В «лихие 90-е» между людьми происходило много всякого, и разные необычные истории случались в то время. В марте 1991 года на территории большинства союзных республик был проведён референдум, на котором граждане проголосовали против сохранения СССР, и эти республики получили самостоятельность. Не полную, потому что потом некоторое время существовал ещё и СНГ – Союз Независимых Государств, который сильно влиял на политику бывших советских республик. Кстати, СНГ есть и сейчас, но уже не в том составе, что раньше.

    Как обычно, в революционный период в любом государстве появляются бандиты, которые хотят урвать себе «кусок пожирнее» при развале старого мира. В России в 90-е годы такими бандитами стали так называемые «братки». Сейчас принято считать, что у них не было ни совести, ни чести. Возможно, это мнение верно, но некоторые случаи доказывают обратное.

    Когда после развала СССР в городе совсем не стало работы, то Дарья, в одиночку воспитывающая сына Кирюшку, переправила его в деревню к дедушке и бабушке. У тех в хозяйстве были куры и коза, в погребе стояли банки с летними заготовками, и хоть как-то можно было организовать нормальное питание маленькому ребёнку.

-  Перебирайся-ка и сама к нам, а квартирку свою сдай жильцам, – почти в приказном порядке заявил ей отец.

   Был он человеком прямолинейным, резким, всё же ветеран с орденами и медалями, бывалый фронтовик и партизан, дочка его уважала и побаивалась, а поэтому сделала всё, как он сказал. Скорее всего, это был лучший вариант для Дарьи, как потом оказалось.

В деревне она устроилась работать в библиотеку, зарплата там была копеечная, да и ту не платили, но всё-таки и стаж шёл, да и без дела не сидела, к тому же, для неё самой эта библиотека стала как бы отдушиной на фоне безрадостной, мрачной и бесперспективной жизни. Среди книг она чувствовала себя счастливой, люди тянулись в библиотеку хотя бы просто для того, чтобы поговорить о чём-то отвлечённом от их суровой повседневности.

   Но суровая повседневность была, в основном, только у простых людей. Те же «братки» жили легко на фоне своей богатой и разгульной вседозволенности. Правда, платили они за такую вольность довольно дорогую цену, порой их разгул стоил им жизни. Сходки, стрелки, разборки были обычным явлением среди нуворишей, и частенько заканчивались гибелью одного или нескольких бандитов.

   Именно таким «братком» стал сосед Максима Леонидовича, отца Дарьи, превратив бывший родительский домик в настоящий особняк и поселившись в нём. С деревенскими жителями новоявленный бандит не конфликтовал, но и старался лишний раз не контактировать с ними. Все знали, что его зовут Вася Афанасьев. Он был крепким, высоким и могучим парнем, носил атрибуты богатых людей того времени, красный пиджак, толстую золотую цепочку на шее, дорогие часы и перстень-печатку. Ездил Вася на большом и мощном внедорожнике, хотя машин у него имелось несколько.

   У Максима Леонидовича был тогда старый Москвич белого цвета. Ветеран ездил на нём уже давно, и, хоть Москвич этот часто ломался, и приходилось его постоянно чинить, но на другую машину у Максима Леонидовича не было денег. На Москвиче можно было возить купленный комбикорм для домашних животных, и вообще машина в деревенском доме была неплохим подспорьем.

   Как-то раз Максима Леонидовича угораздило случайно врезаться на своём Москвиче во внедорожник Васи. За рулём тогда сидел не сам Василий, а его друг, другой бандит. В момент столкновения во внедорожнике находилось ещё три человека, такие же «братки», как Вася. Они выскочили из машины и стали орать на ветерана. Максим Леонидович извинился и сказал, что готов заплатить за царапины хозяину внедорожника. «Братки» переглянулись и засмеялись.

- Живи пока, потом решим, что с тобой делать, – сказали они.

   Поначалу Максим Леонидович сильно горевал из-за этого происшествия, но «братки» к нему больше не подходили, и он решил, что они забыли про него. Но в бандитской среде не принято забывать о своих должниках, просто Василий был занят другими делами. Как-то вечером он постучался в дом старика. Дверь открыла Дарья.

- О, Вася, - обрадовалась она бывшему однокласснику, – Чего это ты так поздно заявился?

- Разговор к твоему отцу есть, – сказал Вася.

   Дарья не знала, что у отца был конфликт с «братками». Про Васю она слышала, что он теперь разбогател и ушёл в бандиты, но до конца не верила, что её бывший одноклассник теперь живёт по понятиям бандитского мира. Дарья помнила его обычным пацаном, который сидел на задней парте и постоянно у всех списывал.

   Дом Максима Леонидовича был обычный, деревенский, средних размеров. Как-то всем там хватало места. Но, когда туда вошёл Василий, то у всех домочадцев невольно возникло ощущение, что их дом неожиданно уменьшился и сейчас треснет по швам, так велик и могуч телом был их сосед.

   Максим Леонидович аж с лица сошёл, когда увидел гостя. Он-то думал, что Вася и думать про должок забыл, а тут сам явился.

- Ну, что, дядя Макс, ты собираешься мне долг отдавать? – подмигнул ему Василий.

- Д-да, ко-конечно, с-сколько получилось? – неохотно промямлил ветеран.

   Василий озвучил сумму.

- А чего так много? – спросил внезапно охрипшим голосом Максим Леонидович, – Я не смогу сразу всё отдать, только частями.

- Валяй, – ухмыльнулся бандит.

   Ветеран суетливо полез в жестяную коробку из-под печенья, в которой он хранил свои самые важные бумаги, деньги и ордена с войны. Шестнадцатилетним пацаном он пошёл на фронт, прибавив себе два года, когда записывался добровольцем. Попал в окружение, чудом остался жив, ушёл в партизаны, и у него было много, действительно, по-настоящему заслуженных наград.

   От волнения он выронил жестяную коробку на пол. Коробка с дребезжанием покатилась, и оттуда стали вываливаться его ордена и медали.

   Дарья услышала с кухни грохот, прибежала в комнату, начала помогать отцу поднимать с пола его награды.

- Ты воевал, дядя Макс? – посерьёзнев, спросил Василий у Максима Леонидовича.

- Папа партизанил, а потом до Берлина вместе со своим полком дошёл, – сказала Дарья с гордостью в голосе.

- Это правда, своими глазами видел, как ребята наш флаг над Рейхстагом крепили, – улыбнулся ветеран.

   Василий почесал в затылке.

- Не нужно ничего, дядя Макс, не плати, я уже закрасил всё сам, там и было две царапины всего, – сказал он, – Я и не собирался брать с тебя денег, пошутить захотелось.

- А что случилось? – непонимающе вклинилась в разговор Дарья.

- Да всё нормально, – ответил Максим Леонидович, делая Васе тайный знак, чтобы тот молчал.

- Даш, сделай-ка нам всем чайку, а пацана твоего в магазин отправим за конфетами и печеньем, – перевёл разговор совсем в другое русло Василий, – Эй, как тебя зовут, иди сюда.

   Сын Дарьи неуверенно подошёл к незнакомому дяде.

- Да он ещё мал по магазинам ходить, – смутилась Дарья, – У меня пирожки с обеда остались. Будешь?

- Буду, буду, – кивнул Вася и ещё раз спросил у мальчишки, – Так как тебя зовут?

- Кирилл, – ответил мальчик.

- Так, Кирюх, давай быстренько оденься, мы с тобой в магазин сбегаем, пока мамка на стол свои пироги ставит, – тоном, не терпящим возражений, сказал Василий.

   Мальчик вопросительно посмотрел на мать, та кивнула и пошла ставить чайник.

   Минут через пятнадцать они вернулись. Вася нёс в руках два огромных пакета с продуктами, а счастливый Кирилл тащил целую коробку киндер-яиц. Дарья растерялась. А Василий, как ни в чём ни бывало, сунул ей в руки пакеты и уселся за стол пить чай с пирожками.

   После этого чаепития Вася ещё не раз забегал к ним вечерами попить чая и послушать рассказы дяди Макса о фронте.

- Даш, а от кого у тебя сын? – как-то спросил он Дарью, когда она пошла провожать его до дверей.

- Ой, там такая история печальная, – вздохнула Дарья, – Помнишь Серёжку Мартынова?

- Мартына? – засмеялся Вася, – Конечно, помню. Кстати, где он сейчас?

- Так вот, ты тогда уже служил, а он тебя младше и должен был в осенний призыв попасть, – не обратив внимание на вопрос, продолжила Дарья, – Я его любила тогда, а он стол накрыл перед отправкой, напился и говорит, мол докажи свою любовь. Я-то молодая, глупая, ну и… доказала. Написала ему потом, так и так, я беременна, а он говорит, рожай, а я в отпуск приеду и поженимся.

- Ну и? – нетерпеливо перебил её Вася.

- Ну и… – опять вздохнула Дарья, – Вернулся он через пять месяцев в цинке.

- Надо было тебе к его родителям пойти, – возмутился Василий.

- Отца его к тому времени уже не было, а у матери – инфаркт сразу случился, и она вслед за ним ушла, – развела руками Дарья.

- Эх, – только и сказал Вася.

- А я отцу наши письма показала, он и поверил, и упрекать не стал, родила и родила, наша же кровь, – договорила Дарья и замолчала.

- Все вы бабы одинаковые, – покачал головой Вася и прижал к себе Дарью.

   Не плотоядно прижал, а как-то по-доброму, как если бы они были родными братом и сестрой. Может быть, что-то и всколыхнулось у Дарьи в душе, но она не позволила себе расслабиться, понимала, что вряд ли кто-то всерьёз позарится на одиночку с ребёнком, а становиться игрушкой в мужских руках она не собиралась.

   Конечно, Вася был опасным соседом, но тогда об этом никто не думал. Кирюшка спокойно остался играть во дворе, когда взрослые поехали в город покупать комбикорм. В этот самый момент в доме Васи что-то взорвалось, послышалась перестрелка, и две машины отъехали от его особняка. Мальчик притаился за забором и вдруг услышал шуршание осенней листвы и стон. Любопытство взяло верх, и Кирилл выглянул за забор. Там сидел Вася, упираясь спиной в земляную насыпь, и на его светлом джемпере обозначилось три красных расползающихся пятна.

- Эй, Кирюх, – позвал его Вася, – Спрячь меня.

   Что мог сделать маленький пацан для мужчины, которого боготворил? Конечно, всё. Но, даже если бы Вася был помельче ростом, то и тогда Кирюшка вряд ли смог сдвинуть его с места.

- Дядя Вася, компост! – крикнул он.

   За забором у них была компостная яма, в которую обычно сваливали всё подряд, а в последнее время, в основном, сухую листву с дорожек. Вася мгновенно понял идею мальчика. Взяв себя в руки (переносно и буквально), он кое-как доковылял и местами дополз до ямы, обнесённой дощатым каркасом и свалился в неё. Кирилл присыпал его сверху листвой и перелез обратно через забор к себе на участок. Через некоторое время к дому Васи подъехало уже пять машин. Из них посыпались, как горох, мужчины в спортивных костюмах и с автоматами через плечо. Из окон особняка полетели разные предметы, посуда, одежда.

- Нашли? – крикнул лысый бандит с золотыми зубами.

- Нет, – ответил ему какой-то парень.

   Бандит с золотыми зубами подошёл к ограде и заметил Кирилла, который строил из песка крепость.

- Эй, малой, может, видел, куда ваш сосед побежал? – крикнул он.

   Мальчик растерянно помотал головой.

- Точно?! – переспросил бандит.

Кирилл закивал, мол, да, точно.

   "Братки" перерыли всё вокруг, но в компостную яму не заглянули, так что, повезло Василию.

   Бандиты уехали, а Дарья и её родители вернулись, и Кирилл им всё объяснил. К этому времени Василий уже потерял сознание от потери крови и слабости. Дарья и Максим Леонидович с огромными усилиями вытащили Васю из компостной ямы и запихнули его в свой Москвич.

- Повезём его в больницу, делать нечего, иначе он того… – сказал Максим Леонидович.

   Но Вася вдруг очнулся.

- Уехали? – спросил он, имея в виду тех, кто его ранил.

– Уехали, – кивнула Дарья.

- В больницу мне нельзя, – пробормотал Вася, – Вези в старый колхозный ветеринарный пункт.

   Оказалось, что ветеринарный пункт давно уже переоборудован в весьма приличную человеческую больницу.

- Хорошо, что успели вовремя, ещё немного, и было бы уже поздно, – сказал человек в белом халате, принимая туда Васю.

   Через некоторое время Вася выздоровел, отрастил бороду, стал почти не узнаваемым, но всё равно рост и телосложение выдавали его. Тогда он решил не прятаться, а пошёл в политику и стал депутатом. Неприкосновенность давала ему определённые гарантии, да и противоборствующая ему бандитская группировка перестала существовать к тому времени.

- Дарья, выходи за меня замуж, всё-таки твоя семья спасла мне жизнь, – предложил Вася Дарье.

- Ур-а-а-а! – закричал Кирилл, и после этого Дарье уже ничего не оставалось, как согласиться.