далеко, еле виднелась и никоим образом нам не мешала. Я нагнулась за мячом.
И вдруг дурында рванула назад. Я и пискнуть не успела. Одумалась, заорала – куда там! Охранница промчалась полкилометра за пару секунд.
Металась вокруг врага, лаяла, легковушка буксовала на мокрой траве, крутилась по земле. Кейси отскакивала и опять нападала, я толком ничего не видела. Всё – попрощалась с собакой.
Или под колёса попадёт, или просто собьют специально. Бежать к ней – бессмысленно, слишком далеко.
Я стояла столбом. Машина развернулась и выезжала с дорожки за поворот.
Сейчас собака побежит за ней, потом выскочит на шоссе. Хоть бы Зевс появился, отвлёк на себя идиотку. Но Зевса не было.
Чёрная точка мелькала на пределе видимости. Я понеслась по тропинке, ни на что не надеясь. Догнать собаку невозможно. И вдруг заметила – чёрная точка увеличивалась! На всех парах дурында мчалась ко мне, машину не преследовала.
Прискакала, словно ни в чём не бывало. Даже не запыхалась. Схватила мяч. Это сколько сил надо, чтобы лететь на предельной скорости и не устать?
Расстояние я не умею точно определять. С полкилометра, а то и больше.
Я перевела дух и впервые отругала за проделку. Лису гоняла охотница – получила сыр, зайцев – тоже.
Повеселилась, а хозяйка ещё и поощрила. Похвалила, значит. И что с ней делать? Одобрять или рычать? В первом случае решит, что правильно поступает, во втором – перестанет ко мне подходить.
Ослушница прыгала за мячиком, гуляла в своё удовольствие. Я шла в горестных раздумьях, пока не сообразила – а ведь Кейси поступила правильно. С точки зрения собаки.
Мы ждали Зевса. Оглядывались назад, смотрели на дорожку. И вдруг на пути следования лучшего друга появилась угроза. Сам Зевс не справится, Кейси это знала, потому что он всегда бежит за ней. Инициативы не проявляет.
И защитница бросилась на помощь. Что самое интересное – действительно, прогнала машину. Которая испугалась, развернулась и уехала, со стороны так и выглядело. Спасла друга, оградила от неприятностей.
Если я этого не поняла – мои проблемы. Собака поступила хорошо.
Вскоре на дорожке появился Зевс. Кейси обрадовалась, понеслась кругами, приглашая играть. Друг первым делом отобрал мячик.
Если бы Зевс знал, как храбро сражалась маленькая Кейси, чтобы он гулял на пустом и безопасном поле. И сколько нервных клеток потеряла хозяйка ради его благополучия.
И сколько ещё потеряет, отучая собаку от самовольных фокусов.
Кейси запомнила всех. Была она маленькой, а другие собаки – большими и взрослыми. Лопоухий овчарёнок с детской наивностью торопился к сородичам, а они отмахивались, занятые собственными делами.
Кейси ластилась, подставляла мордочку суровым «дядям». Нос-пуговка тянулся понюхать гигантские «пятачки» лабрадоров, хаски, кане-корсо. Хвостик метался из стороны в сторону, показывая почтение и рискуя оторваться.
Огромный мир манил и пугал. И совершенно никому не было дела до новой маленькой жизни.
Если вдруг сородичи снисходили до игр с глупой малявкой, щенуля терпела всё. Собачонку сбивали с ног, валяли по снегу, прикусывали, придавливали.
Кейси училась выворачиваться, быстро вскакивать и нападать в ответ.
На рык и недовольство сразу же принимала позу подчинения. Лапами кверху падала: «Не трогайте, я маленькая, больше не буду!» – и неслась играть дальше. Здоровые «лошади» наступали на малышку, но это её не останавливало.
Я в жизни не видела такого количества поз подчинения. Где-нигде какая-нибудь собака принимала почтительное положение. Наша прежняя овчарка, Тигра – никогда. Но она ни с кем и не играла.
Кейси прощала взрослым любые выходки, валилась на спину, моментально признавала старшинство, лишь бы уделяли ей время.
Немецкие овчарки растут быстро. Собаке исполнилось восемь месяцев, она уже была крупнее хаски и выше лабрадоров. Но всё ещё почитала их главными.
Всё лето гоняла по полю со старыми и новыми друзьями, некоторых встречали по дороге. Обычно мы гуляли с подругой и её овчаром Зевсом, которому настырная мелочь давно надоела.
И отогнать невозможно. Рыкнешь – она бряк в позу подчинения. Бить нельзя.
Зевс в отместку забирал все наши палки-мячики. Прямо из пасти выхватывал. Кейси растерянно провожала взглядом конфискованную игрушку. Защищать своё добро ещё не научилась, да и не решалась.
Зевс развлекался, а мы оставались ни с чем. Хозяйка выдёргивала у него трофей, возвращала владелице, и всё повторялось сначала. Собаки сами должны были разобраться.
Я приговаривала: «Погоди, агрессор, мы вырастем, отомстим!»
И выросли. Хозяйка Зевса на месяц уехала, и мы гуляли с другими собаками. Кейси бегала, бесилась, её по-прежнему сбивали с ног и валяли.
Первый звоночек прозвенел, когда овчарке стукнуло десять месяцев. До этого она считала себя маленькой.
Так вот – остановились мы на обычный привал. Вместе с золотистыми ретриверами – Амбером и Вильмой, папой и дочкой. Налили собакам воды. Кейси свою проигнорировала и жадно лакала из чужой миски. Вильма потопталась и направилась к нашей. Что всегда и делала.
И вдруг Кейси в момент оказалась рядом, схватила посудину зубами и унесла, расплескав содержимое. Моё! Никому не дам! Впервые она перечила взрослым собакам и отстаивала своё добро.
С тех пор это стало традицией. Пила чужую воду, а свою никому не позволяла.
Через месяц встретились с Зевсом. Он по привычке сунулся к нашей миске. Кейси рыкнула, уцепила собственность и отнесла подальше. Зевс озадаченно промолчал.
Дальше оказалось, что мелочь не отдаёт мяч. Зажимает в пасти и удирает.
Зевс гнался за ней, сбивал с ног, Кейси перекатывалась по земле, но добычу не теряла. И специально дразнила, улепётывая сквозь колючки.
Затем и вовсе распоясалась – рявкнула на старшего товарища. Зевс ответил, собаки сцепились. Надо было их оставить, чтобы выяснили отношения, но мы испугались. Драку прекратили.
Больше наши мячи Зевсу не доставались. Раньше кидали Кейси «аппорт», но Зевс мчался первым.
Сейчас он тоже бежит, но по пути задумывается и темп снижает. Палки забирает, потому что их легко ухватить, а сил у него неизмеримо больше. Кейси бы рявкнуть, а не тягаться с Зевсом, но до этой стадии она ещё не дошла.
Миновал и следующий месяц, нам исполнилось одиннадцать. Недели три не встречали лучшего друга – хаски Атоса. Кейси его обожала.
Неслась, сломя голову и дальше начинались гонки. Пёс – ровесник Зевса, тоже четыре года. Нашу козу он валял беспощадно, наседал сверху и постоянно прикусывал. Она взвизгивала, но веселье не прекращала.
Одно время хромала, потому что Атос прихватывал её за передние лапы.
И вообще, все обижали нашу малышку с самого детства. Сбивали с ног, щенуля кубарем катилась по земле, но не сдавалась. Группировалась, выкручивалась, вскакивала и опять неслась кругами, приглашая продолжить игру.
Я, глядя на такую картину, предположила, что эта собака будет хорошо драться. Она чрезвычайно пластичная и увёртливая. Никого не боится и опыт приобрела – бесценный.
Получилось, что как раз последний месяц мы не видели собак, с которыми Кейси бесилась. Зевс не в счёт, он играть не любил.
И вдруг на поле, сворачивая за кусты, лоб в лоб столкнулись с Атосом.
Дальнейшие события нагрянули неожиданно для всех. Если бы мне рассказали – ни за что бы не поверила. Но «чушь собачья» разворачивалась на моих глазах.
Атос появился из-за кустов. Мы вышли на поле и как раз сворачивали к любимой тропинке. Кейси ещё не отстегнули от поводка, потому что шоссе находилось близко.
С Атосом шёл какой-то незнакомый парень. При виде нас шарахнулся в сторону и быстренько прицепил собаку к поводку. Позже выяснили, что это сын хозяина пса, раньше мы не встречались и друг друга не знали.
Мы с мужем наперебой затараторили, предвкушая предстоящие гонки. Уверяли, что собаки отлично ладят, Атос вообще наш лучший друг, жаль, что давно не виделись. Порадовались за свою собаку – вот сейчас набегается, и беспечно щёлкнули карабином.
Кейси рванула к Атосу. Вздыбила шерсть, рыкнула и набросилась на ничего не понимающего пса.
Хорошо, что хозяин не успел Атоса отпустить с поводка. Наша агрессорша нависла над ним, морду положила на холку, показывая превосходство, толкала и пыталась повалить.
Вдруг оказалось, что Кейси значительно выше четырёхлетнего хаски. Раньше она перед ним пресмыкалась, падала, валялась на спине лапами кверху и от этого выглядела маленькой.
Мы с мужем очнулись и еле уцепили свою злючку. Что-что, а уворачиваться она выучилась отлично за месяцы практики с сородичами.
Извинились перед парнем, пристегнули к поводку и быстро убрались.
По дороге соображали, что это было. Предположили две причины: давно не встречали Атоса, типа «где ты шлялся, неверный» или – хозяин, которого Кейси не знала.
Через пару дней увидели пса издалека уже с прежним владельцем. Подошли осторожно, с поводка не отпускали, но всё-таки рассчитывали, что собаки побесятся. По старой памяти.
Не успели даже поздороваться – Кейси набросилась на бывшего друга. Мы ничего не поняли.
Спустя ещё несколько дней встретили хаски Рокси. Обрадовались, потому что с ней Кейси играла буквально с первых недель на улице. Очень любила старшую подругу. Рокси был год, а нам – три месяца. Гонки устраивали на равных.
Ну хоть сейчас наскачется наша коза! И «коза» поскакала – с рыком на бывшую подругу. Подмяла Рокси под себя и собралась задать трёпку.
До нас ещё не дошло. Третьей была безобидная далматин Чиза семи лет. Маленькая Кейси долго её боялась и лаяла. Потом познакомилась, играла, но – Чиза несколько раз отобрала наш мячик.
Настал час возмездия. Ни мы, ни хозяйка Чизы эксцессов не ожидали. Через секунду после встречи оттаскивали свою суку от мирной почтенной дамы.
Кейси запомнила всех. Детство провела с этими собаками, радовалась, что с ней играют. Но – Атос прикусывал до визга, Рокси сбивала с ног, а Чиза забирала мячик. Мелочи, на которые никто не обращал внимания.
Кейси выросла, одиннадцать месяцев – не шутка. Почуяла свою силу и всем отомстила.
Такая же история была с первой моей овчаркой Эрной. Она оказалась младше остальных на дрессировочной площадке, били её все, кому не лень.
До года. После этого Эрна проучила каждого. Приходила и с ходу затевала драку. Сегодня – с одним, завтра – с другим, а собак было 20—25. Пока всех не перебила, не успокоилась. Больше с ней никто не связывался.
Ну а мы теперь бывших лучших друзей обходим стороной. Остались те, с кем познакомились недавно, когда Кейси была крупнее, чем они, или мелкие собаки.
А ещё – Зевс. Главный друг и обидчик. С первого дня на улице мы гуляем вместе. Потому что так было ещё с прежней нашей овчаркой Тигрой.
Кейси подлизывалась к суровому «дяде», а он огрызался. Никогда не играл, зато отбирал абсолютно всё, что видел у малявки в пасти. Я честно предупреждала пса, что Кейси – тоже овчарка. Да ещё и сука.
И Зевс допрыгался. Была у нас течка, почти месяц не виделись. Сегодня встретились.
"Агрессор" разогнался было нюхать – а Кейси развернулась мордой к нему и схватила драгоценный мяч. Впервые. Зевс растерялся, такой наглости ни одна собака себе не позволяла. Тем более, малявка, которая путалась всё время под ногами.
Кейси с добычей неспешно пошла вперёд, а потом и вовсе улеглась. Зевс крутился вокруг неё и не знал, что предпринять. А я предупреждала – мы вырастем.
Кейси оказалась злопамятной. Драться она будет хорошо, в детстве натренировалась. А у нас в районе конфликты не приняты. Собаки или дружат, или хозяева обходят друг друга стороной, здороваясь издалека.
Главное для нас – этих драк не допустить. Бывших друзей жалко. Играли-играли вместе и вдруг из малявки выросла воинственная «амазонка».
Обычно после годовалого возраста начинаются разборки между собаками одного пола. Борьба за место в стае, выяснение «кто есть кто». И совместные прогулки прекращаются.
Наша Кейси решила отомстить всем. Обижал в детстве? Вот и ответ прилетел. Пол и возраст не имеют значения.
Событие отмечали с размахом. Решили праздновать на поле, где гуляем каждое утро. Боялись, чтобы не подвела погода, осень всё-таки на дворе, под моросящий дождь уже попадали.
День стоял чудесный – не жарко и не холодно, немного за 20 градусов. В голубое безоблачное небо вплывало солнце.
Мы с подругой топали по дороге, именинница Кейси поднимала фазанов и гоняла Зевса сквозь колючки. Сумка с угощением оттягивала мне плечо.
У нас есть определённые места для отдыха, но в честь дня рождения полезли дамы не первой молодости на холм. Подальше и повыше чтобы. Устроились на шикарной полянке под ореховым деревом.
Кейси получила подарок от хозяйки Зевса – розовый канат.
А мы раскинули «скатерть-самобранку» – бутерброды, пирожные и термос с чаем. Собакам я приготовила сушки, печенье и сыр.
Кейси привыкла получать подкормку во время дрессировки, её я ничем не удивила, зато Зевс был вне себя от счастья. Дома он сроду не уважал печенье, а здесь вдруг прорвало. Чуть мои пальцы заодно не слопал, а под конец пустой кулёк утащил.
Обе псины сунули носы к нашему столу. Кейси поняла сразу, а Зевс возжелал продолжить пиршество. Ушастая морда подлезала со всех сторон к лакомым кусочкам, пока не уложили обладателя в сторонке.
Мы приступили к яствам. Чай принесла подруга и заварила его из трав, которые мы всё лето на этом же поле собирали. К своему домашнему я привыкла, но чужой и на свежем воздухе – бальзам, а не напиток. Со сладостями вприкуску.
Ели, ели – устали, прилегли отдохнуть на толстую подстилку из прошлогодней травы. Растения высохли, да так зимой и полегли под снегом. Получился матрас из сена. На нём и растянулись ногами кверху. Всё равно вокруг никого не было, чтобы пальцем у виска покрутить.
Кейси зажала зубами мяч и дразнила Зевса, описывая круги вокруг дерева, хозяева блаженствовали. Над головой сквозь листья проглядывали орехи, которые мы в честь праздника оставили в покое.
Деревья разрослись сами по себе, а там никто не ходит. Мы каждый день собирали по 4—5 кг. Шиповник всё же нарвали, не удержались. Кусты попадаются на каждом шагу, сейчас листья опали и на ветках висят одни ягоды.
Страна у нас холмистая и поле тоже не везде ровное. Мы специально взобрались повыше, чтобы не просто бурьян с деревьями были перед глазами, а приличная картинка.
Вот такой вид получился
Собаки играли, мы развалились на траве, дожёвывая «Наполеоны». Солнце грело в самый раз – не до пекла, когда назад тяжело возвращаться. Домой не торопились.
Раньше мы гуляли утром по два часа. Незаметно дотянули до трёх, а иногда и четыре умудрялись. В честь дня рождения решили себя не ограничивать, тем более, что голод не подгонял.
Собаки набрались колючек и, наконец, угомонились. Попили воду и улеглись.
Отдохнуть в полную силу нам не дали – Зевс подкрался к моей «волшебной» сумке, чтобы в очередной раз утащить мячик, а Кейси уселась сканировать местность и бдить.
Охранница никогда не расслабляется и всё время начеку. Человека или собаку чует приблизительно за километр. Пока играет, бдительность притупляет, но если села – комар не проскочит. Настраивает уши-локаторы, а я слежу за ней, чтобы не рванула на угрозу. Это утомляет.
На привязи Кейси сидеть не понравилось и решили мы двинуться в обратный путь.
Было жалко, как раз подул ветерок и разогнал мошкару, которая зудела над ухом. Осенью мухи полусонные, соображают долго, что вот эта рука сейчас прихлопнет.
Домой шли налегке, без обычного груза орехов. Прогулка длилась пять часов. День рождения нам понравился и погода не подвела.
Мой муж работал, праздновали без него и договорились повторить завтра утром в полном составе.
Забыли, что дважды в одну реку не войти. Но это – уже следующая история.
Подвоха мы не ожидали. Праздника показалось мало, так бы и блаженствовали на осеннем солнышке до вечера. Оторвали дела, которые наваливаются кучей друг на друга и никогда не заканчиваются.
Собаки набегались, напрыгались, фазанов погоняли, угощение съели. Кейси получила подарки – новые мячики, сушёные вкусняшки и розовый канат от хозяйки Зевса. Прямо из Испании привезённый.
В этот день, 22-го сентября, погода бывает разной – от плюс пяти до тридцати пяти градусов.
Нам повезло – катаклизмов не случилось. Столбик термометра забрался за 20 градусов, да там и остановился. Солнце не жарило, ветер не буянил.
Мой муж участие в событии не принимал, работал. Решили мы с подругой восстановить справедливость и продолжить банкет на следующий день. Забыли, что закон подлости ещё никто не отменял.
С утра пораньше нас приветствовал у подъезда дворовый пёс Рыжий. Ничего удивительного, он всё лето этим занимался. Затем укладывался спать дальше.
Они с Джулей (тоже дворовой собакой) тащатся за нами на любую прогулку по району. Зрелище получается не для слабонервных. Две овчарки, от которых уже народ шарахается, плюс мельтешащие вокруг дворняги.
Время от времени они срываются с места и с воплями гонят очередную кошку. Или собаку. Наши тянут поводки, чтобы принять участие в забаве.
Потом Рыжему приспичивает перебежать дорогу где попало. Мы орём, машины визжат тормозами, люди оборачиваются, Джуля лает, я ругаюсь с мужем и обещаю привязать Рыжего во дворе. Отогнать его невозможно.
Муж каждый раз оправдывается тем, что собаки тоже хотят погулять.
Пару раз Джуля потерялась, ходили её искать, летом Рыжий на поле заблудился. В общем, нам оно не надо. Наконец, вдолбили им, чтобы сидели во дворе.
Итак, в день продолжения банкета у подъезда нас приветствовал Рыжий. Мы подвоха не ожидали. Вдруг по дороге оказалось, что пёс тащится позади нас. Прикрикнули, он сделал вид, что ушёл, и спрятался за машины.
На поле ему делать было нечего. Самое первое – не обработан от клещей. Второе – мы уходили далеко и надолго, Рыжий уже не первой молодости, к тому же – маленький и толстый. И воду мы брали из расчёта на своих собак.
Наглая морда спешила за нами, мелькая среди припаркованных машин. Вроде, отогнали. Когда переходили шоссе, пса не видели.
В какой-то момент на поле я обернулась, а знакомая тушка трусила позади. Если Рыжий встал на тропу – хоть гром среди ясного неба. Любые действия бесполезны.
Наша дурында поскакала играть с другом-товарищем, я погрызлась с мужем.
Он кормит собак, он и позволяет ходить с нами. Мы с подругой категорически против и устали бороться. Это были цветочки, ягодки ждали впереди.
Свернули мы к ореховым деревьям. Собирали урожай, собаки таскали палки, бегали друг за другом.
Вдруг потянуло неприятным запахом. Кто во что вляпался? Осмотрели подошвы – чистые. Да и откуда оно взялось, если там никто, кроме нас, не ходит? Перешли к следующему дереву – фимиам усилился. Ещё дальше – та же картина.
И тут до нас дошло, что несло падалью. Принюхались – рыжий гад. Нашёл где-то ароматные залежи, вывалялся и вовсю крутил задницей рядом с нами. Заигрывал с Кейси, веселился. Вопли проигнорировал.
Кое-как отогнали благоухающего кавалера подальше. Рявкнули на Кейси, чтобы не лезла к нему, и двинулись дальше. Свежий утренний воздух не радовал.
Пришли на вчерашнее место, расселись, разложили припасы. Рыжий устроился в траве неподалёку. Над импровизированным столом плыло амбре из тухлятины.
Кейси скакала к Рыжему и обратно, Зевс ринулся к угощенью.
Накануне собаки вели себя достойно – съели своё печенье и бегали вокруг дерева. Нам пировать не мешали.
В этот раз носы полезли в кульки с продуктами. Зевс изловчился и украл бутерброд, мы хором ругались, Кейси прыгала по головам. Привязали бестолочей к дереву, шуганули Рыжего подальше. Собаки лаяли, кусок застревал в горле. Амбре перебивало вкус «Наполеона».
Откуда несло? Принюхались – а это наша Кейсинька благоухала. Наигралась с Рыжим, обтёрлась мордой и восседала в паре метров от нас.
Мы угрюмо созерцали приготовленные вкусности. Аппетит не приходил.
Плюнули, стали собираться. Я упаковывала сумку, и вдруг за спиной отчаянно завизжал Зевс. Господи, что ещё? Пёс орал, Кейси рвалась с поводка на помощь, я выдёргивала из кармана ампулы с препаратами. Оса, змея?
Оказалось, что подруга налила напоследок чай в крышку от термоса, а Зевсу приспичило именно туда сунуть свою лапу. В кипяток.
Пострадавший завывал и тряс конечностью. На вопли подтянулись местные дворняги, замелькали среди кустов.
Наша дурында ринулась разбираться с врагами, я поехала следом на поводке, муж вцепился сзади. Дедка за бабку, бабка – за репку, охранницу тормознули.
Потащились домой. Зевс шкандыбал на трёх лапах, Кейси благоухала, рыжий гад скрывался в складках местности. По дороге переругивались, выясняя, кто виноват.
Сомнений не было – Рыжий. Он вывалялся в падали, собак привязали, чтобы не лезли, они обиделись и разнервничались. Мы вместо блаженного ничегонеделания – угомоняли зверей. Амбре тухлятины отбило аппетит.
На обратном пути через шоссе Рыжий решил задержаться и попасть под машину. Муж бросился перетаскивать его через дорогу, Кейси рвалась с поводка и лаяла.
Зато во дворе пёс, как ни в чём не бывало, попил водички и развалился на траве.
Кейси сунули в ванную. Процедура собаку взбодрила, и ещё с час дурында гонялась за кошкой по квартире. Я пообещала мужу, что в следующий раз Рыжий пойдёт с нами только через мой труп.
Вечером наглая морда вознамерилась погулять. Я рявкнула так, что содрогнулись стены домов. Муж поддакнул.
Впервые за долгое время шли по району без рыжего сопровождения и метания взад-вперёд. Народ не шарахался, мы наслаждались променадом.
На следующее утро упитанная тушка не ждала нас возле подъезда.
Забеспокоились было. Днём встретили Рыжего возле школы – унюхал даму в интересном положении, переместился поближе. Там и останется на ближайшие недели две.
Не могло это событие произойти на день раньше? Чтобы не портить нам продолжение банкета? Закон подлости не дремлет никогда. Если есть хоть малейшая возможность напакостить – своего не упустит.
Тигру я обожала с первой минуты. Это была наша овчарка, вся целиком, от крошечного носика до мышиного хвостика. Душа в душу прожили почти 12 лет, ни разу не сомневаясь, что получили самую лучшую собаку на свете.
Следующего щенка выбивали с боем. Ругались с семьёй дочери, которая в принципе не хотела заводить.
А для меня получалась последняя собака, в силу возраста другой не будет. Шестая в моей жизни. После замечательной Тигрушки боялась ошибиться и хотела точно такую же – домашнюю, не из питомника.
Никаких шоу-разведений, только рабочую линию. Чтобы как Тигра.
Которую выбирала наша врач ветеринар. И в этот раз обратились к ней, но в клубе при клинике щенков не ожидали.
Жизнь без собаки рухнула, дочь этого не понимала. Есть внуки, что ещё надо для счастья? Обижалась, что для меня какая-то псина важнее детей.
А я смотрела объявления на сайтах. Не знаю, зачем, просто так. Разглядывала щенков, один другого краше, представляла, что именно вот этого принесём домой прямо сейчас.
Особенно мне понравилась яркая рыже-чёрная овчарочка Рокси. Последний щенок, три месяца, и всё никак не продавался. Я даже позвонила и поговорила с хозяйкой. Стала убеждать мужа. Вот именно эта собака, что называется, запала в душу.
В это время закрыли детский сад на ремонт и внуки оказались на нашей шее. Муж на щенка не соглашался.
Такая красивая Рокси, с прививками, я бы сразу с ней гуляла.
Кончалось лето и пятый месяц без собаки. Вдруг радостная новость – в нашем клубе ожидают щенков. По моему запросу – в частном доме.
Ветеринар показала фото мамы в телефоне, хвалила собаку. Я толком не разглядела, что-то светлое.
Собачата родились в конце сентября. Мы их не видели. Ветеринар из четырёх девочек присмотрела двух – одну крупную и спокойную, другую – помельче, с дефектом окраса, зато везде первую.
Спросила меня, которую из них зарезервировать. А я откуда знаю, если никого не видела? Пусть сама решает. И выбрала она мелкую.
Вечером в темноте на улице мне вручили нечто, завёрнутое в халат. Долгожданную нашу собаку, за которую сражались и гавкались с дочерью. Самую лучшую на свете.
Подозрительно лёгкую для двух месяцев. Дома оказалось, что и маленькую. Чудо-юдо какое-то, взъерошенная дворняга. И цвет странный – не чёрная с жёлтым, а чёрная с серым. Тигру покупали в месячном возрасте и уже видели, что это настоящая немецкая овчарка. С горбинкой на носу, которой здесь и в помине не было. На груди нового приобретения красовалось белое пятно – брак по окрасу.
Да, предупреждали, я согласилась. Но вместе со всем остальным – не понравилось.
Столько ждали собаку, присматривали, сомневались, отвергли красавицу Рокси – и в результате получили «гадкого утёнка».
Дочка подливала масла в огонь, бурчала про дворнягу. И сама ветеринар сказала, что хозяева щенков удивились – почему она для своих знакомых выбрала самого неказистого? М-да…
Назвали Кейси. Что делать, полюбим и такую. Умом понимали, что от родителей овчарок дворняга не получится, но по всем признакам – чудо свершилось.
Я боялась сама себе признаться, что на этот раз мы прогадали.
Потом встали ушки, оказалось, что это всё-таки овчарка. Подросла – опять не слава Богу. На узкой мордочке красовались раскосые глаза и огромные ухи-вертолёты. Тигра росла нормальной, с правильными пропорциями.
И вдруг однажды мне сказали на улице: «Какая красивая у вас собака!» – я удивилась. Вроде, обычная, ничего особенного. Не помню, чтобы Тигру когда-то хвалили.
Затем фраза стала привычной, а ближе к полугоду восторги усилились.
Тут я спохватилась, что пора бы собаке поменять цвет. Щенки овчарок все рождаются чёрными, но к 6-и месяцам приобретают взрослую раскраску.
Кейси осталась чёрной. С жёлтыми лапами, жёлтой маской на морде и белым галстуком на груди. Брак никуда не делся.
Удивились ещё раз – мама щенков мне показалась светлой. Тигра была стандартного чепрачного окраса. Выяснилось, что чёрная Кейси пошла в бабушку, которую привезли из Чехии. Ростом тоже в неё – не слишком крупная.
Но самой удивительной оказалась шерсть. Впервые я заметила, когда щенку было месяцев пять. На прогулке попали под ледяной дождь., я перепугалась, что малышка простудится.
В подъезде щенуля отряхнулась. Дома вытирать было нечего – вода просто скатилась с блестящей жёсткой шерсти. Которая не промокает.
И это ещё не всё – колючки с Кейси тоже просто скатываются. Где-нигде какая-нибудь застрянет.
У Тигры шерсть была длиннее и с хорошим подшёрстком. Зимняя от летней отличалась. Когда собака линяла, исчезали «штаны» на задних лапах, грива на шее и очёсы на груди. Причём, Тигра не относилась к длинникам, обычная овчарка из рабочей линии.
Шерсть Кейси – зимой и летом одним цветом. Гладкая, блестящая и чёрная. С жёстким скользким волосом и легко вычёсывается.
Глаза у собаки – янтарные, волчьи. Я таких никогда не видела.
Сегодня нам исполнилось 1,5 года. Из гадкого утёнка выросла красавица-овчарка с выразительной мордой. И с отличительной чертой – белым галстуком на груди.
Рабочие качества у собаки – прекрасные. Такую на границу куда-нибудь отправить, цены бы не было.
А дома у нас растёт строптивица. Нет, она послушная, но себе на уме. Это не Тигра, которая за счастье считала угодить хозяевам.
Она – Кейси, чёрная овчарка с янтарными глазами. Самый неказистый щенок из помёта. Наша ветеринар и на этот раз не ошиблась с выбором, а своя собака всегда получается лучшей на свете.
Первой угощение получила бездомная собака. Накануне облаяла нас на поле из-за куста. Кейси с Зевсом рванули было разбираться, дворняга не сдвинулась с места, так и сидела.
Отозвали своих, прицепили к поводкам, пошли дальше. В какой-то момент заметили, что собака бежит за нами. Хвост поджала и упорно следовала позади. А соски – словно щенков кормит. Естественно, худая.
Ничего, кроме остатков печенья, в карманах не было. Хоть это высыпали на тропинку.
Какие щенки? У нас три месяца засуха, даже росы по утрам нет. Земля каменная. Обычно собаки с поля по ночам прибегают в город за едой.
В общем, в день рождения несла я продукты для «праздничного стола» и кулёк с тушкой курицы для бездомной собаки. Которая сидела под тем же кустом.
Угостили дворнягу, дошли до нашей любимой полянки.
Сначала Кейси получила подарки от меня – мячик, собственную летающую тарелку (чтобы Зевсу не завидовать) и новый поводок.
Подруга подарила несколько пищалок, тоже новые мячики, косточку из жил, а главное – курицу, которая кричит нечеловеческим голосом. Кейси три таких уже разорвала, хотя игрушки не портит. Вот очередную домой несёт.
Больше я куриц не покупала, и вдруг подруга подарила крохотную, сантиметров 12, меньше ладони. Смешную до ужаса! Вредная хозяйка оставила прикольную вещицу себе. Кейси не возражала.
Дальше мы разложили «праздничный стол». В прошлом году собаки не понимали, что происходит, совали носы, куда не следует.
Недавно прошёл день рождения Зевса в том же составе. Звери осознали, что существуют правила приличия, чинно лежали, ждали угощения. Получили кровяную колбасу, печенье и сушки.
Аккуратно понюхали, что ещё у нас на столе, носы убрали. Зевс уписывал печенье и сушки за обе щеки. Не привык, дома такой вкусности нет. Хозяйка пробовала покупать – не ест. На природе, да за компанию – совсем другое дело.
А Кейси получает сушки-печенье каждый день. Первым делом слопала кровяную колбасу, косилась на Зевса, вдруг у него вкуснее?
Затем собаки поиграли в новые и старые игрушки, побегали.
Погода у нас отличная, если не считать засуху. Не знаю, сколько здесь было градусов, но днём обычно около 30-и. Фото – 22-го сентября.
Кейси устала, прилегла поближе к столу. Вдруг ещё чего дадут?
Допили мы свой чай (исключительно – чай), повалялись на солнышке и двинулись в обратный путь.
Кейси пришла домой в раздумьях – завтракать или нет? Улеглась в коридоре. Убрали миску, собаке это не понравилось. Вернули посудину обратно. Именинница решила съесть всё и завалилась спать.
Подаренную косточку из жил я попридержала до удобного случая, который и настал под конец дня.
После вечерней прогулки животное вдруг оголодало. Обычной порции не хватило, Кейси высиживала на кухне в ожидании чуда. И чудо свершилось – вдруг дали вкусность.
Именинница схватила косточку, понесла на место и радостно захрустела.
На этой счастливой ноте завершился наш второй в жизни день рождения. Довольная Кейси улеглась в любимую позу – лапами кверху поперёк матраса. Новый мячик не забыла подтащить поближе.
А первой угощение получила бездомная собака. Словно специально встретили её накануне дня рождения. Теперь имеем заботу, помимо дворовых Джули с Рыжим. Еда для них всегда лежит в холодильнике.
Сегодня прихватила я опять кулёк на поле. Шли-шли, собаку не встретили. Вроде, кто-то лаял вдали.
Я уже сворачивала на другую тропинку, когда решила вернуться. И вдруг под знакомым кустом увидела дворнягу. Судя по всему, она нас учуяла, поэтому и гавкала. На этот раз не отбегала и даже махала на меня хвостом.
Договорились, что я буду носить еду, хозяйка Зевса – воду и ещё одной знакомой рассказали, тоже собирается подкармливать.
Получился наш день рождения и для дворняги знаковым событием.
22-е сентября 2021-го
Кейси в честь праздника преподнесла себе подарок. В середине августа, когда я ещё не гуляла из-за поломанной ноги, потеряла любимый жёлтый мяч. С тех пор муж несколько раз возвращался на место предполагаемой утраты, собака среди бурьяна ничего не нашла.
Попытки оставили в слабой надежде, что к зиме растительность умерит буйство, вдруг мяч и попадётся.
Сегодня мы с подругой возвращались из дальних странствий, остановились поклевать остатки алычи, а Кейси отправилась рыскать в зарослях.
Прибежала с добычей, я сразу не поняла, что за предмет собака держит в зубах. Пригляделась и буквально протёрла глаза – этого не может быть, потому что не может быть никогда! Кейси торжественно бросила на дорожку незабвенный жёлтый мяч, который потеряли почти полтора месяца назад.
Откуда? Искали совершенно в другой стороне, муж клятвенно уверял, что помнит отлично, откуда собака вернулась без мяча.
Чудо свершилось именно сегодня, не вчера, не завтра и неделю назад.
Причём, по этой дорожке возле алычи мы проходили почти каждый день. Останавливались, собирали урожай, Кейси точно так же рыскала в зарослях. Видимо, собачий бог побеспокоился, преподнёс подарок имениннице.
Обычно мы праздновали дни рождения на любимой полянке. Торжественные даты в сентябре идут чередой – Зевса, Кейси, моего мужа и в начале октября – подруги.
Погода в это время стоит самая благоприятная для «застолья» и длительных прогулок – летняя жара спадает, а для осенней хмари время ещё не пришло. Пировали сами, угощали собак и никуда не торопились.
В этом году на день рождения Зевса резко похолодало и зарядили дожди. Я уже гуляла на поле, расхаживала ногу, тренировалась, готовилась к пиршеству, когда погода праздник испохабила. Природа со временем одумалась, но «поезд ушёл».
Намечали всеобщее торжество на день рождения Кейси. Ничто катаклизмов не предвещало, сентябри у нас тёплые. И вдруг откуда ни возьмись, опять заявился холодный циклон.
Сидеть на травушке и попивать чай с тортом сегодня никак не получалось – околеем. И мы с подругой решили просто прогуляться до заветной полянки, куда собаки не ходили всё лето из-за диких зарослей бурьяна.
Кейси обрадовалась чрезвычайно, носилась по давно нехоженым угодьям, охотилась на фазанов. Я пробиралась с палочкой сквозь дебри.
Добралась. Пришли на сокровенную полянку, где два лета подряд собаки полностью вытаптывали траву. И не поверили своим глазам, хотя предполагали. Естественно, бурьян воспользовался отсутствием «вредителей» и возомнил себя лесом дремучим.
Сквозь лес, который за моей спиной, нам предстояло спускаться вниз к месту, которое прежде называлось «дорожка».
Глаза боятся, ноги делают, и двинулись мы в путь через джунгли, петляя между ореховыми деревьями. Домой без урожая вернуться – никак. Особо много не нашли, кто-то уже до нас прошёлся, но пару кульков пособирали.
Экстремальный поход, которым я возгордилась несколько дней назад, сегодня почти превратился в обычную прогулку. К нижней поляне опять подошли с обратной стороны поля, словно само собой разумелось.
И дальше двинулись без остановок, поскольку рядом не было мужа, который ноет. По дороге встретили ёжика, впервые в этом году.
В позапрошлом ежей вдруг развелось огромное количество, Кейси однажды бежала по дорожке и вдруг буквально взлетела вверх. Оказалось, что наступила на громаднейшего ежа размером с футбольный мяч. Сегодняшний был обычных габаритов.
Затем свернули к алыче, Кейси рванула в заросли, откуда вернулась с неожиданным подарком – жёлтым мячом, который потеряли в середине августа.
День рождения мы отметили скромно – просто длительной прогулкой по местам, где давно не бывали. Кейси понравилось.
Чуть было не осталась моя собака вовсе без подарков, потому что я по городу ещё не перемещаюсь. Спасибо подруге – вчера поехали по делам на её машине, я завывала, что ничего не купила собаке, и вдруг Лариса вспомнила о шикарном новом магазине.
И мы зашли, и еле выбрали из огромного великолепия. Кто больше радовался – хозяйка или сама именинница, вопрос риторический. Главное, что получился у Кейси настоящий день рождения, невзирая на капризы погоды.
И даже собачий бог принял участие в праздничном мероприятии – неожиданно вернул жёлтый, любимый потерянный мяч.
Сентябрь 2020
Мячик было ужасно жалко. Подарок на день рождения Кейси, отнюдь не дешёвый. Удобный, по размеру пасти, мягкий и в то же время – неубиваемый. Даже поиграть толком не успели.
Новый я уже не куплю, муж и этого цену не знает. Мячик и мячик, зачем зря нарываться.
Чёрт меня дёрнул кидать на дорожке собаке. Обычно бросаю те, что попроще, которые не жалко потерять. Остальными играем на поляне, где игрушки хорошо видно.
А на тропинке моя дурында в любой момент может сорваться на охоту. Фазан крикнет или зайца учует. Если мяч в зубах в это время, бросает его где попало. Попробуй потом отыщи среди зарослей бурьяна.
Что и произошло вчера. Кейси с мячом понеслась за кем-то и не просто прямо, а по широкой дуге. Скрылась за деревьями. Явно не за фазаном, они далеко не улетают. Значит, заяц. Хитрый зверёк уходит зигзагом, пока преследователь не выбьется из сил.
В общем, исчезла моя охотница. Ждали, ждали – появилась на тропинке далеко впереди нас. Знала, что мы с подругой пойдём дальше, сразу туда и выбежала.
Естественно, прискакала без мяча. Подарочного и дорогого.
Рыкнула я на бесстыдницу, отправила искать пропажу. Ещё не было случаев, чтобы не находила. Иногда мы с подругой подключалась для поднятия боевого духа, где-то Зевс помогал, обнаруживал раньше. Мяч возвращали всегда. Даже старый и задрипанный.
Но сейчас район поиска получился настолько размытым и огромным, что не совсем ясно было, откуда начинать. Я не заметила, где именно собака свернула в бурьян. Да и удрала слишком далеко.
Кейси усердно бегала, возвращалась ни с чем.
А мяч было жалко до ужаса. Сомневалась, когда покупала и теперь сама виновата. Незачем было выдавать собаке там, где есть возможность сорваться на охоту.
Потащилась и я в траву. Тут же промокла по колено, роса ещё не сошла. Заодно колючек нацепила. Бродила-бродила – толку никакого.
Кейси регулярно прибегала, получала новые указания, бросалась выполнять и надолго исчезала. Подруга с Зевсом терпеливо ждала на дорожке. Своего в колючки не пустила, потом длиннющую шерсть не вычесать.
Меня «загрызла» совесть – вышли гулять, а не торчать на одном месте в ожидании чуда.
Скрепя сердце, отозвала собаку. Настроение испортилось. Никогда ещё мы не теряли даже самый захудалый и дырявый мяч. Особенно жалко было, что не просто новый пропал, а подарок на день рождения, в который и поиграть не успели.
Оставалась слабая надежда на поиски завтра и в последующие дни. Но слишком слабая. Кейси всегда находила сразу, на старый запах я не тренировала.
Да и вообще, не слишком усердно учила, в отличие от прежней овчарки Тигры.
Пришла я домой в расстроенных чувствах, решила, что побегаю по магазинам, вдруг найду такой же мяч подешевле.
Так долго его выбирала среди остальных игрушек, собака радовалась подарку.
Муж покрутил пальцем у виска, даже слушать не стал мои стенания. Вон – мячей целый дом, одним больше, одним меньше, высосала проблему из пальца. Конечно, какая разница, он же ни одного не купил. А мячик так весело прыгал.
На следующий день вышла пораньше, без подруги, чтобы никого не задерживать.
Место, где Кейси свернула с дорожки, помнила весьма приблизительно. Послала собаку искать и сама отправилась следом.
Влезла в заросли травы, огляделась – бесполезно. Сквозь густой бурьян абсолютно ничего не видела. Исключительно по запаху можно было отыскать, а запах – вчерашний.
Кейси старательно рыскала, я упорно брела, куда глаза глядят. Раз пять дурында прибегала, отправляла её обратно. А что толку? Вообще непонятно, где она вчера гоняла, слишком далеко умчалась.
Овчарка неслась ко мне в очередной раз. Я вдруг заметила, что бежит слишком быстро и целеустремлённо, буквально стелется по траве.
Ну всё, значит, искать надоело. Я тоже повернула назад.
Кейси догнала, запрыгала вокруг, хвостом вертела, уши прижимала. Чему радовалась?
Глянула на дурынду – и не поверила сразу. Такого не может быть, потому что, не может быть никогда. В чёрной пасти среди бурой травы ослепительно голубел самый лучший на свете подарочный мяч!
Который я давно оплакала горючими слезами. А над нами сияло высокое синее небо.
Умницу я хвалила, тискала, закармливала вкусняшками. В лучшем случае рассчитывала наткнуться на пропажу зимой, когда бурьян поляжет.
Казалось бы – такая ерунда, купить новый и нет проблем. Не настолько дорого, чтобы разориться. Напрягал сам факт, что потеряли именно подарок, а не просто новую игрушку. И впервые не нашли.
Зато, теперь я знаю, что собачий нос – великолепен. В чёртовых зарослях на второй день почуял запах. Нормально искать Кейси не учили, а тем более – через сутки.
Подругу встречали торжественно, хвастались. Зевс моментально попытался отобрать трофей, чем всегда и занимается. Наши игрушки для пса – предмет вожделения. Самую новую свою бросает, чтобы захватить старую Кейсину.
Нет уж! Спрятала я добычу в рюкзак, вытащила древний, пожёванный мяч. Пусть теряют, забирают, делают, что хотят.
В подарок играем на поляне, где никакие зайцы не появляются, чтобы за ними гнаться. И вообще, далеко и хорошо видно удобный, по размеру пасти, неубиваемый прыгучий мяч.
Кейси получила новый мячик. Упругий, оранжевый, полый внутри, чтобы удобно сжимать пастью. Обрадовалась до невозможности, она любит именно такие мячики – жевательные. Не твёрдые.
Всю прогулку носилась с игрушкой, сама подбрасывала, сама ловила и с другом Зевсом не поделилась.
Погода стояла роскошная – сентябрь, золотая осень.
Без летнего зноя и осеней хмари, комфортная до неприличия. Хотелось жить на поле и никогда не возвращаться домой в четыре стены. Листья едва начинали желтеть, земля ещё не потеряла тепло, с высокого голубого неба ласково смотрело солнце.
Мы с подругой домой и не торопились. Шли всё дальше в дебри поля, которое давно превратилось в лес. Остановились передохнуть под ореховым деревом, поваляться на траве.
Мне помешал приступ жадности.
Углядела куст боярышника невдалеке. Красный, весь усыпанный ягодами. Вместо того, чтобы спокойно посидеть, двинулась собирать очередной урожай.
Кейси побежала следом, в зубах несла драгоценный мячик.
По дороге свернула в сторону, в какую-то выемку. Я на всякий случай подошла посмотреть, что там. Углубление в земле, ямка небольшая с краю. Пусть собака нюхает, ничего страшного.
Собирала свой боярышник, пока не спохватилась – а где мяч? Новый, оранжевый? Кейси смотрела невинными глазами. Отправила её искать, собака уткнулась носом в ямку. И схватилась я за голову.
Потому что маленькой Кейси однажды показала, что мячик можно положить в ямку.
Щенуле понравилось. Раз за разом бежала за игрушкой, приносила, бросала в ямку и любовалась. Вытаскивала и опять складывала в «ячейку». На хранение.
С тех пор привычка осталась.
Ямка, вроде, выглядела небольшой, но в ней мяча не было. Я сунула руку дальше. Рука провалилась до плеча, дна не достала. Невзрачное углубление оказалось весьма солидной норой. В которую Кейси сложила новый, оранжевый, упругий мяч! С концами.
Крутилась вокруг, радовалась, ждала, когда я вытащу. Решила сама внутрь залезть, если у меня не получается. Ещё не хватало собаку из норы вытаскивать.
Что ей сказать? Научила на свою голову.
И это ещё не всё! Через несколько дней с другим и тоже замечательным мячиком ускакала в заросли. Выбежала без него. Прикрикнула я на собаку, отправила на поиски. Опять вернулась ни с чем.
Пошла искать вместе с ней и наткнулась на такое же углубление в земле, а в нём ямку – нору. В которую Кейси сложила мяч. Естественно, навсегда.
Правильно сделала – хозяйка с детства надоумила.
И третий случай: Кейси бегала за мячом по дорожке, где никаких нор не предвиделось. Возвращалась ко мне с аппортом, вдруг свернула в сторону, скрылась в зарослях. Выскочила назад уже без игрушки.
Я расстроилась, отругала, оправила исправлять положение. Сама в это время брела по дорожке.
И вдруг прямо под ногами наткнулась на мяч, который аккуратно лежал в ямке.
С тех пор в местах, где заросли, а тем более возле знакомых нор, выдаю Кейси старые игрушки. Потеряет, хотя бы не жалко будет. Пусть складывает, куда хочет.
И ругать собаку не за что, да она и не поймёт. Я же сама показала.
Интересно другое – мяч в ямку мы положили всего несколько раз, и щенку в это время было четыре месяца. Сейчас Кейси – два года и четыре месяца. За два года не забыла, информацию закрепила намертво.
Учишь полезному – как об стену горох отскакивает. Кидаться на чужих собак – хоть ту стену лбом прошиби, всё равно кидается. Зато совершенно бестолковую ерунду запомнила сразу и навсегда.
Придёт по весне какая-нибудь лиса к норе, произведёт потомство, а там сразу подарок для малышей приготовлен. В одной – оранжевый, удобный, жевательный, в другой – синий.
Развлекала когда-то щенка, показала фокус – мячик в ямке, положили, вынули. На свою голову и научила.
Совсем забыла написать историю. Разумных объяснений до сих пор никто из нас не придумал. Отнесли к мистике, успокоились, но время от времени я вспоминаю и пугаюсь.
А дело вот в чём – когда-то показала маленькой Кейси, что мячик можно сложить в ямку. Сама забыла, собака запомнила. Инструкцию соблюдала неукоснительно – в каждое углубление по дороге опускала мячик.
Однажды углублением оказалась лисья нора, в которой только что найденный в рюкзаке любимый и забытый мяч исчез бесследно. Я причитала над потерей, Кейси стояла рядом с видом выполненного долга и весьма довольная собой.
С тех пор игрушку я реквизировала заранее, место запомнила и следила в оба глаза.
И проглядела. Совершенно на другой дорожке собака свернула в сторону, затем выбежала из зарослей бурьяна без мяча. На мой справедливый вопль развернулась и поспешила обратно, весело размахивая хвостом.
И привела меня к зияющей дыре – входу в лисью нору. Сунула внутрь нос, обернулась: «Ты спрашивала, где мячик? Всё в порядке – в ямке!»
Этот «портал в бесконечность» я тоже запомнила, на подходе подзывала собаку, забирала мяч или выдавала другой, менее ценный. С дыркой, например, который не жалко.
А самый любимый у Кейси – розовый, мягкий, его можно жевать по дороге. За ним я слежу особенно.
И пошли мы гулять вместе с мужем. В таком случае собакой занимается он, а я чешу языком с подругой, хозяйкой Зевса. Мужа забыла предупредить о норе, да и не слишком смотрела, где находимся. Шли себе, шли по дорожке, Кейси несла драгоценный розовый мяч.
И вдруг – дежавю. Свернула в заросли, вернулась довольная и без розового счастья. В момент я очнулась от болтовни, запричитала на всю округу, гаркнула на мужа.
Он про нору не знал и причину истерики не понял.
Конечно, сам ни одной игрушки не купил. Абсолютно все любовно выбирала я, восторгалась вместе с Кейси, холила и лелеяла. Правда, розовые мячики были ещё в запасе, но сам факт пропажи!
В общем, расстроилась я неимоверно.
Через пару дней мы с подругой свернули на боковую тропинку, по которой обычно не ходили. Кейси моментально нашла новую нору.
Не знаем, откуда они берутся, кто владелец и почему жилища всегда пустые. Кроме лис вырыть некому. Не зайцы, в самом деле. Хотя уверенности нет, да и какая разница. Главное, чтобы я запомнила место и заранее следила за мячом.
Приблизительно через месяц мы опять повернули на эту тропинку. Кейси потрусила в заросли к норе, я посмотрела вслед – и не поверила своим глазам.
На краю ямы лежало что-то круглое и розовое. Мяч я узнала сразу, но в голове картина не укладывалась. Подошли ближе с подругой – мяч. Наш потерянный розовый мячик. Тот самый, которой Кейси подарила норе.
Всё бы ничего, хотя уже странно, что его кто-то вытащил наружу. Но! Кейси оставила мяч не в этой норе, а в другой, метрах в пятидесяти. Каким образом предмет вдруг телепортировался? Получается, что его вытащили из глубины и перенесли в другую нору? Или внутри есть подземный ход? В 50 метров длиной? Хотя, кажется, лисы способны вырыть и больше.
Обитателей нор мы ни разу не встречали и слава Богу.
Годится версия, что хозяин вынес мячик наружу. Избавился от постороннего предмета или сам поиграл – кто знает? Но почему вдруг этот предмет оказался у другой норы, отнюдь не близкой? Зачем его туда волочь?
Разве что, зверь построил себе два жилья? Или второе – запасной выход из первого? Лисе не понравился мячик, убрала и положила на пороге «квартиры»?
В общем, никаких разумных объяснений мы с подругой не придумали.
Кейси бросила мяч в одну нору, а через несколько недель он вдруг оказался на краю другой и на значительном расстоянии от первой. По нашим прикидкам – метров 50 между ними по кочкам, бурьяну и сквозь деревья. Правда, для зверя они преградой не являются. Или всё-таки – подземный ход?
Вроде бы, совершеннейшая ерунда – подумаешь, мячик. А когда подумаешь, становится не по себе.
Какой-то странный зверь живёт на поле, где мы гуляем. Невидимый, но следы деятельности оставляет. Причём, следы загадочные, которые человеческий разум объяснить не в состоянии. Наш коллективный с задачей не справился.
Отмахнулись, списали на мистику. В конце концов, мало ли чудес на свете? И всё равно время от времени я вспоминаю и пугаюсь – что это было? Вдруг я силой мысли материализовала мячик, оплакивая потерю?
Пожалуй, оставлю в покое фантастику, пусть будет просто зверь, которому понравилась или наоборот – помешала игрушка.
Вчера возвращались с прогулки. Шли по дорожке, где проходили каждый день. Зевс и Кейси трусили впереди, мы с подругой плелись за овчарками, погружаясь в сладкие грёзы.
Чашечка кофе, шоколадка… почему нет? Заслужили, три часа оттоптали по полю с этими собаками. Или ещё лучше – купим пирожное «Наполеон» в киоске рядом с домом. Точно – «Наполеон»!
В мечтах две дамы уже добрались до диванов и вкушали неземные яства.
Ничто не предвещало. Собаки набегались, наскакались и только что вернулись с охоты. Подняли шесть фазанов.
Птицы одна за другой вспархивали из зарослей травы. Жирные, упитанные, летели низко над землёй и по дороге возмущались: «Клёк-клёк-клёк!»
Коричневые самки и жёлто-красные самцы. Вот бы такую тушку к обеду принести!
Фазанов чует Кейси. Вламывается в бурьян и несётся по широкой дуге. Зевс догоняет из принципа, охота его не интересует, но сам факт раздражает. Куда эта шмакодявка опять рванула?
Мы с подругой в очередной раз облизнулись, а я на всякий случай нажала кнопку электронного ошейника. Пользовались только звуковым сигналом – приучили Кейси на него возвращаться. Она и так никуда не денется, но чтобы не зарывалась в пылу погони.
Сигнал не сработал. Видимо, сел аккумулятор ошейника. Ну и Бог с ним, не очень-то и надо.
Собаки вылетели на дорожку и побежали впереди. На горизонте показались девятиэтажки. Ещё полчаса – и мы дома. С «Наполеоном».
Вдруг метрах в пяти перед нами траву раздвинула рыжая морда. Повернулась и уставилась на собак. Господи, помилуй, кошки нам только не хватало! На тропинке, исхоженной вдоль и поперёк.
Однажды Тигра, прежняя овчарка, рванула за кошкой в сторону шоссе. Что я пережила – сказать страшно. Уже в мыслях попрощалась, вернулась домой без собаки, оплакала. Кошка тем временем взлетела на дерево, а вовсе не побежала черед дорогу. Об этом я не подумала.
Сейчас рыжая рожица высунулась дальше вместо того, чтобы юркнуть назад в траву. И выражение этой «морды лица» меня смутило. Не кошкино. Я повернулась к подруге:
– Смотри, какая странная кошка!
– Да не кошка это – лиса!
Плутовка взмахнула хвостом и выскочила на тропинку.
Кейси метнулась чёрной молнией, бросилась вперёд и вместе с лисой скрылась в зарослях бурьяна. Мы остались на дорожке с открытыми ртами. Впереди, сколько хватало глаз – никого. А дальше грохотало шоссе.
Звать бесполезно, всё равно не услышит. Чёртов ошейник не работал. Именно сейчас, когда нужен. Куда лиса уведёт собаку – не представляли.
До шоссе оставалось с полкилометра. Если бы в другую сторону – беспокоиться не о чём. Никуда Кейси не денется, набегается и вернётся. Но шоссе! Единственное, на что я надеялась – не добежит, устанет. Если лиса не рванёт прямо на дорогу. Это не кошка, на дерево не прыгнет.
Прецедент был – соседский пёс так же погнался за лисой. Но ближе, в самом конце поля. Рыжая бестия помчалась через шоссе, Ларик бросился за ней, хозяйка выбежала под машины. Чудом обошлось.
Моей собаки нигде не было. Ни лисы, ни собаки на всём обозримом пространстве. Только ветер трепал траву.
Звонить мужу, пусть мчится из дома, разыскивает с той стороны? Я сообразила, что стою столбом, а надо что-то делать. Побежала вперёд, за мной ринулся Зевс.
Подруга рявкнула на него – не хватало второй исчезнувшей собаки.
Я растерялась окончательно. Крикнула несколько раз, позвала, а что толку? Далеко, не услышит моя Кейси.
Недавно ей исполнился год, ума ещё не нажила, зато амбиций – выше крыши. Ничего и никого не боится. Но с хитрой лисой не подростку тягаться. Обманет, заведёт – и поминай, как звали.
Вот и поминай. Пропала наша Кейсинька…
Не помог дурацкий ошейник, надетый именно на такой случай. Я тупо достала пульт, пощёлкала сигналом – не работает.
Что делать, честно – не знала. Всё-таки звонить мужу? Чтобы на шоссе перехватил, если туда лиса побежит. Из дома получалось ближе, чем через поле мне добираться. Нет, не успеет.
Я вглядывалась в море травы, надеясь уловить хоть какое-то движение. Ничего. Словно под землю провалились и лиса, и собака. Погуляли, называется.
И вдруг в конце дорожки проскользнула чёрная точка. Неужели? Всё ближе и ближе мелькали жёлтые лапы – вихрем неслась моя собака! Живая! Примчалась, подскочила, запрыгала вокруг. Довольная собой и забавным приключением.
В городе за кошками не разрешают гоняться, а тут оторвалась. Повезло. Ещё и сыр от меня получила.
Тигру я в своё время отшлёпала поводком, прекрасно зная, что этого нельзя делать. Зато надолго отбила охоту гоняться за кошками.
На старости лет я впервые увидела рыжую плутовку. Хотя нет, раньше встречала, когда ночью приходилось ездить за город по работе. Лисы выбегали на дорогу перед машиной, муж еле тормозить успевал.
Слышала, что встречаются на поле, но за все годы прогулок не сталкивалась.
Говорят, лис у нас много, они повадились прибегать к домам за пропитанием. Соседка даже лисят выкармливала, когда маму сбила машина. Нору нашла, приносила кашу, молоко. Самих малышей не видела, прятались.
Вот такая у нас получилась первая встреча с лисой. Видимо, хищница охотилась на тех же фазанов, которых подняла Кейси.
Зачем она выскочила на собаку? Увлеклась, не почуяла? Сколько лет гуляли там с Тигрой – лисы хоронились и на глаза не попадались. Или тоже молодая и глупая?
А я в очередной раз получила урок – не расслабляться. Шоколадка, «Наполеоны», чашечка кофе. Не о том размечтались с подругой. Пузырёк валерьянки! Тяпнула – и вались на диван, отдыхай после прогулки. До тех пор, пока дурында не повзрослеет и поумнеет.
Хозяйка спаниеля перебежала шоссе. Возвращалась с поля, куда мы пока не ходили. Кейси повредила заднюю лапу, прогуливались на этой стороне дороги.
Встретились, поздоровались, собаки завертели хвостами.
И здесь я впервые узнала про косулю. Только что подруга видела её своими глазами. Не где-нибудь в нехоженых зарослях, а близко возле шумной трассы. Сначала я не поверила.
Не то, чтобы совсем, слухи ходили и раньше, через вторые-десятые руки. Якобы, замечали вдалеке или показалось, что заметили. За много лет прогулок с прежними собаками я прочесала поле вдоль и поперёк. Никаких косуль не наблюдала.
На следующий день сведения подтвердил другой знакомый – видел, бегает. Мне только этого счастья не хватало.
Наша овчарка оказалась охотницей. В последние годы на поле разрослись деревья, территория буквально кишит живностью. Дурында поднимает по 5—6 фазанов за прогулку, зайцев погоняла – со счёта сбились.
Хитрый зверёк уходит зигзагом, кажется, вот-вот схватишь. Уводит охотницу чёрт знает, куда. При виде дичи Кейси теряет разум. Чует издалека, вынюхивает.
За лисой неслась черед половину поля и, что самое страшное – в сторону шоссе. Кротовые норы копала, на ежа наступила, ящериц выслеживала.
Однажды выгнала из кустов нечто огромное. Я думала – собака, пока не разглядела уши. Заяц размером с дворнягу.
С меня вполне достаточно приключений. Кейси в азарте ничего не слышит. Я первое время вопила, бежала вдогонку, если охотница долго не появлялась.
Сейчас не переживаю – никуда не денется. Где находится хозяйка, прекрасно знает, а если нет – отыскивает по следу. Спрятаться, чтобы проучить своевольницу, я не успеваю. Только доберусь до куста, она уже рядом скачет.
Поэтому собака ни о чём не беспокоится и веселится в своё удовольствие. Но – косуля? Это не зайчик-побегайчик. Долбанёт копытом, и мало никому не покажется.
Лапа подживала, близилось время выхода на поле. Позвонила я подруге, хозяйке нашего друга Зевса, узнать, что там происходит.
И узнала. Чуть ноги не подкосились. Буквально накануне видели косулю, метрах в пяти проскочила. Собаки, Зевс и Дуглас, никакого внимания не обратили. Глянули равнодушно, да и пошли своей дорогой. Кейсиньки с ними не было!
И вот мы появились. Три недели прошло. Моя дурында первым делом отлупила Дугласа, показала, кто есть кто, и возглавила стаю. Иногда поджимала больную лапу, что не мешало носиться.
Сходила на охоту, куда без неё.
На третий день мирно шли по дорожке. Я чуть отстала от основной группы и не видела, что происходит впереди. Спины подруг заслоняли обзор.
И вдруг Кейси рванула, понеслась по тропинке, за ней помчался Зевс, обе собаки в момент скрылись в зарослях.
Ничего страшного, погнались за очередным зайцем.
Но тут подруги крикнули, что это – косули! Сразу две! Мелькнули белыми задами, ломанулись в гущу деревьев. От собаки останется мокрое место, если копытом врежут. (На самом деле косули просто убегают, но я тогда не знала).
Мы перепугались и побежали следом спасать охотников. С нашей скоростью – в самый раз догнать. Спотыкались на бегу, рядом веселился Дуглас.
В это время показался Зевс. Один.
Язык вывалил, бока ходуном ходили. Бросил Кейси на растерзание. Вдвоём хоть какой-то шанс если не отбиться, так испугать. Я боялась встретить одну косулю и вдруг их оказалось две. На одну мою собаченьку.
Пока паниковала, Кейси выскочила из-за кустов. Живая и невредимая. Прискакала, словно ничего страшного не случилось. Просто сбегала на очередную охоту. А что такого?
Меня вот что поразило – собака увидела огромных зверей, с которыми никогда не сталкивалась. Неужели в голове ничего не щёлкнуло? Каким самомнением надо обладать, чтобы пуститься в погоню? И выводов, разумеется, не сделала – она же их прогнала со своей территории.
Собак-охотников у нас ещё не было. Тем более – овчарки. Прежнюю, Тигру, никакая живность вообще не интересовала. Крутилась вокруг меня, ждала, когда очередной аппорт брошу.
Кейси никого не ловит, просто гоняет.
А поле потихоньку зарастает деревьями. Всё больше появляется дичи. Фазанам и зайцам уже счёт потеряли, но – косули?
Я их так и не увидела, рассмотрели подруги. Размером в два раза выше Зевса, килограмм под 70 выглядели. Наша Кейси весит всего-навсего 30. Зато следов на дорожках – полно. Свежих, глубоких. Сколько же здесь косуль?
Зайчики-побегайчики отошли на второй план. Местные дворняги – тоже.
И весь этот мир дикой природы процветает прямо за нашими домами. Не сельскими – городской микрорайон, столица страны, Кишинёв. Рядом с полем грохочет стройка, фуры несутся по дороге.
С одной стороны – обилие зверей радует. Значит, с экологией всё в порядке. Но что делать с моей охотницей? Воспитывать, это само-собой, чтобы пресечь весёлое развлечение в зародыше. Пока верчу головой во все стороны.
Реакция собаки намного быстрее человеческой. На что надеюсь? На «авось», конечно. Сама я косуль так и не видела. Говорят, красивые.
Спаниель Джесси почуяла след. Кейси не отставала, крутилась рядом, вынюхивала. Не зря – вдруг внизу на тропинке мелькнула тёмная спина. Собак словно ветром сдуло. Скрылись в кустах на склоне, я только успела вякнуть вдогонку.
А получилось вот что – сегодня Кейси оказалась ведомой. Следовала позади, наблюдала работу профессионала. Впервые не она выискивала дичь, уводя друзей в погоню.
Мы вышли на обычную прогулку с Зевсом и Дугласом. По дороге встретили спаниельку Джесси. Обычно здоровались и расставались.
В этот раз наши друзья уходили раньше и мы отправились догуливать вместе с Джесси.
Хозяин её – настоящий охотник с ружьём, специально и заводил собаку. Спаниелька работает с фазанами и зайцами, в отличие от Кейси. Моя дурында считает гонки за дичью весёлой игрой.
На поле охотиться нельзя, это черта города. Джесси просто поднимала птиц, но держалась впереди, овчарка двигалась за ней. Думаю, Кейси очень удивилась. Никогда такого не случалось, чтобы её обошли. Наблюдала, училась. Время провела с пользой.
Мы спускались по склону, лавируя среди кустов и деревьев. Бывшее поле сейчас превратилось в лес. И вдруг внизу на тропинке промелькнула спина. Моя чёртова «охотница» меры не знает. При виде дичи «башню срывает» полностью. Никакие мои крики, никакой сигнал ошейника не действуют.
Ни разу не получила отпор, поэтому наглеет. И воспитание хромает.
Я думала, что на этот раз погналась за собакой, ничего страшного. И вдруг хозяин Джесси, которая вернулась к тому времени, сказал, что это козёл с рогами. Самец косули.
Показал следы на земле, помёт и примятую траву, где зверь лежал. Я сама ничего бы не заметила.
Приехали. За двумя косулями Кейси уже гонялась но самками. Рванула вместе с Зевсом, хоть какая-то подмога. Хоть пёс и бросил мою воительницу по дороге, отсутствовала и она не слишком долго.
И вдруг – рога. От собаки не было ни слуху, ни духу, я даже визга не услышу, настолько далеко умчалась.
Побежала было следом, а куда бежать? Пожалуй, такого страха я ещё не испытывала. Перепугалась, когда за лисой собака понеслась, но лиса – без рогов. И маленькая.
В это время хозяин Джесси глянул на мои трясущиеся руки, которые нажимали кнопку бесполезного ошейника с тупым сигналом:
– Не переживайте! Козёл далеко не убежит, вернётся на прежнее место!
– Правда?
Он охотник, ему виднее. И в самом деле – по верху холма промчался вихрь, за ним показалась моя зараза. Козёл описал круг и возвращался. Охотница не отставала. Я завопила дурным голосом.
Слава Богу, Кейси услышала, затормозила, повернула. Прискакала, бока ходуном ходили. Целая и невредимая в очередной раз. Рухнула под куст.
Дальше фокусов не выкидывала. В такую авантюру она ещё не ввязывалась. Не зря поучилась у профессионала, статус повысила, страх потеряла. Впрочем, нельзя потерять то, чего нет.
По дороге мы встретили женщину с биглем, которые раньше шарахались от нас. В этот раз познакомились. Оказалась тоже Джесси. Догуливали между двумя тёзками. Новая подружка приглашала играть, Кейси отнекивалась. Устала.
Впервые я узрела подобную картину. Раньше дурынде ничего не стоило сбегать туда и обратно. Видимо, шустрый козёл оказался, это не зайчик-побегайчик.
Хотя думаю, никаких выводов охотница не сделала. К сожалению. Подумаешь, не догнала в этот раз, повезёт в другой.
Да, чуть не забыла – хозяйка бигля сказала, что видела этих косуль, как раз оттуда возвращалась, только по другой дорожке. Не одну, не парочку – целое стадо, пять штук. Среди них двое с рогами.
Выходит, мне повезло, что попался один козёл. Кейси рванула бы на всё стадо, не задумываясь. Самомнение зашкаливает.
Наше поле – не охотничье хозяйство, где следует ожидать появления диких зверей. Просто заброшенная территория сразу за городом, которую за час-полтора проходим вдоль неспешным шагом, и за столько же – поперёк.
Вплотную за полем расположен посёлок, с других сторон грохочет шоссе. Откуда пришло стадо?
И что это за странное явление: рабочая овчарка – охотница? Или это стремление прогнать конкурентов со своих угодий? А фазаны с зайцами при чём? Там идёт именно охота. Вернее – игра. Дичь убегает, Кейси догоняет. Очень весело.
Правда, иногда о последствиях задумывается. Дважды помчалась на трёх дворняг на поле, но я отозвала её назад.
Дело не в количестве противников – и с четырьмя «расправилась», прогнала. Испугалась один раз, прискакала назад, шерсть дыбом. Обычно довольная прибегала, с чувством исполненного долга.
Остаётся надежда, что мозги с возрастом подключатся. А пока нам всё равно. Как приструнить эту «охотницу»? Правда, сама возвращается.
Кстати, чудное событие случилось в памятный день – любимой собачке исполнился год и восемь месяцев. Отпраздновала достойно. Есть, что вспомнить. И написать.
Хозяйка Зевса взлетела в воздух. Описала дугу и хряпнулась спиной на дорожку. Дрогнула земля, качнулись деревья – или это ноги мои подкосились? Не помню.
Мы со второй подругой бросились к пострадавшей. Бедная женщина лежала неподвижно и закричала:
– Не подходите!
Вытянулась, закрыла глаза, мы шарахнулись и застыли. Что делать?
Два вредителя, Дуглас и Кейси, подбежали было, ткнулись носами и помчались дальше друг за другом. Как будто не они только что со всей дури врезались под коленки мирно идущему человеку. С разбегу.
Двойной массой в 70 кг с ускорением смели помеху на своём пути. Вроде, трусили рядом, никто не понял, когда успели оказаться позади.
Хозяйка Зевса пошевелилась. Села, помотала головой и – о чудо! Потихоньку встала на ноги. Кряхтя и охая, сделала пару шагов. Мы выдохнули – вроде, обошлось.
Виновники продолжали веселиться. Даже не заметили, что сотворили.
Бывало, что сбивали с ног и раньше. Однажды я летала трижды за одну прогулку. Но всё же приземлялась полегче. В другой раз Кейси шарахнула по колену спереди, я с месяц прихрамывала. Мелкие синяки – вообще не в счёт. Отделывалась лёгким испугом.
Да и Зевс в один прекрасный день чуть не вывернул ногу хозяйки наизнанку. За мячом рванул. Она не ожидала, потому что аппорт я бросала Кейси, пёс вообще в другой стороне крутился. Вот он, почти 5 лет на фото.
Мы припоминали проделки «злодеев» и брели по дорожке в сторону дома, шарахаясь от любимых собачек, за которыми бдительно следили в шесть глаз.
Не уследили. В какой-то момент я отстала, подруги скрылись за кустами. Вдруг оттуда раздался вопль. Когда подбежала, с земли поднималась хозяйка лабрадора.
Ей достался точно такой же финт – подсечка сзади. Веселящиеся друзья слегка промахнулись, полёт получился мягче. Шуганули обоих, Кейси с Дугласом, разогнали в стороны.
Осталось одной мне совершить посадку на родимую землю. Что за прогулка такая?
А раньше всех кувыркнулся Зевс. Завалился лапами кверху, беспомощно дрыгал конечностями. Чёртовы малолетки кругами носились по полянке, где солидный пёс мирно бегал за летающей тарелкой. Обычная ежедневная картина.
Только на этот раз траекторию не рассчитали.
В это утро что-то пошло не так. Безбашенный тандем совсем берега попутал. Надо было нам после полёта Зевса призадуматься.
Лучше поздно, чем никогда. Прицепили диверсантов к поводкам, угомонили.
Я мирно собирала цветы шиповника с кустов по дороге, подруги шкандыбали, потирая ушибленные тела. И вдруг хором воззрились на меня:
– А ведь ты одна не пострадала! Почему?
Хм… действительно. И причину тут же нашли – виновата Кейси!
Именно моя дурында затевает экстремальные гонки, Дуглас не бегает сам по себе. Зевса вообще только мяч интересует.
Кейсинька налетает на лабрадора и дальше неистовый клубок несётся, сметая препятствия на своём пути. Не успели увернуться – ваши проблемы.
В этот раз снесли всех, даже Зевса. Одна я невредимой осталась. Только на днях колено болеть перестало. Вредительница-Кейси словно чуяла, что некому будет с ней гулять, пощадила владелицу.
На следующее утро вышли в прежнем составе. Вроде, целые. На Кейсиньку смотрели с опаской.
Всяко было на прогулках, но впервые не удалось отделаться лёгким испугом. Удары по ногам и синяки померкли перед кульбитом хозяйки Зевса. Взвиться вверх и приземлиться на спину – такого мы ещё не видели. По счастью, обошлось только больным боком.
Каждый раз мы радуемся, что есть такое поле. Свежий воздух, пешие прогулки – лучше санатория. Заряд бодрости на целый день. Особенно, в условиях карантина, когда никуда пойти нельзя.
Вредительница Кейси добавила экстрима в безмятежную картину. Поля для игры не хватает, обязательно надо кувыркаться вокруг хозяев.
А что такого? Завели «волкодавов»? Расплачивайтесь.
P. S. Ногу я всё-таки сломала ровно через год. Просто поскользнулась на мокрой траве, когда мирно направлялась на поле. Кейси ни в чём не была виновата, спокойно шла рядом.
Собаки у меня – с детства. Новая, Кейси, получилась шестой по счёту. Казалось бы, о каких ошибках собираюсь вести речь? Опыта хватает, чтобы их не совершать. Я умудрилась.
Кейси щенком сильно отличалась от прежней овчарки Тигры. Обожала играть с другими сородичами, размеры её не пугали. Ластилась ко всем хозяевам и позволяла себя гладить совершенно посторонним людям на улице.
Для меня поведение выглядело странным и непривычным. Казалось, что собаке абсолютно всё равно, свои вокруг или чужие.
Тигра на второй прогулке зарычала, когда мужчина хотел приблизиться. Было ей всего 2,5 месяца. К прохожим относилась с недоверием, ни о каких контактах вообще речь не шла. И не пытались овчарку ни с кем знакомить. С возрастом признала пару человек – достаточно.
И вдруг Кейси оказалась совсем другой овчаркой. Контактной и любвеобильной. Ну и хорошо, с такой легче жить в городе. Нравится общаться с людьми – пусть общается. Зачем запрещать? Не на границе служит.
Я не учла, что с четырёх месяцев поведение щенка овчарки меняется – появляется недоверие к чужим. Тигра какой была, такой и осталась, поэтому просто забыла. Вот здесь и ошиблась.
Есть у нас давний друг, сантехник Виктор из теплопункта неподалёку. Один из немногих людей, которых Тигра признавала и всегда подходила здороваться. Естественно, с новой собакой Виктора тоже познакомили.
Кейси слегка побаивалась, потому что сантехник – товарищ крупный и громогласный. Но, вроде ничего, дала себя погладить.
Прошло недели две. За это время Виктора не встречали и когда увидели, я смело двинулась здороваться. А Кейси уже перевалило за 4 месяца. Что совершенно вылетело из моей головы.
Щенуля вдруг упёрлась. Не желала подходить ни за что. Позволить собаке самой решать – тоже не вариант. И вообще, что за фокусы? Буквально недавно без проблем познакомились. Да и Тигра любила Виктора.
Правильно действовать нужно было так: приблизиться самой, словно ничего не случилось. Собака пусть сзади на поводке болтается. Увидит, что мы спокойно разговариваем, сама потихоньку подойдёт, никуда не денется.
Мы стояли на узком тротуаре возле дома, Кейси отбежала на проезжую часть. В это время показалась машина. Я дёрнула дурынду к себе и вышло, что прямо под ноги Виктора.
Наш громогласный друг навис над щенком. Исключительно из добрых побуждений. Разговаривал, пытался успокоить.
Картина получилась аховая – над перепуганной малышкой возвышалось нечто великанское и при этом трубным басом звало по имени. Ещё руку тянуло! Кейси прижалась к земле и мелко дрожала. Собака до этого никого не боялась!
А что хозяйка? Хозяйка впала в ступор. Совершенно такой реакции не ожидала.
Первое побуждение – схватить на руки, чего делать нельзя. Тогда щенок убедится, что боялся не напрасно. Надо не обращать внимания, словно ничего не случилось.
Но собаке страшно! Повернуться и уйти, значит, этот страх закрепить.
Маленькая Тигра в таком случае сразу пряталась за мои ноги. Хозяева для неё были оплотом и опорой. А маленькая Кейси собиралась жить самостоятельно. В случае опасности стремилась быстрее удрать, куда глаза глядят. Меня в качестве защиты не рассматривала.
Я очнулась от ступора, отодвинула Виктора, встала между ним и собакой. Объяснить, чтобы замолчал – не получилось.
«Чудище» продолжало кричать: «Кейси, Кейси, не бойся!» – а я тихой сапой мелкими шажками двинулась от него подальше. Щенка поставила рядом.
Попробовала было угостить лакомством, чтобы успокоить, но маленькая Кейси в стрессовых ситуациях вкусностями плевалась. Это сейчас заглатывает, успевай только давать.
В общем, потихонечку мы удалились от ужасного «монстра». Дальше гуляли нормально.
Страх остался. Виктора Кейси запомнила. Здороваться я больше не подходила, зато сантехник при каждой встрече поворачивал к нам и так же громогласно вопил: «Кейси!» – не со зла, он любил Тигру и хотел подружиться с новой собакой.
Разумеется, контактов я избегала. И всё равно мы постоянно друг на друга наталкивались. Кейси лаяла на Виктора больше года.
За это время перезнакомилась с детьми со двора, соседями, научилась подпускать чужих людей на улице. Обрела уверенность в себе. И только после этого перестала бояться страшного великана.
Не лает, но и дружить не хочет.
А всё из-за того, что я слишком опрометчиво потащила щенка здороваться. Мы ведь раньше знакомились. А то, что щенок повзрослел и смотрит на мир другими глазами – не учла. Да и в первый раз Кейси восторга не испытала.
Получилось, что я, хозяйка, которая должна защищать и оберегать, своими руками поволокла малышку прямо к страшному «чудищу».
Что надо было делать? Сначала посмотреть на реакцию щенка. Кейси сразу насторожилась. Мы, вообще-то, стороной проходили, вот и шли бы своей дорогой.
Тем более, что я прекрасно знала о способности Виктора громко разговаривать и не слышать окружающих. Нет, на волне эйфории, что новая овчарка получилась лояльной к людям, попёрлась общаться.
Мне до сих пор стыдно перед собакой за тот страх, что ей пришлось испытать по вине бестолковой хозяйки.
Девчушки быстро удалялись. Маленькие, лет 12—13, не больше. Собачонка визжала на руках одной из них. Мы с Кейси смотрели вслед, переваривая происшествие.
Мирно направлялись гулять на поле, никого не трогали. Вдруг из-за куста вылетел мелкий монстр. Без поводка, разумеется.
Причём, настолько мелкий, что кошка рядом с ним покажется динозавром. Не знаю, что за порода. Туловище тоньше, чем лапа моей овчарки, а ножки – как их вообще земля носит?
Вот этот зверь под названием «собака» смело бросился на соперника.
Кейси малышей не трогает. Мы привычно вертелись на месте, отслеживая передвижения противника. Чупакабра носилась кругами, примерялась, откуда лучше куснуть. Визжала на грани ультразвука, страх на врага нагоняла.
Вдали показались девчушки, перепугались, побежали, безуспешно пытались отозвать бойца.
Я крикнула, чтобы не боялись, моя не тронет. Думаю, со стороны верилось в это с трудом. Кейси хватило бы лапой наступить.
Естественно, подростки не решались приблизиться к овчарке, чтобы изловить своё чудище. Кое-как отогнали, поймали, прицепили к поводку. Оно чуть из шлейки не выпрыгнуло.
Мы собрались двигаться дальше (не первое нападение пережили), и вдруг девочка, которая подхватила собачонку на руки от греха подальше, обернулась и сказала:
– Извините, пожалуйста!
Тут уже я чуть из кроссовок не выпрыгнула. От неожиданности. Всю жизнь у нас были большие собаки. На них всегда кидались мелкие бесповодочные. Причём, со взрослыми хозяевами. К реакции этих владельцев я привыкла.
Выглядела она так – приближались неторопливым шагом или вовсе боялись подойти, зато прямо на лбах было написано: «Поразводили тут! Пройти негде!»
Некоторые громко эту мысль и озвучивали.
Во всех случаях виноватой получалась я, потому что поразводила. То, что моя собака даже не рыкала в ответ, роли не играло.
И вдруг – девочка! Извинилась за причинённые неудобства. Мир перевернулся с ног на голову. А затем я вспомнила, что прецедент уже был. Просто тогда я не придала значения – случайность, не более.
Весной Кейси повредила лапу. Мы гуляли на поводке по своему и соседнему районам. А в последнем постоянно натыкались на женщину с двумя собаками – таксой и йорком.
Такса захлёбывалась от возмущения – враг на её территории. Лаяла, пока мы не удалялись из вида. Йорк поддакивал.
Правда, на свободу их не отпускали, но концерт и без неё получался знатный. Кейси в долгу не оставалась. Естественно, мы с женщиной старались обойти друг друга стороной и провожали недобрым взглядом.
Однажды не уследили.
Я шла по тротуару вдоль школы с внешней стороны забора. И поздно заметила, что внутри бегали обе собачки без поводков. Такса ловила палочку, не сразу отвлеклась. А йорк без главной зачинщицы забыл, что должен охранять территорию. Вдруг побежал к нам.
Кейси обрадовалась. Собаки знакомились через прутья забора, махали хвостами.
В это время прозрела такса. Рванула с визгом, понеслась. Наше счастье, что расстояние между прутьями не позволило выскочить наружу.
Йорк спохватился и тоже завопил, показывая рвение. Кейси обиделась и разлаялась басом. Концерт набирал силу, несколько прохожих остановились. Начало они пропустили, но порицали, разумеется, меня. Которая поразводила.
Наконец, подбежала хозяйка маленьких невинных собачек. Поймала таксу, пришпилила к поводку, потащила на буксире. И вдруг обернулась ко мне:
– Извините, пожалуйста!
Вот это да! Впервые за всё время прогулок с большими собаками меня не послала, куда подальше, владелица гавкающей маленькой.
Мы мило улыбнулись друг другу – животные, что поделаешь.
В дальнейшем всё так же обходили стороной, но всегда здоровались при встрече, приветствовали старых знакомых. Да и собаки несколько угомонились.
И вот второй случай – девочки попросили прощения за провокацию своего «чудища». Я точно чуть не выпрыгнула из кроссовок.
Девчушки быстро удалялись, собачонка выкрикивала вслед всё, что о нас думает. Кейси трусила рядом со мной, и в прекрасном настроении мы направились гулять на поле. Пустячок, а приятно.
P. S. А вообще-то, мы любим маленьких собачек и есть у Кейси старые друзья – йорки, такса, спаниели, джек-рассел и бигли. С новыми тоже не прочь познакомиться.
Моя собака обнаглела. Овчарка восьми месяцев от роду решает, что мне делать. Кинологи советуют не поддаваться на провокации четверолапых манипуляторов, иначе сядут на голову.
До маленькой Кейси у нас были собаки, последняя – Тигра. Тоже овчарка. Холерик в квадрате, энергия била через край.
Гуляла три раза в день. Каждый выход – минимум на час, обычно значительно дольше. И всё равно интервал не выдерживала. Не из-за туалета – просыпалась заранее, потому что гиперактивность зашкаливала.
Тащила мне игрушки, тыкалась носом в руку – давай, мол, развлекай. Если на улицу рано. И с часик до прогулки я перетягивала канаты и бросала мячики.
Муж всегда возмущался, что я потакаю нахалке. Прикрикнуть – и пусть идёт спать. Моя собака пришла поиграть, почему надо гнать её на место? Заводили для удовольствия, для общения, разве не так?
Правда, Тигра хорошо знала слово и жест «всё». По этой команде бурную деятельность прекращала. Без разговоров.
Пока ждали рождения нового щенка, я почитывала литературу о воспитании. Многое забыла, что-то и не знала. Веяния сейчас новые.
Выяснила, что муж бурчал справедливо – собака не должна командовать хозяином. Вожак сам решает, что и когда ему делать. Низшие члены стаи не вправе навязывать ему своё мнение или общество.
Если щенок лезет с игрушкой или подходит, чтобы его приласкали – проигнорировать. Отправить на место. Подозвать позже, когда вздумается, чтобы он понял, кто в доме хозяин. Инициатива всегда исходит от вожака, собака им не является.
Хм… никогда я такого не делала. Хотя всех собак сначала воспитывали, а потом, конечно, баловали.
Ну, ладно, усвоила я науку. Маленькая Кейси приходила, морду под руку подсовывала. Хозяйка изображала статую. Альфа-самку, волков предводительницу.
Щенуля несла игрушку – «маме», не кому-нибудь. Мать её вожак боролась за место под солнцем.
Обращала внимание на «дочу», когда в голову взбредёт. Зато по своей инициативе. У собаки к тому времени настроение пропадало. Косилась на меня, обиженно грызла палочку.
Наконец, поняла, что к чему, докучать перестала. Очень удобно получилось, никто меня не дёргал. Я только приглядывала, чем щенок занимается. Где-нигде уделяла драгоценное время на баловство.
Пока не спохватилась – собака живёт в доме сама по себе, и во мне совершенно не нуждается. Кроме «подай-принеси».
А как же взаимодействие с хозяином? Глаза в глаза, обнимашки-целовашки?
И на прогулке моя персона щенка интересовала меньше всего. Сородичи, чужие хозяева, кошки, побегушки. Привела – и вали отсюда, можешь не возвращаться.
В общем, призадумалась я. Стая разбегалась на глазах. Сбросила корону с головы и отправилась к народу. Пока совсем не одичал.
Выбирала игрушку, подзывала к себе собаку, хотя она в это время прекрасно развлекалась сама. Кейси потихоньку обнаружила, что я не сижу истуканом, когда она подходит. Подаю признаки жизни.
Однажды уже шестимесячная овчарка взгромоздилась передними лапами мне на колени. Лизнула в щёку, заслонила монитор, оторвала от виртуальной жизни. Уши заложила – гладь её.
Я обняла свою собаку, чмокнула в нос, ласкала, почёсывала. Расстались мы весьма довольные друг другом. Не слишком надолго – Кейси притащила мячик.
С тех пор у нас ритуал – хитрюга по несколько раз в день приходит, садится и стукает меня лапой. Разрешения спрашивает, в глаза заглядывает. Я обхватываю собаку руками и зарываюсь носом в шерсть, которая восхитительно пахнет псиной.
Церемония заканчивается по команде: «Всё!» – умиротворённая Кейси отправляется на место.
Вертит хозяйкой, как хочет. От былого статуса вожака остались рожки да ножки. Только низшие члены стаи терпят чужое прикосновение.
Собаки так проверяют соперника – кладут на спину морду или лапу. Позволяет насилие над собой, значит, подчиняется. В противном случае лучше их быстрее растащить – назревает разборка.
Я не сопротивляюсь. Стремительно скатываюсь вниз, пересчитывая ступеньки иерархической лестницы.
Зато! На улице моя овчарка теперь оглядывается, смотрит на меня, подбегает и тыкается носом в руку. Я глажу чёрную ушастую голову и отпускаю гулять дальше.
Совсем недавно Кейси не обращала внимания, где я там плетусь и что делаю.
И дома у неё появилась «мама», вместо альфа-самки на пьедестале. Вполне земное существо. В любое время можно подойти, прижаться мордой, пожаловаться на скуку. Принести канатик или мяч.
Мне не хватало Тигриных приставаний. Всё вернулось на круги своя.
И сделала я вывод. Мы – не волки. У меня не целая стая, а всего одна-единственная собака. Полгода ждали её после ухода Тигры.
Я хочу, чтобы Кейси подходила и трогала меня жёлтой лапой. Я хочу валяться вместе с ней на диване и пусть кожаный нос пыхтит мне в ухо. И чтобы моя собака раскладывалась шерстяным брюхом кверху для «почесушек», скашивая хитрые глаза.
На меня, а не в сторону леса. В котором водятся альфы, беты и прочие члены стаи.
Это там – возвышенное место вожака и лестница иерархии. В доме, который моя крепость, что хотим, то и воротим.
Зачем заводили собаку? Опять на моих коленях – тяжёлые жёлтые лапы. И кожаный нос лезет под руку. Чёрная овчарка совсем не похожа на Тигру. И точно так же тащит игрушку не кому-нибудь – «маме».
Потому что, больше у маленькой Кейси никого нет. «Папа» и «мама» на всём огромном белом свете. Собаки навсегда остаются нашими детьми. Беззащитными и любимыми.
Среди животных тоже есть «совы» и «жаворонки». Я об этом не подозревала, пока не завели новую овчарку Тигру. Предыдущие собаки просыпались в приличное время вместе с нами.
Совы не проверяют ежесекундно, что случилось с любимым хозяином за ночь. Не гипнотизируют, не сопят над ухом, не лижут лицо, не лезут носом под одеяло, не вздыхают жалобно-громко, не скачут, не скребутся за дверью – и ещё множество всяких «не».
Они не делают ничего. Собаки-совы по утрам просто спят. Иногда их даже будят, чтобы вывести на улицу.
Жаворонки проделывают всё то, что перечислено выше, и задолго до звонка будильника. В любое время года. И никакие погодные катаклизмы их не останавливают. Хоть потоп за окном.
В первую ночь без мамы щенок плачет. Обычно мы подкладывали малышу большую мягкую игрушку. Собачонок успокаивался и досапывал до всеобщей побудки.
Тигра спала без игрушки, потому что забилась под диван, а не на своё место. Пищала, жаловалась.
Кое-как угомонилась за полночь. Подпрыгнули мы с мужем в четыре утра – хвостатое счастье верещало и грызло картонную коробку с игрушками. Требовало хлеба и зрелищ. Ладно, бывает, щеночек просто не привык.
На следующий день нас опять подняли с петухами. Никакие шиканья и попытки притвориться глухими – не помогли. Восход встречали на ногах.
Неделю, вторую… Зато по вечерам собака беспробудно дрыхла. Специально будили её, играли, чтобы хоть как-то выспаться утром. И подскакивали в самый глухой предрассветный час.
Близилось время выхода на улицу. Там щенок набегается и режим сам собой придёт в порядок. И дождались…
В половине пятого утра я вылетала из двери, теряя тапки. Чтобы первая лужа оказалась не дома. И всё равно не успевала. Тигра вставала раньше.
Мы с мужем как раз – совы. Перспектива кардинально поменять образ жизни совершенно не радовала. Интернета у нас тогда не было, хоть мудрый совет почитать.
Наступила осень, впереди замаячила зима. С подъёмом в четыре утра.
И вдруг я встретила старого знакомого – хозяина колли. Раньше когда-то гуляли вместе и давно не виделись. Новая собака, я рассказала о том, о сём и заодно поплакалась о насущной проблеме.
И получила совет. Странный на первый взгляд. Я слушала больше из вежливости, вовсе не собираясь вот это применять.
А совет был такой:
– не разыгрывать чадо вечером, оставить в покое
– утром не угомонять, пусть просыпается ни свет ни заря
– наоборот – сделать вид, что всё идёт своим чередом
– бодро подняться самим, погулять, покормить.
Но – на следующий день завести будильник, про который давно забыли, точно на это же время.
Т. е., вот так, своими руками приучить вставать в рань несусветную? На всю оставшуюся жизнь? Это как? И зачем мне такая радость?
Ан нет – собака привыкает, что каждый подъём сопровождается сигналом. Если такового нет, а она уже проснулась, машинально выжидает. И подскакивает после звонка.
Время побудки потихоньку сдвигать на 10 минут вперёд. Через день.
Хм… странно всё это… Неужели Тигра вместо утреннего веселья начнёт прислушиваться к будильнику? Да её ничто не остановит! Ну..может быть… попробуем… Озадачим голосистое устройство.
И чудо свершилось! Недели через две мы просыпались не под верещанье собаки, а по звонку. И не в четыре утра, а почти в пять часов.
Тигре исполнилось полгода, наступила зима. В доме командовал хозяйский будильник. Бездушный механизм окончательно распоясался, трезвонил всё позже и позже. Тигра терпеливо вылёживала, ожидая сигнала. А то и вовсе спала.
В январе мы выходили на улицу после семи, а затем дотянули до лучшего времени – половины девятого. Когда основная масса людей, детсадовцев и школьников уже рассосалась.
Настал срок и Тигра ушла за Радугу. Мы завели овчарёнка Кейси. Приготовились к борьбе за драгоценный сон, благо – способ известен.
В первое же утро продрали глаза в восемь часов. К нашему величайшему изумлению – щенуля спала. Подумали, что случайность, ягодки ещё впереди.
Нет, просто другая собака. На это раз – сова. Кейси никого не будит и встаёт вместе с нами. Даже, если давно не спит. Лежит, играет в игрушки самостоятельно, пока хозяева не изволят сползти с дивана. Мы ещё имеем наглость чай попить перед прогулкой.
Причём, собака слышит, когда семья дочери уходит на работу, внуки в садик собираются. Но это не её время. Совы по утрам сонные.
Жаворонок Тигра залёживаться нам не давала. Дверь собой вышибали.
Не представляю, что бы мы делали, не встреть я старого знакомого с мудрым советом. Всю свою жизнь Тигра вставала по сигналу. Прозвенел будильник – тогда и подъём. И никак не в четыре утра.
История давняя, из 90-х годов. Вспомнила вдруг, как мы тогда выживали. В таком составе – я с дочерьми, мама и две кошки, которых взрослыми подобрали с улицы.
Звали их Кася и Белка. Хвостатые дамы гуляли во дворе самостоятельно и радовали нас потомством. Два раза в год каждая. О стерилизации в то время даже не подозревали.
Белка производила котят тихо и спокойно. Кася устраивала настоящее шоу, вовлекая в процесс всю семью. Рожать одна категорически отказывалась. Кто-то должен был находиться рядом, а ещё лучше – все сразу.
В обязанности «повивальных бабок» входило гладить кошку, выслушивать жалобы, но главное – никуда не отлучаться. Иначе Кася с воплями бежала следом, угрожая разродиться вот прямо здесь на голом полу.
Нас всегда удивляло – как она раньше справлялась? Когда на улице жила.
Я от процедуры постоянно увиливала. Ну не хватало моих нервов на это зрелище. Даже малолетние дочери оказались более стойкими и в панику не впадали.
В то время бывший муж с нами не жил, но и на развод не подавал. На официальном оформлении настаивала я. Из принципа и ещё потому, что в школе бесплатно кормили детей из малообеспеченных семей. Нам эта помощь была позарез нужна, но я-то числилась замужем.
Наконец, явились мы с документами в ЗАГС. А там, как всегда – три месяца на раздумья.
Да за такой срок я благоверного заново не выловлю. Поплакалась, объяснила ситуацию. Хорошо, сократили до месяца. Часы почти что считала до знаменательного события. Кошке подходило время рожать.
И торжественный день настал. Я с утра перешерстила наряды, чтобы явиться на развод при всём параде, а не брошенной несчастной женой.
Наглаживала, прихорашивалась, пёрышки чистила, неземную красоту наводила.
Докрашивала второй глаз, когда услышала: «Маоооооо!» – Кася выгибалась на полу, подползая ко мне поближе. Мамочки родные, мне полчаса до выхода!
Быстренько затолкала кошку в коробку, включила камин и пристроила рядом. Рожай, не хочу. Как же! А где акушеры?
Кася вопила, мурлыкала, тёрлась о мои новые колготки и требовала внимания. Я даже толком не знала, что делать. Всегда же увиливала от процесса. Присела, погладила – кошка вскарабкалась на колени. Прямо на юбку парадно-выходную.
А, чёрт! Напялила обычную, повседневную. Стрелки часов взбесились и бежали наперегонки, кошка орала, я размазывала тушь по глазам, одновременно влезая в сапоги.
Кошка бежала за мной до двери, волоча по полу раздутое брюхо.
Развод накрывался медным тазом. Я представляла ехидные комментарии благоверного, прикидывая шансы загнать его ещё раз в заветное заведение.
Кошка вопила и жмурила счастливые глаза. Потомство медлило появляться на свет. Я ползала вокруг коробки в новых дорогущих колготках. Стрелки циферблата гнались друг за другом. Время вышло.
И вдруг показался первый котёнок! Кася переключилась с меня на новорождённого, я мигом вылетела за дверь и скатилась по лестнице.
Галопом домчалась до маршрутки, рысью – на пятый этаж к означенному кабинету.
Неземная красота потеряла актуальность – лишь бы успеть. Затормозила у дверей на полном скаку, стуча копытами. Поправила перекрученную юбку.
Благоверный не усмехался – он созерцал. Надеюсь, восхищённо.
Судья что-то зачитывала, я согласно кивала головой. В груди бухало, в голове стучало. Развод состоялся.
Дома меня встретила Кася. От двери повела показывать, что нарожала. Шесть штук полосатых котят. Прибавление в семье, безусловно – счастье. Особенно, в такой неординарный день.
Это было давно, в 90-е годы. Жили у нас две кошки, которых подобрали взрослыми с улицы. В обычной квартире на третьем этаже панельного дома. Полосатая Кася и белая Белка. Гуляли самостоятельно на той же улице.
Два раза в год каждая из них осчастливливала нас потомством. В единственной на город ветеринарной клинике стерилизации не существовало.
Мы заранее оповещали всех родственников, соседей, друзей, одноклассников и знакомых о предстоящем событии. За несколько лет обеспечили новыми членами семьи всё ближайшее и дальнее окружение.
Ресурсы исчерпали полностью. Наконец, дошли до ситуации «что делать дальше».
Моя мама преподавала в институте. Некоторое время нам удалось продержаться на студентах. Но уповать на них не стоило, потому что большинство жили в общежитиях.
Кошки продолжали размножаться. Белыми котятами – Белка и полосато-коричневыми – Кася. В количестве не меньше трёх штук. Два раза в год каждая.
На птичий рынок? Там и без нас такого добра валом. Страшно, опять же.
Как раз тогда в нашем районе возник толчок или стихийный базар, которые везде по стране разрастались. Продавали всё и вся. Соседи посоветовали выйти туда с очередным потомством. Да кому они там нужны? Беспородные кошки.
Котята подрастали. Касины. Одного удалось пристроить. Осталось двое – шикарный пушистый коричневый кот и обыкновенная полосатая кошечка.
Погрузили их в коробку, и двинулась я с дочерьми в нелёгкий путь. На дороге, ведущей к толчку, потихоньку люди тоже раскладывали товар. Потоптались мы, осмотрелись вокруг и расположились в сторонке на травке со своим добром.
Были уверены, что если кто-то и заинтересуется, то пушистым котом. Кому нужна обычная кошка?
На нас налетела толпа. Малышей тискали, умилялись, спрашивали, сколько стоят. Какое там стоят – даром, конечно. Сказали, что даром нельзя – не приживутся. Хорошо, тогда – рубль.
Моментально забрали кошку. Мы не поняли. За котом обещали вернуться на обратном пути. Не с ним же по толчку таскаться. Вернуться не успели и очень потом расстроились, догнав нас по дороге назад. На кота образовалась очередь, и люди ещё спорили, кто первым подошёл.
Окрылённые успехом, мы заторопились домой с двумя символическими рублями в кармане.
С тех пор всё многочисленное кошачье потомство относили на толчок. И люди, увидев усатых-полосатых среди вещей и прочего товара – улыбались. Некоторые просто подходили погладить, приласкать.
Запомнился мужчина восточной наружности. Свернул к нам, поцокал языком, приценился. Сунул кошку обыкновенную под кожаную куртку – шик по тем временам:
– Дэржи рубель! Хароший кот вырастет! – я быстренько уточнила, что он ошибся, это кошка, пусть возьмёт другого. Мужчина с приобретением не расстался:
– Ышшо даже лучше! Бывай здорова! – хм… я всю жизнь считала, что люди предпочитают котов.
Как-то старшая дочка одна понесла последнего котёнка. Стояла-стояла, а неподалёку топтался мальчик такого же возраста, лет 13-и. Поглядывал искоса. Наконец, решительно подскочил, сунул рубль и прижал к себе котейку.
В другой раз были уже подросшие Белкины творения. Естественно, белые с чёрными пятнами. Несмело подошли две пожилые женщины, спросили цену. Узнав, что рубль, переглянулись, не поверили. Оказывается, у них была совсем старая кошка, а нового питомца не решались завести, потому что дорого запросят.
Мы ещё видели их, пока троллейбус не отъехал – тётушки сидели голова к голове, гладили пятнистого малыша, любовались.
Вообще, многие недоумевали, почему мы так дёшево продаём. А нас, в свою очередь, удивляло их удивление. Неужели только наши кошки постоянно размножались? Пристроить бы потомство, не до прибыли.
Однажды мы с дочерью поехали на птичий рынок и там, действительно, увидели настоящие цены. Люди тоже радовались нашему рублю. Как раз опять был пушистый шикарный кот и обычная полосатая кошка. Её сразу же выбрал военный.
Мы честно предлагали кота. Мальчик ему не нужен был – умерла любимая кошка, и мужчина надеялся найти точно такую же. Обыкновенную и полосатую.
Кота купила молодая пара с сыном лет пяти. Родители сияли от счастья, а мальчишка надулся и даже попытался замахнуться на котёнка. За него единственного мы переживали. Кота, не ребёнка.
Соседи по прилавку злобно на нас смотрели – ещё бы, сразу своих продали. Но они держали цены и довольно высокие. Тем более, для голодных 90-х годов. А тут мы с рублём. Странно, что люди вообще приходили за животными.
Почему-то у Каси всегда получались роскошные длинношёрстные мальчики и невзрачные девочки. И каждый раз кошечек расхватывали первыми.
Позже, через несколько лет, когда Белки с Касей не стало, работали мы с мужем на рынке. Однажды по рядам ходили девочки с двумя котятами в коробке. Шикарным пушистым серым котом и неприметной полосатой кошечкой. Мы сразу выбрали её. Девочки тоже удивились и честно предлагали красавца-кота. Так у нас появилась Майя и прожила 15,5 лет.
История давняя, из моей молодости. Мы с мамой вышли прогулять овчарку на ночь глядя. Бродили по безлюдным улицам и вдруг услышали писк. Вроде бы, котёнок плакал.
Где – не поняли. Фонари горели через один-два и разглядеть в темноте пищащую кроху не получалось.
Да и зачем нам котёнок? Хватало своих двух кошек, которые регулярно размножались. У соседей тоже полный набор кошаков проживал.
Пошли мы дальше. Когда возвращались, малыш уже не плакал – рыдал. Да что мы, не люди? Спохватились, что овчарка найдёт в два счёта. Она нашла. Тыкалась носом в угол под лестницей, где ничего не было видно.
Я нагнулась, пошарила, выловила невесомое тельце. Чёрный котенок разевал крошечный розовый рот, шипел и захлёбывался криком. Ну ладно, где двое, там и трое.
Жили в одноэтажном доме в самом центре города. Маленький дворик на девять квартир. Кошки гуляли сами по себе и, к сожалению, часто пропадали. Что наши, что соседские.
Новое приобретение оказалось женского пола. Назвали Зарой.
Стерилизации в то время не только не существовало – о ней даже не подозревали. Как ни странно, всех котят удавалось раздать.
Итак – Зара. Такого вредного существа у нас ещё не было. Первым делом подросшая дама оккупировала обеденный стол, хотя за всю мою жизнь ни одна кошка подобного себе не позволяла. Сначала, конечно, пытались, но быстро понимали, что к чему.
Зара на столе возлежала. Всегда. Никакие спихивания и шлепки не помогали. Чёрная пантера желала обитать именно здесь, среди тарелок. Щурила жёлтые глаза, шипела. Закрывали её в комнате, чтобы поесть.
Потом настало время рожать котят. Зара оказалась хорошей мамой, даже чересчур.
Первым делом решила перепрятать потомство в надёжное место. Мы обнаружили пустую коробку. Перевернули весь дом, Зара наблюдала.
Чудом услышали шорох в кухонном столе, где за дверцами хранили сыпучие продукты. Открыли – в пакетах с мукой и крупой барахтались еле живые котята. Отряхнули, привели в чувство, вручили мамаше.
Позже Зара приучала их лазить на стол. Хороший навык, в жизни пригодится.
Запрыгивала сама и подмуркивала, звала детишек. Малыши старались, карабкались по деревянным ножкам, мамаша сверху подбадривала. В конце лапой затаскивала каждого.
Научила. Это было настолько смешно, что мы не мешали.
Следующий помёт Заре показался слишком большим.
Четверо – это чересчур. Лавры многодетной матери кошку не прельщали.
Обычно мы заранее перед родами ставили коробку туда, где казалось удобнее для животного. В закутке или у печки, если зимой. Зара выбирала место сама.
В этот раз родильным залом служила книжная полка. Повыше которая. Кошка втиснула брюхо среди «фолиантов», ненужное поскидывала на пол. На жёстких досках произвела потомство. Попытки перенести в коробку с одеялом яростно отбивала.
Через пару дней я находилась дома. Кошка зыркала со своей полки, овчарка дрыхла на полу посреди комнаты.
Вдруг Зара соскользнула вниз и подкралась к собаке. Покрутилась возле морды, и мне показалось – что-то держала в зубах. Не котёнка же, в самом деле! Я не очень присматривалась.
Кошка вскарабкалась в гнездо. Собака подняла голову и чавкала, как будто кого-то вылизывала. Зара наверху щурила жёлтые глаза. Наблюдала.
Крошечный котёнок, двух дней от роду, пищал перед собачьей мордой.
Эрна придерживала малыша лапой и старательно слюнявила тощее тельце огромным розовым языком.
Заре понравилось. Малыш попал в надёжные руки, выкормят, вырастят. Одного сбагрила. Успокоилась, прилегла к остальным котятам. Всё равно показалось много. Пошебуршилась на полке и спрыгнула вниз со вторым. У собаки же нет никого? А у неё – целых четыре! Поровну поделила, по справедливости.
Следующих собаке не подкидывала, но и этих принимать не желала. Я сунула было котят нерадивой мамаше, она опять притащила Эрне. Собака такая большая, убудет от неё?
Пришлось целый день менять котят. Одних забирать, других приносить на кормёжку. Кошка не возражала. Главное, чтобы количество совпадало. Как только котят оказывалось трое – лишнего тащила собаке.
Затем одумалась, переселилась в коробку, перестала считать. Мурлыкала, облизывала потомство.
Что это было? Послеродовой синдром? Депрессия? Страх матери-одиночки? У кошки? Ни до неё, ни после подобных симптомов не наблюдали.
Кошку мы назвали Зарой просто так. Пришло имя на ум – пусть будет.
Оказалось, что попали в точку. В дальнейшем величали Заразой. На фоне её зловредностей остальные представители семейства кошачьих выглядели ангелами небесными. Сейчас даже вспомнить нечего.
В окно осторожно постучали. Даже не постучали – поскребли по стеклу. Стояло лето, и распахнутая настежь фрамуга соблазнила среди ночи очередных искателей приключений.
Жили мы в старом одноэтажном доме в самом центре города. Маленький двор на 9 квартир почему-то неоднократно привлекал ночных гостей.
Это удивляло. Окна перед сном закрывали, в крохотные форточки не протиснулся бы и ребёнок. Фрамуга красовалась только у нас. Тесная жилплощадь не предполагала наличие свободных комнат, в каждой спали по несколько человек, и грабители об этом прекрасно знали.
Зачем лезли, на что рассчитывали? В двух кварталах находился опорный пункт милиции. Советское время, преступность не так, чтобы зашкаливала. И тем не менее вокруг постоянно кто-то шастал.
Даже днём какие-то личности заглядывали во двор, хотя дома всегда был кто-то из соседей. Чужих прекрасно замечали. Видимо, в отличие от этажных зданий, манила возможность забраться через окно, а не ломиться в дверь.
Однажды всех жильцов спас наш пёс Дикси – помесь волка. Воры начали с первых квартир, в которые приникнуть не удалось. Двинулись дальше.
Дикси по ночам никогда не спал и устроил грандиозный концерт незваным гостям. Утром соседи обнаружили приоткрытые форточки, а мы – раззявленное окно в пристройке.
После Дикси завели овчарку Эрну, которую дрессировали на служебной площадке ДОССАФ. Собака получилась замечательной, но с одним недостатком – ночью дрыхла без задних лап. Для нас это было странно.
За много лет привыкли спать под надёжной охраной. Правда, не сильно беспокоились, всё-таки в доме находилась овчарка.
И в отличие от соседей, на ночь квартиру не задраивали наглухо.
Однажды я проснулась от лёгкого постукивания по стеклу. Именно над этим окном настежь распахнули фрамугу, спасаясь от жары. В щель свободно пролезал взрослый человек.
Я затаилась под одеялом. Подумала, что послышалось. В доме стояла полная тишина.
Стук повторился.
Что делать? Орать? С перепугу пнула мужа, который безмятежно сопел рядом. Благоверный заёрзал и устроился поудобнее.
В соседней комнате захныкала маленькая дочка, моя мама шикнула, успокаивая ребёнка. Я шёпотом подвякнула. Затем сообразила – нужно наоборот, говорить громко, пусть слышат, что люди не спят.
А громко – страшно. Хотелось именно зарыться поглубже и не отсвечивать.
Эрна дрыхла. К ночной суете с ребёнком собака привыкла, наши разборки её не смущали. Дочка успокоилась, и опять настала тишина.
Которую нарушило вороватое царапанье по стеклу.
Я взвилась – это уже наглость! Значит, в квартире люди проснулись, разговаривали, а грабителей это не остановило? Всё равно собрались залезть? Куда?
И вдруг дошло – почему бы и нет? Что слышал злоумышленник? Детский плач и женские голоса. Главная ударная сила – муж с овчаркой, признаков присутствия не подавала.
Я разозлилась со своего места у стенки и пнула благоверного:
– Разбуди собаку! – муж подпрыгнул, гаркнул:
– Эрна!
Зверюга подскочила, рявкнула спросонья, бросилась к окну и разлаялась на всю округу.
Снаружи что-то шлёпнулось, у соседей захлопали двери, включили свет, по двору метнулась тень, за ней – вторая. Топота ног за лаем не слышали.
Пустить Эрну вслед побоялись – вряд ли грабители шли «на дело» без оружия. Пырнули бы собаку каким-нибудь ножом. Удрали восвояси – и ладно.
Соседи высыпали во двор. Оказалось, что у первой квартиры распахнули незапертую форточку, чтобы добраться до шпингалета внизу окна. Там не получилось, пошли дальше и вот удача – раззявленная фрамуга. Лезь – не хочу.
Нарваться на овчарку никак не ожидали. В отличие от Дикси, Эрна себя ничем не выдала, мирно спала.
Правда, это был единственный раз. В дальнейшем собака себя реабилитировала. Дело в том, что моя сестра с мужем и детьми жила неподалёку в таком же старом доме.
И вдруг им показалось, что по ночам кто-то бродит под окнами.
Один раз, второй, затем днём какой-то мужик по двору крутился, выглядывал, пока соседи не спугнули. Опять же – зачем лезть в тесные квартирки, где люди чуть ли не вповалку спали? И слышимость прекрасная. Но, видимо, положительный опыт был.
Сестра испугалась и попросила, чтобы Эрна пожила у них какое-то время. Собака не возражала.
И не зря – однажды ночью разбудила весь двор лаем. Картина повторилась. Захлопали двери, тени метнулись к воротам. И опять никого не поймали.
Зато с тех пор никто больше не пытался залезть ни в наш двор, ни в тот, где жила сестра. Эрна вернулась домой весьма довольная собой.
А мы так и спали с распахнутой настежь фрамугой. До самых морозов не закрывали. Дышали свежим воздухом на зависть соседям, и никакие искатели приключений в окна по ночам не скреблись.
История настолько давняя, что сама скоро забуду. Так и хочется сказать: «Не торопите и без вас запутаюсь!» – и вспоминаю январь 91-го, шок и трепет, когда огромная страна неумолимо неслась в пропасть.
Именно в это время мой муж ушёл из семьи.
В квартире поселилась пустота. Огромная, гнетущая, словно помещение увеличилось в несколько раз. И в трёх комнатах остались маленькие человечки – я, мама и две дочери.
Лишнее пространство требовало присутствия живого существа. Лучше всего – собаки. О которой мечтали все, но я смотрела на вещи реально – на какие шиши лишний рот содержать? Маминой пенсии не хватало на лекарства, мой родной завод пыхтел из последних сил.
Дети просили хоть кошку. Даже столь маленький зверёк выглядел неподъёмной ношей для моей шеи.
А в подъезде вдруг поселилась взрослая белая кошка. Неприхотливая, тихая, никому не мешала. Соседи потихоньку подкармливали, мои девицы тоже умудрялись что-то выносить.
В один прекрасный день Белка оказалась у нас дома. Жмурилась, мурлыкала на кухонной табуретке. Младшая дочь сюрприз преподнесла, кошечку пожалела.
Оставили, куда деваться. Белка хлопот не причиняла, ела всё, что в блюдце упало. Вроде, и мы не оголодали.
Зато в квартире стало явно веселее. Кошка мурлыкала от малейшего взгляда, и было видно, что зверюшка блаженствует в собственном доме. Мы думали, что будет рваться на улицу, привыкла, наверное. Тем более, что лотков с наполнителями ещё не существовало.
Белка отказывалась покидать квартиру. Еле-еле раз в день за дверь выпихивали, чтобы сходила оправиться. Пока не обнаружили, что строптивица дальше подъезда не двигалась. Приспособили тазик с газетами.
Но всё это произошло позже. Буквально вслед за Белкой, не прошло и недели, вторая дочь принесла улицы полосатую кошку, которая жила под крыльцом подъезда. И дважды на нашей памяти рожала котят.
Оказывается, моя старшая давно приглядела пушистую коричневую красавицу и не решалась забрать, понимая, что не прокормим.
И вдруг младшая притащила Белку. Чем полосатая хуже? Где одна, там и две.
Осчастливим вторую кошку, подумали мы, и назвали Касей.
Зверюга счастья не поняла. Посидела, поела, запросилась на улицу. Гладить себя не давала, замахивалась лапой, шипела, царапалась и кусалась. Собственным жильём побрезговала, вышла за дверь – и с концами.
Но мы-то уже посчитали кошку своей! И началась эпопея. Правдами и неправдами приманивали упрямицу, хватали, волокли в «хоромы». Кася сопротивлялась.
С одной воевали, чтобы выпихнуть на улицу, другую силой затаскивали домой.
Раньше удивлялись, почему шикарная пушистая кошка живёт во дворе и никто не позарился. Причём, котят разбирали моментально. Получались маленькие медвежата, коричневые и полосатые.
Мамаша оставалась бездомной. На собственной шкуре выяснили, что «сиротинушка» дороже всех благ ценила свободу.
Отказываться от кошки мы не собирались. Тихая смирная Белка мурлыкала в комнате, я с детьми гонялась по улице за Касей.
Спать не ложились, пока не вылавливали. Без маленькой зверюшки опять получалась пустота в квартире. И переживали, конечно – вдруг что случилось? И ещё немаловажная причина – в дом должно прийти, а не уйти.
Соседи наблюдали из окон за действием поисковой команды, мы с фонариками носились по двору. Раза три-четыре за вечер, иногда и в два часа ночи.
Ни разу не оставили Касю на улице!
Долбили и долбили – приличные дамы по дворам не шастают. Каждой кошке нужен дом.
Зверюга потихоньку проникалась осознанием. Иногда возвращалась сама. Научилась прятать когти, когда её гладили, даже мурлыкала под настроение.
Странно вела себя во время еды. Белка подходила к тарелке и принималась за пищу. Кася садилась рядом с блюдцем, задирала голову и смотрела наверх. Словно манну небесную выжидала.
Тайну раскрыла соседка. Оказывается, она кормила кошку из окна, часто кидала один хлеб, утверждала, что хищница его любит.
Кошка? Хлеб? Ладно, положили кусочек в блюдце. Кася не притронулась, пока его не бросили сверху. Да, кошка любила хлеб. Единственная из всех наших прошлых и последующих.
Разносолами не кормили, что сами ели, то и зверюшкам предлагали. Носы никто не воротил, но в конце трапезы Кася обязательно выжидала хлеб, который падает с неба. Со временем привыкла, что «лакомство» и в блюдце ничем по вкусу не отличается.
Сейчас точно не вспомню, но с полгода, а то и больше мы гонялись за Касей каждый вечер. Вылавливали из подвала, заставляли ночевать дома.
Кажется, единственное, что Касю привлекало в квартире – возможность рычать на врагов из окна с безопасного расстояния. А главными и непримиримыми врагами были собаки. Дралась кошка насмерть.
И при ней чуть позже мы завели сенбернара. Это другая история.
Со временем кошка научилась иногда возвращаться самостоятельно. Даже днём изволила.
Отдельная песня – котята. Стерилизации не существовало, даже не слышали, что такое чудо возможно. Во время загулов входную дверь осаждали толпы кавалеров, которые орали с наружной стороны, а «дамы в соку» – с внутренней.
Естественно, выпускали их на улицу, иначе концерт грозил перейти во всеобщую вакханалию для остальных жильцов подъезда.
Два раза в год каждая из милых кисок приносила потомство. Белка была изумительной мамой. Детишек холила и лелеяла, ни на секунду не покидала, чуть ли не под нос еду ей приносили.
Кася оставалась в своём репертуаре – улица, вот что интересовало в первую очередь. Едва последний малыш появлялся на свет, кошка уже сидела на подоконнике.
В дальнейшем наскоро вылизывала, кормила – и торопилась на выход. Приходящая мама.
Однажды произошёл показательный случай: обе кошки разродились почти одновременно. Коробки с потомством стояли по разным комнатам для избежания возможных конфликтов.
Настало время убирать, я включила страшного зверя – пылесос.
Белка вжалась в коробку, прикрыла собой малышей и не двинулась с места. Когда гудящий монстр приблизился к логову Каси, мамаша предпочла спасать свою полосатую шкуру. Вылетела чёртиком, детей бросила на произвол судьбы.
И вдруг в комнату на полусогнутых от страха лапах пробралась Белка. Юркнула в коробку и распласталась возле Касиных котят.
Причём, кошки симпатии друг к другу не испытывали, мы следили, чтобы к чужому потомству не подходили. Оказывается, за Белку зря беспокоились.
Получилось, что тихая и скромная «мамаша» готова была жизнь положить за чужих детей. Собственная родительница, эпатажная и взбалмошная гулёна, в первую очередь побеспокоилась о себе.
С годами Кася несколько поумнела, убедилась, что личное жильё безопасней, чем подвал. И всё равно день предпочитала проводить во дворе. К ночи появлялась.
Однажды младшая дочь шла из школы, заметила Касю, позвала, подхватила на руки.
В это время мимо проходила женщина и вдруг воскликнула:
– Это наша кошка! Девочка, отдай! Пуся, иди сюда!
Дочка огрызнулась, вцепилась намертво. Экс-хозяйка удивилась, что кошка спокойно сидит на руках. Рассказала, что бывшая Пуся удрала у них из дома и возвращаться не пожелала. Неужели прижилась у других?
Неужели. Мы приложили множество усилий, чтобы чудо свершилось. Безобидная Белка была счастлива обрести жильё, а своенравная Кася отнюдь не мечтала о собственном доме. Экстрима ей в квартире не хватало, адреналина, чтобы зашкаливал, приключений на голову.
Мурлыкать у хозяйки на коленях – разве это жизнь? Тихое семейное гнёздышко Касю не прельщало.
В голодные 90-е мы подобрали с улицы обездоленных зверюшек. Пожалели сиротинушек и себя заодно. И вдруг оказалось, что Кася – та самая кошка, которая гуляет сама по себе, и далеко не каждой из них нужен дом.
Щенок сенбернара рос не по дням, а по часам. Я плохо себе представляла размеры взрослой собаки, потому что никогда их не видела. Вообще-то, мы собирались завести овчарку, а Сэнди купили совершенно случайно у знакомых.
Как раз недавно прошёл фильм «Бетховен». С сенбернаром в главной роли. Большая собака, но это же кино.
Сэнди о своих габаритах не подозревала. Сородичей побаивалась и не умела с ними играть. Я специально гуляла с компанией, но мой «медвежонок» больше жался к ногам. В три месяца сенбернар весит, как пятимесячная овчарка – 20 кг. Только в два раза шире.
Сэнди слишком рано попала в человеческую стаю и не успела осознать себя собакой. В 30 дней от роду. Период социализации у щенков – с 4-х до 8-ми недель, когда они возятся с братьями-сёстрами, а мамка учит жизни.
Мы проводили время сами по себе среди толпы в 15—20 собак. Росли дальше. По вечерам выходили в школу возле дома, где была своя группировка.
Сэнди исполнилось семь месяцев. Она была массивнее взрослой овчарки. Все остальные знакомые собаки значительно уступали ей в размерах. Теперь уже они не связывались с гигантом. Где-нигде кто-то пытался заигрывать, но Сэнди всё так же пугалась и бегала в одиночку.
Однажды мы гуляли, как всегда, поздно вечером в школе. Компания не менялась – одни и те же собаки.
И вдруг в свете дальнего фонаря я увидела приближающегося монстра. Что-то ужасно огромное, а на другом конце поводка смутно виднелась небольшая тень. Ребёнок, что ли, вёл это чудище?
Я в момент заторопилась домой. Пугливому дитю только этого слонопотама не хватало А тут ещё все хором загалдели:
– Это Оля с Чилой, сто лет не виделись! Но вам лучше уйти, Чила новеньких не любит, а девочек вообще терпеть не может!
А мы прямо размечтались встретиться! Удрать не успели. Всё равно, что от поезда пытаться сбежать по шпалам. Монстр летел точно на нас, а позади трепыхалось то, что называлось Олей. «Метр с кепкой в прыжке» ей бы польстило. И мастиф.
Бугры мышц играли под тонкой кожей, мощные лапы впечатывались в землю, поднимая фонтаны пыли, кровавый язык свешивался из пасти. Бедная моя Сэндичка, я даже не успела её подозвать.
Как назло, щенуля тусовалась среди других собак, и сейчас вся свора накинется сверху на поверженного слабака. Монстр ринулся на жертву.
И вдруг моя Сэнди брякнулась на спину прямо перед клыкастой мордой. Задрала лапы кверху, подставляя беззащитный живот. Я обомлела. Что она делает?
Чудовище затормозило, подобрало язык и стало тщательно Сэнди обнюхивать. Она лежала неподвижно, поджав хвост, и позволяя себя исследовать. Почему? Хотя бы спиной или боком повернулась, чтобы себя защитить.
Все замерли. Мастиф продолжал досмотр, Сэнди не шевелилась.
А дальше свершилось чудо – громадина просто отошла в сторону. Развернулась и побежала здороваться с другими собаками, которые радостно суетились вокруг неё.
Моя Сэнди вскочила, отряхнулась и присоединилась к общей компании. Я с удивлением увидела, что она ничуть не уступает в громадности ужасному монстру. Точно такой же высоты, только ещё шерстяная, за счёт чего выглядела шире и мощнее.
И вдруг до меня дошло, что это было. Видимо, мозги отключились от страха.
Я только что наблюдала принцип соблюдения иерархии в собачьей стае. Сэнди, увидев перед собой грозного противника, просто приняла позу подчинения. Сразу признала превосходство. Не пыталась строить из себя «крутизну», и Чиле это понравилось. Главной осталась она.
После этого случая мы встречались множество раз. Чила оказалась вполне дружелюбной собакой. Вскоре Сэнди её переросла, но это ничего не изменило.
Моя сенбернарина почтительно приветствовала старшего по званию мастифа, а Чила благосклонно принимала знаки уважения.
Удивляет меня до сих пор только одно – откуда моя Сэнди, которая не играла с собаками, знала правила поведения в стае? При нас никто никогда позу подчинения не принимал, чтобы она подсмотрела и научилась.
Это был единственный раз, когда Сэнди признала превосходство. При её размерах ни одна собака даже мысли не допускала о каком-то доминировании.
Тигре было семь лет, когда родился Саша, наш внук. Тигра – немецкая овчарка.
Вот она – растянулась на пороге комнаты, откуда хорошо просматривается вся квартира. И входная дверь, и кухня. Пушистый хвост выложила, сможешь пройти – проходи.
Тигра не просто член семьи, она – Главный член нашей семьи. Кроме неё, семья состоит из старших хозяев – меня и мужа, и младших – дочери и зятя. Вторая дочь с мужем уехали из страны, и хотя приезжают редко, Тигра их помнит.
Домашнюю стаю дополняют две кошки – низшие существа. В доме Тигра обладает рядом привилегий, а именно:
– валяться днём на нашем с мужем диване – никто, кроме неё, позволить себе такого не может. Раскладной диван и собирать перестали, чтобы собака могла отдыхать с комфортом.
– Ходить три раза в день на прогулки. Режим остальных подстраивается под эти прогулки, а своё время Тигра знает очень хорошо.
– Реагировать только на ласково-журчащий голос, потому что по-другому к ней не обращаются. Обладать личной миской для еды. Самая большая кастрюля тоже досталась Тигре, и два ящика в морозильнике – для мяса.
Но и это ещё не всё – только Тигре вожак стаи (в данном случае – я) приносит домой добычу – игрушки. И всю(!) добровольно отдаёт ей.
Хранятся подношения в большой коробке возле собачьего места, обозначенного ковриком.
Да, вот так – есть у Тигры ещё и собственное Место (помимо хозяйского дивана), на которое никто не посягает. Правда, собаку там давно не видели, но это не имеет значения.
Добычу я приношу регулярно и то, что не вмещается ни в какие картонные рамки, приходится отправлять на антресоли.
«Свежедобытая» игрушка не надоедает примерно с неделю. Затем прибавляется к общей куче в коробке. Время от времени я меняю собачьи запасы, доставая новое/старое с антресолей. Тигра активно участвует в процессе, пока всё не обнюхает – свой родной знакомый запах сводит «на нет» все мои уловки.
Не обнаружив ничего ранее неизвестного, разочарованная Тигра взгромождается на диван, «плюхает» морду на лапы и смотрит в никуда. К лесу передом, ко мне – задом.
С возрастом любовь к игрушкам не уменьшилась, как следовало ожидать. Игрушки всегда при Тигре – если она не спит и не дремлет с очередной «жертвой» в пасти, значит уже что-то тащит в зубах. И тут же пристаёт ко мне, зная что другие от неё отмахнутся – «Давай играть!» – Я сдаюсь сразу, потому что сдаваться придётся всё равно. Чтобы не рыться каждый раз в коробке, а застать меня врасплох, часть зверей/мячей разбросана по квартире.
В человеческом мире Тигра живёт по законам предков – для неё существует чёткое разделение между своим и чужим. Своя территория, своя палка, ямка, вырытая в земле «собственнолапно» – всё охраняется.
От чужого мяча, подкатившегося к ней, Тигра незамедлительно отходит. Обычно собаки во время прогулки не прочь обменяться игрушками. Тигра этого не понимает. Приблизительно так;
– Не могу же я взять мяч, у которого есть хозяин. Хозяин начнёт защищать, будет прав, и получится драка. Зачем? Лучше каждому играть в своё.
Исключение – гремящие шарики для наших кошек, их Тигра отобрала сразу. На территории квартиры чужих игрушек не бывает.
Также недоступно Тигриному разумению желание других владельцев собак её погладить, в отличие от этих самых собак, которые охотно ласкаются ко всем.
Раньше она огрызалась, а сейчас научилась молча терпеть – уши прижмёт, глаза вперит в пространство и сидит. Недовольная. Само собой, что сторонние слова, а тем более команды, не воспринимаются никак.
«Собачники» всегда удивляются – «Она смотрит только на вас»! – А чего на них смотреть? Пустое место оно пустое и есть.
Правда, с возрастом Тигра поняла, что не все люди враги, некоторых наших друзей она признала, и тут уже – до поросячьего визга при встрече. И душу наизнанку.
Так Тигра прожила семь лет – привычной, размеренной жизнью, где все вещи и понятия давно были расставлены по своим местам и для отдельно взятой собаки выстроена личная Вселенная.
А потом произошло долгожданное событие, чудо – родился наш внук Саша. Тигра об этом не знала. Когда малыша привезли домой, она сразу заметила на руках у зятя непонятный свёрток, внесённый на охраняемую территорию.
Но все вокруг суетились и явно приветствовали появление свёртка. Оно и правильно – любое приобретение идёт во благо (если это не очередная кошка). Тигра подпрыгивала, стараясь дотянуться носом до этого-непонятно-что, и поперёк всех оказалась в дочкиной комнате. Уже там, на диване, ей позволили обстоятельно обнюхать и лизнуть ЭТО.
Тигра полюбила Сашку сразу, собираясь ухаживать за ним единолично. А как иначе? Прибавление в стае – это хорошо, значит стая растёт, стая развивается.
Странности начались через несколько дней – в комнату ребёнка принесли игрушки. Новые! И сразу много. Почему – щенку? Разве не Тигре положена вся добыча? А ей вообще ничего не дали. И самой брать не разрешили. Тигра просовывала нос между прутьями кроватки и нюхала, нюхала запретные погремушки.
Игрушек становилось всё больше и вслед за погремушками появились резиновые пищалки. Услышав знакомый звук, Тигра растерялась. И это принесли не ей! Сказали – «Это фу, это – Сашино!» В дальнейшем даже две игрушки – одну ей, другую Саше, тоже Тигру не устраивали.
Мир становился с ног на голову, попирались вековые устои, нарушались законы стаи! Но слова хозяев тоже были законом…
Где-то с полгода собака закон соблюдала, а потом не выдержала – решительным шагом вошла в детскую комнату и украла рыбку. И сама испугалась. Запрет вожака нарушен, что делать дальше? И скукожилась Тигра в коридоре с этой несчастной рыбкой, и боялась смотреть нам в глаза. Жааалко…
Посовещавшись, рыбку мы решили оставить – ребёнку абсолютно всё равно, а для собаки….
Через неделю пришлось признать, что и без черепашки ребёнок обойдётся. Ещё через неделю – и без мишки, и без клоуна….
Впереди замаячило суровое детство без игрушек. В общем, пришлось Тигре и дальше довольствоваться только обнюхиванием. То, что она успела стащить, давно надоело, но вернуть их Тигра не разрешила – аккуратненько перенесла назад к себе.
А потом Сашка научился гладить собачью морду. Тигра не поняла. Раньше инициатива всегда исходила от неё – хочу облизываю, хочу – нет. Что позволено Юпитеру… И огрызаться нельзя – Сашка свой, любимый.
Тигра не знала, как себя вести, и удалялась. На всякий случай.
Как и все собаки, она очень ревниво отнеслась к тому, что хозяин может приласкать кого-то, кроме неё. Дочке с зятем можно, а нам с мужем – ни боже упаси. Стоило взять Сашку на руки, рядом появлялась Тигра и требовала внимания. К тому же, она не отличала первое время, к кому обращаются – журчаще-ласковые интонации в голосе хозяев принадлежали только ей!
Однажды она меня проучила – я с ребёнком села на диван, где возлежала собака. Чёрная морда тут же оказалась на моих коленях, и пока я её гладила, Саша тоже стал поглаживать шерстяной бок. Я не успела даже «ойкнуть», как детская ручонка оказалась целиком в звериной пасти.
Дикий рёв, реки крови, переломанные кости – а ничего этого не было. Сашка не орал, руку не отдёргивал и вообще сидел спокойно, как будто ничего не случилось. Морда вернулась в исходное положение.
И тогда до меня дошло – Тигра не сжала зубами его руку, просто обозначила укус.
Этот мгновенный бросок был предупреждением, что никакого панибратства в своём «домике» она не потерпит. Я поняла.
Когда Саша начал ползать по квартире, выяснилась ещё одна странная вещь – надо уступать ему дорогу. Всю жизнь Тигра валялась, растянув лапы, где ей удобно – посреди коридора, в проходе или в дверях, а все остальные через неё переступали. Сашка в Тигру упирался. И приходилось передвигаться, а то и вовсе убираться на диван.
Позже Сашка научился её обходить, держась за голову и перелезая через раскинутые лапы.
Затем Саша пошёл. Тигра уже кажется, ничему не удивлялась. Так нет – Саша стал подбираться к её/нашему дивану. Последний оплот, неприкосновенный островок среди перевёрнутого мира. А за диваном – сокровенная коробка с игрушками.
Хотя Саше сразу объяснили, что собачье добро трогать нельзя, и он не трогал – стала Тигра порыкивать. Нет, она по-прежнему очень любила Сашку, бросалась к нему и облизывала, защищала от кошки (одна из кошек до сих пор на него шипит), но мелочь надо воспитывать. Иначе, как он будет жить дальше? А рычать не разрешили. Ещё одна загадка. Что хозяева – Боги, это само собой, а как относиться к ребёнку, Тигра ещё не определилась.
Саше исполнился год, когда вместе с родителями он уехал к другим бабушке-дедушке. На целую неделю. Тигра скучала.
И в один прекрасный день они вернулись! Тигра вертелась, толкалась, «просачивалась» между всеми, не помещалась в коридоре, молотила хвостом, чуть не разбила зеркало, топталась по ногам и по сумкам. Облизала Сашку, уронила Сашку, опять облизала, опять уронила. Сашка смеялся и закрывался руками.
Наконец суматоха улеглась, Сашку отпустили бегать по квартире, а Тигра вместо того, чтобы отправиться досыпать, стала слоняться за ним из комнаты в комнату.
Мы не сразу заметили неладное – ну ходит и ходит, у собаки свой ум. Собака не просто ходила – она буквально нависала над Сашей всем корпусом и не отставала. Решив разобраться, в чём дело, я с изумлением увидела в её зубах – мячик. Да не дай бог, Сашка дотронется до её собственности! Но для чего-то Тигра его взяла…
Пока я раздумывала – для чего, Тигра продолжала преследовать ребёнка. Не зная её трепетного отношения к имуществу, можно было подумать, что этот (свой!) мячик она предлагает Саше поиграть. Щенку – мячик? Кто – Тигра? Такого не могло быть, потому что такого не могло быть никогда! Отозвать не успели.
Сашка бегал, не обращая никакого внимания на собаку, и тогда Тигра, загородив дорогу, вдруг бросила мяч к его ногам. И попятилась…
Зрители онемели…
…А Саша остановился, присел, сказал своё любимое «кай-кай», подумал, потянулся к мячу, осторожно потрогал пальцем, оглянулся на собаку – и взял в руки! Стал его вертеть, разглядывать. Тигра чуть ли не удовлетворённо хмыкнула, постояла, посмотрела, развернулась – и ушла! Вот оно как – всё, признала ребёнка равным себе! Дружить предложила. Самым сокровенным поделилась.
С тех пор Саша может – безнаказанно рыться в её драгоценной коробке, забирать игрушки прямо из пасти, пересчитывать пальчиком зубы, стоять рядом с миской во время еды и залезать на её/наш диван. Тигра ещё подвинется. При этом, сама она детские игрушки так и не берёт. Разве что, Саша ей предложит. Тогда – охотно. Более, чем.
Но была ещё история с уткой. Обыкновенной жёлтой резиновой уткой, с которой Саша купался. Утка жила в ванной, и Тигра её никогда не видела. Остальные игрушки она, разумеется, знала наперечёт.
Когда Саша успел взять утку, никто не заметил, но утка была у него в руках и пищала на всю квартиру.
Тигра проснулась, слетела с дивана, побежала на звук и обнаружила – новую игрушку! С готовностью раскрыла пасть, а Сашка утку не отдал. Она всегда выходила посмотреть, что у Саши в руках. Если машинка – проходи мимо, а в пищалку утыкалась носом и получала. А сейчас он впервые – не отдал. И ещё убежал. А дружба? Собака со всей душой…
Тигра и с той стороны заходила, и с этой, в надежде получить вожделенную добычу. Саша делиться не желал. Оказалось, что это его любимая игрушка для купания. Назревал скандал.
Я вспомнила, что были в коробке у собаки похожие утки, и нашла сразу двух. Тигра на них даже не взглянула, продолжая охоту за той, единственной, самой-самой.
Сашка вредничал и не понимал, почему утку надо отдать собаке. Собака не понимала вообще ничего – «Люди добрые, не я ли его с пелёнок…» – Гонка по квартире продолжалась до тех пор, пока общими усилиями предмет раздора не водворили обратно в ванную. Сашка – в рёв, а Тигра у закрытой двери улеглась.
Во избежание дальнейших разборок, отправилась я на поиски точно такой же утки. Как назло, среди магазинного изобилия точно такой же не было, а другая бы Тигру не устроила. Дней пять искала. Нашла!
Тигра как раз была дома одна. Схватила вожделенную утку, улеглась в коридоре, аккуратненько положила перед собой – и нюхала, и лизала, и любовалась. Счастье нежданное перепало собаке.
А тут и Саша с прогулки вернулся. Увидел утку, подбежал и забрал, зная что это его игрушка. Тигра только взглядом успела проводить ускользающий подарок.
Срочно вынесли вторую утку, но Саша их не отличал и отбирал и ту, и другую. Тигра знала, где чьё, но раз такое дело – тоже хотела обе.
И завертелось всё по новому кругу. Саша убегал, Тигра догоняла, выхватывала уток, тащила на диван – и так до бесконечности. Никто не хотел уступать. Пока я не сообразила, что разделить-то их очень просто, и нарисовала на одной утке кружок фломастером.
Саше объяснили, что вот эта – его, а вторую не трогать. Тигре и объяснять не надо было. Справедливость восторжествовала, каждому – по утке. Принцип равенства и братства – в действии.
Через неделю с таким трудом добытая утка превратилась в обычную игрушку и собаку она больше не интересует.
Последним звеном, совершенно неожиданно определившим порядок проживания в доме, оказалось – печенье. Сначала Тигра не знала, что из Сашиных рук тоже можно получить какое-то лакомство. Делиться пищей – право вожака. Я сама предложила Саше угостить собаку. Просто так, не подумав, что мелочи, на которые мы не обращаем внимания, имеют совсем другое значение в мире животных.
Саша крутился по кухне и грыз печенье, а Тигра зашла проведать, не дают ли здесь чего-нибудь вкусненького. Когда Саша протянул ей печенье, Тигра не поняла, что бы это значило, и сразу не взяла. Только после моего разрешения, аккуратненько подцепила зубами, стараясь не задеть дитячьи пальцы. И второе Сашино печенье досталось ей, и третье.
С тех пор стала собака следить за ребёнком голодными глазами. А чего следить – отобрать и всё. Что Тигра и сделала через пару дней, и очень была удивлена, когда её отругали, а добычу отняли. За что? Её и так обделили.
Выходит, не только хозяева могли решать, когда, кого, и чем угощать? Тигра урок усвоила.
Значит, Саша – не ровня ей, и первым еду получает он. Саша тоже твёрдо усвоил, что любой полученной «вкусняшкой» надо делиться с собакой. Собака превратилась в попрошайку.
– Саша, иди есть котлету!
– Саша, возьми яблоко!
– Саша, сыр хочешь?
Да-да-да, Тигра хочет всё! Первой влетает на кухню, но дальше садится и терпеливо ждёт, пока откушает Саша, глядя на каждый кусок скорбными глазами.
Раньше она в момент выгонялась из кухни, а сейчас – не дождётесь! Сейчас есть Саша и он собаку не обидит. В домашней стае ребёнок оказался выше неё по рангу, и Тигра не стала спорить, подчиняясь воле вожака. И потом – она в жизни не получала столько сыра. А печенье – не важно, что в её миске лежит точно такое же. Главное, что маленький хозяин делится с ней своей добычей.
Сейчас Тигре восемь с половиной лет, а Саше – полтора. Тигра значительно крупнее и почти в три раза больше весит, но Саша родился человеком и собака уступила ему своё место на иерархической лестнице. Не просто уступила – только ради Саши она встаёт, разрешая пройти.
Собака должна пропускать хозяина, но большинство хозяев (и мы – не исключение) обходят развалившегося питомца, стараясь не потревожить драгоценный сон. Саша тоже может обойти Тигру, протиснуться мимо неё в дверь, однажды просто упал ей на спину и перекатился на другую сторону – но Тигра предпочитает встать.
…Собаки ничего не забыли, и оказавшись без человека, образуют стаи по типу волчьих. Волчья стая организована так – вожак стаи является признанным лидером, его решения – закон. Он ведёт стаю и он же первым вступает в бой, в случае опасности. За ним следуют несколько матёрых самцов, один из которых со временем займёт место вожака, доказав остальным право на это место.
Следом идут щенные и кормящие самки, дальше – молодняк, часть их может потом уйти из стаи. А в самом конце – невоспитанные щенки. Их воспитанием занимается любой член стаи.
В сугроб я ухнула по грудь. Застряла намертво, но поводок не выпустила. Вцепилась двумя руками, пока овчарка Тигра скакала вокруг, не зная, что предпринять.
Накануне мело весь день. И к ночи метель не утихла, шуршала снегом по стёклам. Утром на месте двора простиралась белая гладь с редкими цепочками следов. Скамейки, песочницы, кусты – всё исчезло.
Для наших южных краёв явление редкое. Обычно выпадает сантиметров 10—15 снега, следующий идёт не скоро, прежний подтаивает и превращается в кашу. Затем – в гололёд.
Домашние собаки снег обожают. Крупные, не мелочь. Носятся, кувыркаются, комки ловят, лёд из лап выгрызают.
Тигра вынесла меня прямо с порога. Дальше от подъезда тянулась узенькая траншея, которую успели протоптать ранние прохожие. Снега навалило выше моего колена. Я оторопела. Из окна казалось значительно меньше.
Ни о какой прогулке на поле речи не было. Поиграли на пустыре, побегали с другими собаками.
К середине дня тропинки во дворах потихоньку расчистили. Проехала техника, прокатала дороги. Машины выбрались с парковок. Самое время побаловать собаку гонками на поле. И двинулась я в путь.
Добрались мы с Тигрой до шоссе. Вдоль него со стороны поля проходит бетонная канава. Не знаю, как правильно называется, для стока воды которая.
Обычно мы препятствие перепрыгивали, но сейчас прямо за дорогой лежал ровный слой снега.
Я помнила, что возле пешеходного перехода канава заканчивается, и свернула туда. Преодолели шоссе, дальше я смело шагнула в снежную целину. Где канавы, по моим расчётам, уже не было.
И рухнула в яму. Не просто провалилась – оказалась по грудь в сугробе.
Тигра побарахталась и выпрыгнула в сторону поля. Я застряла намертво. Никакой опоры под ногами, рыхлый снег струился, словно песок.
Умом я понимала, что у канавы есть дно, дальше не упаду. Но где оно? Растопырила локти, попробовала утрамбовать снег под ними, чтобы опереться. Зыбкая масса расступилась и вновь сомкнулась уже над моими руками.
В которых я накрепко держала поводок. Тигра скакала перед носом на твёрдой поверхности.
Я торчала в сугробе. Метрах в двадцати пара человек маячила на остановке, за спиной по шоссе проносились машины. Вряд ли кому-то приходило в голову, что дама терпит бедствие.
Позвать на помощь? Злая овчарка никого не подпустила бы к телу драгоценной хозяйки. Да и кто подойдёт? Не докричишься.
Но Тигра могла меня вытянуть, что неоднократно делала в лесу на склонах.
Я скомандовала: «Вперёд!» – собака заработала лапами. Сугроб не отпустил добычу. Одно дело – помочь подняться в горку, там и ноги действуют, и совсем другое – выдёргивать из ловушки неподвижное туловище.
Погуляли на поле называется. Муж на работе, остальные – там же. И только я торчала в сугробе возле дороги. С овчаркой на поводке.
Интересно, что думали водители, которые проезжали по шоссе?
Хм… шоссе… Вперёд ходу не было, в этом я убедилась. А если назад? Куда назад – под колёса машин?
Всё-таки прогнулась я вспять, локтями заёрзала. И ощутила спиной твердь земную. То бишь – обледенелую дорогу. По которой катились не просто машины – фуры.
Мне уже было всё равно. Я ползла, штопором вывинчиваясь из сугроба.
Встала на четвереньки, удержала собаку, которая перепрыгнула к хозяйке на обочину дороги. Хорошо, что я не видела лиц водителей.
Отряхнулась, прошла всего метр в сторону и благополучно миновала чёртову канаву. Домой не повернула – гулять так гулять. И двинулась по снежной целине. На поле, которое исходила вдоль и поперёк при любой погоде.
Происшествий больше не предвидела. Зато они не заставили себя ждать. Вскоре провалилась почти по пояс. Выкарабкалась. По сравнению с сугробом – тьфу.
Мозги включила, когда заметила, что Тигре прогулка не доставляет удовольствия. Овчарка прыжками преодолевала снег, толщина которого была выше неё. Вязла, барахталась.
Такого количества снега на поле я ещё не видела. Тигре в ту зиму было семь лет.
Развернулись мы и отравились в обратный путь. Мой сугроб забрызгали ледяные комья из-под колёс машин.
Дама со злой овчаркой благополучно прибыла домой. Вечером рассказывала о происшествии мужу, который смотрел круглыми глазами:
– Ты что – больная?
Видимо, да.
Овчарка Тигра любила вишню. Я срывала с веток, а собака терпеливо ждала. Рубиновые капельки переливались боками чуть выше вытянутой руки. И в прыжке не достать.
Ягодок Тигре перепадало не очень много. Она задирала морду и смотрела на густо усыпанную крону. Не лезть же мне на дерево. Мы покидали вишнёвый рай, и собака долго ещё оборачивалась.
Наш район находится в конце географии – на самом краю города. Шоссе отделяет его от заброшенного поля. Когда-то оно было колхозным, затем землю раздали под огороды, которые давно заросли бурьяном.
Остались посаженные деревья. Вишня, алыча, слива, орех. Разрастались в высоту, потому что их никто не обрезал. Плоды зрели и падали.
Иногда люди приходили, собирали что-то, а мы на этом поле просто гуляли два раза в день. Карабкаться на дерево за вишней мне в голову не приходило. Для себя покупали на базаре. Я только собаку ягодками угощала.
Однажды разговорилась с соседкой. Домой она торопилась, варенье варить. Я спохватилась, что пора бы и мне делом заняться, прямо завтра и схожу до рынка.
Соседка удивилась:
– Ты же на поле гуляешь? Зачем вишню покупать, если её там полно? Мы с мужем пять вёдер собрали!
Пять вёдер? Я быстренько прикинула, сколько это в деньгах. Солидная экономия выходила. Идея прочно засела в голове.
Поэтому с вечера приготовила снаряжение – пластмассовое ведро. Подумала, что не хватит. Второго не было. Ничего, собрала пакеты, которые побольше. Я же видела, сколько вишни на деревьях. Добавила ещё пару штук.
Сообразила, что рук всего две. Отыскала рюкзак на антресолях, запихала в него тару. Подсчитала – вроде, достаточно, больше всё равно не унесу. Ладно, вечером схожу ещё раз.
Заставила мужа выволочь с балкона медный таз для варенья. И чтобы не забыл купить сахар! Муж поинтересовался, для чего. Для вишни, неужели не ясно? Нет, с базара её тащить не надо, мы теперь экономить будем. Хватит и на варку, и заморозить.
Утром двинулась на промысел. В одной руке – собака, в другой – ведро, рюкзак не спине.
К ближним деревьям не пошла, там наверняка всё оборвали. Направилась в дальнюю нехоженую часть поля. Собака весело скакала вокруг, радуясь новому маршруту.
Тащились, тащились, солнце начало припекать. Обычно в это время мы уже домой возвращались. Тигра вывалила язык, пыл поубавила.
Пришли. Вот они, деревья, целых четыре. А вишни! Видимо-невидимо, листьев не различить. Но высоко, с земли не достану. Задумалась, во что удобнее собирать – в пакет или сразу ведром черпать?
Взяла ведро, оно больше. Пакеты тоже захватила, чтобы не спускаться потом туда-сюда. Сорвала несколько ягод, угостила собаку, уложила отдыхать.
Ну – с Богом! Уцепилась за ствол и полезла. Тигра подпрыгнула и заверещала, призывая хозяйку опомниться.
Владелица в это время отбивалась от паука. Невесомая сеть свалилась прямо на голову, облепила лицо, заклеила глаза. Я выплюнула муху. Паук возмутился и со лба перебежал на нос, перед которым качалась убиенная жертва.
Я отодрала со щёк липкие нити вместе с хищником и его обедом.
Попутно стряхнула семейство жучков, и тут зачесалась нога. По ней двумя колоннами двигалась армия муравьев. Под футболкой копошились какие-то червячки, паук плёл новую сеть в моих волосах, рывками подтягивая старую с мухой.
Внизу верещала собака, пытаясь вскарабкаться по стволу мне на помощь. На сучке качалось ведро, я лезла наверх.
Добралась до развилки. Стряхнула муравьёв, отлепила сеть с пауком, выплюнула муху. Огляделась. Вишни – видимо-невидимо. Глянцевые бочка переливались на солнце.
Красные гроздья висели на тонких плодоножках, листья стыдливо скукожились, не мешая любоваться великолепием июньского урожая.
Ах, сейчас я вам… где там ведро застряло? Хвать, хвать…
Абсолютно все тугие блестящие вишни зрели на самых кончиках длинных-предлинных веток. Или высоко-высоко над головой, где начиналось голубое бездонное небо.
…Пустое ведро оттягивало руку. Под рюкзаком чесалась спина и что-то ползало. Зудели расцарапанные ноги.
В зените плавилось солнце. Наши дома колыхались сквозь марево на горизонте.
Собака выпила всю воду и пыхтела позади меня. Кочки попадались на каждом шагу. Цветы покачивали головами. Сорняки по пояс приглашали прилечь в прохладную зелень.
Бесплатно.
Дома нас встретили – начищенный медный таз и двадцать килограммов сахара. Кулёчек с горсточкой вишен для собаки я положила рядом. Для красоты.
Овчарке Тигре домашних кошек не хватало. Стоило мелькнуть уличному представителю вида – она тут же неслась догонять. Зачем собаке кошка? Мчалась не с целью разорвать на части, а познакомиться и поиграть.
Не все зверюги убегали. Некоторые принимали боевую позу – уши прижаты к голове, хвост метёт из стороны в сторону. Кошка – противник страшный, вцепится в морду, не оторвёшь. Тигра об этом не подозревала, дома прекрасно уживалась с нашими двумя, Муркой и Майей.
Я с воплями неслась следом спасать собаку. Опыта борьбы у меня не было. Прежние наши сенбернары чужими кошками не интересовались совершенно.
В остальном Тигра росла разумной и управляемой. С готовностью выполняла команды, мы занимались на каждой прогулке, а дома я рассказывала, что делали сегодня, что выучили. Тигра охотно слушала. Рассаживалась, выкладывала хвост и переводила взгляд с одного собеседника на другого.
Ещё бы не слушать! Собаку всегда хвалили, гладили и угощали печеньем.
Кошки оставались проблемой. Я озирала окрестности зорким соколом, чтобы заметить опасность раньше Тигры. Моя умная дрессированная овчарка гонялась за кошками почище любой дворняги.
Вину признавала. Приближалась ко мне осторожно, кругами, пригнув голову и слегка помахивая опущенным хвостом. Внимала, соглашалась. До следующей кошки.
Однажды мы гуляли на поле вместе с подругой и её двумя лабрадорами. Наши дома построены на самом краю города, дальше проходит шоссе и за ним заброшенное поле. Прошли мы по обычному маршруту и уже выходили назад к дороге.
И вдруг далеко в траве мелькнула полосатая кошка! Откуда кошка? Живность всякая водилась на поле, но этой хищнице что здесь делать? Проще кормиться возле домов.
Собаки бегали в другой стороне, добычу не заметили. Я на всякий случай крикнула подруге, чтобы прицепила своих лабрадоров к поводкам – охотники всё же. Насчёт Тигры не слишком беспокоилась. В последнее время собака за кошками не гонялась, бдительность мою усыпила, так что со своим поводком я замешкалась.
Кошке приспичило бежать обратно! Карабин поводка клацнул в воздухе. Тигра рванулась из-под моей руки и понеслась, грудью рассекая траву, отрезая зверьку пути отступления. По всем правилам загонной охоты – да в чистом поле! Волюшка-вольная! Держи! Хватай! Э-ге-гей!
Земля уносилась из-под лап, ветер свистел в прижатых ушах!
Какие вопли:
– Назад! Стой! Фу! Ко мне! Стоять паразитка!!! – кому??? За чёрной спиной по траве расходился след, словно от катера.
Кошка бежала прямиком к шоссе.
Мне уже слышался визг тормозов, удар, крики, а потом я брела домой, вцепившись в ненужный поводок.
Кошка взлетела на дерево.
Вдоль шоссе растут деревья…
…Подруга что-то говорила. Лабрадоры чинно сидели, свесив языки. Один белый, другой сер… чёрный.
Тигра попрыгала вокруг дерева, поскребла кору лапами, оглянулась, вспомнила про хозяйку и потрусила назад. Признавала – виновата. Голову опустила, хвостом помахивала. Приближаться не торопилась. Подошедшую собаку наказывать нельзя. Я оторвалась по полной – отлупила поводком.
Дома я отдышалась, пришла в себя и стала рассказывать мужу, как мы славно погуляли. Тигра расселась, хвост выложила, взгляд переводила с меня на мужа – внимала.
Сначала забегали глаза, потом голова стала опускаться всё ниже и ниже. Собака скукожилась, уменьшилась в размере и как-то незаметно оказалась под столом. Сроду она там не бывала.
Сидела, пригнувшись, виднелся только нос и настороженно смотрящие глаза. Причём, говорили мы только между собой, Тигру не ругали, не напоминали и вообще игнорировали полностью. Она своё получила.
Слова «кошка», «поле», «дорога» и «дерево» собака прекрасно понимала. Через какое-то время бочком-бочком выскользнула из под стола и просочилась в дверь.
На кухню вошла мама. Я начала рассказывать заново:
– Ты знаешь, что у нас сегодня приключилось?
Явилась Тигра. Расселась, выложила хвост, переводила взгляд с меня на маму. Слушать приготовилась. Печеньки получать. И услышала!
Сначала забегали глаза, потом овчарка уменьшилась в размере и вновь оказалась под столом. Из-под стола высовывался нос и настороженно смотрящие глаза. К собаке вообще никто не обращался.
Вернулась с работы дочка. Я уже ради интереса начала:
– А ты знаешь, что было сегодня на прогулке?
Вошла Тигра, расселась, выложила хвост – и незаметно оказалась под столом.
Гоняться за кошками собака не перестала. Временно успокоилась. Но хорошо помнила, где обитают предметы интереса. Летом в развесистом кусте возле киоска постоянно сидела кошка. Тигра обязательно куст навещала, утыкалась носом и фыркала. Осенью листья облетели, мурлыка укрытие покинула.
На следующее лето, когда куст расцвёл в полную силу, Тигра повадилась к нему сворачивать. Я давным-давно забыла про убежище и кошку, не понимая, куда меня тащат. Зверюшка не появилась, а куст мы ещё долго проверяли.
Несколько раз котейки не убегали, но и агрессию не показывали. Тигра их нюхала и усердно махала хвостом. Знакомилась! Однажды нашла котят и всех облизала. К тому времени я убедилась, что Тигра никого не обидит, и спокойно её отпускала.
Так и не поняла, зачем собаке кошка на улице? Что за диковина? В доме своих две.
Теорию я знала отлично. Почему собака подбирает еду на улице, и что с этим делать. На бумаге всё выходит гладко, а применять полученные знания не приходилось.
Первую нашу породистую собаку, овчарку Эрну, отучили подбирать всякую гадость во время дрессировки на площадке ДОСААФ. Всего за один урок.
Потом у нас жили сенбернары, сначала Сэнди, за ней – Ника. Обе не прошли щенячьего обучения, потому что впервые полакомились во взрослом возрасте.
Пишу и сама удивляюсь – неужели нечего было подобрать?
Когда Сэнди смачно зачавкала на улице, я от неожиданности хлопнула её поводком по морде. Тем, что было под рукой. Наказывать поводком нельзя, это я после сообразила. Сэнди хватило одного раза. Она просто не знала, что подъедать не разрешают.
Ника что-то уцепила на улице года в полтора. Слова пропустила мимо ушей, получила по толстой шерстяной заднице. Никакого эффекта. По морде – тоже не обратила внимания. Не поняла ни с первого раза, ни с третьего. Особо не злоупотребляла, оставили её в покое.
Я не считала подбирание с земли проблемой. Всегда можно отучить. Да и находки попадались редко.
Следующую нашу собаку, овчарку Тигру, я начала дрессировать по всем правилам буквально с пелёнок. Порода служебная, должна соответствовать.
К моменту первой прогулки, а произошло это важное событие в 2,5 месяца, Тигра знала и охотно выполняла базовые команды послушания.
Еда для щенка находилась исключительно в миске. Никаких кусочков со стола, подобранных с пола крошек и копательных работ в мусорном ведре. По команде «дай» забирали любую вкусняшку. Собака росла разумной и управляемой.
И вышли мы на улицу. Щенок овчарки в этом возрасте выглядит так – слишком широкие лапы, чересчур длинный хвост и уши домиком. Смешной и неказистый. В неожиданно огромном мире.
Первое время Тигра привыкала и принюхивалась. А принюхиваться стоило! Через несколько дней моё чудо дрессировки хрустело куриной костью.
Никогда раньше я не замечала, какое невообразимое количество мусора валяется на наших улицах! Буквально на каждом шагу – рыбий скелет, колбасная шкурка, гнилое яблоко, надкусанный пирожок, какашка, обёртка. На весь список бумаги не хватит. Народ явно стал жить лучше.
Первую находку я с лёгкостью отняла. Добытчица ещё ничего не подозревала. Затем вознамерилась защищать подобранную с земли вкуснятину. За что получила ощутимый шлепок рукой по морде.
Не метод, потому что от хозяйских рук щенок должен видеть исключительно ласку.
Рычать Тигра передумала, а подъедать не перестала. Собака выходила на улицу с единственной целью – «пропылесосить» окрестности. Нос утыкала в землю, челюстями работала, как жвачное животное. Заглатывала моментально.
Я изгибалась буквой «зю», чтобы углядеть трофей раньше охотницы. Команда «фу» – дёрг поводком, команда «фу» – дёрг поводком, команда «фу» – дёрг поводком. Поводок-команда, команда-поводок, лакомство взамен. Результата – ноль. Собака жрала стекло!
Не поверила, когда первый раз увидела. Но вот осколок лежал, а теперь его нет. Бегом домой! Щенок спокойно дрых после прогулки, а я кружила рядом, ожидая неминуемых последствий.
А что с кормёжкой? Разумеется, на высоте – строго по графику, мясо-морковочка-творожок-витамины. В перерывах – сушки-сухарики-косточка.
Причём, повышенным аппетитом Тигра не страдала, в отличие от сенбернаров, которые покушать любили.
Тигре пошёл четвёртый месяц. Она уже выполняла команды на отдалении от меня. Только по жесту, без голоса. Никаких проблем с послушанием. За кусочек сыра для поощрения готова была душу отдать. В найденные объедки вцеплялась намертво. Хоть килограмм сыра. Моё! Законная добыча.
Я завела прутик. Легонько шлёпать по щенячьему заду. Смысл в том, что собака не видит, откуда подкралось возмездие, и не ассоциирует с хозяином. Наказание появляется само по себе. Первое же «хлесть» заработали мои ноги. Попы на месте не оказалось.
Наша задница очутилась глазастой и вертелась с поразительной ловкостью. Затея с прутиком провалилась.
Ладно, следующий этап – взыскание на расстоянии. В момент нежелательных действий бряцать связкой ключей, звенеть цепочкой, дудеть в дудку. Сейчас ещё применяют диски Фишера.
Ключи я боялась потерять, цепочку подходящую не нашла. Было какое-то подобие, но падало в траву бесшумно. А дудеть постеснялась.
Прохожие и так смотрели на меня с осуждением. Ещё бы – чудный толстенький щеночек, ушки домиком, заваливался на бок и визжал на всю улицу, стоило мне прикрикнуть:
– Фу, мусор!
Собака очень быстро сообразила – чем громче верещать, тем быстрее замолкнет хозяйка. И голосила, скашивая на меня хитрющие глазёнки. Я пробовала «фу, мусор» еле слышно шипеть. Эффект – вопящий щенок и живодёрка.
Единственное, что Тигра усвоила отлично – лакомиться лучше вдали от владелицы. И первое время не подходить. Пусть перебесится. Команда «брось» вызывала приступ внезапной глухоты. Я отлавливала строптивое чадо, тащила на место преступления и внушала, что она «делала фу – кушала мусор».
«Собачники» Тигру жалели. Чего я к ней прицепилась? Все собаки подбирают еду на улице – и что? Да ничего. После тухлой рыбы – расстройство на целые сутки. Хот-дог заглотнула вместе с салфеткой – и дома выдавала обратно.
Хруст куриных трубчатых костей доводил меня до предынфарктного состояния. Этого добра вокруг валялось немерено. Как будто в каждой семье несчастную птицу поглощали с утра до вечера, а потом скрупулёзно собирали объедки – кто больше вынесет на улицу.
Зато не брать угощение из чужих рук Тигру натаскали легко. Хотя «собачников» я еле уговорила на это дело. Некоторые боялись предлагать еду – вдруг укусит, а большинство считало моей прихотью.
Следующий метод отучить подбирать – раскидывают в безлюдном месте кусочки мяса. Запах должен быть чужим, но помощников не нашлось.
Отправились мы гулять на поле. В роли «чужого» выступил муж. Разложил вкусность в отдалении, а я повела Тигру «подбирать». Она давно заметила странные действия и насторожилась. Лакомиться не подумала. Понюхала, заработала поощрение, пошла дальше. В конце прогулки провели ещё раз на длинной верёвочке. Типа, нас рядом нет. С тем же результатом. Неужели получилось?
Рано мы радовались, «пылесосить» собака продолжала. Однажды на поле рыскала в густой траве. Довольно далеко умотала, и мне это не понравилось. Только я собралась позвать – как вдруг Тигра отчаянно завизжала.
Я бросилась напрямик через бурьян, пересчитывая ногами колдобины. Первая мысль – капкан. Господи, что с ним делать? Тигра орала, не переставая, где-то в чёртовых зарослях.
Я подлетела – нет, лапы свободны! Собака рвалась назад из чего-то, что её не пускало. Из пасти торчала натянутая проволока. Проткнула челюсть, как рыболовный крючок? Проволока неожиданно легко поддалась мне и соскочила. Тигра отпрыгнула.
Я тупо смотрела на петлю, которой проволока заканчивалась. Другой конец прикреплялся к палке, вбитой в землю. Что это? Осталось от бывших огородов? Почему петля зацепилась за собачьи зубы?
Позже мне объяснили, что это был заячий капкан. Петлю кладут на землю, а внутрь – приманку. Если схватить лакомство, проволока цепляет нижний ряд зубов. Зверёк пытается вырваться, отступая назад. Петля затягивается. Чтобы освободиться, нужно двигаться вперёд, что животные понять не в состоянии.
Нет худа без добра – теперь собака подбирать еду с земли не будет. Такой ужас пережила, надолго запомнит. И Тигра, действительно, на какое-то время притихла. А затем пошло всё заново – куриные кости, рыбьи скелеты, надкусанный пирожок, гнилое яблоко.
Моя овчарка отлично выполняла общий курс дрессировки, включая бум, барьер и лестницу. И она же поглощала всякую тухлятину! Мясом её кормили сырым, коровий рубец благоухал на всю квартиру. Чего ей не хватало?
Так продолжалось целый год. Год! На каждой прогулке Тигра обязательно что-то находила. Или предпринимала попытку. У меня просто руки опускались.
Почему прежние наши собаки понимали, а эта – нет? Что за странная тупость? Я и домой отводила сразу же после преступления, и не разговаривала – без толку. В наморднике выпускала, наказывала, поощряла. Ничего не действовало!
И вдруг в один прекрасный момент свершилось чудо! Ни с того, ни с сего Тигра просто перестала подбирать любую гадость с земли. Прекратила и всё. Причина до сих пор неизвестна. Видимо, собака поразмыслила и пришла к выводу, что не стоит небольшая добыча большого хозяйского гнева.
Мусора на улице меньше не стало. И неожиданно прозрели другие владельцы, которые дружно осуждали меня за издевательство над бедным животным: "Какая Тигра молодец! Ничего никогда не выискивает! За нашими-то дуралеями не уследишь. Чуть отвернёшься – уже что-то жрут! А как вы её отучили?"
К тому времени в нашем районе погибли шесть домашних собак, проглотив отраву.
За свою я была спокойна. Больше ни разу в жизни Тигра не подобрала еду на улице. Но соблазн остался. Уважала любую добела обглоданную дворнягами кость. Каждую обнюхивала, украдкой облизывалась, вздыхала – и проходила мимо.
Муж потерял ключи. Вышел гулять с овчаркой Тигрой и не заметил. На обратном пути собака вдруг затормозила у зарослей травы и не желала идти дальше.
Муж дёргал её, дёргал, пока не сообразил, что послушная Тигра упёрлась неспроста. Нагнулся посмотреть, в чём дело – лежит связка ключей. Дома в это время никого не было, я вообще уехала за город.
Поцеловал бы дверь квартиры и сидел на улице до вечера. Маршрут, где ходил, толком не помнил. Найти пропажу самостоятельно – не реально.
Тигре исполнилось 9 месяцев, а поиску вещи обучают на курсе защитно-караульной службы. После полутора лет, насколько я помню. Проходила с первой овчаркой ещё в советское время на площадке ДОСААФ. Навыки остались.
И взялась я натаскивать собаку досрочно. Правильно, когда местность прочёсывают зигзагом, но у меня не получилось, потому что нужен помощник. Тигра бегала кругами по своей системе. Вещи находила.
Сначала прятали мои, потом перешли на предметы мужа. Дальше тренировались на чужих.
Гуляли обычно вместе с кем-то из друзей, я «реквизировала» то, что находилось у них в карманах. Кошельки, носовые платки, ключи, перчатки.
Тигра нашла даже пачку сигарет, которую я замаскировала на дереве.
Неожиданно мастерство пригодилось. Дочка возвращалась с весёлой гулянки поздно вечером вместе с парнем. По дороге зачем-то взмахнула сумкой, откуда вдруг в темноту вылетел кошелёк.
Целый час парочка ползала по кустам, пока не додумались позвонить домой, чтобы принесли фонарик.
Мы с мужем прихватили собаку. Тигра в три секунды отыскала пропажу.
Затем она нашла поводок, подруга его потеряла во время вечерней прогулки. Когда спохватилась, уже и не помнила, где бродила. В другой раз обнаружили перчатку соседки.
Пробовали Тигру приспособить к поиску потерянных мячиков, но это дело она не любила. Никому не отдавала свои, но и чужие не трогала.
Из всех знакомых домашних собак только моя умела разыскивать посеянные вещи.
А самых знаменательных случаев было два:
Первый – мы гуляли на поле целой компанией. Заканчивался май, в траве пестрели цветы, я собрала шикарный букет и поручила нести мужу. Когда обернулась, он шёл с пустыми руками.
Ноша оказалась непосильной. Оставил по дороге, чтобы забрать на обратном пути. Где положил, не знал, не помнил, не заметил.
Вокруг простиралась высоченная трава.
Я высказала всё, что думала по этому поводу. Расстроилась. Муж соображал, куда сунул букет и вдруг предложил отправить собаку. Пусть ищет. Что искать – траву в траве?
Но цветы было жалко, решили попробовать. Дали Тигре понюхать руку мужа и пустили на дело.
Наша умница не подвела. Скрылась в зарослях, побегала кругами и вдруг услышали – лает. Подбежали – овчарка сидела в траве возле букета. Муж был спасён.
Второй случай оказался ещё лучше. Мы гуляли со знакомой спаниелькой на пустыре, где раньше находился стадион. От него остались шины, которые вкопали в землю. Целый ряд.
Спаниелька бегала за мячиком-попрыгунчиком, и в какой-то момент хозяйка забросила «аппорт» слишком далеко. Собачонка рыскала-рыскала, не нашла. Мы с криворукой хозяйкой обшарили всё видимое пространство.
Вроде место открытое, деваться мячу некуда. С тем же результатом.
Пока я не спохватилась – а Тигра для чего вертится рядом? Дала ей понюхать чужую руку, чтобы знала, какой запах искать.
Отыскивать игрушки она не любила. Но дружила со спаниелькой и сделала исключение.
Ринулась действовать. Прочесала местность, пробежала вдоль шин и вдруг села возле одной из них. Мы не поняли. Потоптались вокруг, ничего не увидели.
Но Тигра сидела, значит, нашла. Каким образом до меня дошло, что надо глянуть внутри шины – не знаю. Там скопился всякий мусор и жухлые листья. Я сунула руку почти по локоть и нащупала – мячик!
Тяжёлый попрыгунчик провалился на самое дно шины.
Без собаки даже в голову не пришло бы туда лезть. Тигру хвалили, потом этот случай рассказывали всем знакомым, моя умница слушала и грелась в лучах славы.
И последнее, что она нашла – опять ключи. Было собаке 11 лет. На этот раз выронила я, спохватилась возле двери квартиры.
Приблизительно предполагала, где выпали, справились быстро. И опять – в густой траве, где без Тигры я бы никогда пропажу не заметила. Хотя, сомневалась. Давно не занимались поиском, да и возраст. Собачий нос не подвёл и на этот раз.
Помимо серьёзных вещей, которые, действительно, потеряли, мы тренировались на мелочах – варежки, платочки, всякая ерунда, которую я специально брала из дома.
Но всё это были свежие следы. Настоящей работе я не учила домашнюю собаку.
Зато однажды Тигра потрудилась почти в условиях служебно-розыскной овчарки. Об этом – следующая история.
Я спотыкалась на каждом шагу. Знакомая тропинка вздыбилась кочками. Чёрное небо раскинулось до горизонта, поглотило звёзды. Сквозь рваные облака желтела круглая луна.
Я потеряла телефон. Брела по ночному полю одна-одинёшенька. Овчарка Тигра рыскала в зарослях, радовалась неожиданной прогулке.
В те времена мобильник уже не считали роскошью, но и к «хлебу насущному» не причислили.
Я вполне обходилась без него. Муж настаивал, согласилась на что-нибудь подешевле. В свой телефон влюбилась сразу и не устояла перед ценой. Первый в жизни, слайдер с большим экраном, нарядная игрушка с разноцветными кнопками.
К хорошему привыкаешь быстро. Я не расставалась с удобной вещицей.
По вечерам гуляла с Тигрой на поле вместе с подругой и её двумя лабрадорами. Чехол с телефоном цепляла на резинку спортивных штанов. Тогда принято было носить мобильники на поясе.
Однажды мы шли по привычному маршруту. Чесали языками, бросали собакам палочки. Время от времени я проводила рукой по чехлу, чтобы случайно не отстегнулся.
Смеркалось. Повернули назад по другой тропинке, к домам подходили в полной темноте.
В коридоре я привычным движением сняла чехол, положила на тумбочку. И вдруг сообразила, что футляр подозрительно лёгкий. Хватилась – а телефона нет. На полу нет, за дверью нет, в подъезде нет. Добежала до первого этажа.
Мой девиз – паника. Что делать? На улице тьма, муж нахально спит, пока разбудишь да объяснишь спросонья – время уйдёт. Подберут мою нарядную игрушку с разноцветными кнопками. Тьфу, сама пойду.
Взяла дочкин телефон, пристегнула собаку к поводку и помчалась в ночь искать пропажу. Где-то здесь, близко. Главное, чтобы никто раньше не нашёл.
Прочесала и прозвонила весь путь до шоссе. Тишина. Прошлась вдоль дороги, потопталась вокруг деревьев.
Тут мы с подругой остановились, разговаривали, прощались. Я за болтовнёй не заметила, что телефон выскользнул. Сейчас тренькнет.
Включила вызов, а в ответ – ни звука. Тигра прыгала вокруг, веселилась.
Значит, на той стороне шоссе. Мы сидели под орехом, отдыхали, луну разглядывали. Конечно, там! Почему сразу не подумала? Лежит и ждёт Машу-растеряшу. Бедненький.
Перебежала дорогу, понеслась к дереву. Звяк-звяк – пусто. Перепутала, не под этим сидели.
Второе, третье, десятое… Дальше – поле, огромное, тёмное, страшное. Вернуться домой, поднять мужа? Он скажет, что бесполезно ночью шарить, утром пойдём.
До утра я не доживу. Пройду немного, не могла потерять далеко. Я же проверяла обычно, заметила бы пропажу.
Жёлтая луна плыла сквозь рваные облака. Чёрное небо простиралось над головой от горизонта до горизонта. Я спотыкалась на знакомой до каждой выбоины дорожке. Со всех сторон топорщился бурьян.
Потом я в него врезалась. Тигра вернулась, подбежала, ткнулась носом.
Дочкин телефон верещал беспрерывно, а в ответ ветерок шевелил траву. Стебли опутывали ноги, я запиналась, но шла и шла в темень. Зачем? И сама не знала.
Точно такой телефончик мы уже не купим. Серенький слайдер с нарядными кнопками, ярким экраном и большими цифрами. Дорого.
Надо идти домой. Что я делаю одна посреди чёртова поля? Муж спит. Случись что – даже не узнает.
Обернулась – на краю неба мигали окнами девятиэтажки. Накрапывал дождь.
Овчарка притащила палочку, требовала бросать «аппорт». Почти служебная собака. Стоп. А для чего я учила вот эту собаку команде «ищи»? Подозвала бездельницу, дала понюхать руку, отправила на поиск.
Тигра рьяно взялась за дело. Исчезла в темноте, только её и видели. Я брела с дочкиным телефоном, вызывала свой маленький «Самсунг».
Возвращаться смысла не было, слишком далеко зашли. Я не могла здесь потерять.
Вдруг дорожка закончилась. Мы добрались до поворота.
Тигра потеряла интерес, нашла несколько палок. Правильно, на них тоже остался мой запах. Кидала во время прогулки. Отправила искать дальше, собака не понимала, что меня не устраивает.
Мы свернули в сторону по тропинке, и внезапно Тигра насторожилась. Вот людей мне здесь и не хватало.
Собака сунула нос в траву, я машинально нажала вызов на дочкином телефоне. И вдруг! В ответ услышала свой родной звонок!
Моя потеря, нарядная игрушка, верещала на всё поле и мигала ярким экраном!
Тигра прыгала вокруг, радовалась – нашла. Задание выполнила.
Я не верила своему счастью, хвалила собаку, ласкала, тискала. Умница! Сигнал давно не включала, потому что не могла потерять так далеко и не заметить.
От шоссе получилось километра 2—3. Если обычным шагом идти – 30—40 минут. В голове не укладывалось – каким образом я столько прошла и не обнаружила, что телефона на поясе нет? Да, наклонялась за палочками, но мы всегда играли с ними.
Домой мчались по другой тропинке. Луна выползла из-за облаков, освещала кочки-колдобины. Нормальное поле, совсем не страшное, вдоль и поперёк его исходила, каждый кустик знала.
Ворвалась в квартиру, разбудила мужа. Он хлопал сонными глазами, а когда врубился, конечно сказал, что надо было утром искать.
Вот пусть за своим утром и отправляется. Мой телефончик не мог лежать всю ночь на поле.
Потом я рассказывала друзьям о происшествии. Тигра любила слушать. Рассаживалась, хвост выкладывала, касалась носом чехла на поясе и переводила взгляд с меня на собеседника.
Собакой восхищались, Тигра млела.
Впервые искала не предмет, который спрятали или потеряли пару минут назад, а реальную пропажу. Да ещё и в темноте. Как настоящая служебная собака.
Правда, свет кожаному носу не нужен. Зрение во время поиска роли не играет, работает обоняние. Интересно наблюдать – вот собака бежит и вдруг раз – запаха нет. Останавливается на полном скаку, поворачивает.
Зрение включает в последний момент и не всегда. Только если уверена, что нашла правильно.
Это я блуждала по тропинке, выглядывала луну за облаками, пугалась чёрного купола. Для Тигры получилась весёлая прогулка. Заодно телефон отыскала.
Моя домашняя служебная собака не подвела бестолковую хозяйку.
А я только потом сообразила – мой маленький, нарядный «Самсунг» лежал в траве на поле и трезвонил всё время, которое потратили на поиски. Вызывать я начала сразу от подъезда.
Повезло, что никто из ближайшего посёлка не прошёл по дороге на ночь глядя. Нормальные люди по домам сидели.
Одна я шарахалась в темноте среди бурьяна, когда тяжёлое небо поглотило звёзды и раскинулось от горизонта до самого края Земли.
Овчарка боднула ребёнка головой. Малыш отлетел и заревел во весь голос. Моя душа свалилась в пятки – конфликта с соседом только не хватало.
Тигра детей не любила. Странные существа вели себя неадекватно. Кричали, бегали, носились на велосипедах, пинали мячи. Мельтешили везде и всюду, нервировали бдительную овчарку.
Я пыталась приучить. Тем более, что у нас две школы расположены посреди района и кругом – дети, дети, дети.
Подходили, гладили других собак. Тигра смотрела, выводов не делала.
Терпела издалека, рыкала, если к ней приближались. Никакими вкусняшками не соблазнялась. В мире существовали хозяева (свет в окошке) и несколько приближённых друзей. Другие особи, а тем более – мелкие существа, интереса не вызывали.
Семь лет охранница прожила в мире своих убеждений, который рухнул в одночасье. Непонятное создание появилось в доме – родился наш первый внук.
Своё, родное – это совсем другое дело. Тигра щенка полюбила сразу. Обнюхала, облизала, собралась ухаживать самостоятельно.
Внук подрастал, оказалось, что это не щенок. И похож на странных существ на улице. Бегал, орал, прыгал. Зато, угощал печеньем и сыром, Тигра делилась с ним бесценными игрушками.
Собака стала лояльнее относится к чужим детям. Позволяла приблизиться, любоваться собой.
Познакомились с малышом наших друзей-соседей, иногда гуляли вместе с бабушкой или мамой. Тигра хорошо знала ребёнка, против компании не возражала.
Однажды встретили соседа с внуком. Подошли к нам поздороваться. Впервые оказались в таком составе, причём дитё дедушку не слушалось.
Тигра держала в зубах драгоценность – палку. Никто и никогда, кроме хозяев, не смел позариться на собственность. Мы с бабушкой обычно следили за порядком.
Мальчишка вознамерился палку отобрать. Слова деда ничего не значили.
Тигра отходила, отворачивала морду, вела себя деликатно. Малыш не унимался, сосед обломал язык. Объяснял, запрещал, шлёпнул, отвёл в сторону.
Ребёнок вроде угомонился. И вдруг резко протянул руку за палкой.
Тигра выпустила драгоценность из пасти, рыкнула и мордой толкнула мелкого в грудь. Мальчик пошатнулся и заревел. У меня душа ушла в пятки. Конфликта с соседом ещё не хватало, мы много лет дружили семьями.
Ан нет! Сосед ещё внуку добавил. Говорили не лезть к собаке, почему не слушался? Получил по заслугам, пусть знает, что животное – не игрушка.
Я очухалась и сообразила, что Тигре ничего не стоило цапнуть за протянутую руку. Существует мнение, что не стоит детям общаться с собаками. Это хищник, неизвестно, что у него на уме, откусит и покалечит.
Вот яркий пример – мальчишка нарывался. Овчарка терпела, отворачивалась, уходила от столкновения. Всем видом показывала, что разборок не хочет.
И только тогда, когда другого выхода не оказалось, проявила своё недовольство, проучила нахала.
Не цапнула, не вцепилась в протянутую руку – толкнула.
И это собака, которая так и не полюбила детей, просто выдерживала присутствие. Обидеть и показать свою силу даже ей в голову не пришло.
Я не имею в виду неадекватных или невоспитанных животных. Нормальная собака прекрасно соизмеряет свои действия. Помимо зубов, у неё в арсенале достаточно средств для воспитания щенков, заодно и человеческих.
Самое интересное, что ребёнок понял. Хотя дедушкины слова и шлепки ничего не значили.
С тех пор никогда не пытался что-либо забрать, только предлагал. Палки, листики, свой мячик. И Тигра с удовольствием с ним гуляла, сама бежала навстречу, даже позволяла гладить.
Воспитанный «щенок» – совсем другое дело.
Я давно живу на свете. Во времена моего детства заводили собак очень и очень немногие. Жили скромно, лишнюю копейку берегли, а не выделяли на баловство типа домашнего животного.
Даже кошка в квартире вызывала удивление. Ни у кого из наших соседей и одноклассников не было усатых-полосатых. Дворовые – пожалуйста, бегали. Друзья приходили играть с нашим рыжим котом Журкой.
Ну и опять же – блохи, глисты, зараза. Зачем это в дом тащить? Никаких ошейников, капель и прививок не существовало. Лечения – тоже.
Тем не менее, собаки в городе встречались. Я помню овчарок, эрделей, доберманов, колли, боксёров. Даже знала название породы. Мелких не видела никогда.
Собак уважали. Конечно, кто-то и боялся, но никому в голову не приходило громогласно высказывать своё мнение. А так же, по поводу поводка и намордника. Если человек решился завести такую обузу, то подходил ответственно – занимался, воспитывал, соблюдал. С людьми считался.
И питомцы вели себя достойно. Чинно ждали возле магазинов или заходили внутрь вместе с хозяином. Гуляли в центральном парке. Мы как раз жили неподалёку, поэтому я помню. Сейчас там выгул запрещён.
Никакие экскременты никто не убирал. При том количестве не о чём было говорить.
У меня первая собака появилась в 13 лет. Соседи выбросили щенка, а мы подобрали. Помесь волка. На улице вёл себя безобразно, потому что я понятия не имела, как его воспитывать.
Никто не возмущался. Наоборот – мне помогли полезными советами.
Прививку делали одну – от бешенства. Раз в год приходило извещение, куда и когда подойти. В каждый район приезжала специальная машина.
Следующую, овчарку Эрну, завели через шесть лет. Собака всё ещё была редкостью на улице, но водила я её в наморднике. Люди пугались. Недовольство помню единственное – вдруг водитель троллейбуса попросил выйти.
На весь город был один охотничий магазин, где продавали и кое-что для собак. Намордник-ошейник-поводок я привезла из Москвы. У нас не нашла подходящих.
Собственно, только это и было в продаже. Обо всём остальном, чем сейчас заполнены прилавки, даже не подозревали.
С Эрной я занималась на дрессировочной площадке ДОСААФ. Совершенно случайно туда попали. Покупала щенка не через клуб, просто у знакомых, поэтому никакой инструктаж и курсы не проходила. А из питомников положено было – служебных собак направо-налево не раздавали кому попало.
Полученные навыки я помню до сих пор. Всех последующих по ним учила.
Тогда были единые стандарты дрессировки. Именно для служебных собак, где предполагалось беспрекословное послушание. Инструктор сразу всем сказал – кнутом и пряником.
Никаких забитых существ не получалось – собаки работали с удовольствием и самоотдачей. Знали, что так надо.
Причём, овчарок было всего две. Восточно-европейских. Остальные – всё те же эрдельтерьеры, колли, доберманы и боксёры. Послушание от породы не зависело. Все мы потом дежурили в милиции. Руководство обратилось в ДОСААФ с просьбой помочь – собак не хватало.
В то время патрульные ходили с голыми руками – даже никаких дубинок не существовало. Собакам были чрезвычайно рады. И мы, подростки, их сопровождали.
Овчарка Горна поймала вора, укравшего у женщины сумку. Догнала, повалила на землю и удерживала, пока милиция не подбежала. Моя подвигов не совершала. Но руководство на нас всех молилось.
Многие милиционеры были из деревень, они вообще впервые видели, как собака работает. Удивлялись, что слушается, понимает команды. И не каких-то там военных, а детей, подростков. Телевидение ещё каждый дом не охватило.
Кстати, служебное собаководство всячески пропагандировали. Были даже школы юных собаководов.
Чего в то время не существовало:
1. специальных магазинов для собак
2. игрушек и одежды для собак
3. всевозможных средств ухода
4. мисок, лежанок и прочих атрибутов
5. ветеринарных клиник на каждом углу
6. сухих кормов и консервов.
Ещё у нас не было клещей. Т. е. в природе они давным-давно процветали, просто к нам ещё не завезли. Прививки делали уже две – ежегодную от бешенства и щенку один раз от чумки.
Восемь лет у нас не было собаки. Следующую после Эрны завели в 95-м году, когда более или менее жизнь наладилась. В нашем спальном районе к тому времени невиданный «собачий бум» достиг своего апогея, хотя раньше домашних питомцев я почти не встречала.
Появились совершенно новые породы. Даже на картинках я не все из них видела. В «лихие девяностые» понадобились не члены семьи, а собаки для защиты. Чем огромнее, тем лучше.
Больше всего было кавказских овчарок. За ними шли ротвейлеры, а дальше уже доги, доберманы, ризеншнауцеры, боксёры и мастифы.
Практически исчезли колли, эрдельтерьеры и, как ни странно – восточно-европейские овчарки.
На пик популярности вознеслась профессия дрессировщика. В районной школе даже площадку для этой цели выделили. Со снарядами – бумом, барьером, лестницей. Народ занимался, а не просто заводил дома неуправляемое «страшилище».
Стаффорды, питбули, бультерьеры ещё в моду не вошли. Я не привожу общепринятую статистику – так было у нас. Может, в других городах иначе.
Мелкая категория почти никого не интересовала. Пустая трата денег.
В некоторых магазинах появились скромные закутки со всякими принадлежностями для собак. Диво дивное. Сухие корма ещё не завозили, зато были витамины.
Я впервые увидела книги о разных породах. Купила о нашей Сэнди – сенбернаре. Собака подрастала, а мы толком не знали, что приобрели.
Вообще-то, хотели овчарку. Оказался сенбернар. Не из-за популярного фильма «Бетховен», просто случайно познакомилась с хозяином щенков. Он меня и убедил. Мне даже в голову не приходило содержать такую махину.
Гуляли мы в лесной посадке, где собиралась компания из 20-30-и собак, одна другой больше и страшнее. Проходящие люди помалкивали. О случаях нападения что-то никто не слышал. СМИ не муссировали очередной ужастик о покусанном ребёнке.
Собак спокойно возили в любом транспорте, даже в маршрутке. Без намордников. Наша Сэнди занимала половину прохода, люди просто переступали.
Я бы сказала так – народ привык к большим собакам и не шарахался от них. Сейчас проезд в маршрутке запрещён.
Зато что поражало в то время – кобели на равных дрались с суками. Для меня это было совершенной дикостью. И не один случай, а массово.
Ничего подобного я не видела, когда мы ещё с Эрной занимались на дрессировочной площадке. Лет 15 назад. Дамы издевались над кавалерами, как хотели. Палочки отбирали, нападали, кусали. Мужики всё терпели, только голову от удара отворачивали. Даже оскалиться себе не позволяли.
Животный мир тоже деградировал. Я сама с этим столкнулась – на нашу полугодовалую Сэнди без предупреждения набросились доберман и ротвейлер.
Никакой процедуры знакомства, обнюхивания, выяснения, кто есть кто. Просто налетели и повалили. Мало того, что сука, ещё и щенок.
Да, чуть не забыла – в лесу гуляли в любое время года, но уже остерегались клещей. Появились первые ошейники от них и блох. Прививки делали не раз в жизни щенку от одной только чумки, а каждый год от чумки, энтерита, парвовируса.
Итак, что изменилось за то время, что у нас не было собаки:
1. появились совершенно другие породы
2. значительно увеличилось количество собак
3. стали востребованы дрессировщики
4. частные ветеринары принимали на дому
5. начали открываться зоомагазины
6. изменилось поведение собак в худшую сторону
7. клещи стали проблемой, о которой говорили
8. прививки делали ежегодно
В конце 90-х пришла мода на бойцовых собак. Сейчас этот термин не советуют применять, питбули, стаффордширские терьеры и бультерьеры оказываются прекрасными компаньонами. Но в то время их заводили именно, как агрессивных собак и всячески это качество развивали.
Каждый «крутой пацан» приобретал себе «страшилище». Никаких бесплатных дрессировочных площадок давно не существовало. Только платные занятия.
Новоявленные хозяева заниматься вообще не собирались. Единственное, что они делали – хвастались друг перед другом, как их собаки высоко прыгают, цепляются за ветки дерева и висят. Вот, какая у них мёртвая хватка. Всех порвут. Или шину привязывали к ветке с той же целью. Друзья почтительно стояли поодаль.
У нас во дворе был питбуль. Хозяин – взрослый человек, но с такими же амбициями. Очень удивлялся, что мы водим своего сенбернара через двор на поводке. Пусть бегает свободно, где хочет.
Его собака запретов не знала. Неуправляемый пёс набрасывался на людей, рвал кошек, кидался на дворняг и маленьких собачек. То и дело во дворе раздавались рык и крики. Управы на таких хозяев ещё не было.
Как-то незаметно агрессивное воинство стало исчезать. Не по возрасту, нет. Например, наш сосед подросток сплавил годовалого стаффорда в деревню. На цепь. Сначала тоже демонстрировал висение на ветках, пока не оказалось, что гулять в общей компании пёс не может.
Прошло больше десяти лет. Мы завели нового щенка – овчарку Тигру. Вышли на улицу и поразились.
Больших собак практически не было. Никаких кавказских овчарок, мастифов и догов. Совсем. Пропали доберманы и боксёры, доживали свой век ротвейлеры.
Опять появились совершенно новые для наших мест породы – лабрадоры, золотистые ретриверы, далматинцы, спаниели. И множество мелких.
Знакомые хозяева дога завели таксу, другие вместо кавказской овчарки – йорка.
Жизнь более или менее вошла в стабильное русло, и собак уже держали для удовольствия, а не для защиты.
Очередное веяние моды – акита-ину и хаски. Сейчас потихоньку их количество сходит на нет. Собаки плохо поддаются стандартной дрессировке, они не для этого предназначены. Исчезают тоже – не по старости.
1. Из крупных пород – лабрадоры, золотистые ретриверы, далматины, реже – немецкие овчарки, хаски, акита-ину, шарпеи, кане-корсо, ещё реже – питбули и стаффорды.
2. Из мелких пород – спаниели, таксы, йоркширские терьеры, пекинесы, ши-тцу, пинчеры, чихуахуа, цвергшнауцеры, француские бульдоги. И новая мода – джек-рассел и бигль.
кавказские овчарки, алабаи, доги, ротвейлеры, боксёры, бультерьеры, эрдельтерьеры, сенбернары, московские сторожевые, мастифы, колли, ризеншнауцеры.
Многие стали заводить дворняг. Раньше котировались только породистые собаки, засмеяли бы просто, появись такой хозяин в общей компании. Сейчас амбиции поутихли. Собак берут из приютов или «подбросили на дачу». Единственный минус – их не воспитывают. По этой причине большинство не может нормально гулять с остальными.
Одежда для собак. Раньше гладкошёрстных тоже одевали. В морозы какой-нибудь старый свитер натягивали. Сейчас на всех – шикарные комбинезоны. Один другого краше. С капюшонами, аппликациями, бантиками у девочек. Есть тёплые или просто от дождя и грязи. Ещё – попонки. Очень удобно.
Хозяева стали убирать за собаками. Первыми с пакетиками стали гулять мы с мужем ещё с прежней овчаркой. Хотя она всегда отходила в сторонку для свершения непотребных дел. Остальные присаживались, где играли.
Я настойчиво протягивала пакет хозяину. Неужели приятно – сами же наступите? Некоторые упорно сопротивлялись.
Полгода у нас не было собаки. Вышли с новым щенком – и поразились. Из наших знакомых убирают все! И те, что раньше артачились. Не в специальные биопакеты – в обычные целлофановые. Урны у нас на каждом шагу, не проблема.
В связи с этим ещё больше поражают люди, которые этого не делают.
1. ветеринарных клиник на каждом углу и круглосуточной скорой помощи.
2. Зоомагазинов тоже на каждом углу. Со всевозможными
«прибамбасами», домиками, лежанками, игрушками, кормами на любой вкус и кошелёк.
3. Приютов, гостиниц, передержек, волонтёров и помощи
животным.
4. Стерилизация домашних питомцев и даже бесплатная – бездомных.
Коротко резюмирую – в моём детстве собак было мало. Если заводили, то подходили ответственно. Все дрессировочные площадки содержались за счёт государства.
Дальше пошло неконтролируемое приобретение и разведение. В приоритете – крупные и лучше агрессивные породы.
Сейчас предпочтение отдают маленьким. Просто для удовольствия, игрушки. Воспитывать их не считают нужным. Из крупных больше заводят добрых, просто членов семьи, не для угрозы окружающим или защиты. Появился термин «собака-компаньон».
Да, чуть не забыла – клещи и прививки. С первыми – кошмар. Выпускают новые и новые средства защиты, которые всё равно приходится комбинировать. Клещи давно приспособились ко всему.
Прививки теперь делают из стольких компонентов, что я даже затрудняюсь их перечислить. Пусть об этом заботятся ветеринары.
Ни в коем случае не обобщаю. Написала о нашем городе – так было и так выглядит собачий мир сейчас.
Апокалипсиса не ждали. Синоптики пообещали в апреле снег – смешно, честное слово. Пару крупинок до земли не долетят где-нибудь на севере страны. У нас разве что дождик покапает. Да кто вообще верит синоптикам?
Почему вспомнила – сегодня у нас резко похолодало, 20 градусов. Середина июля. Лепота после тяжёлой и влажной жары, я сейчас даже батник надела. Одно неудобство – сильный ветер гнёт ветки деревьев, болтает под окнами из стороны в сторону, взлохмачивает листья.
Впечатление, что ещё немного и треснут несущие стволы, рухнут поперёк двора, нагромоздятся на тротуары.
И память услужливо подсунула картину недавнего прошлого.
Март 2017-го был обычным. Пригревало солнце, температура доходила до 25-и градусов, школьники в майках и шортах гоняли мячи на стадионе.
К апрелю у нас традиционно холодает. В первых числах обязательно завоют ветра, оборвут цветы абрикосов, принесут дожди с заморозками на почве. Покуражатся с неделю, а то и меньше – и убираются вместе с циклоном.
Затем наступает нормальная жаркая погода и почти что лето.
В апреле 2017-го аномалий не ожидали, когда вдруг на 20-е число пообещали снег. Я видела прогноз своими глазами, фыркнула, естественно. Синоптики хоть бы в окно глянули, оторвались от приборов – жара под 30, сплошное солнце, деревья цветут, а им снег померещился.
Вечером ничто не предвещало. Утром проснулись мы с мужем от странной тишины и какой-то нереальности происходящего вокруг. В комнате было подозрительно светло.
Побежали смотреть в окно. Картина не поддавалась никакому осмыслению.
Весь двор был плотно завален толстенным слоем снега выше скамеек. С неба густо, отвесно и бесшумно валили громадные хлопья размером с черешню и при нулевой температуре. Нереально красиво и сначала мы даже восхитились. Фото уже после снегопада.
Самое страшное, что листья к тому времени полностью распустились и на них тоже лежали подушки снега сантиметров в 10, если не больше. Чем это грозит, сразу не сообразили.
Муж пошёл выводить собаку, тогда ещё Тигру. Через двор вела узенькая тропика и продолжалась за домом.
Добрались до школы, там уже гуляли счастливые собаки. Это Зевс.
Тигра тоже была вне себя от радости – снег!
А дальше муж увидел сирень в снегу. Сколько хватило роста, отряхнул ветки. Вернулся домой, рассказал мне – ужас, бедная сирень. Мы ещё не знали, что это цветочки, ягодки будут впереди.
Позвонил сосед, сказал бегом убрать машину со двора из-под деревьев, чтобы ничего не рухнуло. Муж еле выехал по снегу на летних шинах, откатил подальше к школе. Вот так выглядели машины. Это самое начало, утро первого дня.
К полудню снег продолжал бесшумно валить. То, что на листьях получилась огромная тяжесть, нам в голову не пришло. Да и откуда, если ничего подобного в жизни не видели? Пока во дворе не раздался страшный треск.
У дома напротив наклонилась и падала прямо на наших глазах высоченная ива величиной почти с девятиэтажку. Словно в каком-нибудь американском фильме о конце света.
Затем затрещало у соседнего подъезда. Рухнуло не всё дерево – длиннющая ветка высокой черешни. Перегородила тротуар, который вдоль дома.
Дальше началась цепная реакция – ломались ветки, некоторые деревья валились целиком.
В нашем дворе упали – две алычи, каштан, черешня и клёны. Не тоненькие молодые деревья, а старые с толстыми стволами. Единственная берёза, которая выросла выше домов, устояла. Только превратилась из кудрявой красавицы в общипанную курицу (на первом фото она есть).
Пышные ветки наклонились вниз и обламывались, словно спички. Без листьев никакой катастрофы не случилось бы, ветки выдержали.
Наконец, очередное дерево рухнуло на провода, вырубился свет. Работал стационарный телефон, мы обзванивали знакомых, везде оказалась подобная картина. Мокрый снег продолжал идти.
Падал и на следующий день упорно и сосредоточенно, словно выполнял важную работу. Температура чуть повысилась – один-два градуса выше нуля.
Свет включили к вечеру первого дня. Мы бросились к телевизору. Весь город завалили рухнувшие деревья. Лежали прямо поперёк дорог.
Никакой транспорт никуда не ходил, а больницы и экстренные службы работали. Наша ветеринар из соседнего дома добиралась до клиники в центре города пешком, при этом вокруг продолжали валиться деревья и ветки.
Мы все хором сидели дома – я, муж, дочка с зятем и двое детей.
22 апреля, через двое суток, снег прекратился. Никакие дорожные службы с последствиями не справлялись, люди подключились сами. У нас во дворе растаскивали деревья с проезжей части, ветки сваливали в кучу.
А через неделю весь снег растаял. Там, где мы еле выдирали ноги из сугробов, гуляя с собаками, зеленела трава, словно ни в чём не бывало.
Кстати, думали, что не будет урожая. Например, черешня под нашим окном как раз цвела. Получилось наоборот – небывалый урожай на том, что не сломалось. Оказывается, снег уничтожил вредителей, говорили, что поэтому. Я не специалист, не знаю.
Последствия убирали до самой зимы. Ветки с деревьями свалили в кучи по дворам и на школьном стадионе. Кто половчее, приехали с бензопилами, обеспечили родственников в деревнях дровами.
Мы кидали палки собакам – бери, не хочу.
Многие повреждённые деревья спилили, особенно старые в центре города. Проспект до сих пор лысый – новые кое-где посадили, но они маленькие. Падали бетонные столбы электросетей, тоже меняли на новые.
Горы веток увозили потихоньку на грузовиках, складировали на Республиканском стадионе. Там их измельчали специальными машинами, затем оправляли куда-то.
За годы мы привыкли к пейзажу, да и то не везде, а сначала выглядело дико – пустые места во дворах, голые улицы.
Что интересно – главный удар пришёлся на Кишинёв и ближайшие сёла. Чуть дальше шёл небольшой снежок, никакого апокалипсиса. Слегка землю присыпало.
На улицы города (а город у нас очень зелёный) больно было смотреть – сплошные проплешины. Где само упало, где спилили остатки. Вместо ёлок стояли палки, словно ветви бритвой срезали.
Естественно, пострадали машины, киоски и мелкие здания, на которые рухнули деревья.
Сколько живу на свете, я ничего подобного не видела и, надеюсь, не увижу. Синоптики обещали сильный снег, но у них всегда семь пятниц на неделе.
Одни наши собаки радовались внезапному развлечению, носились и кувыркались в сугробах. Затем им досталось великое множество палок и целые деревья, которые разрешали таскать.
Неблагоприятных факторов получилось сразу два – полностью раскрытые листья и плюсовая температура. Будь снег сухой – скатился бы и всё. Или мокрый, но листья ещё не распустились. Толстенных подушек влажного снега не выдержали даже вечнозелёные ёлки, что говорить о деревьях.
А сегодня у нас – циклон. Прохладно и хорошо, но – ураганный ветер гнёт за окном беспомощные ветки, треплет во все стороны, словно собирается оторвать и побросать поперёк двора, что уже было в апреле 2017-го.