Молоденька девушка с любопытством выглядывала из окна высокой мрачной башни. Внизу ровным строем бежали старшекурсники. Сильные плечи ритмично двигались – мечнику владеющему живым клинком нужно много сил, чтобы удержать волшебное оружие.

Внезапно кто-то дернул девушку за короткую кожаную курточку. От неожиданности она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Кисти перехватывают, заламывают за спину, стягивают магическими наручниками:

– Шпионишшшь? – раздался в полумраке тихий яростный голос. – Кто послал?

Девушка резко взмахнула головой, так что маленькое острое лезвие, вплетенное в тонкую косичку, бьет незнакомца по лицу. Он шипя отскакивает, перехватывает жертву за шею, вынимает кинжал и пытается срезать косичку вместе с ножом. В душе страшекурсника бьется ярость – в Академии многие носят оружие на всех частях тела, но чтобы его, пятикурсника порезала соплячка-первокурсница!!!

Девушка замерла, и как-то обреченно сгорбилась, когда лезвие коснулось ее шеи и поползло верх. Тихий звон. Клинок из голубоватой дамецкой стали посыпался на пол мелкими кусочками.

– Ты клинок! – шипение молодого мужчины стало таким низким, что завибрировали стены.

– Все еще хуже, – прошептала девчонка, – я твой клинок!

Около тысячи лет назад Аррана была крохотным государством возникшим волей слишком амбициозного герцога. У страны была плодородная земля, выход к морю и даже немного леса, но совершенно не было металла! На всей территории не обнаружилось ни одного месторождения железа или хотя бы меди. Это привело к тому, что за один железный нож можно было купить корову – ведь инструменты приходилось везти издалека.

А еще соседние государства посмеиваясь над крохотной страной не желали продавать ей оружие и то немногое, что имелось у короля было получено невероятными усилиями, подкупом и шантажом. А потом в Арране обнаружили месторождение редкого минерала, усиливающего магические способности магов и лекарей. И страна тут же засверкала на политической карте. Со всех сторон на нее надвинулись претенденты на рудник.

Пожалуй, король принял бы присягу одному из величайших государств того времени, вернулся бы к титулу «великого герцога» и жил бы в свое удовольствие, но захватчики шли не просто так. Они шли, уничтожая цветущую страну и ее жителей. Увидев разоренную, сожженную до тла деревню, король рассвирепел. Сражаться было нечем – десяток мечей его личной охраны не шел ни в какое сравнение с сотнями мечей врагов.

У короля остался только один ресурс – люди, которые не хотели умирать, ну и конечно минерал усиливающий магические способности. Да еще был сын – пятикурсник магической академии, прибывший на каникулы.

Принц тоже смотрел на разорённые поля и сады, на убитых людей и искромсанных животных в его сердце плескалась боль, а в голове бродили знания, полученные в академии. В тот же день он поднялся в свои покои запретив свите следовать за ним. Всю ночь в его лаборатории горел свет, а утром королевские глашатаи разнесли весть по всему королевству – каждый, кто готов был сражаться за свою жизнь и свободу должен был явиться на королевский двор, получить зелье и стать живым оружием.

Желающие нашлись и в таком количестве, что для приготовления зелье не хватило припасенного сундучка с драгоценным камнем. Но король не скупился – открыл сокровищницу, собрал золото, выкупил у рудокопов остатки минерала и к вечеру на границах началась резня. Живые клинки уничтожали противника пугая солдат своей неуязвимостью и необычностью.

Аррана отбилась. Ценою сотен жизней страна устояла, и через некоторое время начала сама захватывать окрестные территории. Люди, ставшие живым оружием, еще долго сражались за свою страну и получили титул «королевских мечей». Со временем их осталось мало, а через несколько поколений выяснилось, что возможность становиться живым оружием передается по наследству, хотя и несколько хаотически. Эти люди стали аристократией новой огромной империи, которая появилась на месте бывшей крохотной Арраны.

Принц, придумавший и воплотивший удивительное заклинание, умер от истощения магических сил. Он вложил столько себя в «клинки», что даже минерал, усиливающий способности, не смог спасти его от смерти. В память о сыне король построил Военную Академию, в которую может поступить любой «королевский меч», доказавший свои способности. Она существует и спустя тысячу лет после «Битвы королевских мечей», и по-прежнему в нее может поступить любой желающий служить Арране с оружием в руках.

Молодая девушка опустила толстенный фолиант на колени и задумалась. Пожалуй, это был шанс. Раньше она не понимала, отчего ее мать – наследница старинного аристократического рода вышла замуж за барона Пограничья и уехала из столицы, бросив все, к чему привыкла с рождения. Но теперь… Она поднесла руки к повязке на затылке и поморщилась. Ее бабушка, леди Вирата, была записала в книге королевских клинков как «щит».

Да это была еще одна особенность магического оружия – оно не могло действовать в одиночку. Непременно складывалась команда из «клинка», «гарды», «щита» и «ножен». Отношения внутри команды могло быть разным, но действовать они должны быть только все вместе. Для каждого «клинка» существовала своя «гарда», свой «щит» и свои «ножны». Леди Вирата приятельствовала с «клинком» ненавидела «гарду» и весьма прохладно отзывалась о «ножнах», но это не мешала ей быть надежным «щитом» для своей группы и принимать участие в семнадцати схватках и пяти битвах.

Юной Вирате, внучке столь знаменитой бабушки не повезло – из всего многочисленного потомства барона и баронессы Гират она единственная унаследовала кровь «королевских мечей». Мать наверняка подозревала это. Иначе отчего у любимой дочери все, что только можно было деревянным? Гребни, игрушки, заколки и шпильки?

Секрет раскрылся, когда самоуверенная нянька нарушила приказ хозяйки и причесала малышку серебряным гребнем. Литые зубцы посыпались на пол, вызвав неконтролируемый визг бестолковой женщины. Мать появилась тотчас, тяжело вздохнула, велела все убрать и больше не нарушать приказа.

Через год в поместье прибыл человек в форме высшего королевского чиновника. Он переговорил с бароном и баронессой, потом поднялся в детскую, угостил Вирату конфетой и… очнулась девочка в той же комнате, но только через три дня. Затылок немного саднило, но в суете детских дней это быстро забылось.

На следующее лето человек в королевском мундире прибыл снова. Его визиты каждый раз завершались одинаково – девочка просыпалась в своей постели с повязкой на затылке. Ей ничего не объясняли, учили, воспитывали, водили на сельские ярмарки, но раз в год все дружно отводили глаза.

Когда Вирате исполнилось десять в замок приехал другой чиновник в королевском мундире. Он не угощал конфетами, не предлагал чаю, усадил девочку в кресло, достал особые перчатки, покрытые алмазной крошкой, пинцет и… несколько часов, по волоску выщипывал у нее ту самую прядь, которая и была воплощением клинка.

Когда мать увидела заплаканного ребенка с окровавленным затылком, она конечно возмутилась, но получила тонкий намек, что дитя может отращивать волосы и за пределами баронского замка. Например, в королевском интернате для сирот. Баронесса замолчала. Едва королевский чиновник уехал, она сама приложила лед к затылку дочери, напоила ее теплым молоком с медом и травами, снимающими боль, а потом призналась:

– Этого я и боялась, Вирата. Королевские клинки страшное оружие, но они уязвимы, потому что все мы люди с чувствами, с эмоциями с горячими сердцами. Я постараюсь помочь тебе, самостоятельно сделать выбор.

После этого разговора юная баронесса получила книгу в которой было собрано все, что было известно о «королевских клинках», начиная с истории их появления в Арранте, и заканчивая списком существующих «почетных клинков королевства» Именно так назывались клинки потерявшие свою команду. Или команды, не сохранившие клинки. Изучив книгу, девушка пришла к неутешительному выводу: «клинок», это навсегда.

Иногда члены команды довольно поздно узнавали о своих способностях, и команда не складывалась, но даже в этом случае человеку запрещался выезд за границу без позволения короля. Кроме того, даже члены распавшейся команды должны были сдавать материалы для изготовления «волшебных клинков Арраны», так называлось оружие, которым владели самые опытные мечники, в них вкладывалась часть «живого клинка», и это придавало оружию необыкновенную силу. Собсвтвенно именнотаким оружием вооружалась королевская гвардия и элитные части регулярных войск.

Дочитав книгу Вирата узнла то, что хотела: часть себя не сдавали только действующие команды «королевских клинков» и студенты Военной Академии Арраны. С того дня она стала готовиться к поступлению в Королевскую Военную Академию. Много бегала, прыгала, сражалась мечом, стреляла из лука и метала кинжалы. Барон молча сменил седло дочери на мужское, а белошвейка добавила разрезы и складки всем ее юбкам и платьям.

Однако если в замок приезжали гости, скромный цветочек леди Вирата сидела в гостиной и занималась рукоделием. Все знали о ее модном увлечении – плетении из волос. Монета на цепочке, оплетенная ажурной русой рамкой. Зеркальце. Браслет. Девочка быстро схватила принцип, когда поняла, что именно так изготавливают королевские мечи – их не куют, не плавят, их плетут из волос «клинка», а вот из чего делают рукоять? Этот вопрос озадачил ее, Вирата даже спросила у матери. Та погрустнела и сказала:

– Сейчас тебе рано это знать. Думаю, в Академии разберешься. Запомни самое главное – «клинку» обязательно нужна «рукоять». Все оружие, которое изготавливают из твоих волос снабжают гардами и ножнами. И каждому «клинку» полагается щит.

Волосы Вираты крошили в пыль любой металл, а когда она стала девушкой, к ее волосам запретили прикасаться всем без исключений. Только мать и отец могли погладить ее по голове, не рискуя остаться без пальцев.

В четырнадцать, после очередного визита чиновника-садиста, обожающего смотреть на ее слезы, она придумала себе новую прическу. Сбритые виски, алые волосы и маленькое обоюдоострое лезвие на тонкой косичке. Алая краска маскировала белую прядь «клинка», выбритые виски добавили ее нежному лицу агрессивности, а лезвие предупреждало всех любопытных, желающих потрогать волосы странной леди.

Соседи посплетничали и успокоились. В Пограничье царили простые нравы – если уж семья не замечает странностей в поведении юной леди, значит так и надо. Здесь на жизнь смотрели проще – выжил, добрался до репродуктивного возраста – молодец! А какого цвета у тебя прическа или штаны всем по большому счету наплевать.

В шестнадцать Вирата закончила домашнее обучение, закинула на спину любимого коня оружие, доспехи, запас дорожной еды и чемодан с одеждой. Поцеловав на прощание отца, маму, младших братьев и сестру, скрывая невольно проступившие слезы девушка выехала на тракт. Ее путь лежал в столицу, в Академию.

Поездка в столицу была непростым выбором. После прочтения книги посвященной клинкам, Вирата почувствовала малодушное желание просто уехать в другую страну, где ее никто не знает и вести там обычную жизнь благородной леди ничего не знающей о «живых клинках» и садисте-чиновнике. Но матушка объяснила ей, что клинки являются королевским достоянием, поэтому за ее проступок накажут всю семью. Да и ее собственная жизнь не будет стоить и медяка, ведь агенты разведки есть в любой стране и каждый должен убить сбежавший «клинок», дабы не давать в руки противника такое опасное оружие.

– Есть еще один момент, дочь, – баронесса Гират вновь тяжело вздохнула, – моя мать могла презирать или даже ненавидеть членов своей команды, однако, когда один из них умер, она едва не шагнула за ним во тьму. Ее остановило только рождение моего брата. Команда, это порой даже больше чем семья, посмотри на даты рождения и смерти команд королевских клинков. Стоит погибнуть одному, остальные уходят очень-очень быстро. поэтому тебе надо отыскать свою команду, чтобы знать, на что ты способна. А потом принимать серьезные решения.

Вирата не разделяла сомнения матери, но страх потерять семью сработал. Она решила, что разумнее всего ехать в Академию. Она все равно «клинок» и должна научиться разить врага с толком.

Дорога до столицы прошла относительно гладко. Девушке удалось пристать к каравану и несколько недель болтаться между охраной и мелкими торговцами, кашеваря и слушая байки. Ее никто не считал благородной, и вообще принимали за парня, благодаря мешковатой одежде и простому кожаному доспеху.

Чем ближе караван подбирался к столице, тем больше невероятного и удивительного видела девушка. Она настолько открыто удивлялась всему новому, что охранники однажды предложили ей сходить с ними в бордель, посмотреть на «девок, которые чулки носят, а панталоны нет!». Вирате едва удалось отговориться от щедрого предложения.

Столица Арранты ошеломляла. Вирата разумно добралась вместе с караваном до крупной торговой площади, а уже оттуда увидела знаменитые семь башен Академии, и расспросив дорогу у набежавших любопытных, отправилась к учебному заведению сама.

После приграничного замка и тихих провинциальных городков, большой город ей не понравился. Самое мягкое определение, которое она могла подобрать «грязный клоповник». Впрочем, выехав из бедной части она все же увидела что-то понятное и разумное – фортификационные сооружения внутреннего кольца.

Гладкая блестящая стена из магически отполированных глыб окружала центр столицы. Здесь улицы были замощены везде и не кривыми булыжниками, не опасной для подков мелкой речной галькой, а ровными каменными плитами. На стене бдели стражники, тяжелые ворота, окованные железом, были конечно приоткрыты, но за ними виднелся коридор, в один миг, перекрываемый падающими решетками, лезвиями и арбалетными болтами.

Такие же ворота были на въезде в «Средний город» и в «Большой город», но стены там были поплоше, стражников поменьше, а уж о тротуарах и каменных плитах и речи не было. Девушка медленно проехала по улице, не решаясь уточнить дорогу у расфуфыренных дам и кавалеров, лениво гуляющих вдоль сияющих стеклом и магической защитой витрин. На Вирату косились как на кухарку, заглянувшую на бал в заляпанном переднике и с половников наперевес.

До Академии она добралась только к вечеру. Огромные ворота были уже закрыты, но через калитку сновали парни и девушки самой разнообразной внешности и состоятельности. Вирата читала про то, что в Академии учили не только бойцов и магов, но и конюхов, кузнецов, портных и поваров. В любой момент Академия могла выйти в поход и обеспечить существование воинов всем необходимым.

Именно в Королевской Академии учились мастера, сплетающие королевские, мечи из волос, шьющие ножны из человеческой кожи, собирающие щиты из роговых пластин, нарастающих на живом человеческом теле.

Вирата спешилась, подошла к стражнику, дежурившему у калитки и сказала:

– Добрый вечер, где я могу увидеть ректора?

Стражник, явно желающий посмеяться над просто одетой девчонкой посмотрел на ее пламенеющие волосы, откашлялся и пропустил, указав на одну из башен:

– Ректор принимает там, – и ехидно добавил: – но боюсь сегодня он уже покинул свой кабинет.

– Не подскажете, где можно переночевать будущей студентке? – спросила Вирата оценивая размеры Академии.

Стражник поперхнулся от ее самоуверенности, но указал другое здание:

– Общежитие для состоятельных, хозяйку зовут мадам Клодин.

Вероятно, мужчина надеялся посмеяться, ведь девушка не производила впечатление состоятельной или знатной особы.

– Благодарю вас! – Вирата вежливо кивнула и вошла на территорию Академии.

Пусть «для состоятельных», она хорошо сэкономила в дороге и теперь может себе позволить отдохнуть после долгого пути. До общежития пришлось идти минут десять, крутя головой, старательно обходя студентов, рассевшихся прямо на дорожке. Многие поглядывали на новенькую с любопытством. До притока новичков на отборочные испытания оставалось еще несколько недель, так что редкие незнакомые лица оценивались старшекурсниками с особенной внимательностью.

Девушка добралась до общежития, не стесняясь спрашивая дорогу и студентов. Хозяйка дома стояла накрыльце и безмятежно пускала колечки дыма, любуясь мундштуком, зажатым в тонких пальцах. Вирата поздоровалась и уточнила:

– Мне сказали у вас можно снять комнату на время вступительных испытаний.

– А жить коли поступишь у меня будешь, или в клоповник переберешься? – поинтересовалась госпожа Клодин, продолжая пускать колечки в ясное голубое небо.

Она в отличие от стражника видела, что покрытые пылью и грязью вещи девушки высокого качества, и сшиты по ее размеру, значит деньги есть, а еще есть желание получать качественные услуги.

– Как получится, – пожала плечами леди Вирата, не желая афишировать свое финансовое положение.

Родители дали ей в дорогу кошель и пообещали переводить содержание в имперский банк, но рассчитывать на эти деньги прямо сейчас было глупо. Вирата слышала, что студентам академии платят стипендию, которой хватает на скромную жизнь, но пока информации было недостаточно.

Мадам докурила папиросу, сунула ее остатки в пепельницу на высокой ножке и кивком головы пригласила девушку в дом:

– Коня оставь у крыльца, скажу конюху, отведет в стойло, почистит и накормит. Содержание коня полсеребреника в день. Хорошая комната тоже полсеребреника. Если будешь обедать у меня еще полсеребреника, – безапелляционно продиктовала Клодин.

Вирата поперхнулась. На полсеребреника можно было неделю жить в трактире питаясь тем, что готовилось как «основное блюдо». Впрочем, столица конечно отличалась от провинции, особенно ценами. На несколько дней ее экономии хватит, а дальше надо будет что-то решать.

Конюхом оказался шустрый парнишка в потертой одежде и слишком больших сапогах. Он ловко перехватил повод Ласточки, протянул лошади морковку и повел за собой куда-то в сторону. Вирата только вздохнула, поправила на плече тяжелую дорожную сумку, вручила выглянувшему лакею чемоданы и все же вошла в дом.

Внутри все было очень чисто, богато и даже аристократично. Много темного полированного дерева, начищенной меди и неярких магических светильников в дорогих стеклянных абажурах. Свет был необходим, потому как не смотря на солнечный день плотные занавеси были задернуты, превращая большой холл в пещеру полную таинственности и полумрака.

Мадам Клодин подошла к конторке, вписала имя новой жилички, взяла плату за три дня вперед, мотивируя это тем, что комендант общежития все равно появится только к экзаменам, а потом благосклонно кивнув пояснила:

– Через неделю у меня будет не протолкнуться, но пока не прибыли самые наглые, хочу набрать девочек поскромнее, надоели чертовы аристократки с манерами, которые за собой кружку убрать не могут.

Вирата только кивнула. Она конечно тоже была аристократкой, но отнести ее к категории расфуфыренных девиц, впадающих в панику при виде грязной чайной чашки, не получалось. «Хорошая комната» оказалась действительно неплохой. Квадратное помещение, обшитое деревом, кровать с балдахином, камин, чайный столик рядом с диванчиком и парой кресел. В углу прятался письменный стол почтенного возраста сразу становилось понятно, что им пользовались нечасто. Ширма прикрывала умывальный шкаф и вход в крохотную кладовку, играющую роль гардероба.

Для пристанища на время учебы достаточно. Девушка прикусила губу, вспоминая свои просторные светлые комнаты в «летней» части замка, и уютную спальню в «зимней». Ничего не поделаешь, скоро она перестанет быть баронессой Гират, и станет просто студенткой Академии.

Хозяйка, убедившись, что новенькая не будет рыдать и бить посуду требуя лучший фарфор и апартаменты достойные герцогини, показала, где висит шнур звонка, и уточнила цену на стирку, уборку, напомнила, что сушить белье в открытом окне запрещено указом ректора, и удалилась, бросив на прощание:

– Ужин в девять, не опаздывай, а то четвертый курс недавно вернулся с практики, и готов съесть жареного буйвола, лишь бы с перцем и солью.

Вирата с облегчением захлопнула за мадам Клодин дверь и села прямо на пол, вытянув ноги в нечищенных сапогах. Интересно, чиновник уже побывал в Гирате? Или традиционно тянет время, заставляя нервничать свою жертву?

Последние два года он являлся без предупреждения. Один раз опоздал на неделю, в другой приехал раньше, на целых две, и выщипывал по паре волосков в час, гуляя от окна к столу, требуя, чтобы с трудом сдерживающая слезы Вирата читала ему вслух стихи.

Мотнув головой, девушка отогнала дурные воспоминания и фантомную боль в затылке. Волосы были на месте. Она уехала раньше, не дав чиновнику позабавиться напоследок. Что ж пора встать, сменить дорожную одежду на приличное платье и поразить жильцов мадам Клодин своим скромным видом. Раскрывать все свои карты сразу баронесса Гират не собиралась.

В девять часов по дому разнесся мягкий звон медного гонга. Вирата воткнула в прическу последнюю деревянную шпильку и вышла из комнаты, наложив на дверь легкое заклинание. Вообще то она была боевым магом, со всеми вытекающими, но предпочитала иметь пару козырей в рукаве. Поэтому по лестнице спускалась юная леди.

Ее жемчужно-серое платье с высоким воротничком оттеняло цвет волос, прикрытых такой же серой лентой. Юбки шуршали, полируя дубовые ступени, а след слабенького заклинания выдавал лишь магию рун, доступную практически всему образованному населению страны.

В столовой девушку встретил гул голосов и несколько заинтересованных взглядов. Мадам Клодин восседавшая во главе овального стола любезно предложила девушке занять свободное место в середине стола и тотчас представила ее:

– Ваша новая соседка, лорды и леди, баронесса Гират.

Три девушки, сидящие на дальнем конце стола синхронно, поморщились. Все они были облачены в брюки, рубашки, жилеты и галстуки. У каждой на поясе висел длинный кинжал, дозволенный любой благородной леди. Нежная фиалочка, которая вышла к столу явно не могла претендовать на их внимание.

Зато мужчины, сидящие вокруг хозяйки, оживились. Семь молодых лордов некоторые чуть постарше, некоторые чуть помладше небрежно встали, приветствуя новую сотрапезницу. Вирата скромно потупила глаза, потеребила кисточку пояса и наконец слегка неуклюже села на предложенное место, тщательно расправляя юбки.

Мужчины переглянулись, оценили тонкий стан, прикрытые косынкой округлости и милое личико. На паре лиц появились хищные ухмылки, а кое-кто готов был даже заключить пари. Мадам Клодин прервала обмен мнениями, кивнув служанке, разливающей суп:

– Подавайте, Марин!

После первых ложек горячего бульона с сухарями, яйцом и кусочками мяса, Вирата обратила внимание, что еще один стул остался свободным, но никто не обращает на это внимание. Прибор перед стулом стоял, да и само место находилось подле их любезной хозяйки.

После супа подали запеченную рыбу с гарниром из овощей, мужчины потянулись к бокалам с вином, девушки выбирали соус, все отвлеклись от наблюдения за новенькой и в этот момент стукнула дверь, впуская высокого мрачного парня в темном камзоле.

Первое что отметила Вирата – роскошные волосы. Черные, гладкие, блестящие они словно вода стекали на плечи незнакомца, затмевая все остальное.

– Лорд Арвэн, вы сегодня поздно… – начала было мадам Клодин, но осеклась, и сама лично налила суп в тарелку лорда.

Незнакомец сохранил спокойное выражение лица, но Вирата буквально кожей ощутила, что все уставились на его правую руку, убранную в черную повязку. Левая рука была в перчатке, и лорд невозмутимо взял ложку и принялся есть суп. Девушка спокойно вернулась к своему блюду, размышляя, отчего все разом почувствовали себя неловко увидев повязку? Ведь первой эмоцией почти всех сидящих за столом был трепетный восторг.

Вскоре все вернулись к своим тарелкам, служанка внесла мясные крокеты в сырной корочке и запеченный картофель, так что мужчины оживились, вспоминая практику и ту гадость, которую им приходилось там есть.

– О прекрасная котлетааааа! – красивым тенором пропел светловолосый лорд с волосами похожими на морскую пену – такими светлыми и курчавыми они были.

– Лорд Люсьен! – мадам покачала головой, но расшалившиеся студенты принялись уверять хозяйку, что великолепные нежные крокеты несомненно достойны не то что одной канцоны, а целой арии состоящей из одних только восхвалений.

Под смех и громкие разговоры Вирате наконец удалось пристальнее взглянуть на лорда Арвэна. Он выглядел высшим аристократом до кончиков ногтей. Породистое лицо с узким прямым носом, черные брови, разлетающиеся в стороны, словно крылья ласточки, темные глаза в которых клубились боль и ярость, тонкие губы, четко очерченные и слегка изогнутые в брезгливой гримасе. Высокие скулы и подбородок достойный резца скульптора можно было уже не упоминать.

Его костюм так же соответствовал канонам ненавязчивой роскоши, которые разъясняла и показывала Вирате мать, много лет прожившая в столице.

– За модой гоняются мотыльки-однодневки, Вира, фаворитки, любовницы и прочий сброд желающий украсить шумом и блеском свое недолгое сияние. Истинный аристократизм в другом. Взгляни, – леди Гират достала из шкафа синий жакет, в котором ежедневно совершала конную прогулку, – фасон этой вещи не меняется много лет, когда он износится, мне сошьют другой, точно такой же.

Тогда девочка была еще слишком мала, чтобы понять слова, но она впитывала в себя знания обо всем, что ее окружало и со временем научилась чувствовать то неуловимое, что называлось аристократизмом.

Белоснежные манжеты и воротничок рубашки, строгий галстук из дорогого матового шелка. Темная ткань так лежащая на фигуре, что камзол кажется второй кожей. Один перстень на левой руке простой золотой овал и в нем герб, вырезанный на черном камне. Ни золотого шитья, ни звенящих брелоков на цепочке, ни модных в последнее время массивных золотых пуговиц. Все подчинено единому сдержанному и очень мужскому стилю.

Рассматривание лорду не понравилось. Он оторвался от крокетов, и в свою очередь вперил в девушку тяжелый взор, только на второй минуте сообразив, что за столом сидит незнакомая ему дама. Мадам Клодин заметила его взгляд и поспешила представить их друг другу:

– Лорд Арвэн, вы не успели познакомиться с нашей новой гостьей, леди Вирата, баронесса Гират.

Геральдика и знание большей части аристократических родов входило в образование всех аристократов, так что Вирата нисколько не удивилась, услышав великолепное презрительное «пфе» от черноволосого красавца. Пограничных баронов в столице считали кем-то вроде тупых дуболомов, умеющих только сражаться.

В чем-то, пожалуй, утонченные лорды были правы, но граница империи не сдвигалась уже полвека, а дороги стали значительно лучше и безопаснее, так что даже в Пограничье успело вырасти поколение лордов, умеющих держать серебряные вилки, разбираться в астрономии и танцевать павану.

Собираясь в Академию Вирата и не надеялась, что сословные предрассудки останутся за ее воротами. Но что-то толкнуло ее ответить шпилькой на такое откровенно пренебрежение. Девушка лучезарно улыбнулась мадам Клодин и прощебетала:

– Ах, мадам, я так рада, что за вашим столом сидят настоящие мужчины и аристократы, меня пугали тем, что в Академии мужчины совершенно забывают этикет и хорошее воспитание.

Хозяйка дома проглотила усмешку, и ответила:

– Не волнуйтесь, леди Вирата, грубиянов за этим столом нет, только болваны. Хотите десерт?

Благодарно улыбнувшись хозяйке дома, Вирата проигнорировала яростный взгляд лорда Арвена, и позволила служанке заменить тарелку, поставив взамен вазочки с десертом. Летом самым доступным и вкусным лакомством были конечно фрукты и ягоды, но на кухне аристократического общежития из них сотворили изящные пирамиды, украшенные взбитыми сливками.

Все еще раздумывая над сложившейся ситуацией Вирата взяла крохотную десертную вилку и принялась накалывать крупную малину, кусочки персиков и груш обмакивать в сливки, подносить ко рту наслаждаясь вкусом. Очнулась она, когда стол дрогнул. Оказалось, что все сидящие за столом смотрят на нее, не отводя глаз – мужчины с вожделением, женщины с ненавистью и только в одних глазах оба эти чувства смешивались в неистребимое желание уничтожить ее.

Удивленно подняв брови Виарата отодвинула вазочку:

– Благодарю за ужин, мадам Клодин, я устала с дороги, пойду отдыхать.

– Конечно леди Гират, доброй ночи! – мадам спрятала улыбку в салфетку и мысленно поаплодировала новенькой. Кажется, год обещает быть интересным!

Утром Вирата по-прежнему изображая домашний цветочек отправилась к ректору. Завтрак подавали в комнаты, так что девушка не встретила никого из вчерашних знакомых. В приемной ректора уже толпились мамаши с отпрысками, хмурые важные отцы и испуганно молчащие подростки. Напряжение висело в воздухе, отдаваясь тяжелым ароматом парадной одежды, спешно вынутой из сундуков.

Секретарь ректора – дама гренадерского роста и впечатляющих объемов быстро строила всех вновь вошедших. Мамашам вручала анкеты, папашам счета за обучение бесталанных деточек, а самих абитуриентов отправляла проходить экзамен в магический лабиринт. Когда дело дошло до Вираты дама воззрилась на нее с подозрением и даже попыталась заглянуть за спину девушки в надежде отыскать опекунов или родителей.

– С чем пожаловали юная леди? – наконец спросила она.

– К ректору с личным заявлением на принятие в Академию.

– Экзамен на наличие магии сейчас проходит в лабиринте, – привычно проговорила секретарь, – остальные экзамены начнутся через неделю.

Вирата огляделась и негромко сказала:

– Я имею право поступить без экзаменов на любой факультет, но готова пройти испытания, необходимые для выявления способностей, – с этими словами девушка повернула запястье и продемонстрировала печать – кинжал в круге, украшенном короной.

Секретарь сухо кивнула, взяла бумаги Виарты и скрылась в кабинете ректора. Все присутствующие в приемной тотчас начали бросать на девушку косые взгляды, но она тихо отошла к стене и спокойно стояла, дожидаясь результатов своей эскапады.

Дверь кабинета открылась не скоро. Секретарь вышла, раздала кое-кому дополнительные бумаги и жестом пригласила Вирату:

– Заходите, юная леди, ректор вас ждет.

Задержав дыхание, стараясь держать спину прямо девушка вошла в кабинет и аккуратно прикрыла за собой дверь.

Просторная комната была буквально залита немного зеленоватым, но приятным для глаз светом. Узкие окна, небрежно прикрытые зелеными шторами, огромный, обтянутый зеленым сукном стол, а за столом пожилой представительный мужчина в зеленой мантии. Вирата стояла спокойно, позволяя ему рассмотреть себя, а заодно представляя, как смотрятся ее пламенеющие волосы на зеленой сарже стен.

– Почти черными, – ответил на ее мысли ректор. – Прошу вас леди, подойдите сюда и докажите мне, что вы «королевский меч».

Девушка подошла к столу, отогнула манжет демонстрируя клеймо, поставленное ей в первый же год появления чиновника. Знак ежегодно обновляли, так что рисунок выглядел завораживающе четким и красивым. Ректор взмахнул над татуировкой рукой:

– Все верно, чернила на основе магируса, это лучшее подтверждение. Теперь мне нужно заполнить ваши бумаги, кто вы по статусу?

– «Клинок», – ответила Вирата, быстро соображая.

Магирусом назвали тот самый минерал, усиливающий способности. Точнее Магирус Александрус, в честь погибшего принца, но маги и лекари давно сократили вычурное название. Магирус был дорог, ведь даже крошки его было достаточно, чтобы слабенький маг мог сформировать заклинание, а лекарь исцелять наложением рук. И это чудо находилось под ее кожей? Смешивалось с ее кровью? Понятно отчего она стала такой здоровой и ловкой. Ведь магирус способен улучшать и физические показатели.

Между тем ректор заполнил бумаги, шлепнул магическую печать и вручил девушке свиток:

– Вот расписание испытаний. Прямо на нем я написал, что вы допускаетесь на все испытания, нужно выяснить ваши склонности, чтобы подобрать вам факультет. В Академии учится довольно много свободных членов групп «королевских клинков», присмотритесь, может быть найдете вашу.

Вирата привычно присела в книксене, и вышла, все еще обдумывая новую информацию. Через приемную прошла, не замечая ничего вокруг, на улице остановилась и развернула свиток. Бумага развернулась на два локтя, в первой строчке горело название «Лабиринт», стояло сегодняшнее число и время. Девушка вздохнула. Ректор дал ей магический свиток. Пока она не пройдет все испытания, свиток никуда не денется. Его нельзя будет сжечь или утопить. Если такой список потерять, он снова найдется рядом с тем, кому предназначен. А еще волшебники всех мастей любят встраивать в такие игрушки напоминалки-журчалки-пищалки. Иногда у магической бумаги даже отрастают ручки, которые немилосердно щекочут того, кто не торопится выполнять требования, записанные на ней.

В общем выбора не было, надо идти в лабиринт.

Поразмыслив девушка не стала возвращаться в комнату и переодеваться. Платье было пошито специально для нее. Юбка имела глубокие складки, не ограничивающие движение, корсет был только видимостью, а рукава имели специальные клапаны, позволяющие двигать руками в свободном размахе. Кроме того, ее арсенал в сумочке мог заменить вооружение королевского гренадера.

Задав встречным пару уточняющих вопросов, девушка пересекла площадь перед башней ректора, обогнула столовый корпус, затем библиотечный, прошла через ряд учебных корпусов и наконец обнаружила искомый лабиринт. Обычный, зеленый, сделанный из живых постриженных кустов тиса. У входа скучала парочка академических магов в долгополых мантиях. Абитуриенты рядом не толпились, ведь испытания продляться еще не менее двух недель, и далеко не все будущие студенты обладают магическими силами.

Завидев Вирату, магистры оживились:

– На испытания? – спросил один.

Девушка мысленно вздохнула, но вслух позволила себе лишь подтверждение и легкую улыбку. Похоже скучающие маги оттянутся на ней, создавая магические препятствия самого изощренного вида.

Просмотрев бумаги, магистр заметил отметки, сделанные рукой ректора и сразу поскучнел – шутки над этой леди могут выйти боком.

– Прошу, – указал он на зеленую арку входа. Ваша задача выйти из лабиринта, с другой стороны. Вирата кивнула, спрятала свиток в сумочку и шагнула вперед. Прямо в арке на нее пролился дождь. Самый обыкновенный, но девушка заметила кое-как высушенную лужу, поэтому успела раскрыть над головой воздушный зонт. Обычное заклинание, аристократов учат ему с детства, ведь «зонт» первая ступенька «щита».

Следующий шаг – с двух сторон вырываются змеи, самые обыкновенные, наверное, даже не ядовитые. Вирата с детских лет боялась гадов, так что заморозила их, не глядя и сама не поняла, как. Пока девушка рассматривала свои ладони сзади раздался треск. Арки входа уже не было, зато к ней приближалась стена огня. По-девчачьи взвизгнув, абитуриентка рванула вперед. Окно воды под ногами? Морозим и бежим! Яма с булькающей, воняющей сероводоодом грязью? То же самое и вперед.

Треск пламени и удушливый дым погрузил ее в такую панику, что выход из лабиринта она высчитывала не отвлекаясь, словно сидела в классе, а вот тело реагировало на окружающие раздражители очень резко. Ядовитое растение задело кожу? Вырвано с корнем и выброшено за пределы лабиринта. Осы? Заморожены в полете, их трупики постучали по «зонтику» словно град. Крупный хищник неизвестной породы, засевший в тупике? И ему льдом по макушке, а пока зверь рыча наступал, готовясь к атаке, кинжал направляемый невидимой рукой влетел ему в глотку.

Испытание стихийной магии завершилось. Зелень вокруг потемнела, превращаясь в старинную каменную кладку. Из щелей и неровных трещин полезли привидения, мороки и просто жуткого вида существа смешанной природы типа баньши или драугров.

Когда особенно мерзкий полуразложившийся зомби попытался схватить ее за ногу Вирата завизжала и заморозив все вокруг понеслась по лабиринту со скоростью молодого оленя. Нечисть ввергала ее в ужас, даже больший, чем змеи. Раздел некромантии она пробежала так быстро и так громко, что монстры больше не пытались нападать.

Следующий раздел был еще более хитрым: стены вновь позеленели, и с них начали свисать соблазнительные фрукты с манящими ароматами, прекрасные цветы, над которыми порхали жуки и бабочки. Здесь Вирата буквально кралась. Как аристократку и дочь пограничного барона ее обучали медицине и траволечению, а еще обязательному различению съедобности растений и животных. Поэтому для нее чем соблазнительнее выглядел плод или цветок, тем более темный ореол окружал его, а уж цветы все поголовно были хищниками, способными окутать неловкое тело растворяющей плоть слизью, брызнуть кислотой или просто опутать корнями и задушить, готовя питательный субстрат для нового растения.

Выбравшись из «оранжереи» Вирата вздохнула с облегчением и тут же впереди замелькали клинки, сбоку выехала целая пятерка копий, а под ногами подозрительно зашевелился песок. Но это было уже не страшно – оружие есть оружие. Примерившись, Вирата выломала из механизма самое нижнее копье, и взяв его поудобнее шагнула вперед.

Тренированное тело работало само, блок, уклон, поворот, мимо шипастого ежа-барабана, еще раз пригнуться к земле и резко выпрямиться, отбивая древком копья, летящий в лицо молот. После пятого или шестого шага она поймала ритм движения, мелодию смертоносного танца и вскоре в ее руке появился меч, платье украсилось несколькими порезами, вырванными клоками и пятнами крови, но Вирата продолжала танцевать, ибо прервавшему танец – смерть!

На посыпанную белым песком площадку она вывалилась мокрая от пота, тяжело дышащая, зажимая сквозную рану в плече. У арки выхода на каменной табуретке восседал минотавр. Огромное чудовище с головой быка и человеческим телом. Вирата вздрогнула, понимая, что в таком состоянии она не сможет ничего противопоставить этой массе мышц и тяжелому бронзовому нагруднику, закрывающему жизненно важные органы.

Зверь не заметил появления новенькой, просто сидел и рассматривал что-то лежащее перед ним. Это давало абитуриентке шанс! Осторожно, стараясь не привлекать внимание движением она опустила руку в сумочку, завязанную на поясе и вынула зеркальце, собственноручно украшенное плетеной рамкой из ее волос. Один единственны белый волос среди русых был непростым. Тем самым, «клинковым». Задержав дыхание Вирата метнула в чудовище свое оружие… Самодельная «чакра» засвистела, разрезая воздух и ударив в нагрудник превратила его в груду бронзовых осколков.

Минотавр поднял на Вирату мудрые усталые глаза:

– Дееевушка! Шестой нагрудник за день! Я профессор кафедры тактики и стратегии! Лорд Дримпал! Моя задача выяснить какими знаниями вы обладаете!

Баронессе стало стыдно. Покраснев она расправила подпаленную, политую кислотой и ядами юбку и сделала намек на книксен:

– Простите меня, профессор, я немного растерялась после предыдущих этапов.

– Ясно, – проворчал минотавр, – в следующий раз пускай сюда оборотня садят, или мне полную броню выдают! – Профессор обратил внимание на рану абитуриентки и выдел ей кровоостанавливающий пластырь с обезболивающим эффектом.

Вирата поблагодарила, разрезала рукав, обработала рану и залепила пластырем, борясь с головокружением и тошнотой.

– Отлично! – минотавр указал огромной лапой на парту, скрытую кустом роз: – присаживайтесь. Заполните анкету, ответьте на вопросы, а потом мы с вами немного побеседуем.

Вирата еще раз смущенно улыбнулась, расправила юбки, всмотрелась в ровные строчки заданий и взялась за ручку.

Поскольку в Академию могли поступить и дети крестьян и торговцев и жрецов, то первые пункты анкеты должны были показать умеет ли вообще абитуриент читать, писать, считать и совершать четыре основных математических действия. Дальше уже шли задания посложнее, а к десятому листу Вирате пришлось вспомнить все, чему ее учили. К этому моменту минотавр получил несколько царапин на новенький нагрудник, а на соседних партах пыхтело еще пяток парней и девушек.

Отдав бумаги профессору Дримпалу, Вирата еще раз извинилась за порчу его имущества и вышла из лабиринта через арку. На рукаве появился шеврон со скрещенными на щите копьем и мечом. «Боевой факультет» прочитала девушка ниже. Улыбнулась, пожала плечами и еле переставляя ноги от усталости двинулась к общежитию.

Солнце уже плавно опускалось за горизонт, когда она добралась до крыльца. Мадам Клодин вновь стояла изящно опираясь на перила и курила. Заметив нашивку слегка расширила глаза:

– Поздравляю леди, необычный выбор.

– Благодарю, – у Вираты не было сил выглядеть сейчас настоящей леди, она медленно поднялась на второй этаж проклиная каждую ступеньку – тело потеряв адреналиновую подпитку нещадно ныло, рана требовала внимания, а одежда стирки и ремонта.

Но очутившись в своей комнате Вирата поняла, что готова платить мадам Клодин даже из последних денег. В ее скромной уборной стояла ванна! Наполненная горячей водой! Скинув на пол испорченное платье, девушка забралась в воду, и мановением руки добавила травки из своих запасов.

Левитация у нее была на высоком уровне, но в основном она могла просто перемещать обычные предметы. Это позволяло, например, нанести удар кинжалом на расстоянии, или продлить дальность полета стрелы, но в быту все удобнее было делать руками.

Флакончики плавно опустились на краешек ванны, свинчивать крышки с лекарств и зелий пришлось вручную, чтобы аккуратно рассчитать нужное количество добавок, но хотя бы вставать за бутылочками не пришлось.

Высыпав последнюю крошку Вирата откинулась на бортик ванны, пережидая легкое бурление воды, а потом щекотание множеством целебных пузырьков, которые очищали и залечивали кожу. Когда щекотка добралась до большой раны, она превратилась в нестерпимый зуд и девушка вцепилась руками в борта, чтобы сдержаться и не почесать тонкую едва образовавшуюся кожицу. Вторичное повреждение могло привести к образованию шрамов и грубых рубцов, так что приходилось терпеть, кусая губы и подвывая от желания расчесать плечо в кровь.

Купание, совмещенное с исцелением, заняло у будущей студентки не менее двух часов. Потом завернувшись в простыню, Вирата вышла в комнату и без сил рухнула в кровать.

– Все утром, – пробормотала она, погружаясь в сон.

Разбудила ее горничная вежливо постучавшая в дверь, чтобы уточнить, что леди желает на завтрак. Регенерация даже с помощью зелий требовала много сил, так что баронесса заказала омлет с беконом, тосты с джемом и куриный крем-суп с сыром и помидорами.

Девушка принимающая заказ не высказала ни капли удивления, только уточнила:

– Чай с медом подать или просто кипяток?

– И чай и кипяток, – секунду подумав решила Вирата, организм стоило поддержать кое-какими травками из личных запасов.

– Еще что-нибудь, леди?

– Мне нужно привести в порядок платье, – вспомнила девушка.

– У нас есть прачечная и белошвейка. Их услуги стоят серебряник в месяц.

– Хорошо, отнеси им платье, я спущусь и оплачу у мадам Клодин, – с тайным вздохом решила девушка.

Оплачивая каждую услугу по отдельной цене, она не сможет жить в этом доме, придется перебираться в общежитие и заниматься своими вещами самой. Времени уйдет много, но просить у родителей больше своего ежемесячного содержания было унизительно.

После плотного завтрака абитуриентка развернула пискнувший напоминалкой свиток и прочитала, что ее ждут в библиотеке, на распределении по группам. Вирата подумала – стоит ли менять образ, и решила с этим не спешить. В конце концов благодаря опытной портнихе ее платья не мешали ей двигаться, зато отлично маскировали оружие и сбивали противников с толку.

Выплывая из дома мадам Клодин, она встретила двух девушек в кожаных брюках. Оценив ее платье обе фыркнули, демонстративно поправили перевязи с мечами и двинулись в сторону алой башни боевого факультета. Вирата лишь улыбнулась, и направилась к библиотеке. Свою нашивку, которая теперь автоматически появлялась на ее плече на любой одежде она прикрыла кружевным платочком. Не самая лучшая маскировка, но образ нужно поддерживать. Пусть лучше считают глупышкой, это даст ей немного времени на оценку обстановки.

Библиотека оказалась огромным каменным зданием с высоким крыльцом. На широких ступенях уже переминались первокурсники, прошедшие лабиринт накануне. Со стороны башни декана к библиотеке подошел энергичный молодой тролль в широкой мантии накинутой поверх полного доспеха.

– Малышня, за мной! – скомандовал он гулким басом и повел всех в просторный библиотечный холл.

Внутри обнаружилось, что стены здания обшиты каменным деревом – самым прочным и негорючим материалом. Окна украшены витражами, а высоченные арочные потолки блестят посеребреной резьбой и мозаикой из драгоценного стекла. «Храм знаний», вилась подсвеченная магическим огоньком надпись над входом в следующий зал. Однако туда тролль будущих студентов не повел. За арками обнаружились ряды скамей, доска и кафедра для преподавателя.

– Садитесь, доставайте тетради и стилусы, я расскажу вам кто и где будет учится.

Вирата продолжая изображать благовоспитанную леди присела на краешек скамьи подальше от всех. На другой конец скамьи плюхнулся огромный светловолосый парень в кожаной безрукавке, открывающей его мощные плечи, украшенные затейливыми татуировками. Судя по длинному хвосту светлых волос и широким металлическим браслетам на запястьях, парень был северянином. Вирата отметила этот факт и слегка расслабилась. Северяне славились упрямством и яростью в бою, но в быту женщин не замечали, и за противников не считали.

Прежде чем Вирата успела рассмотреть остальных, тролль гулко откашлялся и начал перечислять:

– Боевой факультет. Два направления, боевая магия и оружие…

Когда Вирата услышала, что она поступила на «оружие» и задумалась – хорошо это или плохо? С одной стороны, тренировкам уделяется одинаковое время на каждом направлении, но маги больше изучают боевые заклинания и формулы, а те, кто лучше владеет оружием больше сходятся между собой в дуэлях на клинках и кинжалах. Потом девушка сообразила, что маг обычно прикомандированный специалист, а из второй категории выращивают офицеров. Высший офицер может приказать магу! Отлично!

Между тем преподаватель, объявив «леди Гират» поднял голову и недоуменно уставился на фигуру в длинном платье. Даже не поверил своим глазам и еще раз взглянул, убедившись, что вот этот скромный цветочек с волосами, убранными в белую сетку и есть новая студентка боевого факультета.

Ответив троллю вежливой улыбкой, девушка начала рассматривать других первокурсников и отметила, что гигант-северянин по имени Дорн оказывается уже подмастерье-оружейник и попал конечно на «кузнечный» факультет, на котором учат изготавливать оружие для армии Арранты.

Еще парочка таких же массивных типов вообще очутились на «конном» факультете, там тренировали и воспитывали для армии животных. В основном кони, но случались и верблюды, боевые слоны или ездовые собаки. А вот пара изящных девушек в ярких восточных нарядах поступили на факультет некромантии.

После распределения куратор добавил:

– Общежития примыкают к учебным корпусам факультетов. Это связано и с безопасностью, и с огромной территорией Академии. Указатели, ведущие к корпусам, повторяют цветовые гаммы ваших шевронов. В общежитиях вас уже ждут. Тем, кто предпочтет жить в частных домах на территории Академии нужно поторопиться с выбором, места ограничены и те, кто опоздает будут жить на чердаках!

Стоило преподавателю отпустить абитуриентов, как они тотчас бросились к дверям, торопясь занять места в общежитии. Вирата не спешила. Во-первых, не стоило выбиваться из образа, во-вторых она уже оценила удобство жизни в доме мадам Клодин и судорожно подсчитывала свои средства, стараясь понять – хватит ей все же на аристократическое общежитие или нет?

Ведь удобства дорогого дома экономили массу времени, необходимого для занятий. Пестрое общество за ее обеденным столом тоже стоило внимания. Вирате требовалось найти союзников, чтобы избавиться от садиста-чиновника. Как студентку Академии ее уже не смогут запереть в королевском приюте для сирот, значит первый шаг к освобождению сделан.

Правда оставалась тревога за семью – королевскому чиновнику по силам устроить баронству неприятности, но мама воспользовалась прежними связями и написала родственникам в столицу. Возможно, могущественные лорды и леди, хранящие память о детской дружбе всего, лишь черкнут в ответ пару любезных строк. И баронесса Гират и ее дочь очень надеялись, что для запугивания знакомого со столичными реалиями садиста этих писем будет достаточно.

Общежитие размещалось в огромном каменном здании с одним единственным входом. В холле возвышалась монументальная кафедра, за которой стоял низенький косматый полугном. Он внимательно разглядывал шевроны новичков, оценивал стати будущих служак опытным глазом и выдавал им ключи с бирками, на которых числились номера комнат. При этом в паузах он вещал:

– Прачечная находится в отдельном здании у реки. Каждый сам относит туда свои вещи и оплачивает стирку. Постельные принадлежности в ваших комнатах имеются, а чистое белье раз в две недели можно получить в прачечной, предъявив шеврон и бирку с номером комнаты.

Будущие студенты внимательно слушали, боясь пропустить хоть слово, и соответственно толпа вокруг кафедры только увеличивалась.

– Столовая на первом этаже учебного корпуса, в ней можно питаться бесплатно три раза в день, за дополнительное питание придется платить, – продолжал делиться информацией заведующий общежитием. – Учтите, бирку с ключом нужно предъявлять в столовой, кормить ваших родственников и гостей никто не собирается!

Вирата протолкалась вперед, маскируя складками мантильки точные удары локтями и коленями. С некоторым недовольством парни, стоящие впереди расступались, и удивленно косились на скромно улыбающуюся барышню. Полугном посмотрел на нее особенно подозрительно:

– Девица? На боевой? Все равно сбежишь, – сделал он вывод и вручил Вирате ключ с номером, на котором кроме цифры стояла еще галочка.

– Чердак! – буркнул заведующий и перестал замечать девушку, как она не старалась привлечь его внимание.

Устав Вирата выбралась из толпы и двинулась к лестнице, ведущей в женское крыло. На первом этаже жили пятикурсницы – в основном высокие мускулистые девы, из которых любила набирать себе охрану королева. Чуть реже среди валькирий мелькали мантии магического факультета. Магия не разделяла адептов по полу. Мощная стихия могла выбрать себе обманчиво хрупкое вместилище, поэтому даже первокурсниц магического факультета задирать опасались.

Второй этаж занимал четвертый курс. Здесь остро пахло декоктами и оружейной смазкой, именно на четвертом курсе начинались полевые практики. Вирата припомнила слова мадам Клодин о том, что некоторые ее жильцы недавно вернулись «с поля».

На третьем весело тусовался третий курс, точнее те, кто не уехал домой или уже вернулся с каникул. Тут пахло вином, духами и сладостями.

Четвертый этаж пустовал – второкурсники сдавали экзамены и зачеты вовремя и пока не вернулись в Академию, наслаждаясь последними теплыми днями.

На пятом было шумно и суетно. Получившие заветный ключик абитуриентки носились как безголовые курицы, таская баулы, выискивая белье, обмениваясь впечатлениями и эмоциями.

Вирате надо было подняться еще выше. Два пролета, и она на чердаке. Низкая дверца с номером и галочкой, толстый слой пыли у двери, похоже сюда давно никто не заходил. Ключ повернулся нехотя, и Вирата на миг замерла, ожидая увидеть узкий чулан полный паутины и старых швабр, но реальность была другой.

Огромное гулкое пространство, разделенное на сектора стропилами крыши. Маленькие слуховые окна, множество труб под ними. Свистящий сквознячок и стрекот ласточек. В самом дальнем конце чердачного пространства, между двумя толстыми кирпичными трубами, видимо от системы отопления, стояла узкая студенческая койка с матрасом, подушкой и одеялом.

Ни купальни, ни туалета. Вздохнув Вирата обвела взглядом необозримые просторы чердака, сообразив, что ей все же досталась лишь часть подкрышевого пространства и снова поплелась на первый этаж – пытать коменданта на предмет мест гигиены и дополнительной мебели.

Полугнома за кафедрой уже не было, он сбежал в недра своего кабинета – полутемного мрачного пространства, заваленного кипами бумаг, корзинами, коробками и мешками. У дверей уже выстроилась очередь, но Вирата улыбнувшись пробормотала:

– Кажется в холле мыло привезли, – и толпа быстро поредела.

Увидев девушку полугном мрачно засопел:

– Что жаловаться пришла? Других комнат нет! Уже все заняты!

– Нет, не жаловаться, – изумила его Вирата. – У меня вопрос – где мыться, куда ходить в туалет и где положенные мне письменный стол, стул, тумбочка и книжная полка?

Комендант вытаращил глаза, а девушка продолжила, тыча пальцем в прибитую к стене бумагу:

– А также мыло, полотенце, смена белья, и запас магических огоньков?

Оформленный в рамку лист как раз и представлял собой список того, что студенту бесплатно предоставляет общежитие. Комендант открыл было рот, но Вирата задумчиво потерла кончиком пальца баронский перстень и проговорила в пространство:

– Впрочем я могу обратиться с этим вопросом лично к ректору, ведь он подписал мои бумаги еще до испытаний.

– Сюда!

Коротко выдохнул полугном и повел будущую студентку на склад.

К вечеру Вирата удовлетворенно посмотрела на дело рук своих. Кровать обзавелась бельем и плотным балдахином, защищающим от сквозняков. Полугном ворча выдал даже второе одеяло, и подушку, когда убедился в том, что баронесса не собирается вредничать и требовать на чердак антикварную мебель и фарфоровую ванну.

Однако получить все согласно списку, все равно оказалось не просто. Хитрый комендант сложил горкой постельное и балдахин, и предложил студентке самой тащить все на чердак, а заодно и вешать балдахин.

Вирата в ответ задумчиво извлекла из сумочки свиток с печатью ректора, размотала его так, чтобы ворчун увидел магическое сияние чернил и сделав вид, что изучает бумагу произнесла:

– Странно, господин ректор уверял, что «королевские мечи» находятся в Академии на полном содержании…, наверное, он ошибся, придется сходить к нему за разъяснением.

Полугном побагровел и тотчас вызвал из подсобки пару орков, которые благополучно доставили на чердак стол, умывальную тумбу, полки и даже сундук заменяющих шкаф для одежды.

Туалет и ванну на чердаке организовать тоже получилось, правда для этого Вирате пришлось немного раскошелиться, и слегка поскандалить, доказывая упертому мужчине, что ходить в туалет на другой этаж для благородной леди не комильфо.

После получаса криков, стонов и завываний в духе баньши, комендант вызвал пьяненького мага-сантехника, который поколдовал над трубами и соорудил на чердаке скромный санузел, отделенный от пространства чердака обычной ширмой. Не слишком комфортно и красиво, зато все рядом.

Последней деталью интерьера стал ковер. Полугном рвал и метал, но должен был признать, что толстый слой песка, сохраняющего тепло и оберегающего здание от пожара не лучший пол в спальне благородной леди. Мелочи в виде свечей, подсвечника и письменного прибора он высыпал ворохом в корзину, только бы Вирата отстала. Правда магические огоньки зажал, заявив, что маги-аспиранты еще не вернулись с практики и не обновили академический запас.

Заперев почти готовую комнату, девушка отправилась на ужин в дом мадам Клодин. Во-первых, есть хотелось уже нестерпимо, а во-вторых она была уверена, что домовладелица найдет причину не возвращать деньги, уплаченные вперед за три дня. Так что стоит насладиться комфортом, а заодно узнать местные новости и сплетни.

Перед ужином, как и приличествовало леди Вирата приняла ванну, надела свежее платье и спрятала свои выбритые виски за подвесками, украшающими скромный серебряный обруч. Пусть многие уже убедились в обманчивости внешнего вида новенькой студентки, но пока стоит его сохранить, решила девушка.

Побродив по общежитию во время отделки чердака, она убедилась, что между факультетами и курсами царит дух противоречий. Медики презирали некромантов, «оружейники» – магов, маги в свою очередь презирали и тех, и других, и третьих, считая себя лишь достойными высоких званий и длинных мантий.

Кроме того, был еще швейный факультет, куда принимали в основном детей торговцев, мастеровых и жрецов. Аристократы с великолепным презрением относились к кулинарному факультету, но охотно шли на «лошадников».

В общем Вирата решила помалкивать, пока не разберется во всем хитросплетении взаимоотношений студентов, поэтому к столу она спустилась за спинами накачанных девушек, и за столом не поднимала глаз от своей тарелки.

На этот раз ужин проходил весело – мужчины узнали результаты практики и радовались, как дети подкалывая друг друга. Только лорд Арвен сидел за столом молча. Его рука уже избавилась от повязки-косынки, но ладонь закрывала тонкая черная перчатка, а ложку он продолжал держать в левой руке.

Как ни старалась Вирата смотреть только на подаваемые блюда, ее взгляд частенько возвращался к сумрачному лорду. Интересно, отчего он так суров? Судя по словам его друзей и однокурсников лорд Арвен получил за практику не только высший бал, но и благодарственную грамоту от жителей городка, который студенты очищали от нечисти.

Лорд снова почувствовал ее взгляд и ответил мрачным тяжелым взором глаза в глаза. Глядя в эти темные зрачки, девушка вдруг вспомнила, что живет в аристократическом общежитии последний день, а разные курсы редко пересекаются даже территориально и не отвела взора.

Голубые глаза пересеклись с черными и сцепились в незримой схватке. Постепенно стихли голоса, перестали звенеть приборы, все кто был за столом уставились на лорда и девушку неотрывно глядящих друг на друга. Он бил ее своей болью, горечью, затаенными страхами. Она в ответ разила светлой печалью, любовью к семье и храбростью, граничащей с безумием. Их взгляды сцепились так, что казалось воздух искрит от напряжения, а потом все кончилось.

Очнулась Вирата на своей кровати в доме мадам Клодин. Рядом сидел лекарь, выслушивая пульс, а горничная меняла на ее лбу ледяной компресс. На вопрос:

– Что случилось? – служанка отвел глаза, а доктор ответил, что они с лордом Арвэном попали в магический резонанс, который изредка встречается у двух магов, испытавших сильное нервное напряжение.

– Местный шутник, лорд Люсьен, поднял между вами серебряный поднос и отразил ваши силы в вас же. В результате вы получили шоковый удар, который к счастью не имеет серьезных последствий. Теперь лорд умоляет вас не подавать жалобу и готов на любые траты, дабы избежать исключения из Академии.

– А лорд Арвэн? Что с ним? – спросила Вирата, немного стесняясь своего вопроса.

– Он принял виру от лорда Люсьена и уехал поправлять здоровья на магический источник в Иссутан, – охотно ответил лекарь.

Этот приятный пожилой человек похоже искренне беспокоился о блондинистом юмористе, а Вирата втайне подумала о том, что могло бы случиться, если бы их невидимую битву не прервали? Магический резонанс просто позволил бы им выпить друг друга? Или раскидал бы их в разные стороны? А может они просто упали бы в обморок от усталости? Кто теперь скажет?

Впрочем, узнав, что провалялась в постели три дня она перестала жалеть светлокудрого Люсьена и потребовала виру в полном объеме. Когда блондинчик вякнул что-то про наглость пограничных выскочек, Вирата нехорошо сузила глаза, и молча продемонстрировала нахалу клеймо «королевского клинка». Тот моментально заткнулся, выложил на стол три полных кошеля и с поклонами и извинениями удалился.

Девушка немного сожалела, что пришлось раскрыться перед этим изящным светским типом, который наверняка будет демонстрировать доблесть лишь на дворцовом паркете, но терпеть унижение своего рода она тоже не собиралась. Зато теперь блондинистый красавчик десять раз подумает, прежде чем полезет в чужую свару. Если бы откат убил «королевского клинка», лишив его величество группы способной задержать маленькую армию, ему бы не поздоровилось во всех смыслах этого слова.

Закончив представлять Люсьена прозябающим в деревне в том самом Пограничье, которое он так презирал, Вирата потянулась к кошелю – посмотреть, сколько составила полная вира за ущерб, нанесенный здоровью. Увидев полновесные «двойные золотые», она осторожно заглянула в другие кошели, и с трудом удержалась от свиста – лорд выплатил ей стоимость милого замка в небольшой долине.

Понятно отчего лорд Арвен укатил поправлять здоровье на один из самых дорогих курортов страны! С такими деньгами он может рассчитывать на самое лучшее обслуживание и лечение. На миг Вирата помечтала, как она появится в знаменитой лечебнице и попортит кровь противному лорду, посещая те же процедуры, но потом отмахнулась от этой мысли.

Мужчинам-магам для восстановления сил требовались внешние источники. Купальни, грязевые ванны, водопады, текущие в местах полных магического излучения, а женщины умели активировать внутренние источники и часто обходились зельями, травами и притираниями. Вирата была вполне опытным зельеваром, так что восстановить уровень магического наполнения сумеет быстро, а деньги…

Имея такие деньги, она могла бы жить в доме мадам Клодин весь период обучения и ни в чем себе не отказывать. Впрочем, теперь этот серпентарий ее не радовал. Пожалуй, комната на чердаке, это очень даже неплохо, пусть и не так удобно. А щедрый счет в надежном банке будет добавлять уверенности ее мечтам. Решено!

Наложив на кошели заклинания левитации и уменьшения, девушка спрятала их в свою сумочку и занялась собственным здоровьем. Для начала отправила горничную в лавку травницы со списком ингредиентов. Потом затребовала кипяток, котелок, топленое сало и пару старых простыней. Поскольку после отката каждое движение давалось ей с трудом, Вирате пришлось оплатить и помощь горничной при нанесении зелья на кожу. Требовалось намазать каждый миллиметр пострадавшего тела, чтобы закрыть каналы, по которым утекали силы.

Без инцидентов не обошлось: девушка-помощница не вняла предупреждению о том, что волос касаться нельзя и заработала серьезную рану. Вирату не обрадовало увеличение числа тех, кто знает о ее особенности. Впрочем, клеймо горничная тоже заметила, так что случившегося было не избежать.

Завернувшись в пару потертых простыней, девушка легла в постель и проспала почти сутки, восстанавливая силы. Все это время в Академию прибывали абитуриенты, шли вступительные испытания и экзамены, родители и сопровождающие носились по территории желая выгадать чадам все возможное и невозможное. Так что, когда Вирата проснулась, плотно позавтракала и выбралась на улицу, чтобы отнести свои деньги в банк, ее ждал неприятный сюрприз в виде галдящей толпы.

Проход по территории превратился в квест «увернись от нервных родителей и опекунов». После пятого рывка за рукав с вопросом:

– Милая девушка подскажите как найти? – баронесса решила срочно менять гардероб!

Отделение банка было расположено прямо на территории Академии. Стоило ей заглянуть в массивное кирпичное здание, украшенное коваными решетками и горгульями, как ей навстречу вышел любезный гном. Он поздоровался, сразу почуял в ней важную клиентку и проводил в отдельный кабинет. Там Вирата передала золото, получила бирку с номером счета, а заодно узнала, что родители уже перевели ей содержание за следующий месяц. Поблагодарив служащего за добрую весть, девушка разменяла на серебро и медь пару золотых, чтобы завершить отделку своего чердачного убежища и прикупить себе одежду, соответствующую ее новому статусу.

После банка Вирата зашла в лавку швеи, выбрала несколько свежих рубашек тонкой работы, кожаные брюки, жакет, расшитый алой шелковой нитью по алому бархату и пару галстуков. Теперь ее точно никто бы не спутал с дочерью торговца или жреца, дорогие качественные вещи говорили сами за себя. Потом была лавка сапожника, оружейная мастерская и напоследок – маленькая женская слабость, лавка парфюмера.

К вечеру Вирата восстановилась настолько, что смогла уведомить мадам Клодин о переезде. Владелица дома чинно пила чай в холле и слегка приподняла брови, когда со второго этажа появилась баронесса.

Девушка постаралась: брюки облегали длинные сильные ноги как вторая кожа, белоснежная рубашка из тонкого полотна выглядывала из-под алого жакета. Выбритые виски, заплетенные в затейливую косичку волосы, украшенные небольшим лезвием, отлично подогнанная по фигуре перевязь с метательными ножами, и ножнами для тяжелого кинжала. Завершали безупречный ансамбль полусапожки из мягкой кожи.

– Добрый вечер, мадам Клодин, хочу поставить вас в известность, что завтра поутру я съезжаю от вас, – мягко сказала Вирата, подойдя ближе.

– Решили снять дом целиком? – меланхолично спросила дама, с интересом рассматривая новый наряд девушки.

Возможно хозяйка аристократического общежития надеялась увидеть неуклюжие попытки правильно носить такой непростой костюм, но в землях отца юная баронесса пользовалась изрядной свободой, так что к брюкам и рубашкам ей привыкать не пришлось.

– Нет, – улыбнулась в ответ Вирата, – я переезжаю в общежитие факультета. Боюсь соседство со столь знатными господами слишком сильно сказалось на моем здоровье.

К удивлению девушки мадам, рассмеялась:

– Так держать девочка! Не переживай, на твою комнату найдется масса желающих. В Академию прибыла очередная когорта дурочек, желающих захомутать сына второго министра. Надеюсь ты еще обрадуешь меня вестями о твоих победах! Носильщиков я утром пришлю, а куда денешь лошадь?

– При факультете есть конюшня, – пожала плечами Вирата, – я успела договориться со старшим конюхом, Ласточку возьмут на постой.

– Отлично! – мадам загасила сигарету в пепельнице, и гибко поднялась с дивана: – идем, пора ужинать! Надеюсь все наши хлыщи уронят челюсти в тарелки, увидев тебя!

В столовой все уже заняли свои места, и ждали только хозяйку дома. Когда она появилась вместе с колоритной молодой дамой, все общество оживилось. Студентки оценивающе смотрели на перевязь и оружие, студенты облизывались на длинные ноги и глубокую ложбинку в распахнутом воротнике рубашки.

Мадам Клодин заняла свое место, Вирата так же непринужденно села на свое и только тут глаза у ее сотрапезников открылись. Первым прокололся конечно красавчик Люсьен:

– Что могут сделать деньги с провинциальной куклой! – выдал он не стесняясь.

Вирата нехорошо прищурилась, удерживая слова готовые сорваться с языка. Ей хотелось поставить его на место, но при этом избежать переходов на личности и грубости, которые столичный ловелас сможет обернуть в свою пользу. Поэтому она смерила аристократа взглядом, безмятежно улыбнулась и мягко заметила:

– А кому-то и папины средства не помогут.

Люсьен поперхнулся и замолчал. Похоже Вирата попала не в бровь, а в глаз. К удивлению девушки, ее поддержали остальные леди – звонко рассмеялись шутке, и принялись расспрашивать Вирату у какого мастера она шила ножны, и кто ковал ее ножи. Блондин сделал вид, что надулся, но его никто не поддержал ведь и в самом деле, все сидящие за столом были студентами из состоятельных семей, а значит жили на содержании родителей.

В приятной болтовне о способах заточки клинков прошла большая часть ужина, а перед самым десертом дверь распахнулась, впуская мрачного лорда Арвена.

– Добрый вечер мадам! Надеюсь для меня найдется кусок холодной говядины? – вежливо спросил он, направляясь к своему стулу.

– Конечно, лорд Арвен, не сомневайтесь! – заверила жильца мадам Клодин и тотчас распорядилась подать на стол те блюда, что еще сохранили свой аппетитный вид и температуру.

Вирата замерла. За всеми хлопотами восстановления сил и покупки обновок она позабыла, что лорд тоже живет здесь. Невольно проводив его взглядом, она ощутила, как задрожали колени. Все-таки замечательно, что завтра она съедет отсюда. Разве можно вытерпеть это ожидание – посмотрит? Не посмотрит? Как отнесется к ее новому облику…

Мужчина сел, не торопясь расправил салфетку, и принялся намазывать кусочек хлеба заячьим паштетом, огладывая сидящих за столом. По Вирате он лишь скользнул взглядом, но ей хватило жгучего ощущения ненависти и презрения. Похоже ее новый облик нисколько не запутал лорда, а проведенное на курорте восстановление сил не смягчило его отношение.

Вирата готова была провалиться в тарелку злясь на свою слабость, но вдруг расправила плечи и беззаботно улыбнулась лорду прямо в лицо:

– Вы быстро вернулись, лорд, вам не понравился отдых?

Все тотчас повернулись к опоздавшему с тем же вопросительным выражением на лицах.

– Как видите, леди, – голос лорда заставлял вибрировать женские сердца, но его насмешливая интонация показалась Вирате оскорбительной.

Складывалось впечатление, что лорд Арвен позабыл ее имя, и потому обратился нейтральным «леди». Вирата сделала вид, что не заметила шпильку, но слегка сузила глаза, собираясь достойно ответить. Ее перебила другая девушка, более рослая яркая брюнетка с чувственными яркими губами:

– Рада, что вы вернулись до начала больших студенческих игр, лорд Арвэн, мы с вами выступаем в одной команде.

– Я тоже рад, – совершенно спокойно и равнодушно ответил лорд, переходя от паштета к густому сырному супу.

Леди попыталась состроить лорду глазки, но он полностью переключился на еду и не замечал призывных взглядом, вздохов и шепотков.

Когда подали десерт – фрукты в желе, беседа снова стала общей. Обсуждали грядущие студенческие игры, новых преподавателей и возможность отметить начало учебного года в каком-то известном кабачке, куда пускали только с третьего курса.

– Эй, Арвен, – один из лордов, крепкий высокий здоровяк с растрепанной каштановой шевелюрой решил втянуть в разговор молчащего лорда, – ты слышал, что нынче на играх будут даже первокурсники?

– Меня это не удивляет, – прохладно отвечал Арвен, зачерпывая ложечкой полупрозрачный дрожащий ломтик, – господину ректору нужно зрелище, чтобы привлечь благотворителей, насколько я знаю, в Академии стало много бесплатных учеников, – тут он бросил насмешливый взгляд на Вирату.

– Конечно их стало больше, – безмятежно улыбнулась девушка в ответ, – Его Величеству нужны результаты обучения, а не стайка золотых дубов с дипломами. – И прежде чем кто-то успел возмутиться или возразить Вирата встала: – благодарю за вкусный ужин мадам, прошу меня извинить, утром рано вставать.

Встать пришлось действительно рано – сложив в ковровую сумку мелочи типа костяного гребня, зелья для умывания и крючка для надевания сапог девушка спустилась в холл. Мадам Клодин уже пила чай в компании парочки громил-первокурсников с кузнечного факультета. Один из них был Вирате знаком – тот самый Дорн с изукрашенными татуировками руками. Парни бесшумно поднялись на второй этаж, подхватили седло, переметные сумы, чемоданы, сама девушка взяла только небольшой саквояж с зельями и простившись с любезной хозяйкой повела студентов показывать пункт назначения.

В общежитии возникла проблема – полугном нехорошо прищурив зеленые глаза не пропускал носильщиков в женское общежитие:

– Они наши студенты, им запрещено находиться на женской половине!

– Они сейчас наемные работники и не получат свою оплату, пока не доставят груз до места.

– Согласно приказу ректора, студент пойманный на женской половине исключается из Академии! – надавил гном, видя, что парни готовы бросить сумки и бежать, позабыв про деньги.

– Отлично! – прищурилась в ответ Вирата, – тогда я попрошу господина ректора лично отнести мои чемоданы в комнату, а заодно покажу ему где приходится жить «королевскому клинку»! Думаю, господин ректор будет несказанно рад меня снова увидеть!

– Постойте леди! – тотчас пошел на попятный гном, – студентам на женскую половину нельзя, но моим ребятам можно!

Студенты с облегчением грохнули сумки на пол и собрались испариться, но Вирата успела схватить Дорна за отворот жилета:

– Стой! Седло нужно отнести в конюшню, и забрать мою лошадь у мадам Клодин.

Северянин тяжело вздохнул, но остался на месте. Полугном вызвал своих орков и те подняли груз на чердак. Потом вместе с Дорном девушка отвела Ласточку в конюшню факультета и проследила за ее устройством. Седло и сбрую оставила в специальной комнате под заклинанием, чтобы ничьи шаловливые ручки не тянулись к ее собственности. Там в конюшне Вирата впервые услышала подробности больших студенческих игр.

Пара студентов чистили коней и обсуждали правила. Девушка тоже взяла скребок и навострила уши. Из разговора стало понятно, что студенческие игры – это соревнования, состоящие из нескольких этапов. Сначала проводятся соревнования внутри каждого курса. Потом среди победителей – внутри факультета. Последний этап превращается в эпическое зрелище, объединяя лучших студентов всех курсов и всех факультетов в потрясающей военной игре.

Особенность последнего этапа в том, что он проводится на специальном полигоне. Маги задают условия от природы до погоды. Настоящие военачальники ставят задачи, а студенты решают их в течение недели, начиная от обсуждения задачи на уровне «полевого штаба» и заканчивая захватом стратегических объектов и пленением первого лица.

На финальную битву приглашают послов других государств, аристократических гостей и всевозможных «вероятных противников». Поскольку студенческие игры ежегодное развлечение, маги частенько придают фантомам-противникам вид армии потенциального агрессора, создавая соответствующую обстановку на полигоне.

Между собой студенты не сражаются, Его Величество считает, что его солдаты и офицеры должны уметь взаимодействовать, а не убивать друг друга, но фантомы десятого уровня способны снести топором голову или попасть стрелой в зад, так что раненые и покалеченные на играх есть всегда и зачастую только искусство академических магов-лекарей позволяет избежать серьезного количества жертв.

– А что ты думаешь о первокурсниках? – спросил худой парень с длинными рыжеватыми волосами, собранными в растрепанный хвостик.

– Никто из них до третьего этапа не дойдет, так что это просто желание ректора подстегнуть старшие курсы количеством конкурентов, ну и вкусная морковка для первачков, чтобы старались больше. Слышал же на некоторых факультетеах недобор, вот они и расслабляются.

Тут разговор свернул на призы за победу. Вирата уже разбирала гриву своей Ласточки, но слушала внимательно, есть ли то, ради чего стоит совать голову в эти игры?

Призы в первом этапе были ожидаемые – пятерки по всем дисциплинам, в которых победитель проявит себя во время соревнований. Второй этап приносил подарок по специальности – кузнец получал хороший молот или полосу редкой стали, «конник» породистого жеребенка, магам обычно дарили накопители или редкие книги, а будущим офицерам вручали наградное оружие самого высокого качества.

Вирата задумчиво похлопала Ласточку по крупу, давая лошади сигнал возвращаться в стойло. Пожалуй, она поостережется лезть в эти игры. Девушка адекватно оценивала свои способности и знания. Да она выросла в Пограничье, где кинжал и лук дают младенцу раньше, чем штаны и шляпу, но участие в Играх предполагает не только владение оружием или физическую силу – тут нужны знания о противнике, умение работать в команде и практические навыки такого взаимодействия.

Приняв решение, баронесса угостила лошадь кусочком яблока, кинула монетку мальчишке, наполняющему кормушки и отправилась в общежитие. До начала занятий оставалось три дня, стоило закончить обустройство комнаты, купить тетради, и заглянуть в библиотеку за учебниками. Но до чердака ей добраться не удалось. У боковой стены конюшни раздались азартные крики и скулеж, возможно девушка прошла бы мимо, но услышала стук камня, попавшего в деревянную перегородку и немедля свернула в узкий проход между двумя корпусами.

Здесь собрались мальчишки, приглядывающие за лошадьми. Они наблюдали за крупным косматым щенком, мечущимся между стен с куском сала в зубах. Похоже это был обед одного из парней, поскольку тот с перекошенным лицом выцеливал пса новым камнем.

– Стоять! – негромко, но веско скомандовала Вирата, скопировав тон своего отца.

Мальчишки дрогнули, но оглянувшись и увидев невысокую в общем девушку остались на месте. Вирата поняла, что ее просто проигнорируют, а может и посмеются, а пока она будет искать старшего конюха или еще кого-нибудь щенка просто убьют. В этот момент камень все же полетел, но рука мстителя дрогнула и увесистый булыжник снова врезался в стену, пугая неожиданным звуком коней.

– Так вот кто мне лошадь напугал! – громко и визгливо заявила Вирата изображая уже не отца, а одну из студенток, – я сейчас же иду к господину главному конюху! Пусть оплачивает мне ущерб! Моя Ласточка испугалась шума и повредила копыто!

Услышав в одном предложении «старший конюх» «ущерб» и «оплачивает», парни порскнули в разные стороны, забыв про щенка.

Вирата присела на корточки, разглядывая нелепое длинолапое создание. Щен косился на нее, и давясь глотал сало.

– И кто же ты у нас? – девушка присматривалась к животному, пытаясь определить породу.

Явно неохотничий пес – морда слишком короткая, ошейника нет, либо сбежал, либо бродяга с рождения. Пожав плечами Вирата выпрямилась и спросила:

– Пойдешь со мной? Только сначала мыться, стричься, а потом есть.

Щен подумал и подошел ближе. Девушка повернулась и пошла, предварительно хлопнув ладонью по бедру. Пес понял и заструсил рядом. Может и не породистый, но сообразительный. Друг ей не помешает.

Собаку в общежитие пустили без вопросов – все маги имели фамилиаров, а боевики часто обзаводились личными тотемными животными. Некоторые народы с окраин империи вообще не расставались с питомцами с самого рождения и увидеть, например, идира без дрессированной змеи было так же невозможно, как сатара без сокола или беркута.

Конечно животные создавали некоторые неудобства, но магия позволяла их решать, а разумный комендант устроил возле общежития платную гостиницу для животных требующих особых условий и неплохо зарабатывал на редких тварях вроде тритонов, саламандр и василисков.

Витара привела собаку на чердак и занялась обработкой. Сначала купание, сопровожадемое кусочками печенья, потом обработка зельем от блох, выискивание клещей в ушах, промывание глаз чаем, вычесывание серо-стальной кудлатой шерсти и наконец лекарство от внутренних паразитов спрятанное в кусок булки.

– Теперь пошли гулять и обедать!

Гулять пришлось долго. Сначала Вирата купила у гончара пару одинаковых мисок – для воды и для корма. Потом навестила мясника, и закупилась костями, обрезью и свежей печенью. В бакалее прикупила крупы и овощей. На очереди был скорняк – ошейник, шлейка, поводок. Когда пес уже устало плелся за ней, а мешок с покупками оттягивал плечи, девушка вернулась в общежитие, постелила псу свой дорожный плащ и поставила миски, наполнив их до краев. Сваренную на магическом огоньке кашу с печенью пес глотал жадно и торопливо, потом осоловело плюхнулся на подстилку и дал спокойно заглянуть себе в рот.

Судя по зубам ему было месяца четыре, отличный возраст для начала дрессировки. Вирата одобрительно похлопала животное по голове, вспомнила, что сама еще не обедала и поспешила в столовую.

Столовая военной академии работала круглосуточно. Конечно существовали некие приливы и отливы посетителей, но в зале всегда кто-то был и даже глухой ночью или ранним утром можно было встретить пьющих какао некромантов или лопающих бифштексы орков, вернувшихся с ночной тренировки.

Сейчас зал был полупустым – еще не все студенты вернулись с каникул, да и обеденное время уже прошло, а время ужина еще не наступило. Вирата подошла к стойке, взяла поднос и принялась накладывать еду, продвигаясь к окошку регистрации. Девушка проголодалась и решила подкрепиться поплотнее: кусок мяса, гарнир из запеченных овощей, пара рыбных котлет и кусок яблочного пирога на сладкое. Запивать еду предлагалось молоком, чаем, водой, квасом или морсом. Не смотря на жару Вирата по привычке взяла чай. В окне ее попросили предъявить ключ от общежития и записали номер бирки.

Нести далеко тяжелый поднос не хотелось, поэтому девушка добралась до ближайшего стола, и села. Некоторое время она совершенно не обращала внимания на окружающую обстановку, наслаждаясь горячей едой. Повара в Академии были совсем не плохи, а еще они искусно использовали чары, сохраняющие пищу свежей. Впрочем, студенты не привередничали. Многим из них кусок мяса казался роскошью.

Вирата довольно откинулась на стуле, поднося к губам чашку с чаем и тут же услышала разговор за соседним столиком. Там сидели девушки в черных мантиях с красными отворотами, некромантки, служительницы смерти. Речь шла конечно же об студенческих играх. Девушки обсуждали задания прошлого года и прикидывали свои шансы на победу:

– Сатара нынче сильна, видели, как она скелетонов вымуштровала? – говорила одна из «лилий смерти» аккуратно откусывая кусочек воздушного пирожного.

– Ну и что? – возразила ей другая, размешивая в молоке ложку меда, – Скелетонов редко ставят на игры, зомби чаще, а я все формулу поднятия вызубрить не могу!

– В прошлом году надо было поднять зомби и заставить из выкопать канаву, – поежилась третья, отпивая крепкий кофе, – кто ж знал, что тела прямо с пол боя, и предпочитают мечи? Кару едва не съели, да и мне досталось. Что-то я не рвусь в этом году на игры.

Подруги сочувственно посмотрели на говорящую:

– Магистру Литарису тогда о ректора досталось будь здоров! Так что в этом году зомби точно не будет.

Вирата осторожно повернула голову рассматривая студенток. Похоже третий курс, раз в прошлом году уже участвовали в играх. Все красивы, но такой необычной мрачноватой красотой, которую старательно культивировали в себе служительницы смерти. Темные волосы, подчеркнуто яркие губы, бледные лица и обведенные черной тушью глаза. Простых украшений студентки не носили – только амулеты, обереги и артефакты, но все побрякушки были выполнены из темного дерева или металла, украшены черными или красными камнями и конечно они добавляли харизматичности и стиля мрачноватому облику «дочерей костлявой».

На самом деле большая часть некроманток работала в паре с лекарками, ведь они отлично чуяли смерть и помогали сортировать раненых, а порой могли провести ритуал, продлевающий бойцу жизнь.

Эти девушки пришли в столовую со своими фамильярами, очевидно правилами это не возбранялось. У самой высокой худой студентки на предплечье дремала змея крупная толстая с ярким красно-желто-белым узором. У второй на шее вместо воротника пристроился какой-то пушистый зверек, не то горностай, не то куница. Третья, имеющая самую экзотичную внешность баюкала на руках скелетик крысы.

Вирата слушала с интересом именно подробности игр и узнала интересную особенность. Оказывается, на последнем этапе студент-старшекурсник выбранный командиром любой группы или подразделения может затребовать в свою команду пять человек из тех, кто не прошел отбор, но при этом ему нужно удалить пятерых победителей, так что этим правом пользуются не часто.

Кроме того, на том самом игровом полигоне в другое время проходят тренировки, старшекурсников. Опытные маги тренируют студентов задавая самые фантастические погодные условия, заодно проводя испытания амуниции, оружия и животных.

Теперь Вирата понимала, почему имперские боевые комплекты считались лучшими на континенте и их было запрещено продавать в другие страны.

Девушки закончили трапезу одновременно, встали и отнесли свои подносы на специальную стойку. Вирата чуть замешкалась и в результате неловко задела девушку с крысой. Та мрачно зыркнула на первокурсницу, потерла локоть, но ничего не сказала: некроманты и боевики старались не связываться друг с другом, ведь смерть студента каралась отлучением от учебы и огромным штрафом даже для самых благородных.

Некромантки ушли, а Вирата задержалась на улице, невольно потирая ладонь у нее отчего-то сложилось впечатление, что рука на миг буквально прилипла к одежде старшекурсницы, а потом вдруг оттолкнулась. Возможно какой-то индивидуальный щит? Или фишка «помощниц смерти», в баронстве болтали, что «дочери костлявой» научились тянуть жизнь через прикосновение. Пожалуй, так оно и есть, решила Вирата и отбросив дурные мысли направилась в общежитие.

Следующие пару дней девушка занималась благоустройством жилья, воспитанием щенка и установлением удобного расписания. Ей пришлось найти прачку, готовую не только стирать, но и ремонтировать ее одежду, купить магический ящик для продуктов, теплый плащ и новые сапоги. Невольно студентка радовалась вире, полученной от кучерявого Люсьена, и с ужасом представляла, как решали эти проблемы другие студенты, не столь состоятельные. Впрочем, скоро она подсмотрела, что первокурсницы делят эти траты на весь курс и остаются в выигрыше.

В первый день сентября всем студентам надлежало в полдень собраться возле башни ректора, чтобы выслушать напутственную речь и познакомиться с преподавателями.

Вирата с утра решала дилемму – одеться как знатная леди или как состоятельная студентка? В итоге она оделась в охотничий костюм из черной замши, который мама подарила ей на шестнадцатилетие. Брюки, полагающиеся к жакету, маскировались юбкой с широким разрезом, при желании юбка пристегивалась к талии, превращаясь в короткие буфы. Белый галстучек добавил аристократизма, а берет с пером скрыл яркие волосы.

Когда Вирата вышла на площадь, здесь уже бурлила толпа. Номера курсов рядом с опознавательными знаками групп висели прямо в воздухе, над головами преподавателей. К удивлению девушки, преподавателем курса «боевиков» оказалась женщина! Высокая сухощавая блондинка с короткой стрижкой. На груди висела табличка «мадам Патрис». Костюм уважаемой магианы скрывала преподавательская мантия, но сапоги для верховой езды и короткая палочка «бодрящего дерева» в уголке губ выдавали даму решительную и суровую.

Когда на башне зазвенели часы, мадам Патрис коротко скомандовала толпящимся вокруг первокурсникам:

– За мной!

И решительно двинулась к правому углу иллюзорного красного квадрата, изображенного на земле. Вирата успела увидеть, что остальные преподаватели так же разводят свои курсы по местам, и вторые курсы идут уже строем.

Через пять минут, когда беготня и топот стихли ректор, вышел на балкон, коротко поздравил первокурсников с поступлением, третий и четвертый с успешным завершением практики, а пятый с предстоящими испытаниями. Затем напомнил, что через месяц начинается первый этап студенческих игр и наконец плавно завершил речь, ударив в символический колокол, объявляющий начало занятий.

После этого преподаватели старших курсов распустили студентов, а первокурсников повели в помещения факультета, чтобы ознакомить с расписанием.

Через час Вирата помахивая листочком с записями вышла из аудитории и поразилась царящей на территории Академии тишине. Остальные первокурсники тоже крутили головами. Мадам Патрис, выйдя следом за новыми студентами усмехнулась:

– Не удивляйтесь, во время учебного года на территории Академии сухой закон, поэтому сегодня все городские кабаки полны студентов, а завтра все будут болеть с похмелья и дышать перегаром на преподавателей.

С этими словами мадам танцующей походкой удалилась в сторону ворот, явно намереваясь присоединиться к толпе жаждущих вина и песен. Первокурсники неловко топтались, не зная куда им пойти, но тут вперед выступил бойкий чернявый парень:

– А мы что, будем на печи сидеть? Айда тоже в город! Выберем кабачок поприличнее и посидим!

Все загомонили и дружно потянулись за лидером. Вирата решила пойти со всеми, но машинально проверила свой кошель с зельями первой необходимости. Так, на всякий случай.

Парень видимо был из состоятельной семьи, потому привел группу приличный район, освещенный фонарями. Особнячки и жилые дома прятались за разросшимися кустами, а таверны и кабачки напротив приветливо выступали на тротуар и гостеприимно распахивали двери. Они заглянули в два-три заведения и убедились, что везде все занято. Академия собирала в своих стенах практически весь цвет аристократии, так что желающие выпить хорошего вина по случаю начала года собирались в основном в хороших заведениях с приличным погребом.

Наконец им повезло – в начале улицы Цветущего Каштана они обнаружили тихое пустое заведение. Смело вошли, заказали вина и закусок и только потом сообразили, почему в кабачке было пусто: у дальней стены расположились некромантки. Вирате хватило одного взгляда, чтобы узнать девушек из столовой в компании еще дюжины сокурсниц.

– Может уйдем? – она дернула заводилу за рукав, – ты же знаешь, они любят злые шутки.

– Не боись, – отмахнулся чернявый, – девчонки и девчонки, им тоже хочется выпить и потанцевать.

Вирата все же косилась на служительниц смерти подозрительно, но после пары бокалов ей стало спокойнее. Однокурсники во всю знакомились, пили вино и смеялись. Позднее в кабачок подтянулись и другие студенты, заиграла музыка, начались танцы.

А дальше случилось невероятное – огромный северянин с татуированными плечами, тот самый Дорн которого Вирата запомнила еще в первый день, вдруг заявил, что они танцуют неправильно, и сейчас он покажет всем, как надо танцевать, только ему понадобится помощь дамы. Редкие первокурсницы сразу зарделись – закрутить роман с таким парнем могла себе позволить даже аристократка, хорошие оружейники ценились, да и нравы в Академии были достаточно вольными.

Дорн обвел взглядом свежие, не испорченные учебой личики, потом развернулся и направился к столу служительниц смерти. Все замерли, даже музыканты опустили свои инструменты не то готовясь бежать, не то наблюдая, что останется от смельчака, рискнувшего подойти к «черным лилиям». У Вираты отчего-то сердце бешено застучало и подкатило к самому горлу, когда здоровяк галантно и грациозно поклонился девушке с крысой:

– Леди, могу я просить о чести станцевать с вами один танец?

Некромантка свернула глазами, ее подруги сдержанно зашумели не то осуждая храбреца, не то подбадривая коллегу. Дорн смирно стоял, протянув ладонь, ожидая решения.

– Итла! – предупреждающе крикнула одна из девушек, но черноволосая красавица даже не обернулась, решительно вкладывая прохладные пальцы в лопатообразную ладонь мужчины.

Вот тут Дорн всех удивил, он склонился над рукой девушки и коснулся ее поцелуем. Потом вывел Итлу в круг, подхватил за талию и…посадил себе на плечо!

Некромантки замерли. Курс международного этикета читали всем факультетам, так что все кроме первокурсников поняли, что собирался танцевать Дорн, но вмешаться никто не посмел. Между тем северянин махнул рукой музыкантам и те понятливо застучали в барабаны и просто по декам своих инструментов. Потом тонко запела свирель. Глухой ритм словно рассказывал грозную историю воина – сражения и битвы перемежались веселым перестуком кружек на пиру.

К свирели тонко плачущей над одиночеством такой жизни присоединилась флейта и Дарк до этого неотрывно смотревший на девушку начал движение. Его левая рука крепко держала Итлу ниже колен, а правая крепко держала ее руку над его головой. Странная композиция, и девушка сначала не могла удержать равновесие, не доверяя своему партнеру. Тогда Дарк на минуту остановился, поднял к ней лицо и что-то сказал. Она ответила, сверкнув глазами, но соскальзывать перестала, и вскоре первокурсник лихо кружил по освобожденному кругу, рассказывая танцем о себе.

Вирата смотрела на танец во все глаза, она еще не видела такого откровенного высказывания чувств. Некромантка давно уже не сидела на плече кузнеца, он подбрасывал и ловил ее, качал на руках, медленно склонял к полу, опирая на свою руку и тут же поднимал на ввысь, благо зал кабака был двусветным и позволял такие вольности.

Постепенно танец мужчины превращался в танец двоих. Поначалу робко, отзываясь на приглашение партнера девушка добавляла в танец свои движения – поворот головы, поднятая в жесте не то нежности, не то отвержения, вытянутая нога, вдруг вставшая на предложенное воином колено…

Кажется, весь зал затаил дыхание любуясь этой парой, а вот Вирата замерла совсем от другого. Инстинктивно она не выпускала из поля зрения стол некроманток и видела, как там зреет недовольство.

Когда Дорн позволил себе скользнуть губами по длинной шее «помощницы смерти», одна из ее подруг не выдержала и метнула в круг маленький флакончик. Стекло хрустнуло, выпуская легчайшее душистое облачко, кое-кто даже зааплодировал, считая сладковатый дымок частью танца. Но Итла гневно вскрикнула и пошатнулась. Дорн устоял, но его глаза внезапно налились кровью.

Вокруг вдруг раздались песни, крики, музыканты путались и рвали струны на инструментах, а потом из угла послышался первый смачный удар. Вирата задержала дыхание как могла, надеясь, что остатки восстанавливающих зелий в ее крови помогут ей сохранить здравый рассудок.

А между тем дела в кабачке стали совсем плохи: опьяняющий дым наложившись на изрядное количество алкоголя в крови привели к тому, что драка шла по всем углам и даже некромантки уже нехорошо поглядывали друг на друга. Только Дорн и Итла стояли в центре относительно свободного проа и мерно покачивались, держась друг за друга. Не успела Вирата решить, как лучше покинуть кабачок, как с улицы донесся пронзительный визг свистка, которым стражники вызывали друг друга на помощь. Некоторые старшекурсники ломанулись в двери и даже в окна и тут же попали в заботливые лапы служителей порядка.

Баронесса соображала быстро – раз нельзя вниз, значит надо наверх! Девушка вихрем взлетела по лестнице, слыша, как сзади жизнерадостно гогочут стражники. В коридоре с «нумерами» было пусто, она собралась попробовать отпирающее заклинание, но одна дверь приоткрылась на шум. Думать было некогда, Вирата толкнула дверь, влетела внутрь, но была остановлена тяжелой рукой, вцепившейся в ее плечо. Девушка ногой захлопнула дверь, опасаясь скорого появления стражи и подняла глаза.

– Лорд Арвэн! Откуда вы здесь? – изумление и разочарование так явно прозвучала в ее голосе, что мужчина поумерил ярость в своем взгляде. – Простите, там внизу… – девушка торопливо объяснилась: – Внизу облава, некромантка разбила флакон «розового тумана»! На шум прибыли стражники! Сейчас туда лучше не выходить, иначе придется ночевать в каталажке!

Лорд недоверчиво изогнул черную бровь, обошел неожиданную гостью, приоткрыл дверь и прислушался. Очевидно звуки снизу убедили его, что первокурсница не зря вломилась в его номер. Но нет, этот недоверчивый тип сразу же снова схватил ее за плечи и устроил Вирате форменный допрос высверливая дырки своим черным взглядом:

– Почему «туман» не подействовал на тебя?

– Я почти не пью, – пожала плечами девушка – и совсем недавно пользовалась восстанавливающими зельями. Если помните лорд Арвэн, магические ингибиторы некоторое время сохраняют свои свойства в организме.

Лорд поморщился, похоже ему не понравился сарказм и знания девчонки-первокурсницы.

– Ладно, признаю, вы вовремя меня остановили. Я ждал даму и поскольку она задерживалась, собирался пойти ей на встречу. Раз мой вечер испорчен, предлагаю вам переждать облаву здесь, и вернуться в Академию утром. Ворота все равно откроют только на рассвете.

Вирата прикусила губу, она совершенно забыла про ворота!

– Благодарю за ваше любезное приглашение лорд Арвэн, – напряженно сказала она, молясь про себя, чтобы стражники не поднялись наверх.

Конечно нравы Академии были несколько вольными, но, если ее застанут тут, лорда похвалят за скорость соблазнения, а ее репутация скатится вниз и возможно информация дойдет до родителей…

Мужчина не дал ей времени на размышления – взял за руку и повел в ярко освещенную комнату. Здесь было уютно. В вазе стояли цветы, под потолком летали магические огоньки, перед камином обнаружился столик с изысканным угощением – устрицы, морские сверчки дорогой сыр, фрукты и розовое вино. Похоже высокий лорд действительно ждал даму, а не однокурсницу. А может просто его чувство прекрасного не позволяло ему устраивать свидания иначе.

Вирата села в кресло и деланно спокойно приняла бокал из рук лорда Арвэна. Ее все еще потряхивало от вида его высокомерного лица, а может то были последствия «розового тумана» или потрясающего танца Дорна и некромантки.

Глоток вина, сочная ягода винограда, задумчивый взгляд в огонь. Им не хотелось заполнять тишину, возникшую между ними. Это хрупкое перемирие было важно для обоих. Когда в окна заглянул рассвет, дрова в камине прогорели, вино оказалось выпито, деликатесы съедены, а парень и девушка дремали в своих креслах, не замечая, что во сне их расслабленные лица кажутся трогательно юными и беззащитными.

Стук засова под окном разрушил хрупкую иллюзию безопасности. Оба вскочили, хватаясь за оружие. Потом облегченно выдохнули и посмотрев друг на друга натянули маски вежливой сдержанности:

– Пора возвращаться в Академию, – сказал лорд, – у меня тут есть смена одежды, а вам полагаю нужно поторопиться.

– Вы правы, – холодно кивнула девушка, – будет нехорошо, если нас увидят вдвоем, прошу вас, задержитесь хотя бы на четверть часа.

– Постараюсь, – так же холодно ответствовал лорд.

Вирата плеснула в лицо пригоршню воды из умывального кувшина, пригладила растрепавшиеся волосы, и подумав спрятала их под шелк шейного платка. Приоткрыв дверь, девушка выскользнула в коридор и через минуту Арвен увидел ее легкую фигуру уже на улице. Он неторопливо умылся, причесал волосы, сменил рубашку и камзол. Теперь можно вновь явить миру благородного аристократа, свежего и опрятного, словно он провел ночь в своей постели.

Спустившись вниз студент выразительно присвистнул – судя по следам здесь работали не простые стражники, а следственно-магическая группа! Значит «розовый туман» привел к убийству? Арвен поежился. Похоже девчонка сама того не зная спасла ему жизнь, ведь запрещенное зелье высвобождает самые потаенные желания и страхи, а в Академии довольно безумцев, мечтающих свести с ним счеты. Лорд вздохнул, вынул из подвесного кармашка маленький блокнот и кусочек графита, долг чести нужно помнить!

Вирата добралась до общежития вовремя – успела и щенка выгулять и лужи за ним убрать и переодеться. Территория Академии просто кишела студентами, плавно несущими свои тела к зданиям факультетов. Никто не шумел, все морщились на ржание коней и лай собак, хлопок дверью или замком сумки вызывал жалобные стоны на полет стрелы вокруг.

В аудиторию девушка влетела в числе последних и быстро заняла свободное место на втором ряду и огляделась. Вчерашняя гулянка не прошла даром! Повязки, пластыри, подсыхающий царапины, а еще одутловатые лица и зеленые белки глаз – последствия антидота от «розового тумана». Вирата облегченно вздохнула – отступление было верным. У нее конечно тоже слегка гудела голова от полубессонной ночи и розового вина, да и вид свежим не назовешь, но хотя бы руки и ноги целы, один из студентов прискакал на костылях, еще четверо баюкали руки и ребра.

Первую лекцию читала мадам Патрис. Преподавательница ворвалась в помещение как ураган, швырнула на кафедру толстую папку, вызвав стоны и судороги у первокурсников.

– Красааавцыыы, – протянула мадам, обводя орлиным взором группу. – Значит коротко читаю внушение, сообщаю новости, потом работаем и не отвлекаемся!

Студенты мрачно схватились за головы – голосом уважаемой магианы можно было резать металл, а может и дробить породу.

Между тем преподаватель продолжила:

– Городской совет выставил Академии счет за зелье-антидот против «розового тумана». Наш уважаемый ректор заметил, что зелье покупают в Академии, так что цену он знает, и готов оплатить его по себестоимости. Засим вам уважаемые студьоузы предлагается внести в казну нашего учебного заведение по половине серебряника за лечение. Список исцеленных у меня, подходите, сдавайте!

Парни и редкие девушки первого курса боевого факультета судорожно схватились за кошельки. Полсеребренника – приличная сумма, не всякий будет носить ее с собой!

– Далее, – не унималась мадам Патрис, – кто видел момент разбивания флакона? Следственной группе нужны свидетели.

Аудитория молчала.

– Я конечно понимаю, – вздохнула магиана, что все смотрели на ту колоритную парочку, которую не смогли растащить даже полдюжины стражников, но вдруг кто-то что-то заметил? Прежде чем предъявить обвинение изготовителю зелья нужно знать, кто его использовал.

Вирата неуверенно подняла руку. Ей было жутко выставлять себя на показ перед всей группой, да и перед мадам, но оставить безнаказанным использование такого опасного зелья она не могла.

Магиана внимательно изучила лицо девушки:

– Синяков нет, следов похмелья тоже, вы не пили студентка?

– Совсем немного, мадам Патрис, – смутила Вирата, ей хотелось выглядеть старше и увереннее, но пыжится просто так она не видела смысла. – Накануне я использовала зелье восстанавливающие магический баланс, поэтому «туман» не подействовал в полной мере.

– Ясно, хорошо, после занятия пойдете со мной, – резюмировала преподаватель, – а сейчас открываем тетради, первая лекция называется «Виды и типы боевых молотов»!

Студенты, охая и стеная открыли тетради, взяли стилусы и приготовились слушать. Вирата записывала с удовольствием, кое-какие боевые молоты она видела в книге «Вооружение латников для крупных сражений», но там безусловно не было боевых характеристик данного вида вооружения, не было классификации по форме ударника и длине рукояти.

Мадам Патрис не просто рассказывала – она еще наводила на доску качественные иллюзии молотов и уточняла, какие из них в какой армии используются до сих пор.

– В общем любой инструмент ремесленника тоже может стать оружием, – резюмировала магиана двухчасовую лекцию, – в следующий раз мы с вами обсудим боевые топоры и секиры. А сейчас все желающие сдать деньги немедля отмечаются у старосты, а студентка Гират идет со мной!

Старостой мадам ожидаемо назначила того самого шустрого чернявого парня, дополнив назначение словами:

– Морда покарябанная, но все остальное цело, значит, бился лицом к лицу. Годишься!

Парень тотчас пересел на первый ряд и начал выкликать имена по списку, складывая монеты в зачарованный кошель, выданный магианой. На Вирату все косились, но без злобы, очень уж свежи были воспоминания о том, что пришлось пережить под зельем.

Мадам Патрис решительным шагом проводила девушку к башне ректора, завела в просторный холл и ткнула пальцем в сторону двери возле которой стоял часовой:

– Следственная группа работает там, если задержат, спишешь лекцию у старосты, мне пора возвращаться, перерыв короткий.

Вирата поджала губы – магиана не пожелала брать на себя ответственность. Что ж, сжав кулаки девушка шагнула к указанной двери и обратилась к стражнику:

– Сударь, нам сказали, что требуется свидетель происшествия, могу я войти?

Высокий воин в полуброне смерил девушку взглядом и гулко ответил:

– Минуту, сударыня, я узнаю у господина следователя!

Стражник вошел в комнату и плотно прикрыл за собой дверь. Через некоторое время он вышел и жестом пригласил Вирату войти. Внутри был обычный, хотя и довольно просторный кабинет. Пара столов, диван со столиком и пять человек которые напряженной девушке показались целой толпой.

Приятный улыбчивый мужчина выделился из толпы, подошел ближе:

– Добрый день, сударыня, вы студентка?

– Да, сударь, студентка первого курса Вирата Гират, – представилась девушка, поглядывая на остальных.

– Присаживайтесь, расскажите, что вы видели.

Вирата сдержано рассказала, как первый курс вошел в кабачок, как появились другие студенты., мужчина улыбался, кивал, порой задавал наводящие вопросы мягким отеческим тоном:

– Так этот парень не с боевого факультета?

– Нет, он оружейник, я запомнила его на распределении, татуировки интересные, – пояснила девушка.

– Сколько юных леди было за столом?

– Больше десяти.

– И все одеты как некромантки?

– Да, но у них разные фамилиары, – Вирата сообразила, что ее пытаются подоловить на ошибке, и твердо сказала: – флакон разбила девушка с красно-желто-белой змеей на плече.

– Очень интересно, продолжайте! – взгляд мужчины стал цепким.

Вирата мысленно вздохнула, но продолжила:

– На меня зелье не подействовало, потому что накануне я пользовалась восстанавливающими зельями. Можете взять анализ крови, я назову вам снадобья и дозировки. Увидев, что начинается драка я поднялась на второй этажи спряталась в коридоре. Никого не видела. Спустилась вниз утром уже после ухода вашей группы.

Тут мужчина обернулся и Вирата увидела некрасивую женщину в руках которой порхал стилус, оказывается ее показания записываются!

– А почему вы смотрели на некроманток, а не на танцующую пару, на которую смотрели все? – задал вопрос следователь.

– Потому что я из Пограничья и прежде служительниц смерти видела только в столовой, причем этих же самых, фамилиары у них интересные, – уже довольно резко ответила Вирата.

Люди в комнате переглянулись, похоже они готовы были подозревать всех вокруг, кроме членов своей команды.

– А почему вы сами вызвались стать свидетелем? – казалось чиновник все еще подозревает девушку в подливании зелья, но на нее навалилась вдруг такая усталость, что стало все равно.

– «Розовый туман» запрещен законом, – холоду в голосе студентки могли позавидовать знаменитые ледяные пики Оркнеи, – если аристократы и «королевские мечи» не будут защищать закон, наша страна утонет в произволе!

Тут Вирату отпустило, и она сообразила, что последний ответ давала под ментальным давлением. Девушка возмущенно вскинулась на следователя, но он в ответ картинно развел руками:

– Приношу свои извинения, леди! Я должен был узнать правду. Подпишите ваши показания и можете быть свободны.

Бумага порхнула в руки, баронесса прочла ее крайне внимательно, и только потом поставила подпись, скрепив ее личной печатью.

– Благодарю вас за помощь, леди Гират, – следователь проводил девушку к двери, – рекомендую вам сейчас приобрести максимальную защиту от некромантских заклинаний. Девушка разбившая флакон была лучшей на курсе, наверняка найдутся те, кто пожелает вам отомстить.

– Учту, – буркнула Вирата выходя.

Через несколько дней девушка убедилась в правоте следователя. Все началось с мелочей. Сначала ее псу, которого она назвала Выром, подкинули на прогулке смачный кусочек, от которого бедное животное едва не вывернуло наизнанку. Только собственные познания Вираты в ядах и противоядиях помогло ей спасти животное.

Затем завязки ее ученической сумки превратились в змей, явно ядовитых. Тут сработал инстинкт – тварюки оказались в глубокой заморозке, прежде чем успели кого-то укусить. Их обледеневшие тушки у Вираты охотно выкупила кафедра зоологии, была в Академии и такая, изучающая фауну других стран в плане возможной опасности для войск.

Следом дверь девушки пытались вымазать дегтем, но охранки сработали, пес разлаялся, и она успела выдернуть несколько прядей из черной гривы очередной некромантки., прежде чем та сумела нанести серьезный вред ее двери.

Это стало последней каплей. Вирата выругалась сквозь стиснутые от гнева зубы и отправилась на кафедру некромантии. Все встречные девушки недобро косились на нее, а некоторые кидали вслед проклятия и мелкие пакости в виде пауков, мышей и крыс. Баронессе пришлось держать свою ледяную сферу все пятнадцать минут, пока она искала знакомую ей Итлу.

Некромантка неохотно отозвалась на зов:

– Чего тебе? – нелюбезно спросила она, исподлобья глядя на Вирату.

– Отзови своих гадин, или дай мне защитный амулет от ваших привычных пакостей.

– Что? – служительница смерти вытаращила глаза.

– А то! Твои подружки мстят мне за то, что я дала показания на ту дуру, которая «розовым туманом» кабак полила! Змей вместо шнурков я еще вытерплю, но если они тронут моего пса, убью! И мне ничего за это не будет!

– Охренела? – ласково спросила «лилия смерти» поглаживая скелетик крысы, ластящийся к ее рукам, – никого я не натравливала! Меня саму застебали! Вон полюбуйся!

Вирата бросила взгляд в сторону и увидела Дорна невозмутимо подпирающего колонну. На ее недоуменный вид Итла устало вздохнула:

– Каждый день приходит. Цветы. Конфеты. Ритуальный нож из редкого сплава. Ошейник для моей Ригги, серебряный браслет для меня… Продолжать?

– Да тебе следовала эту гадюку прямо в кабачке прикончить! – восхищенно заявила Вирата, – Она же тебя просто приревновала!

– Думаешь? – Итла посмотрела на первокурсницу в сомнениях, – или издеваешься?

– Ох, ты и дура, – Вирата знала, что позволила себе вольность, но не сомневалась, что некромантка ей простит, – он тебе предложение сделал? Сделал! По обычаям его народа, раз сразу не убежала, и по голове дубиной не дала, значит согласна! Теперь он ухаживает, ждет, когда ты дату свадьбы назначишь!

– Что? Да я думала этот танец приглашение в постель! – Итла закашлялась.

– Нууу в приличные люди в постель после свадьбы ложатся! – хихикнула Вирата. – Так дашь амулет? – резко сменила тему девушка.

– Дам, – подумав сказала некромантка, – только ты сейчас к нему подойди и скажи, что я за него замуж не собираюсь.

– А почему? Парень хороший, знатного рода, да и оружейник отличный, – картинно подняла брови баронесса.

– Откуда ты знаешь? – Итла устала изображать ледяную статую и присела на скамеечку у окна.

– Родовые знаки, я же с Пограничья, разбираюсь, а плохой мастер сюда бы и не поступил.

– «Лилии смерти» не выходят замуж, – опустив глаза пробормотала некромантка. И добавила выстраданное: – мало кому понравится жена, гуляющая ночью по кладбищу заговаривающая скелеты или дурно пахнущих мертвяков.

– А ты поговори с ним сама, объясни тонкости своей профессии, может он испугается и больше не придет!

– Думаешь он сам не знает? Я думала парень сюда таскается потому что его девчонки подкупили меня подразнить.

– А, – Вирата немного улыбнулась, – вот тебе еще одно доказательство, «розовый туман» раскрывает подлинные чувства. И ненависть, и брезгливость, и любовь… А судя по тому, что вас до сих пор вся Академия обсуждает и корпус стражи заодно, да и растащить вас даже в каталажке не смогли. Вот и сдается мне что ты сама себе все придумала! Пошли! – девушка решительно встала и потянула «лилию смерти» за собой.

Они вдвоем подошли к парню:

– Привет! – лучезарно улыбнулась боевичка, – тебя же Дорн зовут?

– Привет! – парень говорил с Виратой, но смотрел только на Итлу. – Я тебя помню, ты на распределении была.

– И в кабаке тоже была, – вздохнула девушка. – Слушай, эта ненормальная думает, что тебе заплатили ее подружки, чтобы ты за ней бегал…

Она не успела договорить, как Дорн взревел точно раненый бык, выхватил секиру, которая совершенно терялась на его широченной спине и закричал:

– Кто посмел?!

Вирате пришлось повиснуть на его руке, чтобы остановить:

– Итла, держи его! – завопила боевичка.

Некромантка напротив отскочила, не понимая.

– У них за клевету принято рубить клеветникам головы! Тебе все твои подружки надоели?

Услышав о подружках Дорн начал успокаиваться, с женщинами северяне не воевали, но тут проходящая мимо парочка некроманток презрительно фыркнула на Итлу, а в Вирату еще и кинули какой-то противный липкий клубок.

Магическая гадость была разрублена на лету, девицы получили секирой плашмя по задницам и «приветик» от Итлы в виде черной паутины на черные волосы. После этого студентки с визгом убежали, Дорн успокоился, спрятал оружие и предложил:

– Девочки, пойдемте отсюда, вам поесть надо, худенькие вы какие-то…

Некромантка подозрительно уставилась на парня, потом на Вирату:

– Он серьезно?

– Вполне, – кивнула та в ответ, – на его родине задача мужчины прокормить жену и потомство. Да и вообще, время обеда, можно и перекусить.

– А чего он и тебя зовет? – насупилась «лилия смерти», забыв, что минуту назад мечтала прогнать неугодного поклонника.

– Твоей родственницей, наверное, считает, у них там сложная система связей, – пожала плечами в ответ девушка, – а раз я с ним о тебе заговорила, значит сваха.

«Лилия смерти» все еще подозрительно косилась на новую знакомую, а Дорн упорно тащил их к еде.

В столовой все заказали что кому понравилось: северянин огромную гору мяса и сыра, некромантка свежие фрукты, молоко и хлеб, а боевичка взяла пару котлет, овощной гарнир и чай.

За столом разговоры продолжились. Итла продолжала мучится надуманными подозрениями:

– Он первокурсник, птенец, а я уже на третьем! – шептала она, склонившись к неожиданной наперснице.

– Ему больше двадцати, а ты вообще можешь девчонкой выглядеть, используя свои эликсиры, – парировала Вирата между кусками, с усмешкой поглядывая на Дорна – парень все отлично слышал, но подчиняясь северной вежливоасти, делал вид, что кроме мяса его ничего не интересует.

– Он кузнец! – нашла аргумент девушка, рассеяно разламывая на дольки южный фрукт.

– Будет тебе в подарок делать инструменты! – не смутилась боевичка, с намеком поглядывая на ритуальный кинжал висящий на поясе некромантки.

– Он, он…

– Классный парень, которого не пугают твои заморочки! – резюмировала Вирата откидываясь на стуле. – И заметь не вмешивается в наш разговор, хотя мы совершенно неприлично обсуждаем его достоинства!

Покраснели оба – и кузнец и некромантка.

– Так что тебе мешает? – Вирата спросила уже абсолютно серьезно.

Тут Итла совершенно замкнулась, огляделась и прошептала:

– Я уродка!

– Что? – хором спросили парень и девушка.

Итла отвернулась от зала, сдернула тонкий шелковый шарф с шеи, расстегнула тугие пуговицы высокого воротника и на миг приоткрыла декольте. Нежную смуглую кожу покрывали мелкие серебристые чешуйки. Вирата закусила губу, она знала, что означают эти невесомые с виду пластинки. Дорн же потрясенно ловил взгляд смущенной некромантки:

– Дева, дарованная морем! Прошу тебя, не отвергай меня!

Итла не веря вскинула свои черные очи:

– Тебе не противно? – в ее голосе смешались изумление, недоверие, скрытый страх.

– Нет, – замотал головой парень, – это прекрасно! Ты похожа на щит, выкованный из серебра!

При слове «щит» некромантка вздрогнула и Вирата с тоской отметила, что угадала верно. «Лилия смерти» щит одной из команд «королевских мечей».

– У меня на родине таких как я называли демонским отродьем, – пробормотала Итла, – я осталась жива только потому, что бабушка спрятала меня в хижине на берегу. Но дети все равно прибегали и дразнили …

– Я никому не позволю обижать тебя, – Дорн схватил своими ручищами изящную ладонь некромантки и снова поднес ее к губам, поражая окружающих манерами.

Дальнейший разговор Дорна и Итлы проходил без участия Вираты. Растрогавшаяся до слез некромантка вручила девушке амулет, похожий на красно-черную многоконечную звезду и предупредила:

– От наших идиоток защитит, но с пятикурсниками лучше не связывайся. На нашем курсе я теперь сильнейшая, а там своих стерв хватает.

Вирата искренне поблагодарила и оставила Итле ответный подарочек – белую эмалевую ромашку на простой цепочке:

– Амулет связи, буду нужна приложи к виску, и кричи громче.

«Лилия смерти» удивленно улыбнулась, такие штучки только появились в продаже и были большой редкостью. Дорн неожиданно встал и сгреб красноволосую боевичку в медвежьи объятия:

– Спасибо! Не забуду!

Когда он выпустил ее девушка на подгибающихся ногах вышла из столовой, дошла до общежития, вывела пса гулять и глубоко задумалась. Когда Дорн обнял ее, она вдруг ощутила себя как в детстве, когда отец сажал ее на колени, или тогда, когда он спрятал ее за спину на охоте. А еще она сообразила, что, обнимая ее Дорн не поранился! Значит? Значит этот здоровяк член ее команды! Вот только кто? Как бы узнать?

Защитный амулет «лилии смерти» помог – некромантки постепенно отстали, видя, что их выпады не достигают цели. Правда они продолжали презрительно фыркать, заметив Вирату в коридоре или на общих лекциях по законодательству, но юную баронессу это не трогало. Учеба навалилась снежным комом, дисциплины сменялись одна за другой, и каждый преподаватель начинал лекцию или практическое занятие словами:

– У других преподавателей делайте что хотите, а у меня извольте учиться с полной отдачей!

Например, минотавр, магистр тактики и стратегии запомнил Вирату еще со времени испытания в лабиринте и с охотой устраивал ей ускоренный опрос по теме. Тролль, озвучивающий распределение оказался мастером-мечником высшей категории, прекрасно умеющим объяснить все самые непонятные приемы и стойки недовольно фыркал, увидев Вирату. Он считал, что девушке ее комплекции стоит уделять больше внимания метательному оружию, но студентка упорно стремилась к мечу, скрывая свою особенность «королевского клинка».

Пожилая леди Пумс, дама строгих правил, вела траволечение в том объеме, который полагался боевикам. В основном это было знание трав-антисептиков, и растений, помогающих при отравлении некачественной водой или пищей. Ее любимым развлечением было напоить студентов чем-нибудь слабительным, а потом под их подвывания объяснять, как и чем можно вылечить проблему. И так еще почти дюжина преподавателей, каждый со своим характером, требованиями и предпочтениями.

Не смотря на большую загруженность Вирата поддерживала отношения с самой странной парой Академии. Дорн откровенно ухаживал за Итлой, и она поощряла его ухаживания. Вирата примечала, что «помощница смерти» стала мягче и к общему удивлению сильнее. То ли любовь тому виной, то ли рассказы Дорна о северных шаманах, но Итла с легкостью победила всех однокурсников, а потом прошла и факультетский этап.

Вирата радовалась за новую подругу, понимая, что будет болеть именно за нее и еще за Дорна. Северянин показал себя не только хорошим кузнецом, но еще и очень быстрым, а так как первокурсникам разрешили участвовать в студенческих играх, он уверенно шел к победе на уровне факультета, планируя принять участие в битве.

Сама Вирата не собиралась «высовываться», ее и так недолюбливали в группе потому что она умудрялась выделиться в любой толпе. Конечно на первом курсе «боевого» факультета хватало высоких сильных парней, умело работающих мечами, кинжалами, секирами, копьями и прочим стандартным оружием. Они свысока посматривали на девушку, затесавшуюся в их ряды, но Вирата умудрялась свалить самых упертых в первом же спарринге, используя не силу, а удары по болевым точкам.

Девушка хотела сохранить это умение в тайне, отрабатывая технику, на чердаке, половину которого она успела превратить в спортзал, но, когда на тебя надвигается гора железа и мышц в два раза тяжелея тебя, тело инстинктивно выбирает способ защиты.

После нескольких впечатляющих падений «трехстворчатых шкафов» преподаватель физической подготовки перестал ставить Вирату в пару с дуболомами, подобрав взамен девушку с магического курса. Это пошло на пользу обоим – магичка перестала безусловно доверять своим магическим щитам, и больше времени уделила тренировкам в зале, а «боевичка» засела за книги, расширяя спектр защитных заклинаний и блоков.

Результатом стало то, что столь успешных студенток, не спрашивая, включили в игровую группу от факультета. Они хмуро выслушали преподавателя и, отойдя в сторону, пообещали друг другу не сходится в поединке, как бы не старался столкнуть их лбами слишком умный тролль.

Соревнования на уровне факультетов тоже разбивались на этапы, причем каждый победитель курса должен был пройти их индивидуально. Очутившись на узкой дорожке, ограниченной кирпичными стенами, Вирата недобрым словом помянула испытательный лабиринт. Но тут маги устроили совсем другие ловушки.

Дорожка привела в комнату, в которой лежало полное вооружение пехотинца: броня, копье, щит, короткий меч. Над головой негромко попискивал светлячок, отсчитывая время, отведенное на выполнение задания. Быстро натянув броню, девушка обнаружила на столе еще и лист карты. Ориентирование стало ее слабым местом, но выбора не было – за дверями «раздевалки» шумел лес, а над головой нудно отсчитывал минуты «маячок».

Поиск нужного направления занял лишние сорок минут. При этом Вирата успела помять карту, несколько раз выругаться и помянуть леших… Измучившись, она плюнула на раскрашенный кусок пергамента и выбрала направление по солнцу и приметами, которые ей объяснял отец.

За лесом текла река. По условиям задачи ей следовало перебраться через реку в полном вооружении, а потом еще принять бой с неизвестными противниками. Поразмыслив, Вирата сняла все лишнее – поножи, наручи, шлем – и оставила на берегу. Нагрудник набила сухим тростником, продела в ремни копье и ринулась вплавь.

Вымокла, замерзла, но меч и кинжал сохранила. На берегу, посмотрев на отяжелевшую от воды кожу, бросила остатки доспеха, но взяла с собой копье, чтобы в случае чего опираться на него, как на посох.

Последний этап был совершенно изматывающий – навалилась страшная жара, а идти надо было по неровной каменистой тропе в гору. Жара была приятной ровно до того момента, как одежда высохла на теле, и Вирата сообразила, что у нее нет с собой фляги. Сразу вспомнился шлем, оставленный на берегу – вот бы сейчас пригодился, как котелок! И поножи тоже… Девушка болезненно поморщилась, в очередной раз обдирая ноги о незамеченный скальный выступ.

За время дороги ей пришлось дважды останавливаться и начаровывать себе льдинки, собирая влагу из окружающего воздуха. Льда получалось до обидного мало, но это заклинание позволило ей своими ногами выйти на плато, где сияла портальная дверь. А перед дверью играли в кости пять крупных орков.

Усталая девушка с двух рук засадила в ближайших дикарей ледяные копья, а в третьего вонзила настоящее копье, с некоторым облегчением наблюдая, как они лопаются, точно воздушные шарики. Значит, все же фантомы… не ошиблась. Убивать разумных Вирате еще не приходилось. Последнюю пару пришлось помотаться по плато, убегая от них и кидаясь мелкими камушками. А когда орки подошли к подходящему месту, боевичка уронила на них левитацией пару глыб и, утерев жаркий пот, еле переставляя ноги, вошла в дверь.

Портал унес ее сразу к лекарям. Там её напоили, осмотрели все синяки и ссадины, констатировали отсутствие серьезных повреждений и отпустили с миром, вручив на прощание банку целительной мази.

Выйдя из лазарета, Вирата узнав, что результаты сообщат позже и на сегодня она свободна, бережно понесла свое тело в общежитие.

Добравшись до своей комнаты, девушка снова вспомнила добрым словом просторную ванну аристократического общежития, а также расторопную горничную, готовую помочь нанести лекарство. Теперь же пришлось, уворачиваясь от восторженных прыжков щенка, доставать, греть и насыпать ему еду, наливать воду. А после идти в душ, смывать пот, грязь и кровь. Потом, изгибаясь и подглядывая в зеркало, наносить лекарство на поцарапанную когтями орков спину (а нечего было доспехи бросать!), затем, стеная от жалости к себе, мазать разбитые колени, локти и даже лицо!

Закончив процедуры, Вирата завернулась в простыню, как в тогу, и без сил рухнула в постель. Выр подошел, положил косматую морду на постель и сочувственно вздыхал, пока хозяйка засыпала.

Утром на занятиях объявили состав групп, идущих на большую игру – третью часть испытания. Вирата в список не вошла, чему, на самом деле, очень обрадовалась. Все же силовые операции не ее метод, а масштабная игра предполагала операции войскового уровня – благо маги Академии могли создавать фантомов сотнями и тысячами.

Радуясь своему избавлению от очередной беготни с мечом, девушка отправилась в столовую в надежде перехватить друзей. Дорн и Итла сидели за одним столиком и угрюмо ковырялись в тарелках. Плечи северянина, прежде украшенные татуировками, теперь скрывались под плотными повязками, кое-где сочащимися кровью.

– Что случилось? – Вирата осторожно села на стул оберегая свои раны и беспокоясь о состоянии друга.

Некромантка и кузнец переглянулись, потом парень протянул ей руку:

– Знаешь, что это?

На запястье, под традиционным кожаным напульсником кузнеца, виднелась татуировка. Вирата с замиранием сердца сдвинула плотную кожу и уставилась на знакомое клеймо:

– «Королевский меч»! – выдохнула она, борясь со спазмом в горле.

– Точнее ножны, – Дорн угрюмо усмехнулся, – раньше зельем обрабатывали, когда кожу срезали, а теперь… По живому режет сволочь!

Девушка покачнулась и перевела взгляд на Итлу, та мрачно кивнула в ответ:

– Я щит, чешуйки выщипывает по одной, только сперва нейтрализатором поит, ни одно зелье в теле не держится, даже пустырник.

Вирата зажала рукой рот, потом уронила голову на стол, давая себе минутную передышку и, наконец, выпрямилась, отдернула рукав и показала свое клеймо:

– А я – «клинок» и думала, что сбежала от этого садиста…

Все трое ошеломленно переглянулись. Некромантка сообразила первая, вскочила и схватила Вирату за тонкую алую косичку. Потом продемонстрировала целую ладонь и медленно села на место. Дорн помялся, но тоже протянул руку.

– Не надо, – устало вздохнула Вирата, – помнишь, как обнимал? Не порезался же.

Теперь молчали трое. Через некоторое время «лилия смерти» поинтересовалась:

– Я щит, Дорн ножны, ты клинок, а рукоять кто?

– Не знаю, – пожала плечами девушка, – но, если книги о королевских клинках не лгут, она тоже где-то тут.

– Думаешь она? – Итла задумчиво покрутила ложечку.

– Да мне все равно, – голос первокурсницы звучал глухо, – я так надеялась, что сбежала от этого подонка!

– Так он и тебя навещал? Шустрый гад! – некромантка пригорюнилась, а потом вдруг встрепенулась: – погодите! Права «королевских клинков», помните, там есть подпункт, про сложившуюся команду!

– Что за подпункт? – Вирата нахмурилась, пытаясь среди вороха новых знаний вспомнить давно читанную книгу.

– Если команда собирается целиком, она имеет право более не сдавать материалы в королевскую сокровищницу! Потому что отныне бойцы сами изготавливают все потребное оружие!

– Ты уверена? – девушка оживилась и тут же нахмурилась: – нас пока трое, нужно искать четвертого!

– В этом году с нас дань уже взяли, – Дорн выразительно потер повязку и получил от Итлы по рукам.

– Значит, нужно найти рукоять к следующей осени. Еще бы знать, как искать, не бегать же по Академии с прядью моих волос, наблюдая за теми, кто уцелеет.

– Ты и на такое способна, – криво усмехнулась Итла, – но насколько я помню жизнеописание самых известных команд, они все собирались в час испытаний…

Дорн и Вирата переглянулись, потом вместе уставились на Итлу и хором сказали:

– Студенческие игры!

– Меня записали на факультетские соревнования, – призналась Вирата, – вчера был первый тур, но я вылетела.

– Меня тоже записали, – солидно кивнул головой Дорн, – наставник сказал, что мой способ укладки стали в полосу более надежный и его надо опробовать в критических условиях, и, кажется, я прошел.

– А я и так сильнейшая на курсе, – поморщилась Итла, – меня сразу в списки внесли.

– В общем, встретимся на играх и будем зорко смотреть по сторонам, – подвела итог Вирата.

Несмотря на то, что она была младше всех в группе, ее мнение для остальных было важнейшим, потому что именно «клинок» служил стержнем группы. Можно было сражаться без ножен и даже без щита, но без клинка группа распадалась в любом случае.

Следующие несколько дней Вирата постоянно наталкивалась на студентов с повязками и пристально всматривалась в каждого – может быть она рукоять? Или он? Но после второго этапа студенческих игр многие щеголяли подобным «украшением».

Наконец, измученная тяжелыми мыслями девушка решила найти себе место отдохновения. Еще в родном замке она забиралась на самую высокую башню и отдыхала душой, глядя с высоты на бескрайнее море лесов, просторы лугов и полей. Теперь же оценив окружающие ее здания Вирата остановилась на старинной башне, стоящей слегка на отшибе.

Строение было старое, довольно ветхое и использовалось для хранения спортивного инвентаря и ученических доспехов. Бирка на ключе из общежития помогла открыть дверь, и девушка медленно пошла по щербатой лестнице к самой крыше.

Каждый камень этой башни дышал историей Академии. На стенах виднелись полосы копоти и держатели для факелов. Ниже расположились крюки для масляных ламп, а еще ниже крепились магические светильники, подпитываемые энергетикой самой башни. Поговаривали, что когда-то вся Академия размешалась в этом мрачном здании, а студенты-маги болтали, будто сами камни строения пропитались магией настолько, что башня превратилась в артефакт.

Вирата просто шла, стараясь не подвернуть ногу и мельком заглядывала в комнаты: копья, мечи, стрелы, кожаные доспехи, сундуки с метательными ножами, наконечниками и древками, полосы стали и куски камня, похоже, старая башня служила еще и арсеналом, ведь лишь малая часть оружия подходила для занятий косоруких студентов.

На последнем этаже обнаружились приставная лесенка и люк на чердак. Девушка быстро поднялась еще выше, подошла к окну и довольно вздохнула – из старой башни, действительно, открывался прекрасный вид, причем не на столицу, а на расположенные с южной стороны города яблоневые сады. Слева причудливо извивалась река, а где-то совсем далеко виднелись горы.

Присев на подоконник, студентка достала из сумки булочку, прихваченную в столовой, конспект и кусок колбасы. Задумчиво откусывая от бутерброда, она перевела взгляд вниз и едва не поперхнулась – оказывается, окна старой башни выходят на полигон! Всё, как на ладони: полоса препятствий, тренажеры, чучела и мишени…

Прямо под стеной бежали студенты-старшекурсники. Впереди бежал высокий парень с длинной черной косой. Вирата присмотрелась и сжала губы – лорд Арвен! Ну, конечно, кто еще может вести за собой весь курс? Он, как и все студенты, обнажен до пояса, но руки, по-прежнему, прятались в перчатках, только уже без повязки.

Закончив пробежку, группа вышла к тренажерам. Лорд сразу подошел в странному колесу, на котором развивалась сила и ловкость рук. Правая кисть явно отставала от левой, но студент с упорством добивался одинакового нажима и ровного перемещения фигур, пока преподаватель, посмотрев на его красное от ярости лицо, не отправил бойца на полосу препятствий.

Вирата еще некоторое время любовалась тренировкой, потом вспомнила про время и ушла. С того дня чердак старой башни стал ее любимым местом, и все устные задания она предпочитала делать там, предварительно узнав расписание старшего курса – надо же студентке знать, что ждет ее впереди!

В один из дней, когда в столице зарядили холодные осенние дожди, девушка снова пришла на башню. Зачем – и сама не знала. Полигон пустовал, старшекурсники сидели в теплых аудиториях, зубря заклинания, да и ей самой стоило повторить парочку щитов, но тоска по родному дому, по родителям и братьям накрыла так, что Вирата предпочла спрятаться на башне.

Не прошло и получаса, как дождь прекратился, и на полигоне раздались ритмичные команды. Девушка с любопытством выглянула из окна. Внизу ровным строем начинали пробежку старшекурсники. Сильные плечи ритмично двигались – мечнику, владеющему клинком нужно много сил, чтобы удержать оружие, и Вирата увлеклась этим зрелищем, невольно пытаясь двигать плечами в такт.

Внезапно кто-то дернул девушку за короткую кожаную курточку. От неожиданности она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Кисти перехватили, больно заломив за спину. Затем щелкнули металлические наручники, стягивая запястья.

– Шпионишшшь? – раздался в полумраке тихий яростный голос. – Кто послал?

В панике Вирата резко взмахнула головой, так что маленькое острое лезвие, вплетенное в тонкую косичку, ударило незнакомца по лицу. Он, шипя, отскочил, пугая девушку еще больше, ведь она узнала этот голос!

Между тем нападающий перехватил жертву за шею, вынул кинжал и попытался срезать косичку вместе с ножичком. В его действиях раздражение мешается с гневом, и это не дает сделать все аккуратно. Ничего, пусть шпионка походит с кривой лысиной на затылке, может станет смирнее! Академии многие носят оружие на всех частях тела, но, чтобы его, пятикурсника порезала соплячка-первокурсница!!!

Девушка замерла и как-то обреченно сгорбилась, когда лезвие коснулось ее шеи и поползло верх. Тихий звон. Клинок из голубоватой дамецкой стали посыпался на пол мелкими кусочками.

– Ты – клинок! – шипение мужчины стало таким низким, что завибрировали стены.

– Все еще хуже, – прошептала девчонка, – я – твой клинок! – Вирата обернулась и посмотрела в бешеные черные глаза лорда Арвена: – ирония судьбы, не так ли милорд?

Она перебросила волосы вперед, поморщившись, когда несколько алых прядей неровными лепестками упали на пол.

– Клинок, – словно не веря себе, проговорил мужчина, потом с надеждой глянул на девушку: – ты уже нашла остальных?

– Да, – медленно кивнула Вирата, не понимая, почему это так важно.

– Слава Богам! – лицо молодого лорда стало странно хищным и неприятным. – хочешь знать, почему я так рад? – он горько кивнул на перчатки.

– Думаю, потому же, почему обрадуются остальные, – быстро сообразив, ответила девушка. – Теперь можно будет не сдавать в сокровищницу часть себя.

– Что берут у тебя? – с легким презрением спросил лорд.

– Выщипывают волосы на затылке, без зелья, по волоску, в течении нескольких дней, – заторможено проговорила она.

– А у меня берут это. Без зелья. – Он сдернул перчатку и Вирата содрогнулась, увидев едва зарубцевавшиеся раны на месте трех пальцев. – В этом году повезло. Взяли только пальцы. Два года назад после пальцев отрубили кисть. На гарду.

Девушка отвернулась и ее вырвало. Лорд не подошел к ней, пока жестокие судороги изгибали ее тело, но потом протянул платок:

– Извини, я не сдержался, надоело носить в себе, – уже спокойнее и человечнее сказал он. – Расскажешь, кто остальные?

– Некромантка и оружейник, – пожала плечами Вирата, – мы встречаемся в столовой во время большого перерыва, можешь присоединиться.

– Я подумаю, – холодно обронил лорд, снова натягивая свою ледяную броню вместе с перчаткой.

– Как угодно, – светские манеры баронессу не тяготили, – прошу меня извинить за беспокойство, мне уже пора!

– Не появляйся здесь больше, – бросил ей в след лорд, – тебя заметили.

После такой встречи Вирата чувствовала настоятельную потребность в прогулке, поэтому вернулась в общежитие и вывела щенка. Выр был несказанно счастлив бежать наперегонки с хозяйкой, ловить палку и рычать на подозрительные кусты. Когда они, утомленные и довольные друг другом, возвращались домой, их вдруг остановил мужчина в долгополой серой мантии с коричневой конской головой на правой стороне груди:

– Леди, прошу прощения, где вы взяли этого пса? – довольно строгим голосом осведомился он.

– Подобрала, сударь, точнее отобрала у мальчишек, которые собирались забить его камнями за украденный кусок сала, – вежливо ответила студентка, понимая, что перед нею магистр.

Брови незнакомца взлетели под его шляпу из тонкого фетра:

– Такую собаку забить? Леди, это же рок-буль! Великолепный охранник, сильный выносливый, быстрый! Какая голова! А ноги! – мужчина восхищенно бегал вокруг Выра, перечисляя стати породы, – а кто его родители? Ах, найденыш! Неужели, украли? Или была неплановая вязка? Нужно проверить! – магический огонек оббежал собаку, высвечивая рисунок на шкуре. В результате преподаватель схватился за сердце: – горный клан! Самых древних кровей! Наверняка, потеряли или сам убежал! Да на моем факультете многие специалисты мечтают работать с такой собакой! Кстати, у кого Вы тренируете пса?

– Пока щенок привыкает к новому месту жительства, сударь, – постаралась как можно мягче объяснить Вирата, – но, если Вы подскажете мне, к кому обратиться, я буду рада научить Выра всему необходимому.

Кличка, конечно, заставила собачника поморщиться, но он моментально убедил девушку не откладывать дрессировку, дав рекомендации по некоторым элементам, и пообещал сам заняться животным. Студентка, в свою очередь, обязалась приводить щенка на занятия и повторять тренировки в домашних условиях.

– Этой собаке нужно много бегать, леди! Не забывайте об этом! – приговаривал на прощание мсье магистр, торопливо уходя в сторону «конного» факультета.

Довольная Вирата отвела щенка на чердак и решила, что пора поужинать и рассказать новости другим членам команды.

В столовой обнаружился только Дорн. Оружейник вяло ковырялся в тарелке с мясом, но увидев «клинок», просиял:

– Привет, ножичек! Ты чего такая румяная?

– Собаку гоняла, – девушка подошла к его столу с полным подносом и упала на сиденье. Пожалуй, в студенческой вольнице есть свои преимущества, в доме мадам Клодин ей пришлось бы изображать леди до кончиков ногтей, несмотря на усталость и глухое раздражение.

– Это хорошо. Итлу бы вытащить побегать, а то закрылась в лаборатории, меня гонит и не ест ничего.

– Не переживай, – утешила друга Вирата, – ты же знаешь, что некромантки все немножко странные.

– Да я понимаю, – Дорн решительно сунул в рот кусок мяса и заработал челюстями, – но мне без нее плохо!

– Это нормально, – Вирата вздохнула и потерла висок, невидяще глядя на тарелку: – я нашла четвертого, – выпалила она и со всей силы стукнула кузнеца по спине, потому как от ошеломляющей новости он забыл, как дышать.

– Кто это? – радостно загудел он, одним глотком опустошая кружку с молоком, – скажи, что это прекрасная девица, с красивым голосом и нежными руками!

– Зачем тебе девица? – поперхнулась чаем Вирата.

– Чтобы Итла меня ревновала и почаще была рядом, – вздохнул Дорн.

– Увы, это лорд Арвэн, если не ошибаюсь, – сын военного министра Его Величества, – немного рассеяно ответила Вирата.

Оружейник хмыкнул:

– Старший курс? Небось, задерет нос и будет нам вещать о пользе аристократических манер?

– Не знаю, – девушка помрачнела, вспомнив обезображенную ладонь лорда, – но нашему появлению он рад сильнее, чем мы.

Дорн тут же уловил смену ее настроения. То ли должность «ножен» давала ему такое преимущество, то ли природная интуиция, но кузнец умел как-то успокоить «клинок» парой слов или легким прикосновением. Обсудив студенческие игры, они расстались, но следующий день стал снова принес Вирате сюрприз.

Вместо первого занятия ректор Академии объявил имена победителей факультетских соревнований и сообщил, что руководить группой будет никто иной, как лорд Арвэн.

– Принимайте под свою руку бойцов, – любезно улыбнулся глава Академии, – Вам дается неделя на подготовку и спаянность, задание и карты в этом конверте!

Арвэн, как всегда холодный и великолепный, вежливо поклонился и, согласно традиции, поднял конверт с заданием над головой, радуя победителей. Вирата стояла со своим курсом в последнем ряду и только поморщилась на громкий многоголосый торжественный рев. Она собиралась быть зрителем, но… через полчаса к ней протолкался шустрый парень с факультета связи и сообщил, что лорд Арвэн ждет ее у кабинета ректора.

Пришлось идти, изо всех сил подавляя в себе дурные предчувствия. Возле кабинета собрался внушительный отряд. Двадцать факультетов, по пять-шесть курсов на каждом… Больше сотни студентов собрались в просторной холле, обсуждая свою победу и назначение. Где-то в середине этой суеты находился Арвэн.

Вирата подошла и встала рядом, ничего не говоря. А зачем говорить? Определившись со своим «клинком», лорд замечал ее в любой толпе.

– Леди Гират, – вежливый сухой тон заставил девушку передернуться. Должно быть таким тоном высокородный говорил со своим камердинером. – Я выбрал Вас в качестве замены. Не подведите меня.

Девушка глянула на высокого парня, обвешанного холодным оружием, и недоуменно подняла брови:

– Лорд Арвэн! Вы заменили опытного мечника первокурсницей?

– Вы собираетесь оспаривать решения своего командира? – ледяным тоном поинтересовался Арвэн. Казалось, в воздухе зазвенел металл.

– Нет, лорд Арвэн, прошу простить мою несдержанность.

Вирата вовремя переключилась на светскую вежливость и принялась рассматривать других членов команды. По правде говоря, «набор» не впечатлял. Лучший конюх оказался мелким вертлявым парнишкой в засаленной куртке. Лучшей лекаркой – девчонка, выглядящая еще моложе, чем сама Вирата, а связистом, напротив, огромный угрюмый детина с трехдневной щетиной и изрядным перегаром, отчего возникали серьезные сомнения в его возможностях работать с менталом на высоком уровне.

Остальная часть команды больше соответствовала представлениям о «правильных» воинах. Во всяком случае, Итла была надменна, бледна и пугала первокурсников одним видом. Дорн выглядел мощно и компетентно, а еще четыре мечника и пять магов полностью соответствовали внешностью и вооружением правилам Академии.

Еще раз поприветствовав свою команду, лорд Арвен назначил встречу в спортзале боевого факультета и все качая головами расползлись на занятия.

В этот день только ленивый не заглянул на «боевой» факультет, чтобы посмотреть на Вирату. Многие удивленно хмыкали, а кое-кто даже комментировал, увидев ее, но раздраженная девушка отбривала нахалов и напряженно думала, как бы отвертеться.

Она понимала, почему Арвзн выбрал ее – полноценная команда «королевских клинков» – это мощно, красиво и эффективно. Вот только их команды пока не существует. Есть четыре человека, живущих каждый своей жизнью. Возможно, Итла и Дорн сумеют объединиться против опасности, благодаря своим чувствам, но Вирата и Арвэн? Да он заморозит ее своим высокомерием! Она просто не сможет действовать легко и привычно, зная, что каждый ее шаг оценивает равнодушный темный взгляд.

Сказать, что больна? В Академии целый медицинский факультет, который моментально выведет ее на чистую воду. Пожаловаться ректору? Да он самолично запихнет студентку на полигон ради зрелищной битвы. Сбежать обратно к родителям? Ее вернут королевским указом, и она будет служить под угрозой расправы над родителями и братьями…В итоге к вечеру Вирата поняла, что других вариантов нет, и поплелась в спортзал, натянув платье и спрятав волосы под сеточку. Барышня так барышня, но Выра она взяла с собой.

В Академии существовал негласный этикет – фамильяров и питомцев воспринимали как часть их хозяев. Студента могли наказать за проказы зверька или духа, прививая будущему цвету Аррантской армии ответственность за подопечных, но не могли запретить появиться с фамильяром хоть на балу, хоть на лекции.

В большом зале собрались те, кому предстояло устроить зрелище для послов и гостей. Лорд Арвэн сухо поприветствовал команду и начал объяснения, ткнув пальцев иллюзорную карту, подвешенную к стене:

– Итак, господа и дамы, в конверте с заданием была вот эта карта. Как видите, здесь указаны перепады высоты, источники воды и пункт назначения. Нет климатических особенностей, нет сведений о населении и противнике. Если вы помните, на предыдущих играх отряд попал в ледяную ловушку, и часть специалистов условно погибла от обморожения.

Пауза после его слов настала весьма зловещая. «Условно погибнуть», угодив в ловушку, значило полный магический паралич до конца игры. Студенты штабелем валялись на складе ожидая, пока лекари починят тех, кто отделался ранением. Потом бедолагам возвращали подвижность, но последствия приходилось лечить еще несколько месяцев.

– Согласно данным, полученным из дворца, – как ни в чем не бывало продолжал лорд, – сейчас в столице находятся три государственные делегации. Триссийская – на стене появилась иллюзия воинов в синих мундирах и черных беретах с пестрыми значками. – Альбистанская, – белые бурнусы и клетчатые шарфы послов смешивались с песочными мундирами гвардейцев. – И Свенская.

Изображение могучих северян в медвежьих шкурах наводило тоску. Вирата терпеть не могла холод, может потому ее основной боевой стихией стал лед, ведь в бытовом плане она чаще обходилась воздухом и огнем.

– Поскольку все приглашенные делегации относятся к разным климатическим зонам и видам боя, мы должны быть готовы ко всем трем вариантам…

Дальше лорд раздал всем разумные и точные указания. Лекарям рекомендовалось иметь противоядия от восточных ядов и много шовного материала для штопки ран, нанесенных северными секирами.

– Триссийцы предпочитают арбалеты и копья, так что запаситесь крючьями и лопатками для извлечения сложных наконечников, пластырями и обезболивающим. Оружейнику проверить оружие всего отряда и укрепить щиты. Связисту выслушать ментал и настроить надежную связь с группой. Магу приготовить трехслойную защиту, учитывая специфику.

Нашлись особые задания и мечникам.

– Мы не можем знать, какие комплекты брони вам выдадут. Запаситесь ремнями для подгонки, проверьте личное оружие и припасы.

Вирата мысленно восхитилась талантом лорда доносить информацию до подчиненных. Постепенно все, получившие задания, разошлись, остались только первокурсники, ожидающие дополнительных распоряжений и члены команды «королевских мечей».

В разгар обсуждения, сколько стрел брать для лучников и поваров, двери зала распахнулись, впуская небольшую группу студентов. Одного взгляда на них хватило, чтобы понять – маги и все, как на подбор, – высшие аристократы. Дорогие мантии из тонкой прочной ткани, на шеях не дешевые знахарские поделки, а дорогие накопители и амулеты, оформленные стильно и со вкусом. Крупные перстни и родовые печатки унизывали пальцы.

Пока все недоуменно рассматривали незнакомцев, самый высокий, стоящий впереди всех, картинно воскликнул:

– Что я вижу? Наш Арвэн собрался вести детский сад на прогулку? Ай-яй, детки, бойтесь этого злого дядю, он непременно подведет вас под паралич!

Первокурсники недоуменно хлопали глазами, а старшие курсы напряглись, словно готовились к дуэли. Вообще-то, дуэли между студентами были запрещены, но кто же из аристократов будет следовать правилам, когда существует «Дуэльный кодекс»? Вирата подозрительно прищурилась на вошедших – их ауры пламенели красным, а накопители посверкивали радугой, давая понять окружающим, что наполнены под завязку.

– Лорд Ривен, – командующий играми медленно вышел вперед, останавливаясь в пяти шагах от противника, – что Вы здесь делаете? Зал зарезервирован для участников студенческих игр.

– Ваше время вышло, – Ривен улыбнулся так отрыто и дружелюбно, что Вирата ему бы поверила, если бы не глухое раздражение Арвэна.

Похоже, ментальная связь команды начала крепнуть. Один из парней за спиной мага передвинулся, сверкнув белой искрой на пальцах – подвесил боевое заклинание? Выр, до этого момента скромно сидящий у ног хозяйки, встал, напружинив сильные ноги, и глухо зарычал, предупреждая девушку о грядущих неприятностях. Она сразу вспомнила, что рок-були особенно чувствительны к магии, за что их и обожают горные кланы. Под охраной этих псов замки горных баронов могут спать спокойно – ни один маг не появится на территории неслышно и незаметно.

Вирата уже подобралась ближе к Арвэну, готовя контрзаклинание и многослойный щит собственного изобретения, но в это время Дорн выдвинулся вперед, повторяя движение мага и занимая позицию за левым плечом лорда. Следом включилась Итла скользнув плавной тенью между воинами она встала справа, вперив в магов тяжелый темный взгляд.

В обычном бою, Вирате полагалось стоять впереди, направляя команду, но сейчас было не лучшее время демонстрировать норов, так что она встала рядом с Дорном, но чуть впереди, положив ладонь на холку своего пса.

– Покажите бумагу, подписанную ректором или комендантом здания, – ровно ответил Арвэн сохраняя прохладно-отстраненное выражение лица, словно это не маги и мечники выстраивались рядом с ним для схватки, а леди и лорды обсуждали вечерний чай.

Впервые на красивом и дружелюбном лице Ривена мелькнуло раздражение и недоумение. Он явно не ожидал, что едва сформированная команда незнакомых между собой студентов будет защищать своего командира. Да еще первокурсники, явно более слабые, чем его приятели. Вирата не видела, что творилось за спиной, но слышала легкий шорох студенческих мантий и легкие шаги профессиональных бойцов, и от этого в сердце разгорался яростный огонек, который мать учила ее вызывать перед схваткой.

– Я сказал, что ваше время вышло! – резко воскликнул маг, – выметайтесь, сборище желторотиков, пока мы не размазали вас по стенам.

Вот тут Вирата впервые увидела, на что способен Арвэн в почти боевых условиях.

– Тиндалл, – небрежно кивнул он бугаю-менталисту, – пригласи сюда ректора, пожалуйста. В причинах приглашения укажи вероятность магической дуэли между старшекурсниками магического факультета, что является несомненным нарушением правил Академии.

Связист моментально закрыл глаза и схватился за амулет-усилитель. У Ривена почернели глаза, а губы искривила усмешка:

– Боишься, что твои желторотики проиграют, Арвэн?

– Нет, – так же ровно ответил лорд, – боюсь, что выиграют, и за ваши вонючие шкуры нас отчислят из Академии.

Вот теперь лицо Ривена полыхнуло настоящим бешенством, а его подхалимы зароптали, обсуждая, было ли нанесено оскорбление. Между тем случилось то, чего никто не ожидал – в центре зала открылся портал и на покрытый специальным эластичным составом пол элегантно шагнул ректор:

– Что здесь происходит, лорды?

– Лорд Файрат, – Арвэн элегантно склонил голову. – Прошу прощения за срочный вызов. Если Вы помните, в зале был назначен сбор участников студенческих игр…

Ректор кивнул, подтверждая и, одновременно, рассматривая диспозицию.

– Студенты четвертого курса явились сюда группой, имея полностью заряженные накопители и подавители, а также том «Дуэльного кодекса» и коробку с костями судьбы… – элегантный жест левой рукой и с плеча одного из магов падает сумка, демонстрируя всем свое содержимое: тонкую книгу в черном переплете, украшенном белыми символами оружия и магии, коробочку с костями, решающими каким способом будет проводиться дуэль, и кристалл для записи всего этого безобразия. Такие кристаллы последнее время вошли в моду как доказательство соблюдения всех правил жеребьевки и поединка.

Лорд Файрат нахмурился так, что его полуседые брови почти сошлись над переносицей. Он внимательно осмотрел магов, отметил и полыхающие ауры, и накопители, потом повернулся к командующему:

– Благодарю за своевременный вызов, лорд Арвэн. Рад, что Вы не поддались провокации. Студент Ривен, следуйте за мной!

Глава Академии вывел проштрафившихся через дверь. Вирата вздохнула с облегчением. Все-таки ректор был отличным магом и понимал, что совать в портал такое количество боевых амулетов небезопасно. Арвэн же как ни в чем не бывало повернулся к своим подчиненным и продолжил разговор. Девушка даже поверила бы в его невозмутимость, но отголоски ментального эха еще звенели как перетянутые струны.

Обговорив последние детали, лорд Арвэн отпустил всех, кроме членов команды. Еще раз представившись, он сказал то, от чего у Вираты ледяные мурашки пробежали по всему телу:

– Господа и дамы, для успеха нашей операции нам нужен живой клинок.

– Что? – единодушно выдохнули все.

– Мне удалось узнать, что в нашей команде будет проверяющий. Тайный представитель того государства, с которым намечается игра. Кто это будет, я сказать не могу, и когда он к нам присоединится – тоже. А самое главное: я не знаю, будет ли он сражаться вместе с нами или будет нам вредить. Клинок увеличит наши шансы на победу.

Вирата поежилась и потрогала прядь волос на затылке. Она ощущала ее – при касании в пальцах возникало легкое покалывание, немного похожее на пузырьки в ледяной воде.

– Но из нас всех только мне удалось уцелеть в этом году, – сдерживая эмоции, произнесла она. Группа может работать без щита, но клинок без рукояти и ножен… Кто будет им рубить?

– Я, – поморщился лорд Арвэн, – поскольку я и есть рукоять.

– Не пойдет, – Вирата глубоко вздохнула и предложила другой вариант: – Дорн, ты можешь изготовить каждому деревянный меч по руке?

– Конечно, – оружейник пожал плечами, все еще спрятанными под повязками.

– Я умею плести из своих волос, – призналась Вирата, – мне не нужны алмазные перчатки. У нас всех будет оружие, разящее все что угодно, только без ножен.

– Ножны можно взять обычные, – подсказал оружейник, – только на размер больше и выложить их нашими волосами.

Все дружно переглянулись, Итла неуверенно потрогала свои черные локоны:

– Много надо?

– Одну прядь, – успокоил ее оружейник, – достаточно сетчатой прослойки, чтобы клинок не касался ножен.

На том и порешили. За окном давно уже стемнело, но группа не спешила расходится. Дорн снял со всех мерки и пообещал через три дня изготовить мечи. Итла сказала, что к играм приготовит для каждого амулеты, защищающие от некромантских заклинаний. Вирата потопталась на месте, не зная, как сказать, потом глубоко вздохнула и обратилась к высокомерному лорду:

– Лорд Арвен, мне нужна будет Ваша помощь…

Темные глаза, оказавшиеся вдруг серыми, уставились на нее с подозрением.

– Волосы, из которых можно сплести клинок, на затылке, – попыталась объяснить девушка.

Арвэн все еще не понимал, а вот Дорн и Итла поняли прекрасно.

– Их нужно выщипать, чтобы у нас появились клинки, – ровно закончила Вирата.

– Вы предлагаете мне стать дамским парикмахером? – холодно осведомился лорд.

– Или найдите алмазный пинцет, алмазные перчатки и неболтливого человека, – огрызнулась девушка.

Высокомерный лорд ее ужасно раздражал, но других вариантов не было. Итла или Дорн, конечно, тоже справятся с заданием, но у них были более важные дела, а до студенческих игр оставалось меньше недели.

– Хорошо, – неожиданно согласился лорд, – но где мы сможем провести процедуру? Я так понимаю, нести волосы в кармане или в сумке – верх неразумия? К Вам в общежитие меня не пустят, за пределы Академии тоже не выйти, остается…

– Дом мадам Клодин, – поджала губы девушка, – но моя репутация…

– Вашу репутацию сохранит морок, – поморщился Арвэн.

– Я – очень слабый бытовой маг, – покачала головой Вирата, – меня готовили как боевика.

– Тогда вуаль, плащ и перчатки! – раздражаясь бросил лорд, – или вся наша затея не стоит выеденного яйца.

На помощь пришла Итла:

– Не парься, – некромантка махнула рукой, которую как раз обмеривал оружейник, и едва не заехала ему в глаз, – одолжу старую мантию с капюшоном, побоятся даже смотреть в твою сторону.

Это решение устроило всех и, наконец, позволило распрощаться.

Выходя из зала, Вирата не могла понять, что творится с ее чувствами. С одной стороны, она молодец, предложила выход, с другой – навязала свое общество лорду, который терпеть ее не может.

Впрочем, в такой ситуации союзников не выбирают, так приговаривал ее отец, провожая одного из соседей, большого любителя выпить. Пить-то он пил, но и гвардию содержал не в пример прочим, и одевал хорошо, и гонял нещадно, так что за границу с той стороны можно было не беспокоится. А пара бочонков вина раз в сезон – малая плата за спокойствие.

Припомнив это, Вирата решила, что победа в студенческих играх для их команды важнее внутренних конфликтов, и она готова потерпеть выщипывание волос и высокомерие лорда Арвэна. В конце концов, пока это высокомерие шло команде только на пользу.

В обед «дочь смерти» принесла в столовую небольшой пакет, плотно перевязанный бечевкой:

– Ткань магическая, так что сначала медальон, потом мантию, – предупредила она, – и держись прямее, тогда точно всех с толку собьешь.

– Спасибо!

Вирата искренне радовалась, что нашелся выход, а Итла только отмахнулась:

– Тебе за Дорна спасибо, он, действительно, хорош.

Баронесса бросила на оружейника лукавый взгляд и рассмеялась вместе с некроманткой. Невозмутимый северянин ел, делая вид, что ничего не слышит, но его уши слегка покраснели.

Вечером после занятий Вирата выгуляла пса, завела его на тренировку к магистру, а сама быстренько свернула к конюшням и переоделась в знакомом закутке. Сначала – амулет, искажающий ауру и частично внешность, потом – некромантская мантия с длинными рукавами и глубоким капюшоном.

Проход девушки до аристократического общежития ее очень развлек – первокурсники шарахались, третьекурсники свистели в след, а самые старшие поглядывали с любопытством, слегка прищуриваясь, чтобы разглядеть ауру.

Арвэн ждал ее на крыльце. Это было к лучшему, сама она не решилась бы войти в гостиную мадам Клодин так непринужденно, да и голос мог выдать. Лорд сухо кивнул и проводил девушку в свои покои, заказав горничной чай, пирожные и холодное мясо. Пока на кухне собирали заказ лорд приготовил небольшой деревянный поднос и пинцет из кости, показал девушке, получил ее одобрение и накрыл все платком, чтобы скрыть инструмент от любопытной прислуги.

Когда служанка принесла заказ и, поглядывая на незнакомую гостью, присела в книксене, Вирата сидела точно статуя, не снимая капюшона, радуясь, что не забыла перчатки и маску. Ей казалось, взгляд горничной проникал даже сквозь заклинание. Лорд подождал, пока прислуга расставит чашки и, немедля, выпроводил ее, заявив, что леди сама сумеет подать ему чай.

Увидев поднос с закусками, Вирата немного расслабилась и повеселела – оказывается, на нервной почве она очень проголодалась.

Все блюда были выше всяких похвал, и Вирата с удовольствием увлеклась пирожными, успокаивая расшалившиеся нервы. После третьего ароматного кусочка бисквита, пропитанного ромовым сиропом и украшенного кусочками фруктов, девушка поняла, что утешает не только свое волнение, и подняла взгляд на хозяина комнат. Лорд был холоден и невозмутим, хотя ел с необычайным для него аппетитом.

Догадавшись, что это шутки их вновь образующейся ментальной связи, девушка быстро допила чай и не стала наливать себе новую чашку. Лорд Арвэн тоже прервал трапезу и глянул на изящные часы, украшающие каминную полку:

– У нас чуть больше сорока минут, потом Ваше пребывание здесь станет более чем неприличным, – предупредил он.

Девушка молча скинула капюшон, освободила волосы от шпилек и, повернувшись спиной, выбрала из массы волос нужную прядь.

– Постарайтесь выдергивать по одному, – дрогнувшим голосом попросила она.

– Вы не приняли зелье? – удивился Арвэн.

– Только в слабой концентрации, – призналась Вирата, – иначе я бы уснула у Вас тут на несколько часов.

– Понятно…я постараюсь, – немного неуверенно ответил лорд.

Похоже, стать заменой чиновника-садиста ему совсем не улыбалось. Первые волоски выдирались неровно, но потом лорд освоился и довольно шустро выполнил запланированное. Девушка провела рукой по волосам, проверяя много ли волос осталось, потом оценила на глаз выщипанную прядь, разложенную прямо на поверхности стола:

– Благодарю Вас за помощь, лорд Арвэн, думаю, этих волос хватит на четыре меча.

– Рад был помочь, – вновь холодно ответил он, скрывая легкое подрагивание пальцев.

Волосы нужно было донести до общежития, но как положить их в сумку? Вирата огляделась, надеясь обнаружить деревянную шкатулку для перчаток или табака. Увы, покои высшего аристократа не имели столь простых предметов интерьера. Но лорд Арвен понял проблему и решил ее по-своему и с блеском. Вынув из ножен печально знакомый Вирате кинжал, он срезал у себя широкую прядь волос на затылке, затем свернул алые волосы в кольцо и тщательно обмотал своими черными. Получившийся «браслет» девушка просто завернула в носовой платок и положила в карман мантии.

– Благодарю Вас, лорд Арвен, надеюсь, наши усилия не пропадут даром, – сказала она, натягивая капюшон и маску.

– Я тоже на это надеюсь, – сухо ответил лорд, провожая гостью до двери дома.

Вирата торопливо вернулась в общежитие, выложила свой опасный груз, приложила к горящему затылку ледяную примочку и призадумалась. Ей отчаянно не хватало информации о ее будущем командире. Где можно узнать все новости и сплетни в Академии? Конечно же, в женском общежитии! Девушка осмотрела свои запасы, выбрала из шкафчика с провизией бумажный пакет вкусного печенья с мармеладом и спустилась на этаж ниже.

Кроме опасений угодить в неприятности, ее мучило любопытство – кто же такой Ривен и почему их противостояние с Арвэном выплескивается на окружающих, а те делают вид, что ничего не замечают? Узнать нужную информацию можно было у однокурсниц. Благодаря своему обособленному жилищу и замкнутому характеру, Вирата не слишком-то сошлась с другими тремя «боевичками», но в общежитии жили еще и магини.

Выбрав ближайшую дверь, девушка стукнула и, когда ей отозвались, заглянула и спросила, где искать однокурсниц. Оказалось, угадала верно: боевики традиционно страдали паранойей и селились ближе к выходу.

– Привеееет… – Асира так явно продемонстрировало удивление, что Вирате пришлось приложить усилия, дабы не обидеться.

««В конце концов», – сказала она себе мысленно, – ты сама старательно дистанцировалась от однокурсников после памятной вечеринки в честь начала учебного года, так что получи и ешь, не морщась»

– Привет! – баронесса старательно улыбнулась, вспоминая, что Асира тоже из благородных. Кажется, один из западных кланов вольных рыцарей. – Ты на лекции сегодня писала? У меня кажется чекан и франциска перепутались.

Через пять минут девушки убедились, что да, перепутались, и плавно перешли на мытье костей мадам Патрис, поражаясь ее способности впихнуть в лекцию такое количество разнообразного и сложного материала, да еще требовать от студентов наощупь и в темноте различать виды топоров и кинжалов.

– Да у нас все ночным зрением владеют! – возмущалась Асира, – и зелья есть, и маги! Вот зачем мне наощупь томогавк от плотницкого топора отличать?

– Правильно, незачем, – хихикала в ответ обитательница чердака, – плавают и тот, и другой плохо!

Они долго смеялись, высказывая разные предположения о частной жизни мадам Патрис. Потом Вирата вспомнила про печенье, Асира поставила чай. Правда для наполнения чайника пришлось выйти в коридор и поделиться с другими девушками уникальным событием – появлением на этаже «этой странной с чердака». В результате вернулась Асира с остальными первокурсницами боевого факультета и с парочкой магичек для равновесия.

Пока искали чашки, насыпали заварку и заваривали чай, Вирата успела поболтать с будущими коллегами. Конечно, девушкам было любопытно побольше узнать про нее саму, но в итоге разговор свелся к последствиям вечеринки с некромантками.

– Да я подальше ото всех держалась, потому что эти злобные девки мне все, что можно было, заколдовать пытались, – доверительно сообщила одной из магичек Вирата. – Представляешь, утром просыпаюсь, а вместо сапожек – пара крокодилов. Хорошо, у меня от паники сразу лед срабатывает, а если бы огонь?

Студентки переглянулись. Отчужденность «странной» получила вполне понятное объяснение, и ледок в отношениях потихоньку начал таять.

Вскоре к чаю нашлись колбаса и сыр, а еще домашние цукаты и немного наливки. Обычные посиделки стали более шумными, а разговоры разбились на группы. Вот тут Вирата и запустила свою «бомбу», рассказав, как удивилась тому, что лорд Арвэн выбрал ее на студенческие игры. Студентки присвистнули, а потом высказали ей сочувствие.

Оказалось, что командиром на прошлых играх был лорд Ривен, и он отказался брать в команду второго победителя – Арвэна, аргументируя это тем, что он однорукий.

– Представляешь, – очаровательная рыжая магичка-второкурсница фыркнула и покачала головой. – Если Арвэн занял первое место на факультете с поврежденной рукой, то что ему могло помешать участвовать?

– Так это они с прошлого года в ссоре? – задумчиво произнесла Вирата, мысленно делая себе пометку.

– Нет, что ты! Там вражда, уходящая корнями в пол, – хихикнула слегка перебравшая наливки магиня со второго курса, – я слышала, что отец Арвэна увел невесту у отца Ривена, а тот назло женился на кузине невесты. В общем, свадьбу сыграли в один день и, кажется, даже день рождения наследников совпал, – девушка снова хихикнула и потянулась за аппетитным кусочком сыра.

– Родовая вражда? – Вирата все еще была задумчива, – ей совсем не хотелось попасть в пожар гордыни двух сиятельных лордов.

– Все еще хуже, – магичка поражала осведомленностью, но баронессу это не удивляло. Девушка была столичной штучкой высокого рода, правда, младшей в семье, но от этого ее способности узнавать новости только увеличивались. – Дед Ривена увел невесту у деда Арвэна. Да там, если родовые портреты посмотреть, вообще перепутать можно, кто где. Их предки во всем перещеголять друг друга хотели.

– Откуда столько злости? – искренне удивилась Вирата.

Ее знакомили лишь с официальной историей высоких родов, заставляя вызубрить имена и должности действующих лордов и их наследников, далекие предки вообще отмечались в реестре знатных особ лишь датами рождения и смерти, да самыми высокими титулами, полученными в течение жизни.

– А, это старая история, – отмахнулась магичка, выбирая на этот раз кусок шоколадного торта, неведомо какими путями появившийся на столе, – я, когда сюда поступила, влюбилась в Ривена без памяти, – заговорщическим тоном призналась она, – ну, и решила свои шансы узнать, полезла в перечни родов, начала у знакомых спрашивать потихоньку. У меня мама фрейлина Ее Величества, сразу приехала и живо мне мозги вправила.

– Что за история? – не скрыла своего любопытства Вирата, – просто вчера на тренировке такое было! – и девушка кратко изложила все случившееся.

– Вот как… а я-то думала, откуда ты про их вражду знаешь, – пробормотала магичка. – Раз ректор вмешался, значит, все будет шито-крыто.

Второкурсница подозрительно изучила лицо «боевички» и, выпив, еще рюмку, продолжила свой рассказ: – там история очень давняя, лет триста, а может, и больше, назад два брата из рода Руэн устроили соревнование во время битвы. Оба выиграли, одолев врага на своей части поля. Они вообще во всем соперничали с детства. Один – законный, второй – бастард, – после каждой короткой фразы магичка делала глоток чая, приходя в себя. – Лорд был дураком и воспитывал их вместе. А, может, просто любовницу больше любил, чем жену, кто знает… В общем, дело темное. Но оба отличись на службе, и король признал бастарда. Дал ему титул и земли, равные титулу и землям законного лорда, и с той поры понеслось.

– А кто потомок бастарда? – задала вопрос Вирата, и магичка помрачнела еще больше.

– Арвэн. Только у них не спрашивай, убьют оба. В роде Ривена сильнее оказалась магическая кровь, они все поголовно маги и женятся на магичках, а наш второй министр, если не слышала, «королевский меч»! И женат был на своем «щите». Так что нашим малявкам брак с Арвэном не светит, он будет себе кого-то из команды искать, не из своей, так из чужой. А вот Ривенчик ищет себе магиню, – девушка хлюпнула носом, – высоких кровей, состоятельную и дуру, готовую терпеть его скверный характер.

«Измены» – перевела для себя Вирата и поняла, отчего магичка снова потянулась к бутылке.

– Слуууушай, – боевичка решила сменить тему, ведь то, что ей было нужно, она уже узнала. – А правда, что «королевские мечи» только на своих женятся, неужели им больше никто не подойдет?

Второкурсница пожала плечами:

– Не знаю, отец Арвэна женился на «щите», но там темная история. Он долгое время не знал, что она его щит, а когда узнал, сразу увел.

Вирата тоже призадумалась. Брак не входил в ее планы в ближайшие годы, но до нее доходили смутные слухи о том, что король может потребовать брака для усиления крови, а ведь «королевские клинки» – самая ценная кровь королевства. Девушка невольно поежилась: иметь под боком такой высокомерный «холодильник» как лорд Арвэн, да еще рожать ему детей? Нет, уж, увольте! Жаль, Дорн уже занят, возможно, с ним супружеская жизнь не казалась бы испытанием на прочность. Но разбить пару оружейник-некромантка попытался бы только слепой самоубийца.

После этого разговора магичка затосковала, допила наливку и, пошатываясь, ушла к себе. Вирата поблагодарила хозяйку комнаты за помощь, выслушала еще несколько сочувствующих слов и тоже вернулась к себе.

В комнате оказалось, что повязку на затылке пора менять, а еще пес требует еды и прогулки. Сменив лед, девушка вывела Выра к реке, помня, что собаке этой породы надо много бегать и, желательно, по сложному рельефу. Пес радостно носился вверх-вниз по крытым глинистым обрывам, а девушка размышляла о древней вражде двух старинных родов. Ведь оба служат короне, отличаются талантами и верностью, но при этом готовы сожрать друг друга.

После прогулки девушка долго не могла успокоиться, все вспоминала лица Ривена и Арвэна, и потом решила выполнить комплекс упражнений на концентрацию, которому ее обучила мать.

Старшей баронессе Гират в девичестве удалось немного послужить во дворце в качестве фрейлины одной из младших принцесс. Почему мать сбежала из столицы от перспективной карьеры и возможных более знатных и богатых женихов, Вирата не знала. Но упражнения, помогающие фрейлинам переносить долгие часы ожидания на ногах или в креслах, выучила и обнаружила, что они отлично прочищают мысли.

Ритмичное дыхание, расслабленные руки, когда боль в затылке притупилась и перестала отвлекать, девушка задала сама себе вопрос. Ответа долго не было. Перед глазами плавали цветные пятна, в ушах нарастал шум, но, наконец, ответ пришел, вынырнул словно рыбка из глубокой воды, на миг показался ясному свету сознания и снова пропал, оставив девушку усталой и измученной.

Кое-как смыв холодный пот, Вирата упала на кровать и уснула. Утром она пребывала в самом мрачном настроении, но привычка все делать на высшем уровне не подвела: на занятиях появилась аккуратно одетая студентка, готовая отвечать на вопросы и выполнять практические задания. Увидеть свою команду в обед Вирате не удалось – им выпал дополнительный семинар, и обед отодвинулся на несколько часов, что тоже не улучшило ее настроения.

Зато вечером на встрече команды победителей ее ждал сюрприз. Сначала лорд Арвэн выстроил свою команду и проверил, как они знают условные сигналы. Оказалось, что первокурсники еще не отработали навыки моментального реагирования на свист или жест и тут же получили задание потренироваться в парах.

Затем лорд свел в спаррингах мечников. Тут, ожидаемо, слабаков не было совсем, зато были излюбленные и наработанные приемы, на которых Вирата умудрялась ловить своих противников, за что удостоилась благосклонного кивка. Получив от командира рекомендации, будущие участники похода удалились, осталась только группа «королевских мечей». И вот тут наступило время для радостного сюрприза.

Оружейник принес и разложил на столе клинки. Четыре великолепных деревянных меча разного цвета и размера.

– Ножны пока не успел, – пояснил Дорн, любовно оглаживая гладкое дерево.

Длинный черный меч с легким изгибом у расширяющегося острия явно предназначался лорду Арвэну. Такой же строгий и хищный одновременно, как и его будущий владелец. Второй меч был значительно уже и легче, но изгиб имел еще более сильный, даже, скорее, не меч, а сабля. Его поверхность из красного дерева мягко сияла, и руки Вираты сами потянулись к этой красоте.

Для себя Дорн сделал длинный прямой меч из золотистой сосны. Редкое дерево славилось своей прочностью, и, кроме того, было символом мужества у северных народов. Для Итлы был приготовлен легкий клинок, больше напоминающий ритуальный нож. Серебряный эльфийский клен с прожилками из натурального серебра был отличной защитой от нечисти и нежити.

Вирата восхищенно хлопнула в ладоши:

– Дорн, ты – мастер с большой буквы! За такое короткое время изготовить потрясающее оружие с учетом наших особенностей! Я вижу, сколько труда и любви ты вложил в эти мечи, и благодарю тебя от всего сердца! – баронесса поклонилась, по восточному обычаю низко прижав руки к сердцу.

Чувствительный северянин зарделся от похвалы, а Итла довольно сверкнула глазами. Теперь-то никто уже не сомневался в том, что их союз с оружейником будет удачным.

Лорд Арвэн неторопливо взял свой меч, примерил к руке, взмахнул несколько раз и одобрительно кивнул:

– Хорошая работа, мастер. Где ты сумел найти такую редкую древесину?

– Два куска мне подарили за победу в соревнованиях, – спокойно ответил Дорн, – а остальное сделало серебро.

– Нам выделили небольшой бюджет на эти игры, напиши отчет, попробуем компенсировать, – серьезно сказал лорд, – такой меч даже мой отец счел бы честью приобрести в свою коллекцию.

– Благодарю, лорд Арвэн, – от радости у здоровяка запылали уши.

Было решено, что мечи Вирата заберет в общежитие и там спокойно сплетет клинки. Теперь одинокое существование на чердаке было большим преимуществом. После лорд предупредил всех, что им стоит ждать козней от лорда Ривена:

– Маги остались недовольны выговором от ректора, так что всем следует быть внимательными, советую запастись амулетами и проверять еду и питье.

– Могут отравить? – уточнила Вирата.

– Подстроить отравление или болезнь. Например, добавить экстракт тайи в молоко или чай.

– Учтем, – гулко сказал Дорн, успокаивающе укладывая свои лапы на руки девушек.

Арвэн поморщился. То, что Итла и Дорн – пара, он видел и знал, но почему Дорн так же непринужденно прикасается к Вирате?

Лорд терялся в недоумениях и подозрениях, а может быть, в банальной зависти. Он бы тоже не отказался потрогать задорно торчащие алые пряди, или даже… нет, это морок! Или, возможно, притяжение «клинков» работает именно так, вызывая желание и любопытство.

Встряхнув головой, высокий лорд закончил разговор, торопясь покинуть зал, и не видел, как Итла понимающе сверкнула глазами в его сторону.

Некромантка тоже задавалась такими вопросами, но Дорн убедил ее, что воспринимает Вирату как сестру:

– Она такая маленькая, храбрая, – говорил северянин, поглаживая обнаженное плечо возлюбленной. – Со стороны кажется, что может прошибить каменную стену, а внутри она плачет.

Итла поежилась, ныряя под меховое одеяло, подаренное оружейником, и возмущённо воскликнула:

– А я что не маленькая и не хрупкая?!

– Ты – моя дева, дарованная морем, – Дорн извлек «помощницу смерти» из мехов и покрыл поцелуями ее подживающую грудь. – в тебе больше силы, у тебя есть я… просто поверь, что к ней я испытываю совсем другие чувства. Вирату мне не хочется целовать в лунную ночь…

Потом мужчина мягко усадил возмущенную девушку на себя, зацеловал, занежил доказывая свою любовь, а потом блаженно жмурился, когда она сменила гнев на милость и приняла его клинок в свои ножны.

Дорн помог Вирате донести деревянные мечи до общежития и пообещал сделать ножны уже завтра, на том и попрощались. Девушка быстро поднялась к себе, порадовалась тому, что оставила Выра на попечении магистра для ночной тренировки, зажгла прикупленные в лавке магические огоньки и взялась за дело.

Деревянная крышка стола, освобожденная от бумаг, стала верстаком. Из инструментов можно было использовать только деревянные крючки и шпильки, да еще некоторое количество обычного рыбьего клея – самого крепкого и прозрачного.

Поколебавшись, Вирата решила начать со своего меча. Руки должны вспомнить движения приноровится к мелкой работе, и, если будут неточности или неаккуратности, пусть уж лучше они будут на ее мече. Длины волос не хватало оплести весь клинок, приходилось соединять волоски текстильными узлами, прятать места сцепки под плетением, стараясь сохранить безупречный облик клинка.

Промучившись часа два, Вирата отложила свой меч и пошла в душ. Работа удалась! Сложные многорядные косы оплетали гладкое дерево тончайшими алыми линиями. В свете магических огоньков казалось, что меч ожил, настолько живо вплелись волосы в рисунок дерева.

Вторым она взяла прямой меч Дорна, тут сложность была только в размерах. Для узора девушка выбрала северную руну «сила» и повторяла ее от рукояти до самого кончика, впав в некое подобие транса. Закончив этот клинок, она ощутила зверский голод и поняла, что печеньем или даже кашей утолить его не удастся, нужно мясо. Пришлось собираться и идти в столовую.

Академия не спит и ночью. С факультета некромантии движутся черные тени и полуразложишиеся зомби. На факультете оружейников и ночами полыхают горны в мастерских – закалку некоторых видов оружия нельзя прерывать. На лекарском ночами учат названия трав и варят зелья, на швейном вымачивают ткани, на поварском ставят тесто и маринуют мясо. Так что Вирата шла, любуясь порхающими магическим огоньками и только успевала уворачиваться от носящихся туда-сюда студентов.

В столовой было пусто и тихо. Некроманты еще не вернулись с кладбища, а мечники и оружейники уже съели свой поздний ужин и вернулись к учебе. Взяв себе пару бифштексов и кусок сырного пирога, девушка выбрала столик и с такой жадностью набросилась на еду, словно перед этим голодала неделю.

Ее увлеченность едой сыграла с ней злую шутку: Вирата не обратила внимание на легкий шум в помещении, а когда подняла глаза, соседний столик занимали уже знакомые ей маги во главе с лордом Ривеном. Последний кусок мяса колом встал в горле. Девушка закашлялась, подхватила стакан с компотом, залпом выпила, проливая сладкую жидкость себе на подбородок и с трудом, но все же одолела спазм под насмешливым взглядом высокого лорда.

Ривен усмехнулся и сел за свой стол так, чтобы в упор разглядывать девушку, отпуская колкие шуточки своим прихлебателям.

Увидев его вблизи еще раз, баронесса не могла не признать – они с Арвэном, действительно, очень похожи! Оба яркие темноглазые брюнеты, одеваются дорого и со вкусом, правда, цвета они предпочитали разные. Лорд Ривэн тяготел к сочетанию черного и алого, словно, был не боевым магом, а некромантом. А лорд Арвэн чаще носил черный и темно-синий – цвета, близкие к цвету формы Арранты.

Но были и более существенные различия. Выражение лица. Замкнуто-отрешенное у Арвэна и высокомерно-брезгливое у Ривена. Руки. «Королевский клинок» никогда не снимал перчаток, а маг картинно работал без них, демонстрируя невозможно изящные, нервно-подвижные пальцы и драгоценные перстни. Конечно, отпечаток накладывала специальность, но Вирате казалось, что дело было еще и в воспитании, и в характере.

Арвэн то ли не замечал семейную вражду, то ли не придавал ей такого великого значения. Он разумно сторонился Ривена и его семейства, но не уступал в прямом столкновении. Второй лорд вел себя иначе. Норовил подставить ножку, сделать мелкую пакость, а потом картинно посочувствовать пострадавшему и…снова подставить!

Первой от его проделок после памятного столкновения в спортзале пострадала, как ни странно, Итла. В ее сумку с конспектами и зельями уже следующим утром подбросили мелкое пакостное заклинание, путающее не только ингредиенты, но и слова в строчках. Плача и ругаясь, некромантка переписывала лекции за учебный месяц и выбрасывала дорогие декокты.

Доказательств ни у кого не было, но после обеда Ривен сам остановил девушку между корпусами и с изящным поклоном попросил «передать привет лорду Арвэну». На недоумение «лилии смерти» он только усмехнулся и уточнил, что послание было в ее сумке, но, если она так настаивает, можно повторить отправку.

Взбешенную некромантку едва сумели остановить от дуэли, а Дорн с той поры жаждал поквитаться с высоким лордом. Следующая «стрела» прилетела оружейнику – из кузни пропали все инструменты – и его личные, и принадлежащие Академии. Расследование не обнаружило следов магии, так что претензии предъявили студентам.

К счастью, в это время вернулся из отпуска старейший оружейник столицы. Ему хватило легкого запаха жареных семечек в пустой и холодной кузне. Он велел залить помещение ледяной водой, и обнаружил на полу и в стенах редкого жучка «сталееда», настоящего бича кузниц, пожирающего сталь и раскаленное железо с бешеной скоростью.

Жучка вывели маги, инструменты списали, но настроение кузнеца от этого не улучшилось, и Арвэн заподозрил провокацию. Когда на мелкие неприятности начали жаловаться и остальные участники студенческих игр, лорд понял, что Ривен не оставит его команду в покое и посоветовал держаться вместе и непременно обзавестись защитными амулетами.

Вирата сидела за столом, ковыряя пирог, и думала о том, что Арвэн предупреждал всех. Есть она больше не решалась, зато старательно придумывала, как добраться до выхода из столовой. Маги сели так, что легко перехватят ее или нанесут удар в спину. Поразмыслив, девушка решила вызвать подмогу. Конечно, это жестоко, поднимать Итлу в такую пору, но, возможно, некромантка еще не спит?

Амулет-ромашка сработал безупречно, ночью помех было меньше. Некромантка не спала, но судя по ее выражениям, занималась чем-то интересным и важным. Сосредоточившись, Вирата донесла до нее ситуацию ментальным посылом, и «лилия смерти» тотчас прервала возмущение и буркнула:

– Сейчас будем, жди!

Между тем маги заметили волнение девушки и, прикинув, что она одна, принялись подкалывать ее, надеясь нащупать слабое место:

– Мадемуазель, – куртуазно обратился к ней один из магов, восхитительный красавец с капризными алыми губами: – почему Вы одна в столь поздний час? Любовник бросил Вас, не дождавшись начала игр?

– Неужели, он решил, что Вы не сумеете согреть его в эту холодную ночь? – подхватил издевку другой, совершенно некрасивый, но очень высокий и явно знатный маг.

– Может быть, мы сумеем утешить Вас, – развил тему третий, пошло подмигивая блудливыми зелеными глазами.

Вирата отмалчивалась, хотя это давалось ей с трудом. Хотелось встать и двинуть зарвавшемуся лорду в ухо, а лучше – в глаз, но ссориться с магами было себе дороже. Те чувствовали сдержанность девушки, но принимали ее за страх и потому глумились все откровеннее и откровеннее.

Студентка уже казнила себя, что забыла взять с собой сумочку, тогда был шанс напугать магов впечатляющим зрелищем монеты, влетающей в стену, но в этот момент дверь распахнулась, впуская некромантку в традиционной черно-алой мантии. За девушкой топали, щелкая костями, скелетоны. Защита столовой тотчас сработала, вызывая из недр тихой кухни весьма недовольного гнома с половником:

– Нельзя! – завопил коротышка, багровея от ярости, и подпрыгивая на месте от гнева и нетерпения, – вон! Чтобы я не видел здесь тухлых костей!

Итла величественно пожала плечами:

– Я только хотела прихватить бутербродов на кладбище, – вкрадчиво сказала она, наблюдая краем глаза, как Вирата быстро закидывает поднос на специальный стол и перемещается к двери. Скелетоны вежливо посторонились, пропуская боевичку, и снова встали по стойке «смирно», подчиняясь движению пальцев хозяйки.

Разъяренный гном все же избавился от мертвяков, сунув «лилии смерти» увесистую корзинку с бутербродами и компотом. Довольная Итла вышла на улицу и увидела, что Вирата стоит очень близко к Дорну, а северянин приобнимает девушку и что-то шепчет ей на ухо. На миг в некромантке проснулись нехорошие подозрения, но тут она увидела, как ее парень вынимает огромный носовой платок и буквально как маленькому ребенку вытирает мечнице щёки и нос. «Помощнице смерти» стало стыдно, а когда она подошла ближе, стало стыдно вдвойне. Вирата рассказывала, как получилось, что она ночью пришла в столовую:

– Два меча я уже закончила, сил не хватило, а эти гады! – жалобно говорила она, всхлипывая и размазывая по лицу обиженные слезы.

Дорн снова приобнял мечницу, утешая, и в этот момент из темноты появился лорд Арвэн:

– Вижу, у вас снова что-то случилось, – ровно и прохладно произнес он.

– Уже все в порядке, – степенно ответил Дорн, обнимая второй рукой Итлу, – наши девочки умницы, выкрутились без потерь.

– Тогда зачем вызвали меня? – лорд сохранил ровный тон, но в него добавилась нотка усталости.

Таким тоном мать говорит своим детям «ну что на этот раз»?

– Мы не вызывали! – Вирата вынырнула из успокаивающих объятий северянина и уставилась в пронзительные темные глаза: – амулет есть только у Итлы. Я звала на помощь, потому что там был лорд Ривен со своими приятелями, – девушка кивнула в сторону столовой.

– Они себе что-нибудь позволили? – высокий лорд сжал зубы так, что заходили желваки.

– Только оскорбительные шутки, но я была одна, а их компания перекрывала выход, и, кто знает, до чего они могли дойти? – пожала плечами Вирата, успокаивая и невольно перенимая отстраненную манеру речи собеседника.

– Ты все сделала верно, – Итла легонько коснулась руки подруги, – их ауры полыхали как костры. Похоже, они что-то пили…

– Во время учебного года спиртное запрещено, – удивилась первокурсница.

– Когда это останавливало тех, кто хочет выпить? – хмыкнула некромантка, – перегонный куб есть почти на каждом факультете.

Лорд Арвен молча рассматривал композицию из северянина и двух девушек, никак не комментируя услышанное. Потом медленно подошел к порогу столовой, сделал несколько пассов, сыпнул порошок из кармашка, и на его лице появилась сдержанная улыбка.

– Что это было? – полюбопытствовала Итла.

– Маленькое семейное заклинание, – усмехнулся лорд, – хотите понаблюдать за эффектом?

– Не откажусь! – улыбнулась некромантка.

Все уселись на скамью неподалеку от входа, открыли корзинку Итлы и разделили бутерброды. Ждать пришлось недолго. Минут через десять маги шумно высыпали на крыльцо, остановились, что-то обсуждая или решая, а потом вдруг принялись лихорадочно чесаться. Сначала скромно, маскируя почесывания жестами, потом все активнее, и, наконец, на землю полетели камзолы, рубашки и… нательное белье.

В темноте белейшая аристократическая кожа светилась как экзотический фонарь, расписанный алыми полосами расчесов. Ругаясь и выкрикивая проклятия, маги пронеслись по кампусу и нашли утешение в пруду, выкопанном для хозяйственных нужд. Площадка перед столовой опустела.

– Больше смотреть нечего дамы, – лорд Арвэн, встал, отряхивая крошки с колен, – позволите проводить вас до общежития?

– Итлу я провожу, – буркнул северянин, раздраженный любезностью аристократа, и демонстративно пригреб некромантку к себе.

– Хорошо, значит, я отвечаю за леди Вирату. Доброй ночи! – подхватив девушку под руку, лорд решительным шагом двинулся в сторону общежития боевиков.

Вирата моментально остановилась:

– Прошу прощения, лорд, камушек в сапоге, – вежливо улыбнулась она.

Ее спутник невозмутимо смотрел в сторону общежития, давая ей возможность перевести дух и поправить одежду. Вытряхнув сапожок, девушка молча пошла на некотором расстоянии от лорда, делая вид, что любуется ночным пейзажем.

– Чем Вы посыпали порог столовой? – неожиданно спросила она, когда до общежития осталось несколько шагов.

– Чесальный порошок, – пожал плечами Арвэн.

– Но почему они раздевались? – удивилась студентка. – Ведь порошок лежал на земле?

– Маленький вихрь поднял пыль вместе с порошком и занес его на кожу даже сквозь одежду, – слегка улыбнулся лорд. – Высокая концентрация раздражающего ингредиента делает невыносимым любое прикосновение к телу.

Вирата восхищенно сверкнула глазами:

– Браво, Лорд Арвэн! Думаю, это хороший ответ на проделки лорда Ривена, по крайней мере, Итла отомщена.

– Самая прелесть в другом, – так же спокойно и отстраненно сказал лорд, безмятежно оглядываясь вокруг, – действие порошка продлится сутки. Вода, конечно, смоет большую часть, но кое-что успеет хорошенько впитаться в кожу, а значит, в ближайшее время мы этих деятелей не увидим.

Восхищенно улыбаясь, Вирата простилась с провожающим, вошла в общежитие и поняла, что вот сейчас у нее есть силы, интерес и желание сделать меч для Арвэна.

Этот клинок был так же непрост, как его хозяин, но девушка покрутила его в свете магических огоньков, поймала длинный блик и начала покрывать черное дерево узором. Почему-то, на черном мече летели алые птицы, сплетались кучно дождевые облака, и сквозь струи дождя сияло алое закатное солнце.

Закончив работу, девушка не нашла в себе сил даже добраться до кровати. Просто сползла на пол, радуясь тому, что постелила ковер и лежала, приходя в себя, любуясь стропилами и прикидывая, хватит ли сил закончить четвертый меч.

Когда рассвет вполз в высокое чердачное окно, Вирата спала. Четыре меча лежали на столе, встречая солнце алым узором. Самый последний, к удивлению самой мастерицы, оплетали руны жизни. Занятия в этот день девушка бессовестно прогуляла. Она спала до обеда, потом долго мылась очень горячей водой, оделась в скромный серый костюм из плотной шерсти, завернулась в плащ, накрыла стол с мечами заклинаниями и только тогда позволила себе выйти, чтобы поесть.

В столовой шумела толпа студентов, обсуждающих последние новости. Самой популярной была, конечно, история о пробежке голых магов через половину кампуса. Оказывается, их заметила мистрис Огуд из прачечной, и почтенная мадам Виар из корпуса зельеварения тоже наблюдала обнажённый «марафон», и даже магистр Понтиус видел сияющий голый зад лорда Ривена, найдя его весьма неприличным.

Дрожащая от истощения энергий девушка набрала себе обед, достойный опытного мечника после боя, и спряталась в своем любимом углу. Тут ее и отыскали члены команды. Итла выглядела почти как обычно, только тени, обрамлявшие глаза, были натуральными следами усталости, а не гримом. Дорн не просто побледнел, он умудрился даже похудеть на несколько фунтов и теперь с трудом нес свой поднос, заполненный исключительно мясом.

Все молча жевали, стремясь восстановить потраченные на подготовку силы. Когда на подносе осталось меньше половины мяса, Дорн словно очнулся. Взглянул на Итлу, покачал головой и подлил ей теплого молока с медом, восстанавливающего силы. Вирата как раз пила чай и тоже удостоилась братской заботы – ей добавили в чай пучок странной сладковато пахнущей травы.

– Пей медленно, должно помочь восстановлению, – пояснил оружейник, рассеяно выпивая свою кружку с отваром одним глотком. – Ножны вечером принесу, там еще скрепки сделать надо.

– Мечи готовы, – обрадовала друзей Вирата, – но мне поспать надо, а то ножны оплести не смогу.

– Держи, – некромантка порылась в сумке и достала флакон дорогущего алого стекла, – три капли на чашку воды или вина, – будешь как огурчик.

– Зеленая и в пупырышек? – мрачно пошутила Вирата. – А расплачиваться чем?

– Я уже расплатилась, – отмахнулась «лилия смерти», – это просто эликсир, не стимулятор, не зелье, почти лекарство.

– Ладно, – первокурсница покосилась на бутылочку с подозрением, но все же сунула ее в карман плаща и вернулась к трапезе.

Съев пару кусочков, она тоже вынула флакон из сумки, совсем простой, из обожженной глины:

– Держи, – подтолкнула его к некромантке, – восемнадцать капель на ванну и тебя перестанут путать с зомби.

– Эликсир фей? – благоговейно выдохнула «лилия смерти», – ты сама варила?

– Нет, – отказалась боевичка, – это мама, она когда-то училась в Академии на летних курсах.

Итла уважительно кивнула и спрятала подарок в сумку с особой осторожностью.

– Что это? – полюбопытствовал Дорн, доедая мясо.

– Масло для ванны, – объяснила ему Вирата, – если поможешь Итле принять ее, тебе тоже понравится.

Некромантка сверкнула глазами, но возражать не стала. Эликсир фей был редкостью не потому, что туда входили редкие ингредиенты, а потому, что его приготовление требовало большого терпения и искусства. Собрать росу с семи утренних трав, смешать ее с нектаром семи дневных трав и соком семи ночных, дополнить слезами девственницы и кровью храбреца… Результат повышал женскую привлекательность, разглаживал кожу, добавлял блеска глазам и волосам. Даже на факультете зельеварения сложно было отыскать такое снадобье.

После обеда все разошлись по делам. Итла отправилась в лабораторию некромантов, заряжать амулеты, Дорн – в мастерскую, заканчивать ножны, а Вирата – в общежитие – спать до полного восстановления сил.

Встретились все только вечером, на очередном сборе участников студенческих игр. Лорд Арвэн расспрашивал подчиненных, кто и что успел сделать, проверял готовность оружия, амуниции и зелий. Особой похвалы удостоилась худенькая медичка, успевшая собрать все виды универсальных противоядий и несколько особо ценных зелий, заживляющих раны. Девочка расцвела от похвалы и с той поры смотрела на лорда влюбленными глазами. Вирата почувствовала глухое раздражение: зачем высокий лорд играет с этой малышкой, если никогда не женится на ней?

От сердитых мыслей боевичку отвлек оружейник. Едва все посторонние покинули аудиторию, Дорн тут же развернул длинный сверток и продемонстрировал аккуратно выточенные половинки ножен:

– Скрепы я сделал. Как только внутренность волосами выложишь, я их соединю, – прогудел он.

– Давайте волосы, – кивнула Вирата, восхищенно оглаживая результат работы мастера.

Ножны подходили к клинкам по цвету, и несмотря на лаконичность, выглядели так, что с первого взгляда становилось понятно – внутри будет лежать весьма достойный клинок, пусть и деревянный.

Итла поморщилась и протянула первокурснице заранее срезанную черную прядь. Дорн добавил светлую и уточнил:

– Хватит?

– Должно, – оценив приношение на глаз, заверила девушка, – к утру закончу, здесь работы поменьше, чем с клинками.

На этой ноте все распрощались заспешили по своим делам. Лорд Арвэн невозмутимо упаковал ножны в холст, взял сверток под мышку и пошел к выходу. Вирате оставалось только пойти за ним и постараться не задавать глупых вопросов из серии: а почему Вы, высокий лорд, таскаете ножны сами? Неужели, думаете, что Дорн не справится с такой ношей?

На улице дул ледяной ветер, срывая остатки листьев с деревьев, поэтому шли молча, пряча лица в воротники плащей. За дверями общежития было тепло, светло и шумно. Гном-комендант сегодня сам восседал на вахте, отслеживая, чтобы студентки не проносили в комнаты горячительные напитки, дурман-траву и мужчин. Да-да, некоторые мечницы умудрялись упаковать парней в чехол для штурмового щита, а магички превращали особенно искусных любовников в котиков, небрежно протаскивая их к себе в комнаты на руках.

Увидев Вирату в компании мужчины, комендант подпрыгнул от радости. Ему не терпелось поквитаться с резвой студенткой, которую никак не удавалось поймать на запретном, а тут она является в общежитие в сопровождении мужчины!

– Итак, студентка Гират, что Вы собираетесь делать с этим представителем мужского пола в общежитии? Порядок нарушать? – подозрительно осведомился гном.

– Вовсе нет, – безмятежно улыбнулась девушка в ответ, – лорд Арвэн руководит отрядом, который готовится к студенческим играм и любезно помог мне донести реквизит.

– Что? – гном на минуту запутался в словах, а лорд смерил его ледяным взглядом:

– Леди Гират не должна поднимать тяжести. Если Вы, уважаемый, по каким-то существенным причинам, – произнес лорд, выделяя слова, – не можете выписать пропуск мне, пригласите носильщиков, которые доставят груз в ее комнату.

Гном стушевался, а лорд продолжил.

– Если же Вы забыли пункт правил, гласящий, что представитель противоположного пола может находится в помещениях общежития до полуночи с разрешения коменданта, позвольте мне освежить Вашу память…

Рука в перчатке небрежно указала на стенд с правилами общежития, и комендант сдался.

– Ладно, вот Вам бирка… до полуночи можете, присутствовать, – буркнул он, выкладывая на стойку медный кружок.

– Благодарю Вас, – Арвэн слегка кивнул и повел Вирату к лестнице, не выпуская из рук тяжелого свертка.

Они молча прошли десять пролетов под пристальными взглядами других студенток. Вирата чувствовала себя неуютно, а лорд двигался совершенно спокойно, сохраняя невозмутимое лицо. У двери чердака девушка предупредила:

– У меня пес, позвольте ему Вас обнюхать.

Арвэн только кивнул, но умудрился одним наклоном головы выразить массу эмоций, в том числе, легкое насмешливое удивление: неужели, юная леди думает, что высокий лорд никогда не держал собак?

Выр встретил гостя настороженно. Подошел, обнюхал и начал всюду ходить за хозяйкой, явственно ее охраняя. Письменный стол был занят мечами, так что ножны можно было положить либо на стул, либо на пол. Лорд осторожно водрузил сверток на сидение и подошел ближе, рассматривая работу Вираты. Смотрел долго, переходил от одного меча к другому, потом протянул руку к своему клинку:

– Можно? – спросил, еще не коснувшись.

– Можно, – кивнула девушка, – клей уже высох.

Лорд легко взял клинок в левую руку, вышел в центр огромного чердачного пространства и начал выполнять стойки с мечом, плавно переходящие одна в другую. Некоторые Вирата узнавала, некоторые знала отлично, но большая часть была ей не знакома – похоже, высокий лорд тренировался по какой-то другой системе. С трудом удерживая рвущиеся «помогать» плечи, девушка смотрела на дивный, смертельно опасный танец, стараясь запомнить хотя бы отдельные элементы.

Наконец, лорд Арвэн завершил свое выступление красивым пируэтом и опустил меч. Казалось, молодой воин только что вел беседу за чашкой чая, настолько свежо и невозмутимо он выглядел. Вирата только потаенно вздохнула: она после тренировки была красной, распаренной и усталой.

– Благодарю, леди Гират, – коротко склонил голову лорд, – прекрасная работа. Скажите, почему Вы превратили этот рисунок в птиц?

Вирата подошла ближе, пожимая плечами:

– Я выплела узор для каждого, следуя форме меча и характеру человека. Рада, что Вам понравился мой скромный труд.

– Не просто понравился, – Арвэн поднес клинок к глазам любуясь плетением, – сокол – наш родовой знак, символ, если хотите, – тотем. А в этом оружии я чувствую способность призвать на помощь родовую силу. Вы – редкая искусница, леди Гират, надеюсь, Ваше творение поможет нам победить.

После этих слов Арвэн вернул меч на стол и, коротко простившись, вышел. Вирате же потребовалось не менее получаса и кружка горячего чая с медом, чтобы прийти в себя после такой высокой оценки и заняться ножнами.

Осмотрев заготовленные половинки, мудрить девушка не стала. Внутренность ножен после сборки никто не увидит, но есть необходимость в ровной надежной защите клинка от соприкосновения с окружающим миром. Так что ножны Вирата выложила простой сеткой из волос.

Первыми были ножны лорда Арвэна. Его длинные гладкие волосы пахли амбровой водой и отлично сплетались в ажурный узор. Волосы Дорна были смазаны маслом, как это было принято у северян, и девушке пришлось побурчать, прежде чем удалось их уложить как надо. У Итлы волосы вились крупными локонами, так что тут потребовалось выпрямление и дополнительное натяжение.

Закончив ножны друзей, Вирата посмотрела на заготовку для своего меча. Своими волосами она ее выложить не могла. Руки сами потянулись в шелковистый глянцевый водопад, сплетая основу, несколько светлых прядей украсили плетение, а кудрявые локоны обрамили самый верх ножен, создавая упругий клапан для удержания меча.

Когда в окна заглянул рассвет девушка, зевая, отправилась в душ. Работа закончена, пора завтракать, кормить и гулять истомившегося Выра, а потом топать на лекции с надеждой не уснуть.

За ножнами лорд Арвэн зашел в тот момент, когда Вирата надевала поводок на своего пса. Вежливо поздоровавшись, высокий лорд сказал, что оружейник готов собрать ножны прямо сейчас, чтобы вечером их команда могла тренироваться с новыми клинками.

Девушка сперва расстроилась, что он увидел ее такой: усталой и растрепанной. Но пока лорд паковал заготовки, махнула на эти мысли рукой и перестала переживать – кто знает, что ждет их в грядущих играх, может, болота или грязевые гейзеры, там точно не будет времени и сил наводить привычный лоск, так что пусть привыкает к внешнему виду своих бойцов. Забрав ножны, Арвэн ушел, а студентку ждал насыщенный день.

Уже на лекциях она заметила усиленный обмен записками и магсообщениями. Заинтересовавшись, Вирата повернулась к мечнице, с которой пила чай, собирая информацию о лорде Арвэне. Та быстренько поделилась новостями. Оказывается, Его Величество приказал начать игры раньше, и теперь все студенты живо обсуждают, распорядится ли ректор установить в самом большом зале Академии иллюзорную копию полигона, на которой будут видны передвижения участников и противников.

– Бывает, преподаватели там даже занятия проводят по тактике и стратегии! – восхищенно блестела глазами девушка.

Вирата некоторое время переваривала новость, а потом сообразила, что у нее почти не осталось времени на сборы. Едва прозвенел звонок на перемену, девушка выскочила в коридор и достала амулет, пытаясь выяснить у некромантки, насколько верна информация. Судя по мрачному тону ответа, все было верно. Испытание начнется завтра на рассвете. Следует быстро решить все дела и отправляться в знакомый спортзал, на последнее совещание в мирных условиях.

Помянув очень много того, о чем благородной леди не следовало знать, Вирата отпросилась с занятий и понеслась в общежитие. Выра еще рано было брать с собой. Шумный игривый щенок только помешает, значит, его следует отвести на «конный» факультет и оставить под присмотром аспирантов. Дальше – одежда. Доспехи должны выдать на месте, согласно государственному стандарту, но никто не знает, какие условия будут в походе. Холод Вирата не любила, поэтому утеплилась, как только могла.

Дальше шло личное оружие, сумочка с зельями, небольшой запас походной еды… Двигаться со всем этим грузом было непросто, и девушка малодушно понадеялась, что им все же достанутся ездовые животные.

Встреча в спортзале была назначена на вечер, так что покончив со срочными сборами, Вирата решила поспать. Правильный сон, восстанавливающий силы, требовал некоторой подготовки. Сначала девушка приняла короткий душ, потом нанесла на кожу крем, расчесала волосы, приняла эликсир и легла в кровать, плотно занавесив балдахин. Под шорох ледяного дождя она уснула и увидела совершенно невероятный сон.

Девушке привиделся лорд Арвэн в роскошном синем костюме, расшитом серебром. Лорд стоял у стены, завешеной роскошным многоцветным гобеленом, и с кем-то ожесточенно спорил. Вирате захотелось увидеть его оппонента, и сон послушно раздвинул свои границы. У боковой стены обнаружился массивный письменный стол с вычурным бронзовым краем. За столом стоял мужчина высокого роста с черными гладкими, как вода, волосами. Одна широкая белоснежная прядь тянулась ото лба к затылку, вплетаясь в длинную черную косу. Синий мундир того же оттенка, золотое кольцо-печатка с черным камнем, похоже, Арвэн спорил с отцом!

Девушка пожелала слышать разговор мужчин, и звук включился, словно она щелкнула амулетом.

– Отец, начинать игры раньше безумие! – горячо уверял лорд Арвэн, – группа не слажена, специалисты не успели приготовиться к походу!

– Мне только невероятными усилиямии с привлечением личных связей удалось выбить для вас сутки на подготовку, – жестко ответил военный министр. – Желанием короля вас собирались выдернуть прямо с занятий, – устало и немного раздраженно добавил старший лорд.

– Но наши шансы на победу уменьшаются! – горячился молодой лорд, хотя Вирата видела, что он старается сдерживаться.

– Скажи спасибо, что они вообще у вас есть, – строго сказал отец, но потом смягчился, устало потерев лоб: – Сын, это большая политика, и твоя задача – сделать все, чтобы выиграть. Помни, если ты не сумеешь одолеть врага, наша семья потеряет очень много. Не могу найти зачинщика, но это дело очень дурно пахнет.

– Я понял отец, – буркнул лорд. – Я пойду, через час у нас тренировка.

– Ступай. И вот, возьми, – старший лорд протянул что-то младшему, криво усмехнувшись, – возможно, это даст тебе шанс, а может, и нет. Я сделал все, что мог.

– Спасибо, отец! – Арвэн поклонился и вышел из кабинета.

Вирату невольно понесло вслед за ним, хотя дальше не было ничего интересного: коридоры, промозглый двор, телепорт и снова коридоры, только на сей раз в Академии.

Проснулась девушка весьма озадаченная. Если то, что она видела во сне, правда, значит, игры станут ареной большой политики. Для нее это все выглядело клубком ядовитых змей, сцепившихся в борьбе за неизвестное простой студентке сокровище. А может, «приза» вовсе нет? Что если студенческие игры станут испытательным полигоном для нового вида оружия или тварей? Судя по разговорам студентов, такое уже случалось. Девушка поежилась.

Кто знает, на какие ухищрения пойдут иностранные «наблюдатели», чтобы доказать королю слабость его войска? Постаравшись отбросить страх перед неизвестностью, Вирата стала собираться. Теперь она добавила в сумку с зельями не только заживляющие и снимающие боль снадобья, но и стимуляторы, главное – выжить, а думать о последствиях будем потом.

В спортзале уже собрались все участники последнего этапа студенческих игр. Хмурые, молчаливые, нагруженные сумками и оружием. Среди всех выделялись Итла и медичка по имени Сарина. Первую совершенно разгрузил Дорн, а второй запретил таскать тяжести сам лорд Арвэн. К лекарке приставили здоровенного парня с третьего курса, на которого и повесили походную аптечку весом в несколько килограммов.

– Отвечаешь за доктора головой, – сурово сказал командир парню, – выдергивать с поля будут только смертельно раненых или парализованных, остальных будем лечить на месте.

Мечник понимающе кивнул и с той поры не отходил от Сарины ни на шаг, не обращая внимания на недовольное шипение девчонки. Вирате это понравилось. Может быть, потому что теперь тоненькая первокурсница ругалась со своим охранником, и у нее не оставалось времени и сил бросать на командира нежные взгляды?

Лорд Арвэн пояснил, почему собрал всех в зале заранее:

– Эти игры будут отличаться от всех предыдущих, наша задача усложнится тем, что мы должны победить. И, безусловно, и нам будут активно мешать. Слишком много политических интересов завязано на этом полигоне. Как вы знаете, студент, опоздавший к телепорту, исключается из группы. У меня есть подозрения, что вам попытаются бы помешать прибыть к началу игры вовремя. Поэтому все ночуем в этом зале. Туалет здесь есть, горячую еду пришлют. Спать можно на матах.

Кое-кто начал возмущаться, но лорд быстро прервал шум и посоветовал заняться делом, например, проверить свои арсеналы:

– Упакуйте все так, чтобы вы могли бежать. Еды будет много, остатки сохраните. Проверьте, у всех ли есть фляги для воды.

Вирата вздрогнула. После неудачного курсового испытания она умудрялась носить с собой небольшую фляжку даже на лекции.

Постепенно шум утих, студенты разбрелись по залу, разложили маты и скучковались по курсам и факультетам. Лорд Арвэн обошел все группки, проверил как пригнана одежда, есть ли фляги, с кем-то пошутил, кому-то сделал внушение… Вирата сидела на стопке матов вместе с Итлой и Дорном, невольно залюбовавшись высоким лордом. Он вел себя как настоящий командир – замечал мелочи и не забывал о главном.

Часа через два принесли горячую еду. Три огромных котла с супом, кашей и компотом, а следом – множество подносов с хлебом, сыром, копченым мясом и салом. Лорд, как и положено командиру, подошел к еде первым и… проверил ее амулетом. Потом пригласил медичку, та тоже помахала своими магическими штучками, определяющими яды и болезни.

– Чисто! – был ее вердикт.

Только тогда лорд Арвэн отведал каждого блюда и велел победителю из поваров раздавать еду. Вирата сидела в своем углу как мышка, мысленно одобряя все действия лорда. Ее отец поступал точно так же в походах и патрулировании. Горячий суп привел студентов в благодушное настроение, и кое-кто попытался достать фляжки с горячительным. Однако хватило одного рыка лорда, чтобы все притихли и легли спать.

Приглушенные магические огоньки плавно реяли над дверью и окнами, лорд Арвэн сам развесил их там, предварительно задернув плотные суконные шторы. Вирата лежала рядом с Итлой и любовалась перламутровым «ночным» свечением огонька, плавно погружаясь в сон. Вдруг огонек мигнул. Насторожившись, студентка медленно села и обнаружила, что среди спящих поднимается еще одна фигура.

– Лорд Арвэн, что это было? – шепотом спросила она, вставая и на цыпочках подбираясь к окну.

– Провокация, – шепнул он в ответ, – я поставил сигналки на огоньки. Пытались проникнуть внутрь, возможно, хотели что-то подкинуть.

– Но… – Вирата поежилась, представляя, что бы творилось в замкнутом помещении с сотней спящих людей, если бы сюда подкинули, например, тот же чесальный порошок или что-то похуже.

– Я попросил ректора закрыть зал личной защитой с особым кодом, – лорд, по-прежнему, шептал, не желая будить других студентов, – до утра мы заперты, войти сюда не сможет даже король.

Немного отодвинув плотную штору, лорд позволил Вирате полюбоваться на несколько фигур в темной одежде, кружащих возле окон.

– Ложитесь, леди, нас разбудят к завтраку, – коротко приказал Арвэн, возвращаясь на свой одинокий мат в центре зала. Вирата зевнула и вернулась под бок к Итле. Мерзлявая некромантка тотчас прижалась к ней, греясь, а Дорн укрыл их обеих вторым плащом, и вскоре девушка задремала, думая о том, что вчетвером спать было бы еще теплее.

Утром всех разбудил звук, напоминающий звон лопнувшего стекла. Лорд Арвэн вскочил, отдернул шторы и скомандовал:

– Полчаса – на умывание, еще полчаса – на завтрак и упаковку сухпая, нас уже ждут!

После этого объявления командир сам подошел к дверям, приложил свою печатку и открыл их, впуская поваров с огромными кастрюлями и мешками. В мешках лежал тот самый «сухпай» – копченое мясо, галеты и смолотая почти в муку крупа.

Рядом, ворча, поднималась Итла. Некромантки привыкли работать по ночам и подъем ранним утром казался для третьекурсницы наказанием. Дорн, уже вскочивший, растирал девушке руки и предлагал хлебнуть бодрящего настоя из фляжки. «Лилия смерти» вяло отбивалась, и торопилась занять очередь в туалет, чтобы смыть забытый с вечера макияж.

Еду лорд Арвэн снова проверил лично, потом пригласил медичку сделать тоже самое и лишь тогда дозволил есть всей команде. Насмешки поваров и уверения что «все свежее, для вас ночная смена старалась» высокого лорда не трогали. Он все проверял сам, успевая аккуратно упаковать личный вещмешок.

Пока часть студентов умывалась, другая часть успела получить свои порции и плотно позавтракать. Вирата с удовольствием съела горячий суп и закусила булочкой, понимая, что следующую неделю о сладкой сдобе придется только мечтать. Проснувшаяся Итла жадно пила молоко с медом и тоже отдавала должное булочкам.

В силу своей профессии, некромантки всегда тянулись ко всему живому, предпочитая мед, молоко и фрукты любому мясу. Дорн, зная об этом, заполнил свой рюкзак сушеными финиками, орехами, курагой и специальными сладостями для путешественников. Вирата даже позавидовала такой заботе. Ей пришлось собираться самой и рассчитывать только на свои силы, поэтому ее рюкзак вмещал лишь самое необходимое, иначе мешок просто перевешивал бы ее.

Когда большая часть студентов допивала чай или молоко, посреди площадки у башни ректора расцвел цветок телепорта. Пока его лепестки были сомкнуты, но с минуты на минуту он должен был раскрыться. Лорд Арвэн скомандовал построение. Студенты подхватили баулы, выстроились в колонну и побежали следом за командиром.

Провожать группу лучших вышел сам ректор, он коротко кивнул, оглядывая шеренгу и взмахом руки открыл телепорт.

Только шагнув в мягкое свечение перехода, Вирата поняла, что до последнего ждала каких-нибудь пакостей. Шаг, второй, секундная потеря ориентации в пространстве, и вот уже она стоит на терракотовых плитках пола. Все очутились в просторном помещении с высокими потолками и кирпичными колоннами.

– Зал перехода, – объяснил лорд Арвэн новичкам, – отсюда нас заберут, когда закончится игра.

В следующем зале было тесно. Здесь вдоль стен стояли длинные столы, на которых лежали стандартная броня, оружие и сбруя. В центре находился круглый стол укрытый большой картой, рядом лежал конверт с заданием.

Едва старшекурсники увидели броню, как по залу разнесся стон.

– В чем дело? – шепотом спросила Вирата у Итлы.

– Броня стандартная, значит, климат может быть любой. Если бы лежала облегченная, сразу бы поняли, что пустыня или степь, если бы зимняя, ждали бы лед, а здесь сейчас общая, значит, климат может меняться в процессе игры, – пояснила некромантка, и Вирата тоже вздохнула, понимая, отчего заволновались студенты.

Стол с ее именем стоял в самом дальнем углу. Девушка подошла к нему, взялась за толстый кожаный нагрудник и выругалась! Высокий лорд сразу повернулся в ее сторону, и Вирата продемонстрировала ему перерезанные ремни и мед обильно покрывающий внутреннюю сторону доспеха. Такой же сюрприз ждал еще нескольких студентов.

К счастью, оружейники по распоряжению лорда Арвэна взяли с собой много запасных ремней. Пока они буквально на коленке латали доспехи, остальные рассматривали сбрую, вытаскивая из вальтрапов и седел колючки и репьи.

Вирата мрачно оттирала шлем, понимая, что неприятности начались еще до встречи с противником. Если они задержатся здесь больше чем на три часа, положенные на экипировку, им засчитают штрафные очки, а это возможное удаление кого-то из команды.

Впрочем, высокий лорд не терял времени. Быстро выбрал высокого полуэльфа-лучника и назначил его в передовой дозор. В паре с ним шел гном. Тонкий слух гномов, привыкших замечать мельчайшие движения породы по треску должен бы помочь этой паре заметить опасность раньше всех. Третьим шел маг. В его задачу входило вовремя заметить сигнал дозора, передать его основному отряду и поставить щит.

Кроме того, лорд Арвэн предупредил:

– Судя по всему, меня будут стараться вывести из строя первым. Своими заместителями назначаю… – тут лорд назвал мага и мечника, сообщив, что в случае чего, именно они должны будут довести отряд до телепорта.

Потом лорд раздал всем ментальные амулеты, еще раз повторил основные сигналы, поморщился и велел двигаться к выходу из безопасной зоны.

– Во дворе нас должны ждать ездовые животные, конюший, приготовьтесь проверить всех животных на амулеты, заклятия и нелады со здоровьем.

Парнишка-первокурсник, выигравший факультетские соревнования, немедля выдвинулся вперед. За дверями, действительно, обнаружился мощеный потертыми каменными плитами двор. У коновязи стояли кони. Вирата облегченно вздохнула – не верблюды, не ездовые псы – уже хорошо. Но радость оказалась преждевременной. Конюх обошел всех животных и доложил лорду Арвэну, что шесть животных лучше оставить здесь.

Командир обвел взглядом свое напрягшееся войско и скомандовал:

– Медик и охрана на одного коня. Оружейник…

Дорн понятливо кивнул и выбрал здоровенного тяжеловоза, способного увезти не только его самого, но и тяжеленный баул, и невесомую Итлу. Через десять минут все были распределены, кроме Вираты. Ей коня не хватило, и девушка, опустив ресницы, посматривала на парней – с кем ее посадят. С конюхом или с лучником? С лучником маловероятно, поскольку, возможно, ему придется стрелять прямо с седла.

– Леди Гират, Вы едете со мной.

Холодный мужской голос заставил студентку удивленно вскинуть глаза. Прямо перед ней стоял лорд Арвэн собственной персоной и ждал, пока она опомнится и приторочит свою сумку к седлу. Остальные члены отряда посматривали на них с любопытством. Впрочем, окинув студентов взглядом, девушка должна была признать, что лорд Арвэн сделал единственно правильный выбор – всем остальным всадникам она существенно мешала бы выполнять их боевые задачи.

Из убежища выехали в боевом порядке: впереди – разведка, следом – ударный отряд, затем – медик, конюх, повар и прочие небоевые единицы. Замыкали отряд два мечника, оружейник и некромантка.

За широкими воротами базы стояло весеннее утро. Светило солнце, дул легкий приятный ветер, начало игры было слишком безмятежным, чтобы это было правдой. Вирата сидела на крупе крупного черного жеребца, украшенного командирской лентой и пыталась увидеть, что происходит впереди. Увы, широкие плечи лорда Арвэна полностью перекрывали обзор.

В который раз мысленно помянув недобрым словом свой невеликий рост, девушка решила, что будет прислушиваться. Гном гномом, но и ей бдительность не помешает. Легкий шум, сливающийся с шелестом ветра заставил ее выпрямиться и открыть глаза: сверху на отряд падало что-то полупрозрачное, бликующее на солнце. Забыв все правила Вирата крикнула, как учили в Пограничье:

– Щит! – и первая накрыла ледяным куполом себя, лорда Арвэна и присевшего на задние ноги коня.

Оказалось, что странный звук расслышал и гном, он даже успел показать знак, но часть первокурсников забыла, что он означает, а вот визг Вираты все расслышали хорошо и успели выставить кто магический щит, а кто и обычный деревянный, окованный железом. Сквозь тонкий прозрачный лед девушка отлично видела, как марево превратилось в стаю птиц с острыми хищными клювами и острыми загнутыми когтями. Падая сверху, птицы впивались даже в магические щиты и, отвратительно крича, долбили их острейшими клювами. Лед почему-то пришелся им не по вкусу. Возможно, из-за того, что они скатывались с гладкого купола и разбивались о землю, оставляя на траве лишь брызги пурпурной краски.

– Фантомы фалейров! – успокоив коня, выкрикнул лорд, – бить иглами! Эльф тотчас сменил стрелы, которыми пытался сбивать птиц, и дело пошло веселее. Дорн, поразмыслив, начал метать из-под щита шипастые звездочки. В структуру фантомов был заложен предел прочности, равный показателям реальных птиц, вот лорд Арвэн и посоветовал соратникам экономить действительно мощное оружие там, где можно обойтись меньшим.

Постепенно птиц перебили, и отряд двинулся дальше. Конюх едва ли не на ходу наложил повязки нескольким лошадям, а медичка раздала пластыри людям.

Вирату потряхивало – дорога стала неровной, и ее периодически кидало вперед, прямо на широкую спину лорда. Девушка сдерживалась, пока мужчина сам не уложил ее руки на свою талию:

– Держитесь крепче, леди Гират, – бросил он через плечо, – нам не нужны травмы.

Сама, не зная почему, девушка обиделась. Упрямо закусила губу и пообещала себе отомстить вредному лорду, как только закончится вся эта катавасия с играми. Между тем дорога пошла под уклон, и, на этот раз, предостерегающий крик нагнал сзади:

– Вода! – коротко сообщил Дорн, подхлестывая лошадь.

Лорд оглядел дорогу, ограниченную впереди высокими холмами, и скомандовал:

– Вверх! – и подавая пример, сам спрыгнул с коня, повел его в поводу, помогая взобраться на холм.

Через пару минут тонкий ручеек, сочащийся по дороге, превратился в бурную реку. Первокурсники смотрели на нее изумленными глазами, а старшие курсы снисходительно поясняли, что тут и не такое бывает:

– В королевском дворце установлена полная иллюзия полигона, – рассказывал взволнованным девушкам один из магов, – военачальники и сам король смотрят на нее и придумывают разные препятствия для нас, а королевские маги воплощают.

Вирате стало неприятно. Она ощутила себя крысой, загнанной в ведро – сколько не бегай, из медного круга не вырвешься. Тут робко подала голос медичка:

– А почему от фантомов пятна остались, словно кровь?

– Так для полноценного фантома десятого уровня нужен образец, – охотно пояснил маг, – проще всего взять каплю крови, волос или кусок кожи, а когда магоплазма рассеивается образцы высвобождаются.

Худенькая девушка поежилась и нашептала себе стаканчик с чем-то успокоительным.

Некоторое время все шли пешком, ведя коней в поводу, ожидая, когда река на месте дороги иссякнет. Поток оставался ровным, и лорд Арвэн справедливо решил, что прямая дорога для них кончилась. Он развернул карту, определяя кратчайший путь к цели, обозначил ориентиры и напомнил всем, что в случае отрыва от остального отряда у них мало шансов добраться до телепорта:

– Если все же потеряетесь, затаитесь и ждите окончания игры. Карты у вас есть, но лучше тихо сидеть в лесу, чем лежать в амбаре факультета зельеварения.

Младшекурсники поежились, старшие курсы презрительно фыркнули, но на ус намотали все. Несколько часов отряд двигался по холмам, разыскивая возможность сократить путь, но за каждым холмом открывался следующий. Объявив привал, командир велел готовить обед, а сам снова достал карту.

Вирата вынужденно держалась рядом с лордом, ведь на его коне была ее сумка, и, конечно, видела, как гневно изгибаются его брови и раздуваются ноздри. Решив не попадаться под горячую руку, девушка сбегала к общему котлу за крепким чаем и бутербродами. Когда она вернулась, Арвэн сидел на попоне и грыз травинку, задумчиво рассматривая пейзаж.

– Милорд! – окликнула его Вирата, протягивая кружку, накрытую куском еще свежего хлеба с куском окорока.

Командир как-то странно улыбнулся, взял свою порцию и начал есть, продолжая смотреть на горизонт. С бутербродом он управился в три укуса, потом медленно допил чай, сплеснув чаинки в траву и неожиданно заговорил:

– Знаешь, как в студенческие игры играет король? – Вирата отрицательно замотала головой, понимая, что лорду надо выплеснуть что-то, что нельзя рассказать остальным. – В большом зале верховный маг создает иллюзию полигона. Она подробная, и любой зритель может рассмотреть все детали, даже если ты отлучилась в кустики. Но дело даже не в этом, – заторопился с объяснением лорд, увидев, как передернуло девушку. – Вот выехали мы из убежища, и тут король или один из его «умных» советников решает, что мы недостаточно устали, для серьезного боя. И тогда верховный маг вмешивается в работу полигона через иллюзию, и перед нами вырастают холмы. Много одинаковых холмов. Мы тащим припасы, гоним коней, волнуемся, ожидая нападения, а на деле кружимся как белки в колесе на одном месте, бродя среди иллюзорных холмов! – рука лорда с силой врезалась в толстый слой дерна и отскочила, словно трава оттолкнула удар.

– И когда же Его Величество решит, что мы достаточно устали? – осторожно спросила девушка, вспоминая, как мать расспрашивала расстроенного отца, вернувшегося из патруля.

– Когда маги предложат новое чудовище, особенно зрелищную схватку или ловушку, после которой нас останется чуть больше чем пальцев на одной руке, – с горечью ответил лорд.

– Значит, стоит поберечь силы, – сделала вывод девушка, – и этой ночью можно спать.

– Думаешь? – лорд уже выговорился и снова стал холодным и язвительным.

– Нас не слышат? – уточнила Вирата оглядываясь вокруг.

– Я поставил полог, – поморщился Арвэн, – пусть думают, что у нас свидание.

Девушка посмотрела на него укоризненно:

– Милорд, Ваша мужская гордость не нуждается в пластырях, а вот моя репутация может пострадать.

– Не беспокойся, – вдруг серьезно ответил лорд, – никто не ждет от «клинка» невинности, потому что первый же реальный бой вытряхивает все из души и тела, иногда оставляя только плоть.

Разговор смутил Вирату, но тут к лорду подошли за дальнейшими указаниями, и она отошла в сторону, чтобы успокоить волнение и срочно передать информацию друзьям. Дорн узнав новости о беге по кругу медленно кивнул:

– Что-то такое я подозревал, слишком мало ориентиров.

Итла зло фыркнула и достала из кармана пилку для ногтей, что с ее стороны было знаком величайшего презрения к ситуации. Они постояли рядом еще немного, обсуждая возможные варианты действий, потом прозвучал сигнал, и Вирата вернулась к лорду Арвэну, чтобы вновь трястись на крупе, мечтая упасть в траву.

После отдыха бесконечные холмы стали казаться еще более мучительными. Когда навстречу отряду выпала группа воинов в ярких плащах с нашивками герцогства Кларидского, Вирата на миг почувствовала радость от завершения бесконечного кружения.

Воины появились неожиданно – их не увидел эльф, не услышал гном, и только маг успел предостерегающе вскинуть руку, когда из-за холма появился отряд, уже выстроенный в атакующий порядок. На кларидийцах было столько железа, ярких значков и бубенчиков, что, по-хорошему, их должны были обнаружить еще за пару миль до встречи. Раз не заметили, значит, это фантомы, сформированные магами за пару минут до появления студентов.

Лорд Арвэн поднял руку, отдавая приказы знаками, потому что расслышать в грохоте его голос было нереально. Вирата взволнованно закусила губу – она поняла не все, но тут дернулся, подавая сигнал ментальный амулет, и в голове зазвучал незнакомый четкий голос:

– Командир приказывает перестроиться в каре, в центре – лучники. Бить на поражение, не подпускать!

Девушка оглянулась и увидела менталиста замершего в классической стойке, с руками, сложенными на амулете. Выходит, этот бугай умудряется транслировать приказы на весь отряд? Силен! И осторожен, не зря его прикрывает один из мечников в тяжелой броне. Впрочем, размышлять было некогда – противники уже влетели в распахнутые крылья «каре» и теперь падали под меткими стрелами эльфа и нескольких «боевиков» с арбалетами.

У Вираты тоже был арбалет, но маленький, под ее руку и больше подходил для ближнего боя, так что девушка просто прикрывала спину командиру, спрыгнув с оружием на землю. Как выяснилось, привычки Пограничья ей пригодились – пока студенты весело крошили в капусту фантомных всадников, со спины к ним ползком приближалось какое-то страховидное существо, похожее на гигантскую многоножку.

– Командир, – Вирата грамотно отступила и тронул лорда за бедро. Он сначала посмотрел на нее удивленно-презрительно: мол, решила девочка воспользоваться моментом? Но увидев, что студентка даже не подняла на него глаза, а ее оружие направлено ему за спину обернулся. Тут же по ментальной связи разнеслась команда:

– Маги! Кругом! Морозьте! Огнем не сметь! – полетело следом, когда один из магов привычно зажег на ладонях файербол.

Вести бой на два фронта было трудно. Тварей оказалось целых пять и замерзать сразу они не хотели. Хитиновые панцири защищали их от мечей, а многочисленные лапы давали надежную опору тяжелым студенистым телам.

Магам на помощь кинулся оружейник с копьем, и после нескольких неудач они выработали совместную тактику: Дорн дразнил тварь, тыкал в глаза и чувствительные вибриссы, заставляя ее подняться выше, обнажая уязвимое брюхо. Подбежавший маг всаживал в дрожащий студень два-три «ледяных копья» и снова отбегал в сторону.

Смертельно раненные твари сворачивались и разворачивались, как гигантские личинки майских жуков, царапали ногами землю, взрывая борозды, и норовили ухватить увлеченных схваткой студентов. Когда стало ясно, что ранены все «личинки», прозвучала команда «расступись» и остатки фантомов влетели прямо под загребущие лапы тварей.

Грудь Вираты ходила ходуном, кровь бурлила, а сердце гулко стучало. Хотя во время боя она находилась рядом с командиром, ее чуть не раздавила взбесившаяся лошадь. Затем конвульсивная лапа одной из умирающих «личинок» царапнула броню, прорвав несколько слоев вощеной кожи, к счастью, не добравшись до тела. И напоследок она увидела, как Дорн угодил под «личинку», а Итла с криком пыталась отвлечь агонизирующую тварь на себя.

Фантомы, наконец, лопнули, а вот твари не спешили таять в воздухе с мелкими брызгами. Они так и остались лежать на траве.

– Они что, настоящие? – спросила девушка дрожащим голосом.

– Да, – коротко ответил лорд Арвэн, спускаясь с коня. Он неторопливо обошел всех, отдавая распоряжения. Медичка уже сноровисто смазывала раны бальзамами и накладывала повязки, конюх ловил коней, слегка помятого оружейника извлекли из-под туши, и теперь он, изысканно ругаясь на северном наречии, терпел перевязку и мрачно смотрел на кучу помятых и погнутых доспехов и мечей.

– Здесь задерживаться нельзя, – объявил командир по ментальной связи. Быстро собираемся и едем пару часов до ручья или озера, нужна вода для длинной стоянки.

Студенты признали правоту командира и поспешили в путь, вот только поиски воды затянулись. Река была, но она бурным потоком неслась по глубокому ущелью, спускаться в которое не было никакой охоты – готовая ловушка для отряда и только. Найти подходящее место для ночлега удалось уже почти в темноте. Маленький ручеек выбивался из-под мшистых валунов и стекал в ту самую реку, падая вниз крохотным водопадом.

Сначала ключ проверили маг и лекарь, и только потом всем позволили пить, поить коней и готовить ужин.

Вирата сидела у костра, глядя в огонь, и удивлялась сама себе. В родном замке ей часто случалось бывать в походах. Отец регулярно брал ее на патрулирование границы. Вместе с соседями они ежегодно устраивали осенью охоту, чтобы пополнить запасы мяса в кладовых. Огонь всегда объединял, давал чувство защищенности, позволял людям сблизиться и раскрыть свои потаенные чувства, но здесь и сейчас она чувствовала себя одинокой и испуганной. Вся ее удаль, бравада и смелость остались там, рядом с огромными тушами «личинок». Ей же хотелось не то заплакать, не то закричать.

Лорд Арвэн подошел неслышно. Сел рядом, помолчал некоторое время, потом не поворачиваясь, протянул небольшую фляжку:

– Испугалась?

Вирата сдержанно кивнула, приняла фляжку и сделала небольшой глоток крепкого ароматного напитка. Кажется, что-то похожее отец любил пить зимними вечерами.

– Это правильно. Не боятся только глупцы, – лорд сам сделала небольшой глоток. – Мы серьезно рисковали с этими тварями, обычно, от них просто убегают.

– А почему нельзя было их бить огнем? – после третьего глотка Вирате вдруг стало тепло и уютно.

– Их ткани содержат большое количество водорода, – пояснил Арвэн, – он как-то накапливается в процессе роста. Один файер и там был бы кратер размером с Академический пруд.

– Ясно, мы еще таких не проходили, – девушка деликатно зевнула, прикрываясь рукой, и лорд словно очнулся, оторвал взгляд от огня и скомандовал по ментально связи отбой, предварительно назначив караулы.

Вирата развернула свою попону, собираясь прилечь рядом с Дорном и Итлой, втроем все же теплее, а северянин вообще греет как печка. Но лорд нахмурил черные брови и велел ей ложиться рядом с его костром:

– Дорн сейчас караулит, а к полуночи его Итла меняет, коротко объяснил он свой приказ.

Вирата напряглась. Ей не хотелось «особого положения». Быть рядом с командиром ради функции, как менталист или конюх, – это одно, а быть в глазах остальных студентов любовницей лорда, даже если он не посягнет на ее честь, – унизительно! Пока все эти мысли мелькали в голове девушки, к огню вышли медичка, некромантка и еще одна мечница со старшего курса.

– Арвэн так требует, – пояснила старшекурсница, раскладывая свое одеяло, – женщины и дети в центре, чтобы легче было защищать.

Девушки легли все вместе, уложив оружие в изголовье. Более опытная студентка посоветовала им положить седла с подветренной стороны, чтобы было теплее:

– Кто дежурит, вставать будете, проверяйте, чтобы одеяла не тлели, пробормотала она засыпая.

Итла и Вирата переглянулись, кивнули друг другу и тоже уснули.

Ночь прошла тихо. Сквозь сон девушка слышала, как к ним присоединился Дорн, заменив Итлу, потом встала старшекурсница, ее чред пришел на рассвете.

Утренняя смена не сидела у огня просто так – они накипятили воды, для утреннего чая и подогрели застывшую комками вечернюю похлебку. Вирата сначала переживала, что ее не будили на караул, но из общих разговоров поняла, что ночью дежурила только треть студентов, остальные мирно спали, похоже, их командир готовился к чему-то важному и берег людей.

Весь день ехали почти без остановок. Лошадей не гнали, но ели и пили на ходу. Система эльф-гном-маг себя оправдала. Несколько раз отряд сворачивал с пути, когда разведка докладывала, что впереди что-то потрескивает или постанывает. Один раз им пришлось пробираться через развалины старой крепости, ведя коней в поводу, тщательно выбирая куски старых плит, а земля вокруг булькала и шипела, точно болото. В другом случае маг пустил перед собой огненную волну и стало видно, что вместо дороги – иллюзия, а под ней скрываются ловчие ямы каких-то насекомых.

Когда лорд Арвэн объявил ночной привал, половина студентов просто попадала с коней от усталости. Ноги не держали, спины разламывались, и медичка, пошатываясь, ползала среди страдальцев на четвереньках, раздавая мазь от мышечных болей.

Старшекурсники, ощущая свое превосходство, разделились – часть заступила на караул, двое занялись костром и ужином, а остальные принялись обихаживать лошадей. Вот этот момент Вирата оценила сразу. В городских условиях многие привыкли пользоваться телепортами, телегами со встроенными амулетами силы, или даже заморскими коврами-самолетами, а в Пограничье лошадь была единственным способом добраться до безопасного места относительно легко и на приличной скорости.

По мере нанесения мази неприученные к долгому путешествию в седле студенты начали оживать и тоже включились в вечернюю суету. Лорд Арвэн выбрал отличное место для ночевки – с одной стороны лагерь прикрывал крутой подъем обрывистого берега, с другой – мелкая прозрачная речушка, служащая отличной защитой от нечисти. По берегам было много кустов и тростника, а на другом берегу раскинулся заливной луг, маня коней сочной травой.

Пока девушки копали ямы для костров и набирали воду, парни нарубили тростника и веток на подстилки, натаскали дров, и вскоре лагерь принял обжитой вид. Между тем, у одного из костров расположился командир с теми самыми заместителями, которых он назначил на случай собственного ранения. Они обсуждали путь, крутили карту, находили какие-то лишь им видные отметки, спорили, тыкали пальцами в зачарованный пергамент и все больше мрачнели.

Поскольку Вирату никто от костерка не гнал, она сидела тихо как мышь и, вслушиваясь в речи мужчин, понимала, что дело плохо. У студенческих игр всегда была своя структура. Ведь в каком-то смысле это было зрелище. Лорд Арвэн даже проговорился, что высокие лорды, придворные и чиновники делают ставки, например, на количество раненых в битве, или на победу сторон, в общем, развлекаются, как могут.

Поэтому первые сутки студентам не давали тяжелых соперников или сложных ловушек, потом стремились резко сократить число бойцов, или запутать и разбить отряд на несколько малых и уже потом, в зависимости от ситуации, на третий или четвертый день устраивали крупные сражения. В целом весь путь от портала до портала занимал не больше недели. Теперь же про студентов словно забыли – позволили спокойно ехать целый день, не сражаясь и не особенно утруждаясь.

Вирата хотела было возразить, но маг и мечник переглянулись, поежившись, припоминая то, что уже пережили на таких соревнованиях: ледник, смоляной ров, вдоль которого пришлось ехать двенадцать часов, отбиваясь от диких волкодлаков, пещеры, болота… По сравнению с этим, дорога через холмы казалась прогулкой.

В итоге по ментальной связи всех оповестили: набрать как можно больше дров, соблюдая технику безопасности, сохранить подстилки, нарезать запас тростника и увязать в плотные тюки. Студенты ворчали, выполняя распоряжение командира, а он, что-то прикинув, распорядился достать самый большой полог, набить его тростником и хворостом, а потом привязать к макушке стоящего неподалеку дерева. «Привязку» выполнил маг, а все остальные смотрели и потихонечку крутили пальцами у виска.

После ужина все улеглись, и на этот раз Вирату тоже назначили в караул. Ее пост был самым близким к реке, так что девушка зябла на свежем ветру и совершенно не хотела спать, может поэтому, она первая услышала странное бульканье где-то совсем рядом и бросила пучок тростника на тлеющие угли. Все было тихо, но звук повторился. Вскочив, девушка увидела воду, идущую на их лагерь:

– Водааа! – закричала она, бросая в огонь сразу весь запас топлива.

Бойцы вскочили, начали озираться в поисках противника и увидели, как сторожевой костер, ярко вспыхивая и чадя, покачивается в темной воде. Река не просто разлилась, она шла на лагерь волнами, словно кто-то в верховьях опрокидывал одну за другой гигантские бочки, полные ледяной воды. Только голос лорда Арвэна, транслируемый менталистом не дал панике охватить весь лагерь.

– Замереть! Взять оружие, доспехи и припасы. Держите лошадей! – приказы отдавались четким спокойным голосом, и постепенно студенты успокоились, начиная мыслить.

Вода смыла костры и часть вещей, но большая часть аристократов могла зажечь магические огоньки, что они и сделали. Забраться на крутой берег с лошадьми было сложно, а узкая полоска пляжа стремительно уходила под воду, тогда прозвучал другой приказ:

– Плыть, держась за гривы!

Кое-как, с криками и руганью, бойцы выбрались на высокий берег и остановились на ледяном ветру. Все промокло! Одеяла, одежда, запасы крупы и сбруя! До утра искать дрова бессмысленно, никто не может поручится, что вокруг нет ловушек или противников, что делать? До студентов дошел весь ужас их положения. Нужно дожить до утра, но как? И вот тут лорд подал знак магу. Огромный армейский полог, рассчитанный на большую двадцатиместную палатку плавно опустился вниз, демонстрируя свое содержимое: подстилка, дрова… возможность выжить!

Костер запалили немедля. Разделись до нага все, не стесняясь, и, завернувшись в полог, сели вокруг костра. Толстой грубой парусины хватило сразу на подстилку и «капюшон» для сидящих людей. Медик пустила по кругу фляжку с целебной настойкой на спирту и мазь для растирания.

Вирата жутко стеснялась и краснела, но понимала, что в мокрой одежде она как минимум подхватит тяжелую простуду. Дорн, не смущаясь, прикрыл девушек своей широкой спиной и мокрым плащом, но потом пришлось сесть в круг, стараясь сильнее свернуться, чтобы спрятаться от любопытных глаз парней. Итла, конечно, устроилась рядом с Дорном, а Вирата уже рядом с ней, надеясь, что яркая внешность некромантки будет отвлекать внимание студентов от нее.

Когда с другой стороны придвинулось горячее тело, девушка дернулась и замерла. К ее боку прижался твердая рука лорда Арвэна. Следом, кажется, устроился маг, потом медичка со своей охраной и дальше уже вразнобой, кто как успел.

Костер дымил и чадил, но все же давал немного тепла, парусина закрывала от ветра, а над чадящим пламенем коптилась пара комплектов одежды тех, кто по приказу командира утром пойдет на разведку и за дровами. Девушка вяло отметила, что выбраны были самые крупные и соответственно морозостойкие. И дров они, наверное, много смогут принести, подумала она, погружаясь в сон, после доброго глотка «отравы» из большой фляги.

Кемарили до рассвета. Когда стали различать светлеющее небо, назначенные командиром студенты натянули полупросохшую одежду и отправились на разведку. Половина скоро вернулась, доложив, что вода, смыв с пляжа их лагерь, вернулась в прежнее русло. Они принесли дрова и кое-что из вещей, подобранных на берегу.

Лорд Арвэн распорядился варить горячий суп и травяной чай, сушить одежду и попоны, а главное – проверить, что удалось спасти от наводнения.

Результаты были неутешительны – еды почти не осталось. Расслабившись, студенты оставили большую часть припасов в сумках, брошенных рядом с седлами, и их смыло водой. Оружие сохранили все, из попон можно будет сделать накидки, а вот обувь… Спали все, разувшись, поэтому сапоги сохранились только у караульных.

– Без еды, без сбруи, без обуви, зато с копьями и мечами, – хмыкнул лорд, что-то вычерчивая в золе кострища.

Оружейники пообещали соорудить постолы[1] из кусков кожаного плаща и попон. С едой было туго, но теоретически на полигоне можно было охотится, а ездить без седла придётся научиться всем и срочно.

Когда в котле забулькала похлебка, вернулись разведчики, посланные изучить дальнейший путь. Командир выслушал их над картой, потом позвал заместителей и объявил, что к обеду все должны быть готовы двигаться дальше. Студенты застонали, но получили жесткую отповедь:

– Не знаю, что сейчас происходит, но игры идут не по плану. Это значит, что я не могу даже спланировать операцию, потому что не знаю ее условий. Если хотите выжить, действуйте!

Не успел командир закончить свою речь, откуда ни возьмись налетела стая летучих мышей. Зверьки бестолково носились в воздухе, наталкиваясь на людей, цепляясь крыльями, падая под копыта лошадей и в костер. Итла пыталась унять полчище летучих грызунов, крича, что кто-то оглушил стаю, и нужно просто подождать, пока они успокоятся и сами улетят, но мыши заходили на новый круг, норовя вцепиться в волосы, в лицо или в одежду людей.

Закончилось это безумие минут через двадцать. Костер дымил и вонял, горелыми тушками, кони бились, плохо слушая конюха, а перед студентами расстилалась пустыня… Барханы, жаркое солнце и крохотный оазис, в котором они находились, точнее, кусочек земли «выдернутый» вместе с лагерем.

– Смена декораций, – зло прошипел лорд Арвэн и приказал быстро набрать воду во все имеющиеся емкости, потому что кусок реки пересыхал на глазах.

Студенты среагировали мгновенно, успев пополнить запасы до того, как остатки воды ушли в песок. Теперь актуальна стала не теплая одежда, а защита кожи от солнца. Медичка, довольно покивав, достала из своей безразмерной сумки очередную баночку и пустила ее по кругу. Вирата заподозрила, что в реальности сумочка запасливой лекарки весит больше ее самой, просто небольшая с виду торба является сильнейшим артефактом.

Проблему перегрева мужчины решили быстро, распластав на головные уборы несколько уцелевших рубах. Итла обошлась капюшоном мантии, а вот перед Виратой встала проблема – берет, который она надела, отлично подбирал ее необычные волосы, защищая от соприкосновения со шлемом, однако теперь шлема не было и нечем было прикрыть лицо. На помощь пришел лорд Арвэн, он просто вынул из сумки широкую шелковую полосу, оказавшуюся кушаком:

– Она достаточно длинная, – сказал он, протягивая ткань девушке.

Вирата искренне поблагодарила, не представляя, как будет выходить из положения сам лорд.

Он справился, превратив шейный платок в маску, а на голове соорудив некое подобие тюрбана из рубахи. Одному незадачливому студенту пришлось распороть на головной убор мешок, другому – пожертвовать запасные кальсоны. Вид у отряда получился колоритный, но никто не смеялся, солнце припекало так, что даже самые непонятливые догадались – надо спешить! Проверив по карте и магическому компасу направление, ведущее к телепорту, лорд Арвэн дал команду выступать. Собрав остатки провианта и оружие, студенты двинулись в путь.

Пройти удалось немного. Впереди показались пешие воины, одетые в плащи из звериных шкур. Командир первый понял, что это значит, и скомандовал встать в круг:

– Оборотни! – коротко пояснил он всем, – приготовьте оружие с серебром или магирусом.

Вирата не понимала, почему эти воины считаются такими опасными, но заняла свое место в круге, приготовив несколько метательных звезд из черного дерева, оплетенных ее волосами.

Странно напряженная Итла заняла позицию рядом. В руках некромантки поблескивали флаконы темного стекла.

– Ит, почему эти фантомы так опасны? – тихонько спросила девушка.

Та в ответ закаменела лицом:

– Потому что это – не фантомы. Оборотни никогда не дают свою кровь для полигона, слишком ее ценят.

Когда воины подошли ближе, Вирате стало страшно: высокие крепкие мужчины лет тридцати, вооруженные до зубов и явно бывалые воины. Разве могут студенты, пусть и одаренные, сразить их в настоящем бою?

Впрочем, лорд Арвэн попытался уравнять шансы:

– Господа, – обратился он к оборотням, когда до них оставалось шагов двадцать, – вас обманули, это полигон военной Академии, а мы всего лишь студенты.

Идущий впереди мужчина с неподвижным лицом молча достал меч и, не замедляя шага, ударил лорда, вычислив в нем главного. Вирата не успела вскинуть свой клинок, как в горле вожака очутилась стрела.

– Каждому – одна цель! – громко крикнул Арвэн, и его голос эхом отозвался в головах студентов.

Вот теперь Вирата поняла, что без волшебных клинков из ее волос у них не было шансов. Внешне небрежно накинутые шкуры оборотней были крепче доспехов, а убедившись, что с наскока студентов не взять, многие мужчины сменили облик, превратившись в огромных, изукрашенных шрамами зверей. Простые мечи вязли в тяжелом меху медведей, львов и тигров, оборотень-слон пытался просто затоптать тот край, где стояли более худые и слабые. Но тяжелый клинок Дорна быстро перерезал ему сухожилия, заставив тушу завалиться на бок с диким ревом. Оборотни не растерялись и спрятались за слоном, чтобы сгруппироваться для новой атаки.

– Женщин в круг! – скомандовал Арвэн, и Вирата словно провалилась назад в один миг очутившись за широкими спинами мужчин.

Итла, злобно шипя, кидала в оборотней флаконы с зельями, шепча проклятия, медичка яростно рылась в сумке и тоже что-то бросала, стараясь попасть в слона. Вирата и еще две мечницы оказались не при делах, но через минуту придумали себе занятие – швырять в огромных котов камнями.

И все же оборотни одолевали. Их тяжелые когтистые лапы оставляли глубокие раны, и пара студентов уже исчезла из круга, так как повреждения превысили допустимый предел. Для игры они «умерли». Итла и Вирата заняли свободные места, надеясь только на свои мечи, но тут за спинами оборотней раздался могучий рев. Никто из студентов, конечно, не понял, что он означает, но звери смутились и, услышав повторный рык, отступили.

С бархана спускался лев. Огромный, белоснежный лев с голубыми глазами. Такие точно не водятся в природе, но лорд Арвэн как-то особенно напрягся и вышел чуть вперед. Дорн и Итла привычно встали рядом, Вирата как мышка скользнула под руку Итлы.

– Кто это? – шепнула она и увидела, как недовольно дернулся лорд.

Некромантка ответила по их ментальной связи:

– Оборотень царского рода. Они вообще в Арранте не появляются, откуда он тут взялся – не понятно, но он точно может разогнать всех остальных. Право крови.

Вирата мысленно вздохнула с облегчением. Ей было страшно. Во время короткой схватки она успела отрубить лапу одному оборотню и нанести глубокую рану поперек морды другому, кровь залила ее одежду и … вызвала неконтролируемое желание ворваться в самую гущу схватки и рубить направо и налево, не останавливаясь. Наверное, это чувство было сродни боевому бешенству берсерков, и опытный воин был бы только рад ему, но девушку такие чувства пугали.

Белый лев надавал оплеух самым борзым оборотням, подошел к слону и добил его одним ударом тяжелой лапы. Медичка дернулась, но лев снова издал тот самый парализующий рык, отгоняя оборотней прочь. Уходили звери неохотно, причем некоторые демонстративно приняли человеческий облик, но подниматься на бархан было сложнее, чем спускаться, и они безнадежно отстали.

Когда на вершине бархана замерцала рамка телепорта, Вирата буквально кожей ощутила, как лорда Арвэна покидает напряжение. Она тоже не сомневалась – если бы оборотни остались на полигоне, они нашли бы способ напакостить отряду.

Все молча провожали взглядами уходящих и совершенно забыли о королевском льве. Зверь скрылся за тушей слона, и вскоре оттуда показался парень в просторном белейшем бурнусе и пестром платке. Лорд Арвэн вышел ему на встречу и вежливо поклонился:

– Чем обязаны Вашему появлению, досточтимый?

Парень тонко улыбнулся и слегка поклонился в ответ:

– Лорд Арвэн, я, как и Вы, – студент Академии, прибыл на учебу с опозданием и сразу получил задание ректора найти Вас и присоединиться к Вашей группе. У меня для Вас письмо.

Парень протянул командиру конверт и спокойно остался стоять, ожидая вердикта. Лорд внимательно осмотрел плотную бумагу, проверил магией личную печать ректора и только после этого взломал ее. Внутри лежал небольшой листок качественной бумаги. Арвэн прочитал письмо и дружелюбно кивнул новичку:

– Добро пожаловать в наш отряд. Господин ректор характеризует Вас с самой лучшей стороны.

– Я постараюсь оправдать Ваши ожидания, – тонко улыбнулся студент.

– Объясните для начала, почему эти оборотни послушали Вас, – ровно сказаллорд.

– Все просто, – парень вздохнул, изображая искреннюю печаль, но Вирата откуда-то знала, что это лишь привычная вежливая игра, дань традиции и только, – я, действительно, – оборотень королевского рода, но я – мелмат, поэтому и прибыл в Академию и получил право на учебу.

– Поясните, кто такой мелмат? – спокойно попросил Арвэн.

Вирата затаила дыхание, вслушиваясь в ответ льва. В Арранте не было своих кланов оборотней. Иногда они приезжали по просьбе короля, иногда бывали как туристы, изредка появлялись семьи полукровок, желающие осесть в Пограничье, но общины оборотней не было даже в столице, поэтому о них знали очень мало.

Когда-то мать объяснила ей, что настоящие оборотни слишком сильны и часто подчиняются инстинктам, поэтому они вынужденно живут там, где могут сбросить свои эмоции долгим бегом или охотой. В городах могут жить только полукровки, либо квартероны, а потом зов звериной крови заглушается настолько, что человек становится обычным, отличаясь разве что более крепким здоровьем.

– Мелмат – это странник, – ответил парень, – когда я родился, у меня уже был старший брат, наследник и гордость родителей. Чтобы избежать конфликтов и пролития братской крови, я путешествую с того дня, как сумел издать свой клич вожака.

– Понятно, спасибо за прямоту, – медленно кивнул лорд Арвэн. – Как к Вам можно обращаться?

– Зовите Мелмат, – пожал плечами парень, так все зовут, личное имя у нас используется только на церемониях.

Арвэн снова кивнул, хотя ему не слишком понравилась скрытность новичка. – У Вас есть оружие? – спросил он.

Вместо ответа лев отогнул полу бурнуса, демонстрируя кривую саблю, длинный кинжал и кнут.

– Хорошо, будете идти в арьергарде вместе с Дорном.

Оборотень и северянин синхронно кивнули. Всем было понятно, что командир не слишком доверяет новичку, поэтому и ставит его под присмотр оружейника.

Решив вопрос с новичком, лорд дал приказ выдвигаться по компасу. Отряд с легким стоном и матерком двинулся по барханам, игнорируя жаркое солнце. Все понимали, что до ночи нужно выйти из пустынной зоны, либо отыскать убежище, топливо и воду. Ночи в пустыне холодные, и как раз по ночам бессонные придворные придумывают студентам очередную каверзу.

К вечеру уставшие студенты обнаружили среди барханов башню. Обычную, круглую, с крохотными окнами, больше похожими на бойницы. Лев вызвался пойти в разведку, сменил облик и отправился к башне. Вернулся он быстро и с добрыми вестями:

– Это колодец и, кажется, внутри есть дрова.

Все радостно загудели, но лорд Арвэн не потерял головы – он отправил небольшую группу с наказом обшарить всю башню, проверить воду на яды и зелья, и только получив результаты от второй линии разведки, позволил уставшим воинам войти внутрь.

За тяжеленной деревянной дверью обнаружился круглый зал с плиточным полом. В центре комнаты была расположена винтовая лестница, которая вела вниз – к колодцу и вверх – на крышу башни. Командир тотчас отправил на крышу часового, еще двоих – за водой, а остальные занялись обустройством привала и готовкой ужина.

С припасами было откровенно плохо. Остатки крупы в кожаном мешочке подмокли и пахли плесенью, вяленое мясо из традиционных «карманов путника» и немного орехов от запасливой медички сложили в котел и полили огненным соусом из коллекции некромантки. Варево булькало и пыхтело, вызывая у всех слюноотделение, но Мелмат грустно вздыхал и, наконец, сказал:

– Надо было у того слона хоть пару ног прихватить…

Вирата поперхнулась водой, а лорд Арвэн смерил оборотня тяжелым взглядом:

– Он был Вашим соотечественником, оборотнем, неужели Вы не считаете это каннибализмом?

Мелмат пожал плечами:

– Меня учили выживать в любой ситуации, а слонятина не так уж плоха, если правильно ее приготовить.

Вирата отвернулась, борясь с тошнотой, Итла мрачно усмехнулась, Дорн нахмурился. Было известно, что в старые времена жители северных островов в лютые зимы съедали своих стариков и больных детей, но это считалось чем-то стыдным, и за одно упоминание такой «трапезы» чужак рисковал получить секирой по голове.

– У нас не принято есть наделенных разумом, – мягко ответил лорд, радуясь тому, что, туша несчастного оборотня осталась в глубине пустыни.

– У нас тоже, – вздохнул лев и положил руку на бурчащий живот.

Каша сварилась быстро, а съели ее еще быстрее. Выставив караулы, лорд Арвэн приказал всем отдыхать. Дорн, Итла и Вирата уже привычно легли рядом, но на этот раз к их компании присоединился лев. Сначала он оказывал знаки внимания Итле, но «лилия смерти» моментально указала льву дальний путь. Тогда Мелмат перебрался поближе к Вирате и был немедля отправлен прочь угрюмым лордом Арвэном.

В итоге лев устроился за спиной Дорна, Итла и Вирата постелили свои попоны рядом, а дальше лег лорд Арвэн, делая вид, что он сам по себе.

Вскоре затихли шорохи и шепотки, воины задышали глубже, и тут от колодца поднялось голубоватое свечение, окутывая башню. Арвэн успел вскочить, остальные только схватить оружие, сверкнула вспышка и… Дорн с маха хлопнулся на что-то твердое. На него свалилась Итла, потом Вирата, на девушек приземлился лорд Арвэн, жестко приложив Вирату рукоятью меча по голове.

– Что это?

– Где мы?

– Слезьте с меня!

Шум, возня, стоны и апофеоз всему – на почти поднявшегося Дорна упал Мелмат! Вирате показалось или лорд Арвэн тихо выругался себе под нос? Итла уж точно недовольно фыркнула, а Дорн набычился.

– Что это было? – озвучил всеобщее недоумение лев, возвращая себе человеческий облик.

– Ловушка разделитель, – мрачно ответил лорд Арвэн, – как я и опасался, меня попытались вывести из игры.

Все кое-как встали и огляделись. Они оказались на самом обычном лугу. После пустыни здесь было свежо и…светло!

– Уже утро? – выразила общее недоумение Вирата.

– Утро, – подтвердил Арвэн, – еще бы узнать какого дня. Ловушка была устроена с временным интервалом. Компас у меня, попробуем добраться до портала. Для начала проверим, что у нас осталось.

Все посмотрели друг на друга и схватились за головы. Ночевка в безопасной башне. Отдых перед решительной битвой. У каждого остался волшебный клинок, одежда и… все! Босиком, без еды и лекарств, зато с оружием. Правда Вирата успела схватить свой пояс с подсумками, а Итла осталась в своей мантии, напичканной секретами, но с каждым днем они все меньше напоминали организованный отряд.

– Банда разбойников, не иначе, – вздохнул лорд Арвэн, поправляя рубаху на голове.

– Жаль, здесь ограбить некого, – проворчала Вирата, – и даже купить необходимое негде.

Лорд Арвэн в ответ нахмурил брови:

– У нас нет денег…

– У меня есть, – девушка покачала поясом, зажатым в руке.

– Тогда, – лорд задумался, взглянул на компас и вынул из подсумка карту: – вообще, возможность что-нибудь купить предусмотрена правилами игр, точнее, там можно обменять трофеи, но, думаю, деньги тоже примут. Нужно добраться сюда – все столпились вокруг, рассматривая точку на карте.

– А где сейчас мы? – мелодично спросила Итла.

Лорд указал на другую точку.

– И босиком мы туда не дойдем, – сделала вывод некромантка.

– Я могу идти босиком, возразил ей Дорн.

– А я? – девушка приподняла подол мантии демонстрируя маленькие нежные ножки.

Вирата тоже скептически обозрела свои конечности.

– Ладно, – сдался Мелмат, – я дойду туда во втором облике и быстро. Девушек могу отвезти на себе.

Оружейник и лорд синхронно нахмурились. У обоих явно чесались кулаки, но другого выхода не было. Затянув ремни и сориентировавшись по солнцу, студенты двинулись в путь. Вирата и Итла восседали на белом льве, Дорн шагал рядом, лорд немного отстал, его ноги очень возражали против колючей жесткой травы и мелких камней. Пришлось остановиться, оторвать рукава у рубашки и соорудить из них некое подобие обуви.

Лев мог бежать быстрее, даже с грузом в виде двух девушек, но мужчины шли медленно, осторожно выбирая дорогу, так что до странного кукольного домика они добрались почти к вечеру. Стоило им спешиться и войти в условную калитку из тонких прутьев, как из дверей домика выскочил полный круглолицый мужичок, одетый как торговец, причем его одежду украшали знаки и символы сразу нескольких государств:

– Добро пожаловать, храбрые воины! Вы пришли продать мне свою добычу? Или желаете отметить свою победу? Заходите, заходите! У старого Аслана найдется все!

При этом торговец дружелюбно улыбался, подмигивал и всячески подпихивал студентов к домику. Дорогой лорд предупредил, что это тоже своеобразная ловушка – получить необходимое тут можно, но нельзя есть и пить, заходить в дом или долго стоять на одном месте. Даже если получится выбраться целыми, будет большая потеря времени или сил.

Растерявшиеся девушки чуть было не попались в одну из ловушек, собираясь уже войти в гостеприимный дом, но тут вперед выдвинулся лев и с восточной велеречивостью вцепился в торговца:

– Уважаемый, Ваш дом прекрасен, как утренняя роса, но мы спешим. Нам срочно нужна обувь, еда, фляги и попоны, дикий ураган застал нас в пустыне и развеял все наше богатство…

– Так вы бедные? – сразу нахмурился торгаш, – тогда выметайтесь, нечего вам тут делать!

– Ну кто Вам сказал такие глупости? – вытаращил в ответ глаза Мелмат, – у нас есть деньги! Звонкие монеты, которые удалось вырвать из рук жадных разбойников!

– Ну, энто тады другое дело, – косноязычно забормотал мужик, меняя манеру общения на сугубо деревенскую.

Но лев тоже был не лыком шит и моментально перестроился, начав так же пыкать и мыкать через слово, объясняя по десятому разу, что им нужно.

Минут сорок они препирались, прежде чем торговец вынес мешок с обувью.

– Выбирайте. Это все, что есть! – буркнул он.

– Уважаааемый, – протянул Мелмат, – а если в этом мешке полно змей? – прошу Вас, будьте добреньки, покажите нам товар сами.

Торговец скривился, но выполнил его просьбу. Вирата еле сдержала удивленный возглас, обнаружив в куче свои сапожки. Потом Итла углядела в мешке свои, да и мужчины обнаружили личную обувь, узнав пряжки и шпоры. Всем стало понятно, чем пополняется «лавка». Лев сообразил первым и начал наседать на торговца, требуя продукты и одеяла, для стимуляции деятельности подбрасывая на ладони монету и поигрывая кинжалом.

В итоге удалось вернуть почти весь походный набор, кроме седел и сбруи, но поскольку лошади остались в башне и идти предстояло пешком, это было несущественно.

Стоило студентам отойти от домика на полет стрелы, как он исчез. Вирата покрутила головой, пытаясь обнаружить пропавший объект, но оборотень мягко хмыкнул:

– Не трудитесь, леди, это был фантом, он пах только кровью.

Девушка благодарно кивнула, невольно попадая в ритм ходьбы собеседника. Лорд Арвэн, идущий впереди, сократил свои размашистые шаги и отправил в авангард оборотня:

– У Вас Мелмат нюх тоньше, вдруг что-то обнаружите.

Лев ухмыльнулся и отправился вперед. Вирата бросила косой взгляд на лорда и увидела, что он тоже смотрит на нее с каким-то непонятным выражением лица. Плюнув на переживания, ибо выживание сейчас важнее, девушка сосредоточилась на ритме ходьбы.

Она умела загонять себя в легкий транс, позволяющий даже подремывать на ходу. Постепенно пейзаж слился во что-то невнятное и важным стал лишь стук сердца и ритм дыхания, а еще приятный горьковатый аромат где-то справа. Девушка неосознанно тянулась в ту сторону и очнулась лишь когда ее довольно жестко взяли за плечи и встряхнули:

– Леди Гират, что с Вами?

Сердитое лицо лорда Арвэна оказалось до невозможности близко, а еще это солнце, бьющее в глаза… Вирата зажмурилась и глубоко вдохнула, манящий запах заполнил нос, рот и, кажется, окутал ее с ног до головы.

– Лорд Арвэн, простите, каким одеколоном Вы пользуетесь? Такой приятный аромат…

Высокий лорд посмотрел на девушку как на сумасшедшую:

– Леди Гират, Вам не хорошо? – столкнувшись с непонимающим взглядом студентки, командир снизошел до объяснений: – я не пользуюсь одеколоном, идя в бой, запах может выдать. А учитывая, что последний раз мы купались в разлившейся реке, полагаю, запах моей одежды трудно назвать ароматом…

– Еще раз прошу прощения, – Вирата смутилась, заметив улыбки остальных членов отряда, – должно быть, мне что-то померещилось.

Лорд бросил на девушку еще один подозрительный взгляд и объявил привал.

На этот раз, они устроили свой лагерь под развесистым деревом. Темнело неожиданно быстро, и требовалось, как можно скорее устроить ночлег и приготовить ужин. Дорн нарубил мечом сухие нижние ветви сосен, Итла и Вирата перебрали припасы и уныло признали, что варить придется пустую кашу. Мелмат, услышав это, фыркнул, сменил облик и удалился в лес.

Через полчаса он вернулся с небольшой косулей в пасти, бросил добычу у огня, отошел в сторону, улегся на подстилку из сосновых веток и, блаженно жмурясь, потянулся. Оборотень явно считал свою миссию выполненной, а вот девушки косились на дичь подозрительно. Нет, они обе умели разделывать мясо, но здесь не было горячей воды, сменной одежды и просто лишней посуды.

На выручку студенткам пришел лорд Арвэн. Он взял тушку, кинжал, кивнул Дорну, и мужчины отошли к небольшому участку подлеска. Повозились они там достаточно долго, чтобы дрова прогорели в угли, но вернулись, неся на плечах палку. На посохе висел мешок из шкуры в котором лежали аккуратно разделанные части туши и съедобный ливер, остальное, видимо, прикопали, чтобы на лагерь раньше времени не наткнулись хищники. Впрочем, запах крупного льва должен был и так отгонять всякую мелочь.

Посовещавшись, решили кашу не варить совсем, а просто запечь куски мякоти на углях, сдобрив мясо приправами из запасов Вираты, а остатки засолить и нести в том самом мешке из шкуры. Вскоре над углями шкворчали аппетитные кусочки, булькал котелок с чаем, а у всех смотрящих в огонь появилось желание поговорить, чтобы не захлебнуться слюной, ожидая свою порцию.

– Лорд Арвэн, – Итла осмелилась первая, – что было в письме от ректора?

– Вы уверены, что хотите это знать, сударыня? – помрачнел командир.

– Да, хочу, – подтвердила некромантка, – эти игры мало напоминают прошлогодние, и я предпочту знать, откуда ожидать подвоха.

– Господин ректор написал, что Его Величество покинул дворец по срочному делу, поэтому играми заведует герцог Руэн.

– Отец лорда Ривена! – не сдержавшись, воскликнула Вирата и тут же спряталась за спиной Дорна.

Оружейник посмотрел на герцога, не понимая.

– Да, отец лорда Ривена, моего фамильного недруга, – выразительно поморщился командир. – Так что господин ректор счел своим долгом уравнять шансы и прислал к нам Мелмата. Но я подозреваю, что он просто поставил на нас достаточно крупную сумму, – невесело поделился подозрениями лорд.

Все задумались. Получалось, что разделение отряда на группы не случайность и не обычная ловушка. Охота, действительно, идет за Арвэном.

– Я пойму, если вы решите оставить меня здесь, а сами пойдете к порталу. В конце концов, еще ни одного студента не забыли на полигоне после окончания игр.

Вирата вскинула яркие голубые глаза и посмотрела на лорда с укоризной:

– Вы считаете нас способными на предательство, лорд? Высокого же Вы о нас мнения!

Арвэн слегка поежился под ее яростным взглядом. О, в деле фамильной чести и гордости баронесса Гират могла дать ему фору, ведь ее не охраняло высокое положение отца или богатое приданное матери.

– Я просто хотел предупредить разброд в отряде, – признался он, – лучше бросить меня тут и добраться до портала, выполнив поставленную задачу, чем проиграть, потому что я хожу здесь с мишенью на затылке!

– Эту мишень совершенно нечаянно повесили не только на Вас милорд, – напомнила ему девушка. – Если Вы забыли, то я напомню: наше благополучие неразрывно связано с Вашим, по крайней мере, с некоторых пор, и Вирата сделала вид, что почесала то место, где находилась татуировка «королевского клинка».

– Я понял, – с едва заметным облегчением кивнул Арвэн, – значит, нам лучше действовать вместе.

Дорн утомленно вздохнул, все же долгие речи не были сильной стороной северянина, а Итла ласково чмокнула его в щеку и подтвердила:

– Вирата права, только вместе. Думаю, нас отделили не только из-за Вас, лорд Арвэн. Полагаю, ЭТО, – «лилия смерти» тоже погладила свою татуировку сквозь потрепанный рукав, – куда более важная причина вывести нас из игры.

Пока они дискутировали, лев возлежал на лапнике, точно памятник самому себе, и только когда группа приняла решение, он выразительно зевнул и сменил облик:

– Кажется, мясо уже готово, – напомнил он.

Поели с удовольствием. Конечно, дичь была жесткой, без маринадов и соусов, но кое-какие травки, добавленные Виратой, придали темному мясу вполне приятный вкус, а на аппетит и так никто не жаловался.

После трапезы уже собирались устраиваться на ночлег, расстелив попоны на толстом слое лапника, как вдруг в воздухе закружились легкие белые хлопья. Сразу, без предупреждения, пошел снег… Лорд Арвэн недоверчиво поймал несколько белых хлопьев и выругался:

– Снова нарушение правил!

Дорн, нахмурясь, взглянул на небо и принялся ладить что-то из лапника и быстро нарубленых жердей.

– Что это? – спросила Итла, помогая любимому связывать жерди кусочками попон.

– Так в наших краях пережидают снежные бури, – коротко пояснил северянин.

Он вбил в землю четыре коротких кола, привязал к ним жерди и засыпал пространство между жердями лапником. Потом бросил на него попоны. Еще шесть жердей стали рамой для «крыши». С двух боков от своеобразного шалаша оружейник выкопал неглубокие траншеи, быстро нагреб туда угли из костра и уложил на них довольно толстые бревна.

– Все, можно спать, – объявил он, – девушек в центр!

В «спальный домик» пришлось заползать. Дорн сразу лег рядом с Итлой, кутая мерзлявую некромантку в свой тяжелый плащ. Рядом с Виратой устроился лорд Арвэн. Наглый оборотень ужом заполз в самую середину, разделив девушек, а на громкое возмущение студентов примиряюще заявил:

– Я южанин, мне холодно. А вам так проще будет, точно чужую не обнимете!

В ответ Мелмат получил два хороших тычка острыми женским локтями и поспешил сделал вид, что уснул.

Вирате не спалось. Опасаясь поползновений оборотня, она легла на спину, но засыпать привыкла на правом боку и теперь мучилась, понимая, что, если повернется окажется лицом к лицу с лордом Арвэном. Тесное пространство их ночевки наполнял аромат хвои, но даже через него пробивался диковинный пряный аромат оборотня, его разбивал тонкий, горьковатый запах некромантки. Северянин пах морем и немного шерстью своего плаща, свой запах девушка не ощущала, зато тот аромат, который она заметила на стоянке настойчиво лез в ноздри, лишая сна.

Дорн давно равномерно дышал, качая легкие, словно мехи, рядом почти неслышно дремала Итла. Оборотень спал, как зверь – чутко и глубоко. А лорд Арвэн? Вирата опасалась даже голову повернуть в его сторону. Вот что это за ерунда? Плотно закрыв глаза, девушка попыталась представить, кто может настолько ненавидеть их отряд, чтобы желать им жестокой смерти от переохлаждения, но перед глазами вставало только лицо чиновника-садиста. Неужели он узнал о сборе их группы и мстит за пропажу игрушек?

Не придя к окончательному решению, девушка тяжело вздохнула, и тут же ощутила, как ее обнимает тяжелая рука, перекатывая на бок. Глаза в глаза, как тогда за столом в доме мадам Клодин. Черные и голубые.

– Спи! – шепнул лорд, накрывая девушку с головой своим плащом.

Вирата попыталась трепыхнуться, но мужчина крепче прижал ее и расслабился, но из объятий не выпустил. А он теплый и сильный и… Вирата сама не заметила, как уснула.

Утром мужчины встали первыми: подкинули дров, нагребли снега в котелок для отвара и позвали девушек. Вирата, немного смущаясь, выбралась из ночевки и замерла от восторга и ужаса: мир вокруг был белым! Тяжелый мокрый снег покрывал землю на ладонь. Крыша их домика, ветки деревьев, далекая линия горизонта – все искрилось и сияло белизной под ярким утренним солнцем.

И вся эта снежная красота начинала потихоньку таять. Вирата сглотнула – ледяная вода и тяжелая глинистая грязь под ногами, жаркое солнце над головой, а потом холодная ночь…

Судя по лицам остальных, они тоже оценили перспективы. Впрочем, лорд не дал им впасть в уныние – быстро сунул всем в руки по кружке с горячим чаем, щедро приправленным медом и развернул карту:

– До портала еще день пути по хорошей дороге. Снег задержит нас еще на сутки, если не больше. Неизвестно, на сколько групп разбили наш отряд, и с чем пришлось столкнуться остальным. Так или иначе, полагаю Его Величество не пропустит финальную битву. Мы должны успеть к ней, иначе… – голос лорда упал.

Всем стало ясно, что в случае проигрыша их не оставят в Академии, да что там, возможно, и в живых не оставят, зачем Его Величеству бракованные «клинки»?

Когда чай был выпит, Дорн молча связал пучок сосновых ветвей, накинул на них попону, усадил Итлу, привязал своеобразную волокушу к ремню и точно лось двинулся к горизонту. Вирата собиралась идти сама, но Мелмат, подрыкивая на низких нотах, предложил себя в качестве ездового льва:

– Командир у нас не такой уж здоровяк, а ты легкая, увезу.

Девушка растеряно посмотрела на лорда, но тот сделал вид, что пакует остатки припасов в тугие свертки из одеял. Вирате стало обидно и она согласилась. Правда, шаг льва мало напоминал движения лошади, но все же это было лучше, чем мочить ноги в ледяной вязкой каше из снега и глины. Лорд Арвэн с непроницаемым лицом шел рядом, постоянно подправляя направление движения по компасу.

Часа через два они увидели впереди что-то непонятное и решили остановится, отправив оборотня на разведку. Мелмат вернулся быстро и новости его были радостными: впереди была небольшая часть их отряда. Без лошадей, зато с медиком. Вот только они успели столкнуться с зомби, а некроманта у них не было.

– Часть раненых исчезли, вероятно, переместились к лекарям, а трое лежат и, кажется, уже бредят.

– Поспешим! – коротко бросил Арвэн и прибавил шаг, а Итла немедля полезла в свой кошель с зельями.

Идти пришлось минут двадцать, обходя стремительно расплывающиеся лужи. Студенты устроились грамотно – на небольшой возвышенности. Такую ночевку, как отряд «клинков», они делать не умели, но поступили проще – выкопали ямы, размели костры и спали на теплых кострищах.

Увидев лорда Арвэна, медичка просияла и бросилась к нему с докладом. Лорд благосклонно выслушал ее, а Итла уже обнюхивала раны и материлась весьма затейливо и жестко. Вирата пошла с ней и осторожно поинтересовалась – в чем причина такой экспрессии?

– Зомби были не фантомными, – дернула головой некромантка, – яд серьезный, а зелья мало.

– Можно сварить новое? – поинтересовалась девушка, разглядывая вздувиеся посиневшие царапины.

– Такое нет, а другое не подойдет, могу только оттянуть заражение.

– Давай попробуем оттянуть. У меня есть универсальное противоядие, и думаю, у лекарки тоже что-нибудь в закромах завалялось.

В итоге, три девушки устроили консилиум и, намешав зелья, напоили раненых, намазали раны, и даже повесили на парней амулеты.

– Должно помочь, – вздохнула Итла, выпрямляясь.

Дорн тотчас очутился рядом, протягивая любимой чашку горячего супа. Вирата с завистью смотрела на эту заботу. Ей тоже хотелось широких рук на плечах и ласковых вопросов про самочувствие. Впрочем, к этим приятностям обычно прилагалась необходимость вести хозяйство, рожать детей и терпеть капризы родственников возлюбленного.

Передернув плечами, баронесса отошла в сторону, присела на свернутую попону и задумалась. Чашка супа появилась перед ней словно из воздуха. Удивленно подняв глаза, Вирата увидела оборотня:

– Уже обед прекрасная леди, Вам нужно подкрепить силы.

Если бы такое предложение поступило где-нибудь в кафе на набережной или хотя бы в столовой Академии, девушка, скорее всего, вежливо отказалась бы. Принц оборотней был, на ее вкус, очень уж велеречивым и настойчивым, но в походе еда – это жизнь, а значит, и привередничать не стоило. Благодарно кивнув, Вирата взяла суп и принялась мелкими глотками отпивать через край, стараясь согреться. Похоже, она долго просидела, нахохлившись, в стороне от лагеря.

Перекусив, двинулись к порталу. Раненых несли на самодельных носилках, лорд Арвэн шагал впереди, уверенно держа тонкую жердь и подбадривая остальных носильщиков. То ли благодаря его уверенному виду, то ли снадобьям, замешанным тремя девушками, но раненые вскоре почувствовали себя лучше, так что смогли идти сами, хотя и без груза.

К закату дорога подсохла, шагать стало гораздо легче, и студенты уже начали предвкушать привал. Вирата весь день честно шла пешком и теперь ей казалось, что если она остановится, то просто упадет лицом в серую пыль и уснет от усталости. Лев крутился рядом, предлагал подвезти и подшучивал над ее гордостью. В какой-то момент Вирата едва не позволила уговорить себя опереться на его руку… Но внимательный взгляд темных глаз вновь подстегнул ее, заставляя упрямо переставлять ноги.

– Впереди возвышенность, с которой открывается хороший вид на портал, – объявил лорд Арвэн, когда вокруг сгустились прозрачные летние сумерки, – доберемся до точки, осмотрим местность и будем отдыхать, – пообещал он, перекидывая скатку с одного плеча на другое.

До возвышенности они добрели и замерли: вокруг портала горели костры. Много костров. Было похоже, что долину заняла небольшая армия.

– Сколько, сколько человек греются у одного костра, – срывающимся голосом спросила Вирата.

– От четырех до восьми, – глухо ответил лорд Арвэн.

Девушка и все стоящие вокруг студенты начали шепотом пересчитывать огоньки затухающими голосами. Много. Их было очень много. Больше сотни костров. Маленькая армия ждала утра, чтобы сойтись в последней битве за портал.

– Ложимся спать, – скомандовал Арвэн, – огня не разводить, все у кого есть ментальные амулеты, пытаемся выйти на связь с остальными членами отряда.

Спорить никто не стал. Молча выбрали место, молча застелили попонами и улеглись как можно плотнее, накрываясь плащами. Пока медичка раздавала галеты и горсточки изюма, к лорду черной тенью скользнула Итла:

– Командир!

– Да, леди?

– Это живые люди, – негромко сказала некромантка, – я чувствую в них биение жизни, настоящей жизни.

– Я понял, – лорд сжал руку на оголовье меча, – значит, завтра у нас будет шанс доказать, что мы умеем достойно умирать.

– Да, милорд, – «лилия смерти» потупилась и скользнула в сторону.

Дорн приготовил для себя и своей возлюбленной отдельное ложе, заботясь о редких минутах уединения необходимых двоим.

К лорду подошел оборотень, потянул носом воздух и тоже высказал сомнения:

– Слишком воняют, это не фантомы.

– Я знаю, – Арвэн был лаконичен и строг.

– Что ж, это будет неплохая охота, – усмехнулся лев.

Последней подошла Вирата. Просто постояла рядом, глядя на огоньки костров, потом молча ушла, ни сказав ни слова. О чем было говорить? «Королевские клинки» примут на себя первый удар, пойдут впереди остатков отряда, прорубая дорогу к порталу. Вряд ли кто-то из них выживет, но это будет славная битва!

Весь пафос испортила заплакавшая медичка. Ее охранник неожиданно вышел вперед, поклонился лорду и попросил:

– Милорд, как командир Вы имеете право заключать браки?

– Да, – Арвэн отлично знал военное право и помнил, что такой пункт существовал в уставе.

– Я прошу Вас соединить узами брака меня и леди Сарину, – продолжил студент.

Лорд только кивнул. Он понимал, что это решение, скорее всего, импульсивно и вызвано страхом за будущее, но также понимал, почему выбрал этого парня в охрану для лекарки: силен, не глуп из обедневшей дворянской семьи, а значит, будет стараться не посрамить родовую честь. Сарина же была талантливым лекарем, но, увы, происхождение имела самое скромное.

За считанные минуты на траве расстелили попону, на которую встали жених и невеста. Лорд вынул из подсумка кусок пергамента и при свете крохотного магического огонька, спрятанного полами плаща, заполнил свидетельство о браке. Затем предложил всем встать и произнес короткую речь:

– Вы даете клятвы любви и верности в тяжелое для вас время, так пусть этот брак сделает вашу ношу легче, сердца крепче, а разум чище. Соедините руки!

Жених и невеста повернулись лицом друг к другу, взялись за руки и поклялись беречь и защищать друг друга, хранить верность и радоваться каждому новому дню с любимым человеком. Командир обвязал их запястья кусками собственного кушака и, улыбаясь, благословил. Легчайшие искры магии впитались в волосы жениха и невесты, подтверждая свершение церемонии. Потом были подписи, печать и поцелуй. А затем все легли спать, отгородив новобрачных самым большим плащом.

Конечно, ни медичка, ни ее супруг не помышляли осуществить супружество, скрываясь от соседей всего лишь за слоем ткани, но теперь они могли смело лежать в объятиях друг друга, слушая стук сердец и тихонько нашептывать признания и слова любви.

Вирате тоже не спалось. Она понимала, что завтра именно их команда пойдет впереди, и ей хотелось успеть сказать хоть несколько слов маме, отцу, братьям и сестрам. А вдруг ее не убьют, но страшно покалечат? И отвезут в родной замок куском бесполезного мяса? А вдруг… Тяжелая рука прижала ее к жесткому телу:

– Спи! Все глупости вспомнишь в Академии, – прозвучал знакомый холодный голос, и Вирата, подчиняясь ему, уснула.

Утром все встали молча и быстро собрались на последнюю битву. Перед порталом, действительно, расположилось около четырех сотен человек – вполне достаточно, чтобы уничтожить весь отряд студентов, а не только жалкий остаток уцелевших. Они уже собирались спустить с холма, бросив на нем все, кроме оружия, как вдруг Итла вздрогнула и вцепилась в рукав лорда Арвэна:

– Наш менталист! Тиндалл! Он где-то недалеко!

Все замешкались. Лорд Арвэн некоторое время передавал реплики через Итлу, а потом менталист настроился на индивидуальную волну и выяснилось, что еще две группы, одна из которых сохранила половину лошадей подошли к порталу с противоположной стороны.

Командир тут же начал отдавать распоряжения, выясняя количество бойцов, наличие оружия и раненых. Выступление отложилось минимум на час, но это никого не расстроило – есть помощь и это уже хороший шанс не только выжить, но и победить!

По сигналу командира на лагерь неизвестных наемников ринулись лошади без всадников. Они неслись с бешеной скоростью, снося на своем пути котлы, палатки и самих людей, сея панику и разрушение. Потом с противоположной стороны лагеря появился белый лев, перепугав своим рыком лошадей наемников.

Едва успокоенные животные начали биться, срывая недоуздки и убегая в лес. Не давая лагерю прийти в себя, лорд велел лучникам, засевшим на деревьях начать активную стрельбу, стараясь выкосить как можно больше чужаков. Так как в отряде были эльфы, ни одна стрела не пропала зря. А вот теперь настало время мечников.

Вирата облизнула сухие губы и вышла вперед. Лорд встал за ней, Итла слева, Дорн справа. Вынув свои чудесные мечи, все выдохнули и сделали шаг вперед. Шаг, еще шаг, поначалу им не встречались люди. Наемники быстро поняли, что их атакует опытный командир, и старались забиться в любую щель, чтобы не попасть под меткую стрелу, но, когда студенты двинулись к порталу, псы войны зашевелились.

Очевидно, приказ был не допустить никого к порталу, поэтому самая горячая битва завязалась как раз возле каменной арки. Вирата рубила своей саблей и лишь каким-то уголком сознания отмечала, как разлетаются доспехи, как лопаются шлемы, и разлетаются веером алые брызги крови.

Сзади слышалась ритмичная поступь лорда, сбоку мелькал серебристый короткий клинок Итлы, с другого бока огромный меч северянина оставлял просеки в рядах врагов. Они сражались, как и остальные студенты, но мечи не застревающие в телах врагов, пробивающие любой доспех давали им несомненное преимущество. «Королевские клинки» шли вперед, а остальные постепенно пристраивались к ним в арьергард, добивая раненых и оберегая спины.

Когда до портала оставалось не более десяти шагов, а за спиной лорда Арвэна уже собрался весь отряд, из каменной арки вдруг повалили новые противники. Жуткая смесь из зомби, скелетонов, людей, оборотней и каких-то неизвестных тварей заставила отряд на миг остановиться. Но тут же Арвэн понял, что их просто сметут с холма, не оставив даже костей, и закричал:

– Вперед! За короля!

Вирата стиснула зубы до скрипа и, борясь с ужасом, сделала маленький шажок вперед. Огромная секира северного варвара взлетела над ее головой, и в эту же секунду, понимая, что сейчас умрет, девушка словно взорвалась изнутри. Вместо невысокой красноволосой девчонки в воздухе завис алый клинок с черной рукоятью. Слева от него висел серебристо-белый щит, а справа – золотые ножны. Клинок загудел, призывая к себе силу волшебной крови, и принялся крушить врагов, оставляя после себя лишь влажные алые ошметки.

Студенты отступили назад, очарованные невероятным зрелищем. Щит не просто прикрывал клинок, он наносил точные удары, разбивая скелетонов и зомби, и ножны не висели без дела, успевая словно дубинка отходить самых наглых и страшных тварей. Через десять минут проход к порталу был чист. Студенты, шумя, повалили в приветливо засиявшую арку, и только медичка с мужем кинулась к упавшему на землю клинку.

Миг невыносимо синего сияния, и на земле очутились четыре покрытых кровью человека. Лекарка тотчас подбежала к ним, поднося к губам лорда Арвэна флягу. Командир захрипел, закашлял и простонал:

– Помогите… в портал… закроется…

С трудом поднимаясь с земли, «королевские клинки» едва ли не ползком добрались до арки и вместе с лекаркой ввалились в серебристое сияние.

Выпали все, как и ожидалось, в лазарете. Предыдущую группу уже растащили по смотровым, слышался легкий мат и звон срезаемых доспехов. Медичка тут же соскочила и повела своего защитника куда-то вглубь – у парня были изрядно помяты доспехи и, похоже, сломано несколько ребер. Арвэн, Вирата, Итла и Дорн остались лежать на полу, дожидаясь помощи – слой крови и плоти на их одежде, волосах и лицах был так велик, что идти куда-нибудь было бессмысленно.

Неожиданно Вирату стало колотить, словно от холода, так что застучали зубы. Арвэн попытался схватить ее за руки, помочь встать, но его оттолкнул Дорн:

– Погоди, мы не завершили, – непонятно сказал он, стягивая с себя кольчужную рубаху и распахивая одежду.

Под недоумевающими взглядами Итлы и Арвэна, северянин уложил миниатюрную девушку себе на грудь, буквально уткнув ее лицо в свою обнаженную кожу, потом крепко обнял руками и поглаживая по волосам запел что-то гортанное на северном наречии. Некромантка уже нехорошо прищурилась, но тут в портальный зал явилась толпа медиков во главе с самим начальником лазарета. Увидев Дорна с Виратой, он одобрительно качнул головой:

– Все верно, молодой человек, Вы, как я понимаю, ножны? – Оружейник кивнул. – Держите ее пока так, а мы приготовим баню и займемся пока Вашими друзьями, девушке нужно успокоиться и вернуться в человеческое сознание.

Наконец, сообразив, что это всего лишь терапия, Итла и Арвэн угрюмо отдались в руки медиков. Их быстро осмотрели, сняли показатели и отправили в баню, сообщив, что пока приготовят восстанавливающие эликсиры и мази.

– Лучше приготовьте кусок мяса и бокал вина, – буркнул лорд, заходя в баню.

– Непременно! – Отозвался дежурный банщик, – как только господин начальник госпиталя даст добро, так и накормим всех вас. Эх, тут такие слухи ходят, что вы целую армию, одолели! Посол Телорна уехал и посольство свое увез, а герцога Руэна сместили с должности и теперь он не королевский маршал, а просто герцог…

– Что? – Арвэн схватил банщика за рубаху, шмякнул на лавку и потребовал: – рассказывай все, что знаешь!

– Да я…не… не так много знаю… – заблеял испуганный парень.

– Значит, рассказывай все сплетни, слухи и новости! Быстро!

Натирая лорда жесткой мочалкой, банщик путанно поведал о всем, что происходило в Академии с начала игр. Когда студентов забросили на полигон, по традиции, в большом зале появилась иллюзорная проекция, точно такая же, как в королевском дворце. Поскольку в первый день обычно не происходит ничего интересного, преподавателям удалось загнать остальных студентов на занятия, но во второй день, когда случилась битва с личинками, все учебные корпуса ходили ходуном – студенты искали в учебниках неведомых тварей, а также способы борьбы с ним.

– А потом одна малявка с лекарского заявила, что это не фантомы, слишком глубокие следы в почве, – банщик плеснул на мочалку еще мыла и продолжил. – Ее преподаватели хотели остановить, но ректор тут был и подтвердил, даже балл ей поставил наивысший, за наблюдательность и во дворец уехал.

А пока он во дворце был, приехали какие-то иностранцы, целой делегацией, мол, на студенческие игры посмотреть. Их в зал и проводили. И после этого вы просто ехали и ехали, никаких проблем. Мы даже возмущаться начали, что у вас такая простая жизнь, – тут банщик смущенно замолчал, – но на третий день господин ректор вернулся и заметил, что иллюзию испортили, в кольцо замкнули, она одно и то же показывала.

Тогда он ругался страшно, искрами преподавателей гонял, которые поддерживать и следить должны были. Все исправил, посмотрел и опять во дворец уехал. Говорят, ругался там с кем-то сильно, даже на дуэль вызвал. А потом пришел Ваш, милорд, отец, провел господина ректора в зал с иллюзией, и выяснилось, что во дворце все тоже испортили, а король уезжал и не знал.

И вот когда все поправили, и сражение началось, не сразу и поняли, что пока иллюзии неисправны были, вам туда настоящих наемников насовали и зомбаков… А как поняли, так нас сразу всех вызвали в лазарет и велели все готовить для спасения жизней. А потом старшему лекарю сообщили, что «королевские клинки» есть, и он сказал, что надо баню готовить, там мол грязи будет по колено!

Арвэн внимательно слушал путанную речь банщика и делала выводы. Политическая подстава, причем не только их отряда, но и всего замысла студенческих игр. Ему, конечно, не известно, какие делались ставки, но, наверняка, там были и целые состояния, и политические уступки, и просто кони, украшения и женщины. Плюс герцог Руэн…

Потерев лоб, лорд понял, что все они должны были погибнуть на том поле у портала. Все. Просто никто не знал, что они – «королевские клинки». Точнее, о его принадлежности к этой славной касте знали. Но «клинок» без команды – просто искусный мечник. Даже крохотное магическое взрывное устройство, врученное ему отцом, не спасло бы их от гибели – магическая штучка была настроена на уничтожение фантомов.

Пожалуй, их спасла жестокость королевского чиновника. Он успел взять дань с гарды, щита и ножен, но не успел узнать, что они единое целое. А студенты, памятуя о его жестокости, не спешили сообщать об этом в королевскую канцелярию.

Что ж, Арвэну стоило поблагодарить небеса за упрямую девчонку, сумевшую собрать всех в кратчайшие сроки. Ведь он учился с некроманткой три курса и не «услышал» ее.

Но команда победителей, да еще команда «клинков», лорд тяжело вздохнул. Придется готовиться к балу победителей, который традиционно проходит в королевском дворце после игр. А ведь из всей команды регулярно там бывал только он. Это могло стать проблемой. Формально все члены команды «клинка» – аристократы, однако есть те, кто презрительно относится к «выскочкам». Итлу и Дорна могут оскорбить так, что они и не заметят. Вирата заметит. Но вряд ли сумеет достойно ответить – дворцовые острословы умеют больно жалить под виом безобидной шутки.

Тут размышления лорда прервал банщик, выливший на него целую лохань горячей ароматизированной воды.

– Все милорд, Вам пора на лечение, – напомнил он.

Арвэн коротко поблагодарил за помощь и вышел в предбанник, чтобы угодить в ловкие руки лекарей. Его обмазали мазями, напоили эликсирами, облачили в длинную больничную рубашку и проводили в постель, сообщив, что он будет под наблюдением сутки. Поскольку отдельных палат в лазарете не было, а были только кровати, разделенные занавесками из парусины, лорд довольно быстро выяснил, что в соседних кроватях спит весь его отряд, включая бедолаг, извлеченных со склада. Не было только некромантки, оружейника и мечницы.

Уговорив одного из студентов-медиков помочь ему, Арвэн вскоре получил амулет связи и сообщил отцу о благополучном возвращении в мир живых.

– Только девчонка, клинок, не знаю, что с ней… ее до сих пор не привели, да и остальных нет, – осторожно сказал Арвэн, сожалея, что ментальная связь передает слишком много эмоций.

– Я узнаю, – сухо сказал отец и отключился.

Лежать было скучно, потому что уснуть не давала тревога, а больничная еда не лезла в рот. Но вставать ему запретил старший врач, прочитав короткую лекцию про магическое истощение и перерасход сил.

Между тем в общем зале появилась хмурая Итла, обряженная, как и все, в длинную грубую рубашку. Она хлопнулась на кровать рядом с Арвэном, откинула шторку и резко сообщила:

– Вирате плохо.

– Что случилось? – лорд приподнялся на руках, рассматривая печальное лицо «лилии смерти».

– Ты же знаешь, она на первом курсе и вообще очень молода… – тон девушки не оставлял сомнений, все, действительно, очень скверно.

– Так что с ней? – лорд уже почти кричал.

– Нервное истощение. Врачи боятся, что она потеряет разум, – Итла отвела глаза.

Потеря себя случалась у магов, у некромантов и даже у лекарей, но мечники почти не страдали от этого, считаясь более закаленными.

Арвэн вскочил:

– Что можно сделать?

– Дорн с ней. Сказали, чтобы с рук не спускал, он же ножны, его энергия как-то положительно влияет, – отмахнулась угрюмая девушка. – я даже к ней приревновать не могу, она просто как тряпочка висит, от глаз одни белки…

Лорд уже не слушал. Он быстро набирал отца. Второй министр сам был королевским клинком и, наверняка, знал, что делать в такой ситуации. Отец ответил не сразу, похоже, тоже выяснял, что с девчонкой. А когда сигнал появился, новости для лорда прозвучали не утешительные:

– Ты же понимаешь, что не имеешь права потерять клинок, сын.

– Понимаю, отец. Все так серьезно?

– Более чем, – министр вздохнул, и в его ментальном посыле Арвэн ощутил такую бурю эмоций, что с трудом сумел удержать амулет. – В общем, девочка еще слишком молода, и почти перегорела. Вернуть можно, но…

Того что сказал отец, Арвэн подспудно ждал. Он вздохнул, перебрал возможные варианты и кивнул сам себе:

– Я согласен, отец. Помоги все сделать так, чтобы никто не узнал. Сам говоришь, она еще очень молода, а репутация стоит дорого.

Министр коротко бросил:

– Полчаса – и отключился.

Арвэн откинулся на подушки и прикрыл глаза, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд некромантки. Сообщение по ментальной связи она, конечно, не услышала, но напряжение лорда ощутила. Минут через двадцать в общий зал явился студент-медик и пригласил лорда «на процедуры».

Молодой человек невольно поморщился – студенты, моментально уловили фальшь и любопытные головы высунулись почти из-за каждой занавески. Намеренно прихрамывая, он вышел из зала следом за своим проводником и поднялся на второй этаж. Тут располагались отдельные палаты для преподавателей.

Пришлось идти в самый дальний конец коридора, но оно того стоило. Комната ничем не напоминала лазарет: красивые шторы, большая кровать под ярким балдахином, столик с вином и горячими закусками. На кровати лежал чисто вымытый Дорн, сжимая в объятиях отмытую до скрипа Вирату. Увидев лорда, он на миг прищурил глаза и строго спросил:

– Другого выхода нет?

– Если бы был, ты бы меня тут не увидел! – огрызнулся лорд.

– Понял. Не обижай, – оружейник медленно поднялся и переложил девушку на постель, тщательно расправляя короткую распашную рубашку и прикрывая ее простыней.

Северянин вышел, а лорд остался один на один с мечницей, замечая, как она изменилась. Черты лица заострились, глаза обвели густые темные тени, и даже яркие волосы поникли, не вызывая желания запустить в них руку. Вспомнив слова отца, Арвэн решил не спешить. Медленно скинул сапоги, прошелся по ковру, с приятностью ощущая босыми ногами длинный ворс. Затем осмотрел поднос с едой. Все приготовленное явно предназначалось девушке: сладкое вино, горячий бульон, белые сухарики, паштет и яйца всмятку.

Плеснув в кубок вина, лорд сделал глоток и внезапно вспомнил кое-что. Когда ему было лет пять его мать заболела. Его к ней, конечно, не пускали, но что может остановить шустрого мальчишку в этом возрасте? Он тогда пробрался в спальню матери через балкон и увидел, как отец ухаживал за ней. Кажется, это неплохой способ продолжить знакомство, горько усмехнулся Арвэн.

Необходимое обнаружилось на умывальном столике, все же комната была оборудована по высшему разряду. Взяв щетку, лорд вернулся к постели, по дороге сдернув крышки с бульона и паштета – пусть аромат вкусной еды расползется по комнате, побуждая девушку вернуться к земным радостям, а пока…

Сев на край кровати, лорд подтянул неподвижную фигуру ближе, уложил ее к себе на колени и начал аккуратно перебирать и причесывать ее волосы. Хорошо, что его пальцам ничего не грозило! Среди алых локонов четко выделялась отросшая в походе серебряная прядь. Арвэн старался все делать осторожно и плавно, но потом увлекся, оказывается, женские волосы могут быть такими мягкими, приятными и даже чувственными. Когда алый локон второй раз обвился вокруг его запястья, Арвэн уверился – действует!

Завершив прическу, он переложил Вирату обратно на подушки, отхлебнул вина и попытался влить несколько капель в ее сухие губы. Сначала вино текло мимо, но вскоре этот прием сработал. Вино, бульон, чередуя жидкости Арвэн добился уверенного глотания, но дальше этого дело не пошло. Приходить в себя девушка решительно отказывалась, а ледяные руки не оставляли ему выбора.

Стянув рубашку, он лег рядом, укрыв их обоих одеялом. Первые несколько минут его буквально колотило от прикосновения ее ледяных рук и ног, потом стало легче, и лорд позволил себе прижаться к легкому телу девушки, молясь про себя, чтобы она вот прямо сейчас очнулась и оттолкнула его.

Ему было стыдно хотеть измученную боем девушку, едва покинувшую детскую, но кровь уже шумела в ушах, требуя хоть каких-то действий. А еще в голове постоянно звучал голос отца:

– Ты не можешь потерять «клинок», не можешь, не можешь…

Прижимая к себе Вирату, Арвэн начал бережно целовать ее лоб, щеки, шею, постепенно подбираясь к губам. Первый поцелуй был легким и трепетным, как касание крыла бабочки. Затем лорд углубился, погладив кончиком языка гладкие зубы. Девушка не отвечала, и это немного пугало, впрочем, некоей части его организма было плевать на инертность лежащего рядом тела.

Поцелуи плавно спустились вниз, благо рубашка легко распахнулась, открывая доступ рукам и губам лорда. Теперь он не мог остановиться. Целуя, поглаживая и касаясь с невыразимой нежностью, Арвэн добрался до сомкнутых ног девушки и принял решение, отвечающее его представлению о чести мужчины.

Вирате будет больно узнать, что она лишиться невинности в бессознательном состоянии. Отец давно объяснил ему, как важен для девушки этот момент, и какой отпечаток он способен наложить на ее будущее. Значит, она сохранит свое девство, но получит первое в своей жизни наслаждение!

Медленно целуя ее живот, бедра, легкую курчавую поросль внизу живота, он развел стройные девичьи ноги в стороны и припал к источнику ее чувственности, бережно и жадно одновременно. Ее вкус опьянял, в его голове стучали тамтамы, требуя разрядки. Губы, язык, зубы и пальцы все служило ее плоти, стремясь вызвать отклик. Арвэн не знал сколько прошло времени, прежде чем легчайшая дрожь сотрясла девушку, продавливая легкий стон сквозь искусанные губы.

Лорд оторвался от нежнейшего изысканного плода и взглянул в лицо Вираты. Румянец окрасил ее щеки, губы пуцовели, глаза двигались под сомкнутыми веками, прежде еле слышное дыхание участилось, бурно вздымая грудь. Теперь перед ним лежала не умирающая девушка, а спящая красавица, достойная кисти великого художника.

Довольно улыбнувшись, Арвэн встал, укрыл девушку и зашел за ширму, чтобы позаботиться о себе и умыться. Когда он вернулся, Вирата спокойно спала, повернувшись на бок. Утомленно зевнув, лорд лег рядом, натягивая на двоих второе одеяло. Сейчас лучше поспать, а все политические вопросы предоставить отцу. Да. Спать!

Утром его разбудил деликатный стук в дверь и возня под боком. Через минуту оба пациента соскочили в ужасе глядя друг на друга, а потом на дверь. В узкую щель проговорили:

– Лорд Арвэн, Ваш завтрак и костюм, после двенадцати Вас и Вашу команду желает видеть господин ректор!

– Благодарю! – отозвался лорд, судорожно ища рубашку.

Госпитальное одеяние валялось на полу. Пришлось встать, сверкая голым телом и уповать на девичью скромность мечницы. Судя по активному шебуршанию за спиной, девушка первым делом принялась проверять себя на предмет одежды и целости. Арвэн невольно усмехнулся и похвалил себя за сдержанность.

За дверями обнаружился дежурный студент с увесистым подносом и со знакомой сумкой в руках, похоже, мадам Клодин предвидела нужды своего постояльца и прислала ему костюм.

– Найди леди Итлу, некромантку с третьего курса, – распорядился лорд, не позволяя парню сразу убежать по своим делам. – Пусть она подойдет сюда, срочно!

Дежурный кивнул и поспешил удалиться, а лорд вернулся в комнату. Вирата сидела на кровати, подобрав под себя ноги и закутавшись в одеяло до самого подбородка. Арвэн сделал вид, что испуганные красноволосые леди встречают его в постели каждое утро. Он спокойно поставил поднос на столик, придвинул его к постели, сел сам и снял крышки с блюд. Еда, похоже, тоже была с кухни мадам Клодин. Великолепный сырный суп со свежей зеленью, перепелки с изюмом, запеченный с беконом картофель, ягодный крем и птифуры с ореховой начинкой на сладкое.

– Наш завтрак, леди. Рекомендую поесть поплотнее, в полдень нас ждет прием у ректора, а потом, вероятно, подготовка к балу.

– К балу? – девушка не желала покидать свой кокон, но в ее голове что-то прояснилось: – Лучше объясните, как я тут оказалась и что здесь делаете Вы, – холодно сказала она.

– Все просто, – лорд взял ложку и принялся есть суп, давая объяснения между глотками, – мы одолели врагов и выпали в портал. У Вас случилось нервное и магическое истощение. Сначала Вас грел Дорн, поскольку он ножны, потом он устал и его заменил я. Вы были холодны, как лягушка, и это не доставило мне никакого удовольствия, но как Ваш командир, я обязан заботиться о своих подчиненных, – пафосно заявил лорд, протягивая Вирате ложку.

Девушка автоматически взяла ее и потянулась за супом.

– Все было так плохо? – осторожно спросила она после двух-трех глотков горячего.

– Да, – серьезно кивнул Арвэн, – мы были не уверены, что это поможет, но другого лечения никто не предложил.

– Спасибо, – коротко ответила мечница, принимаясь за перепелку.

Вот в этот момент лорд удивился: ни истерики, ни претензий к обнаженному виду, ни возмущения, что спасали не ее самое, а единицу в группе. Поблагодарила и живет дальше? Пожалуй, лорд не знал ни одной девушки даже более старшего возраста, умеющей так держать себя в руках и делать молниеносные выводы.

Когда они перешли к сладкому, Вирата вновь вернулась к теме:

– Расскажите, что за бал, лорд Арвэн. Можно ли его избежать?

– Нет, – покачал головой лорд, – отказаться не получится. Бал победителей проходит в королевском дворце после студенческих игр. Там его величество раздает милости и награды, высокие лорды получают выигрыши, а «королевские клинки» подыскивают себе пары.

– Пары? – брови Вираты поднялись чуть выше, поощряя лорда к продолжению.

Он усмехнулся, отметив этот аристократический жест, и продолжил рассказ, наслаждаясь горячим кофе.

– Если Вы не знали, такие команды, как наша, – большая редкость. Чаще встречаются команды из одних девушек или из одних парней, бывают перекосы по три девушки или по три парня, да и отношения внутри команды далеко не всегда складываются идеально, притом, что магия сглаживает углы и со временем все притираются друг к другу. Кроме того, карьера «клинка» довольно короткая. Раннее преображение может привести к магическому и психическому выгоранию, а с возрастом на бой уходит слишком много сил, и человек также расплачивается за это здоровьем, либо жизнью. Но существует негласный указ Его Величества: «клинкам» выбирать пару из «клинков», либо из семей, имеющих в предках «королевских мечей», чтобы таких команд становилась больше. Чаще всего, «клинки» учатся в Академии. Поэтому на королевский бал победителей, на все академические балы и праздники приглашаются неженатые члены команд с намеком присмотреть себе пару.

Вирата задумчиво помешала ложечкой полурастаявший крем, поморщилась и снова удивила Арвэна. Он полагал, что девушка начнет вздыхать о платье, о неумении танцевать придворные танцы, но мечница спросила о другом:

– Тех, кто устроил нам кровавую баню, уже нашли?

– У меня мало информации, – покачал головой лорд, – по непроверенным слухам один из послов покинул нашу страну, а герцог Руэн лишился должности, но точнее можно будет узнать на том самом балу.

– Вам придется составить список запретных тем для нашей команды, или постоянно находиться рядом, – медленно сказала девушка, – королевский дворец не то место, где можно вслух высказывать свое возмущение.

– Поговорим об этом после визита к ректору, – осторожно сказал Арвэн, – возможно, мы узнаем там что-то новое.

– Хорошо.

Завтрак завершали в молчании. Когда последнее пирожное было съедено, в дверь легко и энергично стукнули. Появилась Итла. Некромантка бросила на них пристальный взгляд, оценила совместную неодетость и уставилась на Арвэна:

– Вы хотели меня видеть, милорд?

– Доброе утро, леди, как Ваше самочувствие, – вежливо осведомился, отложив салфетку, Арвэн.

– Благодарю Вас, все в порядке, – сухо ответила девушка.

– Мы нуждаемся в Вашей помощи, леди. Через час нас ждут в башне ректора, но леди Вирате нечего надеть.

Мечница поерзала и поймала взглядом взгляд некромантки:

– Итла, помоги, пожалуйста, – зябко кутаясь в одеяло, попросила она подругу, – я дам тебе код-ключ, а обычный должен быть у коменданта.

– Хорошо, – смягчилась «лилия смерти», – что тебе принести?

Лорд Арвэн завернулся в покрывало, как в тогу, подхватил мешок со своими вещами и скрылся за ширмой, не мешая дамам обсуждать воротнички и оборки. Впрочем, он понял, чем была недовольна Итла и почему в итоге вернулась к прежнему стилю общения.

«Помощницы смерти» тонко чувствуют энергию человеческого тела и очень не любят, когда что-то важное происходит без защиты богов. Лорд был уверен, что северянин давно уже женат по обычаям своего народа и, наверняка, по обычаям племени Итлы, иначе «лилия смерти» просто не подпустила бы его к себе.

Убедившись в невинности Вираты, некромантка подобрела и, не мешкая, отправилась в общежитие, а перед мечницей встала проблема омовения. Тут в комнате появился лорд Арвээн, во всем своем аристократическом великолепии и сообщил, что за ширмой есть все необходимые удобства.

– Вы можете пока ополоснуться и уделить время Вашим волосам, – сказал он, показывая Вирате щетку, чистое полотенце и свежую больничную сорочку, – думаю, леди Итла придет примерно через полчаса, Вы как раз успеете привести себя в порядок.

Поблагодарив лорда смущенной улыбкой, девушка скользнула за ширму прямо в одеяле. Чтобы не смущать ее еще больше, Арвэн отошел к окну, немного раздвинул шторы и принялся изучать пространство альма матер, пытаясь уловить настроение студентов. С виду был обычный учебный день, над кафедрой оружейников поднимался черный дымок, из флигеля факультета зельеварения валил желто-зеленый дым, с магического летели алые искры… Все как обычно и все же… Лорд чувствовал изменения, но не понимал, в чем они.

Сзади повеяло ароматом лавандового мыла. Вирата закончила купание и теперь сидела в кресле, подбрасывая в камин дрова, чтобы подсушить волосы. Лорд обернулся и невольно залюбовался ее обнаженными плечами. Пожалуй, сейчас она была прикрыта больше, чем некоторые дамы на балу, но при этом казалась трогательно беззащитной и обнаженной.

Арвэну понадобилось немалое усилие, чтобы отвернуться, но едва он обуздал зрение, как в пику ему обострился слух. Теперь он различал треск гребня, шипение капель воды сорвавшихся с волос на горячие камни, шелест полотенца и зябкое шуршание босых пяток по деревянному полу.

Босых? Ну да с нее срезали всю одежду, чтобы вымыть после битвы. Арвэн уже собирался повернуться, но в дверь опять энергично стукнули, и в комнату вихрем ворвалась Итла:

– Давайте бегом! – потребовала она, сваливая на постель одежду Вираты, – возле башни ректора толпа возмущенных студентов. Откуда-то взялись слухи о нашей гибели, так что быстро одевайся, бежим к башне ректора показывать всем нашу неземную красоту! – съехидничала «лилия смерти», помогая подруге высушить волосы магией.

Вирата ворчала, что после такой сушки волосы невозможно уложить, но Итла прочно вошла в роль «мамочки» и уже натягивала на мечницу сорочку, рубашку и корсет. К негодованию Вираты Итла принесла верх от брючного комплекта из мягкой кожи, и юбку со всеми полагающимися подьюбниками.

– Это не сочетается! – возмущалась девушка, – я это не надену!

– Все равно ничего другого нет! – отбивалась Итла, – и, вообще, я все в тон принесла!

Пришлось смириться с ситуацией. Деревянные шпильки некромантка, конечно, взять не догадалась, так что пришлось лорду идти по этажам в поисках этого сугубо женского предмета туалета. Едва за ним закрылась дверь, как Вирата облегченно занялась нижним бельем и чулками, ворча себе под нос, что приличные мужчины сами выходят, видя, что даме нужно переодеться.

– Не обращай внимания, – отмахнулась Итла, – он же высший аристократ, я слышала, что Ее Величество принимает министров в своем будуаре во время утреннего туалета.

– Я пока не королева, – продолжила свое ворчание мечница, затягивая шнуровку сапожек.

Тут вернулся лорд Арден с несколькими неизвестно где добытыми деревянными шпильками, и девушки занялись прической. Буквально в ту же минуту дверь сотряслась от удара, и в нее заглянул Дорн:

– Вы уже готовы? Ребята на крыльце ждут, только кот этот на лестнице околачивается.

Вирата невольно улыбнулась, вспомнив роскошного белого льва, а лорд, напротив, нахмурился и поторопил девушек.

Лев, действительно, караулил на лестнице. Увидев девушек, он просиял, изящно поклонился и с восточной велеречивостью предложил сопроводить их. Арвэн сухо поздоровался и напомнил:

– Вы пока еще мой подчиненный, Мелмат, так что займите место в колонне!

Лев лукаво улыбнулся, еще раз поклонился и пристроился рядом с Виратой. Где-то впереди отчетливо скрипнули зубы.

На площади собралась толпа, но лорд, окинув ее внимательным взглядом, понял, что было не так. Здесь стояли практически одни аристократы, причем младшекурсники, не старше третьего. И факультеты были не магические или боевые, а … в общем, здесь стояли те, кому не хватило ума, сил или знаний поступить на более престижные факультеты. Более того, судя по обтрепанной форме, и одутловатым лицам многие явились сюда прямо из кабака, несмотря на то, что во время учебного года спиртное в академии было запрещено.

Арвэн быстро сообразил, как уменьшить количество чьих-то подпевал, и скомандовал своему отряду:

– Стройся! Запевай!

Мечники, радующиеся избавлению от ран, рявкнули так, что голуби заполошно слетели со всех ближайших крыш и бестолково затолклись в воздухе. Половина «протестующих» позеленела, пригнулась к земле и заспешила в неизвестном направлении. Оставшиеся шустро расступались перед лордом.

– Господин ректор! – громко крикнул Арвэн под балконом, – отряд студентов со студенческих игр прибыл! Задание выполнено, враг разбит! Ура!

Студенты подхватили громогласный клич, заставив бедных птиц снова спешно сорваться с места.

Ректор вышел на балкон, ткнул пальцем в четверку «королевских клинков» и сделал знак подняться. Остальные остались ждать, отпугивая любопытных «учебными упражнениями с боевым оружием».

Вирате было любопытно и страшно подниматься по знакомой лестнице. Дама-гренадер в приемной лишь кивнула, пропуская студентов за тяжелую дубовую дверь.

Ректор ждал команду в своем зеленом кабинете. Осмотрел аккуратно одетых девушек и парней, не забывших свои особые мечи, одобрительно хмыкнул и сообщил:

– Итак, дамы и господа, Его Величество передал для вас особые приглашения на королевский бал, – тут глава Академии продемонстрировал четыре плотных конверта с королевскими печатями. – Все остальные члены вашего отряда приглашены на королевский прием перед балом. Там будут вручены награды за храбрость и самоотверженность, звания и нашивки, вы же обязаны остаться на бал и задержаться там до четвертого часа. В связи с расследованием ситуации на полигоне, Его Величество распорядился выдать вам четверым защитные амулеты от ментального воздействия, – ректор подцепил со специального подноса невесомые цепочки из синеватого металла, украшенные одинокими крупными камнями.

– Можете хоть в прическу спрятать, хоть под одежду приколоть. Главное условие соприкосновение с вашим телом, – пояснил профессор, раздавая побрякушки.

Металл Вирата узнала сразу – магирус! А вот камни были разными. Арвэну достался черный, никто даже не удивился, Вирате алый, Итле прозрачный, а Дорну золотисто-желтый. Все сразу надели цепочки на шеи и пережили легкий шум в ушах и потемнение в глазах, пока амулеты подстраивались под новых хозяев.

– На этом все, правила приема написаны в приглашениях, – сказал ректор и студенты вышли в приемную.

Вират хотела было что-то спросить, но Арвэн поднял руку, призывая всех к молчанию. Секретарь ректора тотчас вручила лорду именные приглашения для всех членов отряда, студент изящно поцеловал ей руку, сказал что-то куртуазное и только на лестнице сообщил:

– Поговорим в доме мадам Клодин.

«Королевские клинки» переглянулись, и молча кивнули, конспирация, значит конспирация.

Выйдя на крыльцо, лорд обрадовал других студентов хорошими новостями, вручил всем приглашения и посоветовал заняться поиском подходящих для приема нарядов, бал был назначен уже на послезавтра.

В стопке не было приглашения только для льва, но Мелмат отнесся к этому совершенно спокойно, только кивал и улыбался, изображая радость за других. Почему-то Вирата была уверена, что только изображал. Потом оборотень попытался пристроиться в след группе «клинков», но Арвэн остановился, хмуро глянул на льва и сообщил, что они идут подбирать наряды для королевского бала, и в столь интимном деле посторонний только помешает.

– О, я буду счастлив помочь леди, – раскланялся лев, – в моей стране изготавливают самые тонкие и прочные ткани, поэтому каждый житель разбирается в лучшем их качестве.

– Мне нужно зайти домой, – процедил лорд, стараясь вежливо отвязаться от оборотня.

– Не беспокойтесь, я подожду, – с той же ровной улыбкой продолжил лев, – буду счастлив услужить дамам, и помочь сделать выбор достойный их красоты.

Итла и Вирата уже тихонько хихикали, наблюдая за противостоянием мужчин, а Дорн оперся на поилку для коней и наблюдал за ними словно за бойцовыми петухами.

Неизвестно до какой степени велеречивости дошел бы лев, но на счастье сжавшего зубы Арвэна из башей выглянула дама-секретарь и позвала Мелмата к ректору.

Рассыпавшись в извинениях, оборотень удалился, а лорд повел свою команду в дом мадам Клодин.

Здесь все было по-прежнему: дорого, аристократично и безмятежно. После полигона девушка смотрела на все другими глазами, ее почти передергивало от ощущения, что вот за этим диваном вполне может уместиться какая-нибудь тварь средних размеров, а мягкие кресла казались ловушками, способными задержать удар мечом. Кажется, остальные тоже чувствовали себя не слишком уютно, но лорд Арвэн решил проблему, расположившись на ковре перед камином. Услужливая горничная принесла поднос с чаем и закусками, даже взглядом, не позволив себе высказать отношение к подобной странности.

Заказ делал лорд, но выбор закусок явно учитывал вкусы его гостей: крупные креветки в соусе, мясные тефтели на шпажках, свежие фрукты, жареное молоко и крохотные корзиночки с разнообразными начинками. Кроме чая предлагалось молоко, морс, и кофе. Удобно устроившись лорд выбрал тефтельку и начал рассказывать про королевский бал и требования к нарядам:

– Раз нас пригласили на прием, мы все должны прибыть в парадной студенческой форме. Ее выдадут на складе, но вам понадобится помощь портного, чтобы подогнать по фигуре. Между приемом и балом будет около двух часов, чтобы дамы успели сменить наряды, а кавалеры отобедать. Нас на обед не приглашали, значит у нас будет время, чтобы переодеться и отдохнуть.

Девушки синхронно поморщились, но Итла первая задала вопрос:

– Разве мы успеем вернуться в Академию из дворца?

– Нет, – покачал головой лорд Арвэн, выбирая крупную креветку в лимонном соусе, – для переодевания во дворце существуют специальные покои, но нам туда нельзя.

Еда сразу стала невкусной.

– Я успел связаться с отцом по ментальной связи, он предупредил, что предоставит нам свои личные комнаты. Герцог Руэн всего лишь потерял должность, с формулировкой «за пренебрежение обязанностями». Это не окончательная опала, и у него много приспешников и должников. Желающих помочь ему удержать влияние. Так что герцог точно будет во дворце вместе с Ривеном. Думаю, вы понимаете, что провала своих планов ни герцог, ни его сын нам не простят.

Слушатели явно нахмурились, не понимая о каких планах идет речь. Арвэн выбрал корзиночку со сливочным кремом, бросил короткий взгляд на Вирату и объяснил.

– Сейчас идет расследование, но предположительно герцог желал возвышения собственного сына. Для этого нам и подкидывали живых противников. Никто не знал, что мы «клинки». По задумке организаторов этого балагана мы должны были красиво улечься на складе, а на замену прислали бы Ривена, чтобы блестяще завершить операцию и собрать все лавры. Но те, с кем герцог договаривался о порче иллюзий и проведении через портал наемников хотели чего-то другого. Сейчас тайный сыск выясняет чего именно.

Вирата задумчиво покрутила в руках бокал с морсом. Герцог уверяет, что хотел лишь возвышения сына и ничего не знал о заговоре? Ну-ну. Даже ее отец постоянно отслеживал мелкие дрязги среди стражи и личной гвардии, поясняя дочери, что мелкий пожар можно и песочком забросать, а вот большой частенько приходится тушить кровью.

– Раз мы будем в форме, значит можно взять с собой наше оружие? – задала девушка вопрос.

– К парадной форме прилагаются парадные клинки, но это скорее просто символ, – покачал головой лорд Арвэн.

– Но вероятно его величество пожелает увидеть оружие, которым мы одолели врагов, – задумчиво сказала Итла, – можно будет уложить мечи в коробку, а уж свой кинжал я точно никому не отдам! Некромантка без ритуального ножа нонсенс!

Все дружно переглянулись, признаваясь себе, что без оружия ощущают себя голыми.

– Боюсь на прием с оружием точно не пропустят, – пожал плечами лорд, а вот на бал, можно попробовать, ведь там будут и другие «королевские клинки».

– Значит берем, – прогудел Дорн, – короб я сделаю. А что там про камзол?

Некоторое время ушло на обсуждение нарядов, причем вопрос оплаты Арвэн взял на себя:

– Считайте, что это приз от моего отца, – отмахнулся лорд от недовольного гудения соратников. – Портного я уже пригласил, он придет через час, и сразу привезет образцы тканей. Нам просто некогда ходить по лавкам.

Девушки насупились, но потом переглянулись и все для себя решили. Платье платьем, но ведь еще и белье нужно, украшения для прически, перчатки, туфельки… Мужчины перехватили эти взгляды и страдальчески закатили глаза:

– Девушки!

В ответ Итла и Виарта скорчили смешные рожицы и пообещали никуда не ходить без сопровождения. Очи к потолку возвел не только Дорн.

Портной оказался шустрым старичком в огромных очках с толстыми стеклами. Он старательно обмерил всех и записал цифры в толстый потрепанный блокнот, а затем развернул бечевку, увешанную лоскутками ткани и альбом с модными фасонами, тщательно выписанными тушью по акварели. Тут девушки и пропали, перебирая ткани, прикладывая куски тесьмы, пуговицы и кружева к ярким картинкам.

Парни переглянулись, забрали у девушек ключи с бирками и отправились на склад за формой. Вернувшись через час, студенты увидели парочку страшно довольных подруг и одного слегка взмыленного портного. Старичок обрадовался оружейнику и лорду как родным, забрал форму и удалился, обещая все сделать в срок.

Поскольку день выдался выходной, Арвэн продолжил излагать правила поведения в королевском дворце, заставляя команду репетировать:

– Дорн, если к тебе вдруг подойдет несчастная заплаканная дама и будет жалобно смотреть, ожидая вопросов: «что случилось милая леди», или «где тот негодяй, который вас обидел»? Быстро отворачивайся и находи свидетелей, а лучше ходи повсюду с Итлой!

– Но почему? – удивился северянин.

– Так заманивают простаков, – серьезно пояснил высокий лорд, – потом придется либо женится, либо выплачивать виру. Схемы разные, но порой попадаются даже опытные придворные. Девушки, вам тоже советую не отходить от нас с Дорном, тут другая опасность – могут испортить репутацию и потребовать плату за молчание. Срабатывает еще чаще. Запомните, что на приеме и на балу нельзя ничего принимать в дар, нельзя пользоваться чужой помадой, пить из бокала, который принес вам кто-то незнакомый или примерять чужие украшения.

Вирата поежилась:

– Что-то мне уже не хочется во дворец, кажется у нас в Пограничье безопаснее.

– В Пограничье если что просто убьют, а здесь испортят репутацию и честь рода, – серьезно сказал Арвэн. – Учтите, что я для придворных сплетников просто красная тряпка для быка, так что нам припишут все мыслимые пороки. Не поддавайтесь на провокации. Вежливо улыбайтесь и делайте вид, что не понимаете, о чем речь.

Они просидели в покоях лорда до глубокой ночи, так что Арвэну пришлось идти провожать гостей. Дорн и Итла свернули к общежитию факультета некромантии, а лорд довел Вирату до крыльца и уточнил:

– Ты не гуляешь с собакой?

– Я оставила ее на факультете и решила пока не забирать. Будет лучше, если Ривен не сможет сделать мне гадость через пса.

– Согласен, это разумно, – одобрил Арвэн.

– Доброй ночи.

Они расстались и Вирата торопливо поднялась на чердак. Огромное пространство казалось ей странно пустым. Есть не хотелось, да и вообще перенасыщенный событиями день вызывал единственное желание – принять душ и упасть лицом в свежие простыни. Сон подступил удивительно быстро, но вместо монстров или разрываемых на куски наемников девушке снился теплый шепот, успокаивающе ласкающий слух. Он кружил и утешал, а тело наливалось странной тяжестью и хотелось выбраться из этого сна, или зарыться в него поглубже.

Проснулась Вирата разбитая и усталая, словно не спала, а всю ночь зубрила трехэтажные формулы расчета подкопов и редутов. Вяло умывшись она натянула рубашку, брюки, жилет и теплый плащ, собираясь дойти до столовой, поесть горячего, а затем уже отыскать Итлу для прогулки по лавкам.

Странные сны все еще окутывали ее голову туманом непонятной истомы, поэтому она бежала к столовой, почти не глядя по сторонам. Но рефлексы Пограничья уходят с трудом. Короткий блеск стали слева она заметила и тотчас развернулась в ту сторону, одним движением накидывая на руку полу плаща вместо щита. В правой руке сам собою очутился длинный кинжал и только потом девушка разглядела, что передней стоят уже знакомые маги.

Парни были мрачны и сосредоточены, а Ривен и вовсе почернел лицом, но хуже всего было то, что они шли со стрельбища и у каждого в руках был арбалет. Луки магам не полагались, чтобы не ранить пальцы, необходимые для выплетания сложных заклинаний, а вот стрельба из арбалетов входила в программу подготовки.

К счастью для Вираты убивать на месте ее не собирались. Ривена растащило поговорить. Оценив обстановку, студентка хотела отступить к ближайшей стене, чтобы прикрыть спину, но в ужасе поняла, что сработанная команда магов просто заключила ее и себя в пузырь из щитов, и теперь ей некуда было бежать – за плечами круглилась упругая невидимая пленка.

Девушка с трудом сдержала приступ паники. Кинжалом от арбалета не отбиться, а ее щиты против полудюжины опытных боевых магов просто пшик. Вот если бы удалось докричаться до Итлы, тогда был бы шанс, некромантка довольно сильная магичка, да и шум поднять смогла бы…

– Что детка, испугалась? – на лицо Ривена было страшно смотреть, так его перекосило от ненависти, – не бойся, мы лишь немного поиграем, передадим привет…

Вирата неожиданно поняла, что задумал маг – «королевский клинок» магическое произведение. Его можно испортить. Она вцепилась в пояс с кармашками, проклиная себя за торопливость – есть хотелось так сильно, что выскочила из комнаты без привычного набора амулетов. И все же собрав силы она попыталась поставить щит, и одновременно послать ментальный сигнал Итле. Маги заржали как кони, разглядывая ее попытки.

– Размажем? – гадко улыбаясь спросил своих подельников Ривен и первый запустил в тонкий ледяной щит какой-то хитро закрученный огненный вихрь.

Щит Вираты лопнул с тихим звоном, она зажмурилась, готовясь терпеть боль, ведь взлом ментала и личной защиты – это больно! Но вместо гадкого смеха вдруг раздались вопли ужаса. Девушка робко приоткрыла глаза. Между ней и магами стоял …Выр! Как пес пробрался под купол? Вирата до сих пор ощущала твердую упругость стенки за спиной? Пес рос на глазах, от его серо-стальной шкуры сыпались искры, и самоуверенные маги еще минуту назад помышлявшие «размазать» боевичку теперь отступали перед вершковыми зубами, забыв про оружие.

Однако через минуту вспомнили:

– Стреляйте! – закричал Ривеэн, пытаясь спрятаться за одного из магов.

Он неудачно дернул друга за мантию, и стрела улетела вверх, ударилась о купол и щепками посыпалась вниз. Осколки падали на серую искристую шерсть собаки, коротко вспыхивали и летели на землю пеплом. Маги задрожали сильнее и один из них сумел-таки направить стрелу точно, вот только железный наконечник учебной стрелы отскочил от косматой шерсти, а пес зарычал и шагнул вперед.

В Выра полетели файерболы, отражаясь обратно в ошалевших магов, потом молнии, кинжалы, плащи… Почему-то купол не лопался под напором студентов, а пес все рос и рос, позволяя Вирате прятаться за его спиной.

Спас магов магистр с кафедры дрессировки и выездки. Он выбежал из здания, потеряв подопечного и увидел всю картину: купол, магов, пса и прижатую к стене купола Вирату. Несколько пассов и купол звонко щелкнув лопнул. Оглушенная девушка свалилась на землю, и пес тотчас бросился к ней – вылизывать и проверять цела ли она.

Маги попытались тихонечко сбежать, но магистр остановил их преподавательским запретом, и вызвал Академическую полицию. Оказывается, здесь была и такая, для решения сугубо внутренних проблем. Всех студентов арестовали по заявлению магистра:

– Это пес леди Вираты, он проходил дрессировку у меня лично. Рок-були чуют, когда их истинным хозяевам грозит смертельная опасность. Пес переместился сам, значит на леди напали. Я готов подтвердить показания под присмотром ментального мага.

Ривена и его прихлебателей увели, а Вирата немного придя в себя медленно встала, разглядывая свое новое сокровище:

– Магистр, а он обратно? – недоговорила девушка.

– Увы, леди, студенты неосмотрительно выложили при нападении все резервы, а рок-буль в боевой ипостаси поглощает магию, и применяет ее для защиты хозяина. Иногда отражает удары, как зеркало, но чаще просто вытягивает энергию.

– А есть он будет теперь?

– Только чуть больше обычного, – отмахнулся магистр помогает Вирате встать, – советую вам пока не расставаться со своим питомцем, боюсь после победы на играх у вас появится много недоброжелателей.

Баронесса оценила размеры пса – теперь он мог спокойно положить массивную голову ей на макушку и признала правоту преподавателя:

– Так и сделаю, магистр, благодарю за помощь и совет.

– Обращайтесь леди, работать с таким удивительным экземпляром настоящее удовольствие!

Они раскланялись и Вирата медленно придерживая гудящую голову направилась в столовую. Выр шел рядом, разгоняя любопытных и случайных прохожих одним видом.

Итла сидела в столовой вместе с Дорном. Оба хмурые и недовольные. Увидев потрепанную Вирату и кардинально изменившегося Выра оба ожили и забросали подругу вопросами. Девушка коротко рассказала о нападении.

– С псом тебе повезло просто невероятно, – Итла зябко поежилась, пряча холодные ладони в широкие рукава мантии, – с полудюжиной магов и я бы не справилась, да еще арбалеты…

– Хорошо бы тебе собачку на королевский прием взять, – серьезно сказал Дорн вручая Выру здоровенный мосол со своей тарелки.

– Боюсь не пропустят… сказала Вирата и сообразила, маги будут с фамилиарами!

– Я свою красотку беру, – улыбнулась Итла поглаживая крысу, сидящую на плече.

– Тогда и я беру, – девушка нехорошо прищурилась.

Вот не было у нее ощущения, что завтра они идут на праздник. Скорее на военную операцию по выживанию в новых условиях.

После плотного завтрака девушки в сопровождении оружейника отправились по лавкам Академии. Здесь была даже своя торговая площадь, заставленная лотками и корзинками приходящих торговцев. Но сегодня Вирату интересовали не дешевые овощи или травы, а красивое белье, ленты, деревянные шпильки, обувь и свежие цветы.

Едва подруги вошли в первую модную лавку, как Дорн присел в кресло у двери и задремал. Выр улегся у его ног и провожал хозяйку пристальным взглядом. Его чутье позволяло переместиться к девушке в любой момент, но пес еще не доверял своим впервые проснувшимся талантам. Забравшись за стойку с шелковыми шарфами Вирата негромко спросила у Итлы:

– Вы чего такие надутые?

– А, – отмахнулась некромантка рассматривая пронзительно алый шарф, расшитый розовыми цветами на синский манер.

– А все-таки? – не отступала девушка.

Иметь за спиной поссорившуюся пару было неприятно, а уж в королевском дворце вдвойне.

– Все просто. По законам Арранты мы еще брак не заключили, только по родовым и клановым, – пояснила Итла, – вот я и собиралась одеться как благородная девица на выданье…

Вирата тотчас все поняла. Итле хотелось беззаботности и веселья, а оружейник не желал, чтобы на его супругу капали слюной столичные ловеласы.

– Конфликты во дворце нам не нужны, Дорн ведь сразу за меч схватится, – осторожно напомнила она.

– Да я знаю, – поморщилась в ответ Итла, – но… хочется!

И тут девушке пришел в голову убойный аргумент:

– Слушай, но если ты появишься на балу, как незамужняя, король может выдать тебя замуж своей волей! Ты же теперь «королевский меч»! Мне лорд Арвэн рассказал, что существует негласный приказ «клинкам» выходить замуж только за «клинки», чтобы рождалось больше детей с даром! Хочешь себе другого мужа? Кого-то типа Ривена? Он правда не меч, но в роду «клинки» были, может потребовать…

Итла позабыла про шарфы, задумчиво потеребила длинную нитку керамических бусин с нанесенными символами:

– Не врешь, жаль… Ладно, значит буду превращаться в скучную матрону! – вздохнула она и энергично вернулась к поискам деталей туалета, замужней даме их полагалось больше.

Вирата облегченно вздохнула и тоже вернулась к покупкам.

Часа через три Дорн запросил пощады. Фыркнув девушки решили, что можно прерваться на обед. Кипу свертков свалили на руки посыльному:

– Доставьте милейший… в дом мадам Клодин на имя лорда Арвэна! – довольно прищурив черные глаза объявила Итла.

Вирата не позволила себе хихикнуть, но глаза прищурила точно так же. Дорн обрадованный паузой повел девушек в столовую. Они неспешно обедали, обсуждая куда еще нужно заглянуть и что непременно прихватить с собой на церемонию. Под разговоры обед растянулся почти на час, и когда все перешли к напиткам в столовой появился лорд Арвэн. С первого взгляда он был спокоен и собран как всегда, но Вирата почему-то сразу поняла, что аристократ в бешенстве.

Четко печатая шаг, лорд подошел к их столу и бросил на него пачку счетов:

– Что это? – ледяным тоном спросил он.

– А, – Вирата бросила на бумаги лишь один короткий взгляд, – это мы сегодня собирались на бал. Вам уже доставили наши покупки?

– Ваши платья доставит портной, сегодня вечером.

– Мы помним, – невозмутимости Вираты позавидовали бы каменные истуканы, но дело было в том, что примерно такие диалоги случались у ее родителей каждый сезон. Леди Гират заказывала обновления для гардероба, а барон получал счета и делал страшные глаза на каждый лист. – Но кроме платьев на бал принято надевать белье, обувь, перчатки и украшения для волос. Или вы полагаете, что платье без нижних юбок и сорочки будет смотреться лучше?

Голубые глаза невинно хлопнули, рядом подозрительно хрюкнул Дорн и совершенно откровенно усмехнулась Итла:

– Вы позволили нам не стесняться, милорд, но поверьте, мы были аккуратны, и украшений с бриллиантами там нет.

– Всего лишь ленты на полтора золотых! Их что золотом расшивали? – буркнул Арвэн, подтягивая к столу стул от соседнего столика и усаживаясь. Девушки переглянулись, лучезарно улыбнулись и явно собрались повторить лекцию про необходимость дамских мелочей для хорошего натсроения, но лорд поднял руки сдаваясь: – Ладно, я понял. У меня хорошие новости, отец выбил нам разрешение явиться во дворец с фамильярами.

Все встрепенулись, а Вирата радостно улыбнулась и погладила Выра по тяжелой голове. Ей стало любопытно, а какой фамильяр у лорда Арвэна? Он ведь неплохой боевой маг, значит у него тоже есть защитник дара. А у Дорна?

Радостную новость обсудили, потом спохватились, что времени уже много, скоро придет портной, и нужно упаковать все наряды в сундук и отправить во дворец в покои второго министра. И тут встал еще один вопрос. У лорда Арвэна был личный камердинер. Слуга не жил со студентом в общежитии, только навещал лорда пару раз в неделю, чтобы следить за его гардеробом. Но конечно он непременно будет во дворце, чтобы помочь господину и ему не трудно будет помочь Дорну, а как быть девушкам?

– Можно нанять горничную на один вечер, – неуверенно сказал лорд.

В ответ Итла выразительно фыркнула:

– Нам понадобится парикмахер и опытная горничная умеющая обращаться с дорогими придворными платьями. Наверняка всех самых лучших разберут дамы первого круга.

Вирата тоже приуныла. Конечно затянуть внезапно вошедшие в моду плотные шнуровки они, наверное, смогут, но прически? И потом ее волосы требуют особого обращения.

– Ладно, – лорд нахмурился как грозовая туча, – попрошу о помощи матушку. – Девушки переглянулись – это был действительно хороший выход. – А теперь бегом ко мне, портной ждет!

«Клинки» неспешно переместились в дом мадам Клодин. Мастера еще не было, но девушки принялись разбирать покупки, обсуждать модную новинку: бархатные пуговицы в серебряной оправе, на которые капали душистое масло, чтобы не портить ткань самого платья. Мужчины устроились у камина с бокалами вина и большим набором метательных ножей, обсуждать способы балансировки и заточки.

Мирная картина и неожиданно уютная, подумала Вирата поднимая голову от коробки с деревянными шпильками. Огонь в камине горел ярко и профиль высокого лорда четко прорисовывался на его фоне. Тут Дорн потянулся за точильным камнем и Итла негромко вздохнула, позабыв про туфельки с розетками из алых и черных лент. Да, мужчины, занятые делом невероятно привлекательны, решили девушки переглянувшись. Потом улыбнулись и закопались в коробки и свертки, делая вид, что ничего такого и не было.

Вскоре пришел мастер с целой толпой помощников и плетеным сундуком с нарядами. Решено было, что сначала примерку пройдут мужчины, так как это займет меньше времени. Поколебавшись лорд Арвэн предложил девушкам провести время в его кабинете. Они конечно сразу согласились и вошли в указанную комнату с любопытством. Ведь известно, что будуар отражает характер женщины, а кабинет мужчины.

Комната была квадратной, и очень мужской. Больше всего девушек удивили высокие книжные шкафы с резными дверцами, и небольшой стол-лаборатория в дальнем углу. Похоже лорд Арвэн не полагался на свою сущность «клинка», и стремился развивать магию, а может и науку. Возле письменного стола обнаружился высокий нашест с крупной хищной птицей. Питомец высокого лорда сидел на цепочке и в колпачке, но все равно выглядел грозно.

– Беркут! – благоговейно выдохнула Вирата любуясь фамильяром лорда.

– Откуда знаешь? – подозрительно спросила Итла недоверчиво поглядывая на хищника.

– У нас в Пограничье, там, где леса возле скал растут такие водятся. Иногда ягнят из стад крадут, но чаще косуль таскают, зайцев. У отца был ловчий, который беркута приручил, так они даже на волков охотились! – немного гордясь ответила Вирата. – Такая птица не каждому по силам!

– Не сомневаюсь, – хмыкнула некромантка, рассматривая корешки книг, – а наш лорд не так прост, как может показаться, – добавила она, проводя рукой вдоль книжного ряда.

Вирата присмотрелась. Кое-какие книги были ей знакомы. Справочники магов, альманахи посвященный искусству охоты, учебники, но кроме того было множество книг по тактике, стратегии, мемуары великих полководцев, научные труды… На стене висели карты, еще полдюжины стояли в специальной стойке. Пожалуй, один вид кабинета рассказал о высоком лорде больше, чем он сам.

Здесь не нашлось кушетки или дивана, только кресло за рабочим столом и стул возле лабораторного стола. Девушки кружили по комнате, выглядывали в окно, и в конце концов истомившись в безделье решили подсмотреть за мужчинами. Увы, стоило им сговорившись осторожно приблизиться к двери, ка кона распахнулась:

– Ваша очередь дамы, – слегка усмехаясь произнес лорд Арвэн.

Девушки к удивлению мужчин, справились быстро и очень хвалили портного, сумевшего угодить таким разным клиенткам. Ведь портному пришлось прямо на некромантке немного менять наряд, превращая девичий в женский, впрочем, уважаемый мастер был не против добавить украшений и отделки, ведь это не требовало серьезных перемен в крое. Новые наряды были одобрены, оплачены и отправлены во дворец. Сам лорд Арвэн сел за письмо к матери, а Вирату Итла позвала за собой:

– Пойдем с нами, свидетель нужен.

– Свидетель? – не поняла девушка, размышляя о бале.

– Мы с Дорном решили пожениться по обычаям Арранты, – волнуясь сказала Итла, – в храме нужен свидетель.

– Хорошо бы еще лорда Арвэна пригласить, – серьезно сказала Вирата, – он высокий лорд, его слову чести поверят в любом случае.

Некромантка замялась, а Дорн благодарно кивнул мечнице:

– Ты права! – и тут же громогласно попросил: – лорд Арвэн, окажите нам честь стать гостем и свидетелем на нашей свадьбе!

Лорд поднял голову от бумаги, кивнул:

– Минуту, я только закончу письмо!

Через пять минут все странно возбужденные вышли из дома мадам Клодин и отправились к храму.

Ученики Академии поклонялись разным богам и это не запрещалась, но государственной религией считалось поклонение Единому Свету, храмы которого были на всей территории империи.

Невысокое уютное здание из охристого кирпича стояло на пригорке у реки. Вокруг росли красивые деревья, даже зимой украшенные алыми ягодами. Стайки птиц сидели на ветвях, ожидая пока немолодой священник выйдет, чтобы наполнить кормушку. Тихонько позвякивали на ограде приношения тех, кто выжил в тяжелом бою – сломанные мечи, доспехи, пробитые знаки света или ладанки с материнским благословением.

Вирата с любопытством осматривала храм, за все время пребывания в Академии она еще ни разу сюда не заглянула. Судя по волнению оружейник и некромантка тоже здесь не бывали, а вот лорд Арвэн чувствовал себя уверенно и спокойно. Когда на звонок колокольчика из глубины храма вышел плотный служитель с испещренным шрамами лицом и радостно приветствовал высокого лорда, у девушки не осталось сомнений – Арвэн часто бывал здесь.

Минута недоумения сменилась стремительным пониманием – Арвэн жил, испытывая жгучую боль, от которой его не мог защитить даже отец. А может просто не знал, ведь сын был горд и не жаловался родственникам. Но если ты не можешь принести свою боль людям, значит можешь разделить ее с богом! Осознав это Вирата прониклась к лорду еще большим уважением: у нее были любящая мать, отец, ей как девушке было не стыдно плакать от боли и жаловаться на жестокость, а вот Арвэну… Как же он выдержал?

Вирата совсем было собиралась бросить на лорда жалостливый, сочувствующий взгляд, но тут же себя остановила. Он воин. Боец, способный решить свои проблемы сам. Ее жалость только рассердит его. Лучше спокойствие и радость за друзей.

Пока мечница обдумывала все это, высокий лорд изложил священнику причину своего появления в компании:

– Прошу нас простить за спешку, фра Сиит, но бал во дворце уже завтра, а эти любящие сердца не хотят расставаться даже по воле короля.

Священник вперил проницательный взгляд в девушку и парня, разглядел и особое украшение в волосах некромантки и широкий брачный браслет северянина, на минуту всмотрелся в ихглаза и кивнул:

– Хорошо, давайте проведем церемонию прямо сейчас. Подождите тут несколько минут, я принесу необходимое.

Все незаметно выдохнули, сами не понимая почему до сих пор пребывали в таком напряжении. Служитель вернулся через пять минут. В руках у него были длинные яркие ленты, которыми полагалось соединять новобрачных, свиток пергамента, стилус и венок из восхитительных белых цветов.

– Это вам, леди, – он вручил цветы Итле, – прошу вас встать сюда.

В центре зала лежал специально вытканный круглый коврик, украшенный символами света. Итла и Дорн встали на него, повернувшись лицом друг к другу, взялись за руки, рядом встали свидетели.

Священник речитативом прочел стих о святости и крепости брачных уз, потом задал традиционные вопросы о добровольности союза, и получив утвердительные ответы скрепил руки брачующихся разноцветными лентами. По яркому шелку побежали бегучие огоньки, заключая молодую пару в круг.

– Свет благословляет вас, – серьезно кивнул священник, – примите мои поздравления.

На глазах Итлы показались слезы, и Дорн поцелуями собрал их:

– Не плачь моя дева, дарованная морем, – шепнул он.

– Свидетели, распишитесь, – позвал Вирату и Арвэна фра Сиит.

Девушка сморгнула слезу умиления и подошла к маленькому столику в углу, чтобы поставить свою подпись и личную печать. Ей случалось присутствовать на свадьбах, но эта скромная церемония отчего-то тронула ее до глубины души.

Пока фра Сиит отпускал новобрачных, давая им отеческое наставление беречь и хранить друг друга, лорд Арвэн отошел к статуе Матери Света, и зажег перед ней восковой шарик. Вирата заметила и задумалась – о чем может просить Мать высокий лорд? Обычно к Матери припадали женщины, с просьбами о семье и детях, девушки молились о женихах. Мужчины редко находили время подойти к статуе, их больше привлекали сила и мощь Отца-Света.

Впрочем, времени на размышления уже не осталось, новобрачные смущенно улыбаясь спешили к себе, чтобы провести ночь вдвоем, а Вирату нетерпеливо звал Выр, привязанный во дворе. Простившись Дорн и Итла ушли в общежитие, где теперь им полагалась общая комната. Руководство Академии поощряло браки, считая, что семейная жизнь положительно сказывается на прилежании студентов.

Ежась от поднявшегося ледяного ветра, девушка отцепила поводок от ограды и направилась к общежитию боевого факультета. Лорд Арвэн молча отправился следом. Прежде Вирата начала бы возражать, но после нападения магов она была рада, что идет не одна.

– Завтра в девять к воротам Академии пришлют карету, – нарушил молчание лорд, – переодеваться будем во дворце, чтобы не испортить внешний вид.

– Хорошо, – благодарно кивнула Вирата, – доброй ночи!

– Доброй ночи! – лорд придержал дверь, подождал, пока девушка поднимется на лестницу и только потом ушел, медленно скрываясь за поднимающейся метелью.

В день королевского приема и бала вся Академия казалось сошла с ума. Конечно не все члены отряда могли себе позволить профессиональную подгонку парадной формы и переодевание прямо во дворце, но ректор с подсказки лорда Арвэна собрал членов отряда в своей башне. Студенты со швейного факультета помогли отряду с формой, а доставку во дворец обеспечил факультет дрессировки, выделив четверку тяжеловозов и большой армейский фургон.

«Королевские клинки» уехали во дворец рано. Итла и Дорн зевали и улыбались, Вирата подремывала, опираясь на спину Выра, а лорд Арвэн смотрел в окно, поглаживая перья своей птицы. В голову сонной девушки неожиданно закралась одна мысль. Она вскинулась и уставилась на оружейника:

– Дорн, а где твой фамильяр?

Северянин вздохнул и покраснел:

– В комнате. Его неудобно брать с собой.

– Да? А кто у тебя? Медведь? – хихикнула Вирата, представляя себе медведя в камзоле вежливо кланяющегося перед королем.

Дорн покраснел так, что от него едва не пошел пар. Итла утешающе обняла мужа:

– Скажи им, все равно будут спрашивать.

– Рыбка, – невнятно ответил оружейник.

– Что? – не поняла Вирата.

– Мой фамильяр золотая рыбка! – рявкнул кузнец и надувшись отвернулся в окно.

– Здорово! – ошеломленно сказал Виарта, – сам поймал?

– Да, – буркнул парень, вероятно все еще ожидая здорового смеха.

– Она только на море защищает или вообще? – продолжала уточнять девушка.

– Талисман богатства, – снова буркнул оружейник оттаивая.

– Жаль с собой брать неудобно, – искренне пожалела Вирата, – тебя бы во дворце на руках носили, с деньгами там у всех туго.

Тут наконец засмеялся сам Дорн, и ситуация разрешилась, а там и ко дворцу подъехали.

Стража вытянулась «во фрунт» увидев карету второго министра, приглашения пришлось предъявлять лишь на входе во дворец. Потом Арвэн повел свою группу бесконечными переходами и узкими темными лестницами поясняя по дороге:

– Сейчас лучше пройдем здесь, чтобы задавали меньше вопросов.

Минут через сорок «клинки» все же добрались до широкого коридора, украшенного строго, но роскошно. Высокий лорд подошел к одной из дверей, постучался, вошел, жестом пригласив остальных студентов. Все вошли немного, робея с первого взгляда оценив просторную гостиную, полную мягких диванов, столиков, зеркал в строгих рамах черного дерева. У окна стоял сам второй министр. Он тепло приветствовал сына и его друзей, вручил бирку-ключ от покоев и предупредил:

– В будуаре ждут горничная и куафер, до приема я буду работать в кабинете, если ничего срочно не будет, лучше не мешайте.

Арвэн медленно кивнул и уточнил:

– Про Ривена ты в курсе?

Министр поморщился, кивнул, поцеловал дама руки на прощание и удалился в соседнее помещение. Похоже покои второго министра были весьма просторными. Арвэн тотчас прошел в будуар матери, обнаружил там ее вторую камеристку, сундуки с одеждой и вертлявого тонкого человечка с полным набором угрожающих щипцов, гребней и шпилек.

Девушек сразу взяли в оборот, не смотря на уверение высокого лорда, что до приема еще три часа и сначала им нужно появиться в парадной академической форме. Мужчинами занялся камердинер прямо в гостиной.

Дорн с нарастающим изумлением смотрел, как немолодой подтянутый мужчина извлекает из сундука парадную форму, аккуратно развешивает на ширме, стряхивает невидимые пылинки, удурченно качает головой заметив примятый рукав, и срочно достает из своего объемного саквояжа щетку, утюг, тонкое полотно для отпаривания, и даже иголку с ниткой, чтобы проверить каждую пуговицу!

Процесс одевания больше походил на церемонию. Старый слуга передавал за ширму по одной вещи, сам лично застегивал пуговицы, расправлял воротник и лацканы, с явным трудом доверив господину завязывание галстука. Последний штрих – булавка с крупной черной жемчужиной и запонки из черненного серебра. Строго, стильно и невероятно индивидуально, не смотря на стандартный мундир.

Облачение Дорна потребовало больше времени – северянин нервничал, пытался забрать у камердинера свою рубашку и вообще всячески мешал процессу, пока Арвэн не начал над ним посмеиваться. Наконец мужчины были готовы, и довольный камердинер подал им кофе, чтобы настроиться на долгое утомительное стояние в ожидание представления королю.

Дамы задерживались. Дорн уже несколько раз выразительно поглядывал на дверь в будуар и на часы, стоящие на каминной полке, но Арвэн невозмутимо пил кофе и рассуждал о магических щитах, традиционно применяемых в северных землях.

Наконец, когда опоздание стало практически реальностью дверь будуара распахнулась, являя миру пару восхитительных красавиц в строгой академической форме.

Вирата как мечница была одета в мундир и брюки. Широкие обшлага, галстук, традиционная треугольная шляпа, все было согласно регламенту, но при этом она выглядела невероятно свежо и очаровательно. Словно маленькая девочка примерившая мундир из озорства.

Форма Итлы была черной с красными кантами и обшлагами. Ей полагалась мантия с мундирными петлицами, и она выглядела в ней мрачно великолепно в точном соответствии со своей профессией.

Лорд Арвэн изящно раскланялся:

– Дамы, вы неотразимы! Идем?

Добираться до приемного зала пришлось долго. Теперь вместо узких темных лестниц пришлось пересечь множество парадных залов, галерей и коридоров, убранных роскошно и дорого. Времени все это заняло даже больше, потому что на их группу оглядывались, рассматривали, кое-кто узнавал Арвэна, здоровался и тормозил их движение. Но в конце концов они добрались до приемной в которой уже собрались все члены их отряда.

Покрасневший от гнева мажордом выговорил Арвэну за опоздание, но лорд покаянно склонил голову, пожал плечами, вздохнул:

– Девушки… – и был прощен.

Церемония представления началась! Первым конечно в зал вошел Арвэн, под громогласное перечисление его титулов. Следом Вирата, затем Итла и Дорн. Даже «королеские клинки» представлялись королю в порядке знатности их семей.

Вирата смотрела перед собой во все глаза. Конечно в каждом классе Академии висели портреты короля, королевы и наследного принца, но ей было интересно увидеть сюзерена, чтобы понять. Как он мог допустить такое жестокое обращение со своим личным «оружием»?

На троне сидел мужчина лет пятидесяти. Поскольку прием был официальным, но не слишком торжественным. Его голову украшал лишь тонкий венец с небольшими зубчиками и крупным рубином в центре. Яркий камзол с золотым шитьем, орденская лента и короткая накидка отделанная горностаем на одном плече «мала мантия».

Его Величество благожелательно смотрел на студентов и Вирата не заметила какой-то жестокости или злобы на его лице, скорее усталость и скуку. На соседнем троне сидела моложавая женщина. Ее трудно было назвать красивой, слишком «породистым» было ее лицо, но ухоженные волосы, кожа, горделивая осанка и со вкусом подобранные украшения добавляли ей шарма.

Венценосная чета вежливо приветствовала бойцов. Всех поздравили с победой и началось вручение призов. Мажордом объявлял имя, король улыбался и протягивал студенту руку для поцелуя, а лакей в сияющей ливрее выносил на подносе награду. Начали с самых худородных: наградили повара за храбрость, оказывается он отбивался от скелетонов поварешками и вполне успешно искрошил несколько штук, ему вручили памятную медаль и лычку, означающую присвоение первого боевого звания. Затем пошли мечники. Их награждали кинжалами с клеймом известной мастерской и так же первым боевым званием. Вирата припомнила, что с таким званием студенты обычно выпускаются из Академии после двух или даже трех практик. Получение же звания досрочно могло стать толчком в карьере.

Лучникам вручили арбалеты гномьей работы с колчанами болтов. Медичку король наградил редкой книгой по траволечению, а королева улыбнувшись поздравила с законным браком и подарила девушке небольшой браслет, украшенный мелкими драгоценными камнями.

«Клинки» получали награды последними. Сначала мажордом выкрикнул имя Дорна. Северянин вышел вперед, красиво поклонился, но руку короля целовать не стал. Лакей чуть замешкался, но вручил оружейнику длинный кусок железа и тяжелый кошель с монетами. Вирата поджала губы сдерживая смешок – фамильяр Дорна работал без сбоев, это был единственный кошелек, врученный в качестве награды.

Следом вышла Итла. Оказывается, на родине она принадлежала к жреческому клану, и потому с точки зрения королевских чиновников превосходила своего супруга знатностью. Некромантке вручили редкий амулет, защищающий от нечисти, и орден Лилии, которым награждали только «помощниц смерти». Ее Величество на этот раз высказалась в том духе, что очаровательная леди сможет найти себе во дворце достойного жениха, и Вирата сделала вывод – о браке Итлы и Дорна во дворце еще не знают.

Когда прозвучало ее имя девушка внутренне встрепенулась и вышла вперед. Король взирал на нее весьма благосклонно с любопытством рассматривая алые локоны, выпущенные из-под треуголки на плечо.

– Вы еще так молоды, баронесса, – мягко сказала ее величество, – что заставило вас поступить в Академию в столь нежном возрасте?

Вирата напряглась: неужели это шанс доложить о бесчинстве королевского чиновника? Но сзади раздалось едва слышное шипение Арвэна, и девушка сдержалась. Ответила в том духе что это ее священный долг. Королева благосклонно кивнула, другого ответа при таком скоплении народа явно не ожидали.

Девушке вручили свернутую трубочкой бумагу и серебряный вензель Ее Величества. Любопытствовать сразу было неприлично, но королева с улыбкой кивнула на подарок:

– Думаю вам понравится, леди Гират, молодой девушке важно иметь некоторую свободу выбора.

Вирата сдержанно поклонилась, радуясь, что ее форма была с брюками, так что удалось избежать реверансов.

Следующим шел Арвэн. Он как всегда великолепно раскланялся и получил орден, тяжелый черный меч и мягкий намек его величество на продолжение столь славного и знатного рода.

– Я подумаю над вашим пожеланием, Ваше Величество, – холодно поклонился высокий лорд и отошел в сторону.

Мажордом еще раз объявил, для чего все собственно здесь собрались, а потом стукнул в медный диск специальным жезлом и объявил завершение приема. Король и королева ушли, а студенты гомоня повалили в холл, чтобы успеть воспользоваться выходом в город и отметить награждение в ближайшем к Академии кабачке.

Команда «королевских клинков» проводила соратников до крыльца, а потом неторопливо вернулась в покои второго министра. Там их уже ждал легкий обед. Пока камердинер лорда разливал суп, Вирата развернула свиток, прочла и закусила губу.

– Что там? – полюбопытствовала Итла.

– Поместье, под столицей, с доходом пятьдесят золотых в год.

– Тебя обеспечили приданым и заодно привязали к столице, – смекнула некромантка. – Теперь ты завидная невеста для мелких дворян, делающих дворцовую карьеру. Жена всегда далеко, всегда занята, зато есть дом и еда…

Лорд Арвэн мрачно кивнул, подтверждая выводы Итлы:

– Так и есть. Леди Вирата, прошу и умоляю вас, будьте осторожны. Юную девушку на балу легко отвлечь и скомпрометировать. Вас могут вынудить на брак в присутствии короля или Ее Величества.

Девушке стало страшно. Уже на приеме она поняла, как неловко она себя чувствует среди придворных. С трудом отличает ранги и должности, не знает тайных знаков, которыми придворные подчеркивают свой статус. Если бы не закрытость мероприятия, вероятно ей не удалось бы держаться так достойно.

– Интересно, почему тебе такое приданое не предложили? – со вздохом спросила она Итлу.

– Я из жреческой касты, такой подарок оскорбление для моих родных, а вот орден – это повод для гордости. К нему ведь тоже полагается ежегодное вознаграждение…

– Дай угадаю, – обреченно пробормотала Вирата, – пятьдесят золотых?

– Именно! – некромантка кивнула и прищурилась, как довольная кошка, теперь они с Дорном могли мечтать не просто закончить Академию и уехать в дальний гарнизон. У них были профессии, и возможность устроится в любом месте империи по своему желанию. Правда желательно всегда быть где-нибудь поблизости от Вираты и Арвэна, но стационарный телепорт решает многие проблемы, в том числе и эту.

Только Дорн попытался не запугать Вирату, а поддержать:

– Держись рядом, если нападут, будем отбиваться вместе!

Они в молчании доели обед и снова разошлись по комнатам – сборы на бал занимали гораздо больше времени. Мужчины могли остаться в той же парадной форме, но Арвэн настоял на камзолах:

– Мы еще не офицеры, – сказал он, – а форму студентов здесь не уважают. Не хотелось бы, чтобы каждый придворный хлыщ пытался вызвать нас на дуэль.

И Дорну пришлось согласиться.

Сборы заняли почти три часа, но это никого не напрягало, являться на бал в числе первых было почти неприлично. Лорд Арвэн, как всегда, был в темно синем, почти черном. Правда на этот раз камзол был расшит не просто черным шелком, но и блестящими синими камнями, и золотой канителью.

Дорну пошили камзол зеленого цвета с отделкой из коричневого меха. В таком наряде северянин казался особо крупным медведем, нечаянно угодившим в комнаты. Утомившись ожиданием, лорд и оружейник засели за шахматы и скоротали часок, гоняя по черно-белым клеткам слонов и башни.

Когда девушки вышли из будуара, мужчины потеряли дар речи. Итла, как и обещала, была одета в платье, достойное замужней дамы – темно-красное, из тяжелого шелкового бархата, расшитое шелковым шнуром, черным жемчугом и гранатами. Широкие рукава стекали до самого пола, а квадратный вырез подчеркивала драгоценная узорная вязь шелковой цепочки с гранатами. Высокую прическу украшали гребень из эбенового дерева и гранатовые аграфы, а тончайшая паутинка алого кружева, уголком сбегающая ко лбу изображала «покров», полагающийся замужним женщинам.

Вирата являла собой полную противоположность подруге. Портному удалось подобрать ткани, полностью совпадающие по оттенку с цветом глаз девушки. Плотный узорчатый шелк голубого цвета облегал плечи, талию, стекал к бедрам и уже там тяжело падал к полу крупными складками. Длинные рукава на сливочной подкладке и скромная отделка золотистыми шнурами, как нельзя лучше подчеркивали юность и хрупкость Вираты.

Арвэн внимательно рассмотрел девушку, задержав взор на ее волосах. Традиционно прически девушек украшали свежими цветами, или заколками в виде цветов. Особенности волос «клинка» затрудняли традиционные способы укладки, но парикмахер нашел изящный выход: волосы девушки были зачесаны вверх и украшены изящной деревянной диадемой, в виде переплетённых стеблей и листьев, усыпанных фарфоровыми цветами с серединками из самоцветов.

Лорд Арвэн удивленно протянул руку:

– Мама одолжила тебе эту диадему?

– Да, – Вирата осторожно подняла руку, пытаясь погладить полированное дерево, – иначе убрать волосы не получилось, короткие.

Высокий лорд промолчал. Деревянная диадема с фарфоровыми цветами была любимым украшением его матери, в основном потому, что это был первый подарок лорда Ристара похищенной невесте. В ней она стояла в храме, в ней же любила посещать балы и семейные праздники. Но как точно совпадает цвет лепестков с глазами Вираты! Смущенно кашлянув в кулак, лорд Арвэн предложил девушке руку и напомнил:

– Не разбегаемся!

«Клинки» синхронно вздохнули и кивнули. Пора на бал!

Издалека уже доносилась музыка. К центральному крыльцу подъезжали кареты, в огромном приемном зале толпились гости, сновали лакеи и камеристки, мажордом басом выкликал имена входящих в бальный зал.

Арвэн подождал, пока представят колоритную четверку лордов с длинными косами разных цветов. Вирата даже залюбовалась ими: белый, черный, рыжий и золотистый блондин. Все в строгих серых камзолах, расшитых черным жемчугом и бриллиантами. Судя по тому, как они держались, мужчины были отличными бойцами и отчаянными забияками.

«Клинки» вошли в зал следом и, стараясь держаться группой, спустились по широким ступеням к гостям. Зал был очень необычным. Традиционно для балов отводили самое светлое и просторное помещение, здесь же стены были убраны пестрой тканью с узором из бурых листьев и ярких изумрудных птиц. Комната не была сплошным ровным залом, похожим на плац, а скорее напоминала собранные в полукольцо ротонды, следующие одна за другой, что придавало светскому мероприятию вид дружеской вечеринки.

Меж стройных колон дефилировали нарядно одетые люди, собирались в группы, разговаривали, кое-кто уже сидел за карточным столом, кто-то пробовал напитки и закуски с широких подносов. Музыка была лишь фоном, танцы еще не начинали, все ждали выхода Его Величества и позволения начать веселье.

Вирата смотрела вокруг во все глаза. В ее родном замке, конечно, устраивались многолюдные сборища по случаю рождений, свадеб и похорон, но там все гости были давно знакомыми соседями, а здесь ей с трудом удавалось сдержаться, чтобы не рассматривать в упор очередную необычную компанию. Вот, например, четыре милые старушки: седые, полноватые, играют в карты, перебрасываясь ехидными замечаниями об окружающих. Но у каждой широкий боевой браслет на левой руке, а у самой грузной и неторопливой – деревянный гребень в волосах, прикрытых мантильей. Или вот эта странная группа: трое мужчин жесткой внешности и нежная блондинка в изумрудном платье с кружевной шемизеткой. А вот седой старик в окружении таких же немолодых дам…

Через некоторое время Вирата сообразила, что в зале собрались исключительно «королевские клинки» и действующие, и ушедшие на покой. Прикинув количество групп и возраст «клинков», девушка поежилась: они были самыми молодыми, а еще только у нее и Арвэна не было брачных колец.

С другой стороны, если на балу будут только «клинки», к ней точно никто не пристанет. Тут загремели литавры, и мажордом объявил торжественный выход королевской четы. А следом за королем и королевой явилось огромное количество придворных самого разного возраста: пажи, офицеры, фрейлины и матроны.

Тотчас открылись двери в смежные залы, музыка заиграла громче, Их Величества открыли бал танцем, и с этой минуты началось настоящее веселье. Вирате пришлось изо всех сил цепляться за Арвэна, чтобы ее не унесло вихрем юбок, желающих танцевать. К счастью, высокий лорд чувствовал себя на балу как рыба в воде и быстро отыскал тихий уголок у подносов с напитками.

Тут их и поймали второй министр с супругой. Вирата с интересом смотрела на отца лорда Арвэна, вспоминая свое короткое видение. Лорд Ристар заметил ее взгляд, склонил голову на бок, точь-в-точь орел! И спросил:

– Вы меня где-то видели, юная леди?

– Да, милорд, – спокойно подтвердила девушка: – в книге высоких родов.

Высокая женщина, стоящая рядом с министром тихонько, рассмеялась, лорд Ристар пошевелил бровями, давая понять, что не поверил и негромко заговорил с сыном о королевском подарке.

– Королевское пожелание равно приказу, Арвэн, советую тебе не затягивать с выбором, – посоветовал отец.

– Я подумаю, – нервно двинул плечом лорд.

– Сегодня здесь собрались все «клинки», не занятые на службе, – мелодично сказала леди Дарина – присмотрись, выбор есть.

Арвэн только поклонился, показывая, что услышал мать. На самом деле, его взгляд не задержался ни на одной красавице, хотя выбор действительно был. Блондинки, брюнетки, крепко сложенные валькирии и мягкие женственные девушки из семей «королевских клинков», но все они не задевали его чувств. С тем же успехом по залу могли фланировать дельфины.

Единственная, к кому возвращался его взор, невысокая девушка с алыми, как кровь, волосами совершенно не интересовалась высоким лордом. Она с живым любопытством осматривала зал, слушала музыку, улыбалась незнакомым людям и даже его отцу. А ведь он стоял рядом! Арвэн начал потихоньку закипать, но тут ситуацию разрядила леди Дарина. Едва заиграли новый танец, она толкнула сына в бок:

– Пригласи свою девушку на танец, сын! Обидно смотреть, как такая красавица прячется в углу, только потому, что ты жуткий ревнивец.

Арвэн с трудом проглотил резкость, готовую уже слететь с его языка, молча поклонился и протянул Вирате руку. Девушка закусила губу, видимо, тоже сдерживая резкие слова, но все же положила свою маленькую ладонь на его руку и проследовала за ним в центр зала.

Второй министр вместе с женой некоторое время смотрел за началом танца, а потом увлек супругу в круг и негромко спросил:

– Думаешь, поможет?

– Я знаю нашего сына, – вздохнула леди, нежно улыбаясь мужу, – если его не подтолкнуть, внуков мы не дождемся, а девочка та самая, я уверена!

Лорд Ристар мрачно кивнул и закружил свою половинку так, что остальные пары расступились, любуясь. Мало кто знал, что леди Дарина имела небольшие способности провидицы, правда, ее видения обычно касались лишь семьи и ближнего круга, но ведь так удобно знать, кто станет членом твоей семьи в ближайшем будущем. Или не станет? Надо мальчику немножко помочь, – решила леди, замечая краем глаза, как Арвэн с деланной небрежностью ведет Вирату к центру зала, отгоняя по дороге всех щеголей, желающих свести с ней знакомство.

Танец Вирате понравился. Она кружилась в руках Арвэна и думала, почему ей так хочется увидеть его макушку? Точнее, почему ей кажется, что она ее уже видела, и ей очень понравилось это зрелище? Жаль, что у них приличная разница в росте и ей приходится задирать голову, чтобы взглянуть в лицо своего визави… От мыслей ее отвлекла огромная хрустальная люстра, неожиданно пришедшая в движение. Она успела только вскрикнуть и тут же очутилась у стены, под прикрытием парочки колон.

Огромное бронзовое колесо, украшенное тысячей хрустальных подвесок, с противным треском вывернулось из потолка и звонко расплескалось по мраморному полу. Осколки брызнули в стороны, как вода, металлические части гулко раскатились по залу, музыка оборвалась короткими хрипами гобоев.

Через минуту поднялся шум – кричали и плакали дамы, возмущенно ругались мужчины, сбрасывая избыток адреналина. Агенты тайной службы уже стояли в дверях, никого не выпуская. Самым удивительным было, пожалуй, то, что никто не пострадал. «Щиты» моментально прикрыли свои команды, мужья – жен, кавалеры – партнерш по танцу, и даже Его Величество успел накрыть королеву тяжелой бархатной мантией, уберегая от осколков.

Судя по тому, что люстра рухнула на танцующих, покушение было совершено на кого-то из гостей, и все недоуменно крутили головами, пытаясь вычислить потенциальную жертву. Между тем, Ее Величество, как радушная хозяйка, предложила всем пока освежиться прохладительными напитками и пирожными в соседнем зале. Гости, продолжая гудеть, потянулись прочь, а вокруг люстры уже начали кружить маги.

Вирата шла, чувствуя, как дергается глаз: если бы лорд потратил хоть секунду на выяснение ситуации, они остались бы под пудами бронзы и хрусталя истекать кровью. Арвэн крепко держал ее под руку и неторопливо выводил из зала, успевая коситься на магов.

– Ничего они там не найдут, – негромко сказала возникшая рядом Итла.

Некромантка также плавно вышагивала под руку с Дорном, умудряясь что-то магичить под прикрытием рукавов.

– Почему? – небрежно поинтересовался лорд, взглядом выискивая в толпе родителей.

– Потому что там все маги стихийники, а на люстре след мертвого глаза, – спокойно заявила Итла, – я не зря лучшая на курсе, я чужие заклинания вижу, как отпечатки пальцев на зеркале.

– Так, минуту! – высокий лорд вдруг остановился и как-то по-особому свистнул.

Рядом тотчас возник неприметный мужчина в сером камзоле:

– Что-то срочное, милорд? – вежливо осведомился он.

– Эта леди утверждает, что Вашей команде магов не хватает некроманта, – спокойно сказал Арвэн.

– И травника, – буркнула Вирата, – виноградные лозы…

В общем, через пять минут студенты сидели в отдельной комнате под присмотром невзрачного человека, пили морс, ели пирожные и волновались.

Их услышали. В зал вызвали и некроманта, и травника, и оба нашли улики – один следы заклинаний «мертвый глаз» и «гнилая кость», а второй – виноградные лозы, оплетающие бронзу. Все вместе указывала на тщательно спланированное и подготовленное покушение. Судя по рисунку заклинаний, некромантские заговоры должны были определить жертву и подточить бронзу, а травы укрепили люстру до нужного момента. Судя по всему, готовилась ловушка давно, но на кого?

Ответ нашелся в самой люстре. Благодаря быстрым действиям, заклинание не успело догрызть вещицу, на родство с которой срабатывал «мертвый глаз». Покушались на второго министра, в люстре притаилась его перчатка с вышитым гербом.

Арвэн задохнулся и совершенно закаменел лицом, когда им сообщили, на кого была расставлена ловушка. Вирата осторожно сжала его плечо, утешая. В ответ лорд мотнул головой, отвергая помощь, но прижал ее кисть сильнее и накрыл маленькую ладонь своей рукой, якобы помогая встать из глубокого кресла.

Уже на выходе из отдельных покоев студенты столкнулись с высоким мужчиной в мундире королевского чиновника. Вздрогнули все. Мужчина иронично поклонился:

– Ба, кого я вижу, леди Вирата! А я объехал половину Пограничья, подозревая Вашу матушку в сокрытии информации о Вас. Лорд Арвэн, мое почтение! О, леди Итла, я вижу, Вы уже нашли себе спутника жизни, очень жаль, очень. Ведь наши встречи были поистине незабываемыми!

От намеков и дурных воспоминаний всем стало нехорошо, но разрешил ситуацию Дорн, которого чиновник, очевидно, считал туповатым и неинтересным, и потому оставил напоследок. Северянин же просто сжал горло садиста огромной рукой, заглянул тому в глаза и медленно произнес:

– Если я сожму пальцы покрепче, мне ничего не будет. Мы – команда. Молодая, сильная, нужная Его Величеству. Таких, как мы, – мало. А вот таких, как вы, – сколько угодно.

Стальные пальцы оружейника медленно сжались, заставив чиновника посинеть и судорожно вцепиться в его руки. Итла осторожно положила ладонь на плечо супруга:

– Оставь его, нам он уже не причинит вреда.

Дорн нехотя разжал пальцы и напомнил посеревшему с выпученными глазами садисту:

– Увижу тебя возле моей жены – убью!

Потом отряхнул руки, презрительно глядя на хватающего воздух мужчину, и, предложив Итле руку, увел молодую женщину подальше от ночного кошмара ее юности.

«Лилию смерти» трясло еще некоторое время, да и Вирата так вцепилась в рукав Арвэна, что под ее пальцами затрещала плотная ткань камзола.

Бал был скомкан. Гостей из дворца не отпустили под предлогом продолжения веселья на следующее утро, так что студенты вернулись в покои второго министра, заказали вино и закуски и продолжили снятие стресса в дружеской компании.

Лорд Ристар и леди Дарина заглянули в гостиную, когда Арвэн разливал по второму кубку, предупредили, что удаляются в спальню, и пожелали хорошего вечера.

– Что вы пьете? – полюбопытствовала леди Дарина, заглянув в кувшин с вином: – боги, Арвэн, разве можно пить такую кислятину! Вы же завтра глаза не продерете. Нет уж, – леди решительно подошла к резному шкафчику и достала оттуда пару бутылок: – держите! Приятного вечера!

Родители Арвэна ушли, студенты сразу откупорили щедрый дар. По гостиной тотчас поплыл удивительный малиновый аромат.

– Вот это да! – выдохнул северянин, – словно у нас на острове летним вечером!

– Мммм, – Итла с любопытством сунула нос в свой кубок, – какая тонкая смесь ингредиентов!

Вирата просто сделала глоток, радуясь тягучей сладости, растекшейся на языке. Арвэн сделал скупой глоток, потом еще один, вино, несмотря на сладость, оказалось достаточно крепким, и он решил, что подарок матери отлично подойдет для тихого вечера в компании друзей, ведь он утешает душу.

Им принесли ужин. Морепродукты на изысканных блюдах, переложенных льдом, икра и острое пахучее мясо, приготовленное по рецептам восточных соседей. Удивительные нарезки из овощей и фруктов, мороженое, сладкий крем с орехами и ягодами.

Устроившись на ковре перед камином, «клинки» закатили настоящий пир, отбросив условности: ели руками, запивали все деликатесы вином и много смеялись, сбрасывая стресс.

Через комнату от пирушки лорд Ристар прислушался к звонкому девичьему смеху и укоризненно посмотрел на жену:

– И что ты им добавила в вино?

– Абсолютно ничего! – лукаво заявила леди Дарина, проводя расческой по роскошным светлым волосам.

– А если подумать? – лорд прекрасно знал, что его жена желает сыну побыстрее найти свою половинку, и не мучиться ежегодно страшными ранами на руках.

– Я просто отдала им две бутылки «Шато-Амур», – призналась герцогиня, – мне нравится эта девочка, а наш сын, похоже, собрался оставаться вечным холостяком.

Второй министр только головой покачал, восхищаясь женским коварством. «Шато-Амур» было удивительно вкусным вином, которое производили в небольшой долине всего триста-четыреста бутылок в год. Даже королевский двор получал лишь дюжину бутылок этого удивительного напитка. Дело было в том, что в долине жили люди, поклоняющиеся богине любви, и благодаря их постоянному служению, вино приобретало особенные свойства: оно раскрывало истинные чувства людей.

Иногда его покупали влюбленные, имеющие сомнения в своей любви, иногда враги, желающие прояснить отношения между собою. В любом случае, даже пара глотков снимала все запреты, и речь дегустатора лилась рекой. Но две бутылки!

– Дорогая, кажется, завтра утром в гостиную придется идти Вам, – понимающе произнес второй министр.

– Не страшно, – отмахнулась леди Дарина, стягивая плотный шелковый пеньюар и оставаясь в одной тонкой полупрозрачной сорочке, – я оставила бутылочку и для нас…

Между тем студенты распробовали сладкое вино и с удовольствием запивали им деликатесы. Неожиданно Итла всмотрелась в тонко нашинкованных кальмаров, перевела взгляд на волосы Дорна и негромко вздохнула:

– Ох, какой ты красивый, Дорн! Аж, дышать больно!

Оружейник отложил вилку и, в свою очередь, засмотрелся на некромантку:

– Мое сердце давно лежит у твоих ног, – серьезно сказал он, потом немного передвинулся на ковре и протянул лопатообразную ладонь, подгребая девушку ближе.

Вирата засмотрелась на друзей и неожиданно для себя произнесла:

– Я даже завидовать вам не могу, вы так здорово смотритесь рядом, – тут мечница повернулась, желая поделиться мнением с Арвэном, и наткнулась на его горящий взгляд.

Сообразив, что его поймали, лорд перевел взгляд на свой кубок и одним глотком допил вино. Перед глазами вспыхнуло. Возникло ощущение, что каждая вещь в комнате имеет свой слабенький ореол, но ярче всего сияли люди. Рядом, точно костер алыми всполохами с золотыми искрами пылала Вирата, оружейник и некромантка горели ровным синим пламенем с проблесками золота и зелени. Собственные руки показались Арвэну белыми, словно снег. Он потряс головой, чего только в алкогольном бреду не увидишь! И потянулся за мясом. Лучше поскорее закусить и отвлечься застольной беседой.

Впрочем, беседа не шла. Вирата мрачно жевала что-то, запивая вином, Итла и Дорн уже потихоньку обнимались, успевая что-то есть. Арвэн попытался придумать тему для разговора, но перед глазами стояло видение: стройные ноги, темные кудряшки внизу живота и сводящий с ума аромат юной девушки, впервые желающей мужчину.

Пока лорд задумчиво опустошал второй кубок, Итла очутилась на коленях у супруга, потом пара начала целоваться между глотками, и в конце концов северянин просто взвалил жену на плечо и унес в будуар, забыв обо всем.

Вирата и Арвэн остались вдвоем. Девушка допила свой кубок и неожиданно потянула руку к волосам лорда:

– Почему мне так хочется их погладить? А еще я знаю, как выглядит твоя макушка… – задумчиво сказала она, перебирая черные гладкие пряди.

– Ты потрясающе пахнешь, – Арвэн поймал руку девушки и уткнулся лицом в ее запястье, – а на вкус ты еще лучше! – один рывок и мечница падает на его грудь, а затем они вместе приземляются на ковер, соприкасаясь губами.

Что за безумие обуяло их, Арвэн не знал, но рвался прижать девушку к себе так, чтобы раствориться в ней, сбросить оковы долга, чести, страха, сделать неверный выбор и просто насладиться розовыми испуганными губами, сливочной кожей и дерзкими алыми волосами, буквально льнущими к нему.

Вирата же пребывала в состоянии бешеной жажды. Ей казалось, что каждый поцелуй Арвэна разжигает в ней маленький костер, приглушая горение предыдущего. Ей не хватало воздуха, но каждое касание Арвэна отрывало от земли, заставляя парить.

– Я даже не знала, что так люблю тебя, – задумчиво сказала девушка, заглядывая в синие глаза, – не знала, что это так полно и так больно… Чувствуешь, вот здесь, – она взяла в свои руки длинную аристократическую кисть Арвэна и прижала к сердцу. – Так стучит!

В ответ лорд выдавил:

– Мне всегда было больно смотреть на тебя. Ты такая яркая, веселая, как танцующий огонек. А еще гордая, сильная, настоящий «клинок». Я страшно завидовал тебе, думал, что ты недостойна вести отряд, а потом понял… – Тут лорд повернулся, нависая над девушкой, – я же держу тебя в своих руках во время битвы! Я нужен тебе, а ты нужна мне. Рукоять бесполезна без клинка, но и клинок бессилен без рукояти.

– Как много слов, – Вирата извернулась и приникла к губам Арвэна, – просто скажи, что будешь моим дыханием… – прошептала она, давая себе возможность вдохнуть, и снова продлевая поцелуй.

В себя они пришли, лишь когда зазвенела посуда, опрокинутая их ногами. Лорд зашипел, так не хотелось покидать тепло, которое дарила ему Вирата даже на миг! Но пришлось осознать, что ковер в гостиной – не лучшее место для первой ночи. Будуар занят, родители – в спальне, кабинет отца закрыт защитными заклинаниями… Остается…

Арвэн заставил себя подняться, взять Вирату на руки, а потом одним движением вдавил камень на фамильном медальоне. Короткая вспышка и гостиная опустела.

Всплеск магии был так силен, что леди Дарина подняла усталую голову с плеча супруга:

– Ты слышал?

– Да, – лорд Ристар слегка улыбнулся, – думаю, мальчик все решил.

– А если он сбежал? – заволновалась герцогиня.

– Значит, сейчас сюда примчится разъяренная малышка, – насмешливо заявил второй министр. – Топота не слышно? Значит, все хорошо!

– Но куда они отправились? – леди Дарина все еще не желала успокаиваться.

Она-то мысленно уже выбирала платье будущей невестке, а теперь сын сбежал, и вдруг совсем не захочет жениться?

– Утром, все утром… – пробормотал лорд Ристар, любуясь обнаженной грудью жены, – а сейчас я очень нуждаюсь в твоем внимании, – его руки уже стянули простыню и принялись подробно изучать бархатистую кожу супруги в самых неожиданных и приятных местах.

Вирата почти не ощутила перехода. Мощный магический поток подхватил их и в считанные секунды прервался, выполнив свою задачу. На руках Арвэна было так хорошо, что девушка не сразу нашла в себе силы поднять голову от его груди и осмотреться. Небольшая комната с низким потолком и потемневшими от времени стенами, огромная кровать без балдахина и резьбы, занавешенные темным сукном окна.

– Что это? – спросила Вирата осторожно касаясь щеки любимого.

Да, теперь сомнений не оставалось – любимого!

– Убежище, – неловко улыбнулся Арвэн. – Наш род не всегда любили, вот прадед и построил этот дом, сделал привязку на фамильный медальон. Я не хотел, чтобы нам мешали, – предельно откровенно сказал лорд, не выпуская из рук свою добычу.

Вирата смутилась и снова спрятала лицо на его груди. Про медальоны с привязкой к конкретному месту она слышала, у матери тоже был такой. Их изготавливали сильные маги, замыкая линию подпитки на владельца. Всю долгую жизнь хозяин медальона незаметно для себя откладывал один процент своей силы в медальон, чтобы раз или два в своей жизни иметь возможность пробить любые преграды и очутиться в безопасном месте.

Тихонько покачивая девушку на руках, высокий лорд устроил ей настоящий допрос:

– Ты уверена? Ты не передумаешь? Я не хочу, чтобы утром ты списала все на вино или усталость.

Вирата молча качала головой, глубоко вдыхая запах своего мужчины, крепко обнимая его за шею и поглаживая пальцами то, что позволял распахнутый воротник его рубашки.

Но Арвэн не унимался, ему казалось, что он слишком торопится, почти принуждает девушку. И хотя голова кружилась от вожделения, он продолжал уговаривать сам себя:

– Мы можем подождать до свадьбы, но, по традиции, все затянется месяца на три, а то и на четыре, – печально говорил он, а сам всё сильнее стискивал и прижимал к себе Вирату, боясь выпустить её из рук даже на миг.

– Нет, – мечница справилась со своими страхами, и первая потянулась к губам мужчины, – у нас в Пограничье девушки не ждут свадьбы, чтобы показать мужчине свою любовь, – прошептала она после долгого и сладкого поцелуя.

Теперь уже и Арвэн не мог медлить, он опустил Вирату на постель, прежде одним движением сдернув немного пыльное покрывало. А дальше его руки и губы затеяли потрясающий по горячности и нежности танец. Отвлекая Вирату поцелуями, он сдирал с нее платье, как обертку с невероятно вкусной конфеты. Девушка не отставала, сдергивая узкий дворцовый камзол, как упаковку с желанного подарка – быстро и резко, не обращая внимания на разлетающиеся пуговицы и сорванные завязки.

Ткань и кружева трещали и сыпались клочьями, алые волосы стелились по простыням, теряя шпильки и заколки, лишь диадема держалась до последнего, и ее они снимали вместе, обнаженные и жаждущие друг друга.

Арвэн не хотел спешить, ведь девушки редко получают удовольствие от первого соединения с мужчиной. Поэтому высокий лорд, с легкой улыбкой спускался поцелуями все ниже, смывая стеснение губами и руками, пока Вирата не выдохнула судорожно, вцепляясь в его волосы:

– Я снова вижу твою макушку! – полувозмущенно, полувосторженно простонала она, выгибаясь от удовольствия.

Вернувшись к ее губам, Арвэн довольно улыбнулся:

– После битвы ты выпала из этого мира, и не хотела возвращаться, пришлось показать тебе, что здесь есть, ради чего жить!

Девушка не знала смеяться ей или возмущенно стукнуть по самодовольной физиономии лорда, но страсть победила: запустив руки в растрепанные черные волосы Арвэна, она притянула его к себе и поцеловала, чувствуя на его губах свой вкус. Наверное, этот поцелуй и стал последней каплей. С глухим рыком лорд опрокинул Вирату на постель, навис над ней бешено целуя, прижимая всем весом к упругому матрасу, одним движение развел девичьи бедра и заглянул в глаза:

– Сейчас?

– Сейчас! – девушка выгнулась, крепко обнимая мужчину за шею, готовясь потерпеть, ведь она много раз слышала, что первый раз бывает больно, но утолить горящий в ней огонь мог только он.

Медленное движение навстречу, столкновение тел, боль, смешанная с неудобством, и жаркий шепот:

– Потерпи, сейчас пройдет… – легкая щекотка исцеляющей магии, нежные утешающие поцелуи и сводящий с ума ритм, уносящий в небо.

Вирата влетела в эту бурю, пытаясь понять и принять целую волну новых незнакомых ощущений, но мысленно девушка все же недоумевала: такие сладкие поцелуи, такое желание слиться, а в конце – просто механическое движение и стоны мужчины. Неужели, это все?

Заметив ее недоумевающий взгляд, Арвэн усмехнулся, подтянул девушку ближе и уложил ее почти на себя:

– Первый раз всегда немного странный, ведь твое тело еще не знает, как это может быть хорошо. Просто поверь мне, что с каждым следующим разом будет лучше!

Вирата пожала плечами и уткнулась лорду в плечо. Так было лучше, он не видел ее пламенеющего лица, а она могла сколько угодно гладить его твердые мышцы, вдыхать его запах и даже потихонечку целовать особенно привлекательные места.

Впрочем, Арвэн не дал себе расслабиться, ему хотелось, чтобы их первая ночь стала чем-то незабываемым в жизни Вираты, поэтому сначала он тихонько поглаживал ее спину, плечи, бедра, потом перешел к поцелуям, а через некоторое время усадил девушку верхом, чтобы в свое удовольствие ловить губами розовые, потемневшие от прилива крови соски.

Изумление и восторг на лице любимой стали ему лучшей наградой за терпение. В ней было много смелости и страсти, а потому неприятные ощущения были отброшены, и девушка с интересом принялась изучать взлюбленого, целуя и поглаживая все, до чего могла дотянуться.

То ли в крови все еще бродило вино, то ли нежность и страсть юной возлюбленной будоражили его мысли, но Арвэн не удержался и приподняв Вирату за бедра насадил на себя, поощряя к движению протяжным стоном и легким толчком. Минута растерянности сменилась пониманием и вскоре кровать уже раскачивалась как лодка в бурю, принимая жадный и торопливый ритм бешеной страсти.

Потом они лежали обнявшись, как никогда чувствуя себя половинками одного целого. Арвэн утешал любимую поцелуями, а Вирата сонно перебирала его волосы, радуясь, что может спокойно запустить в них пальцы, как мечтала.

Уснуть им не дали. Возле кровати негромко пиликнул амулет, принимая сообщение от лорда Ристара. Второй министр мягко намекал на прием у Его Величества, а также советовал поспешить с объявлением помолвки, так как Ее Величество получила уже несколько прошений поспособствовать браку баронессы.

Эти новости заставили молодых немедля спрыгнуть с кровати и заняться поисками одежды. Обрывки лент, клочья бархата, пуговицы и куски рубашки – все что удалось собрать. Стыдливо кутаясь в простыню, Вирата начала соображать, как соорудить некое подобие одежды из штор, но Арвэн стукнул себя по лбу и открыл шкаф.

За тяжелыми резными дверцами обнаружились платья, камзолы, шоссы – в общем, полноценный гардероб. Имелись даже детские и подростковые вещи. Перебрав тяжелые ткани, Арвэн выбрал себе старинный колет почти без вышивки и кружев, рубашку, брюки и даже нижнее белье, благоухающее лавандой.

Вирате пришлось сложнее, поскольку прежние леди Руэн-Гиат отличались высоким ростом, а также любовью к длинным рукавам и шлейфам. К счастью, в отделе для подростков отыскалось милое голубое блио с красным нижним платьем, желтыми юбками и серебряным поясом.

Через полчаса усилий и пыхтения Арвэн и Вирата представляли собой картинку из модного балладника: прекрасная леди и ее рыцарь. В ящиках комода нашлись ленты и гребни, так что даже волосы удалось собрать в косы.

Еще полчаса ушло на перенастройку медальона и обсуждение новостей.

– Сейчас постараемся попасть во дворец, – говорил Арвэн, манипулируя настройками, – и сразу объявим о помолвке.

Вирата закусила губу. Ей, как девушке, все же хотелось романтики. Уловив напряженность в ее молчании, Арвэн поднял голову и все понял. Осторожно отложил медальон в сторону, притянул девушку к себе, коснулся губами её губ:

– Я тебя люблю и хочу, чтобы ты стала моей женой, но, если мы отложим объявление, всякие хлыщи начнут крутиться вокруг тебя, портить мне нервы и кровь.

Вирата тяжело вздохнула: «хочу» и все – получите и распишитесь. Арвэн закатил глаза, но чинно сполз на пол, встал на одно колено и, подражая менестрелям, произнес:

– Моя бесценная леди, с тех пор, как я увидел Вас, я потерял сон и покой. Прошу, умоляю, осчастливите меня и станьте моей женой! – с этими словами лорд трепетно коснулся губами кончиков пальцев нареченной и тут же выпрямился: – Так нормально? Можем возвращаться?

Вирата скорчила гримаску, но возразить было нечего, руки попросили по всей форме. Но женская вредность границ не знает:

– Я подумаю, милорд, – жеманно протянула она, подражая одной из студенток, а потом так же резко сменила тон: – да, можем возвращаться!

Амулет сработал зеркально, так что они вышли из телепорта в той же гостиной, откуда ушли. Здесь уже убрали все следы ночных посиделок, а родители лорда Арвэна сидели в креслах за поздним завтраком в компании Дорна и Итлы. Оружейник и некромантка прекрасно выглядели в парадной академической форме, судя по всему, их бальные наряды ночь тоже не пережили.

Лорд Ристар вопросительно посмотрел на сына и хмыкнул, разглядев их старинные наряды. Арвэн немедля спрятал пунцовую Вирату за спину и, торжественно откашлявшись, произнес:

– Мама, отец, позвольте вам представить мою невесту! – тут высокий лорд ухватил мечницу за руку и поставил ее рядом, не сводя глаз. – Сегодня утром леди Вирата оказала мне честь, согласившись стать моей женой! – подтвердил он удивленным «клинкам».

Вирата незаметно ткнула жениха локтем в ребро, напоминая, что она еще вроде бы и не согласилась, но Арвэн даже не поморщился, зато поднес ее ладошку к губам и коснулся запястья чувственным долгим поцелуем.

Итла одобрительно кивнула, не отрываясь от закусок и всем своим видом показывая «а я и так знала». Дорн с трудом дождался, пока жениха и невесту поздравят родители, а потом с жаром обнял их, добавив длинное торжественное славословие на северном наречии.

Вероятно, все собравшиеся еще долго наслаждались бы уютном гостиной, вкусным завтраком и добрыми вестями, но леди Дарина внезапно вспомнила, что необходимо срочно известить о помолвке королеву:

– С этим лучше поспешить, дети, боюсь, как бы Ее Величеству не пришлось отказывать кому-то не менее влиятельному.

Арвэн вздрогнул и сжал руку Виарты, безмолвно обещая никогда не выпускать свою добычу. В ответ Вирата поднесла его ладонь к щеке и заглянула в глаза, так же безмолвно давая клятву верности.

Леди Дарина промокнула салфеткой внезапно увлажнившиеся глаза, но все же поторопила всех:

– Утренний прием через полчаса! Поторопитесь!

В итоге, завтракать пришлось быстро и еще быстрее переодеваться в парадную форму. У Арвэна во дворце, конечно, была запасная одежда, а вот у Вираты даже в Академии не нашлось бы платья подходящего для визита к Ее Величеству, поэтому самым уместным вариантом была признана форма.

Леди Дарина прикрепила к своему платью фрейлинский шифр и сопроводила молодую пару в гостиную королевы, чтобы сообщить радостную новость всем заинтересованным лицам.

Вирата страшно нервничала, шагая рядом с Арвэном под пристальными взглядами огромного количества незнакомых ей людей. Из дворца все еще не выпускали, продолжая перетряхивать слуг и магов, так что новость о свадьбе наследника рода Руэн-Гиат разнеслась мгновенно.

Какие-то пожилые леди в черных кружевных наколках вслух обсуждали девушку и ее недостатки. Женщины помоложе судили о политической выгоде такого союза, юные девушки плохо скрывали зависть, а молодые жены посматривали на Вирату снисходительно: мол, порадуйся, пока можешь.

В общем, мечница готова была бежать со всех ног, но вместо этого улыбалась, кланялась и выслушивала цветистые комплименты от мужчин, годящихся ей в дедушки.

Прием прошел относительно хорошо. Ее Величество не слишком удивилась скорости помолвки, вероятно, во дворце такое случалось нередко. Поэтому королева вручила невесте традиционный подарок: парную брошку и пожелала получить приглашение на свадьбу. Леди Дарина обещала лично привезти приглашение во дворец, и на том аудиенция была окончена.

После визита леди Дарина усадила Вирату за письменный стол – написать родителям и пригласить их в столицу на свадьбу. Арвэна увел лорд Ристар, собираясь обсудить с ним брачный контракт и будущее молодой семьи. До самого обеда свадьба казалась скучным формальным мероприятием, и Виарта искренне сожалела, что они в Арвэном не уехали в какой-нибудь скромный храм, чтобы избежать вежливой тягомотины.

Однако в обед разнеслась весть, что преступники пойманы, и дворцовые ворота, наконец-то, открыты. Толпа утомленных посетителей поспешила отправиться по домам, создав столпотворение карет и экипажей на дворцовой площади.

В гостиную, где сидели дамы, вошли мужчины и, судя по их нахмуренному виду, новости были самые печальные.

– Его Величество узнал о помолвке и попросил Вас, Вирата задержаться во дворце. Сегодня вечером вновь дается прием, на котором король планирует представить вашу команду послам сопредельных держав.

– Что это означает? – спросила Вирата, закусывая в волнении губу.

– Это значит, что покушение дело рук не наших магов, а кого-то из представителей иноземного посольств, – поморщился лорд Ристар. – В общем, Дарина, Вам нужно срочно приготовить наряды всем троим, а мы с Арвэном и Дорном навестим моего портного.

Леди Руэн-Гиат встала из-за стола и, принялась собираться к модистке. Итла и Вирата вынужденно последовали за ней.

Остаток дня прошел в срочной подгонке платьев и быстром изучении придворного этикета для малых приемов. Когда Арвэн под руку ввел девушку в сверкающий позолотой зал для посольских встреч, у Вираты уже не было сил и желания разговаривать или восхищаться. Она лишь старалась держать спину, ровно переставлять ноги и улыбаться окружающим.

Вечер мало чем отличался от предыдущего: Его Величество произнес короткую речь, принял верительные грамоты двух послов, а затем объявил помолвку «лучшей пары королевских клинков», сумевших одолеть подлинных, а не фантомных врагов в студенческих играх».

Присутствующие вяло похлопали, но пару неприятных взглядов девушка ощутила всей кожей. Арвэн, более привычный к дворцовой атмосфере, отошел принести невесте бокал вина, и к ней тут же устремились с поздравлениями. И в первых рядах, к ее удивлению, оказался знакомый Вирате оборотень.

Сверкая пронзительными голубыми глазами, смуглый мужчина в белых и золотых одеждах самого невероятного и великолепного вида подошел к ней, взял ее ладони, поцеловал кончики пальцев, а затем поднес девичьи руки к своему лбу, вызывая у окружающих сдавленный стон:

– Леди Гират, я потрясен!

– Господин Мелмат, – девушка постаралась вежливо улыбнуться.

– Как жаль, что лорд Арвэн опередил меня, ведь я уже подал прошение Его Величеству, надеясь получить Вашу руку! Но скажите мне, – голубые глаза пристально всмотрелись в более светлые: – Вы, действительно, любите его и хотите этого брака? Он не принуждал Вас составить ему партию ради рождения сильных детей?

Вирата с трудом сумела покачать покачала головой, едва сдерживая возмущение:

– Откуда такие фантазии, господин Мелмат? И почему Вы решили, что можете просить моей руки у моего короля, даже не поставив меня в известность?

Лев смутился всего на миг:

– Я не хотел разочаровывать Вас, моя прекрасная леди. Ваш король был готов дать мне согласие, потому что отныне я – наследный принц моего королевства.

Девушка припомнила историю изгнанника, и ее глаза расширились:

– Вас нужно поздравить, или посочувствовать? – уточнила она. – И как правильно теперь к Вам обращаться, Ваше Высочество?

– Зовите, как прежде, – мотнул головой мужчина, не отпуская рук Виарты, – лизоблюдов вокруг меня и так довольно. Можете мне посочувствовать, прежде, я не понимал, какая тяжелая ноша – власть. Оказывается, я всегда занимался тем, чем хотел, а теперь меня старательно загоняют в рамки.

Это девушка очень хорошо понимала. Они и сама ощущала безумное давление прямо в эту минуту. К счастью, вернулся Арвэн. Он вручил невесте бокал вина, хмуро глянул на оборотня:

– Наслышан, Ваше Высочество, поздравляю. Полагаю, Вы закончили беседу с моей невестой? Не стоит нервировать своих приближенных, я не люблю вынимать дротики из спины.

Мелмат невесело усмехнулся:

– Признаю, этот раунд за Вами, высокий лорд, но я все еще не теряю надежды. Один Ваш промах, и в моем королевстве появиться принцесса с удивительными алыми волосами.

– Боюсь, в Вашем гареме не найдется место для нашей принцессы, – мрачно проговорил Арвэн, – сколько жен Вам положено? Полдюжины? Или больше.

– Истинный мужчина может удовлетворить сотни женщин, но любит всегда только одну! – сверкнув хищной улыбкой ответил лев.

Вирате захотелось топнуть ногой или разбить хрупкий драгоценный бокал о головы мужчин. Они спорили за нее, стоя рядом и совершенно не обращая на нее внимания. Их не волновало ее мнение! Они просто делили ее, как трофей или кусок пирога!

Лицо Вираты нехорошо искривилось, а из волос полетели шпильки. Арвэн заметил это, лишь когда одна особенно вычурная деревянная палочка угодила ему в плечо. Он тут же замолчал и даже попытался отвести невесту в сторону, но Вирата шарахнулась от него, поставила вино на поднос проходящего мимо официанта и, сдерживаясь изо всех сил, стремительно направилась к выходу.

В дверях ее нагнали Итла и Дорн. Северянин привычно сгреб родственницу в охапку, сел на банкетку в углу и долго слушал, какие все мужчины рогатые непарнокопытные. Итла, убедившись, что виноваты оба, вернулась в зал и парой ядовитых словечек испортила вечер и Арвэну, и Мелмату, а заодно напомнила, что «клинок», слетевший с катушек, – штука непредсказуемая и опасная.

Масла в огонь подлила леди Дарина, отчитавшая сына до алых ушей, но хуже всех оказался лорд Ристар. Он просто указал сыну на полный зал и сказал:

– Треть мужчин в этом зале подали прошение королю или королеве, чтобы жениться на Вирате. Остальные две трети просто мечтают затащить ее в постель. Одно твое неверное движение или слово, и ты получишь опалу, одиночество и невозможность продолжить род. Все присутствующие с радостью спляшут на твоих костях. Эта девочка – твой единственный союзник, не считая нас с матерью, и, если ты потеряешь ее доверие, ты потеряешь все.

Арвэн и сам не рад был тому, что сцепился со львом в присутствии Вираты. Велеречивый оборотень сумел вытащить из глубины его сердце самый ужасный страх: потерять любимую. Потерять девушку, сумевшую зажечь в нем свет! Глубоко вздохнув, высокий лорд вышел в коридор, тускло освещенный парой магических огоньков, и отыскал в самом темном углу Дорна и Вирату. «Ножны» крепко обнимали «клинок», утешая и мерно покачивая, как мать малыша.

Пожалуй, лорд не сумел бы отыскать их во дворце, если бы не усилившаяся после боя ментальная связь их команды. Арвэн молча сел рядом и протянул Дорну руки. Северянин с сомнением заглянул в глаза Вирате, а потом бережно переложил девушку на руки лорда и ушел, плотно притворив дверь в шумный зал.

Арвэн прижал Вирату к сердцу, отыскал в растрепанных алых волосах маленькое ухо, лишенное украшений, и прошептал:

– Прости меня. Я не хотел тебя обидеть. Больше всего на свете я боюсь потерять тебя, а этот лев так смотрел…

Вирата распрямилась словно пружина:

– На тебя утром полдворца смотрело, только что слюна не капала! – возмущенно воскликнула девушка, смахивая злые слезы. – Почему же я верю тебе, смотрю в твои глаза, когда рядом крутятся юбки, а ты позволяешь себе оскорблять меня недоверием и мужской грубостью? Как можно делить меня с другим? Выяснять, кто из вас круче, если мне плевать на вашу крутизну? – Вирата раздраженно собрала волосы в пучок, отстранила руки Арвэна и встала. – Ты поторопился объявить всему свету, что ты – мой жених. Я не приняла твое предложение и теперь думаю, что не приму никогда! – развернувшись, девушка вернулась в зал, быстро нашла леди Дарину и попросила у нее разрешения и помощи с возвращением в Академию.

Мать Арвэна не стала спорить – вызвала экипаж, сама проводила девушку и сунула ей на прощание корзинку сладостей:

– Думаю, это скрасит тебе вечер, – грустно улыбнулась она и помахала рукой.

Следующие недели превратились в ад для всех – и для преподавателей, и для студентов. Вирата и Арвэн аккуратно посещали занятия, сдавали зачеты и контрольные, забегали в столовую или тренировались на полигонах. Все было хорошо, пока они не встречались. Стоило и увидеть друг друга, и самые настоящие искры разлетались в разные стороны. Завхоз расставил по территории бочки с водой и ящики с песком, но даже эти экстренные меры не всегда помогали остановить пожар. Нестабильные «королевские клинки» были похуже нарочитой диверсии в Академии!

Раздраженный ректор подал прошение Его Величеству с просьбой отозвать студентов на практику или разобрать их противоречия лично, но король был в отъезде, потом занят, а потом письмо ректора неожиданно потерялось в столе второго министра.

Арвэн считал, что Вирата напрасно дуется, ведь он извинился! А Вирата считала, что формальных извинений мало, и вообще, формула «сама виновата, что свела меня с ума», ее не устраивала. Кроме того, обоих волновала проснувшаяся чувственность девушки. Теперь ночами ей снились весьма разнузданные сны, включающие не только элементы их первой совместной ночи, но и что-то новенькое, нечаянно услышанное или увиденное в книге. Огоньку добавляли Итла и Дорн, бурно проводившие почти каждую ночь, и Мелмат, засыпающий Вирату подарками, записками и маленькими приятными сюрпризами.

Ревность, страсть, раздражение и непонимание к зимним каникулам достигли такой точки кипения, что Вирата боялась прикоснуться к тетрадям – бумага сразу начинала тлеть. Благополучно сдав все экзамены, девушка решила на каникулах навестить родителей. Теперь не было нужды пару недель трястись с обозом по дороге, достаточно было упаковать вещи и заглянуть на станцию телепортов с приятной суммой в кошеле. Деньги у девушки были, а вот настроения не было совсем.

Мрачно затолкав в сумку смену одежды, Вирата подвесила к поясу меч, отвела Выра на кафедру дрессировки и направилась к телепорту. Волей судьбы туда же пришел и лорд Арвэн. Они хмуро поздоровались.

– Куда? – коротко спросил лорд.

– К родителям, – так же коротко ответила девушка.

– Я тоже, – вздохнул Арвэн, – отец вызывает.

Они одновременно шагнули в арку портала, стараясь держать себя в руках, чтобы не запалить вход, сделали шаг и… вместе упали на знакомую необъятную кровать! Следом шмякнулся их багаж и большой свиток из плотной бумаги.

Арвэн вскочил первым. Выругался, схватившись за шею: медальона-спасителя не было! Вирата поднималась медленнее – ее собственная сумка стукнула девушку по лбу, немного нарушив ориентацию в пространстве.

– Где мы? – не уверенно спросила она, держась за голову.

– Судя по всему, это охотничий домик моей семьи! – раздраженно ответил лорд.

– А почему мы здесь? Я направлялась в Пограничье…

– Потому что, – буркнул Арвэн, разворачивая бумагу и зачитывая вслух:

– Дорогие дети, мы не верим, что два таких умных, добрых и чутких человека могут расстаться из-за таких пустяков. В доме есть все необходимое для жизни, заберем вас после каникул, любящие вас мама и папа… – гаснущим голосом прочитал Арвэн.

Вирата вскинулась:

– Так, меня ждут дома! Где находится этот Ваш домик, и как отсюда выбраться?

– Никак, – вздохнул Арвэн. – Предок был параноиком, это же дом-спасение. Он построен с помощью телепортов в Элгарских горах. Вокруг только скалы, дикие драконы и такие же дикие леса. Дорог нет. Только телепорт.

– Медальона, как я понимаю, тоже нет.

Лорд покачал головой. Вирата полезла в свои сумки, собираясь поискать что-либо подходящее, но увы, мастером-телепортатором она не была, а остальные студенты дозревали до изучения и самостоятельного построения телепорта только к пятому курсу.

– Что будем делать? – спросила девушка, разочарованно раздражённо отбрасывая сумку в сторону.

Арвэн уже вытянулся на кровати, не сняв сапог, и смотрел в потолок с самым философским видом.

– Можно осмотреть дом, подсчитать запасы и напиться с горя, – предложил он.

– Вот еще, – фыркнула Вирата, – меня мама должна была встречать! Я бы уже сидела за столом, ела ее фирменный пирог с клюквой и слушала, как братья делят подарки…

Они помолчали, но в общем, других вариантов не было – просто сидеть на кровати было скучно и голодно. Вздохнув, девушка поднялась и открыла знакомый шкаф. Так и есть. К их визиту подготовились. Вместо старинных балахонов на вешалках висели вполне современные плащи, куртки, брюки. Внизу стояли сапоги, в ящиках обнаружилось белье двух размеров, в комоде деревянные шпильки, гребни и даже крем для лица!

Неужели, родители Арвэна всерьез думают, что они снова будут спать в одной постели? Девушка задвинула ящик и пошла осматривать дом.

Строение было каменным и не очень большим. Это был даже не дом, а башня с хитро выделанными выступами, разбивающими лавины, которые часто сходили в горах, особенно в зимнее время.

Из-за толстых стен и дополнительного усиления крыши внутри оставалось не так уж много места. Кухня, с большой печью, запасом дров и провизии. Маленькая библиотека, она же кабинет. Комната чуть побольше остальных – гостиная, совмещающая в себе и мастерскую, и уголок с пяльцами, и карточный столик, и пару музыкальных инструментов на стене. А спальня была всего одна. Рядом, правда, обнаружилась еще крошечная купальня, но воду надо было греть, горшок выносить, да еще и за чистотой следить!

Вирата высказалась коротко и нецензурно.

– Согласен! – донеслось из спальни. – Если тебе станет легче, меня обдурили точно так же.

– Ты спишь на диване в гостиной! – ткнула в парня пальцем разъяренная девушка.

С пальца посыпались искры, едва не запалив ковер.

– Вот еще! – фыркнул Арвэн, – я там не помещусь! Если тебя так волнует твоя девичья честь, можешь сама там ложиться!

Вирате стало обидно и больно от такого напоминания. Схватив свою сумку, она ушла в другую комнату, громко хлопнув дверью, а лорд в очередной раз обозвал себя дураком.

До вечера каждый из них сидел в своем углу. Вирата отыскала в шкафу запас одеял, растопила камин в гостиной, сварила кашу в маленьком котелке, выбрала в кабинете книгу и тихо сидела в комнате, прислушиваясь к вою ветра и грохоту снежных зарядов. Элгарские горы славились своей непогодой, так что она не испытывала ни малейшего желания выходить наружу.

Арвэн питался копченостями и хлебом, чай, впрочем, пришлось кипятить на двоих – чайник был огромный, а дрова следовало экономить. Поужинав, девушка накрыла остатки каши крышкой, заварила себе успокоительных травок на ночь, закуталась в три одеяла и уснула, свернувшись калачиком на диване.

Спалось Вирате беспокойно. Ей снились снежные драконы, пробующие башню на прочность, сквозь дрему ощущалась вибрация здания, и порой казалось, что сверхпрочная крыша вот-вот сползет, как украшение с торта, обнажая для чудовищ аппетитную начинку.

На рассвете девушка поднялась, чувствуя дурноту, спустилась в кухню, умылась ледяной водой и, пошевелив угли в печи, поставила чайник, собираясь выпить горячего сладкого отвара, чтобы разогнать сонную одурь. На шум в кухню явился недовольный Арвэн. Девушка немедля отвела глаза. Они, конечно, спали рядом в походе и даже вместе в ту самую ночь страсти, но вот таким, сонным, уютным, растрепанным, лишенным маски высокомерия и холодности, она его еще не видела.

– Чай? – спросил лорд, зевая и потягиваясь.

Вирата молча отрезала кусок окорока, отломила хлеба, налила чай в большую кружку и ушла в гостиную. Лорд остался на кухне, совершать подвиг самостоятельного приготовления завтрака.

Сидеть за книгой весь день было скучно. Вирата обошла комнату и обнаружила, что практически все развлечения, представленные в ней, требуют участия партнера. Повздыхав над шахматной доской, она подошла к окну, полюбовалась снежной заметью и остановилась перед пяльцами. Неведомая ей мастерица натянула на раму тонкое полотно и разложила вокруг все необходимое: иголки в специальном футляре, серебряные ножницы, моточки цветной шерсти, шелка, металлические нити и бусины из камня и стекла. Целое богатство для опытной рукодельницы.

Вирату учили вышивать, штопать и даже немного шить, но она не слишком увлекалась женскими рукоделиями. Однако было соблазнительно присесть за раму, взять в руки тонкий кусочек грифеля и попытаться что-нибудь изобразить. Почему-то, на память пришла их команда. Дорн, огромный и спокойный, как вода, в которой можно встретить глубокий омут. Итла – земля, в которую возвращается все. Она сама – пламя, танцующее над углями. Арвэн – воздух, быстрый и подвижный, но холодный, жаждущий ее тепла…

Четыре угла украсились символикой четырех стихий, а в центре девушка изобразила колесо войны: огромный сдвоенный круг, украшенный молниями, оружием и символами проявления стихий.

Немного отстранившись, девушка полюбовалась своей работой и тут же услышала над ухом:

– Не знал, что ты умеешь ворожить.

Едва не подпрыгнув от испуга, Вирата обернулась. Арвэн стоял над ее плечом, рассматривая рисунки.

– Я не умею ворожить, – отмахнулась она, – просто решила повышивать от скуки.

– Ну-ну, – отстраненно кивнул лорд, потом взял грифель и подправил некоторые линии: – вот так будет точнее: соединение сил, а не распыление.

Девушка фыркнула и сделала вид, что ее не интересует ничего, кроме подбора ниток. Арвэн же выбрал книгу из лежащих на столике, и нагло уселся в уголок, предназначенный для мужского рукоделия. Вирате до закушенных губ хотелось выгнать его, отправить в спальню или в кабинет, но она понимала, что лорд именно того и добивается – вспышки эмоций, гнева или раздражения. Взбудораженным человеком легче управлять, его проще подавить, навязать ему свои правила. Мечница сдаваться не собиралась, поэтому выдохнула, досчитала до десяти и вернулась к вышиванию.

Время до обеда пролетело незаметно. Арвэн негромко шуршал страницами, Вирата прокалывала иглой тугую ткань, считая стежки, прикладывая бусины и нитки. Когда желудок забурчал от голода, иглу пришлось отложить. Обедать в сухомятку не хотелось, а каша давно остыла, превратившись в непонятную склизкую субстанцию. Покачав головой, девушка вынесла остатки несъедобной каши за порог и вытряхнула в глубокий снег, заодно полюбовавшись сверкающей в солнечном свете долиной, расположившейся далеко внизу.

Башня охраняла дома жителей от лавин, возвышаясь на склоне, но, наверняка, никому и в голову не придет шагать через огромное пространство, полное расселин, каменных пальцев и глубокого снега, чтобы проверить, кто появился в убежище. Они с Арвэном заперты здесь до тех пор, пока его родители не убедятся в равнодушии молодых людей друг к другу.

Утерев пару нечаянно выкатившихся слезинок, девушка почистила горшок снегом и вернулась в тепло. Есть уже хотелось просто нестерпимо. Припасов на кухне было довольно, так что вскоре на плите булькал суп из копченых ребрышек, овощей и гороха. Аромат сытной еды наполнил кухню, потом поплыл в гостиную, выманивая оттуда Арвэна. Лорд появился, когда суп был почти готов и девушка снимала пробу, осторожно дуя на ложку. Оба молчали.

Сдвинув горшок на край плиты, Вирата сделала вид, что обедает в таверне. Отыскала простую крестьянскую миску, налила себе варево, открыла ящик с хлебом, выбрала ломоть, села за стол и начала есть, словно простая кухарка.

– Что, даже не накроешь стол? – осведомился лорд, наблюдая за процессом.

– Подходящего стола в гостиной нет, – ответила девушка между двумя глотками, – а мыть три тарелки из-за миски супа я не собираюсь, достаточно того, что я приготовила еду. Хочешь изысканности, накрой стол сам.

Арвэн поморщился. Его аристократизм требовал красивой сервировки даже к самому простому блюду, но Вирата была права – в домике не было слуг, так что мыть тарелки, стирать салфетки и скатерть… Лорд шагнул к стопке посуды, выбрал такую же простецкую миску, как у девушки, налил себе супа и сел за кухонный стол.

Ели молча, потом каждый вымыл за собой посуду и вернулся в гостиную к прежнему занятию.

Вышивание – довольно монотонная работа, но Вирата так погрузилась в процесс, что невольно замурлыкала себе под нос песенку, одну из тех, что хорошо помнила с детства. Когда к ее голосу присоединился мужской она даже не сразу заметила, так красиво сливались их голоса. Петь вдвоем было интересно и до странности интимно.

Когда закончились песни, которые были хорошо знакомы обоим, оказалось, что за окнами давно стихла снежная заметь, дрова в камине прогорели, пришла пора ужинать и ложиться спать. На ужин доели суп, добавив к нему кусочек сыра. После Вирата демонстративно принялась расправлять на диване простыню и плед, но Арвэн сразу сказал:

– У тебя спина не затекла на этих стяжках? Давай ляжем в постель, она достаточно большая, чтобы вместить нас двоих.

– И положим между нами меч, – ехидно добавила Вирата. – Я не буду с тобой спать.

– Если хочешь, положим меч, – серьезно ответил Арвэн. – Здесь нет лекарей и лекарств, если тебя скрутит, родители меня убьют.

Девушка призадумалась. Диванчик удобностью не отличался, да и топить одну комнату экономнее, чем две, кто знает, сколько им тут куковать. Зимние каникулы длятся дней десять, но иногда их продляют из-за снежных бурь над столицей, или по случаю пополнения в королевской семье…

– Хорошо, спим в кровати, – решила она наконец, – но с барьером!

Арвэн явно хотел пошутить по этому поводу, но сдержался. Поскольку спешить было некуда, а на кухне незаметно образовалось достаточное количество горячей воды, Вирата вымылась и надела под теплый стеганный халат свежую сорочку, достав из своей сумки. Пользоваться одеждой из шкафа она не спешила, хотя и понимала, что стирать и сушить здесь просто негде, да и не умела она этого делать.

После купания посвежевшая девушка вошла в спальню и едва не упала, запнувшись о брошенные в угол ножны. Поморщившись мечница подняла их и убрала на стену. Затем отпинала в сторону запасные сапоги лорда, шляпу, ремни перевязи и еще что-то столь же мужское, и потому раздражающее. Кажется, теперь Вирата понимала, почему ее родители имеют разные спальни, несмотря на яркие чувства и нескольких детей.

Пока Арвэн мылся, Вирата навела в спальне свой порядок – добавила на кровать запасных одеял, соорудив из них стену посередине, подложила дров в камин и побрызгала вокруг своими духами, стараясь изгнать запах кожаной сбруи, ружейной смазки и мужчины. Увы, подушки тоже пахли смесью мускуса и лимона. Раздраженно фыркнув девушка забралась в постель, укрылась и принялась ждать.

Он появился не скоро, а когда вошел в комнату в одной длинной полотняной рубашке, вытирая мокрые черные волосы, у Вираты перехватило дыхание. Ну как можно быть таким красивым в таком нелепом наряде? Она старалась, выбирала самую красивую рубашку, самый элегантный халат, даже мокрые волосы спрятала под самодельный тюрбан из тонкого полотна, а тут растрепанный мокрый и… самый желанный!

Стараясь не дышать, девушка отвернулась и задумалась над собственной слабостью: мужчина просто вышел из купальни, а она уже готова простить ему пренебрежение и оскорбление? Нет! Чтобы быстрее заснуть, Вирата вспомнила технику быстрого отдыха, которую им объясняла на лекциях мадам Патрис, и которую она не успела потренировать на семинаре. Девушка вытянулась на постели, расслабилась, представила, как тяжелеют веки, наливаются свинцом руки и ноги…

Ух! Она с веселым смехом рухнула в снежное облако, засмеялась, когда мелкие снежинки усыпали ее лицо, попали за шиворот, набились в сапоги и варежки. Рядом мелькнуло что-то длинное, белое, гибкое, осыпая девушку еще большим количеством снега. Вирата взвизгнула и проснулась.

Она лежала в постели, вокруг было очень тихо, даже Арвэн дышал почти неслышно, уткнувшись аристократическим носом в подушки. За окнами сияла луна, бросая голубые блики на мебель и стены. Девушка осторожно встала, стараясь не тревожить соседа по кровати, на цыпочках подошла к окну, выглянула и замерла от ужаса и восторга.

Возле самой башни в сугробах купались снежные драконы! Белые, с нежнейшим жемчужно-перламутровым отливом ящеры ныряли в снег, как в воду, выныривали с фонтаном снежных брызг, осыпали друг друга целыми веерами летучих холодных снежинок и при этом они явно веселились, и играли, как дети. Зрелище было настолько потрясающим, что Вирата простояла у окна почти до рассвета, не замечая замерзших ног и рук.

Когда начали гаснуть звезды, драконы ушли. Девушка очнулась, подбросила в камин дров и спряталась под остывшие одеяла, надеясь согреться. Арвэн так и не проснулся, но, когда Вирата легла рядом, он вытянулся и засопел, словно только теперь погрузился в обычный сон.

Утром девушке хотелось только одного – спать. Но глаза пришлось открыть – яркое горное солнце било в окна. Арвэна рядом уже не было и Вирату несказанно обрадовал этот факт. Встать, умыться и позавтракать она еще успеет, сейчас гораздо важнее другое: ночное бдение у окна вытянуло из ее души и сердца весь негатив, и теперь мечница взирала на ситуацию с той же холодной отстраненностью, что и лорд Арвэн.

Подумаешь, объявили помолвку! Мероприятие выгодное со всех сторон, как ни крути. К ней перестанут подкатывать разные неприятные личности, он сможет спокойно учиться без постоянного присмотра назойливых девиц. Потянут годик под предлогом учебы, а там тихо разойдутся своими дорогами. Жаль только, что они в одной команде «клинков», но если лорд будет жить в столице, а она в своем поместье за городом, встречаться они будут редко и только по делу. План получился отличный, но его разбил в пух и прах лорд, заявившийся в спальню с подносом:

– Там лютый холод, ночью похоже буря была, пока трубы не прочистим, печь и камин растопить не удастся.

Девушка на миг прикрыла глаза, ругая себя за несдержанность. Арвэн пришел облаченный только в штаны и рубашку, но уже причесанный. Его половина кровати была скромно прикрыта одеялом, а сам он являл собой образец утреннего мужчины – умыт, побрит и вкусно пахнет, да еще держит в руках поднос с чаем и сладостями.

– Суп застыл, поэтому я нашел пряники, – сообщил он, сгружая свою ношу на тумбу. – Идешь умываться? Я там немного кипятка налил.

– Отвернись! – потребовала Вирата, отыскивая взглядом халат.

Арвэн честно отвернулся, незаметно прислушиваясь к шуршанию ткани, ощущая в холодном воздухе нежный и теплый девичий аромат. Умывание прошло молниеносно. После завтрака обитатели башни утеплились, как могли, и вышли наружу, чтобы прочистить трубы. Вирата заодно поставила на склоне силки, чтобы приготовить к обеду что-нибудь посущественнее.

Пока лорд упражнялся со специальными тросами для чистки труб, девушка обошла башню в поисках чего-то полезного. Вспомнив ночное зрелище, определила где находятся окна спальни, выбрала сугроб и запустила в него руки. Через пять минут в подоле ее юбки шуршала дюжина разномастных чешуек, поражающих алмазным блеском.

Помучившись с тросами, Арвэн решил возвращаться в башню и попробовать затопить печь на кухне и камин в гостиной. Промораживать помещения было нельзя. Вирата выбрала кухню, ведь уже настало время готовить обед.

Чешуйки девушка выложила в миску, решив понаблюдать – не растают ли подарки снежных драконов? Если уцелеют, из этой снежной красоты можно будет сделать необычные украшения! Чешуя, как и дерево не лопалась под магическим давлением ее волос.

Печь дымила, коптила, но разгоралась, Вирата побродила по кухне и решила вдобавок к обычному рагу испечь пирог. В ящиках и шкафчиках отыскалось все необходимое: мука, яйца, масло, и даже яблоки для начинки.

Напевая, девушка взбивала тесто и заодно вспоминала секретный фамильный рецепт начинки, для которой тонко порезанные яблоки выдерживались в крепком вине. Вино тоже нашлось. На яблоки его понадобилось совсем немного, ну не пропадать же добру! Поставив пирог в печь, Вирата разлила остаток вина в два кубка и отправилась в гостиную, посмотреть, как там идут дела.

Лорд Арвэн расположился у плюющегося искрами камина и, морщась от дыма, осторожно раздувал огонь. Увидев Вирату, лорд скорчил гримасу. Ему явно было неприятно, что она застала его в таком виде, и это он еще не подозревал о хлопьях сажи, художественно украсивших его лицо. Девушка примиряюще улыбнулась и вручила мужчине бокал с вином:

– Думаю, мы заслужили аперитив, – примирительно сказала она, – обед будет примерно через час.

Вино, плюс блюдце с сыром и яблоками быстро подняло студентам настроение. Камин постепенно прочихался, сажу удалось собрать заковыристым бытовым заклинанием, пусть и с третьего раза! А потом Вирата вспомнила про обед и его даже удалось вовремя снять с огня. Подумаешь, рагу слегка загустело, а пирог приобрел нарядный темно-карамельный цвет!

Есть решили в гостиной, у камина. К пирогу лорд Арвэн открыл еще бутылочку чего-то крепкого и яблочного, что вызвало у обоих смех и обсуждение общих воспоминаний. «Пожалуй, вино оказалось слишком крепким», – подумала Вирата, укладывая отяжелевшую голову на колени Арвэна. Снизу было так здорово любоваться его темными глазами, черными волосами, смуглой кожей. Вирата мечтательно улыбнулась, вздохнула и… потребовала поцелуй, за вкусный ужин.

– Еще только обед! – возмутился лорд.

– Так на ужин будет то же самое! – железно аргументировала девушка.

Где один поцелуй, там и два, после десятого губы Арвэна плавно скользнули ниже, а Вирата запустила руки в его черные волосы и застонала от удовольствия.

Яблочная водка тому виной, или скопившееся в молодых телах взаимное притяжение, но ковер у камина ерзал по гладким доскам до утра. Иногда лорд подбрасывал в огонь дров, иногда Вирата проголодавшись приносила с кухни новую порцию пирога или сыра, но опомнились они только утром, когда безжалостное солнце осветило их обнаженные тела, слегка прикрытые стянутым с дивана пледом.

Когда Вирата открыла глаза, она обнаружила, что Арвэн уже не спит, лежит рядом опираясь на руку и рассматривает ее сонную и уязвимую с непонятным выражением лица.

– Доброе утро, – хрипло проговорила девушка, прикидывая, как бы половчее ускользнуть.

– Доброе, – насмешливо улыбнулся Арвэн, перекатываясь так, что его длинные ноги прижали к полу ее ноги.

– Хочу умыться и попить, – дернулась Вирата.

– Через минуту, – ответил лорд, склоняясь к ней с явным намерением поцеловать.

Девушка попыталась увернуться, но разве можно сбежать от серьезно настроенного мечника? Ее заловили, защекотали, потом поцеловали, а затем огорошили вопросом:

– Ты кого хочешь: девочку или мальчика?

– Что? – Вирата подпрыгнула так, что сумела-таки откинуть нахального лорда в сторону.

– Если ты не знала, от того, чем мы тут занимались, появляются дети, – ответил лорд, вытянувшись на ковре и заложив руки за голову.

Девушка не сразу поняла, что он с удовольствием любуется ее обнаженной грудью, ведь за долгую ночь на обоих не осталось даже нитки!

Смущенно запахнув покрывало, Вирата возмущенно заявила:

– А что противозачаточные заклинания уже не работают?

– Ну, видишь ли, – Арвэн продолжал любоваться пунцовым лицом невесты, – ты была так хороша этой ночью, что я совершенно потерял голову и забыл про них.

Вирата подозрительно прищурилась. По ее мнению, на память лорда повлияло изрядное количество крепкого спиртного и еще, что более вероятно, – желание привязать ее к себе, а вовсе не красота или постельные умения.

– Когда мы точно узнаем, что эта ночь не прошла даром? – строго спросила Вирата, мысленно ужасаясь.

Беременность в шестнадцать, роды в семнадцать… Да мама просто убьет ее за такое, хотя в Пограничье случались ранние браки, но все же мужчины берегли жен и не давали им беременеть раньше двадцати, надеясь на рождение крепких наследников.

– Полагаю, через месяц, – небрежно ответил Арвэн, сдвигая черные брови.

Ему не понравилось недовольство Вираты. Девушка тяжело вздохнула и потерла лоб, потом перечислила, глядя лорду в глаза:

– Тошнота, капризы, шарообразная фигура, бессонные ночи и невозможность поехать в путешествие без няньки, кормилицы и отдельной повозки с пеленками. Ты полагаешь, я должна хотеть этого прямо сейчас?

С этой точки зрения Арвэн беременность не рассматривал. Для него казалось естественным хотеть наследника, продолжателя рода, но столько изменений в жизни за раз?

– И да, учится в Академии я тоже не смогу, большая часть боевых заклинаний влияет на организм и может вызвать выкидыш или нежелательные изменения в организме. Думаешь, почему Итла и Дорн пользуются противозачаточным амулетом? – добавила Вирата, открыв Арвэну источник своей информированности. – Ты одним движением закопал все, к чему я стремилась, – горько сказала девушка, собираясь вставать.

Лорд потянулся к ней помочь, но мечница выставила руку:

– Не подходи. Мы ждем месяц и, если окажется, что я не беременна, мы разрываем помолвку.

– Что? – Арвэн моментально разозлился.

– Я не хочу сидеть в детской и заниматься вышиванием. Я поступила в военную академию и хочу окончить ее. У меня есть мечты, цели, желания, и они не включают в себя упрямого идиота, который не в состоянии спросить у девушки, хочет ли она беременеть в шестнадцать лет! – последние слова Вирата уже кричала.

Затем резко развернувшись, она ушла из гостиной в спальню, тепло оделась и хлопнула дверью. Убежать не получится, но можно выйти в снежную долину и выплакать скопившиеся слезы. Снег сиял на солнце, слепя глаза, снежный клубок подкатился под ноги, и Вирата погладила его, как собаку, скучая по Выру.

Неожиданно у снега появились пронзительные желтые глаза и длинный красный язык, лизнувший девушку в щеку. Взвизгнув, Вирата шлепнулась в снег, а кусок вьюги превратился в маленького снежного дракона и закрутился вокруг нее, словно пытаясь помочь.

– Кажется, у меня начались глюки… – проговорила девушка вслух и аккуратно встала, держась за косяк.

Но увы, маленький белоснежный ящер никуда не делся. Крутился у ног, ловил взгляд и подбегал к сугробу, в который Вирата вытряхивала неудачную стряпню.

– Так я тебя прикормила! – сообразила девушка, – и ты опять есть хочешь! Ладно, сейчас.

Плох тот воин, в кармане которого не завалялось даже сухаря. Вирата умудрилась выгрести из своих карманов леденцы в пергаментном пакетике, сухарь, несколько ломтиков сушеного мяса и яблоко! Девушка выложила добычу на снег, и белый ящер моментально все подобрал, хрупая и роняя крошки. Некоторое время дракончик крутился у нее под ногами, умильно заглядывая в глаза, но поняв, что подачки больше не будет, обернулся снежным вихрем и улетел.

Успокоенная Вирата вернулась в башню, успешно делая вид, что Арвэна не существует. Лорд уже навел порядок в гостиной и теперь мыкался на кухне, выкладывая на стол найденные продукты. Девушка решила ему не мешать и ушла в спальню, штопать разорванную в порыве страсти одежду.

День до вечера тянулся невыносимо долго. Арвэн вполне успешно сварил солдатскую похлебку, и они поели каждый на своем конце стола, помыли посуду и разошлись по углам. Вирате не хотела сидеть в гостиной, слишком много горьких мыслей скопилось в ее голове, поэтому после обеда девушка ушла в кабинет, выбрала книгу и, забравшись в кресло с ногами, погрузилась в чтение, стараясь укрыться от пугающего осознания – она может стать матерью в ближайший год!

Арвэн тоже не смог долго находится в гостиной – ему виделись подернутые поволокой глаза девушки, рот, готовый к поцелуям, и нежная улыбка, обращенная к нему. Ругать себя было поздно. Теперь-то он понимал, что беременность превратит их брак в тюрьму. Вынужденная мера, чтобы узаконить рождение ребенка. Повод для раздражения и упреков. И трещина между ними будет расти, постепенно превращая их союз в замороженную пустыню. Арвэн не хотел этого и потому молил всех богов, чтобы беременности пока не было. Пусть Вирата успокоится, закончит учебу и, наконец, примет его как единственного мужчину, достойного быть рядом.

В таких размышлениях день дотянулся до вечера. Ужинали той же похлебкой. Остатки Вирата вынесла в сугроб, желая вновь полюбоваться играми снежных ящеров.

Спать легли все же в кровать. Ближе к ночи ударил мороз, так что пришлось затопить все печи и камины, а потом вставать каждые два часа, обходить их, аккуратно разгребать золу, добавляя дрова на остывающие угли. Дежурили вместе. Арвэн считал, что это его дело – следить за периметром, а Вирата просто вскакивала, едва он пытался встать.

К рассвету стало ясно, что запас дров сильно сократился, вероятно, лорд и леди Руэн-Гиат не предполагали столь резкого похолодания, или, быть может, надеялись на скорое примирение жениха и невесты. Арвэн тепло оделся, нашел на кухне топор и собрался идти в лес за дровами, пока не кончилась сухая растопка. Вирата отправилась с ним, набив карманы сухарями и шкурками от окорока.

До леса пришлось идти сквозь глубокий снег. Вирата вздохнула:

– Хоть бы дорожку размели! – вспоминая аккуратно расчищенные аллеи родного поместья и магически протопленные дорожки Академии.

Веселый белый вихрь тут же закружил у ее ног, выпрашивая сухарик.

– Держи, щеночек, – девушка бросила сухарь внутрь белого завихрения, раздался хруст, а затем прямо перед ней снег начал разлетаться в стороны, обнажая серые камни и бурую старую траву.

Лорд отчего-то не удивился, лишь хмыкнул себе под нос и ловчее перехватил топор.

До небольшого лесочка из жилистых перекрученных сосен добрались быстро. Арвэн молча обошел несколько деревьев, выбирая самое поврежденное или сухое. Нашел. Сразу три сосны сплелись в крепком объятии, вероятно, сбитые ветром. Корни торчали из-под снега, иголки щедро сыпались на снег от легкого прикосновения. Лорд тщательно расчистил место отруба, стараясь вырубить деревья вместе с корнями, затем обмотал стволы веревкой, наложил заклинание левитации и аккуратно повел необычный обоз вниз, к башне, стараясь не сбить настройки.

У башни Вирата шепнула снежному вихрю «спасибо» и высыпала на снег приготовленное угощение. Дракончик высунул из снежной замети лукавую мордочку, длинным блестящим языком собрал сухари и в один миг размел снег, пряча дорожку.

Между тем жильцов башни ждала новая работа: дрова надо было напилить, а затем, наколоть. В кладовой нашлась двуручная пила и разобранные козлы, лорд, кусая губы, объяснил девушке, что и как надо делать, и они начали. Сначала дело шло плохо: Арвэн давил, Вирата дергала в стороны, пила застревала, жалобно дребезжала и с неохотой вгрызалась в мерзлое дерево.

Измучившись и пропотев, студенты зашли в башню – проверить камины, выпить горячего и немного передохнуть. Вирата привычно поставила чайник, пока Арвэн обходил комнаты с вязанками дров. В кухонном шкафчике нашлась баночка меда, и девушка, тихонько постанывая от боли в стертых пилой ладонях, нарезала хлеб и намазала его сладким лакомством быстро восстанавливающим силы.

Когда лорд вернулся в кухню он с жадностью съел несколько бутербродов, а потом обратил внимание на ладони невесты:

– Почему не залечила?

– Зелий с собой нет, а магия у меня другая.

Вздохнув, лорд сходил в спальню, принес из своих запасов исцеляющую мазь, аккуратно намазал на поврежденные места и забинтовал:

– Нужно час подождать, и все затянется – как раз успеем поесть и отдохнуть.

Вирата не возражала, она сама с тревогой замечала, как быстро тает запас дров в специальном ящике. Дрова для них сейчас равносильны жизни.

Пока пили чай, ладони неимоверно чесались, потом лорд отыскал в кладовке хозяйственные перчатки из толстой кожи и натянул их прямо поверх бинтов:

– Так будет лучше, бинты пока не снимай, защитят руки.

Девушка кивнула, и они опять вышли на улицу, вернувшись к работе. На этот раз получалось лучше. Арвэн старался не давить, Вирата не дергать, и примерно через час удалось отпилить один чурбак. Тут уж лорд взял топор и старательно расколол мерзлое дерево. Вирата собрала поленья, как драгоценные слитки, и отнесла их в дом.

На следующем куске ствола ветер стих, и Арвэну вдруг пришло в голову напеть марш Академии. Вирата подхватила, пила задвигалась в точном ритме, и дело, наконец, пошло. Под пение марша с чуркой управились за полчаса, следующая была тоньше, и на нее хватило двадцать минут. Потом зашли в здание, погрелись, и снова вернулись к дровам.

Работали до заката. Измучились, растрепали одежду и волосы, но, пожалуй, впервые так много общались, пели, говорили. Монотонная работа способствовала откровенности, и Вирата узнала, что в детстве высокий лорд боялся лазить по деревьям, а он, в свою очередь, выяснил, что его невеста боится пауков и саранчи.

Они рассказывали смешные истории, делились воспоминаниями и ни разу не вспомнили об обстоятельствах, приведших к ссоре и заточению в башне.

Ужин тоже готовили вместе. Лорд чистил овощи, девушка резала и следила за булькающим котелком с наваристым супом. Арвэн вспомнил яблочный пирог и похвалил стряпуху, Виарта благодарно улыбнулась и пообещала испечь его снова, потом вспомнила сопутствующие обстоятельства и прикусила язык, но высокий лорд не стал настаивать, так что ужин прошел мирно.

Перед сном Арвэн сказал:

– Вирата, мы сегодня хорошо потрудились, но, если не примем меры, завтра не сможем встать с кровати.

– Что надо делать? – девушка уже заподозрила, что ей не понравится ответ, но также понимала, что лорд прав.

– Я не умею лечить магией растяжение и перенапряжение мышц, но у меня есть бальзам, который поможет. Только его надо втирать в чистую кожу и втирать сильно, до покраснения, – негромко ответил Арвэн.

– Хорошо, – Вирата задержала дыхание, – кто первый в купальню?

– Лучше я, – подумав секунду, решил Арвэн, – бальзам надо будет еще разогреть, и у тебя будет больше сил, чтобы натереть меня.

На том и порешили. Лорд ушел мыться, а Вирата осталась расправлять кровать. Потом, сообразив, что бальзам может неприятно пахнуть или просто испачкать постель, девушка застелила одеяла парой толстых купальных простыней.

Арвэн вернулся в одном полотенце на чреслах, с мокрыми волосами и капельками воды, поблескивающими в свете камина на широких плечах. Вирата сглотнула, когда он поднял руки, чтобы отжать и собрать волосы, схватила полотенце и скрылась в купальне, сдерживая желание прильнуть к мужчине.

Когда девушка вернулась в комнату, нервно кутаясь в халат, лорд уже лежал на постели, а рядом в миске с кипятком стоял небольшой кувшинчик, благоухающий горьковатым ореховым маслом, жасмином и мускусом.

– Предлагаю сначала натереть меня, – глухо сказал Арвэн не поворачиваясь, – хотя бы там, где я сам не дотянусь.

– Хорошо, – ответила Вирата, соображая, что самым удобным будет оседлать бедра лорда, чтобы крепко растереть его широкие плечи и спину.

Она откинула полу халата и поняла, что сорочка слишком узкая. Чтобы удобно сесть ее придется задрать до талии и прижаться к обнаженным мужским ногам голой кожей. Перспектива пугала и возбуждала одновременно. Тут девушка осознала еще кое-что: лорд лежит на животе и угрозу для нее не представляет, а вот ощущать все будет так же хорошо, как и она.

Взобравшись на кровать, Вирата зачерпнула теплого, почти невесомого бальзама на руки, затем одним движением опустилась на бедра лорда и положила разогретые купанием ладони на его плечи. Арвэн вздрогнул, девушка осторожно усмехнулась и закусила губу: мучится будут оба!

Лекарство легко втиралось в кожу, но, чтобы довести ее до покраснения, требовались усилия. Вирата пыхтела, склоняясь над спиной лорда и не замечала, что халат давно распахнулся, ее грудь часто касается мужской спины, а интимное местечко между ног подозрительно нагрелось и увлажнилось. Зато это прекрасно ощущал Арвэн и готов был грызть подушку от вожделения.

Повторяя про себя устав караульной службы, он с трудом сдерживался от желания застонать, перевернуться, схватить строптивую девчонку и рассказать ей о той страсти, которая кипит в нем. Но после ссоры он стал сдерживать свои порывы и терпеливо дожидался окончания сладкой пытки.

На плечах и шее Вирата не остановилась. Со вкусом размяла руки, спину, поясницу, поерзав, спустилась ниже, чтобы обласкать руками и взглядом крепкий зад лорда. Бедра и ноги тоже требовали бальзама после ходьбы по глубокому снегу, поэтому девушка склонилась к кувшинчику, почти укладываясь на лорда. Арвэн все же простонал сквозь зубы:

– Давай быстрее, тебя тоже надо растереть!

Девушка уловила угрозу и ускорилась. Втерла бальзам, спрыгнула на пол и отвернулась, давая лорду время растереть себя спереди.

Минут через десять хлопнули, расправляясь простыни:

– Ложись! – голос лорда был сух, а сам он неотрывно смотрел в окно, давая девушке время скинуть одежду и лечь, прикрыв бедра простыней.

Вирата не подозревала, что ночь за окном превратила стекло в зеркало и лорд не просто смотрит в окно, а еще и любуется прелестным видом на раздевающуюся девушку. Когда Вирата улеглась и сказала:

– Готова…

Арвэн, сохраняя бесстрастное выражение лица, зачерпнул бальзам и начал плавными движениями втирать его в мягкую белую кожу. Шея, плечи, узкая спина, манящая соблазнительным изгибом. Лорд задерживал дыхание, чтобы не выдать девушке свое состояние, а она с легкими стонами потягивалась:

– Да…да… вот здесь уже больно…

Сколько продолжалась эта пытка, Арвэн не запомнил, он честно размял все, до чего сумел дотянуться, потом накинул на Вирату простыню и, тяжело дыша, сбежал в купальню, якобы вымыть руки.

Девушка медленно встала с кровати, покачиваясь от вспыхивающих в глазах звезд. Пожалуй, этот массаж открыл ей больше о своем теле, чем первый опыт в постели с мужчиной! Втирая остатки бальзама в кожу, она готова была уснуть стоя, таким невесомым стало ее тело под ладонями Арвэна.

Когда лорд вернулся в спальню, Вирата уже спала. Ей недостало сил натянуть сорочку, поэтому она просто завернулась в простыню, как в тогу и уснула, не загасив свечи. Арвэн обошел дом, добавил дров, поправил решетки, убрал остатки еды в шкаф и, вернулся в спальню, надеясь, что устал достаточно, чтобы уснуть рядом с теплой, мягкой и несказанно соблазнительной невестой.

Утро началось со стонов, и совсем не эротических. Мышцы все равно болели. Не желал шевелиться даже язык.

– Горячая ванна, – простонал лорд и кое-как отправился топить печь и греть воду. Вирата сползла с кровати, обнаружила, что спала голой, прижавшись к жениху, покраснела, накинула сорочку и халат, а потом тоже поплелась на кухню – заваривать обезболивающий чай.

Общими усилиями пришли в себя к обеду. Жевать не было сил, так что выпили бульон из супа и снова отправились пилить дрова. Пилили, кололи, укладывали в ящик и к закату совершенно выбились из сил. Вернулись в башню и обнаружили, что суп оставленный у плиты пахнет весьма неприятно. Пришлось Вирате вынести остатки гущи в снег и вместе с Арвэном браться за готовку. Чтобы не мучится с жеванием, сварили жидкую кашу на мясном бульоне, а на сладкое Вирата вдохновенно испекла печенье, буквально тающее во рту.

Ужинали на полу у камина – сидеть на стульях и вести светскую беседу не хотелось. Арвэн сдернул подушки с кровати, и они удобно расположились на них, словно римские патриции. Каша, чай, меренги – странный набор для романтического ужина. Говорить сил не было, но напряжение буквально висело в воздухе, ведь бальзам в горшочке ждал своего часа. Они молчали, слушая треск огня в камине, а потом, словно пелена упала с глаз обоих: синхронно поставили кружки, протянули друг к другу руки и какой-то миг боролись, пытаясь уложить соперника на пушистый ковер.

Победил Арвэн – просто наклонился ниже и поцеловал Вирату в кончик носа, она засмеялась и сдалась. Позволила себе быть маленькой, слабой, женственной ранимой и открытой, как никогда. Арвэн не спешил. Он запретил себе торопиться и сразу вслух наговорил заклинание, оберегающее девушку от зачатия.

Поцелуй, смелая ласка и взгляд в глаза: нравится? Или хочешь иначе? Вирата стеснялась, смущалась и пыталась натянуть на себя покрывало, но Арвэн уже знал ее страхи и шептал на ушко, как она красива, и что он готов отдать жизнь за нее, только бы здесь и сейчас они были вместе.

Изнемогая от нежности и страсти, они сливались на ковре, потом поднялись на постель, Вирата осмелев, щекотала Арвэна кончиком его же косы, целовала темные соски, обводила кончиками пальцев его мужественность и, ласково усмехаясь, прикусывала чувствительную кожу на ребрах.

Смеясь и целуясь, они строили вокруг себя новый мир – для двоих, стараясь не допускать грубых ошибок, внимательно прислушиваться друг к другу, наполнять маленький пузырек счастья любовью.

Конечно про бальзам позабыли и утро случилось весьма грустное. Пришлось срочно доставать горшочек, подогревать его и втирать. В процессе так увлеклись касаниями, больше похожими на смелые ласки, что прерывались два раза, с удовольствием сбивая простыни на кровати.

К полудню оделись, встали и… услышали легкую трель телепорта. За ними прибыли! От неожиданности оба остановились посреди кухни, держась за руки. Голоса раздались в гостиной:

– Все цело! Я же говорил.

– Рииии, – протянул женский голос, – это только гостиная.

– Когда мы с тобой мирились, тут даже стены не все уцелели, – возразил второй министр.

– Хочешь поссориться, чтобы помириться? – с подначкой предложила леди Дарина, – согласна! Только давай сначала детей в столицу отправим, их уже на свадьбу ждут.

Арвэн и Вирата переглянулись, подхватили теплые плащи, шапки, варежки и выскочили на улицу, задыхаясь от смеха.

– Ой, скажи честно, ты знал, что твои родители тоже здесь мирились? – заливалась колокольчиком Вирата.

– Да я вообще не знал, что они ссорились, – утирал невольные слезы Арвэн.

Лорд Ристар и леди Дарина, видимо, обошли всю башню и решили поискать пленников на улице. Стоило маме Арвэна выйти за порог, как у ее ног заклубились белые вихри. Огромный снежный дракон склонил свою голову к нежным рукам герцогини, а она весело рассмеялась и погладила желтоглазое чудовище, как домашнюю кошку.

– Ингир, как тут наши дети? Присматривал?

Дракон оглянулся на застывших в изумлении студентов, потом фыркнул потоком снежинок, украсив теплый плащ леди Дарины сложным инеистым узором.

– Спасибо! – вновь погладила его женщина, – мы благодарны. Я привезла тебе гостинец, – с этими словами леди Руэн – Гиат вынула из сумки пригоршню подсоленных сухарей и высыпала на снег.

Ящер аккуратно собрал языком все до единой крошки и приглашающе махнул головой. Леди Дарина умоляюще уставилась на мужа, и тот, явно нехотя, кивнул.

– Спасибо! Ты самый лучший! – упруго оттолкнувшись от снега леди запрыгнула на спину дракона, снежный вихрь расправил крылья и поднялся ввысь.

– Идемте в дом, – позвал изумленных детей герцог, – они будут летать не меньше часа, можем успеть перекусить.

Вирата завороженно смотрела на сияющего дракона, рассекающего небесную синеву, и тут ей в ноги ткнулся белый нахальный нос, а длинный язык начал подбираться к карманам куртки.

– Привет! – девушка вынула из кармана припасенный сухарь и вручила дракончику.

Лорд Ристар закатил глаза:

– Сын! Неужели, и ты поощряешь это безобразие?

Арвэн удивленно изучил ящера, частично превратившегося в снежный вихрь и честно признался:

– Я не знал, отец!

– Тогда пойдем выпьем, – сочувственно сказал второй министр, – снежные драконы любят играть, как маленькие дети, и уж коли твоя невеста его приручила, ждать ее бесполезно!

Арвэн все же пожелал рассмотреть дракончика поближе и получил снежный заряд в лицо. Обиднее был только смех отца за спиной:

– Не успел тебе сказать, они не любят конкурентов.

Пришлось идти в башню, варить глинтвейн и коротко рассказывать отцу о ссорах и примирении. Лорд Ристар выслушал сына очень внимательно и, как ни странно, поддержал желание Вираты избежать ранней беременности:

– Тебе досталась очень мудрая невеста сын, к сожалению, роды в таком раннем возрасте редко заканчиваются хорошо, да и женщины потом не хотят больше детей, рано простившись с юностью.

– Я понял отец, – криво усмехнулся Арвэн, – Вирата умеет доходчиво объяснять.

– Думаю, теперь ты будешь уважительно относится к желанию своей женщины закончить учебу, – хмыкнул лорд Ристар и добавил: – я рад, что вы помирились. Осталось уточнить дату свадьбы, Ее Величество уже осведомлялась.

Арвэн нахмурил брови:

– Отец, я не уверен, что Вирата согласится на церемонию прямо сейчас.

– Предоставим эти дела твоей маме, право слово, две женщины всегда договорятся быстрее.

Мужчины выпили горячего напитка сначала за дам, потом за короля, потом за службу… В общем, когда Вирата и леди Дарина вошли в башню, их поджидали два совершенно счастливых и довольных жизнью лорда. Супруга второго министра вздохнула:

– Судя по аромату, сегодня мы все ночуем здесь. Тащи младшего в спальню, а мы, пожалуй, гостиную займем!

В общем, пары разошлись, а уже в спальне Вирата обнаружила, что Арвэн не так уж и пьян, во всяком случае, раздел он ее куда быстрее, чем она его. На этот раз ласки были долгими, медленными и чувственными – не огонь, а сладкий подогретый мед, плавно стекающий по телу. Они молчали, но их тела говорили больше и точнее, чем губы. К рассвету Арвэн приподнялся на локтях, заглянул в сонные глаза любимой и сказал:

– Клянусь, что не стану мешать твоей учебе и карьере. Прошу тебя: стань моей женой.

Вирата провела тонкими пальцами по влажному от любовного пота лицу жениха и кивнула:

– Согласна.

Договор скрепили поцелуем и сладко уснули, не разжимая объятий.

Разбудила молодых неугомонная леди Дарина. Свежая, улыбчивая она постучала в спальню и громко заявила:

– Телепорт сработает через полчаса, кто не успеет, будет сидеть тут до самой свадьбы!

Вирата и Арвэн сонно переглянулись и дружно нырнули под одеяло.

– Нас все устраивает, мам, – хрипло крикнул лорд, крепче прижимая к себе невесту.

– Ах, так! – леди Дарина смеялась, но ногой топнула всерьез, – тогда я сейчас приглашу того милого мальчика из Азаханского посольства! Как его там зовут? Мелмат, кажется?

Эта угроза сработала. Вирата испугалась, что Мелмат опять начнет ее уговаривать выйти за него замуж, а Арвэна бросило в холодный пот от предположения, что льву это удастся.

Влюблённые вскочили и моментально собрались, не забыв упаковать привезенные с собой вещи. Лорд Ристар и леди Дарина поджидали их в гостиной, тихонько посмеиваясь.

Два шага в телепорт, и Вирата очутилась в совершенно незнакомом ей месте.

– Добро пожаловать в наш дом, – низким приятным голосом торжественно произнес второй министр. – Мы связались с Вашими родителями, Вирата, они прибудут на свадьбу уже завтра. В целях безопасности Вам с Арвэном лучше пока пожить тут.

– Идем-идем, – леди Дарина подхватила смущенную девушку за руку, – я покажу тебе комнату, а потом примерка и ужин с родственниками, все хотят на тебя посмотреть.

Деваться было некуда, Арвэна уже уводил отец, так что девушка смирно пошла за будущей свекровью.

Комнату девушке отвели огромную и очень красивую. Вирата невольно вспомнила покои лорда Арвэна в доме мадам Клодин и поняла, что они, должно быть, казались ему клетушками. Пять высоких красиво задрапированных окон разделялись резными креслами, мягким диванчиком, рукодельным столиком и клавесином. В углу расположилась кровать под тяжелым бархатным балдахином.

У девушки создалось впечатление, что дорогая ткань просто отделяет от общего пространства собственно спальню, потому что на высоком подиуме, рядом с постелью нашлись столик с подсвечником и серебряным кувшином, вешалка для халата и полочка для ночного горшка.

– Купальня здесь, – герцогиня указала гостье на зеркальную панель, в которой сложно было заподозрить дверь. – А там – гардеробная. Комнаты Арвэна дальше по коридору, – тут леди Дарина лукаво улыбнулась, явно не сомневаясь, что нареченные будут навещать друг друга в спальнях.

Не успела Вирата бросить свои сумки возле кровати, как в двери постучали. Явилась энергичная невысокая женщина в черном платье с белым воротничком, а с ней – целая череда помощников в серых балахонах.

– Наша любимая модистка, госпожа Моррель, – представила даму герцогиня, – она любезно согласилась заглянуть к нам сама, поскольку времени на подготовку чрезвычайно мало. Ее Величество ждет приглашения, а тебе понадобится не только свадебное платье, но и приданое. А теперь будь хорошей девочкой и постой смирно.

Вирата сдалась, хотя ей было неловко – хотелось принять ванну, переодеться и съесть что-то посложнее рагу. Ее бесцеремонно раздели до сорочки, осмотрели, удивились отсутствию корсета и начали снимать мерки, вслух обсуждая фасоны и необходимый набор одежды для приданого. Герцогиня удобно устроилась за чайным столиком рядом с госпожой Моррель, попивая душистый напиток и перебирая эскизы. Леди Дарине хватало такта показывать картинки Вирате и спрашивать ее мнение, несмотря на то, что дом Руэн-Гиат принял на себя все расходы по подготовке к свадьбе.

Девушка маялась. Ее кололи булавками, обматывали тканями, прикладывали ленты и позументы, в общем, Вирате было скучно, нудно. Вместо фасонов платьев, она мысленно перебирала коллекцию топоров и ножей, вспоминая какой для чего лучше подойдет.

И вот, когда девушка заприметила, что из сундука достали последний кусок ткани, она приготовилась сбежать в ванную, произошли сразу три события: леди Дарина неодобрительно покачала головой на слишком пеструю парчу, модистка жестом фокусника открыла второй сундук, а в двери ворвался Арвэн.

Вирата положительно подумала, что много потеряла, так и не научившись красиво падать в обморок. Помощницы госпожи Моррель дружно завизжали и попытались прикрыть полуголую невесту кусками ткани, утыканными булавками. Девушка ахнула, когда в нее вонзилось не менее полудюжины острых игл. Леди Дарина укоризненно покачала головой, модистка с криком принялась спасать будущие наряды, и все вместе это напоминало балаган.

К счастью, Арвэн соображал быстро. Он закрыл глаза, отвернулся и громко сообщил:

– Вирата, нас вызывает Его Величество! БОЕВОЙ вызов, – выделил он голосом.

Паника и крики тотчас прекратились.

– Я буду готова… через полчаса! – воскликнула девушка, оценив залежи тканей и булавок, через которые придется прорываться к постели за своими вещами, а потом еще и в ванную.

Леди Дарина поспешила на помощь невестке:

– Дамы, прошу вас на полчаса выйти в коридор, леди нужно собраться, а потом мы с вами продолжим.

Герцогиня сама налила Вирате чашку чая и сунула ей в руки кусок пирога с вопросом:

– Одежда есть?

– Только брюки и жакет, – ответила девушка, откусывая пирожные.

– Тогда быстро ешь и беги мыться, я сейчас ванну наберу.

Через пять минут Вирата плескалась в горячей воде, сдобренной снадобьями, половину из которых она и не знала.

– Волосы высохнут быстро, – поясняла ей леди Дарина, раскладывая на лавке полотенце и белье. – Все, время вышло, бегом!

Вирата выскочила из воды, отметив, что кожа сияет здоровьем, даже мозоли от пилы на ладонях затянулись.

– Старое зелье, – улыбнулась в ответ на вопросительный взгляд герцогиня, – когда наша команда вышла на пенсию, я сохранила рецепты.

Девушка понимающе кивнула, быстро вытерлась, натянула одежду и поспешила к двери.

Вместо швей в коридоре стоял Арвэн. Вирата оценила его кожаный костюм, больше похожий на легкий доспех, она и сама была почти в таком же. Так, мечи на перевязях, кинжалы, амулеты, кажется, ничего не забыла! Как хорошо, что у леди Дарины есть личный телепорт, позволяющий заглянуть в общежитие за всем необходимым!

Второй министр проводил их к телепорту в кабинете и пожелал:

– Светлых сил в помощь!

Два шага, и они в портальном зале дворца. Арвэна узнали, приветственно кивнули:

– Его Величество в охотничьем зале, – сказал один из придворных, отмечая что-то на листе пергамента.

Высокий лорд довольно энергичным шагом направился в сторону многочисленных переходов и лестниц, поясняя на ходу:

– Если бы ты была в платье, пришлось бы чинно дефилировать, чтобы не смущать дам и кавалеров, но раз ты в брюках, а я – в доспехах, можно даже бежать, главное, никого не толкнуть, а то на дуэль нарвемся.

К счастью, до охотничьего зала они добрались довольно быстро. Там, действительно, был король в гвардейском мундире и еще два десятка человек разного возраста и пола. Все были в доспехах и с оружием, а у двери стояли Итла и Дорн. Арвэн тут же шагнул вперед, серьезно поприветствовал северянина и коротко спросил:

– Вызвали с занятий?

– Да, – оружейник взглянул на руки, украшенные въевшимися разводами сажи.

– Значит, что-то срочное. Смотрите, здесь же только «королевские клинки», я их почти всех знаю.

Некоторое время все пребывали в недоумении, пока к Его Величеству не подошел придворный со списком в руках. Тогда король откашлялся, привлекая всеобщее внимание, затем встал и заговорил:

– Итак, здесь собрались действующие команды «королевских клинков». Все вы слышали об измене семьи Руэн и смертельных «шуточках» на полигоне. Оказалось, что это была вполне реальная репетиция вторжения на нашу территорию со стороны Соленых Песков.

Арвэн ощутимо вздрогнул.

– Войска туда уже отправлены, но поскольку они идут сами, прибудут не раньше, чем через месяц. Свой гарнизон в Песках есть, но он невелик и … специфичен.

Вирата шепотом спросила у более опытного в политических делах Арвэна, что означает этот скромный речевой оборот.

– Это окраина империи, но выгодная окраина. Поэтому туда отправляют на работу преступников и отщепенцев, соответственно, и солдаты там, скорее, охранники, чем воины. Офицеры тоже все со сложностями карьеры – шепотом добавил Арвэн, – так что клоака там почище полигона.

– В общем, ваша задача, господа «клинки», удержать противника до подхода основных войск, а, по возможности, настолько деморализовать нападающих, чтобы они отказались от всяческих претензий на нашу землю.

Арвэн снова хмыкнул и пояснил на ухо недоумевающей невесте:

– В Песках не только соль добывают, но еще и горючий камень, и гипс, так что потеря шахт и карьеров станет существенным убытком для казны.

– В зале передвижений вас ждет портал, – подытожил речь король, и по взмаху его руки «клинки» развернулись и пошли к выходу, сразу разбиваясь на команды.

В зале их уже ждали маги, переброска на большие расстояния требовала дополнительной настройки и подпитки порталов. Вызывали команды в алфавитном порядке, причем, главой отряда считался «клинок». Вирата со смешанным чувством смотрела на группы вооруженных людей, исчезающих в синеватой дымке. Когда настал их черед, она уже немного успокоилась и выслушала наставления мага:

– Возьмитесь за руки и сделайте два шага…

Арвэн оглядел свою команду, снял шейный платок и обвязал им лицо. Дорн снял косынку с волос, Итла с Виратой беспомощно переглянулись, но маг одобрительно хмыкнув вручил им два шелковых платка с пояснением:

– Без них быстро заболеете.

Закрыв лицо импровизированными чехлами, они дружно шагнули в портал. Еще шаг – и в лицо ударил горячий ветер. По платкам застучала смесь песка и соли, всем открытым участкам тела стало некомфортно. Между тем, прибывшие раньше уже махали руками, приглашая в тень высокого навеса. «Клинки» с радостью укрылись от палящего солнца и соленого ветра за ветхими исхлестанными кусками парусины.

В самой глубине под навесом обнаружился стол с картами, кувшин с водой и начальник местного гарнизона. Пожилой грузный мужчина оглядел новеньких, хмыкнул на невысокую Вирату и сказал:

– Ждем прибытия всех, потом изучаем обстановку, и к ночи начнете действовать.

Ждать пришлось примерно час. Всего в Соленые Пески прибыло восемь команд. Наконец, все собрались под навесом и выслушали начальника гарнизона. Оказалось, что нападающие заняли единственную крепость, поставленную казной на границе.

– Мои все с заключенными на работах были, кто в шахте, кто на засолке, – пояснял начальник, – в полдень у нас тихо, спят все, и тут поползли с южной стены твари такие, вроде жуков, и на каждом – всадник. В общем, сбежали мы, – покраснев, признался старый вояка, – они как начали тьмой плеваться, да камни прожигать… В общем, кто смог – все сбежали! Теперь работники сидят в шахтах и боятся нос высунуть, и мои молодцы с ними.

– Как же Вы доложили о нападении? – перебил начальника высокий статный мужчина с седыми висками, его король назначил командиром всей операции.

– У нас маг был, он как раз в шахте помогал опоры укреплять, вот он и отправил весточку в столицу, – пожал плечами полковник.

Королевские клинки переглянулись. Твари, засевшие в крепости, да еще горстка перепуганных солдат, понятно, что придется действовать самим, но как?

К счастью, командир был опытным и, наверняка, не раз попадал в различные передряги. Первым делом он уставился на пару младших команд:

– Быстро вспоминайте, в бестиариях Академии такие твари были?

Все коротко ответили:

– Нет!

– Значит, что-то новое придумали, – сделал вывод командир. – Будем узнавать, сколько их и где слабые места. Для начала нам понадобятся местный маг и солдаты.

Остальные «клинки» удивленно переглянулись – зачем им маг, когда они все тут, в той или иной степени, маги? И солдаты для чего? Зубами стучать от страха? Седовласый усмехнулся:

– Маг пояснит, какие тут заморочки с местной магией, а солдаты будут управлять фантомами и химерами, с помощью которых мы выясним силы тех, кто засел в крепости. Они, похоже, тоже подкрепления ждут, или им просто не велено ломать оборудование шахт.

Все задумчиво закивали, а начальник тотчас отправил своего денщика за магом. Маг явился через полчаса, тощий мальчишка, похоже, из «королевских сирот». Так называли детей из низших сословий, которые обнаруживали дар, достаточный для обучения в магической школе или даже в Академии. Их принимали на полное содержание, но с условием отработать десять лет на корону «куда пошлют».

Командир вежливо поздоровался с магом и представился:

– Лорд Саутер, с кем имею честь?

Мальчишка дернул уголками губ в кривой усмешке:

– Барис, просто Барис.

– Мы прибыли сюда, чтобы, по возможности, сдержать агрессоров, – сохраняя невозмутимое лицо ответил лорд, – что Вы можете сказать о нападающих?

И вот тут мальчишка-маг удивил. Он подробно описал тварей и всадников, отметил цвет и конфигурацию магического излучения, да еще и назвал примерное количество людей и нелюдей, засевших в крепости!

Тут к беседе пришлось присоединиться Итле, потому что она оказалась единственной некроманткой в отряде. С помощью мага тварей удалось опознать как необычных драугров, обработанных магией искажений. Послушав мага, Итла вдруг нахмурилась и уточнила:

– Так эти «жуки» еще и блестели?

– Как стекло, леди, – подтвердил Барис.

– Все плохо, – Итла задумчиво потерла лоб, – в крепости засел «зеркальщик», и пока у него есть вода и трупы, он может творить драугров в любом количестве.

Лорд Саутер нахмурился:

– Поясните, леди, кто такой «зеркальщик»?

– Очень редкий маг, он способен отражать направленную на него магию, а еще работать с остатками чужой силы, маскируя ее под работу прежнего хозяина. Единственное, что его выдает – зеркальный блеск его творений.

– Точнее, – поторопил командир, – в чем сила и слабость этого мага?

– Сила в том, что он способен отзеркалить любое заклинание, направленное на него, слабость в том, что ему нужен рядом источник сил, но в крепости есть родник…

Лорд понял и глубоко задумался. Потом подозвал начальника гарнизона и потребовал у него уточнить план крепости. Вызванные из шахты солдаты разобрали часть внешнего оборудования шахт, чтобы тут же начать строить каркасы. Некоторые рабочие под присмотром солдат отправились к домику надзирателя, срывать блестящие листы жести, которым тот покрыл крышу, надеясь, спастись от палящего зноя.

– Лорды и леди, ваша задача – изготовить из этих листов зеркала. Думайте, экспериментируйте, но поторопитесь, через час все должно быть готово. Мы должны начать, пока солнце в зените.

Вирата тихонько вздохнула. Она умела делать зеркала. В столице была почти ночь, а здесь на окраине империи только полдень. Выбрав один лист, девушка закрыла глаза, поднесла ладони к металлу, не касаясь его, и мысленно пустила волну. Металл вздрогнул, выровнялся, исчезли царапины, сколы и даже отверстия от гвоздей. Через полминуты поверхность листа нестерпимо сияла, отражая жаркое солнце и соленый песок.

– Отлично, леди!

Командир еще не знал всех по именам, так что Вирата представилась:

– Баронесса Гират.

Сил ушло много, так что девушка отошла попить воды, а когда вернулась, Арвэн с маниакальным упорством разглаживал лист своей магией, пытаясь достигнуть такого же идеального результата. Рядом трудились другие лорды и леди. Через час все куски крыши превратились в зеркала. Их разместили на сколоченных солдатами подставках и потянули по песку к захваченной крепости.

План лорда Саутера был прост: окружить зеркального мага зеркалами и под их прикрытием подобраться к крепости, а дальше… Мало кто или что может устоять перед несколькими командами «королевских клинков».

В ходе выполнения приказов, как всегда, появились изменения и неточности. Для начала стало понятно, что солдаты не смогут достаточно быстро и аккуратно передвинуть зеркала к крепости. Пришлось выпрягать лошадей, которые крутили колеса помп, качающих воду из шахт.

Кони всю свою жизнь, проведшие в шорах, не желали тащиться по жаре неизвестно куда, их пришлось вести в поводу, и солдаты представили собой отличную мишень для тренировки засевших в крепости лучников. Маг поставил на солдат щиты, но его скромных сил мага-бытовика едва хватало на то, чтобы отклонить одну стрелу. Пришлось «клинкам» предъявить себя раньше времени.

Итлу, как единственную некромантку, оставили в арьергарде, а остальные «щиты» схватили поводья коней и потянули зеркала ближе к крепости. Песок под ногами скользил и проваливался, ветер бросал в лицо целые пригоршни соли, но они шли, тянули за собой дрожащих упирающихся коней и вскоре зеркала окружили крепость.

После этого провели эксперимент: один из боевиков запустил в зубец крепости жуткую ветвистую молнию. Как и ожидалось, маг-зеркальщик отразил ее, разметав на несколько десятков молний поменьше. Разряды электричества устремились к людям и… отразились от зеркал! Еще большее количество мелких молний влетело в стены крепости, «укусив» лучников на стенах, выбив щебень из каменной кладки. Отразившись еще раз, крохотные молнии безопасно ушли в песок, заставив его зашипеть и кое-где спечься в стекло.

Лорд Саутер осмотрел результат, сдержанно улыбнулся и отдал приказ:

– Всем спрятаться за зеркалами и медленно подводить их ближе, при этом продолжайте атаковать заклинаниями, но аккуратно. Двигаемся ровно до той поры, пока в вас не смогут попасть камнем или стрелой сверху.

Бесконечное мелькание молний, запах раскаленного песка полурасплавленное стекло под ногами сильно затрудняли путь, но «королевские клинки» знали свое дело. Вскоре крепость была окружена и, видя, что обычные заклинания бессильны, маг-зеркальщик запустил своих тварей. Вот теперь настал черед Итлы.

Все это время она пряталась за спиной Дорна, экономя силы, но едва появились ожившие мертвецы, как некромантка вышла вперед, раскинув руки в стороны. Ее индивидуальная защита помогла бы ей устоять и против баллисты, но сейчас ее задача была – не закрыть своим телом соратников, а одолеть зомби.

Раскинув руки в стороны, Итла низким полушипящим голосом запела заклинание. Усилитель, поставленный клинком-менталистом разнес звук по всему полю, накрыл куполом крепость. Твари замерли, дрогнули, остановились и легли, принимая позу покорности. Девушка смахнула пот со лба и провыла еще несколько слов, пытаясь убедить зомби развернуться и наказать своего прежнего хозяина. В ответ драугры вскочили и бросились к ней. Дорн с верной секирой преградил им путь, а с зубцов и башен крепости сыпались все новые и новые зомби в странных лоскутах одежды:

– Он обращает мертвецов! – закричала зоркая Вирата.

– Клинки – к бою! – рыкнул в ответ лорд Саутер и кивнул Вирате: – ваша команда защищает ее! – ткнул пальцем в побелевшую от напряжения некромантку и помчался вперед.

Арвэн и Вирата вместе с Дорном заняли круговую оборону рядом с некроманткой. Девушка рычала заклинания, обливаясь холодным потом, бросала в сторону крепости зелья, чертила что-то на земле, щедро поливая своей кровью, а Дорн стоял за ее спиной, подпирая «лилию смерти», как скала березку, и тем давая ей новые силы.

Вирата впервые видела бой «клинков» со стороны и не могла сдержать брезгливой гримасы. Сначала команды сражались в людском облике, но, когда со стен посыпались новые драугры и возникла угроза нападения на беззащитный рабочий лагерь, командир отдал приказ и первый обернулся клинком.

Огромные разноцветные мечи зависли в воздухе вместе с щитами и ножнами. Воздух задрожал и запел от скопившихся в одном месте магических сил. Вирата мысленно прикинула, что им понадобится много воды, и пока на них никто не нападал, подозвала пару солдат, прячущихся за зеркалами:

– Воды надо! Много!

Те боязливо покосились на уничтожение нечисти и развели руками:

– Вода в крепости, леди!

– Посуду! – Вирата злилась и спешила использовать свой гнев как аккумулятор для магической энергии.

– Ведро подойдет? – робко спросил один.

– Годится! Давай! – ведро оказалось парусиновым, но плотным и просмоленным, девушка взмахнула рукой и наполнила его чистейшим льдом, предоставляя кусочкам самим таять на солнце. – Еще ведро есть?

Больше посуды не нашлось, но сообразительный конюх принес брошенный кем-то шлем. Потом кожаный мешок, все емкости Вирата наполняла льдом и поучала солдат:

– Когда все закончится, бегите, ищите наших и давайте им пить, много пить!

Между тем Итла вдруг завизжала на одной ноте и сделал руками движение, словно рвала что-то, и твари моментально свалились в неаппетитную кучку трупов, более не пытаясь уничтожить все живое. Некромантка сползла на землю, утирая льющуюся из носа кровь, Дорн начал поить ее чем-то из своей фляги, а Вирата тотчас скомандовала солдатам:

– Бегом! Искать наших и поить!

Арвэну пришлось брать на себя командование остатками гарнизона и вести солдат в опустевшую крепость на поиски мага. Внутри было страшно. Чтобы удержать периметр, «зеркальный» не только поднял трупы, но и убил почти всех, кто был с ним. Кучка испуганных «наездников» сдалась без боя, а истощенный маг, пойманный в собственную ловушку, лежал в беспамятстве, пуская слюни.

Заклинания накладывать на пленника было бесполезно, зато наручники и кандалы вполне сгодились. Пришедшая в себя Итла запустила в замо́к, соединяющий железные браслеты, паучков, заставив их заплести механизм и только после этого позволила себе уснуть на руках Дорна.

Всю ночь возле крепости горел погребальный костер. Заключенные не пожалели сил, таская из крепости вонючие тела. Итла сыпнула в костер какие-то травки, плеснула зелья и сказала, что гореть будет, пока останется хоть малейшая надежда поднять эти трупы. На нее покосились с уважением, но угля подкинули, не скупясь.

Все «королевские клинки» были живы, но всем требовалось время на восстановление сил. Начальник гарнизона, вернувшись в родные пенаты тотчас выделил бойцам лучшие покои и приставил старых опытных солдат, готовых повозиться с лордами и леди как с малышами. Арвэн, принял командование, пока лорд Саутер приходил в себя и вяло диктовал меры предупреждения следующих нападений.

Но едва командиру стало лучше, как он собрал бойцов в большом зале и принялся подробно разбирать бой. Итла получила нагоняй за попытку перехватить контроль над зомби:

– Это бой, а не полигон, леди! Ваша задача – быстро остановить противника, а не играть в игры с его создателем!

Некромантка покраснела и спряталась за Дорна. Следом получила нагоняй еще одна леди, слишком увлеченно врезавшаяся в толпу драугров:

– Вам, леди, стоит помнить, что отрываться от арьергарда неразумно! Один удар в спину, и Вы – труп, а заодно, конец пришел бы и Вашей команде! Королевские клинки – это королевские кулаки! Мы работаем только в группе и отрываться от соратников – безумие!

Отругав еще парочку невнимательных и медлительных, лорд перешел к похвалам. Отдельной благодарности удостоилась Вирата, сообразившая, что всем понадобится вода, и сумевшая организовать ее доставку:

– Я, конечно, навсегда запомню вкус дегтя, – пошутил командир, – которым были сдобрены живительные глотки, но именно Ваше старание помогло всем нам выжить, леди! Благодарность получил и Арвэн за аккуратное отношение к своим командирским обязанностям:

– Вы сохранили силы и возможности, но это не затмило Вашу голову, лорд Арвэн, полагаю, со временем из Вас вырастет отличный командующий. Я верю в это.

Все зааплодировали и поздравили молодого лорда с успехом.

В следующие дни южане еще не раз пытались прорваться в крепость, но убедившись, что «королевские клинки» значительно превосходят их силами, угомонились. Впрочем, ни лорд Саутер, ни начальник гарнизона не расслаблялись. Первый ждал подкрепления, чтобы вернуться в столицу, второй, чтобы организовать нормальную охрану шахт. Заключенные боялись и отказывались работать.

Весточку о победе менталист отправил, как только смог работать с тонкими планами. В ответ им пришел приказ ждать подкрепление и дополнительный паек в виде десяти фур продовольствия, формы и фуража.

Месяц в пустыне прошел скучно. Песок, соль, стычка с южанами, песок, соль… Быстро восстановившись, «клинки» перезнакомились, осмотрели убогое строение, заскучали и принялись улучшать жизнь гарнизона, да и заключенных заодно. Среди команд нашлись и лекарь, и плетельщик снов, и опытный дрессировщик, и даже повар!

Дорн проводил время в местной кузнице, правя оружие и изводя кучу негодного железа на полезные в хозяйстве вещи. Итла собирала редкие пустынные ингредиенты. Арвэн обнаружил гнездо пустынного сокола и приручал птенцов. Вирата, побродив по крепости, неожиданно для себя увлеклась готовкой и теперь баловала соратников изысканными десертами из местных колючек.

Вечерами все собирались в большом зале казармы, рукодельничали и слушали сказки плетельщицы снов. Девушки нашили свежих рубах солдатам и рабочим, мужчины наточали ремней, ножен, сбруи, в общем, каждый уголок крепости был изучен и подготовлен к прибытию большого числа солдат.

В день, когда обещанные королем полки все появились на горизонте, снова случилась стычка с южанами. Эти дети гюрзы и скорпиона умудрились проделать подкоп в песке, хотя это считалось невозможным, и напустили на крепость сотни тысяч насекомых!

Саранча, привлеченная раскинутой приманкой, налетела огромной стаей, заслоняя небо. Женщины с визгом кинулись в помещения, а мужчинам пришлось вооружаться полотенцами, чтобы пробить себе дорогу к воротам и убедиться, что пришло пополнение, а не враги.

В тот же час менталист получил приказ: всем «королевским клинкам» отправляться в столицу. С довольным гулом мужчины и женщины двинулись к телепорту, и через час уже все были в приемном зале короля. Исцарапанные, просоленные, присыпанные жесткими крыльями, но все с оружием и в строю.

Король не просто ждал свои «клинки», оказывается, за месяц безделья лорд Саутер успел отправить доклад, подробно описав действия каждого участника битвы с драуграми. Торжественность церемонии не испортило даже облачко саранчи, ворвавшееся во дворец следом за воинами.

Им дали время переодеться в форму, а потом вызвали в тронный зал, где торжественно, при большом стечении народа вручили награды. Вирата удивленно крутила головой, пока не разобралась, что их отряд сумел предотвратить полномасштабную войну, где неприятности на студенческих играх и «зеркальный маг» были лишь маленькими кусочками мозаики.

– Наши «клинки» сумели так впечатлить врага, что план кампании был пересмотрен, – вещал король, – а затем, в игру вступили регулярные войска и политические силы. На сегодня война с союзом трех королевств прекращена. Мы получаем компенсацию за нападение и анноксируем у Лиандии четыре приграничных города!

Все бурно зааплодировали, раздались восторженные восклицания, а Вирата саркастически улыбнулась. В Пограничье существовал такой термин – «подарочный» город. Большие старинные крепости, щерящие в пространство полуразрушенные зубцы башен. Они числились «городами», потому что возле них проводились ярмарки и, кроме того, там традиционно находилась ратуша с замотанным градоправителем, гербом и флагом. Городки эти были прибежищем различных беглецов и изгнанников, жили практически натуральным хозяйством и контрабандой, потому как в случае неудачной попытки нападения переходили «в дар» другой стороне. Вот такие «подарочные» города и получил король в качестве отступного.

Но дальше Его Величество решил развить успех. Тут же было объявлено, что новые города будут восстанавливаться на средства, выделенные принцем оборотней, что даст возможность проживать в городах членам его клана. Вот это было уже серьезно. Привлечение средств из нового источника, и оборотни – все, как один, – сильные бойцы! А когда король перечислил новых градоправителей, сомнения у всех отпали. Королевский совет планирует отобрать у соседей еще один кусок территории. Все «новички» были полукровками оборотней и аристократических человеческих родов.

От размышлений о политике Вирату отвлек принц-лев. Он неслышно подошел, обдавая жаром звериного дыхания – то ли балансировал на грани трансформации, то ли совсем недавно вернулся в человеческий облик:

– Леди Вирата, Вы сегодня очаровательны! Поздравляю Вас с новой наградой! – улыбаясь, вычурно по-восточному раскланялся мужчина.

Девушка легко улыбнулась старому знакомому и поблагодарила его за комплименты легим наклоном головы:

– Благодарю Вас, Ваше Высочество, мне приятно, что Вы не забыли наше мимолетное знакомство.

– Я получил приглашение на Вашу свадьбу с лордом Арвэном, – продолжал оборотень, – Вы уверены в своем выборе?

– Ваше Высочество, – укоризненно сказал девушка, отступая на полшага, – мне кажется, невежливо задавать такие вопросы взволнованной невесте.

Лев покаянно склонил голову и тут же подмигнул голубым глазом:

– Если передумаете, я всегда к Вашим услугам.

Вирата только рассмеялась в ответ, а через секунду рядом вырос Арвэн и весьма сдержано напомнил, что после королевского приема их ждут дома на последнюю примерку.

В доме родителей Арвэна Вирату ждал сюрприз: отец и мама впервые за много лет выбрались в столицу и даже привезли с собой младших детей. Девушка с восторгом повисла на шее отца, обнялась с матерью, потискала братьев, а потом встревожилась:

– А кто остался в замке?

Отец довольно улыбнулся, радуясь, что дочь не растеряла практичности:

– Лорд Рисан прислал нам небольшой отряд новобранцев на обучение и полковника вместе с ним, а он, в свою очередь, оказался моим старым другом, так что замок в надежных руках.

Девушка облегченно улыбнулась и снова принялась тискать младших. Месяц, проведенный в пустынной крепости, нелегко ей дался, ведь жених и невеста, это не муж и жена. Вирата спала с остальными девушками в отдельной комнате, и только днем им с Арвэном удавалось встретиться в темном уголке, чтобы обменяться парой поцелуев. Зато появилась уверенность в том, что бурная ночь в башне обошлась без последствий.

Долго разговаривать с родственниками ей не дали. Леди Дарина позвала на примерку свадебного платья, и Вирата с тяжелым вздохом отправилась к модистке. Ее ждал потрясающий сюрприз: госпожа Моррель успела пошить для невесты не только свадебный наряд, но и весь комплект приданного!

Вирату попросили раздеться до белья, поставили на подиум, и швеи благоговейно, стараясь не дышать, вшестером вынесли платье. Вообще, по законам империи, невеста могла выбрать любой цвет для платья.

Селяне часто выбирали красный или сочетание красного и зеленого, чтобы усилить праздничное впечатление. Дворяне следовали предписаниям своей веры или выбирали самое дорогое платье в гардеробе невесты. Чаще всего, самым дорогим было белое платье, ведь его трудно сохранить в безупречном состоянии, да и надеть больше одного-двух раз не получится.

Леди Дарина выбрала для невестки белое платье, отделанное драгоценной тесьмой из сапфиров и рубинов:

– Я решила, что эти камни подойдут к твоим волосам, – улыбнулась она, указав на рубины, – а черные сапфиры – в честь глаз моего сына.

Вирата смущенно потупилась. Платье было верхом роскоши и хорошего вкуса. Плотно облегающее по талии, ниже оно спускалось каскадом из трех юбок разной длинны, превращая ее в богиню, выходящую из морской пены. Квадратный вырез, оттененный драгоценной отделкой, подчеркивал ее хрупкую шею, а рукава были просто произведением искусства! Переплетенные полоски бархата и узкой золотой тесьмы воздушными крыльями спускались до пола.

В глазах девушки блеснули слезы, пожалуй, она сама не смогла бы выбрать себе лучший наряд. Она постаралась высказать свою благодарность леди Дарине и довела ее до слез умиления, даже швеи тихонько зашмыгали в платочки, признаваясь, что редко встречают невесту, довольную своим платьем.

После примерки девушку отправили спать, чтобы та была с утра свежей и красивой. В широкой постели «невестиных» покоев Вирата скучала, крутилась и смогла заснуть, только когда в ее спальне появился Арвэн. Жених молча загасил свечу, с которой пришел, скинул халат и забрался под одеяло. Сил на безумства не хватило, зато были крепкие объятия, знакомый теплый запах и сладкий поцелуй на ночь.

Утро началось с беготни и суеты. Арвэн едва успел скрыться до появления совершенно сумасшедшего женского батальона. Горничные, мама, сестра – все бегали вокруг, требуя от невесты чего-то невозможного. Вирата спокойно сидела в небольшом креслице и счастливо зевала, вспоминая о том, что утром силы нашлись, и, вообще, было так интересно, когда Арвэн прижал ее к себе и начал целовать шею…

К полудню суета достигла апогея. Одетая, причесанная, слегка подкрашенная и надушенная невеста чинно сидела все в том же креслице и думала, насколько хорошо она спрятала свой меч под верхними юбками. Вообще, в этом плане леди Дарина была идеальной свекровью – мудрой и понимающей. Она сразу показала девушке, что под двумя верхними юбками прячется аккуратно замаскированная прорезь, через которую можно будет достать оружие:

– Я знаю, что ты все равно его возьмешь, но хотя бы сделай вид, что его нет, – лукаво улыбнулась герцогиня.

И вот теперь Вирата пыталась сообразить, так ли хорошо она все замаскировала? Деревянные шпильки в прическе, знаменитое «железное дерево» с каменными стабилизаторами-перьями. Стилет между пластинками корсета, благо, рукоять напоминает драгоценную брошь, приколотую между полушарий груди. Еще два стилета в рукавах – ну, грех не использовать такую шикарную драпировку для сокрытия ножен! Специально утяжеленные концы пояса, в случае необходимости, превратят его в опасное оружие. Причем Вирата была уверена, что пояс Арвэна тоже умеет превращаться в шпагу или что-то более интересное.

Деревянный меч, оплетенный ее волосами, спрятан под платьем, зеркальце и пара заколок в сумочке на поясе, ах да, и традиционный кинжал на поясе, но он, пожалуй, самый безопасный: просто красивая безделушка, подходящая к платью.

Ровно в полдень в сопровождении родственниц невеста отправлялась в замковую часовню. От самой ее комнаты в коридоре стояли принаряженные слуги, которые громко радовались веселому событию в семье. Внизу, в парадных залах, через которые тоже предстояло пройти уже выстроились люди рангом повыше: крупные арендаторы, мастеровые, купцы, приглашенные на торжество. Жених должен был ждать в часовне вместе с отцом и дальними родственниками. Их Величества обещали приехать только после церемонии, чтобы не лишать молодых торжества.

Вирата шла, не чуя ног, боясь, что взлетит от переполняющих ее эмоций. До двери часовни оставалось не более пяти шагов, два дюжих лакея в парадных ливреях дома Руэн-Гиат уже готовились распахнуть ее, и тут… Под ноги невесте свалилась человеческая голова. Следом тяжело и неловко упало тело. Затем еще одно, еще живое, увешанное железом.

Женщины завизжали, мужчины выхватили оружие, Вирату прикрыли собой мама и свекровь, но больше ничего не падало, лишь слышались звон оружия и какая-то возня наверху.

А потом с незаметной под слоями плюща галереи грациозно спрыгнул Мелмат и галантно поклонился:

– Леди Гират, прошу прощения, что задержался. Кое-кто собирался помешать Вашей свадьбе! – и мужчина с презрением толкнул живого наемника носком сапога.

К этому времени из толпы уже появились служащие безопасности короля. Скромные мужчины в сером унесли труп и увели уцелевшего, а леди Дарина, витиевато поблагодарив оборотня, предложила ему присоединиться к свите жениха, пока невеста спрячет инстинктивно выхваченный меч.

Дальнейшая церемония прошла без эксцессов. Невеста чинно вошла в часовню, жених взял ее за руки, они произнесли клятвы, стоя на фамильном брачном полотнище, украшенном гербами, и, завершив церемонию поцелуем, вышли через другую дверь прямо во двор, где их уже ожидали.

Под веселые крики гостей молодые прошли к приготовленным для них креслам, чтобы насладиться представлением в их честь. За спиной Вираты висел штандарт ее рода с гербом, за спиной Арвэна – его знамя с летящим соколом. Отныне герб баронства Гират будет добавлен в список родственных семей рода Руэн-Гиат. После празднества штандарт невесты займет свое место в парадном зале, напоминая всем о крепости родственных уз.

– Что-то случилось по дороге, – едва слышно спросил Арвэн, обнаружив на платье невесты не только сияющие рубины, но и кровь.

– Наемники, – тихо ответила Вирата, – их подозревают в организации нападения на короля.

Жених напрягся, но в этот момент второму министру передали записку, и он быстро склонился к уху сына:

– Наемники ждали Вирату, прощальный привет от любовницы Ривена.

Лорд катнул желваки, но сумел удержать лицо. Вражда родов – мерзкая вещь, она проявляется, когда не ждешь и портит самые лучшие моменты жизни. Взяв Вирату за руку, он коротко пересказал ей новость. Девушка задумалась над извилистыми путями вражды, но тут молодые попали под пристальное внимание распорядителя пира, и все тяжелые мысли пришлось отложить.

Соблюдая традиции, молодоженам поднесли кубки с пряным вином, которыми они должны были обменяться в знак полного доверия друг другу. Затем они разломили на двоих небольшую лепешку, выражая готовность делить даже скудный хлеб, а потом – сладкий южный фрукт, обещая друг другу делить и радость.

Торжественные тосты родителей жениха и невесты звучали один за другим, пока гости развлекались закусками.

После первых кубков начали свое выступление приглашенные артисты. Они разыгрывали короткие сценки из модной пьесы «Карта любви», изображая разные моменты: первую встречу, интерес, вторую встречу, первый поцелуй и так далее. Гости смеялись и аплодировали, а между сценками на поляну выходили менестрели, распевая чувствительные баллады.

На закате, когда по приказу герцогини зажгли свечи в парадных залах, и гости переместились в дом, прибыли король и королева. Их Величества пожелали потанцевать с женихом и невестой, а потом вручили молодым свои подарки: два тяжелых золотых кубка, украшенных замысловатыми узорами из разноцветных эмалей.

Когда на небе зажглись звезды, Арвэн и Вирата уже еле держались на ногах, устав от всеобщего внимания. Распорядитель пира, наконец, объявил тост за здоровье молодых перед их уходом, но тут вдруг прямо в зале на гостей посыпался легкий снег, и на головы молодых опустились легчайшие короны, сотканные из снежинок. Они почему-то не таяли, а только легонечко звенели в такт неведомой мелодии. Пришлось леди Дарине озвучить, что это подарок ледяных драконов, живущих на землях рода Руэн, и теперь-то уж, действительно, пора провожать молодых.

Факельное шествие, сопровождаемое музыкой, песнями, пожеланиями и напутствиями затянулось почти на час. Огромная спальня, украшенная цветами и лентами, стала тихим убежищем уставших новобрачных. Стянув роскошные ткани, отбросив украшения и оружие, они уснули на широкой кровати под тихий перезвон волшебных венцов.

После свадьбы Арвэн и Вирата вернулись в Академию, хотя многие удивлялись этому, полагая, что второй министр нашел бы сыну хорошую должность, да и невестку бы ко двору пристроил. Однако молодая пара продолжила образование. Через год, завершив учебу, лорд Руэн-Гиат взял под свое начало один из тренировочных лагерей для молодых офицеров. По чистой случайности, он располагался рядом с землями герцогства, так что молодой командир частенько ездил в родовой замок и уже оттуда телепортом сбегал в Академию, чтобы немного отвлечь от учебы молодую жену.

Итла закончила обучение через два года и тоже поступила в штат тренировочного лагеря, периодически отлучаясь по приказу короля то в Пограничье, то в южные пески, то в западные болота вместе с мужем.

Дорн прославился своими оружейными талантами, а еще невероятным умением создавать штучные клинки, поэтому его тоже ждала работа на корону, ведь лагерь под руководством лорда Арвэна постепенно превращался в элитное подразделение.

Их команда «королевских клинков» из самой молодой постепенно стала одной из лучших, приобретя немалый опыт и знания.

В день завершения экзаменационных испытаний Вираты и Дорна Итла сообщила супругу, что беременна, и северянин тут же исполнил соответствующий случаю танец. Арвэн и Вирата только переглянулись: теперь команду не станут вызывать никуда до самых родов «лилии смерти», а значит…

– Ты согласна? – шепнул Арвэн на ухо супруге, – твоя должность моего заместителя никуда не убежит…

Та в ответ минутку помолчала, прислушиваясь к ощущениям, потом кивнула и улыбнулась:

– Думаю, малышу Итлы понадобится компания!

– Мы уходим! – громко объявил высокий лорд, накрывая жену плащом, а через миг они очутились в знакомой каменной башне.

– Арвээн! – протянула Вирата, укоризненно глядя на свою форму.

– Зато здесь никто не помешает. Отца я предупредил! – улыбнулся лорд, увлекая любимую в спальню.

Самодельная обувь, кусок кожи со шнуровкой.