Говорят, когда находишься на грани смерти, перед глазами проносится вся твоя жизнь. Однако я теперь могла со всей уверенностью заявить, что это не так, а по ту сторону лишь тьма, и ничего более. Могла бы, если бы не умерла.

Вот только… Почему я до сих пор могу мыслить? Осознавать себя, будучи бесплотным духом?

Лишь подумала об этом, как ко мне снова вернулись ощущения, а после я увидела неяркий свет. Судорожно вдохнув воздух, словно какое-то время не дышала, я снова почувствовала себя живой.

Но лучше бы не чувствовала. Похоже, жизнь вернулась ко мне не в полной мере, настолько плохо сейчас было. Ужасная слабость сковала тело, будто из него разом исчезла вся энергия, а еще этот дикий голод, вгрызшийся в меня, как бешеный пес.

Услышав рядом детский плач, я вздрогнула и с трудом разлепила свинцовые веки.

Где это я? В больнице?

Не похоже, ведь над головой вместо ожидаемого белого потолка унылые серые доски в пятнах и паутине, а стены обшиты какими-то щитами.

Снова всхлипнул кто-то, да так жалобно, что у меня сердце сжалось. Будто потерявшийся ребенок. Попробовала поднять голову, чтобы оглядеться, но резкая боль в затылке заставила застонать и откинуться обратно.

Да что это со мной?

Собравшись с духом, кое-как, стиснув зубы, все же приподнялась, усаживаясь на узкой деревянной кровати, где лежала. Дыхание перехватило и перед глазами потемнело, но когда отдышалась, туман рассеялся, и я смогла разглядеть того, кто находился в комнате вместе со мной.

Белокурая девочка лет пяти, совсем кроха, в залатанном и застиранном платье, с раскрасневшимся кукольным личиком, сидела рядом со мной, вцепившись в подол, и горько плакала. При взгляде на нее внутри что-то надломилось, и я непроизвольно протянула к ней руку, погладив по заплетенным в аккуратную косу волосам. Малышка тут же неверяще вскинула голову, уставившись на меня заплаканными глазами цвета неба.

— Мама? — она вскочила на ноги, забираясь ко мне на кровать, крепко прижалась, обнимая, и захлюпала носом. — Мамочка, ты жива! Я так испугалась!

Мама? Это она про меня что ли?

— Да, конечно, разве ж я бы тебя бросила? — рассеянно проговорила я, желая успокоить девочку.

Кажется, у нее шок, раз она приняла меня за свою мать. Ужасно жалко ее, такая кроха и одна. Откуда она здесь?

Из открытого окна, задернутого выцветшими занавесками, подул свежий ветер, и в голове окончательно прояснилось. В глаза сразу бросились множество странностей, и первая из них я сама. Мне вдруг стало жутко страшно, и лишь присутствие ребенка не дало впасть в панику.

Вот что это я одета? Что за старомодное платье, больше похожее на лохмотья? А тело будто вовсе не мое, слишком худое и изможденное. И с каких это пор у меня светлые волосы?

Сама комната тоже вызывала немало вопросов. Я словно в барак из прошлого века попала, из тех, что давно должны были снести. Никакого намека на современные удобства и технологии, даже скудная мебель выглядела полнейшим антиквариатом. Накрытый серой скатертью стол у окна, пара кривоногих стульев, кровать и шкаф у стены, вот и все убранство.

— Мам, а мы сегодня будем есть? — задала вдруг малышка страшный вопрос, вызвавший у меня мороз по коже. — Тот кусочек хлеба, что ты мне дала, так быстро закончился…

«Да какого черта здесь происходит?!»

Похоже, разлеживаться нет времени, пока не разберусь в том, что случилось.

— Конечно, милая, — с трудом улыбнулась я девочке, пальцами расчесывая ее спутанные волосы. — Сейчас мама немного отдохнет, и пойдет, приготовит тебе что-нибудь.

Удивительно, но отчего-то я питала к малышке необъяснимую нежность, будто и правда была ее матерью. И инстинктивно хотела защитить ее, пусть у меня детей до сих пор не было. Материнский инстинкт что ли проснулся?

— Правда? — подняла на меня голову кроха, глянув с такой надеждой, что волосы встали дыбом. — Но из чего? У нас же дома ничего не осталось.

Меня все больше начала напрягать эта ситуация. Вокруг творился какой-то сюр, и я никак не могла понять, кому это понадобилось и зачем. Может, меня разыгрывают?

Но такой маленький ребенок просто не смог бы сыграть столь убедительно.

А может, мне все это мерещится? Лежу сейчас в больнице, и меня обкалывают сильнодействующими лекарствами, вот и мерещится всякое.

Но для сна или галлюцинации уж больно все реальное. Жесткое ложе подо мной, смертельная слабость и то, как щемит душу от слов этой девочки.

Нет, надо срочно найти хоть кого-то, кто сможет все объяснить. Интересно, есть в доме еще кто-нибудь?

— Солнышко мое, — ласково обратилась я к девочке, пробуя выяснить хоть что-то. — Похоже, я многое забыла. Вот даже не помню, что у нас дома есть, и где кухня.

— Это потому, что ты сильно заболела? — с пониманием уставилась на меня малышка, утирая рукавом нос.

— Да, похоже на то, — вздохнула я, изображая разочарование.

Пришлось пойти на хитрость, чтобы избежать новых слез. Ведь если девочка поймет, что я не ее мама, их не избежать.

И все же, что со мной случилось?

Стоило подумать об этом, как воспоминания нахлынули таким потоком, что я чуть в них не утонула.

Рабочий день подходил к концу, и я с тревогой посмотрела на часы. Надо бы пораньше закрыть магазин, да ехать домой. На город надвигалась гроза, и слышны были ее раскаты, а небо за окном стало сизым, и налетевший ветер вздымал в воздух клубы пыли. Дождя давно не было, и синоптики обещали долгий ливень с ураганным ветром, а значит, если не опережу грозу, могу застрять здесь надолго.

Работа флористом мне нравилась, и я порой оставалась на работе допоздна, ухаживая за цветами и возясь в мини-теплице на заднем дворе, где выращивала редкие, прихотливые сорта роз, особенно ценившиеся покупателями. Однако, сегодня я так устала, что можно было позволить себе расслабиться.

Но просто так уйти мне не дали. Возвещая о новом посетителе, прозвенел колокольчик над дверью, и я, поставив порезанные цветы в вазу с водой, поспешила навстречу покупателю, раздосадованная тем, что придется задержаться. Однако весьма чем-то недовольная дама, застывшая посреди торгового зала, оглядывалась отнюдь не с интересом, будто пришла не за цветами вовсе. Да и выглядела она не той, что станет сама себе покупать цветы. Уж больно красивая и холеная, как породистая лошадь, а одежка на ней явно брендовая. Такую на одну зарплату себе не позволишь.

Увидев меня, женщина скривилась и манерной походкой двинулась ко мне.

— Елена? — поинтересовалась она моим именем, словно не в состоянии была прочесть его на бейдже, приколотом у меня на груди.

— Да, это я, — не стала отрицать. — Что вы хотели?

Приблизившись к прилавку, за которым я стояла, женщина облокотилась об него, подавшись ко мне, скривила красивое личико и прошипела.

— Чего хотела? Чтобы ты оставила Антона в покое!

Я замерла в недоумении, не понимая, какое она отношение имеет к моему парню. И тут же услышала объяснение, буквально выбившее у меня землю из-под ног.

— Этот дурак тебя жалеет, потому не сказал до сих пор. Я Анна, его невеста. Мы с ним уже месяц вместе, и я жду от него ребенка. Свадьба через месяц.

— Что?

Разом навалившаяся слабость заставила ухватиться за прилавок, и задетая рукой ваза с цветами полетела на пол. Звон стекла слегка отрезвил меня, и я с гневом уставилась на ту, кто решил разрушить мою жизнь.

— Ты врешь! — не слишком уверенно воскликнула я, и соперница ядовито улыбнулась.

— Не веришь, сама позвони ему, спроси про меня. Теперь Антону нет смысла отпираться, раз уж ты узнала. А лучше просто забудь о нем!

Выпрямившись, она окатила меня напоследок презрительным взглядом и направилась к выходу. Однако на полпути обернулась и добавила.

— Не понимаю, что он в тебе вообще нашел? Явно пожалел убогую.

Дверь за ней закрылась, и я схватилась за телефон. Нервничая, никак не могла нажать на вызов, так дрожали руки.

Вот же стерва!

Я не верила, что это правда. Не мог Антон так поступить со мной. Мы встречаемся с ним два года, и пусть он до сих пор не сделал мне предложение, я знала, он любит меня, и потому не торопила. Зачем, если нам и так хорошо вместе?

Красавец-мажор повстречался мне в одном из ночных клубов, когда мы с подругами отмечали мой день рождения, и сразу положил на меня глаз. Заказал нам коктейли за свой счет, засыпал комплиментами, и весь вечер не отходил от меня. Даже домой отвез на машине, а после пригласил на свидание.

Ухаживал он красиво, подарки дарил щедрые, и слова говорил такие, что я просто таяла. Неудивительно, что очень скоро я влюбилась в этого шикарного брюнета с голливудской улыбкой, способной сразить любое девичье сердце. А после первой проведенной вместе ночи он тоже признался мне в любви.

И вот теперь, какая-то мегера заявляет, что он променял меня на нее…

Этого просто быть не могло, но я все равно позвонила Антону. Эта гадина заронила семена сомнений в душу, и только сейчас я вдруг вспомнила то, чего не замечала раньше. Последнее время наши отношения стали прохладней, встречи стали реже, секс не таким страстным, а сам Антон перестал говорить, что любит меня. Я списывала это на его работу, на усталость, на то, что нет смысла каждый раз озвучивать то, что и так знаю. Да на что угодно, но только не на то, что он меня разлюбил.

— Да, — родной голос прозвучал раздраженно.

Антон не любил, когда звонила ему в рабочее время, и всегда ругался, чтобы я не отвлекала его. Но сейчас мне просто необходимо было услышать от него, что у нас все по-прежнему. Что та баба просто сумасшедшая, и все это придумала, уж не знаю, зачем.

— Привет, милый. Прости, что потревожила. Но… Ко мне пришла тут одна женщина, Анна, и заявила, что она твоя невеста. И якобы она беременна от тебя. Представляешь? Глупость какая. Сейчас рассказываю тебе, и сама понимаю, что это просто бред…

— Это правда, — сухо перебил меня Антон, своими словами вонзая мне нож в сердце. — Я рад, что ты узнала. Прости, Лен, но я устал от тебя. Ты скучная, у нас вообще нет общих интересов, и мы живем словно в разных мирах. Да, я скоро женюсь, и виноват перед тобой лишь в том, что не сказал раньше. Но с меня хватит, между нами все кончено. Прощай.

В трубке повисло молчание, раздались короткие гудки, и тут же чернеющее за окном небо озарила молния, а после хлынул ливень, сопровождаемый оглушительным громом. Из глаз ручьем потекли слезы, и я, осев прямо на пол, горько заплакала, но очередной раскат грома заглушил мои рыдания.

В одно мгновение весь мой мир рухнул, и я не в силах ничего исправить. Любимый предал меня, и даже за измену это не посчитал. Выставил виноватой и просто выбросил из своей жизни.

Не в силах больше оставаться в магазине, желая поскорей добраться до дома и закрыться там от всех, я кое-как поднялась на ноги, утирая слезы, схватила вещи и не глядя бросилась к выходу. Дождь не утихал ни на минуту, и я вымокла насквозь, но мне было плевать. Все равно хуже уже не будет.

Шагая в босоножках прямо по лужам, доплелась до машины и вытащила брелок трясущимися руками. Выскользнув, он упал в грязь, и я заревела еще сильней, вторя дождю. Ехала я, почти не разбирала дороги, рыдая и проклиная жалкую жизнь. Дворники не справлялись с потоком воды, а перед глазами стояла пелена слез. Но меня это мало волновало, и в тот момент я не могла думать ни о чем, кроме предательства Антона.

Почему? В чем я перед ним провинилась? Я ведь искренне любила его, и всегда старалась быть для него лучшей. Но ему оказалось этого мало.

Свет фар вынырнувшей из ниоткуда машины ослепил меня, и я ударила по тормозам, с ужасом глядя на несущуюся в мою сторону громадину. А после автомобиль повело, верх поменялся с низом, по ушам резанул скрежет смятого металла, и сильный удар погрузил меня во тьму.

— Мам! — встревоженно позвала меня девочка, и ее голос донесся будто сквозь вату.

Замотав головой, с трудом вынырнула из неприятных воспоминаний, и вопросительно уставилась на малышку, поморщившись, когда виски сжало болью.

— Пойдем! — потянула она меня за рукав. — Я все тебе покажу, мам.

Со скрипом и кряхтением я подняла с себя с кровати, ругаясь сквозь зубы и пошатываясь. Складывалось ощущение, что я действительно была смертельно больна, и после внезапного выздоровления тело исчерпало все свои ресурсы. А из-за жуткого голода я готова была даже слона съесть.

Ветхая дверь едва не рассыпалась, когда я ее толкнула, вываливаясь в коридор, и если бы не девочка, поддержавшая меня, точно бы упала. Откуда в малышке было столько силы, я не знала, но наверняка она чувствовала себя куда лучше, чем я. А может я настолько исхудала, что почти ничего не весила.

По узкой скрипучей лестнице, тесной настолько, что я едва не задевала стены плечами, мы спустились вниз. Комната наверху оказалась единственным помещением на мансардном этаже, внизу же было чуть просторнее, но царила все та же запущенность и нищета.

Полутемный зал, в котором мы очутились, пах травами и пылью, и в тусклом дневном свете, пробивающимся сквозь прикрытые ставни я разглядела длинный прилавок. А за ним шкаф с множеством пустых полок, и сбоку от него небольшую дверцу, ведущую неизвестно куда.

Дверь на входе представляла собой жалкое зрелище. Такая же хлипкая, как наверху, с облезлой покраской и без намека на ручку. Как еще никто не вломился, непонятно. Впрочем, как и то, есть ли вообще поблизости кто-то. Странное место, не похожее ни на что, вызывало сплошные вопросы. Надо бы поскорей найти, чем перекусить, да выйти наружу, осмотреться.

— Де… — начала было я, но осеклась, поняв, что не знаю имени крохи.

Было бы странно называть ее девочкой с учетом того, что она считает меня мамой.

Устало усевшись на деревянную лавку возле стены, я через силу улыбнулась малышке и виновато спросила.

— Прости, но я забыла, как меня зовут. Не напомнишь?

Будь на ее месте ребенок постарше, наверняка заподозрил бы что-то, но девочку вопрос ничуть не смутил.

— Тебя зовут Элинор, мама, — тут же бесхитростно отозвалась девочка, и словно предвидела, что я спрошу дальше, добавила. — А я Айса.

— Элинор, значит, — повторила я, примеряя к себе чужое, и какое-то непривычное имя. — А что, Айса, кухня то тут есть?

— Да, мам, — закивала малышка, с грустью покосившись в сторону той самой дверцы. — Но там же ничего…

— Пойдем, посмотрим, — перебила я ее, решив, что она могла и ошибиться.

Пока сидела, головокружение отступило, и какие-никакие силы появились, так что встала в этот раз сама, и доковыляла до прилавка без помощи Айсы. Заглянула внутрь него, обшарив взглядом многочисленные ниши и ящики, и открыла каждый из них. Но ничего интересного внутри не оказалось, кроме каких-то пожелтевших бумаг, пыли и мотка веревки.

За дверью же скрывалась маленькая кухонька с архаичным очагом, бадьей с водой, широким разделочным столом и покосившимся буфетом. Тут даже кладовая была, и дверца в нее пряталась в углу, за буфетом, потому я сразу ее не приметила.

И нигде ни крошки, ни одного кусочка хоть какой-то еды. В кладовой, на прибитых к стенам полках, тоже было шаром покати, и лишь внизу, в углу, на дне грязного холщового мешка я отыскала пару проросших картофелин.

Не заметили или побрезговали? Впрочем, какая разница, если это еда?

Кажется, сейчас я готова была, как в сказке, кашу из топора сварить, лишь бы съесть уже хоть что-то. Хорошо, что в детстве провела много времени в деревне, и полученные навыки сельского жителя прочно отпечатались у меня в памяти.

С помощью Айсы кое-как разожгла очаг дровами и щепой, ругаясь на того, кто решил поиграть в средневековье. Чертов реконструктор или кто он там, все так реалистично сделал, что не верится. Даже платье, вон, на меня это напялил. Подолом пол подметаю, а вырез на груди настолько неприличный, что стыдно.

Непонятно, что здесь забыла Айса со своей матерью, и как они обе докатились до такой жизни. Может, это какая-то община для староверов?

Отыскав в столе какой-то пригорелый котелок, с сомнением посмотрела на бадью с водой. Вроде прозрачная, но кто его знает?

— Питьевая? — уточнила я, и девочка кивнула.

— В колодце набирали.

Ее ответ не слишком обнадежил, но я решила, что после кипячения никакой живности в воде точно не останется.

Пламя разгорелось, и я по-быстрому сварила картошку, а после мы, почти не дожидаясь, пока остынет, посолили ее и накинулись на горячие клубни, обжигаясь и давясь. Однако, картофелины хоть и были большими, но этого оказалось совсем мало. Голод лишь отступил на время, и нужно было думать, что делать дальше.

С неохотой поднявшись из-за стола, отнесла грязную посуду к бадье, и сполоснула в найденном рядом тазике. Простое и привычное дело позволило отвлечься от распирающих мою бедную голову вопросов. Но вываливать их все сразу на Айсу я не посмела. Вряд ли она многое знает, да и не стоит вызывать лишние подозрения. Сама все узнаю, рано или поздно.

Отставив в сторону чистые тарелки, уселась на стул рядом с Айсой, и задала лишь один вопрос, не столь меня волнующий, но более безобидный.

— А почему вы… мы дом этот не продали и не переехали в жилище поменьше? Были бы хоть деньги на жизнь.

— Мама, ты говорила, что никто его покупать не хочет, — вытерев рот лежащим на столе полотенцем, сообщила мне девочка. — Слишком старый он, и район здесь плохой.

— А сюда мы как попали? Где раньше жили?

Я решила все же, что для полного понимания картины надо знать хотя бы, что это за место.

— С папой, — шмыгнула носом враз погрустневшая девочка. — Но он умер, и нас за долги выгнали из дома. Осталась только эта лавка. Тут бабушка когда-то травы продавала, и после смерти она завещала ее нам.

Видя, как Айса расстроилась, больше расспрашивать ее ни о чем не стала.

— Спасибо, милая, — обняла я девочку. — Что бы я без тебя делала! Пойдем-ка на улицу прогуляемся, и я решу, как нам быть.

Рассохшаяся от погоды и времени входная дверь была заперта на ключ, который тут же из нее торчал. Но, даже отперев замок, я с трудом смогла открыть дверь, так ее перекосило, да и сил почти не было. Кое-как, помогая себе ногами, отворила ее, и зажмурилась от слишком яркого после полутьмы внутри солнечного света. А когда глаза привыкли, и я открыла их, то обомлела.

Где это мы? А главное, что это за город такой?

Внутри все похолодело от дурного предчувствия, ведь то место, где мы сейчас находились, совсем не было похоже ни на мой родной город, ни на известные мне населенные пункты. Время тут будто вернулось на несколько столетий назад, и я словно в средневековье попала. Узкие, кривые улочки обрамляли низкие дома, больше похожие на сколоченные из досок бараки, с чернеющими проемами грязных окон. А по выщербленной мостовой ветер гонял пыль да мусор, бросая его в лицо вместе с едким запахом нечистот. Айса была права, райончик так себе. И ни намека на привычную цивилизацию, ни машин, ни небоскребов. Да и на общину это место никак не похоже.

— Что это? — слабо прошептала я, не веря своим глазам.

Накатила дурнота, и я прислонилась к шершавой, заросшей мхом стене дома, пытаясь отдышаться.

— Мамочка, что с тобой? — тут же испуганно спросила Айса.

— Нормально все, не переживай, — выдохнула я, ковыляя к стоящей возле дома скамейке.

Два пенька и перекинутой через них бревно скамьей трудно было назвать, но хоть что-то.

Усевшись, я подняла глаза на дом, из которого мы вышли. Лачуга какая-то, по-другому и не скажешь. Зажатая между такими же развалюхами, покосившимися и с виду необитаемыми. Как еще их ветром не снесло?

Ветхое здание лавки казалось таким древним, будто ему было с полсотни лет. Почерневшие стены, изъеденные временем, обвалившаяся местами деревянная крыша, и разрушенная кладка фундамента, заросшего густой травой. Странно, что окна целы, хоть некоторые ставни и отсутствовали. Да уж, ремонтировать это здание почти не было смысла, больше потратишься.

Практичные мысли немного вытеснили панику, и стало легче дышать. Да, со мной случилось что-то очень странное, но если я сейчас начну переживать по этому поводу и искать объяснения, точно сойду с ума. И тогда Айса останется одна, без поддержки, посреди этого чужого для меня, пугающего города. Такого я допустить никак не могла.

Мой взгляд привлекла разбитая перед домом клумба с крупными желтыми цветами, похожими на лилии, и мелкими белыми, растущими между ними. Мысли сразу скользнули в привычное русло. Пожалуй, из их комбинации выйдет отличный букет. А если добавить вон той разлапистой травы, вообще красота будет.

Черт, и о чем я только думаю? Не до букетов сейчас, выжить бы здесь, в этом страшном месте! Не умереть от голода, раздобыть денег, а после отыскать путь домой…

Пришедшая вдруг в голову мысль была безумной, но попробовать стоило.

— Скажи, Айса, а тут поблизости есть рынок?

— Конечно! — тут же воскликнула девочка, показывая куда-то в конец улицы. — Там такие вкусные булочки продают! А еще красивые заколки, у меня такие были, когда мы жили с папой…

Она погрустнела, усаживаясь рядом, и добавила печально.

— Но только без денег там делать нечего.

— А цветами там торгуют? — поинтересовалась я, ожидая ее ответа с надеждой.

— Да, вроде бы, — пожала плечами Айса, и сорвав с земли травинку, начала жевать ее. — А что?

Не ответив ей, я поднялась со скамьи, подходя к клумбе, и девочка заинтересованно уставилась на меня. Сетуя, что под рукой нет ножниц, сходила в лавку, и после долгих поисков нашла отколотый глиняный горшок и короткий ржавый нож. Совершенно тупой, но за неимением лучшего, сойдет и он. Прихватив найденный ранее моток веревки, вышла обратно на улицу.

Аккуратно, как могла, срезала штук десять лилий, и еще больше тех белых, ни на что не похожих, а после нарвала травы для декора. Показалось, что по коже пробежали едва заметные искорки, и стало щекотно. Помотав головой, списала это на плохое самочувствие, и воткнула всю цветочную охапку в горшок. Теперь раздобыть бы воды, да заняться букетами. Вспомнив, что девочка говорила про колодец, снова вернулась в дом и черным ходом вышла на задний двор. Айса, как приклеенная, везде ходила за мной, но хотя бы ни о чем не спрашивала.

Позади дома было не так много места, но небольшой, заросший травой пятачок земли, огороженный почти целым забором, казался для такой хибары просто роскошью. Кроме колодца, невысокой поленницы дров и такого же древнего, как дом крохотного сарайчика тут больше ничего не было, и я сразу подумала, что неплохо было бы устроить тут огород. Будет хоть чем прокормиться, в случае чего, да и цветы те же выращивать можно.

Сложенный из бревен колодец частично обрушился, а дерево потемнело от постоянной влаги, и я бы не удивилась, если оно бы оказалось насквозь прогнившим. Железная цепь проржавела, а подъемный механизм заклинило, и я с трудом смогла его провернуть. А потом силы покинули меня, и я выпустила рычаг. С глухим стуком ведро упало обратно, так и не добравшись до верха, а я уселась прямо в траву возле колодца, тяжело дыша. Одной картофелины мне хватило ненадолго, и слабость вернулась с новой силой.

Интересно, сколько я уже тут? В последний раз ела на работе в обед, и не знала, прошло с того момента всего пару часов или пару дней. А еще очень сильно, почти до безумия, я боялась взглянуть на себя в зеркало. Почему-то была уверена, что увижу там то, что мне не понравится. Как же хорошо, что в доме его не оказалось!

— Мама, ты как? — тут же подбежала ко мне Айса, вглядываясь с тревогой в мое лицо.

— Хорошо, дочка, только отдохну немного, устала.

Сама не заметила, как назвала ее дочерью, и это показалось таким правильным, что даже удивительно. Но я гнала от себя прочь мысли и догадки, не позволяя им свести меня с ума. Потом, все потом, сначала нужно сделать то, что задумала.

Едва почувствовав себя лучше, снова попыталась набрать ведро, и в этот раз мне удалось достать его, пусть и сошло семь потов. Дотащить до дома воду оказалось сложней, но она была нужна, ведь в бадье на кухне она осталась на самом донышке. Снова передохнув, с тоской посмотрела на сорванные цветы, торчащие из горшка. Получится ли их продать, или я ерундой страдаю? Но искать другую работу в таком состоянии смысла нет.

Распахнув ставни, открыла окна, впуская свежий воздух и солнце, и вернулась к столу. Привычное дело заняло руки и отвлекло от раздумий. Усевшись рядом, Айса словно завороженная глядела на то, как я составляю букет. Цветок к цветку, аккуратно и четко, сначала желтый, потом белый, снова желтый и по кругу. И между ними зелень, чтобы придать букету объем. Перевязываем все веревкой, и готово! Жалко, ни ленточек, ни упаковочной бумаги нет, но и так вышло красиво. Кажется, что цветы сияют внутренним светом, будто волшебные.

Присмотревшись, я вдруг поняла, что мне это отнюдь не кажется, и что мои руки снова окутала искрящаяся сеточка, видимая в этот раз куда лучше.

— Что это?! — ахнула я, подскакивая с места и встряхивая руками.

Сверкнув, искры водопадом осыпались на пол, исчезая на лету, а я в изумлении уставилась на свои руки. Надо же, ничего, даже ожогов не осталось.

— Мама, а ты что, теперь умеешь колдовать? — удивленно спросила вдруг Айса, косясь на меня со смесью восторга и страха.

Колдовать? О чем это она?

— Не знаю, — ошарашенно ответила я, переводя взгляд на букет.

А ведь он и правда светится! И выглядит просто чудесно, такой даже не стыдно продавать. Вот только, что это было? Может, у меня от голода начались галлюцинации? Хотя, Айса ведь тоже видела это, так что вряд ли. И вновь сплошные загадки, которые нет ни сил, ни желания разгадывать. Но букета одного явно не хватит, и как ни крути, надо сделать еще парочку, пусть и страшно, что снова все повторится.

Действительно, едва я прикоснулась к цветам и начала составлять очередной букет, как мои руки снова замерцали и заискрились, а кожу начало пощипывать. Содрогнувшись, я стиснула зубы, давя страх, и продолжила начатое. Если эта странная магия поможет мне выжить, то как-нибудь уж потерплю. А разбираться буду позже, когда, наконец, нормально поем и отдохну.

Айса не лезла с помощью, видно, боясь моих искорок, но наблюдала за всем с раскрытым ртом и восхищением в глазах. Когда же цветы закончились, я ощутила себя еще более уставшей, чем раньше, словно эта работа отняла последние силы. Зато на прилавке теперь лежало четыре шикарных букета.

— Ну что, веди на рынок, — тяжело поднимаясь на ноги, сказала я, гадая, смогу ли дойти. — Думаю, такое точно кто-нибудь да купит.

— Да, конечно купят! — с энтузиазмом воскликнула Айса, с благоговением прикоснувшись к цветам. — Они ведь такие красивые!

Корзина, куда я сложила букеты, оказалась тяжелее, чем думала, и я ползла как черепаха, то и дело останавливаясь, чтобы передохнуть. Благо идти было недалеко, всего лишь пройтись до конца улицы, свернуть на соседнюю, а там пара дворов, и вот она площадь с рынком.

Это место оказалось совсем не таким, как я его представляла. Верней, таким, каким и должен быть рынок, но в каком-нибудь средневековье. Шумный, грязный, пестрый, полный странно одетого народа и еще более диковинных товаров. На нас никто внимания не обратил, и вскоре людской поток поглотил нас, сделав своей частью.

И снова в душу закралось жуткое подозрение. Ухватив корзину покрепче одной рукой, а Айсу второй, чтобы не потерялась в толпе, я пробилась к лотку одного из торговцев, у которого среди товаров увидела зеркало. Небольшое, размером с ладонь, в позолоченной оправе, оно лежало посреди разноцветных лент и заколок, сверкая на солнце, и манило меня к себе. Собравшись с духом, улыбнулась торговцу, благообразному старику с длинной седой бородой, и взяла зеркало, изображая, что заинтересовалась им. Впрочем, долго притворяться не вышло, стоило лишь взглянуть в зеркало, как у меня будто земля ушла из-под ног.

Кто это? Эта курносая светловолосая девушка с бледным, изможденным лицом никак не может быть мной! Да, я знала, что со мной что-то не так, но реальность оказалась куда неожиданней.

От волнения перехватило дыхание, и закружилась голова, пришлось схватиться за прилавок, чтобы не упасть.

— Девушка, что с вами? — взволновался дедуля, выглядывая из-за прилавка.

— Все хорошо, устала немного, — ответила ему, прикрыв глаза, чтобы мир вокруг не вертелся.

Однако, внутри бушевала такая буря из чувств и эмоций, что хотелось кричать.

Так значит, я больше и не я вовсе? И Айса не путает меня с матерью, ведь я и есть она! Похоже, каким-то неведомым образом я попала в тело этой несчастной после того, как разбилась на машине. И лучше бы это было правдой, ведь другое объяснение всему этому — что я попросту сошла с ума, пугало меня до ужаса.

— У вас такие красивые цветы, — заметил вдруг торговец, возвращая меня в реальный мир.

— Что?

Вздрогнув, я вынырнула из мыслей и вопросительно посмотрела на него.

— Я бы купил их у вас, жаль, мне они без надобности. Вам лучше пойти на север рынка, там как раз таким торгуют.

Он махнул рукой, указывая куда-то между домами.

— Спасибо, — удивленно уставилась я на него, пораженная такой заботой о ближнем.

И только сейчас поняла, что не знаю ни цен, ни какие тут в ходу деньги. Этак обманут меня, а я ничего не пойму.

— Подскажите, — снова обратилась я к деду, сообразив, что он-то наверняка в курсе, — а сколько денег я могу запросить за цветы? Вы же наверняка знаете?

Торговец задумчиво потеребил бороду, внимательно глядя на цветы, а после ответил.

— Думаю, медяков тридцать смело можно просить, а то и больше за букет. Удачи вам!

Поблагодарив отзывчивого старика, я оторвала прилипшую с интересом к прилавку Айсу, и потянула ее за собой. Да, мне здесь тоже многое приглянулось, особенно заколка для волос в виде розы, красивая такая, но что толку, если денег нет?

Идя по узкой грязной улочке, куда почти не заглядывал свет, я ежилась, но больше от тревоги, чем от холода. Мое волнение передалось и Айсе, и она буквально прилипла ко мне, не отставая ни на шаг, испуганно глядя по сторонам. По обе стороны жались друг к другу уродливые дома с заколоченными досками окнами, давя на психику своей мрачностью, а ветер доносил смрад нечистот, и меня затошнило. Стремясь поскорей убраться отсюда, ускорила шаг, таща за собой девочку, и с облегчением выдохнула, увидев в просвете между домами рыночную площадь. Но мы не успели дойти до нее всего лишь несколько шагов.

Когда из закоулка навстречу нам выскочили сразу трое одетых в лохмотья мужчин, и в руках одного из них я заметила нож, заподозрила, что тот старик специально послал нас этой дорогой. Вот только, что с нас взять?

От страха, что охватил меня, хотелось закричать, но я не могла себе этого позволить. Не тогда, когда рядом Айса. Заслонив ее собой, прошептала «беги!», и на ставших ватными ногах шагнула вперед. Девочка оказалась послушной, и со всех ног рванула обратно, прочь от меня, но один из мужчин тут же бросился за ней вдогонку. Сделав шаг в сторону, смело преградила ему путь, и бандит, зло нахмурившись, вскинул нож.

— Что вам надо? — дрожащим голосом спросила у него, старательно игнорируя направленное на меня оружие. — Деньги? У меня их нет. Вот, возьмите цветы, это все, что есть.

Я протянула ему корзину, и грабитель криво улыбнулся, явив мне гнилые зубы. А после мужчина опустил нож, и махнул рукой подельникам, подзывая их ближе.

— Да зачем мне твои веники? — пренебрежительно бросил он, вырывая корзину с цветами из рук и отбрасывая в сторону.

Букеты рассыпались по мостовой, и я наклонилась, чтобы их поднять, но мужчина схватил меня за шкирку, прижимая к себе. Из его рта пахнуло перегаром, а от запаха немытого тела замутило до головокружения.

— Пожалуй, у тебя есть то, что мне нужно, — сальным голосом заявил он, запуская руку в вырез моего платья. — С такой куколкой я бы не отказался развлечься…

От его грязных прикосновений я содрогнулась, и с отвращением оттолкнула мужчину.

— Пусти!

Сзади засмеялись его приятели, отпустив пошлые шуточки в мой адрес, а мужчина опять схватился за нож, с потемневшим от гнева лицом набрасываясь на меня.

— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому!

Отшатнувшись в страхе, я закрылась руками, но порыв налетевшего вдруг сильного ветра отбросил его в сторону, с силой приложив о стену дома, и каким-то чудесным образом не затронув меня. Выпавший из рук грабителя нож звякнул об камень, и я стремительно схватила его, наставляя на бандитов. Их лица искривила злоба, и они кинулись было ко мне, но побледнели вдруг, увидев что-то за моей спиной.

— Черт, это маг! Бежим отсюда! — воскликнул один из них, в ужасе пятясь назад.

— Дьявол! — выругался второй, и они оба чуть ли не вприпрыжку рванули к выходу из переулка.

Нож выпал из дрожащих рук, и я обернулась. О чем это они? Какой еще маг? Чего они так испугались?

Но стоило увидеть позади Айсу в компании высокого, статного мужчины, как всякое волнение сошло на нет. Похоже, это именно он спугнул грабителей и, судя по тому, как спокойно стоит рядом с ним девочка, мне его бояться не стоит.

И даже то, что он использовал против них странную, пугающую силу, меня почти не трогало. Смирилась, наверное, с новой реальностью, когда ощутила кусочек той самой силы в своем теле. Что ж, остается только принять тот факт, что я в другом мире, и что здесь существует магия.

Подобрав цветы, я сложила их в корзину, радуясь и удивляясь, что они не пострадали. И только потом снова посмотрела на своего спасителя.

Даже удивительно, что столь представительный мужчина прибежал ко мне на помощь. Высокий, широкоплечий, и мускулатурой не обделен, а глаза такого глубокого синего цвета, что можно в них утонуть. Волевой подбородок с ямочкой и густая, аккуратно уложенная шевелюра темных волос, аристократические черты лица, старомодный, но богатый наряд, расшитый золотом — мужчина выглядел кем угодно, но не простым человеком, и было непонятно, что он забыл в этих трущобах.

Он тоже разглядывал меня, пусть и не столь откровенно, как я его, и взгляд незнакомца казался насмешливым. Смутившись, я отвела глаза, не понимая, почему вдруг сердце забилось быстрее, но тут вдруг подбежала Айса, хватая за руку, и потащила к мужчине. Мне было неудобно сопротивляться ей, и я нехотя подошла к незнакомцу.

— Мама, смотри, кого я привела! — довольно воскликнула девочка, невежливо тыкая пальцем в его сторону. — Я же правильно сделала?

Мужчина хмыкнул, а я сдавленно улыбнулась.

— Да, конечно, ты большая молодец. Если бы не этот дядя, маме бы не поздоровилось.

— Добрый день, прекрасная леди, — подал, наконец, голос мужчина, протягивая мне руку. — Позвольте представиться, я граф Рэндалл Ламонт.

— Я Ле… Элинор, — ответила ему, вкладывая в его широкую ладонь свою руку.

— Просто Элинор? — уточнил граф, и вдруг вместо рукопожатия, склонился и поцеловал мне запястье.

Дернувшись, словно от разряда током, я высвободилась, ощущая жуткую неловкость, и кивнула.

— Да, просто. Спасибо вам большое за помощь! Не знаю даже, как вас отблагодарить…

— Что ж, просто Элинор, составьте мне тогда компанию в качестве благодарности. Я как раз собирался пообедать где-нибудь, но не люблю это делать в одиночестве.

Замявшись, я покосилась на девочку, и увидела в ее глазах мольбу. Да, это было очень своевременное и щедрое предложение, вот только с чего бы ему так делать? Тем более, у нас нет ни копейки, чтобы заплатить за себя и не остаться должной ему.

— Спасибо за приглашение, — решительно ответила я, беря Айсу за руку. — Но я вынуждена отказаться.

Мордашка девочки тут же стала разочарованной, но она промолчала. Тоже, наверное, не до конца верила в благородство мужчины.

— Но почему? — хмуро спросил граф, переводя взгляд с меня на Айсу. — Кажется, ваша дочь совсем не против.

— Мне нечем платить за еду, — отрезала я, начиная раздражаться.

Вот чего он пристал? Что ему от нас надо?

— Вы хотите меня оскорбить? — холодно заявил Рэндалл, и его синие глаза потемнели. — Я ни за что бы не допустил, чтобы столь прекрасная леди платила за себя.

Его слова вогнали меня в краску.

— Вы мне льстите.

— Отнюдь. И я настаиваю, чтобы вы пошли со мной. Это место не для прогулки, и со мной вам будет безопасней.

Хотелось возразить ему и заявить, что мы не нуждаемся в подачках, но глянув на Айсу, передумала. Не время сейчас для гордости, и не для того он спасал меня, чтобы потом замыслить что-то недоброе.

Эх, Лена, как же ты быстро перестала доверять людям и стала видеть в них лишь плохое! Всего лишь одно предательство, и теперь во всем видится двойное дно.

— Идемте! — махнул рукой граф, так и не дождавшись ответа. — Знаю неподалеку одно неплохое местечко. Там подают такое жаркое, что пальчики оближешь!

От его слов голод одолел еще сильней, и я нервно сглотнула, а Айса посмотрела на мужчину, как на божество.

Рэндалл же шагнул к выходу из переулка, уверенный, что мы пойдем за ним. И мне ничего не осталось, как, скрипя зубами, двинуться следом, крепко сжимая ладонь Айсы.

— А ничего, что мы в таком виде? — вдогонку спросила мужчину.

— Не переживайте, это не ресторан, а простой трактир. Никто и слов не скажет.

Трактир «Сытый гусь» находился на первом этаже постоялого двора неподалеку от рынка. Большое двухэтажное здание, окруженное множеством подсобных построек, занимало немалую площадь, и располагалось как раз у проходящего по окраине города торгового тракта. Добротно сложенный бревенчатый дом с покатой крышей и резными ставнями напомнил мне старорусскую избу, и после уродливой архитектуры трущоб это стало как свежий глоток воздуха, несущий надежду. А когда ветер донес до меня ароматный запах пирогов, чуть слюной не подавилась. Айса и вовсе вырвалась вперед, желая побыстрее оказаться в месте, где так вкусно кормят.

— Айса, нас то подожди! — крикнула ей вслед, виновато улыбаясь графу. — Простите ее, она просто…

— Голодная, — понимающе кивнул мужчина, продолжая мои мысли, которые мне самой было стыдно озвучить. — Как и вы. Не хотите рассказать, что с вами приключилось? Я же вижу, что вы, Элинор, тоже из благородного сословия, как и я.

— С чего вы это взяли? — смущаясь и отводя взгляд, сдавленно спросила я.

Граф Рэндалл усмехнулся и предложил мне локоть, за который я инстинктивно ухватилась. И тут же спохватилась, отнимая руку, но мужчина тут же перехватил ее, не позволяя вырваться. Пришлось изобразить невозмутимость, словно так и задумывала, чтобы не выглядеть совсем уж нелепо.

— Ваши манеры, походка, взгляд выдают вас, — чуть насмешливо сообщил Рэндалл, ведя меня к крыльцу таверны. — Даже речь у вас, как у образованной. Отчасти потому и помог вам, хотя, разумеется, не прошел бы и мимо крестьянки. Не в моих принципах игнорировать беды других.

— Вы просто удивительный человек, сударь, — склонила я голову, не совсем искренне польстив графу. — Нам с Айсой невероятно повезло вас встретить.

— А наш папа тоже был графом, как и вы, ваше сиятельство! — заявила вдруг Айса, подскочив к нам.

Мужчина удивленно поднял брови, мои же глаза наверняка стали круглыми, как пятаки. Слова девочки стало откровением не только для Рэндалла, но и для меня. Так значит, мы действительно из знати? А глаз то у графа наметан.

— Я бы хотела такого папу, как вы, — неожиданно тихо пробормотала малышка, прижимаясь ко мне.

— Айса, ну что ты такое говоришь? — залилась я краской. — Это просто неприлично! К тому же у дяди наверняка есть своя семья.

— К сожалению, я одинок, миледи, — серьезно произнес мужчина, шутливо кланяясь девочке.

Та, покраснев, в ответ присела в неуклюжем реверансе, а после снова унеслась вперед, первая взбежав на крыльцо.

Я же готова была провалиться под землю от такой непосредственности. Однако, соврала бы, если бы сказала, что услышанное не порадовало меня.

Так значит, он холост? Впрочем, мне до этого нет никакого дела, ведь заводить новые отношения, да еще и в чужом мире я точно не собиралась. Уж слишком живы были воспоминания о предательстве Антона.

Зал таверны, просторный и светлый, встретил нас приглушенными людскими голосами, теплом огромного очага у дальней стены, и ароматами еды, заставляющими желудок урчать. Длинные столы и скамьи вдоль них располагались рядами по залу, и почти все были заняты. Видно, мы попали в самое оживленное время, а может, место было чрезвычайно популярным.

Народ тут был самый разнообразный, от простых работяг и крестьян в скромной залатанной одежде до зажиточных горожан в богато расшитых кафтанах и рубахах, и даже парочки аристократов в роскошных камзолах и шляпах-треуголках. Тихо-мирно они трапезничали рядом друг с другом, и такое соседство, похоже, никого не смущало. А может тому способствовала мощная фигура местного вышибалы, стоящего у бара и зорко оглядывающего зал.

Наше появление прошло почти незаметно, лишь пара человек обернулись и тут же снова вернулись к еде, да сам охранник окинул нас цепким взглядом, но быстро потерял интерес, посчитав не опасными. Усадив нас с Айсой на свободное место в углу возле входа, Рэндалл тут же махнул рукой, подзывая юркую официантку в длинном сером платье, и белом переднике.

— Что желаете, милостивый сударь? — улыбаясь во весь рот, склонилась над столом девушка, демонстрируя слишком откровенное декольте.

Но ее ухищрения пропали даром, граф даже головы не повернул к ней, глядя исключительно на меня, отчего я почувствовала себя не в своей тарелке. Несмотря на внешнее благородство и доброту, я не доверяла мужчине, считая, что слишком уж вовремя он появился там, где ему вообще было не место. Зачем вообще Рэндаллу все это? Спасать, кормить нас? Не хотелось бы потом разочароваться, как это случилось со мной в прошлой жизни, и не было желания становиться зависимой от него. Неизвестно еще, что он запросит за этот обед.

— Нам, пожалуйста, две мясных похлебки, три порции жаркого, пирогов с птицей, морса и вина, — сделал граф заказ, и вопросительно посмотрел на меня. — Еще что-то будете?

— Нет, спасибо, нам и этого много, — покачала головой я, игнорируя тянущую меня за рукав Айсу.

Девочке наверняка хотелось всего и сразу, но объедаться после долгой голодовки не стоило.

Недовольно фыркнув, официантка ушла, напоследок смерив графа обиженным взглядом, а мужчина вдруг подался ко мне, склонившись над столом, и его взгляд стал донельзя серьезным.

— Так как же получилось, что графиня, да еще и обладающая столь сильной магией, вынуждена продавать цветы, чтобы не умереть от голода?

Как обычно, меня выручила Айса, ведь сама я не знала, что и ответить.

— Наш папа умер, и злые дяди забрали у нас поместье. Сказали, что папа им должен, и выгнали нас с мамой на улицу.

Девочка сообщила это так спокойно, словно успела свыкнуться с мыслью о том, что прошлого не вернуть. Меня же пробрал холод. Получается, у Элинор с Айсой был нормальный дом, и они были аристократами, а потом муж графини погиб, и кто-то просто забрал у них все? Печально… Надо бы узнать об этом побольше, может, сумеем вернуть себе хоть что-то.

— И где же вы теперь живете? — вроде бы из вежливости задал вопрос Рэндалл, но в его глазах читался живой интерес.

Обращался при этом он к девочке, но глядел отчего-то на меня.

— В здании лавки, где бабушка раньше продавала травы, — опередила Айса, снова отвечая за меня.

— Да, это единственное, что не забрали, — подтвердила я, сама не уверенная в ответе.

Впрочем, судя по тому, что девочка промолчала, я оказалась права. Что же за звери там были, что так запросто обрекли на голод мать с ребенком?

Похоже, граф считал так же, потому как взгляд его потемнел, а челюсти сжались так сильно, что я почти расслышала хруст зубов. Действительно ли он так переживал за посторонних людей, или дело было в другом? Как бы то ни было, навязываться мужчине и далее я не собиралась. Поедим, поблагодарим его и пойдем обратно на рынок, ведь цветы все еще со мной. И надеяться на милость Рэндалла не стоит, иначе потом точно не расплачусь.

Подавальщица принесла наш заказ, и разговоры тут же смолкли. Запах еды вызвал у меня спазм желудка, и я поняла, что если сейчас же не поем, точно умру.

Не дожидаясь графа, забыв о манерах, мы с Айсой, как дикие, накинулись на пищу, едва сдерживаясь, чтобы не съесть все разом. Похлебка оказалась наваристой и ароматной, жаркое показалось мне просто божественным, а пироги таяли во рту, словно амброзия. Почувствовав тяжесть в желудке, с неохотой отставила тарелку, понимая, что объедание чревато, и строго посмотрела на девочку, чтобы она тоже закруглялась.

— Маам, — протянула умоляюще Айса, с жадностью глядя в тарелку. — А можно то, что я не доела, забрать с собой?

Я открыла рот, чтобы ответить «нет», не желая казаться побирушкой, но Рэндалл, мягко улыбнувшись, тут же кивнул Айсе.

— Конечно, можно. Я попрошу, и вам упакуют с собой.

— Не стоит… — смущенно пробормотала я, чувствуя себя неловко.

— Это даже не обсуждается! — отрезал граф, становясь серьезным. — Для меня это сущие пустяки, а вам нужны силы. Кстати, не хотите ли, сударыня, поработать на меня? Я обеспечу вас с дочерью жильем и платить буду достойно.

Его предложение показалось мне слишком внезапным, и оттого двусмысленным. Ну, в самом деле, зачем ему два лишних голодных рта? И не придется ли расплачиваться потом за эту щедрость через постель?

— И что же в обмен? Что я буду делать? — скептически поинтересовалась я, не надеясь на чудо.

— Что-нибудь придумаем, — пожал плечами Рэндалл. — Я владею мануфактурой, у меня большой дом, и поместье за городом. Работа найдется, уж будьте уверены.

В том, что найдется, я и не сомневалась, но неопределенность его ответа смущала меня слишком сильно для того, чтобы так просто согласиться. Не хотелось бы снова попасть в беду из-за желания пойти легким путем.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, за предложение. Но, боюсь, я не могу его принять, уж не обессудьте.

— Как знаете, — усмехнулся граф, ничуть не обидевшись. — Но если передумаете, жду вас в своем особняке на улице Роз. Дела держат меня в городе, и я почти круглый год обитаю там.

— Спасибо, — почти искренне ответила я, — буду иметь в виду. И за то, что накормили нас, мы с Айсой вам тоже очень благодарны. Надеюсь, вы не сочтете наглостью и не обидитесь, но нам пора, к сожалению. Цветы вот-вот завянут, и нужно успеть их продать.

— Понимаю, — с явным разочарованием посмотрел на меня граф.

А может, мне это лишь показалось.

Служанка принесла нам упакованную в деревянную емкость еду, завернутую в ткань. Достав из бархатного мешочка с пояса золотую монету, граф кинул ее на стол, и глаза прислуги округлились. Видно, это была весьма щедрая оплата по здешним меркам.

— Добавь-ка парочку пирогов, — приказал он, и подавальщица, кивнув, быстро сбегала на кухню, таща нам еще один короб.

Я тут же подорвалась с места, желая поскорей уйти от этого странного и непонятного мужчины, пока он не запросил за свою милость чего-нибудь невозможного.

— Что ж, тогда до встречи, Элинор, — поклонился граф, а потом снова улыбнулся девочке. — Пока, малышка Айса. Будьте осторожны и не ходите больше по подворотням.

— До свидания, ваше сиятельство, — почти хором ответили мы с дочерью.

— А мне понравился этот дядя, — грустно сообщила Айса, когда мы вышли на улицу, и граф исчез за поворотом.

— Мне тоже, — вздохнула я, беря ее за руку. — Но мы с ним больше не увидимся.

— Почему? — надула губы девочка.

— Потому что он не для нас.

Старик, что подсказал нам путь, не обманул, и когда мы, обогнув почти весь рынок, следуя самыми оживленным улицами, вышли к северу, я увидела там стройные ряды палаток с овощами, фруктами и саженцами. Цветы тут тоже были, но совсем мало, всего у пары человек, и выглядели они не особо красивыми. Жара, плюс неправильное хранение и обработка, а может просто их уже не первый день продавали. При виде моих цветов, выглядывающих из корзины, лица торговцев тут же посмурнели, ведь мне они были явно не конкуренты.

Несмотря на то странное волшебство, что пропитало букеты, я все равно обернула каждый стебель мокрой тряпицей, и ко всему прочему взяла с собой бутыль с водой, которая только чудом не разбилась при падении. Впрочем, не факт, что и у меня вообще что-то будут покупать. Судя по внешнему виду большинства покупателей, контингент тут был небогатый, и таким было дешевле нарвать цветов где-нибудь на обочине.

Место для торговли я себе присмотрела в дальнем уголке, возле дома с заколоченными окнами, под тенью раскидистого дерева, что росло рядом. И пусть это было далеко от основного потока народа, зато никто не предъявит, что заняла чье-то место. Не зная местных реалий, не хотелось рисковать. Вдруг тут тоже есть те, кто держит рынок, и кому надо платить просто за возможность торговать?

Но когда мы разместились под деревом, и я выставила корзину перед собой, никто так и не подошел. Стоять после сытного обеда было тяжко, да и слабость никуда не делась, и я вместе с Айсой устроилась в развилке ствола, широкой и удобной, послужившей нам сиденьем. Какое-то время ничего не происходило, и никто не спешил ничего покупать. Солнце нещадно палило, на синем небе не было ни облачка, но нам под кроной дерева, наевшимся до отвала, было так хорошо, что Айсу разморило на сон. Устроив голову у меня на коленях, она задремала, и я, прислонившись спиной к шершавому стволу, тоже с трудом удерживала глаза открытыми. А ведь хотела расспросить ее о прошлом.

— Ах, какие красивые цветы! — восхитился кто-то совсем рядом.

Встрепенувшись, я вскинула голову, сообразив, что все же отключилась. Возле дерева стояла полная дама в платье из дорогого, но плотного бархата, и по ее лбу стекал пот. Она обмахивалась веером, но это не слишком то помогало. Рядом с ней приткнулся сухонький мужичок, и, судя по тому, что она держала его под руку, это был ее муж.

Разбудив Айсу, которая спросонья мало что соображала, я спустилась вниз и поклонилась даме.

— Желаете купить цветы, сударыня? — поинтересовалась у нее и замерла, ожидая ответа.

Возможно, она просто полюбуется и уйдет. Зачем ей вообще это? Наверняка перед ее домом и так сплошь клумбы.

— Сколько возьмете за букет, милочка? — поинтересовалась дама, покосившись на мужа, и пояснила. — Хотим сходить на кладбище, почтить память моих родителей.

Меня немного покоробило, что столь красивые цветы достанутся умершим, но потом вдруг вспомнила, что в том мире я наверняка тоже умерла. И мне было бы приятно, если бы на моей могиле лежала такая красота.

— Пятьдесят медяков, сударыня, — с вежливой улыбкой сказала я, предупреждающе глядя на Айсу, чтобы молчала.

Похоже, эта пара была из зажиточных горожан, и я назвала им цену чуть больше, чем подсказал торговец бижутерией. Но, не слишком наглея, чтобы не отпугнуть.

Удивительно, но эта стоимость устроила даму, и она, глазом не моргнув, заплатила мне. Кажется, я даже мало попросила. Впрочем, следующий покупатель, лощеный господин в длинном сюртуке, явившийся через полчаса после первых, услышав цену, поморщился. Однако, за кошелем все-таки потянулся. Забрал сразу два букета, и нам осталось продать последний букет, когда на горизонте показался вдруг какой-то мутный тип в потертом кафтане, очень похожий на тех, кто на нас напал.

Похоже, это и есть та самая «крыша», что контролирует эту часть рынка.

Мне стало страшно, но ради Айсы я взяла себя в руки. Тем более, что полученные монеты припрятала частично в туфлях, и часть сунула себе в лиф, сетуя, что нет кошелька.

— Добрый день, сударыня, — криво усмехнулся мужчина, подходя ближе. — Вижу, вы тут новенькая, так что сразу перейду к делу. Этот рынок принадлежит достопочтимому Френсису Аравейлу, и просто так торговать тут нельзя…

— Сколько? — перебила его, прекрасно понимая, что ему нужно.

— А вы не так просты, какой кажетесь, сударыня, — довольно хмыкнул мужчина. — Что ж, для такой красавицы всего лишь пятьдесят медяков в день.

— Сколько?! — слегка ошалев, переспросила я.

Это ж четвертая часть от нашего дохода, и то потому, что я цену подняла! Однако, расценки тут такие, что проще в самой лавке торговать. Вот только как привлечь туда народ?

— Это еще я по-божески вам назначил плату! — недовольно проворчал местный «рэкетир». — Те, кто в палатках торгуют, платят в два раза больше!

Вздохнув, потянулась к лифу, понимая, что не мне тягаться с местной системой, но замерла, когда в голову пришла одна безумная мысль.

— Граф Ламонт будет очень огорчен, что его вассалов здесь так не любят, — наугад ляпнула я, и сразу же попала в цель. — Что? Рэндалл Ламонт? — как-то сразу побледнел мужчина. — Что же вы сразу не сказали? Простите, госпожа, я ошибся, всего десять медяков, и можете хоть до ночи тут стоять!

С невозмутимым видом протянув ему требуемую сумму, я мысленно возликовала. А граф то оказывается весьма влиятельный человек в городе, раз его именем можно напугать даже такого, как этот тип. Странно, мне Рэндалл показался весьма милым и совсем не страшным.

Последний букет мы продали, когда солнце начало клониться к закату. Забрала его служанка какой-то важной госпожи, которая дожидалась на краю рынка, выглядывая из позолоченной кареты. Важная такая, в пышном платье и широкополой шляпе, из-под которой лица не было видно. Самой, видно, ей было не по статусу подходить ко мне, вот и послала прислугу. Однако, тот факт, что мои цветы заинтересовали даже такую, как она, радовал меня безмерно.

Значит, нужно больше букетов, вот только проблема в том, что цветы с клумбы перед домом не бесконечны, и что делать, когда они закончатся, большой вопрос. На ум сразу пришла теплица, какая была в моем магазине, или же придется делать закупки у производителя. Но кто тут вообще цветами занимается, и где их искать?

Впрочем, решать проблемы будем по мере их поступления, а сейчас нам с Айсой главное купить еды, да вернуться домой затемно. Тем более, что мы обе устали ужасно, еще и местный туалет, единственный на весь рынок, вызывал отвращение, и в такую жару там стояла жуткая вонь, от которой слезились глаза. А уж как хотелось помыться, и говорить нечего!

Проводив взглядом последнюю покупательницу, я дотронулась до плеча вновь задремавшей Айсы. Встрепенувшись, она сонно посмотрела на меня, и с неохотой слезла с дерева, сразу прижимаясь ко мне.

— Ну что, идем покупать те вкусные булочки, про которые ты говорила?

Лицо девочки сразу посветлело, и она часто закивала.

— А у нас хватит денег? — встревожилась вдруг Айса, снова грустнея.

— Конечно! — успокоила я ее, прижимая к себе. — И на булочки, и на мясо с хлебом.

Цен на продукты я не знала, но предположила, исходя из стоимости букета, и в итоге не ошиблась. Мы прошлись вдоль торговых рядов, складывая покупки в корзину из-под цветов, и я набрала всего понемногу. Килограмм серой муки за десять медяков, кусок сыра за двадцать, два кувшина с молоком и маслом, за которые отдала тридцать пять монет. Яйца, каравай хлеба, какие-то крупы, клубни местного аналога картофеля, соль и всякую мелочь. И ко всему этому высмотрела свежий кусочек мяса, совсем крохотный, но обошедшийся мне в половину оставшихся денег. Остаток же я приберегли на черный день, выделив пару монет на булочки для Айсы.

Корзина стала тяжелой, но то была приятная тяжесть. Осталось только сообразить, как все это приготовить, и где потом хранить. Должно же тут быть подобие холодильника? Тем более, что в этом мире есть магия, и было бы странно не использовать ее в быту.

— Айса, — как всегда решила я узнать у своей главной осведомительницы. — А где мы обычно храним продукты, если нужен холод?

Девочка бодро шагала рядом, с довольным видом жуя булочку, и казалась такой счастливой, что у меня невольно слезы на глаза набежали. Смахнув их украдкой, сделала вид, что разглядываю улицу впереди себя, и заметила, что мы почти пришли. Запомнила таки дорогу, теперь и без Айы смогу на рынок ходить. Вон за тем домом с ржавым флюгером надо будет повернуть за угол, а там по прямой еще метров сто, и мы дома.

— Обычно накладывают заклинание холода, — ответила девочка, дожевав. — Но это дорого. Надо каждый месяц снова обновлять его… Да у нас и хранить то нечего было.

— Теперь есть, что, — улыбнулась я ей, чувствуя, как корзина оттягивает мне руку. — А может, я сама смогу научиться этому заклинанию?

— Так это же… Надо наверное тогда идти в академию, — растерянно протянула малышка, рассуждая, будто взрослая.

Хотя, в таком мире, как этот, было неудивительно, что дети взрослели быстро.

— Ну, я же и без учебы смогла воспользоваться даром, — пожала плечами. — Не думаю, что это заклинание такое уж и сложное. Надо только найти того, кто его знает.

Когда вернулись домой, сил хватило лишь на то, чтобы наскоро перекусить хлебом с сыром, да натаскать воды для мытья. А потом еще и разжечь успевший остыть очаг, чтобы согреть ее. Да, определенно стоит подучиться магии, чтобы хоть немного облегчить себе жизнь.

В самом доме не было ничего, напоминающего ванную комнату, и по подсказке Айсы мы вышли во двор к тому самому сарайчику, который я приметила в первый раз. Хоть и небольшой, но он вмещал в себя сразу два помещения, одно из которых было забито всяким хламом, а во втором же я обнаружила что-то напоминающее парную. Здесь был бак был для воды и печка, жаль, полуразрушенная, так что мыться пришлось тем, что нагрели и притащили.

Что ж, очередное дело в мой быстро растущий список.

Были здесь и простые, грубо сколоченные полочки для сидения, и странного вида мочалка, треснувшая бадья для воды, и даже кусок дурно пахнущего мыла. Я как следует выкупала девочку, с трудом справившись с ее запутанными волосами, и отмылась сама от въевшихся за день пыли и пота. Складывалось ощущение, что Айса, да и я сама не мылись как минимум дня три-четыре.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, когда мы закончили, и я почувствовала себя почти новым человеком, посвежевшим и чистым. В тусклом освещении свечи было плохо видно, но, кажется, девочка тоже осталась довольной. Завернувшись в захваченные из дома простыни, мы прямо так отправились обратно, благо задний двор был отгорожен забором, и вряд ли кто нас бы увидел. Но все равно идти по темноте было страшно, и мерещилось повсюду всякое, а от хруста под ногами мелких камушков и веток вздрагивала каждый раз, чуть ли не подпрыгивая. Свет горящих в доме свечей колыхался в окне, добавляя жути, и едва мы забежали внутрь, как я сразу заперла обе двери. Пусть при желании их легко можно было вынести, но это создавало ощущение хоть какой-то безопасности.

Поднявшись наверх, я покопалась в шкафу, и отыскала там пусть и поношенную, но чистую одежду себе и Айсе. Глядя на пустующие полки, догадалась, что самые лучшие наряды мать девочки продала, как и остальное, чтобы выжить. Жаль, это не спасло их.

Переодела девочку, и она тут же свернулась калачиком на кровати, уснув без задних ног, пока я сама одевалась. Недолго думая, и я последовала ее примеру, улегшись рядом и обняв Айсу.

День был долгим и волнительным. Я умерла и оказалась в другом мире, где снова чуть не отправилась на тот свет. Однако выстояла и смогла спасти не только себя, но и Айсу, которую теперь была мне как дочь. Что будет дальше, я не знала, но не намерена была сдаваться. Уверена, небеса не зря дали мне еще один шанс, и неспроста перенесли меня сюда. Возможно, это и было моей миссией — не дать девочке умереть вслед за матерью, и я была намерена оправдать ожидания высших сил. Обязательно сделаю так, чтобы у нас обеих все было хорошо.

Утро после нехитрого завтрака началось с уборки. Не то, чтобы в лавке был такой уж бардак и грязь, но так я настраивалась на нужный лад, заняв руки, чтобы думалось легче. Чувствовала я себя просто отлично, если сравнивать со вчерашним состоянием. Руки больше не тряслись от слабости, желудок не скручивало от голода, а в голове царила ясность. Айса тоже выглядела бодрой и свежей, и во всем помогала мне по мере своих сил.

Сначала мы с ней перетрясли постель и открыли везде окна, впуская свежий воздух, а потом наскоро промыли и протерли в комнате все, желая избавиться от негативной энергии, скопившейся в этом месте, повидавшем нищету, голод, а после и смерть.

Погода сегодня тоже соответствовала моему настроению. Солнечный денек радовал теплом, и улица за окном больше не казалась такой мрачной, как вчера. Подметя куцым веником пол в торговом зале, устало смахнула пот и решила оставить влажную уборку на потом. Пора было заняться цветами, если хотела не только поесть, но и изменить что-то в этой жизни. А еще надо было приготовить обед и успеть на рынок, чтобы продать все заготовленное.

Снова сходила за водой к колодцу, и в этот раз уже действовала более решительно, даже ведро вышло вытащить с первого раза, пусть и разлила половину. А Айса притащила корзину, веревку, которую я с удовольствием бы заменила лентами, и ножницы. Набрав с поредевшей клумбы цветов, с сожалением отметила, что остатка хватит раза на три, а потом мы снова останемся без источника дохода. Пожалуй, сегодня на рынке надо поспрашивать и про семена, и о тех, кто занимается цветами, как я.

А когда уселась за прилавок, разложив по его поверхности цветы, случайно увидела под ногами торчащий из-под стола стебелек. Ухватившись, вытащила на свет желтый цветок и изумленно уставилась на него. Этот был точно не из новой партии, так почему же он выглядит так, будто только что сорван? Даже завянуть не успел… И это за целые сутки!

Это было так удивительно, что я не поверила своим глазам. Даже понюхала цветок, и пах он так, будто совсем недавно рос на клумбе. Так значит, моя магия куда сильней, чем я думала? И не просто иллюзию создает, а будто консервирует цветы, сохраняя их свежесть на долгое время. Интересно, сколько будет длиться этот эффект?

Положив цветок с краю, посмотрела на него задумчиво, и взялась за работу. Чудеса это, конечно, хорошо, но магия не сделает за меня все и сразу. Но мысль найти себе учителя не оставляла все то время, пока делала букеты. В принципе, можно будет на рынке поспрашивать, может, кто и подскажет.

— Мам, а сегодня мы купим те булочки? — с довольной мордочкой подбежала ко мне Айса, таща охапку травы для декора.

Я посмотрела на нее и чуть не прослезилась. Когда впервые ее увидела, девочка казалась просто тенью самой себя. Жалким напуганным птенчиком, бледным и замученным. Сейчас же Айса светилась счастьем, и с ее лица не сходила улыбка.

— Конечно, купим, и не только их! — тепло ответила ей, прижимая к себе.

Странное чувство возникало каждый раз, когда обнимала ее. Будто у меня нет ее родней, и возникало желание защитить девочку от всего на свете.

Закончив с букетами, я сложила их красиво в корзину, заметив, что в этот раз ощущение были немного иными. Невидимая энергия, поселившаяся внутри, текла гораздо большим потоком, и свечение рук было более интенсивным, а после применения магии меня уже не так потряхивало, как в прошлый раз. Просто немного устала, только и всего. Но и сейчас я все так же искренне восхищалась и удивлялась тому дару, что достался мне вместе с новым телом.

Я наделала бутербродов, налила в глиняный кувшин кипяченой воды, а еще решила взять с собой кривоногий табурет, чтобы сидеть, ведь на дереве было не слишком то и удобно. Заплела косы Айсе, пользуясь найденным в комнате гребешком, и расчесалась сама, жалея, что нет ни одного нормального зеркала, лишь крохотное, в бронзовой оправе, в которое ничего толком было не разглядеть. Но сегодня мы хотя бы выглядели чисто и опрятно, не то, что вчера, и было не так стыдно выходить на улицу.

На рынке первым делом подошла к тому деду, что помог нам вчера. Не верила я, что это он натравил тех бандитов, уж больно бесхитростным и добрым старик выглядел. Да и не обманул же в итоге, цветами там действительно торговали. Скорей нам просто не повезло.

— А, это вы? Здравствуйте, барышни, — добродушно улыбаясь в бороду, поприветствовал он нас с Айсой. — Ну как успехи?

Кажется, за сутки на его прилавке ничего не поменялось, будто с продажами у старика было совсем худо. Впрочем, выглядел он вполне бодро, и одет был прилично, так что явно не бедствовал. Может, эта торговля вообще была у него для души, кто знает?

— Спасибо вам за подсказку! — искренне поблагодарила я торговца. — Продали все букеты, вот еще наделали!

Подняв корзину, достала небольшой букетик, приготовленный специально для него. Он вышел у меня самым красивым. Лилии казались такими нежными, и полупрозрачные лепестки сияли на солнце, будто сделаны были из тончайшего стекла. А запах от них шел просто божественный, и лицо старика посветлело, едва он увидел цветы.

— Возьмите, это вам! Вы же хотели такой, я помню!

— Да что вы, сударыня, не стоило! — растерялся торговец, с восхищением глядя на мое творение.

— Возьмите! — настояла я, кладя букет ему на прилавок. — Только так я могу вас за все отблагодарить!

Поколебавшись, старик все же бережно взял цветы, нашел где-то горшок, наполнил его водой и поставил их туда. Я же, немного помедлив, задала вопрос, с которым пришла к нему.

— А еще, я хотела спросить у вас. Возможно, вы знаете, у кого можно взять пару уроков магии?

— Магии? — изумленно уставился на меня торговец, чуть не выронив горшок. — Так вы, госпожа, маг?

Он произнес это с опаской, будто таких, как я, здесь боялись, и я поспешила его успокоить.

— Да какой я маг? Только вон цветочки и могу заколдовывать.

— Ну, вообще, это не принято, — задумчиво протянул старик, едва понял, что я не такая уж и страшная. — Магам надлежит учиться в академиях.

Я приуныла, но старик, хитро прищурившись, тут же добавил.

— Есть в городе один человечек. Ведьма. Если не побоитесь, то она при желании может взять вас в ученицы.

С ответом я долго не раздумывала, прекрасно понимая, что на одних цветах мы с Айсой не проживем. Магов же здесь, похоже, уважают, а значит, у меня есть шанс выбиться в люди и сделать наши с дочерью жизни лучше.

— Говорите адрес! — уверенно попросила я, уверенная, что не слезу с ведьмы, пока она не научит меня колдовать.

Я ожидала, что ведьма окажется старой каргой, а ее дом ветхой лачугой где-нибудь в самом сердце трущоб, но все оказалось куда интересней. Дом колдуньи находился по соседству с рынком, что меня весьма порадовало, ведь можно будет совмещать уроки и торговлю.

Добротный одноэтажный домик из выщербленного кирпича, с выцветшей черепичной крышей, стоял поодаль от остальных зданий и имел даже небольшой сад, обнесенный свежепокрашенным забором. Открыв скрипучую калитку, я замерла на месте, оглядывая двор. С первого взгляда было видно, что за местом ухаживают — деревья побелены, кусты обрезаны, а прямо перед домом высажены пестрые цветы. Сам же дом хоть и выглядел старым, но в хорошем состоянии, разве что фундамент зарос мхом, да стены потемнели от времени.

Закрыв калитку за собой, прошла по узкой, заросшей травой тропинке к дому, чувствуя себя неуверенно. Айсу я оставила дома, не зная, чего ожидать, и держать лицо было не перед кем. Торговец так говорил про эту ведьму, будто побаивался ее. Впрочем я, будучи дитем мира технологий и бездушных машин, не испытывала такого уж сильного трепета перед какой-то средневековой ведьмой.

Вспомнилась вдруг инквизиция, и вот это как раз пробрало меня до дрожи. А стоит ли вообще связываться с этой сомнительной личностью? Нет ли тут гонения на ведьм, какие были в моем мире? Хотя, если уж здесь официально признано существование магии, вряд ли таких, как она, считают исчадиями ада, как когда-то на Земле.

Поднявшись по скрипучему крыльцу, я постучала в массивную дубовую дверь. А неплохо так укрепила свое жилище эта дамочка. Такую при всем желании не выломаешь. И на окнах ставни, будто ведьма, которой пугают других, сама боится кого-то.

Возможно, что так оно и было, потому как мне никто не спешил открывать. И лишь спустя несколько минут, когда я снова постучалась, услышала тихий оклик.

— Кто там?

— Здравствуйте! Мне подсказали, что вы можете магии обучить.

— Вранье! Я не беру учеников. Уходи!

Низкий грудной голос женщины прозвучал раздраженно, и стало ясно, что мне здесь не рады. Но я не намерена была отступать. Развернувшись, я заколотила в дверь ногой, и не прошло и пары секунд, как она отворилась. Едва успела в сторону отойти, чтобы по лбу не прилетело.

— Ты чего тут устроила?! — выскочила наружу всклокоченная рыжеволосая женщина. — Сейчас как стражу позову!

Худая и низенькая, выряженная в пестрое, как у цыганки, платье, ведьма совсем не выглядела страшной.

— Думаете, она станет помогать такой, как вы? — усмехнулась я, ляпнув это наугад по какому-то наитию.

И по тому, как грозно женщина сверкнула на меня своими зелеными глазами, поняла, что угадала.

— И кто это у нас такой дерзкий? — уперев руки в бока, зло процедила ведьма. — Не боишься, что в червяка превращу?

— А можете? — с восхищением спросила я, и женщина неожиданно расхохоталась.

— Забавная ты. Но учить все равно не стану, даже не проси.

— Можете хотя бы просто глянуть, насколько сильная у меня магия? — умоляюще посмотрела на нее. — Вдруг мне и правда, надо идти учиться в академию, как все говорят?

Делать я этого, конечно, не собиралась, просто решила хоть так заинтересовать ведьму. И это сработало.

— Посмотреть, говоришь? И тогда ты уйдешь?

— Обещаю.

Хорошо, — тяжко вздохнула женщина, будто я заставляла ее переступить через себя. — Подойди ближе.

Я послушно шагнула к ней, и она положила мне руку на грудь. А потом закрыла глаза и что-то забормотала. Поднявшийся вдруг ветер взметнул ее волосы, и я ощутила исходящее от ее ладони тепло, постепенно переходящее в жар. Когда же ощущения стали болезненными, ведьма вдруг отдернула руку, и уставилась на меня ошарашенно, пугающе побледнев.

— Что-то не так? — с тревогой поинтересовалась я, не понимая, что ее так взволновало.

— Кто ты такая? — глухо спросила женщина, глядя на меня, как на призрака. — Ты ведь не из этого мира, правда?

Мне вдруг стало не по себе. Что, если таких, как я, здесь не жалуют? Вдруг, попаданцы считаются кем-то, вроде исчадий ада, и на них охотятся? Слишком уж неоднозначной была реакция ведьмы. Как она вообще поняла, кто я, и откуда знает про другие миры?

— С чего вы это взяли? — спросила ее, стараясь ничем не выказать страх перед ней.

Растерянно глянув на меня, женщина ответила далеко не сразу.

— Я чувствую следы некромантической энергии в тебе, — отрешенно проговорила она, тяжело опираясь о стену. — Словно… ты недавно пережила смерть. Но, тем не менее, ты стоишь передо мной, живая и невредимая.

Похоже, у ведьмы были лишь догадки, и я могла выдохнуть. Но вдруг я ошибаюсь, и есть еще такие же попаданцы, как я? Стоит ли рискнуть и довериться ей ради того, чтобы узнать больше об остальных?

— Я долго и сильно болела, — объяснила ей, решив все же промолчать, — может, поэтому?

— Нет, — покачала головой ведьма, — это вряд ли. Я, может, и не самая сильная ведьма, но ведьмы хорошо чувствуют такие вещи. Твоя душа не родная этому телу, и я уже встречала таких, как ты. Странных людей, которые вдруг начинали вести себя иначе, не узнавая никого и ничего вокруг. Словно кто-то другой поселился внутри них. Ты ведь такая же, как и они, я права?

В глазах женщины загорелся пугающий огонь, будто я ей стала вдруг интересна. Вот только не в качестве ученицы, а как подопытная крыса, и сразу расхотелось ей что-то рассказывать, несмотря на то, что услышала. Так значит, я в этом мире не одинока?

— Вам показалось, — сухо ответила ей. — Простите, что потревожила, мне пора.

Развернувшись, чтобы уйти, я быстро сбежала с крыльца, но внезапно услышала себе вслед то, что заставило меня остановиться.

— Ты же магии учиться хотела? Я согласна взять тебя в ученицы.

Обреченно вздохнув, я с неохотой повернулась обратно, ругая себя за нерешительность. Ведьма успела взять себя в руки, и больше не казалась обычной женщиной, несмотря на растрепанный вид. В ней чувствовались сила и могущество, и держалась она с достоинством, присущем самой королеве. Даже последняя ее фраза прозвучала так, будто она делала мне одолжение.

— А что взамен? — с подозрением уточнила я, не спеша соглашаться. — Зачем вам это?

Ведьма улыбнулась довольно, и медовым голосом ответила.

— Всего лишь расскажешь мне все без утайки о себе. Ну и позволишь изучить ту темную магию, что сокрыта в тебе. Уж очень она меня заинтересовала.

Мне ее предложение решительно не нравилось, и я заколебалась. Даже оглянулась назад, думая уйти.

— Вообще-то, она у меня светлая, — заметила я, собираясь ответить ей отказом. — Цветы, с которыми я работаю, не вянут и не портятся долгое время. Хотите сказать, такая магия может быть темной?

— Это не совсем так, — поморщилась женщина. — У твоего дара сразу две стороны, и думаю, причины как раз в том, что ты от меня скрываешь. Но знай, если не научишься ею управлять, можно выгореть или сойти с ума, ведь свет и тьма плохо уживаются друг с другом. Так что выбираешь?

Черт, а она умеет убеждать! Но не эти угрозы заставили меня передумать, а тот факт, что нам с дочерью нужно было что-то есть. И почему-то я была уверена, что, будучи магом, смогу достигнуть гораздо большего. Да хотя бы дом починить, для начала, а там, глядишь, и дело свое открою…

— Хорошо, я согласна, — выдавила из себя, уверенная, что в любой момент смогу отказаться. — Но с условием.

— Каким? — нахмурилась ведьма.

— Пообещайте, что моей жизни ничего не будет угрожать, ведь у меня есть дочь, и я не имею права умирать. Снова…

Внутрь ведьма меня так и не пустила, не дав полюбоваться на свое жилище. Отправила домой, наказав явиться завтра вечером. Впрочем, я не слишком расстроилась, ведь дел сегодня и без того было предостаточно. Сначала я заглянула домой, убедившись, что Айса без меня справляется, и забрала часть накопленных денег для закупки цветов. За несколько дней получилось собрать немалую по здешним меркам сумму в восемь серебряных, треть из которых мы потратили на то, чтобы забить кладовую продуктами. Брали преимущественно то, что долго не портится, но я надеялась, что вскоре освою охладительное заклинание, и тогда наш рацион существенно пополнится.

Айса встретила меня с улыбкой, и сразу убежала играть с новой куклой, которую я, без сожаления выделив на это медяки, купила ей на рынке. Пусть и самодельная, вся кривая и какая-то нелепая, но этой тряпичной кукле девочка радовалась больше, чем любимым булочкам. Помимо прочего я отыскала на рынке пару мягких грифелей и несколько листов странной плотной бумаги, сделанной будто не из древесины, а из тканевого волокна, мелко измельченного и спрессованного. Стоила такая роскошь аж целых пятьдесят медяков за три жалких листочка, но я не стала жадничать. Один из листов отдала девочке для рисования, а два других оставила на потом, решив обучить Айсу грамоте и счету. Бесплатных школ тут, разумеется, не было, и бедняки почти поголовно были безграмотными. А денег отправить дочь учиться у меня пока не было.

Накормив Айсу и сама перекусив, я отправилась по следующему адресу, торопясь все успеть. Заглянув на рынок, расспросила торговцев, что продавали цветы, о том, где они их берут. Но лишь один кряжистый мужичок с бородкой с неохотой рассказал мне об этом, остальные просто обругали меня и прогнали, не желая помогать конкуренту.

Я узнала, что покупает мужик их у одного и того же человека. Местной травницы, что вместо блужданий по лесам и полям предпочитала выращивать нужные растения сама. Дом ее находился на самой окраине города, верней даже за его стенами, и пока дошла туда, стоптала все ноги. День выдался жарким, и я буквально плавилась под палящим солнцем, мечтая о холодном чае со льдом и стаканчике мороженого.

Сделав себе пометку, что неплохо было бы стать в этом направлении первооткрывателем, я миновала ветхую лачугу, последнее строение на своем пути, за которым начинался тракт, ведущий из города на север. Приложив руку ко лбу, вгляделась вдаль, щурясь от солнца, и увидела стоящий особняком от остальных, огороженный дощатым забором домик.

Странное, конечно, расположение, и какой в этом смысл? Людей не любит, или просто здесь места больше?

Вздохнув и вытерев пот со лба, хлебнула из кувшина, который везде таскала с собой, колодезной воды, и поплелась к дому травницы. С водой в этом мире вообще была очень интересная история. Несмотря на наличие колодцев и прочих источников, люди предпочитали литрами употреблять вино и пиво, оправдывая это тем, что вода грязная и можно заразиться. Но сами же повсеместно использовали кипяченую или просто очищенную магией воду в различных блюдах и напитках.

Я примеру остальных следовать не стала, и алкоголь не употребляла, пусть он и был здесь откровенно слабым. Не пила никогда, так нечего и начинать, да и какой пример я подам Айсе?

Уже на подходе к дому оценила ту огромную территорию, что отхватила себе травница. Видимо, земля за пределами города считалась ничейной, раз никто до сих пор не предъявил ей претензий. Интересно, как она вообще справляется с таким хозяйством?

Забор был не слишком высоким, и я сумела разглядеть позади уютного дома из белого кирпича большущий цветник, пестрящий всеми расцветками, и даже какое-то подобие теплицы непривычной треугольной формы, сооруженной из дерева и стекла.

Стоило подойти поближе, как меня оглушил громкий лай. А после на пороге дома показалась и сама травница. Она оказалась на удивление молодой, старше меня всего на пару лет. Низкая приземистая фигура и крутые бедра делали ее похожей на гномку, а длинная рыжая коса, перекинутая через плечо, была толщиной с мою руку. Я поразилась, как она вообще умудряется ухаживать за такой шевелюрой в условиях отсутствия шампуней, кондиционеров, фенов и прочих благ цивилизации. У меня самой хоть и не три волосинки, но до такой роскоши далеко.

— С чем пожаловали, сударыня? — приветливо улыбнулась женщина, едва отворила калитку.

Пес внутри снова забрехал, но рыжуля прикрикнула на него, и он заткнулся.

— Здравствуйте! — я отзеркалила улыбку, радуясь, что травница оказалась такой радушной. — Мне нужны цветы на продажу. Говорят, у вас они есть?

— Всенепременно! — кивнула женщина, пропуская меня внутрь.

Обойдя стороной здоровую псину, проводившую меня настороженным взглядом, я поспешила за травницей по узкой дорожке, ведущей в обход дома прямо на задний двор. Мы прошли мимо высокой поленницы, колодца с резной крышей над ним, и завернули за угол. Порыв ветра ударил в лицо, и я почти задохнулась от густого запаха цветов и разнотравья. Чихнула, и наткнулась на насмешливый взгляд женщины.

— Да, поначалу не слишком привычно, ведь у меня тут растут, наверное, сотни две самых разных растений. Зато прижились даже самые редкие, которые растут в труднодоступных местах.

Ее слова впечатлили, и я с интересом уставилась на теплицу, дверь в которую сейчас была настежь распахнута. Неудивительно, в такую то жару. Вокруг теплицы с одной стороны расположился небольшой овощной огородик, с другой же землю сплошь покрывали травы и цветы. Простые, полевые, но их было столько, что глаза разбежались.

Когда же вошли внутрь строения, я и вовсе охнула восхищенно. И чего тут только не было! Половины из того, что росло здесь, я вообще никогда не видала, а некоторые лишь отдаленно напоминали знакомые мне цветы.

Красные, желтые, фиолетовые, всех форм и размеров, источающие божественный аромат, цветы в теплице поражали воображение. И я, любуясь на них, сразу же начала прикидывать, сколько красивых букетов можно из них сделать.

— Нравится? — спросила травница, заметив мою реакцию.

— Очень! — восторженно выпалила я. — Вот только… Они, наверное, очень дорогие?

— Думаю, я могу сделать вам скидку, как новому покупателю. Меня, кстати, Найда зовут.

— А я Элинор.

Я улыбнулась ей в ответ, и травница пошла вдоль рядов, рассказывая мне о своих красавицах.

— Вот эти, альмении, из королевского сада, по десять медяков.

Она указала на фиолетовые цветы, похожие на ирисы, что образовывали небольшую клумбу.

— Эти родении по пять, они не так редки, но совсем не растут в наших краях, — кивнула женщина в сторону желтых «пионов».

Я остановилась возле альмений, вдохнула терпкий аромат, а после дошла и прикоснулась к родении, ощутив под рукой нежную мягкость лепестков.

А травница уже дошла до роз, что выглядели весьма необычно. Розовые лепестки с капельками росы будто светились внутренним светом, как после применения моей магии.

— Розы из эльфийского сада, моя гордость, — объявила женщина. Стоило больших трудов добыть их, ведь лепестки этих цветов используются для изготовления эликсира молодости.

Мы бродили по теплице еще минут, наверное, двадцать, и под конец у меня закружилась голова. Думала, конца и края цветам нет.

— Ну что, какие берете? — поинтересовалась Найда под конец нашей занимательной экскурсии.

Вспомнив, сколько у меня с собой денег, поняла, что выйдет купить не так уж и много, и расстроилась. Хотелось всего и сразу, но пришлось выбирать.

— Мне, пожалуйста, родений, глициний, и еще бы тех мелких, белых, что растут на входе.

На полевых цветах я решила сэкономить, решив, что сама нарву, и тогда можно будет разбавить букет, уменьшив его себестоимость.

— Сколько с меня? — с тревогой спросила я травница, запутавшись в ценах.

Но Найда лишь усмехнулась.

— Пойдемте, за чашкой чая все обсудим.

Воспользовавшись ножом, травница аккуратно срезала все затребованное, и вручила мне. А после мы зашли через заднюю дверь в дом, и с порога в нос бросился запах сушеных трав. Комната, где мы очутились, была похожа сразу и на кухню, и на избушку какой-нибудь колдуньи. Под потолком на веревках висели пучки засушенных растений, какие-то грибы и листья, а возле стены стоял высокий стеллаж, на полках которого громоздились ряды склянок всех форм с самым различным содержимым.

Мы прошли между столами, заставленные какими-то сосудами, мешочками с неизвестным содержимым и баночками, а после уселись за небольшой столик в углу, на котором стоял большой глиняный чайник, две чайные пары, вазочка с вареньем и румяные булочки. При взгляде на них я чуть не подавилась слюной, ведь у меня с самого утра и крошки во рту не было.

— Присаживайся. Цветы можешь положить вон на тот стол.

Усевшись, я с молчаливого согласия хозяйки дома схватила одну из булочек и впилась в ее румяный бок. И тут же чуть не подавилась, когда травница возложила руку на чайник, и тот зашкворчал, словно закипая. Это было похоже на волшебство, и внутри все возликовало.

Так Найда тоже умеет колдовать?

— Что такое? — удивленно поинтересовалась травница, проследив за моим взглядом. — Булочка невкусная?

— Вкусная, — подтвердила я, едва откашлялась. — Так ты маг?

— Да какое там, — отмахнулась женщина с улыбкой. — Так, по мелочам, дар то у меня слабый, ну и в работе помогает немного. Знаю, какие травы использовать, и какое действие даст то или иное снадобье. От бабушки досталось по наследству, как и все это место.

Пригубив ароматный чай, оказавшийся на вкус просто божественным, я отставила чашку и огляделась, с новым интересом разглядывая все вокруг.

— Так это она научила тебя в травах разбираться? — осторожно поинтересовалась я, прощупывая почву. — А цветами почему занялась?

Я не стала сразу ее просить научить меня магии, не зная, как Найда отреагирует. С чего бы ей безвозмездно учить какую-то незнакомку?

— Настойки, бальзамы и мази — это, конечно, хорошо, — вздохнула травница, — но я с детства люблю возиться с цветами.

— Как и я, — согласилась с ней, кладя откусанную булочку на блюдце.

— Можно поинтересоваться? — неожиданно вдруг спросила Найда, выглядя смущенно, будто ей было неудобно за собственное любопытство. — Ты ведь не из простых горожан? Видно, что из благородных, несмотря на твой наряд. Неужели, муж не в силах о тебе позаботиться?

— Нет больше мужа, — ответила ей печально, поражаясь ее прозорливости. — Он погиб, и наш род разорился. Мы с дочерью остались совсем одни, без копейки в кармане, вот и приходится зарабатывать на жизнь всеми способами.

Я не стала ничего скрывать, не видя в этом большого секрета. Может, так она посочувствует мне и сделает хорошую скидку?

— Соболезную, — охнув, с жалостью посмотрела женщина на меня. — Не представляю, каково тебе пришлось.

— Да ничего, справились, — отмахнулась я скромно. — Сейчас вот немного накоплю, и смогу открыть собственную лавку, а там заживем с дочерью лучше прежнего.

— Знаешь… — задумчиво протянула Найда. — Пожалуй, первый раз я с тебя ничего не возьму. Можешь забрать цветы совершенно бесплатно.

— Да ты что! — всплеснула я руками, краснея от стыда. — Это ужасно неловко! Я в состоянии заплатить!

Я, конечно, хотела разжалобить ее, но не ожидала такого. Не хотелось казаться в ее глазах побирушкой, и потому решительно отказалась.

Поджав губы, травница с укором покачала головой.

— Я же от чистого сердца предлагаю, ты не подумай чего. Давай так. Я тут одна живу, и мне порой даже не с кем поговорить по душам. Покупатели приходят и уходят, не задерживаясь, а в город выбираться получается редко. Может, будешь иногда приходить ко мне в гости и развлекать меня беседами? Я могу обучить тебя разбираться в травах, а ты тоже научишь меня чему-нибудь. Договорились?

— Да! — поспешно воскликнула я, сама желая того же.

Друг мне в этом мире не помешает, будет, у кого совета спросить или помощи. И травница, сама не зная того, сделала весьма щедрое предложение. Пользуясь случаем, решила воспользоваться ее добротой и спросить кое-что важное.

— А можно узнать, как ты воду нагреваешь?

— Так это же элементарно, — искренне удивилась Найда. — Такое любой маг знает.

— Я только недавно обрела дар, — смущенно ответила ей, понимая, что мой случай может быть весьма уникальным.

— Ну, надо же, — покачала головой женщина. — Хорошо, научу. Тебе нужно всего лишь представить внутри себя тепло, этакое сосредоточение энергии в груди. А потом, когда действительно ощутишь его, потянись мысленно к нему, ухвати этот сгусток и направь в воду. Главное не переусердствовать, а то можно и пожар устроить.

— Звучит просто, — нерешительно протянула я, испытывая некое благоговение перед теми, кто умеет колдовать, пусть и сама уже кое-что могла. — Но мне кажется, у меня не получится.

— Пойдем во двор, — махнула рукой Найда, прихватив с собой кружку с чаем. — Попытаться в любом случае стоит.

Мы вышли наружу, и травница поставила кружку на землю. Отошла назад и кивнула мне.

— Давай, пробуй!

С сомнением покосившись на чай, закрыла глаза, отрешаясь от всего. От палящего зноя, от шума ветра и боли в ногах, и сосредоточилась на том, что чувствую внутри. Вспомнила свои ощущения при работе с цветами, и снова по коже словно мурашки пробежали. А потом я действительно почувствовала тепло. Странный жар в районе солнечного сплетения, который не обжигал, но дарил умиротворение и вместе с тем уверенность в собственных силах. Почти всемогущество.

Магия сама отозвалась на мой зов, позволив ухватить себя и направить в нужное место. И лишь в последний момент я спохватилась, отделив только часть энергии. Найда же предупредила, чтобы я не перестаралась, и если ухну сразу все, кто знает, что случится?

Однако, и той малой частицы силы, что виделась мне шариком света, вырвавшимся из меня и ринувшимся к кружке, хватило, чтобы чашка взорвалась фонтаном осколков, обдав нас горячей водой. Ахнув, я тут же отпустила магию, и виновато посмотрела на травницу.

— Ничего, для первого раза нормально, — усмехнулась она, утирая лицо прихваченным из дома полотенцем. Будто знала, что так будет. — Помнится, я первый раз и вовсе целый сарай разнесла на щепки. Тренируйся каждый день, и тебе воздастся. Пойдем, заберешь цветы, а то мне пора делами заняться. Заболтались мы что-то.

Когда я вернулась, Айса все так же возилась с куклой, устроившись на скамейке в торговом зале. Плела из ее соломенных волос косички, напевая какую-то незамысловатую песенку, и улыбалась. Я замерла на пороге, любуясь девочкой, и на душе стало так тепло, что глаза невольно наполнились слезами. Смахнув их, шагнула внутрь, и Айса тут же встрепенулась, поднимая глаза.

— Мама! Ты вернулась! — бросилась она ко мне, забыв про игрушку. — А я научилась косички плести! Теперь смогу сама себя заплетать! — похвасталась она с довольным видом.

— Молодец, — улыбнулась ей, погладив по голове. — Ты как, голодная? Поешь, а я пока букетов наделаю, тогда и пойдем на рынок. Я тут еще цветов раздобыла.

Я выставила вперед корзину, и девочка тут же чуть ли не зарылась в нее носом, охая и восторгаясь той красоте, что я принесла.

— Они просто чудесны! — воскликнула она, отлипая от цветов.

— Ну, тогда беги, кушай, — усмехнулась я. — Я тебя позову, как все будет готово.

В этот раз составление букетов заняло куда больше времени, чем обычно. Новые цветы, подбор самой выгодной композиции, сочетания и формы заставили меня попотеть, но вышло, кажется, лучше, чем прежде. Желтые родении в соседстве с нежно лиловыми глициниями, обрамленными ореолом из белого облака мелких цветков, название которых я не запомнила, смотрелись просто великолепно. А влитая в букет капелька моей магии, которой я уже управляла почти сознательно, придавали цветам просто неповторимый вид.

— Ну что, готова? — заглянула я на кухню сразу, как все упаковала обратно в корзину.

Айса неразборчиво что-то пробормотала с набитым ртом, и я решила присоединиться к ней. Подошла к столу, где она сидела, и схватила с тарелки лежащий там бутерброд с сыром.

Неизвестно сколько пробудем на рынке, так что подкрепиться не помешает.

Взгляд зацепился за кружку с водой, и вспомнился урок травницы. Нестерпимо захотелось попробовать снова, но побоялась разнести всю лавку, которая и так была не в лучшем состоянии. И сразу мысли перескочили на то, что надо бы где-то найти специалиста, который сможет взяться за ремонт. Но это, конечно, все потом, когда побольше денег накоплю.

Дорога на рынок в этот раз показалась мне короткой, может, потому что я и Айса были полны сил и надежд на светлое будущее. Заглянув по пути к торговцу бижутерией, мы с дочерью поздоровались с ним, и я заметила копошащегося вокруг палатки крепкого мужчину в возрасте. С инструментами в руках, тот что-то с деловым видом приколачивал, строгал и мастерил.

— Кто это? — спросила Друмистра, имя которого я удосужилась все же узнать.

— Так плотник это, — ответил мне старик понимающе. — Палатка моя совсем от времени развалилась, а на новую нет денег. Дешевле выходит просто починить.

— А можно его у вас позаимствовать на время? — робко поинтересовалась я, и торговец кивнул с улыбкой.

— Разумеется, сударыня. Договаривайтесь, я не против, он же не мой слуга, а вольнонаемный.

Коротко переговорив с плотником, назвавшимся Грейсоном, я договорилась с ним о встрече на послезавтра, чтобы он посмотрел фронт работ по лавке, и довольная, отправилась с Айсой на привычное место. Однако, в этот раз под нашим деревом уже сидели. Какая-то неприятного вида тетка, продающая овощи, потеснила нас, и я, глядя на ее недовольную физиономию, даже не стала пытаться договориться с ней.

Вместо этого устроилась по другую сторону крыльца, что вело в лавку портного. Я давно приметила это место, собираясь сразу, как будет возможность, пошить себе и Айсе новую одежду. Пока же мы просто любовались с ней на выходящих оттуда клиентов, щеголяющих красивыми нарядами.

Подошли первые покупатели, и пришлось отвлечься. Молодая пара, прелестная белокурая девушка и высокий темноволосый парень, остановились возле нас, с интересом разглядывая благоухающую ароматами, полную цветов корзину.

— Милая, твоя красота, словно эти цветы, — сделал парень комплимент, целуя своей паре руку.

Девушка зарделась, а ее кавалер обратился ко мне.

— Нам, пожалуйста, вон тот букет.

— Ваша девушка достойна лучшего, — с улыбкой протянула я требуемое, и добавила. — Возьмите приглашение. Скоро я открою собственную лавку, так что приходите!

Я вложила ему в руку небольшой прямоугольник, на котором вручную грифелем были написаны дата, адрес и название лавки «Магия цветов», а сверху нарисован стилизованный цветок. Не пожалела денег на бумагу, а потом еще и сидела до ночи, чтобы сделать сразу сотню экземпляров подобных «визиток», рассчитывая с их помощью привлечь новых клиентов.

Возможно, я поторопилась, ведь дед в лавке был непочатый край, однако, реклама будет нелишней, тем более, что об основах маркетинга и торговли тут толком и не слышали. Так что у меня есть явное преимущество, дело лишь за малым — привести лавку в порядок.

Вернулись домой мы затемно, уставшие и голодные, но с полной корзиной еды и пухлым от монет кошельком. Не удержалась, и снова набрала на рынке всего и понемногу, и только когда пришли в лавку, поняла, что погорячилась. Все сразу мы это не съедим, а половина продуктов в такую жару испортится даже в прохладе кладовой, и куда все это девать, было непонятно.

Озарение пришло внезапно, когда после трапезы начала убирать со стола. А что если использовать тот же способ, которому научила меня травница, только не делиться энергией с объектом воздействия, а наоборот, забрать излишки тепла?

Эта мысль так захватила меня, что я бросила все и поспешила в кладовую. Благоразумно вытащила оттуда продукты, встала посреди крохотной комнаты и сосредоточилась.

— Мама, а что ты делаешь? — не удержалась от любопытства Айса, следуя за мной хвостиком.

Я строго посмотрела на нее.

— Сейчас я буду колдовать, и может случиться что угодно. Поэтому отойди-ка подальше, на всякий случай.

Надувшись, девочка все же послушалась, и я снова прикрыла глаза. Сконцентрировалась на ощущениях, вспомнила все свои действия в прошлый раз, и потянулась к магии. И снова поразилась тому, как легко удалось призвать ее, ведь подспудно я до сих пор считала это чем-то невероятным, а потому была уверена, что у меня ничего не выйдет. Однако, почти сразу ощутила знакомый жар, но в этот раз не стала им делиться, а мысленно потянулась к стене кладовой.

Удивительно, но я будто вживую ощутила все ее неровности и шероховатости, твердость камня и его прохладу. И увидела мерцание энергии, что скрывалась в каждой частичке кирпичной кладки. Не зная, как действовать правильно, я делала все интуитивно, на уровне какого-то понимания свыше. Представила, будто черпаю энергию, забирая ее себе, и почувствовала жжение в руках. Но не остановилась, и продолжила забирать тепло, пока рукам совсем не стало больно, а сгусток собственной силы в груди не вырос до размеров футбольного мяча. Только тогда остановилась, тяжело дыша, и тут же почувствовала обжигающий мороз на коже.

Распахнув глаза, я с изумлением уставилась на покрывшуюся толстым слоем инея стену, и слабо усмехнулась. Кажется, получилось!

Вот только я, похоже, немного перестаралась, и теперь тут стало холодно, как в морозильнике. А меня саму просто распирало от лишней энергии, которую надо было срочно куда-то девать. Поежившись, выскочила наружу и поспешила к баку в пристройке, где мы мылись. Раз уж такое дело, заодно и воды нагрею, чего впустую энергии пропадать? Главное снова не перестараться.

— Ну что, приступим? — с усмешкой спросила меня ведьма, глядя на то, как я с опаской разглядываю все вокруг. — Да заходи уже, не съем я тебя!

Последняя ее реплика была не лишней, ведь комната, в которой она собралась учить меня магии, пугала до жути. Темное, мрачное место с паутиной по углам и большим котлом по центру, внутри которого булькала вонючая зеленая жижа, а стол у окна был завален какими-то жуткими ингредиентами, и среди них я разглядела чей-то череп.

Как-то сразу вспомнилось, чем обычно занимаются ведьмы, и что их магия далека от светлой. Зачем я вообще сюда пришла? Та же Найда могла бы обучить меня элементарным вещам, что она, собственно, и сделала. А тут я, кажется, кроме проклятий и заговоров ничего не найду.

Однако гордость и нежелание показывать страх заставили меня перешагнуть порог. А ведь когда я вошла в дом, о таком и не подозревала!

Дом ведьмы по имени Кларисса вопреки ожиданиям оказался местом весьма светлым и просторным, а комнаты, которых тут было четыре, уютными, пахнущими травами и выпечкой. Сразу чувствовалось, что хозяйка ухаживает за жильем, и что она не такая уж страшная, какой я ее себе нарисовала. Однако, у нее, как оказалось, были скелеты в шкафу — дальняя комната, в которой она и занималась своими темными делишками. Где даже непосвященный бы ощутил разлитую в воздухе жуткую магию, которая давила на психику и заставляла оглядываться по сторонам.

— Вы же помните, что я хочу научиться обычной магии, без всяких проклятий и поднятых мертвецов? — на всякий случай уточнила я, с опаской усаживаясь на стул в углу.

Ведьма рассмеялась, и ее смех мне ничуть не понравился.

— Насчет последнего это не ко мне, а к некромантам, — пояснила она, беря в руки большой стеклянный шар. — А до проклятий тебе пока далеко. Да и вряд ли у тебя это выйдет, не тот характер и природа магии.

— И не надо! — заявила ей с уверенностью, ведь темная магия меня ничуть не привлекала.

— Хорошо, тогда держи, — протянула она шар, который живо напомнил неизменный атрибут гадалок и ясновидящих из моего мира.

— Что это? Артефакт? — с иронией поинтересовалась я, скептически оглядывая прозрачную сферу.

— Нет, обычное стекло, — фыркнула ведьма. — Но с ее помощью проще концентрироваться. Давай, всмотрись вглубь нее, и представь, что там медленно разгорается пламя. А потом мысленно потянись к нему.

Я не стала спешить выполнять ее инструкции, и она нахмурилась.

— Ты сюда учиться пришла? Так давай, слушай, что я говорю.

— Не сердитесь, — поспешила объяснить я ей. — Просто я уже это умею. Призывать магию.

— Так чего ж ты мне голову морочишь? — вспылила женщина, в гневе как никогда становясь похожей на натуральную ведьму.

Но тут же остыла и уселась напротив, глядя на меня с прищуром.

— И что же ты еще можешь? Давай, выкладывай, а то издеваешься тут над старой и больной женщиной.

— Да какая ж вы старая? — не удержалась я от восклицания.

И охнула, шарахаясь назад, когда Кларисса вдруг превратилась в старуху. Она осталась все в том же платье, но лицо избороздили многочисленные морщины, щеки ввалились, а волосы стали белыми, как снег. Но самым жутким оказался ее взгляд, будто на меня сама смерть взглянула.

Я ощутила, как кровь стынет в жилах, и стало так страшно, что захотела убежать, но меня будто приморозило к стулу. А ведьма снова захохотала, но не тем звонким смехом, что раньше, а хриплым и каркающим.

— То-то же, девочка! Не все то, чем кажется.

Она снова стала собой, и у меня от сердца отлегло. На какой-то миг решила, что она специально заманила меня сюда, и мне конец. Но ведьма просто решила подшутить надо мной.

— Ну, рассказывай, я жду, — нетерпеливо напомнила Кларисса, складывая руки на столе перед собой домиком.

Сглотнув ком в горле, я неуверенно кивнула.

— Давайте, я лучше покажу.

Наверное, я слишком переволновалась, или просто хотела доказать ведьме, что чего-то, да стою. И как итог зачерпнула чересчур много силы. Комната вмиг покрылась инеем, и похолодало так, что зубы застучали.

— Да что ж ты творишь?! — возопила ведьма, кидаясь к котлу, содержимое которого стало цельным куском льда. — Ты ж мне все зелье испортила! Его нельзя замораживать!

— Простите… — опустила я глаза, готовая от стыда провалиться сквозь пол. — Я просто пока не научилась контролировать силу.

— Ну нет, одним «прости» ты не отделаешься! — сердито заявила Кларисса. Поможешь мне сварить еще одну порцию. И чтобы никакой магии без разрешения!

Я думала, что просто буду у ведьмы на подхвате, но та объяснила мне каждый этап приготовления зелья, оказавшегося обычным средством от несварения желудка. Рассказала о каждом ингредиенте, и как они сочетаются друг с другом, в какой последовательности их добавлять, и на каком огне варить. Последнее ведьма как раз делала при помощи магии, накладывая на котел самоподдерживающееся заклятие, которое выдавало стабильную температуру. И это весьма заинтересовало меня.

Простое охлаждение той же кладовой, как оказалось, не решало проблему, и помещение быстро нагревалось снова. А подобное заклинание решило бы проблему, если только я сумею вывернуть его вспять. Подумалось, что можно использовать его и для цветов, чтобы они дольше хранились, и для теплицы, чтобы выращивать в ней что угодно даже зимой. Аж голова кругом пошла от возможностей!

Ведьма не доверила мне нагрев, но весьма подробно объяснила, как зациклить магию и напитать энергией, чтобы ее хватило надолго. И я слушала ее весьма внимательно, собираясь опробовать это на досуге.

Когда зелье было готово, Кларисса, попробовав эту вонючую жидкость на вкус, довольно причмокнула и кивнула.

— То, что надо! — она положила ложку на стол и повернулась ко мне. — А теперь, девочка, я хочу получить то, что ты обещала.

— Что именно? — с опаской покосилась на нее, отчего-то сразу подумав про душу.

— Всего лишь все твои тайны. Ну и на твою магию хотя бы одним глазком гляну, любопытно, откуда такая мощь в необученном маге.

Честно говоря, я уже и забыла об этом, и ужасно не хотелось откровенничать, не зная, как она воспользуется этим. Вдруг сдаст меня властям, или захочет использовать?

Но обещание есть обещание, к тому же Кларисса действительно помогла мне, пусть даже и не начала еще учить. А уметь варить зелья мне однозначно пригодится, ведь одними цветами особо не прокормиться.

— Хорошо, расскажу, — мрачно усмехнулась я, уверенная, что сумею удивить ведьму. — Но за чашечкой чая.

— Так ты говоришь, что действительно умерла? — с каким-то нездоровым интересом переспросила ведьма. — Значит, я была права.

— Это единственное, что вас заинтересовало? — слегка обиженно уставилась на нее.

Почти час расписывала ей про свою загубленную жизнь, про родной мир и его технологические достижения, но ведьме был куда интереснее мое попадание в чужое тело после смерти.

— А что еще должно было? — озадаченно глянула на меня Кларисса. — Ну есть у вас там какие-то неведомые машины, интернеты и всякие изобретения. Ну и что с того? Зато жители этого мира обладают магией, которая тоже способна на многое. Меня куда больше волнует, что за сила приносит таких, как ты, в наш мир, и для каких целей.

— Меня это как раз не волнует, — фыркнула я недовольно. — Лучше научите колдовать, как обещали.

— А вот с этим могут быть проблемы, — стала вдруг серьезной ведьма, напугав этими словами.

— Это еще почему?

Поставив пустую чашку на стол, ведьма схватилась за край столешницы и с трудом встала, словно приготовление зелья отняло у нее последние силы. Подойдя сзади, она положила свои неожиданно холодные руки мне на плечи, и замерла.

— Не шевелись, — скомандовала она, и я ощутила щекотку, будто внутрь ко мне муравьи забрались.

А потом где-то в районе груди одновременно разгорелось жаркое пламя, и его тут же сковал кокон льда. Я словно между огнем и стужей оказалась, и меня враз бросило и в жар, и в холод. Накатила ужасная слабость, и если бы не сидела, точно упала бы.

— Что со мной? — со страхом прошептала я, опираясь на стол.

— Дело в твоей магии, — не слишком уверенно ответила ведьма. — Не знаю, как, но в ней сплелись воедино сразу две совершенно противоположные стихии — жизни и смерти.

Домой я возвращалась в растерянных чувствах. Сумела озадачить меня ведьма не на шутку. Когда спросила, чем мне грозит такое сочетание двух совершенно противоположных сил, Кларисса так толком ничего и не смогла сказать. Случай то уникальный, и как поведет себя магия, предсказать было сложно. Женщина настоятельно рекомендовала мне поступить и пройти обучение в местной академии магии, но как я поняла, туда было не попасть без денег и протекции, а ни того, ни другого у меня не было.

Оставалось лишь найти себе в учители настоящего мага, вот только где его было взять?

Некстати вспомнился тот симпатичный граф, что спас меня с Айсой, и очень помог, но я просто не могла заставить себя обратиться к нему за помощью, ведь он и так многое сделал для нас. Да и кто мы ему, чтобы хлопотать за совершенно посторонних людей?

Пока же ведьма взяла с меня обещание наведываться каждые выходные, и отправила домой, успокоив тем, что магия смерти себя никак не проявляет, а она будет регулярно наблюдать за ней. Кажется, ей больше интересно было изучить меня и мою магию, чем просто помочь.

По возвращении меня встретила тишина, и я поначалу испугалась. Бросилась обыскивать дом, и облегченно вздохнула, найдя Айсу на заднем дворе. Девочка спала на завалинке, в обнимку с куклой, прислонившись к стене, видно утомилась, ведь утром мы встали рано, и проторчали на рынке весь день. А потом, наверное, заигралась в ожидании меня и уснула.

Подхватив легкую, как пушинка, малышку на руки, я поднялась с ней в спальню и уложила на кровать. Укрыла одеялом и села рядом, любуясь девочкой. Кажется, все же придется идти на поклон к графу, ведь я не могу позволить себе оставить все на самотек. А ну как вырвется из меня эта сила и навредит Айсе? Если бы это только меня касалось, я бы даже не переживала особо, а так…

Отложив эту проблему на следующий день, сходила в моечную, которую по привычке именовала баней, и ополоснулась прохладной водой, не став тратить времени и магии на подогрев. А после присоединилась к Айсе.

Завтра предстояло многое, и надо было выспаться как следует. Начнет ремонт в лавке плотник, и надо будет провести генеральную уборку и ревизию, а еще пора завести огород и теплицу, ведь глупо было тратить деньги на то, что смогу выращивать и сама. Благо, климат в этих краях, как я узнала, весьма мягкий, и до наступления осени можно было успеть снять урожай. И на первом месте конечно же открытие своего дела, чтобы не мотаться больше на рынок. Как я и хотела с самого начала. Столько всего было в планах, что голова шла кругом, и потому уснула не сразу, долго ворочаясь и глядя в окно, за которым царила беспроглядная тьма. А в ней мне виделись образы прошлой жизни, той меня, что была не овдовевшей графиней с дочерью, а простой флористикой с неудавшейся личной жизнью. И теперь я уже не могла сказать со всей уверенностью, что та жизнь была гораздо лучше этой.

Открытия лавки я ждала с трепетным волнением. Прошел всего месяц, а дел я сделала столько, что под конец жалеть начала обо всей этой затее. Уж лучше бы продолжила на рынке торговать.

Ремонт, преобразивший наш неказистый домик, обошелся в немалую сумму, пусть плотник и сделал скидку за объем работ. Пришлось немного затянуть пояса, да нам с Айсой было и не привыкать. Зато теперь наши старания наверняка окупятся! Мы обзавелись новыми окнами и дверями, на прохудившейся крыше сияла заплатка из свежей черепицы, и крыльцо больше не скрипело и не грозило развалиться. В торговом зале же появился большой стеллаж, новый прилавок и даже парочка столов со стульями, для того чтобы скрасить ожидание клиентам. Подумывала о том, чтобы предлагать им чай и нехитрые сладости, и жалела о том, что мягкие диваны и кулеры с кондиционерами еще нескоро появятся в этом мире. На заднем дворе выросла конструкция будущей теплицы, и оставалось лишь накопить на стекло для нее, которое по здешним меркам было весьма недешевым материалом, и хватило моего бюджета лишь на окна.

А рядом раскинулись грядки с первыми посадками. На дворе был август, и я не стала заморачиваться с семенами, раздобыв саженцы, пусть зима и наступала тут совсем поздно, а погодой была похожа больше на осень. Набрала я всего помаленьку на пробу, но и за этим ухаживать приходилось немало, а времени на все дела решительно не хватало.

Перед открытием я снова прошлась по рынку и близлежащим кварталам с рекламой, привлекая в лавку новых клиентов. Город изучить толком не успела, и не хотелось забрести куда-нибудь не туда. Но я понадеялась на сарафанное радио, и на заманчивое предложение, расписанное на рекламных буклетах, где в честь открытия лавки каждый второй букет полагался бесплатно.

За месяц я освоилась с магией настолько, что могла придавать цветам нужные свойства или эффект, и это положительным образом сказалось на продажах. Поменять цвет, усилить или вообще убрать запах, сделать так, чтобы букет сохранял форму надолго, не сминаясь и не распадаясь, и многое другое по мелочам.

Теперь я понимала, что благодарить за это надо магию жизни, однако, однажды цветы в моих руках увяли на глазах и рассыпались пеплом. Испугалась я тогда знатно, но когда прибежала к Клариссе в панике, та заверила, что это был случайный выброс, и пока магия смерти спит крепким сном.

Как и обещала, я ходила к ведьме регулярно, позволяя обследовать себя, а она в ответ обучала меня. Каких-то великих тайн и могущественных заклятий ведьма мне не открыла, но и тех крупиц, что почерпнула на ее уроках, было за глаза.

Начали мы с прописных истин: что такое магия, как ее призвать и как управлять ею. А после перешли к несложным заклинаниям, и я стала под контролем Клариссы отрабатывать то, что пригодится в быту. Нагрев, охлаждение, очистка, восстановление — вроде ничего сложного, но с меня семь потов сошло, пока стало все получаться, без взрывов и внезапных воспламенений.

Ведьма то и дело ругалась, что связалась со мной, ведь дури, а верней, силы у меня было предостаточно, но вот умения никакого.

Не забыла я и о Найде, навещая ее уже вместе с Айсой. Травнице моя дочка очень понравилась, и она баловала ее, как свою. Так и получилось, что мы с Надин очень сдружились, и она даже на сегодняшнее открытие обещалась прийти.

А вот к графу так и не выбралась, не сумев собраться с духом. Все равно пока все с магией нормально, так зачем надоедать человеку?

Прозвенел колокольчик на двери, и я встрепенулась, выпадая из мыслей. Рядом зашевелилась Айса, глядя на меня вопросительно. И я, улыбнувшись ей, поспешила навстречу первому клиенту.

— Вы? — мой голос испуганно дрогнул, но я сумела договорить. — Что вам здесь надо?

К прискорбию, моим первым клиентом оказался крепыш в кафтане, тот самый, что собирал дань с торговцев на рынке. И выражение его лица не сулило мне ничего хорошего.

— А у тебя тут неплохо, — протянул мужчина, оглядывая торговый зал. — Что, разбогатела, я смотрю? Поздравляю. Вот только ты нам теперь должна.

— Это еще почему? — с тревогой спросила я его, отступая назад и прикрывая собой напуганную Айсу. — Кому это, нам?

— Под дурочку то не коси! — зло бросил бандит, наступая на нас. — Ты меня обманула! Ты не имеешь к графу Ламонту никакого отношения!

По спине пробежал холодок, и я бросила быстрый взгляд на побледневшую Айсу.

— Милая, принеси мне, пожалуйста, те ленточки, что мы вчера купили для украшения. А мы с дядей пока поговорим.

На мое счастье девочка поняла меня с полуслова, и тут же стремглав бросилась за прилавок. Я же ступила наперерез шагнувшему вслед за ней бандиту. Мило улыбнулась ему, игнорируя злобный взгляд, и невозмутимо поинтересовалась.

— А разве я такое говорила? Я лишь заметила, что граф Ламонт очень заботится о своих вассалах, и только.

Меня всю трясло от страха, но я каким-то чудом умудрилась удержать себя в руках, ведь от этого сейчас зависела не только моя жизнь, но и Айсы. Скорей бы кто-нибудь сюда зашел!

В глазах мужчины загорелся злой огонь, и он потянулся к поясу, за которым бы заткнут здоровенный нож. Невольно охнув, я нащупала позади себя на прилавке ножик, которым обрезала цветы, и стиснула дрожащие пальцы на его рукоятке, пряча оружие за спиной. Конечно, это меня не спасет, но хотя бы раню подонка, а то и спугну.

— Не думай, что мы так это оставим, — угрожающе процедил сквозь зубы мужчина, подходя все ближе. — Аравейл не позволит водить себя за нос! Ты хоть знаешь, кто он такой?!

— Можешь передать ему, что граф Рэндалл Ламонт лично навестит его и решит все вопросы, — услышала я донесшийся от двери знакомый голос. — А сейчас прошу вас покинуть сие заведение, сударь. Не видите, ваше общество неприятно даме.

Дернувшись, бандит повернулся к графу, вытаскивая на ходу нож, но тут же оступился, чуть не упав, когда увидел окутавшее Рэндалла сияние. Я же, всхлипнув, схватилась за прилавок, ощущая, как от пережитого страха подгибаются ноги. Если бы не граф, он бы точно убил меня. Я видела это в его глазах, и вряд ли мой ножик мне хоть чем-то помог.

— Ээ, господин маг, это недоразумение, — пробормотал злоумышленник испуганно, засовывая нож обратно. — У меня и господина Аравейла нет никаких претензий к госпоже! Простите, я пойду…

Он поспешно кинулся к выходу, но граф схватил его за шиворот, притягивая к себе, и гневно сверкнул глазами.

— Если еще хоть раз увижу тебя или твоих подельников рядом с леди Элинор, можешь попрощаться с жизнью! Тебе ясно?

— Ясно, господин маг, — отвел взгляд бандит, ответив Ламонту еле слышно.

— Не слышу!

— Я все понял, господин маг! Только не убивайте! — взмолился мужчина, становясь совсем жалким.

— Убирайся! — рявкнул граф, отшвыривая от себя крепыша.

Упав на четвереньки, тот неуклюже поднялся на ноги, и нырнул в дверь, опалив напоследок Рэндалла ненавидящим взглядом. Граф же повернулся ко мне с самым обеспокоенным видом.

— Как вы, сударыня? — осведомился он, подходя ближе.

Слабо улыбнувшись ему, я отошла от прилавка, успокаивая бешено бьющееся сердце, и махнула в сторону столика, приглашая присесть. И тут же из двери, ведущей на кухню, выскочила Айса, боязливо прижимаясь ко мне.

— Все хорошо, малышка, плохой дядя уже ушел, — мягко произнес граф, желая успокоить ее.

Девочка кивнула ему, но от меня все равно не отлипла.

— Простите, — сказала я, когда мы уселись за столик. — Хотелось бы угостить вас чем-нибудь в благодарность за спасение, но, к сожалению, ноги меня совсем не держат.

— Не утруждайтесь, — улыбнулся мне граф. — Я рад, что вовремя появился.

Я внимательно посмотрела на мужчину, удивляясь тому, как он вообще нас нашел, и тут же отвела взгляд, чувствуя себя неловко рядом с ним. Одетый в длинный плащ, со шляпой-цилиндром на голове, он выглядел не менее привлекательно, чем в прошлую нашу встречу. Все так же мужественен и красив, что даже сердце екает.

— Но откуда вы узнали, что я живу тут? Вы ведь на открытие пришли, да?

Сняв шляпу, мужчина положил ее перед собой на стол и усмехнулся.

— Это было нетрудно, ведь ваши листовки буквально везде.

— Ах да, точно, — спохватилась я, чувствуя себя глупо. — Спасибо вам огромное!

— Так кто это был? — с прищуром посмотрел на меня граф, становясь серьезным.

— Держатель рынка. Верней, его подручный, — честно ответила ему, не видя в этом тайны. — Он деньги с торговцев собирал за возможность торговать там.

— Ясно, — отстраненно ответил Рэндалл, и его взгляд стал колючим. — Можете не переживать, больше он вас не побеспокоит, уж я об этом позабочусь.

Я все же сделала чаю, едва немного пришла в себя, и мы проболтали еще полчаса, разговаривая обо всем на свете, пока не появились первые настоящие клиенты. Граф оказался все таким же приятным собеседником, каким я его запомнила. Он похвалил меня за успехи, и посетовал, что так и не пришла к нему. Оправдав это тем, что у меня совершенно не было времени, я воспользовалась случаем и рассказала Рэндалла о своей проблеме с магией.

Кажется, мой случай весьма заинтересовал его, и он подтвердил слова ведьмы. Чем быстрей я разберусь с собственной силой, тем лучше, иначе последствия будут печальными. Но так вот в лоб он не предложил мне стать его ученицей, а сослался на то, что в его поместье скоро будет прием, и ему хотелось бы все украсить живыми цветами. Обещал хорошо заплатить за это, и я с радостью ухватилась за это предложение, надеясь, что он все же мне поможет.

Пообещав прислать через пару дней за мной экипаж, граф откланялся, напоследок поцеловав на прощание руку. И отчего-то долго не отпускал, глядя на меня пронзительным взглядом синих, словно море, глаз. Лишь когда я покраснела от смущения, отстранился, надел обратно шляпу, и быстро зашагал прочь.

Я боялась, что на открытие никто не придет, и что мои цветы даром не нужны никому. Однако, стоило графу уйти, как покупатели потянулись один за другим, будто их кто-то сюда направлял. И вряд ли это так моя реклама сработала. Не так уж и много я листовок раздала, как утверждал Рэндалл. Наверное, все же слухи поползли, и моя лавка всех весьма заинтересовала, потому как заходили горожане внутрь с таким выражением лица, будто ожидали увидеть тут не иначе как райский сад.

Да, пожалуй, я переусердствовала с описаниями в буклете. Впрочем, кажется, я все равно нашла, чем удивить.

Прямо посреди зала стоял миниатюрный каменный фонтанчик, представляющий собой трехъярусную чашу, из каменного цветка которого на вершине струилась вода, стекая искрящимся на свету водопадом вниз. А в самом низу в воде плавали большие красивые кувшинки, кружась, будто в танце.

Такую красоту я отыскала на рынке, у одного из старьевщиков, и обошлось мне это почти в копейки. Нерабочий, покрывшийся ржавчиной, с отколотой в одном месте чашей, такой фонтан никому не был нужен, и торговец с радостью сплавил его мне. Я же привела его в порядок не без помощи того же плотника, который делал мне ремонт, а для того, чтобы вода снова циркулировала в нем, использовала магию.

Работа с водой далась нелегко, но меня выручила Найда, которая в подобных заклинаниях собаку съела, ведь у нее было столь огромное хозяйство, что поливать все вручную она просто бы не успевала. Всего-то и надо было, что наложить плетение, которое раз за разом будет поднимать воду обратно по внутреннему стволу фонтана, превращая течение в замкнутый круг. Не с первой попытки, но мне это удалось, и я по праву гордилась собой всякий раз, когда взгляд падал на дело рук моих. А уж как радовалась Айса, которая поначалу буквально прилипла к фонтану, пуская по воде кораблики и купая в нем куклу. Жаль, плетение для полива я пока не осилила, уж больно сложным оно было, и до него мне было расти и расти.

Сам торговый зал, обновленный и выкрашенный в приятный зеленый цвет, был тоже украшен цветами, которые после обработки моей магией не только не вяли, но и пахли так, что кружилась голова. Широкий прилавок же был весь уставлен всевозможными корзинами, вазами и коробками с цветами, радовавшими глаз необычными композициями. Решив не пренебрегать накопленным опытом и знаниями, я расширила ассортимент, не ограничиваясь одними букетами. Со временем даже планировала делать подарочные наборы, и помимо цветов добавлять туда сладости и всякие безделушки.

А вдоль стены тянулся ряд столиков, на каждом из которых стояла ваза с цветами и чайная пара. Здесь мои клиенты могли отдохнуть и за чашечкой чая дождаться своей очереди.

Вот только одного я не учла. Тот огромный поток покупателей, с которым я едва справлялась, ведь надо было и букеты мастерить, и за прилавком стоять, и сидящих за столиками обслужить. Посетители приходили разные, от простых крестьян и рабочих до утонченных аристократов, и угодить каждому была та еще задача. Думала, не вывезу, но как-то справилась, и под вечер еле стояла на ногах, надеясь, что на второй день такого наплыва не будет. И душу грела лишь полученная выручка, размер которой превзошел все мои ожидания.

Айса очень помогла мне, выполняя мои мелкие поручения, заваривая чай и раскладывая сладости по вазочкам. Но я поняла, что если так и дальше дело пойдет, то мне непременно потребуется помощник.

— Устала, солнышко? — слабо улыбнулась я девочке, закрывая за последним клиентом дверь.

— Спать хочу, — призналась малышка, потягиваясь и зевая. — И кушать.

За окном уже смеркалось, и за весь день только пару раз удалось немного отдохнуть да перекусить по-быстрому. А ноги гудели так, будто отмерила пешком не меньше сотни километров. Но пришлось, пересилить усталость, ведь нам надо было сделать еще кучу дел. Прибраться, поесть, заготовить цветы на завтра, да и помыться бы не помешало.

— Погоди, я сейчас придумаю что-нибудь на ужин, — сообщила я девочке, гладя ее по голове. — А ты пока отдохни. Ты у меня большая молодец!

Просияв, девочка умчалась на второй этаж, я же с неохотой поплелась на кухню. Похоже, этот день никогда не закончится.

Вечером третьего дня после своего визита, как и обещал, граф Ламонт прислал за мной карету. Пришлось даже лавку пораньше закрыть, благо покупателей было намного меньше, чем в первые дни. Но идею с помощником я все еще не оставила, просто не знала пока, где его взять. Первого встречного брать не хотелось, а кроме нескольких человек я в городе никого не знала.

Закрытый экипаж с позолоченным гербом остановился прямо напротив крыльца, и сидящая у окна Айса с любопытством вытянула шею, разглядывая его.

— Мама, а это кто? — поинтересовалась она, рассеянно расчесывая волосы кукле.

— Это, наверное, за нами, — бросила ей, доделывая букет из алястрий, пахучих цветов с мясистыми лиловыми лепестками.

Колокольчик на двери звякнул, и внутрь вошел статный седой мужчина в черном плаще. Окинул зал равнодушным взглядом и сосредоточил внимание на мне.

— Здравствуйте, госпожа Элинор, — с достоинством поклонился мне незнакомец. — Меня за вами прислал граф Ламонт.

— Здравствуйте, господин?..

— Фредерик Ромуальд к вашим услугам, госпожа, — он перевел взгляд на сидящую за столиком даму, что дожидалась заказа, и добавил. — Я подожду вас снаружи, можете не торопиться.

Обслужив клиента, я повесила табличку на дверь, и мы с Айсой пошли переодеваться. Оставлять ее снова одну не хотелось, да и заскучает ведь совсем без меня.

Мы принарядились, как могли, надев новые платья, сшитые пусть из самой дешевой ткани, но выглядящие куда приличней наших старых, залатанных и потрепанных. Теперь мы походили не на бедных замухрышек, а на вполне состоятельных крестьянок, или средней руки горожанок. По крайней мере теперь из приличных мест так сразу нас уже не погонят.

Айса так и вовсе в своем светло-зеленом, отделанном тесьмой платьице, выглядела так мило, что хотелось ее затискать от умиления. Я заплела ее золотистые волосы в косички, вплетя красивую ленту, надела купленные на рынке поношенные, но еще крепкие туфельки, и Айса завертелась возле зеркала, любуясь отражением.

Я тоже привела себя в порядок, собрав волосы в нехитрую прическу, и прихорошилась с помощью местной косметики, которой поделилась со мной Найда. Крема, румяна, помада, и все сделано из самых натуральных компонентов, приправленных щепоткой магии. Просто мечта для женщин из моего мира.

Отчего-то не на шутку волновалась, предвкушая скорую встречу с графом, ведь он мне очень нравился. Красивый, благородный, заботливый и щедрый, почти идеал, если не считать того, что ему наверняка даром не сдалась обнищавшая графиня с ребенком. Впрочем, так далеко я забегать не собиралась, и пока меня интересовало лишь, что он может мне предложить в качестве рабоы. Не зря же Рэндалл пригласил меня к себе?

От города до поместья Ламонта было часов пять пути, и все это время Айса проспала, устроив голову у меня на коленях, а я просто глазела в окно. Узкими мрачными улочками трущоб мы выехали на окраину города и вырвались на простор. Прямой, как стрела, восточный тракт, вел до самых поросших лесом холмов на горизонте, врезаясь в них и раздваиваясь. Один путь вел, насколько я знала, в сторону столицы, до которой добираться было несколько дней, второй же уходил в сторону ближайшего села, возле которого и располагалось поместье.

Его территория оказалась огромной, и мы долго ехали сквозь поле и лес, и даже пересекли реку по широкому мосту, прежде чем выехали к усадьбе. Уже на подъезде к ней я разглядела остроконечные крыши башенок и белокаменные стены большого, величественного здания, которое своим видом могло поспорить с дворцом.

По широкому проезду сквозь ухоженный парк с фонтанами и статуями мы добрались до лестницы на входе, где нас встречал важный и невозмутимый дворецкий, поклонившийся нам с Айсой, как благородным леди.

Прошу вас, миледи, — указал он на двери. — Его сиятельство ждет вас.

Внутри особняк оказался еще красивей и роскошней, словно здесь обитал не граф, а как минимум герцог. Искусно вытканные гобелены с красивыми пейзажами закрывали собой почти все стены, вдоль которых тянулись ряды бронзовых статуй и позолоченных доспехов, а под ногами блестел начищенный паркет и расстилались дорожки из дорогих заморских ковров.

Дворецкий вел нас коридорами так долго, что я почти заблудилась. Айса вертела головой, с восторгом разглядывая все вокруг, и я тоже не смогла удержаться, чувствуя себя так, будто попала в музей. Это реципиенту моего нынешнего тела было не привыкать к роскоши, ведь Элинор как-никак графиня, а вот мне, простой флористке, такое только снилось.

Думала, раз граф Ламонт позвал сюда по делу, то примет он нас в каком-нибудь кабинете, однако, слуга привел меня и Айсу в гостиную. Красивая светлая комната размером с мою бывшую квартиру, была выполнена в приятных глазу пастельных тонах, а удобная мягкая мебель и пушистый ковер под ногами лишь добавляли уюта. Как и потрескивающий огнем возле стены фигурный камин, перед которым, должно быть, весьма приятно было сидеть не только зимними вечерами, но и сейчас, когда близилась ночная прохлада.

Рэндалл встретил нас с обворожительной улыбкой, и сразу усадил за накрытый для чаепития стол. Айса тут же потянулась к вазочке со сладостями, я же расправила юбки и скромно опустила взгляд, ожидая, когда граф расскажет, для чего я здесь.

— Как доехали? — вежливо поинтересовался мужчина, жестом приказывая слуге разлить чай по чашкам. — Надеюсь, в дороге вас не укачало?

— Нет, что вы! — благодарно ответила ему, вскидывая голову. — Вы прислали за нами весьма удобный экипаж.

— Рад угодить, — кивнул мужчина, и тут же, посуровев, добавил. — Надеюсь, к вам в лавку больше никто не наведывался?

Я поняла, о чем он, и по спине пробежал холодок. Но ответила спокойно, не желая выдавать истинных чувств.

— Нет, благодарю, — склонила я голову. — Своим появлением вы отбили у моих недругов всякую охоту лезть ко мне.

Это хорошо, — снова улыбнулся мужчина так, что я залипла на его тонких, чувственных губах и подбородке с ямочкой.

Захотелось вдруг узнать, каковы эти губы на вкус, но я тут же одернула себя.

О чем ты только думаешь, Лена! Ты ему и даром не сдалась!

— Так зачем вы пригласили меня, можно полюбопытствовать? — не удержалась я от вопроса.

Граф снова стал серьезным, и покосился на Айсу. Но девочку наш разговор мало волновал, ее больше интересовали вкусные медовые пирожные, горка которых громоздилась на тарелке перед ней.

— Если вкратце, скоро я устраиваю деловой прием, и на нем будут важные для меня гости. Хотелось бы впечатлить их, и декор тоже важен. Я видел ваше мастерство, и уверен, что вы справитесь.

— Вы мне льстите, — смущенно произнесла я. — Не уверена, что осилю столь грандиозное мероприятие…

— Не переживайте, я придам в ваше подчинение помощника, и от вас требуется лишь создать особую атмосферу с помощью цветов. Чтобы банкетный зал, где будет проходить прием, стал похож на сад. Видите ли… — Рэндалл замялся, скомкав в руках салфетку, но все же договорил. — Моими гостями будут эльфы из Светлого Леса.

— Даже так? — не на шутку удивилась я, и мне вдруг стало не по себе.

Я знала о том, что в этом мире существуют не только люди, но эльфы были малочисленной расой и жили вдали от всех, а потому я ни разу с ними не сталкивалась. Однако, все слухи, как один, твердили, что эти существа просто образец надменности и высокомерия.

— Я вам хорошо заплачу, — привел еще один аргумент мужчина, видя, что я колеблюсь. — А еще… Я безвозмездно помогу вам с вашей магией.

Последний довод стал решающим, и у меня не осталось другого выбора, как согласиться. Однако я все же спросила.

— Зачем вам это? Дело ведь не в моем мастерстве, да?

Мужчина усмехнулся и снова украдкой глянул на Айсу, будто хотел сказать что-то, что не предназначалось для ее ушей.

— А вы весьма проницательны, — заметил граф, и подался ко мне, понижая голос. — Нет, прием действительно состоится, и ваша помощь с ним мне понадобится в любом случае. Но, если честно, я пригласил вас не только поэтому.

— И почему же?

— Из-за вашей магии. Такое нельзя оставлять без контроля, уж очень опасное у вас сочетание стихий. И я по долгу службы обязан…

Он вдруг осекся, и сделался растерянным, будто сболтнул лишнее.

— Долгу службы? Вы разве служите где-то? — не удержалась я от любопытства.

Вздохнув, Рэндалл откинулся обратно на спинку дивана, и нехотя произнес.

— Скажем так, я представляю людей, которые отвечают за магическую безопасность в королевстве. И все необычные маги у нас на учете.

А граф то оказался не так прост… Интересно, что же это за ведомство такое?

— В том числе и я? — иронично поинтересовалась я, но внутри все похолодело.

Надеюсь, у них тут нет охоты на ведьм и прочего варварства?

— Да, — кивнул герцог. — Понимаю, что предлагать вам отучиться в академии бессмысленно, ведь возраст уже не тот, да и дочь вы не бросите. Поэтому согласен давать вам частные уроки.

— И что я вам буду за это должна? — с опаской спросила его, ожидая чего угодно.

— Свою улыбку? — довольно ухмыльнулся мужчина.

Не откладывая обещание в долгий ящик, граф решил начать мое обучение прямо сейчас. Отправив Айсу в сопровождении гувернантки играть в саду, он привел меня в отдельную постройку рядом с особняком, размером с амбар, и выглядящую почти, как маленькая крепость. Узкие окна-бойницы, толстая железная дверь на входе и крепкие кирпичные стены, местами почерневшие, будто опаленные огнем.

— Что это за место? — с опаской поинтересовалась я, не спеша входить в услужливо распахнутую дверь. — Надеюсь, не темница какая-то?

— Хорошего же вы обо мне мнения, — рассмеялся мужчина, заставив меня покраснеть. — Нет, ничего такого. Это лаборатория, где я экспериментирую с магией и ставлю опыты. Если что-то пойдет не так, хотя бы особняк цел останется.

— А что, такое часто случается? — спросила я, с неохотой заходя внутрь.

В глаза сразу бросились грубо оштукатуренные стены без какой-либо отделки, и массивная дверь в конце короткого коридора. А еще пятна сажи и какой-то зеленой гадости на потолке.

Интересные у него тут эксперименты. Как бы он на мне опыты ставить не начал.

— Не бойтесь, графиня, я не кусаюсь, — словно прочитав мои мысли, усмехнулся Рэндалл, открывая передо мной следующую дверь. — Просто ваша магия, скажем так, весьма своеобразна, и лучше будет, если она вырвется здесь, чем снаружи.

Мысленно согласившись с его доводами, все равно не могла заставить себя не переживать, пусть и понимала, что сама пришла к нему за помощью.

Внутри действительно оказалось что-то типа лаборатории, и часть просторного зала была заставленной стеллажами, столами и какими-то неведомыми механизмами. Штативы, пробирки, мензурки, свитки и книги громоздились везде, и на столах, и на полках, а еще какие-то диковинные предметы всех форм и цветов.

Безделушки или же артефакты? Жутковато смотрятся, особенно тот шар с горящим внутри красным огнем. Будто чей-то глаз на меня уставился.

— И что от меня требуется? — без особого энтузиазма спросила я, снова поворачиваясь к мужчине.

— Ничего, — обезоруживающе улыбнулся граф, указывая рукой на ближайший стул. — Просто сядьте здесь и расслабьтесь. Мне надо изучить вашу магию более детально.

Вздохнув, я уселась, куда он сказал, не став оттягивать неизбежное, и замерла в ошеломление, когда мужчина, подойдя со спины, склонился и положил мне руки на плечи, а его жаркое дыхание обожгло шею. Мысли сразу скакнули куда-то не туда, и стало все равно, что он там обнаружит. Вместо этого вдруг подумалось, как было бы хорошо, если бы эти сильные, уверенные руки обняли меня. И не только…

Боже, и о чем я только думаю?!

Пока я предавалась глупым мыслям, граф успел что-то сделать, и жар от его рук стал почти нестерпимым. Но почти сразу неприятное ощущение отступило, оставив после себя прохладу.

— Хм… — глубокомысленно выдал мужчина, отступая от меня. — Сочетание магии жизни и смерти, конечно, редкое явление, и должны быть причины, почему у вас проснулся такой дар. Тем более так поздно. Нет никаких догадок на этот счет?

Догадки, и даже уверенность у меня были, однако, озвучивать ему это я не спешила. Хватает и того, что Клариссе обо мне известно. Мало ли на какое там ведомство работает Ламонт, вдруг это инквизиция или что похлеще?

— Не знаю, — пожала плечами я, поворачиваясь. — Но я недавно очень сильно болела, чуть не умерла. Может, поэтому?

Глянув на меня с сомнением, граф кивнул.

— Да, возможно. Но ваша магия весьма нестабильна, и до сих пор не проявила себя лишь потому, что тому не было причин.

— Каких, например?

— Сильных переживаний, какой-то критической ситуации, угрозы жизни. Если что-то из этого случится, магия смерти вырвется из-под контроля.

— И что тогда будет? — с неподдельной тревогой спросила его, переживая больше за Айсу, чем за себя.

Прежде чем ответить, Рэндалл взял с одной из полок какой-то предмет, а после сообщил мрачно.

— Ничего хорошего. Спонтанный выброс силы, который может разнести половину города. Так что теперь я просто обязан обучить вас, ведь это и в моих интересах.

Он подошел ко мне и протянул небольшое серебряное колечко, рифленое и будто сплетенное из металлических волокон.

— Вот, возьмите и носите, не снимая. Это запрет вашу магию внутри. Кольцо это — артефакт, своего рода защитная печать.

Взяв кольцо, я не стала сразу его надевать, не уверенная в последствиях, и сперва поинтересовалась.

— А как же я с цветами буду работать? Получается, они были лишь предлогом?

— Отчего же? — усмехнулся мужчина. — С магией жизни все останется по-прежнему, не переживайте. Но я в любом случае рад снова увидеть вас.

Провожать нас до кареты граф вызвался самолично, еще и гостинцев Айсе надавал столько, что те едва вместились в багажное отделение.

После того, как Рэндалл вручил мне кольцо, я ожидала, что он уже сегодня начнет со мной заниматься. Однако, граф заявил, что всему свое время, и для начала ему нужно подготовиться, ведь он пока и сам не знал, что со мной делать.

Следующую же встречу его сиятельство назначил мне в городе на послезавтра, когда и сам будет там по делам. И я теперь даже не знала, радоваться тому, что он так всерьез взялся за мое обучение, или нет. Ведь мужчина вполне ясно, пусть и намеками, обозначил свои намерения на мой счет.

Да, я была не из здешних кисейных барышень, и приличия меня волновали не так сильно, однако я чувствовала, что с графом не все так однозначно. Что он скрывает больше тайн, чем говорит. И не хотелось обжечься, если вдруг я поняла его чувства ко мне превратно.

— Жду вас в семь вечера в своем городском особняке, — сообщил он, глядя на то, как кучер возится с упряжью. — Экипаж я за вами пришлю, так что будьте готовы.

Я же с нетерпением ждала, когда он откроет мне дверцу кареты, смущаясь от его слишком пристального внимания и желая поскорей уехать. Тем более, что на горизонте показалась еще одна карета, и вскоре графу явно станет не до нас с Айсой.

Но Рэндалл, проследив за моим взглядом, стал весьма удивленным, будто вовсе не ожидал никого.

Расписанный позолотой экипаж остановился возле крыльца почти вплотную к нашему, и кучер, сноровисто спрыгнув на землю, выпустил наружу пассажира. Изящную даму в дорожном платье и плаще, чье лицо пряталось под широкополой шляпой, украшенной цветами.

Оглядевшись, женщина заметила Ламонта, и растянула губы в медовой улыбке, однако, стоило ей увидеть рядом с графом меня и Айсу, как ее лицо на миг искривила гримаса недовольства.

— Рэндалл, дорогой, прости, что без предупреждения, — снова улыбнулась она, спеша к графу. — По делам ездила в Корнуэлл, и решила по пути заглянуть к тебе. А это кто?

Она так выразительно покосилась на меня, что стало неприятно. Что это за дама, и почему она так фамильярна с ним? Неужели, это его пассия? Тогда как понимать намеки Рэндалла на мой счет?

Однако, граф будто бы ей не обрадовался, и меня представлять не спешил.

— Агнесса, — кивнул он ей неохотно, и строго добавил. — Прошу, в следующий раз предупреждай, что приедешь. Послезавтра мне надо будет уехать в город по делам, так что, надеюсь, ты ненадолго здесь?

Женщина изобразила обиду, всплеснул руками, но это вышло так театрально, что никто не впечатлился, даже Айса, что глядела на Агнессу с недоумением.

— Ах, Рэндалл! — с надрывом воскликнула женщина. — Мы ведь и так редко видимся! Совсем не по-родственному с твоей стороны так меня выпроваживать!

У меня аж от сердца отлегло, когда она это сказала.

Так эта дамочка его родственница?

— По-моему, тех денег, что я высылаю тебе, достаточно для проявления родственных чувств, — хмуро отозвался мужчина. — Подожди меня в доме, сейчас провожу гостей, и вернусь.

— Хорошо, — слишком уж покладисто ответила дама, мигом успокаиваясь.

Но злой взгляд, брошенный в мою сторону, ясно давал понять, что это лишь видимость.

Грациозной походкой она поднялась по лестнице, и с гордо поднятой головой зашла в открытые перед ней дворецким двери. Проводив ее взглядом, граф с виноватым видом повернулся ко мне.

— Прошу за нее прощения. Моя кузина порой совершенно бестактна. Надеюсь, вы не в обиде?

— Нет, что вы! — отмахнулась я. — Я все понимаю. Родственники — это святое.

— К сожалению, — вздохнул граф, целуя мне руку. — До свидания, Элинор, буду с нетерпением ждать нашей встречи.

— Мама, что это? — растерянно спросила Айса, стоя посреди развороченной лавки.

— Хотела бы я и сама это знать, дочка, — ответила ей, с болью оглядывая сваленную посреди зала сломанную мебель, щедро усыпанную осколками разбитых стекол и лепестками растерзанных букетов.

Я поняла, что что-то не так, еще на подъезде к дому. Слишком уж черными показались оконные проемы, и свет в них терялся, не отражаясь. А потом я увидела распахнутую входную дверь, хотя я точно ее запирала.

Похоже, кто-то вломился в лавку, вот только с какой целью?

Когда я в панике поднялась наверх, там все было по-прежнему, и припрятанные в нехитром тайнике деньги оказались нетронутыми. Не нашли или кто-то спугнул воров раньше? А может… Лавку разгромили намеренно?

Сразу вспомнился тот мутный тип с рынка, который угрожал мне, а следом и кузина Рэндалла, явно ужасно недовольная новой знакомой графа.

Нет, вряд ли это Агнесса, не успела бы она так быстро все провернуть. Значит, это устроил тот бандит, подручный некоего Аравейла. Не вняли они, значит, предупреждению графа, не восприняли всерьез, что он будет защищать такую, как я.

До полуночи мы с Айсой убирались и вытаскивали обломки, сложив их на заднем дворе в надежде, что хоть что-то можно будет починить или использовать. Но все равно придется, похоже, потратить все накопления на новую мебель и стекла, да и хватит их только на что-то одно. А ведь у меня столько планов было на эти деньги!

Дико уставшие, мы с Айсой даже мыться не стали, лишь наскоро перекусили и отправились спать.

Обращаться к властям я не видела смысла, ночь на дворе, и свидетелей не найти, а без них могут и не поверить. По словам Айсы преступлениями занималась городская стража, но вряд ли им будет интересно утром по остывшим следам искать тех, кто так ничего ии не украл.

В итоге у меня просто руки опускались от мысли, что придется начинать все почти с нуля. Я впала в полнейшее уныние, и утром не стала открывать лавку, повесив табличку с надписью «Выходной». Тем более, что продавать нечего, ведь даже тот запас цветов, что я отложила на потом, был безжалостно уничтожен.

Заварив себе чаю, я села у окна, глядя на хмурящееся небо, и с тоской подумала, что меня явно кто-то проклял, раз и в новом мире все идет наперекосяк. Идти за новыми цветами к травнице, как и искать плотника мне до ужаса не хотелось, ведь это все равно, что признаться в своем полнейшем бессилии и смириться с кознями судьбы. Уж лучше позволю себе отдохнуть сегодня, а все дела отложу на потом.

Айса, чувствуя мое настроение, не играла и не веселилась, как обычно, а вместо этого села рядом со мной и обняла.

— Мамочка, все будет хорошо! — попыталась успокоить она меня, и я чуть не расплакалась.

— Конечно, солнышко, — через силу улыбнулась ей, прижимая к себе. — Мама просто немного расстроилась, но мы обязательно что-нибудь придумаем.

Все-таки хоть в чем-то мне повезло, и вместо того, чтобы умереть, я попала сюда, да еще и обрела такую чудесную дочь. И ради нее я просто обязана взять себя в руки!

— Пойдем! — потянула я девочку за собой. — Раз уж у нас выпал свободный день, посвятим его твоей учебе.

— Учиться? — надула губки малышка, прижав свою куклу к груди. — Это же скучно!

— И ничего не скучно, а очень интересно! — парировала я, утягивая ее по лестнице на второй этаж. — Только представь, как тебе будут завидовать, если узнают, что ты умеешь читать и писать! На такое ведь не каждый взрослый способен. Сможешь сказки сама читать, а не просто картинки разглядывать. Разве не здорово?

— А ты купишь еще книжек? — с надеждой спросила девочка. — А то старые мне надоели, и картинок там мало.

— Конечно, куплю, — с улыбкой пообещала я, смеясь над тем, как быстро Айса сдалась.

До самого вечера мы с ней изучали грамоту и счет, а потом занимались прописью. Девочка оказалась очень способной, схватывая все на лету, и уже через несколько часов безошибочно называла мне все буквы.

К слову сказать, местный алфавит тоже был не родной мне, и как я сама вообще что-то понимала, оставалось большой загадкой. Видимо, это была очередная магия, из разряда той, что переместила меня сюда.

Цокот копыт по мостовой и стук колес я услышала загодя, но не обратила внимания. Однако, когда он затих прямо возле нашего дома, а после в дверь внизу постучали, поняла, что у нас гости. Сердце сжалось тревожно, и накатил страх, что это вернулись грабители. Однако, они вряд ли стали бы стучаться, и уж тем более приезжать в карете.

Оставив Айсу за попытками написать свое первое слово, что она делала с особым усердием, стараясь повторить в точности за мной, я спустилась вниз. Открыла дверь, и удивленно уставилась на Рэндалла.

А он что здесь делает?

— Добрый вечер, Элинор, — сняв шляпу, поклонился Ламонт. — Можно войти?

— Да, конечно, — растерянно ответила я, отступая в сторону.

Похоже, он здесь не просто так, иначе не был бы столь непривычно хмурым. Неужели, еще что-то случилось? Как будто мне мало того, что уже произошло.

Пробежавшись взглядом по залу, мужчина демонстративно уставился на разбитые окна и глухо поинтересовался.

— Кто это был, Эли?

Меня смутило то, как ласково он сократил мое имя, и потому я замешкалась с ответом. А после сама спросила.

— Как вы узнали? Я ведь даже к стражникам еще не обращалась!

— Так почему вы этого не сделали сразу?!

Голос графа прозвучал сердито и грозно, и мне стало стыдно. Действительно, чего я испугалась?

— Простите… Думала, что они все равно никого не найдут

— Думала она, — недовольно проворчал мужчина, проходя внутрь. — Ты хоть знаешь, как я за тебя испугался, когда мой кучер, вернувшись, рассказал мне о том, что произошло?

Так вот кто ему разболтал? И ведь уехал возница вроде сразу, когда только успел заметить?

Поискав взглядом, куда бы присесть, и не найдя ничего из мебели, его светлость остался стоять, прислонившись к стене.

— Давай, рассказывай, — потребовал Рэндалл, как-то сразу переходя на «ты», отчего я почувствовала себя, как на допросе.

— Да не знаю я ничего, — устало выдавила я, пристраиваясь с ним рядом. — Да и чем ты сможешь помочь?

Мне тоже надоело изображать из себя благочестивую и воспитанную даму, и я переняла его манеру поведения, изрядно этим удивив. Впрочем, мужчина тут же усмехнулся, и мне почудилось, что на миг я увидела его настоящего, того, что прятался под маской настоящего аристократа.

— У меня больше возможностей, чем ты можешь себе представить, — загадочно сообщил он мне. — Так что давай, без утайки, как все было.

— Пойдем, что ли, чаем тебя напою, — предложила я, оттягивая время, чтобы собраться с мыслями. — На кухне осталась мебель, а то стоя разговаривать как-то не с руки.

— Ну, если ты приглашаешь, — обворожительно улыбнулся мужчина, заставляя меня сбиться с шага.

Кажется, только что наши отношения перешли на новый уровень, и мне вдруг дико захотелось сразу перескочить еще через пару ступеней и перейти сразу к поцелуям.

Сердясь на свои глупые мысли, которым сейчас было не время, я налила в глиняный чайник воды, привычно вскипятила ее, отмерив нужное количество энергии, и засыпала туда душистую травяную смесь.

— Смотрю, тебя кто-то все же учил магии, — заметил граф, внимательно наблюдая за моими действиями.

— Да так, ведьма одна, да местная травница, — смущенно отмахнулась я, уверенная, что Рэндаллу они неинтересны.

Разлив чай, я поставив чашки на стол, и уселась напротив мужчины, собираясь как на духу выложить ему и то, в каком состоянии застала лавку по приезду, и догадки про причастность к этому местной рыночной мафии.

Однако, мои слова все-таки заинтересовали мужчину.

— Ведьма? — приподнял бровь Рэндалл. — Уж не Кларисса ли? Ты бы с ней поосторожнее. Она хоть и не глупа, но не слишком то законопослушна. Смотри, как бы не втянула тебя во что-нибудь нехорошее.

Его слова покоробили меня, ведь Клариссу я уважала, пусть у нее и был не самый идеальный характер.

Да кто же ты такой, Рэндалл Ламонт? Явился сюда, требуя, чтобы я ему все рассказала, еще и на ведьму наговаривает. И такое ощущение, что все обо всех знает.

Видимо, на моем лице появилось что-то такое, отчего мужчина едва заметно смутился.

— Прости, если обидел, — извиняющимся тоном произнес он.

И вдруг накрыл мою ладонь своей, заставив вздрогнуть от неожиданности.

— Все потому, что я волнуюсь за тебя, — глухо произнес он, глядя мне прямо в глаза.

Сердце забилось в груди с утроенной силой, и прикосновение мужчины показалось обжигающим. Неужели, он действительно сейчас меня поцелует?

— Здравствуйте, дядя Рэндалл! — раздался от лестницы звонкий голосок Айсы, спугнув нас.

Отпрянув друг от друга, словно ошпаренные, мы смущенно улыбнулись друг другу, и мне вдруг стало ужасно неловко.

Не о том думаешь, Лена! У тебя лавка разгромлена, недруги завелись, так что не время для романтики!

— И тебе привет, малышка, — потрепал Айсу по голове мужчина, в этот момент выглядя так по-домашнему, что я умилилась этой картине.

Перед глазами предстало видение того, как мы втроем будем жить одной семьей, и как это будет здорово. Пришлось снова одергивать себя, испытав при этом ужасное разочарование.

Не стоит давать самой себе ложные надежды, ни к чему хорошему это не приведет.

— Поиграй пока, солнышко, нам надо поговорить с дядей, — улыбнулась я дочери. — А потом мы с тобой состряпаем вкусное печенье, договорились?

— Ура! — радостно воскликнула девочка, уносясь куда-то прочь.

Рэндалл заливисто рассмеялся ей вслед, и этот смех прошелся приятной щекоткой у меня внутри. Нестерпимо захотелось вдруг снова услышать его, а когда его глаза снова встретились с моими, я поняла, что окончательно пропала.

Черт, ну вот как меня угораздило в него влюбиться?

— Так ты думаешь, это дело рук того, кто держит рынок? — с серьезным видом поинтересовался граф, спрашивая это уже во второй раз.

— Ну, это было бы логично, — поджала я губы, не понимая, почему он столь дотошен. — Пока что я больше никому не успела перейти дорогу.

— Хорошо, — кивнул мужчина. — Я проверю это. Спасибо за наводку.

— В смысле проверю? — с любопытством уставилась я на него. — Ты так говоришь, будто у тебя в распоряжении целый отряд сыщиков.

— Возможно, — загадочно улыбаясь, ответил мужчина.

Мне захотелось его стукнуть, несмотря на высокий титул. Неужели нельзя обойтись без загадок?

— Прости, вынужден откланяться, — встал вдруг он, надевая обратно шляпу. — Если все, как ты говоришь, дел предстоит много.

— А?.. — я растерянно посмотрела на него, желая не столько ответов, а чтобы он подольше остался.

— Сразу, как что-то узнаю, сообщу, — с легкой улыбкой пообещал мне Рэндалл, касаясь губами моей руки.

По телу от его прикосновений побежали мурашки, но я не отняла руки. И разочарованно выдохнула, когда он отстранился, выпрямляясь.

— И… О себе тоже расскажу, как смогу. А пока за вами с Айсой приглядит мой человек, — добавил он, поворачиваясь к выходу.

Я в недоумении уставилась туда же, не понимая, о чем речь. И увидела на пороге высокого, крепкого мужчину в белой военной форме.

— Капитан лейб-гвардии, Дьюк Пертри, к вашим услугам, миледи! — отчеканил незнакомец, в конце по привычке отдав честь.

Кажется, мои глаза стали совершенно круглыми, потому как граф вдруг закашлялся, явно сдерживая смех.

Вопросов к Ламонту появилось все больше, ведь насколько я помнила из лекций по истории, что преподавал нам особо ярый ее поклонник, лейб-гвардия всегда считалась особым подразделений армии. И ее солдаты служили лично королю.

Я не знала, как обстоят дела в этом мире, но все равно для обычного графа знакомства весьма необычные. А уж тем более тот факт, что этот капитан ему подчиняется.

— Боюсь, как бы твои недруги не решили закончить начатое, — пояснил Рэндалл, уверенный, что это и есть причина моего удивления. — Надеюсь, для капитана у вас найдется местечко? Он человек неприхотливый, так что можешь не переживать.

Похоже, Пертри весьма удивила манера нашего с графом общения, ведь в этом мире подобная фамильярность была допустима лишь между близкими людьми. И мужчина вновь посмотрел на меня с куда более пристальным интересом, однако тактично промолчал.

Рэндалл ушел, оставив меня в полнейшей растерянности. Как-то неожиданно все изменилось, и я не знала, что мне делать дальше. Козни недругов, непрошенный чувства, тайны, которые скрывает граф — все это смешалось воедино, сбивая с толку.

И теперь еще этот нежданный охранник, который будет мельтешить у меня перед глазами двадцать четыре часа в сутки. Впрочем, почти сразу в голову пришла интересная мысль, как отвлечься и создать хоть какую-то видимость привычного течения жизни. Раз уж подвернулся такой случай, надо использовать.

Брошенный в сторону Пертри взгляд явно его насторожил. Ведь смотрела я на него так, будто выиграла в лотерею.

— Скажите, капитан, — вкрадчиво протянула я, подходя к нему ближе. — А вы с плотницким делом знакомы?

У капитана Дьюка оказались просто золотые руки, и на следующее утро он буквально за несколько часов собрал каркас для будущей теплицы, построив его основательно, почти на века. И даже пообещал раздобыть чуть позже стекло для нее, а еще починил сломанные стулья.

Я же за это накормила его сытной едой, и обустроила мужчине собственный уголок на кухне, ведь наверху оставалось место только для нас с Айсой. Хотя, верней было сказать, что Дьюк сделал все сам.

Из остатков мебели он собственноручно сколотил себе кровать, поставив ее в дальнем углу, я же отдала ему старый матрас, ведь мы с Айсой давно купили себе новые. Было неудобно, что ему приходится ютиться между печкой и разделочным столом, но мужчина заверил, что все в порядке. Похоже, Рэндалл был прав, и Пертри действительно привык к суровым условиям, ведь его форма была не для красоты.

В общем, мы потихоньку приводили лавку в порядок, и при помощи Дьюка я сэкономила немало денег. Все же то, что восстановить уже было нельзя, я сходила и заказала у плотника, у которого успела стать постоянным клиентом. Капитан при этом отправился следом за нами с Айсой, следуя молчаливой тенью.

Успела я и к травнице заглянуть, сообщив о случившемся и договорившись, что приду за цветами, когда закончу с ремонтом. Впрочем Найда, впечатленная моим рассказом, охая и качая головой, все равно всучила мне целую охапку цветов. Просто так, сказав, что могу вернуть долг позже. Так что теперь у меня и на продажу букеты были, вот только продавать их было пока негде.

И все это время я задавалась вопросом, почему граф не предложил мне денег, желая помочь. В итоге пришла к простому выводу, что он успел достаточно хорошо меня изучить, и понять, что я бы просто не приняла их. Моя дурацкая гордость бы не позволила.

А под вечер снова явился Рэндалл, и заявил, что нашел виновников.

— Это не Аравейл, — заявил граф, едва пересек порог лавки и поздоровался.

Я как раз заканчивала с уборкой, и появление Ламонта застало меня врасплох. В спешке запрятав веник и совок под прилавок, я отряхнула руки и оправила платье, с ужасом представляя, как неряшливо выгляжу сейчас. Но наводить красоту было поздно, так что придется ему лицезреть меня такой.

— А кто же тогда? — без особого интереса спросила я, гадая, куда его усадить.

Мебель обещали прислать только через несколько дней, и пока в моем распоряжении оставалась лишь пара на скорую руку отремонтированных Дьюком стульев, да сам прилавок, который злоумышленники не тронули.

В итоге просто предложила графу место за прилавком, налила ему чаю и села на второй стул сама, устроившись рядом на расстоянии вытянутой руки. Хотела сесть напротив, чтобы не нервничать от столь близкого соседства Рэндалла, но тогда было бы неудобно общаться с ним.

— Помнишь, ты говорила, что вас лишили поместья после смерти мужа?

— Да, конечно, — удивленно ответила я.

Напоминать ему, что об этом рассказала Айса, я не стала. Сама же я совершенно не в курсе была о том, что произошло, а расспросить как следует девочку не успела. Все как-то не до того было, ведь на первом месте стояло наше выживание.

— Так вот, я провел своего рода небольшое расследование, и выяснил, что поместье теперь принадлежит дальнему родственнику твоего покойного мужа, маркизу Дарсонвалю, — Рэндалл сделал паузу, чтобы дать мне время осознать сказанное, и отпил из чашки.

Впрочем, мне даже не пришлось изображать недоумение, ведь я все еще не понимала, к чему он клонит. Родственник, значит? Интересно, почему он тогда не забрал нас с Айсой к себе? Видимо, своей родней он нас не считал.

— На первый взгляд все законно, — продолжил Ламонт, так и не дождавшись от меня бурной реакции. — Твой муж, граф Гринваль, якобы задолжал крупную сумму инвесторам, что вложились в его производство. За долги они забрали поместье, а потом Нильс Дарсонваль выкупил его у них. Но! — он поднял палец, акцентируя на этом моменте мое внимание, — Есть пара странностей. Купил он его, если верить документам, по бросовой цене, почти за копейки. И это меня заинтересовало настолько, что я поднял договор между графом и компанией.

Все, что он говорил мне, казалось не слишком понятным и далеким, ведь это была прошлая жизнь настоящей Элинор, а не моя. Но чтобы не плодить подозрений, я делала вид, что для меня это очень важно, слушая графа с показным интересом.

— И что же ты там обнаружил? — спросила его, начиная понимать, что этот мир не так уж и отличается от моего родного.

— Пока не уверен, но кажется, вашего мужа подставили. Догадываешься, кто?

— Видимо, тот самый маркиз? Прости, я плохо была с ним знакома, — отделалась я общими словами. — Думаешь, он узнал, что мы все еще живы и испугался? А зачем было громить лавку? Почему было просто не избавиться от нас?

Закашлявшись, Рэндалл в несколько крупных глотков выпил свой чай и посмотрел на меня странным взглядом.

— Это хорошо, что ты осознаешь возможные последствия. Но несколько необычно слышать такое от дамы. Неужели, тебе ни капельки не страшно?

Я мысленно усмехнулась.

Знал бы ты, сколько я детективов перечитала и криминальных сериалов пересмотрела, не стал бы удивляться. Да, страх был, но где-то на периферии, ведь я все еще не ассоциировала себя с рецепиентом этого тела. Как и не считала себя аристократкой, а потому цветочная лавка была пределом моих мечтаний.

— Страшно, — кивнула я. — Но рядом с таким мужчиной, как ты, я ничего не боюсь.

Хотела пошутить, но прозвучало слишком серьезно, ведь это было правдой. И по тому, как изумленно расширились глаза Рэндалла, поняла, что мои слова стали для него приятной неожиданностью.

— Рад, что ты настолько меня ценишь, — иронично усмехнулся мужчина.

Я же, осознав скрытый подтекст фразы, залилась краской. Черт, он ведь теперь подумает, что я с ним флиртую!

— Так что с маркизом? — поспешила я сменить тему, отводя глаза. — Что ему от нас надо?

Думаю, он хочет запугать тебя. Чтобы ты не посмела предъявить права ни на поместье, ни на ту мануфактуру, что когда-то принадлежала вам.

Граф уехал, оставив меня в полной растерянности. Я оказалась совершенно не готова к семейным тайнам рода Гринваль. Теперь гибель мужа Элинор не казалась мне случайной, и Рэндалл считал так же, обещая расследовать и этот вопрос.

Мы с ним договорились, что я буду сидеть тихо, и что он обо всем позаботится, информируя меня о ходе следствия. И не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, к какой структуре относится род деятельности Ламонта.

Ох и непростой мне мужчина попался! Впрочем, это лишь придавало ему больше веса и привлекательности в моих глазах. Вряд ли он был простым сыщиком или дознавателем с таким то титулом, а значит, пост занимал важный, раз мог разом решить сразу несколько моих проблем. И потому, когда он выдал мне целый ряд указаний, возмущаться самоуправством не стала, и пообещала, что так и поступлю.

Никаких походов на рынок или в гости, но это было ожидаемо. А вот лавку открыть граф позволил, сказав, что пришлет еще людей для охраны. И придет сам завтра к вечеру, ведь наши уроки магии никто не отменял, а к ведьме он ходить мне пока запретил.

Он даже оставил денег, целый кошель золота, и когда я сказала, что не могу его принять, сердито заявил, что это оплата за содержание его людей и мебель для них, на что у меня не нашлось возражений. Оставался лишь вопрос с предстоящим приемом у него в поместье, но я надеялась, что к тому времени все решится.

Это все было так хорошо и чудесно, что верилось с трудом. Словно в сказке, где к героине явился прекрасный принц и спас ее от всех бед сразу. Когда я спросила Рэндалла, зачем ему это, ожидаемо услышала, что он просто не может оставить прекрасную даму в беде. Но помимо этого мужчина заявил, что это теперь не только мое дело, и есть другие люди, заинтересованные в том, чтобы вывести маркиза Дарсонваля на чистую воду.

Интересоваться, кто эти люди, я не стала, прекрасно понимая, что он все равно не скажет. Но мысленно порадовалась, что мы с ними на одной стороне.

Весь следующий день я не могла ни на чем сосредоточиться, ведь мысли были полностью забиты чем угодно, но не бытовыми делами.

Как на самом деле относится ко мне Рэндалл? Кто он такой? И что скрывает прошлое Элинор? Действительно ли маркиз Дарсонваль все отобрал у нее намеренно? Может, он тогда причастен и к смерти Гринваля?

Если же последняя моя догадка была правдива, то нам с Айсой до сих пор угрожала опасность. И в свете этого все меры, принятые Ламонтом, уже не казались мне чрезмерными. Я совершенно не знала, что ожидать от Дарсонваля, и Айса совсем его не помнила, чтобы дать хоть какую-то зацепку.

В итоге, так и не придя ни к чему, решила просто довериться Рэндаллу. Пусть он и скрывал от меня многое, но я верила ему, и тому, что он сможет нас защитить.

С самого утра в лавку нагрянули еще двое молодцеватых гвардейцев в помощь Дьюку, и я не преминула воспользоваться этой оказией. Заставила их вскопать пару грядок, и посетовала на то, что им даже помыться толком негде, ведь до здания, которое мы с Айсой использовали для этого, руки так до сих пор и не дошли.

Солдатики попались толковые, а может Рэндалл отдал им приказ помогать мне во всем. Но уже к обеду они полностью восстановили разрушенную кладку, и законопатили углы, попутно починив все внутри. И к вечеру я затопила им настоящую баньку.

Поначалу мои помощники боялись заходить в помещение, косясь на меня с недоумением. Не понимали, как можно добровольно сидеть в таком пекле. Ведь бань как таковых в этом королевстве не было, и простолюдины мылись просто из тазика, а знать принимала ванны.

Спас положение Дьюк, храбро показав пример, а через полчаса, довольные и румяные, гвардейцы попивали чай за столом, который привезли нам с утра.

А после того, как я позанималась с Айсой, прибыл Рэндалл. Новостей он не привез, и ничего нового пока не узнал, приехав лишь для того, чтобы преподать мне урок магии.

Уложив Айсу спать, я спустилась к графу, который терпеливо дожидался меня внизу, в зале.

— Уснула? — зачем-то спросил он, и добавил, когда я кивнула. — Удивительный ребенок. Столько всего пережила, а радость жизни не утратила, и веру в людей не потеряла.

— Да, Айса замечательная, — ответила я, не понимая, почему он вообще завел про нее речь.

— Знаешь, у меня ведь до сих пор ни жены, ни детей, — как бы невзначай обронил мужчина, отчего мои щеки тут же вспыхнули от смущения.

Забредший в торговый зал Дьюк, услышав это, усмехнулся, и тут же ретировался, оставляя нас с графом наедине.

Я же, растерянно посмотрев ему вслед, с опаской спросила.

— И почему же?

Улыбнувшись широко, Рэндалл взял меня за руку, прикладываясь к ней губами. А после, окончательно вгоняя в краску, заявил.

— Наверное, потому что ждал тебя.

— Не смущай меня, пожалуйста! — отвела я глаза, готовая провалиться сквозь землю. — Давай, лучше, с магией моей разберемся.

Вздохнув разочарованно, граф поджал губы и отпустил мою руку.

— Как скажешь. Только, может, на улицу выйдем? Не хотелось бы разнести тут все, если что-то пойдет не так.

Поразмыслив немного, я решила, что лучше нам уединиться в самом дальнем углу заднего двора, между теплицей и грядками, подальше от бани. Первая пока представляла собой лишь каркас, и ее будет не так жалко, если моя магия вырвется из-под контроля. Айсу же я на всякий случай отправила в дом, вместе с моими помощниками, уверенная, что они смогут защитить девочку в случае чего.

— Ну что, начнем? — спросил меня Рэндалл, когда мы устроились на небольшой лавочке возле забора.

— Начнем, — с волнением отозвалась я. — Что от меня требуется?

— Сосредоточься, — с серьезным видом ответил граф, беря мою руку в свою. — Нащупай в себе силу, увидь ее, и отдели белое от черного. Хотя, может, для тебя магия будет выглядеть по-иному.

Я послушно закрыла глаза, стараясь отрешиться от всего, но сделать это оказалось трудно. Прикосновение Рэндалла волновало сердце, в лицо дул прохладный ветер, а где-то вдалеке слышался лай бродячих собак.

Легко ему сказать, увидь! А я понятия не имела, как это сделать.

Решила действовать от противного, и сама представила, будто в груди у меня скапливается свет, как делала это раньше, когда собиралась колдовать. Он оказался прав, и когда я обратилась к магии, картина перед глазами поменялась.

Мой дар был скорей как жизнь и смерть, словно цветущая долина и безжизненная пустыня. Так я это ощущала, чувствуя одновременно живительное тепло, греющее саму душу, и смертельный холод, пробирающий до самого основания. А видела я отнюдь не черное и белое. Нет, оттенков было гораздо больше, и все они гармонично дополняли друг друга.

И я вдруг с ясностью поняла, что в работе с цветами все это время использовала и вторую половину магии, ту самую, что так пугала меня. Именно поэтому букеты так долго и сохраняли свежесть и красоту.

Получается, одно от другого неотделимо?

— А теперь дотронься до силы и попробуй зачерпнуть ее, — услышала я тихий голос Рэндалла, и вздрогнула, чуть не утратив концентрации. — Только не перестарайся.

Я сделала, как он сказал, и на ощупь магия жизни оказалась мягкой и податливой, словно облако, тогда как дар смерти был похож на маслянистый поток черной жижи, похожей на нефть.

Отщипнув от каждого понемногу, я открыла глаза, спеша похвастать достижениями перед графом, и спросить, что мне делать дальше. Но что-то вдруг пошло не так, и магия перестала меня слушаться. Темная часть моего дара хлынула в меня нескончаемым потоком, и я почти захлебнулась в нем, изо всех сил удерживая магию внутри. Не позволяя ей вырваться наружу, ведь последствия могли быть просто катастрофическими.

Перед глазами потемнело, и к горлу подкатила тошнота, но терять сознание мне никак было нельзя. Однако, мои силы таяли с каждой секундой, и я даже не могла предупредить графа, не в состоянии вымолвить ни слова, полностью сосредоточившись на самоконтроле. Однако, мужчина и сам все понял, и потянулся вдруг ко мне, обнимая.

А после его губы накрыли мои, и я ощутила, как бушующая стихия внутри меня останавливает свой бег и затихает. И уже спустя пару минут все вернулось в норму, будто и не было. А я с упоением отдалась новому чувству, которое пробудил во мне поцелуй Рэндалла.

Нас спугнул оклик Дьюка, который, выйдя на крыльцо, демонстративно отвернулся, завидев нас. Капитан сообщил о том, что кто-то пришел, и тут же снова скрылся в доме.

Рэндалл выпустил меня из объятий с такой неохотой, будто бы я сейчас исчезну. Я же, глядя на его бледное, как смерть, лицо, покрывшееся пугающей черной сеточкой, не на шутку встревожилась.

— Прости, — виновато пробормотала я, касаясь его посеревшей щеки, которая выглядела, словно треснувший камень.

Даже на ощупь она оказалась такой же твердой и шершавой, будто неживая.

— Это все из-за меня, да? — охнула я, леденея от страха. — Боже, прости, пожалуйста, я не хотела!

— Да все в порядке, — успокоил граф, беря за руку. — Не бойся за меня, я крепкий. Скоро все пройдет. Однако… — он замолчал, глядя на меня с беспокойством. — Твой дар слишком силен. И если бы на моем месте оказался другой, последствия были бы гораздо печальней.

— И что теперь? — от волнения я закусила губу, с тоской глядя на мужчину.

Мечтая снова оказаться в его надежных объятиях, в которых было так хорошо и надежно.

Но теперь, наверное, лучше вообще держаться от него подальше, чтобы снова не причинить вред. Впрочем, как и от Айсы с остальными.

Стало вдруг так страшно, но не за себя, а за близких, и я не удержалась, предложив то, что мне самой было не по душе.

— Может, мне лучше уехать от всех подальше?

Но у Рэндалла было другое мнение.

— Думаешь, я теперь тебя куда-то отпущу? — с иронией поинтересовался он, притягивая меня ближе. — И не мечтай!

Я снова вспыхнула, как школьница, и попыталась освободиться, но граф и не думал меня отпускать. И вновь руки мужчины обвились вокруг моей талии, чему я была несказанно рада, и почти уже не смущалась ни того, что нас могут увидеть, ни жаркого взгляда самого графа, который явно мечтал о продолжении.

— Тебе просто надо научиться управлять этой силой, — продолжил наставлять он меня, глядя с такой нежностью, что перехватывало дыхание. — Пока же постарайся избежать сильных волнений и потрясений. Это может спровоцировать твою магию на защиту.

Заметив, что кожа Рэндалла потихоньку розовеет, я выдохнула с облегчением. Кажется, действительно, или я не настолько сильна, или мужчина оказался весьма сильным магом, сумев справиться даже с магией смерти. Повезло же мне с ним, но долго ли продлится подобное везение? Когда я снова сорвусь?

Думать об этом не хотелось, но ради Айсы и самого графа я просто обязана была держать себя в руках, и как можно быстрее разобраться с этой проблемой.

— Пусти, мне надо идти, — тихо попросила я, деликатно высвобождаясь из объятий. — Да и тебе не помешает посетить целителя.

— Все со мной хорошо! — отмахнулся Рэндалл недовольно, разжимая руки. — Ты бы лучше о себе подумала…

Он вдруг осекся и обернулся, глядя на дверь, за которой скрылся капитан.

— Прости, кажется, я был слишком настойчив, — переменившись в лице, повинился граф. — Совсем забыл про приличия рядом с тобой. Но обещаю, Дьюк не будет болтать! Не хотелось бы, чтобы из-за меня пострадала твоя репутация.

— О чем ты? — фыркнула я, демонстративно разглаживая складки на камзоле мужчины. — Какая может быть репутация у бедной вдовы, выживающей всеми способами?

— Ничего, — загадочно улыбнулся Рэндалл. — Надеюсь, скоро это изменится.

Зря мы торопились. Посетителем оказался очередной клиент, который хотел узнать, когда откроется лавка. Извинившись за неудобства, я сообщила ему, что это случится уже скоро, и всучила просто так один из заготовленных букетов. Ушел мужчина весьма довольным. Я же, проводив Рэндалла, который на прощание успел тайком снова поцеловать меня, со вздохом засучила рукава, и принялась за работу.

Этот невыносимый тип так и не объяснил мне, что имел в виду, и теперь я терзалась догадками, а потому решила чем-то занять руки, чтобы отвлечься. Тем более что, прием в поместье Ламонта был не за горами, и дел оставалось предостаточно.

Необходимо было заново закупить компоненты и материалы, ведь часть была безнадежно испорчена во время разгрома, и собрать из всего этого красивые композиции для украшения банкетного зала. Я планировала расставить по фуршетным столам по букету, развесить по стенам что-то вроде кашпо с икебанами, а на входе в зал соорудить целую цветочную арку, которая будет радовать гостей нежным ароматом и прекрасным видом.

А еще гости смогу попробовать ароматного цветочного чая, который я закупила у Найды в свое время. Даже десерты, как поведал мне Рэндалл, будут выполнены в виде цветов, или же ими украшены, так что бал обещал быть весьма своеобразным. Лишь бы только гостям все понравилось, и за это я переживала, должно быть, больше, чем сам Рэндалл.

Но главной проблемой оказалось заставить себя снова обратиться к магии.

Теперь это было непросто, ведь я инстинктивно боялась, что снова не смогу удержать свою темную магию в узде и наврежу кому-нибудь. Пришлось напомнить себе, что без нее я не смогу работать, а, следовательно, и денег даже на еду не будет.

Взяв себя в руки, я трудилась как пчелка, чтобы доделать все в срок, хоть и пришлось почти не спать, а выданный Рэндаллом аванс ушел почти весь на расходники. Зато к назначенному времени, когда за нами с Айсой приехал экипаж графа, у меня все было готово. Погрузив цветы и прочие принадлежности в багажное отделение, мы с ней отправились на бал.

И если я больше переживала, волнуясь о том, чтобы все прошло как по маслу, и о своем первом выходе в свет, то девочка была безумно рада тому, что едет на праздник. Постепенно, глядя на нее, расслабилась и я. Кажется, пришла пора, как следует развлечься и отдохнуть, а проблемы могут и подождать.

Бал в поместье графа стал настоящим праздником волшебства и изысканности. Огромный банкетный зал был наполнен мягким светом, излучаемым каскадом хрустальных люстр, сверкающих как звезды на ночном небесном своде. Под ноги стелились ковры из золотистого бархата, отражая каждый шаг гостей в своем драгоценном свете, а стены украшали роскошные ткани и гобелены с чудными пейзажами.

Сквозь высокие витражные окна, сияющие всеми цветами радуги, открывался прекрасный вид на освещенный теплым светом фонарей здешний сад, и можно было увидеть прогуливающиеся там парочки. Вдоль стен тянулись длинные столы, накрытые изысканными серебряными сервизами и наполненный деликатесами, от утонченных закусок до изысканных десертов, и распускались диковинные цветы в тончайших фарфоровых вазах.

Гигантские композиции из экзотических цветов, роз и лилий венчали центральные столы и углы зала, излучая насыщенные ароматы, которые смешивались с духами гостей. Цветочные гирлянды свисали с потолка и тянулись по стенам, переплетаясь в сложные узоры, и их яркие оттенки пестрили в глазах.

Музыканты, облаченные в бархатные и шелковые костюмы, стоя на деревянном помосте у дальней стены, неторопливо играли на скрипках и арфах что-то лирическое, создавая поистине романтичную атмосферу. А одетые в богатые наряды гости наполнили собой весь зал, и кое-кто из них уже кружились в танце, грациозно и плавно, словно лебеди на пруду.

Глядя на творение рук своих, я счастливо улыбалась, радуясь, что все вышло так красиво и гармонично. А помня о том, что в гостях у графа будут эльфы, я постаралась использовать как можно меньше срезанных цветов, отдавая предпочтение тем, что росли в горшках.

На фоне остальных гостей и их красоты, я наверняка оказалась бы белой вороной, кабы не граф, который позаботился даже об этом. Оказывается, он успел заказать для меня и Айсы бальные платья, каким-то неведомым образом угадав с размерами. И мы с дочерью теперь выглядели ничуть не хуже остальных. Тончайшая шелковая ткань струилась по фигуре, придавая элегантность и утонченность настоящих аристократок, расшитый золотом и жемчугом корсет подчеркивал мою женственность и невинность Айсы, а длинные пышные юбки делали платье воздушным и невесомым.

Когда мы переоделись и вышли к графу, его взгляд выражал такое восхищение, что я готова была провалиться сквозь землю от смущения. А его комплименты, которыми он осыпал нас с Айсой, заставили мои щеки пылать огнем. Лишь девочка восприняла все, как должное, до последнего момента не переставая крутиться и любоваться собой перед зеркалом.

А после Рэндалл взял меня под руку, и мы все вместе отправились на праздник.

Виновники торжества, трое прибывших в поместье эльфийских послов, оказались первыми, кому представил меня граф. Я представляла себе эльфов совсем другими, более утонченными, хрупкими и неземными созданиями. Однако, с виду они оказались вполне обычными, пусть и весьма красивыми людьми, одетыми в просторные рубахи и узкие брюки, и все как один, с длинными, светлыми волосами.

Впрочем, одно оставалось неизменным, как и у их прототипов из земных мифов — их холодность и надменность. И если на графа они смотрели почти как на равного, то меня явно считали кем-то вроде его фаворитки. Я буквально кожей ощутила их оценивающие и презрительные взгляды, которыми они ощупали меня, словно племенную кобылу на рынке.

Правда, длилось все это ровно до того момента, пока Рэндалл не представил меня им.

— Алионель, Димираус, Линдрий, познакомьтесь, это графиня Элинор Гринваль. Она моя почетная гостья и та, кто сотворил для вас всю эту красоту.

Глаза эльфов округлились, и их ледяные маски треснули, выдавая их изумление.

Так это вы так все украсили? — восхищенно поинтересовался тот, что казался моложе остальных, Алионель, и его голос напомнил мне журчание реки, — Примите мое почтение, просто великолепная работа!

Он поклонился мне, пусть и неглубоко, но по ошарашенному лицу Рэндалла я поняла, что подобное отношение эльфов что-то из ряда вон выходящее. Товарищи эльфа были не так щедры на чувства, но и они слегка склонили головы в знак признательности.

— Если не секрет, как вам такое удалось? Это магия какая-то? — поинтересовался Димираус, тот, что пусть и был молод с виду, но в его взгляде сквозила мудрость веков. — Цветы столь же прекрасны, словно прибыли сюда прямиком из нашего Светлого леса.

— Магия жизни, сударь, — нехотя сообщила ему, боясь, что они почувствуют и вторую часть моей силы. И как они на это отреагируют, оставалось только гадать.

Но среди них, похоже, не оказалось магов, и такой ответ вполне устроил мужчин.

— Однако, удивительно, видеть столь сильного мага жизни, склонного к природной стихии, среди людей, — изумленно качая головой, произнес Димираус, глядя на меня весьма заинтересованно.

Словно не прочь был исследовать и мою магию, и меня как можно ближе.

Но тут зазвучала музыка, и Рэндалл протянул мне руку.

— Прошу меня извинить, господа, — с виноватой улыбкой заявил он эльфам, — но я просто не могу не пригласить Элинор на танец.

Понимаю, — усмехнулся третий, самый невозмутимый, Линдрий. — Если вы не против, я бы тоже не отказался станцевать с этой милой леди.

— И я! — тут же горячо воскликнул Алионель, вызывая улыбки у старших товарищей.

— Ну и я не откажусь, — хмыкнул Димираус, даря мне многообещающий взгляд.

— Не торопитесь, — нахмурившись, осадил их Рэндалл, стискивая мою руку так, будто эльфы прямо сейчас намеревались забрать меня у него. — Вскоре я сделаю при всех одно важное заявление, и может быть, вы тогда передумаете.

Удивленно посмотрев на графа, я открыла рот, чтобы спросить, о чем он. Но Рэндалл уже увлек меня в центр зала, закружив в танце.

— И что все это значит? — вопросительно посмотрела я на графа, когда мы влились в толпу вальсирующих пар.

Взгляд графа сделался загадочным, и он улыбнулся мне.

— На самом деле я просто хотел оградить тебя от их слишком назойливого внимания. Но… Мне действительно есть, что сказать.

— Ты меня заинтриговал, — расплылась я в улыбке, чувствуя, как сердце забилось чаще.

Возможно, я сама себя обнадеживала, но отчего-то мне казалось, что я знаю, о чем пойдет речь. И от этого на душе воцарилось смятение, ведь я была к такому не готова.

Жаркие руки графа обнимали нежно, будоража кровь, но в танце он вел меня уверенно, и я ничуть не боялась сбиться с шага или упасть. Однако, ожидание того, что я напридумывала себе, рождало в коленях дрожь, и слабость в теле.

Неужели, он собирается сделать мне предложение?!

Но Рэндалл больше не произнес ни слова, и лишь глядел на меня пронзительно, не замечая никого вокруг. И, к моему сожалению, танец закончился быстрей, чем хотелось бы.

Разочарованно подхватив графа под руку, я направилась вместе с ним к фуршетным столам, где с довольным видом поглощала всевозможные угощения Айса. А неподалеку от нее нас ожидала персона, которую я предпочла бы не видеть вовсе. Кузина Рэндалла, графиня Агнесса.

Аристократка знатно принарядилась к балу, постаравшись, видно, произвести впечатление на всех присутствующих. Пышное платье, отделанное золотой ниткой, кружевные перчатки и изысканная прическа, украшенная драгоценными камнями, создавали образ истинной леди высшего света. Каждый элемент ее наряда был тщательно подобран, чтобы подчеркнуть высокий статус и утонченный вкус. Взгляды присутствующих невольно притягивались к изящной фигуре, полной уверенности и грации, делая графиню центром внимания.

Однако на ее фоне, мы с Айсой все равно выигрывали, словно она была опостылевшей всем розой, чьи шипы лишь портили ее красоту, а я и дочка — фиалками, нежными и прекрасными. И Агнесс это тоже понимала, если судить по ее искривившемуся лицу.

— Дорогой братец! — воскликнула она, протягивая ему руку, при этом совершенно игнорируя меня, стоящую рядом с ним. — Праздник вышел просто чудесным! Может быть, ты отпустишь прислугу, и мы побеседуем с глазу на глаз?

При этом она выразительно посмотрела на меня, ясно давая понять, о ком идет речь.

Вот только я не понимала, чего она добивается. Неужто, настолько плохо знает своего брата, и думает, что он стерпит подобную дерзость. Ведь оскорбляя его гостей, тем самым она порочит и его честь. Удивительно глупая женщина.

Однако, когда во взгляде Рэндалла засверкали молнии, а сам он стал похож на разгневанного ангела, до женщины дошло, что она перестаралась в своих попытках унизить меня, и лицо графини стало белым, как мел.

— Агнесса, немедленно извинись перед графиней Элинор! — прогремел на весь зал голос Ламонта, привлекая к нашему столу всеобщее внимание. — Иначе я буду вынужден попросить тебя покинуть мой дом!

— Да кто она такая, что ты так ее защищаешь?! — взвилась графиня, уязвленное достоинство которой явно перевесило страх перед Рэндаллом.

— Это моя невеста! — выдал вдруг мужчина, снова беря меня за руку.

Зал охнул, и по толпе пронеслись взбудораженные шепотки. Глаза Айсы стали круглыми, как блюдца, а Агнесса и вовсе спала с лица. Я же застыла каменным изваянием, не в силах осознать услышанное.

Он это сейчас всерьез, или это было сказано исключительно для кузины? Нет, вряд ли, ведь его услышали все, кто только мог. И теперь, хочешь, не хочешь, придется держать ответ.

Прошло, наверное, минут пять, не меньше, прежде чем Агнесс через силу поклонилась мне, и я буквально физически почувствовала исходящую от нее злость.

— Прошу прощения, графиня, — скрипя зубами, выдавила она из себя. — Я была неправа.

Извинения оказались совершенно неискренними, но другого я и не ожидала. И, принимая правила игры, я небрежно кивнула ей в ответ.

— Я принимаю ваши извинения, графиня.

Надо было видеть, как побагровело ее лицо, но остатки разума, или же инстинкт самосохранения все же подсказали ей в этот раз промолчать. Резко развернувшись, она подобрала юбки, и в считанные секунды покинула зал, даже не попрощавшись.

— Кажется, теперь я понял, о чем вы говорили, граф, — с усмешкой заметил Линдрий, подойдя к нам с бокалом в руке. — Так значит, вас с леди Элинор можно поздравить?

Меня терзал тот же вопрос, и я не преминула задать его Рэндаллу, испытывая вполне объяснимое возмущение. Это что, без меня, меня же и женили? А спросить он моего согласия случайно не забыл?

Но при эльфе я поднимать эту тему не стала, не желая устраивать разборки на глазах у всех. Вместо этого, мило улыбнувшись Линдриусу, я выразительно посмотрела на графа, намекая взглядом, что нам не мешало бы поговорить наедине. Хорошо, что Айса, найдя себе подругу среди гостей, убежала с ней в другую часть зала, и ничего не слышала. Иначе вопросов точно было бы не избежать, и неловкости только добавилось бы.

— Кхм, — Рэндалл откашлялся, заметно смутившись, и обратился к гостю. — Пока еще рано поздравлять, ведь я не сделал графине официального предложения. Но я тешу себя надеждой, что она все же согласится.

На последней фразе он посмотрел на меня с ожиданием, и чуть виноватой улыбкой. И теперь уже я чуть не поперхнулась от его заявления.

Вот же хитрец! И как тут отказать?

— Ни кольца, ни предложения… — иронично заметила я, не собираясь так быстро сдаваться. — Кажется, граф, вы слишком торопитесь.

Линдриус звонко рассмеялся и хлопнул Рэндалла по плечу.

— Я гляжу, невеста под стать жениху. Смотрите, граф, как бы ее у вас не увели, пока вы медлите.

Нахмурившись, граф схватил меня за руку и потянул в центр зала, заставив толпу расступиться. И я опомниться не успела, когда он, на глазах у изумленной публики, вдруг упал передо мной на одно колено, а после, вынув из-за пазухи небольшую бархатную коробочку, внутри которой обнаружилось изящное золотое кольцо.

Так он действительно планировал это сделать?!

Сердце сбилось с ритма, и стало не хватать воздуха, когда поняла, что сейчас услышу. Боже, как же волнительно! И что же ему ответить?

— Милая Элинор, — с нежностью произнес Рэндалл, глядя на меня так, что я почти забыла, как дышать. — Мы знакомы не так давно. Но удивительным образом за это короткое время вы, графиня, успели покорить мое сердце. Я просто восхищен вашей красотой, и преклоняю колено перед вашей смелостью и упорством. И я хочу, Элинор, чтобы вы всегда были рядом. Выходите за меня!

Закончив свою проникновенную речь, наполненную эмоциями, граф замолчал, с надеждой глядя мне в глаза, и гости тоже затихли в изумлении. А я застыла в нерешительности, не в силах произнести ни слова.

Слишком уж неожиданно это все. И страшно до ужаса, ведь я, по сути, толком и не знаю графа. Что он за человек, чем занимается, что любит? И что за такая таинственная работа у него? А главное, будем ли мы с Айсой счастливы рядом с ним?

— Мама, почему ты молчишь? Скажи уже «да»!

Звонкий голосок Айсы вырвал меня из раздумий, и я с удивлением поняла, что вокруг повисла просто гробовая тишина. А во взгляде Рэндалла появилась едва заметная тревога.

Эх, была, не была! Раз уж даже Айса не против, так чего тогда противиться судьбе?

— Да, я согласна, — выдавив нервную улыбку, ответила я, и чуть не оглохла, когда зал взорвался восторженными криками.

— Ну, теперь точно поздравляю, — довольно хмыкнул эльф, беря со стола бокал с вином. — Надо это дело отметить. Хотя…

Он вдруг хитро посмотрел на нас и добавил.

— Кстати, а почему бы вам не сыграть свадьбу у нас, в Светлом лесу? Говорят, такие браки благословляют сами небеса.

Я покраснела, смущенно глядя на Рэндалла, не зная, что сказать. Почему-то мне казалось, что предложение эльфа — огромная честь, пусть он и преподнес это в такой небрежной манере. И когда граф, став донельзя серьезным, вдруг поклонился Линдриусу, поняла, что не ошиблась.

— Мы будем безмерно счастливы принять это предложение, ваше высочество, — с благодарностью ответил ему Рэндалл.

Высочество?

Я обмерла, не веря своим ушам.

Так он что, эльфийский принц? Ну, ничего себе!

Домой я вернулась окрыленная, чувствуя себя непривычно счастливо и легко. Жизнь налаживалась, и становилось чуточку страшно, что все это не по-настоящему, или что обязательно случится какая-то очередная неприятность. Но в этот раз я была уверена, что меня есть, кому защитить, и от этого на душе разливалось тепло.

Рэндалл ужасно не хотел отпускать меня, предлагая чуть ли не завтра переехать к нему в поместье. Но когда увидел мое изумленное лицо, тут же извинился, сообразив, что мы и так с ним переступили все возможные нормы приличий, и отступил, пообещав не торопить события. Даже дату свадьбы пока обговаривать не стали, хотя я и пришла в восторг от идеи отпраздновать ее в самом что ни на есть настоящем эльфийском лесу.

Я и сама была бы рада бросить все и перевезти Айсу в нормальный дом и приличные условия. Но бросить лавку просто так, свое выстраданное детище, я просто не могла. Столько сил и труда было в нее вложено, что казалось кощунством просто забыть о ней. Вот найду себе замену, кому можно доверить это дело, тогда и подумаю о замужестве.

Да и спонтанное предложение Рэндалла немного напрягало, ведь я не желала становиться зависимой от него, пусть он и был весьма добр к нам с Айсой. Привыкла еще в прошлой жизни рассчитывать на себя, и хотелось иметь что-то за спиной. Куда можно будет вернуться в случае чего.

Собственная недоверчивость и расчетливость коробили, но мне было так спокойней, ведь я думала не только о себе, но и о дочери. И хотела, чтобы ее детство прошло по-настоящему беззаботно.

Сегодня же я, наконец, собиралась снова открыть лавку и начать продавать. Новую мебель уже привезли, цветами я запаслась, и все, что успели разломать во время вторжения сюда злоумышленников, мои помощники тоже починили.

Теперь дом выглядел как новенький, с залатанной крышей, покрашенным фасадом и новыми окнами с дверями. Цветы на клумбах перед входом дополнились теми, что высадила я, и неописуемая красота встречала посетителя еще до порога. Внутри все тоже сверкало порядком и чистотой, и новая мебель мне нравилась даже больше старой. Жаль, только изменения произошли не только с домом.

Весть о том, что я теперь невеста Рэндалла, Дьюк и остальные восприняли с радостным изумлением, и я с грустью отметила, что былая легкость в наших отношениях с ними исчезла. Теперь я уже не казалась им равной, а стала на ступеньку выше, и они больше не шутили в моем присутствии, а обращались исключительно уважительно и со всем почтением. Впрочем, это была лишь малая плата за мой новый статус.

— Мама, там какой-то дядя пришел! И с ним еще другие злые дяди!

Айса затрясла меня за руку, заставляя вернуться в реальность. Кажется, я слишком уж заморачиваюсь, и надо расслабиться, позволив событиям развиваться так, как будет.

— Что за дядя? — удивленно подняла я бровь, поднимаясь с кровати. — Открытие же только через полчаса.

— Не знаю, мам, но Дьюк просил прийти поскорей!

Тревожные нотки в ее голосе заставили собраться, и я, быстро заколов волосы в нехитрую прическу, спустилась вниз, заставив Айсу на всякий случай остаться в комнате.

С первой же секунды, едва ступила в зал, я ощутила повисшую буквально в воздухе напряженную обстановку, и внутри все похолодело от нехорошего предчувствия.

Прямо возле входа я увидела троих мужчин, о которых, видно, и говорила Айса, и мне ужасно не понравились эти странные типы. Дьюк и его соратники стояли посреди зала напротив нежданных гостей, и спины мужчин были напряжены, руки же они положили на шпаги, будто готовясь к неизбежной схватке.

Пожаловавшая же к нам троица напротив, была абсолютно спокойна, словно это они тут были хозяевами. Двое из них, здоровые и суровые, вполне могли бы стать вышибалами или телохранителями в моем родном мире. Стоящий же впереди беловолосый мужчина выделялся особенно своим каменным выражением лица и синими, словно льдинки, глазами. Абсолютно непробиваемый и пугающий тип. Кто же это такой? И что они трое забыли здесь?

— Доброе утро, сударь, — поприветствовала я его, натянуто улыбнувшись. — Желаете приобрести букет? Или, может, хотите составить цветочную композицию?

Смерив меня замораживающим взглядом, мужчина без приглашения уселся за столик, закинув ногу на ногу, и невозмутимо ответил.

— Желаю, но не цветов. Я инспектор городской налоговой палаты. И я пришел сообщить вам, госпожа Элинор, что ваша лавка конфискована в пользу королевства за долги.

Домой я вернулась окрыленная, чувствуя себя непривычно счастливо и легко. Жизнь налаживалась, и становилось чуточку страшно, что все это не по-настоящему, или что обязательно случится какая-то очередная неприятность. Но в этот раз я была уверена, что меня есть, кому защитить, и от этого на душе разливалось тепло.

Рэндалл ужасно не хотел отпускать меня, предлагая чуть ли не завтра переехать к нему в поместье. Но когда увидел мое изумленное лицо, тут же извинился, сообразив, что мы и так с ним переступили все возможные нормы приличий, и отступил, пообещав не торопить события. Даже дату свадьбы пока обговаривать не стали, хотя я и пришла в восторг от идеи отпраздновать ее в самом что ни на есть настоящем эльфийском лесу.

Я и сама была бы рада бросить все и перевезти Айсу в нормальный дом и приличные условия. Но бросить лавку просто так, свое выстраданное детище, я просто не могла. Столько сил и труда было в нее вложено, что казалось кощунством просто забыть о ней. Вот найду себе замену, кому можно доверить это дело, тогда и подумаю о замужестве.

Да и спонтанное предложение Рэндалла немного напрягало, ведь я не желала становиться зависимой от него, пусть он и был весьма добр к нам с Айсой. Привыкла еще в прошлой жизни рассчитывать на себя, и хотелось иметь что-то за спиной. Куда можно будет вернуться в случае чего.

Собственная недоверчивость и расчетливость коробили, но мне было так спокойней, ведь я думала не только о себе, но и о дочери. И хотела, чтобы ее детство прошло по-настоящему беззаботно.

Сегодня же я, наконец, собиралась снова открыть лавку и начать продавать. Новую мебель уже привезли, цветами я запаслась, и все, что успели разломать во время вторжения сюда злоумышленников, мои помощники тоже починили.

Теперь дом выглядел как новенький, с залатанной крышей, покрашенным фасадом и новыми окнами с дверями. Цветы на клумбах перед входом дополнились теми, что высадила я, и неописуемая красота встречала посетителя еще до порога. Внутри все тоже сверкало порядком и чистотой, и новая мебель мне нравилась даже больше старой. Жаль, только изменения произошли не только с домом.

Весть о том, что я теперь невеста Рэндалла, Дьюк и остальные восприняли с радостным изумлением, и я с грустью отметила, что былая легкость в наших отношениях с ними исчезла. Теперь я уже не казалась им равной, а стала на ступеньку выше, и они больше не шутили в моем присутствии, а обращались исключительно уважительно и со всем почтением. Впрочем, это была лишь малая плата за мой новый статус.

— Мама, там какой-то дядя пришел! И с ним еще другие злые дяди!

Айса затрясла меня за руку, заставляя вернуться в реальность. Кажется, я слишком уж заморачиваюсь, и надо расслабиться, позволив событиям развиваться так, как будет.

— Что за дядя? — удивленно подняла я бровь, поднимаясь с кровати. — Открытие же только через полчаса.

— Не знаю, мам, но Дьюк просил прийти поскорей!

Тревожные нотки в ее голосе заставили собраться, и я, быстро заколов волосы в нехитрую прическу, спустилась вниз, заставив Айсу на всякий случай остаться в комнате.

С первой же секунды, едва ступила в зал, я ощутила повисшую буквально в воздухе напряженную обстановку, и внутри все похолодело от нехорошего предчувствия.

Прямо возле входа я увидела троих мужчин, о которых, видно, и говорила Айса, и мне ужасно не понравились эти странные типы. Дьюк и его соратники стояли посреди зала напротив нежданных гостей, и спины мужчин были напряжены, руки же они положили на шпаги, будто готовясь к неизбежной схватке.

Пожаловавшая же к нам троица напротив, была абсолютно спокойна, словно это они тут были хозяевами. Двое из них, здоровые и суровые, вполне могли бы стать вышибалами или телохранителями в моем родном мире. Стоящий же впереди беловолосый мужчина выделялся особенно своим каменным выражением лица и синими, словно льдинки, глазами. Абсолютно непробиваемый и пугающий тип. Кто же это такой? И что они трое забыли здесь?

— Доброе утро, сударь, — поприветствовала я его, натянуто улыбнувшись. — Желаете приобрести букет? Или, может, хотите составить цветочную композицию?

Смерив меня замораживающим взглядом, мужчина без приглашения уселся за столик, закинув ногу на ногу, и невозмутимо ответил.

— Желаю, но не цветов. Я инспектор городской налоговой палаты. И я пришел сообщить вам, госпожа Элинор, что ваша лавка конфискована в пользу королевства за долги.

Рэндалл

Элинор ворвалась в его жизнь внезапно, подобно свежему прибрежному ветру, и надежно обосновалась в ней, завладев его сердцем и разумом. Рэндалл и сам не понимал, чем она его так зацепила, но рядом с этой женщиной он мог позволить себе быть самим собой.

Его работа в тайной канцелярии была из разряда тех, что вытравливает все человеческое, и порой приходилось делать то, что противоречило всем принципам. Притворяться, надевать маску, подстраиваться под обстоятельства, ведь те, за кем он охотился, были хитры и изворотливы. Участники заговоров, вражеские шпионы, и люди, подозреваемые в государственной измене, в общем, политические преступники всех мастей.

Может, поэтому он был так рад найти по-настоящему близкого человека, которому можно открыть частичку своей души. С кем можно было бы не оглядываться, забыв на время о необходимости всегда быть настороже.

И Рэндалл был безумно рад, что нашел Элинор. Что она согласилась стать его женой. Он даже пообещал не торопиться со свадьбой, боясь спугнуть свою суженую, и не стал настаивать, чтобы она бросила цветочную лавку, ведь он был в состоянии обеспечить ее вместе с дочерью и так. Зачем, если это занятие доставляло ей радость?

После бала, на котором он услышал долгожданное «да», Рэндалл пребывал в приподнятом состоянии, и никак не мог сосредоточиться на работе. Все его мысли занимала Элинор и их общее будущее.

Вот и сейчас, сидя в кабинете над отчетами агентов, он уже в третий раз вчитывался в текст, пытаясь поймать ускользающий смысл. В итоге, махнув на это рукой, герцог поднялся, собираясь сделать перерыв и выпить чаю. Но тут вдруг дверь кабинета распахнулась, и внутрь без стука влетел бледный и запыхавшийся маркиз Арчибальд, его заместитель и правая рука.

— Что это с тобой? — нахмурился граф, глядя на мужчину с настороженностью.

Радужное настроение куда-то вдруг испарилось, и внутри все похолодело от нехорошего предчувствия.

— Милорд, беда! — выдохнул маркиз, становясь еще бледней. — Вашу невесту арестовали! Говорят, она использовала магию смерти!

Где-то что-то громко капало, и этот звук, словно зубная боль, долбил по нервам. Сознание возвращалось ко мне постепенно, и я не могла понять, где очутилась. Что произошло со мной, и почему я почти не чувствую тела, а глаза словно свинцом налились?

В этом месте царила сырость, и до носа доносился запах гнилой соломы и нечистот. И я слышала рядом с собой какие-то шорохи, а вдали мне чудились чьи-то крики.

Где это я?

Боль вернулась внезапно, словно по щелчку пальцев, и я сразу ощутила резь в натянутых до предела сухожилиях вывернутых кверху рук. Будто меня подвесили за крюк. Память вернулась внезапно, и страх обуял с такой силой, что чуть сердце не остановилось.

Я что, убила их всех?! А как же Айса?!

Я хотела позвать на помощь, желая поскорей узнать, что же случилось, но из пересохшего горла вырвался лишь хрип. С трудом разлепив глаза, я уставилась во тьму, пытаясь хоть что-то разглядеть. Но тусклый свет, льющийся из маленького окошка под потолком, не мог разогнать царящую внутри темноту.

Нахлынуло отчаяние, и я задергалась в бессильной попытке освободиться, но сковавший руки металл больно впился в кожу, вызвав у меня стон. И тут же, будто меня услышали, ведущая внутрь дверь распахнулась, ослепляя ярким после темноты светом. А когда глаза перестали слезиться, на пороге я с ужасом увидела того самого беловолосого мерзавца, из-за которого все и случилось. Инспектора Жана Рано.

Рэндалл

После аудиенции у главы города графу хотелось рвать и метать. Причина, по которой он до сих пор был здесь, а не в темнице под зданием городской стражи, была до боли банальна.

Вытащить Элинор из темницы вот так, сходу, оказалось не так-то просто. Она действительно чуть не убила своей магией сразу несколько человек, трое из которых были государственными чиновниками. И всем было плевать на мотивы и причины, приведшие к этому. Градоправитель же с радостью ухватился за такую возможность насолить своим давним недругам — Тайной канцелярии, которая в отличие от стражи напрямую подчинялась королю, и часто ставила ему палки в колеса. Теперь же Адвар Бреймор был на коне, и даже слова о том, что Элинор — невеста Рэндалла, не заставили его смягчиться. Кажется, он был весьма счастлив, что это дело лично затронуло Ламонта.

И граф понял, если он хочет спасти суженую, придется действовать иначе, в обход закона. Но ради Элинор он был готов по кирпичику разобрать городскую ратушу, лишь бы вызволить ее из плена. Зря Бреймор пошел против него, и скоро он познает всю глубину его гнева, ведь близких людей Рэндалл трогать никому не позволит.

Вернувшись в управление, он тут же раздал задания подчиненным, сам же, навестив Дьюка и его людей в госпитале, и забрав оттуда заплаканную Айсу, отправился к себе в особняк. Передав девочку в руки гувернантки, он тут же заперся у себя в кабинете и связался с помощью магии с королем.

Этот способ общения был весьма энергозатратым, отнимающим немало сил, и использовался им лишь в крайних случаях, когда другого выхода не было. К его счастью, Авриус отозвался почти сразу, и выслушал племянника, не перебивая, хотя вести были не слишком радостные.

Рэндалл никогда не кичился родством с его величеством, и уж тем более не использовал его власть в своих целях, добившись всего сам. Но сейчас он готов был отбросить собственную гордость и умолять короля о помощи, пусть даже придется на коленях перед ним стоять.

— Я понял тебя, — глухо отозвался в голове у графа Авриус. — Если все так, как ты сказал, я приму меры. Ты прав, давно пора поставить на место этих зажравшихся чиновников, которые только и делают, что тратят государственную казну. А за невесту не переживай, — король вдруг коротко хохотнул и добавил. — Если уж мой племянник, наконец, соизволил завести себе жену, я просто обязан сделать все, чтобы он не передумал.

— Спасибо, дядя, — искренне поблагодарил он короля. — То, что я рассказал, действительно, правда. И я прошу, поторопись! Кто знает, сколько у нас еще времени?

Прервав сеанс связи, Рэндалл поморщился от острой головной боли, и тяжело поднялся на ноги, чувствуя невероятную слабость. Но рассиживаться и отдыхать было просто некогда. Мужчина боялся представить, каково Элинор сейчас там, в застенках, и было до ужаса страшно не успеть. Ведь приговор для вышедших из-под контроля магов смерти был один — смерть.

Спасало пока Элинор лишь то, что она все же не убила никого, и что градоправитель был вынужден действовать в рамках закона, а потому без бумажной волокиты, расследования и суда было не обойтись. И он точно знал, что она пока жива, пусть и не знал всех деталей, ведь подробности ему сообщать не спешили, отделываясь какими-то глупыми отговорками.

Адвар же явно действовал не сам, и кто стоял за ним, Рэндалл догадывался. Был лишь один человек, которому мешала Элинор, и у кого хватило бы власти провернуть такое.

В ожидании доклада от агентов граф нервно вышагивал по кабинету, ощущая, как время стремительно утекает сквозь пальцы. И когда в дверь постучали, чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности.

— Ваша светлость! — заглянул внутрь Зарек Жилье, один из его агентов. — Разрешите?

— Входи, — с нетерпением отозвался граф, усаживаясь за стол. — Что узнал, рассказывай!

Доклад Зарека занял чуть ли не полчаса, и с каждым услышанным словом Рэндалла все больше захлестывала ненависть к тому, кто стоял за тем, что случилось с Элинор.

Как он и думал, это был хитрый ход Дарсонваля, чтобы отвлечь внимание от своей персоны и опорочить честь графини. Рэндалл давно взял его под наблюдение, но до сих пор ничего не смог на него нарыть. Однако буквально вчера тот лично наведался в ратушу, и даже дурак догадался бы связать воедино его визит туда и последующий арест Элинор.

Ламонт знал, что у Дарсонваля большие связи в городской страже, которая подчинялась как раз таки правителю города. Собственно, эти связи и позволили графу вполне законно отобрать у Элинор ее поместье, да так, что не подкопаешься.

И у Рэндалла было сразу несколько догадок, почему тот вдруг начал действовать столь решительно. Кажется, кто-то или что-то спугнуло его, и он понял, что им заинтересовались. А может бурная деятельность родственницы насторожила его, кто знает? Как бы то ни было, этот мерзавец постарался сделать все, чтобы избавиться от графини, и ему это почти удалось.

Но Рэндалл не собирался сидеть сложа руки и ждать, пока король хоть что-то решит, ведь тогда может оказаться поздно. Пожалуй, пора поговорить с тем самым таинственным инспектором, о котором поведал ему пришедший в себя Дьюк. Тем единственным, кто смог противостоять магии Элинор. Кажется, он сможет поведать ему немало интересного.

— Ты ведь не из налоговой палаты, да? — зло бросила я сквозь слезы. — Ублюдок! Это все ты виноват!

Стоило увидеть Рано, как я сразу догадалась, что дело нечисто. Да он же специально меня разозлил тогда, надавив на самое больное, чтобы я сорвалась!

Неторопливо подойдя ко мне, лже-инспектор сверкнул на меня своими льдистыми глазами, и ухватил за подбородок, вынуждая посмотреть на себя. Его липкое прикосновение вызвало отвращение и волну паники, но я сумела удержать в себе эмоции, не желая демонстрировать врагу собственную слабость.

— Надо же, умудряешься дерзить даже в таком положении, — с ледяной улыбкой произнес мужчина, не спеша отвечать мне. — Неужто не боишься совсем?

Конечно, я боялась. До жути, до крика, который я удерживала в себе. Но не этот мерзавец меня страшил, а неизвестность. Ведь я не знала ни того, выжил ли хоть кто-то, ни что со мной сделают. И до дрожи хотелось спросить про Айсу, но я понимала, что Рано мне не ответит. Что специально промолчит, а я лишь дам ему козырь в руки.

Даже думать не хотелось, что девочка пострадала, и я утешала себя мыслью о том, что она была на втором этаже, куда моя магия вряд ли достала.

— Мой жених наверняка скоро будет здесь, и тогда тебе не поздоровится! — не слишком уверенно заявила я дрожащим голосом, нервно дернув головой.

— Ой, напугала! — притворно отпрянул мужчина, и рассмеялся грубым, лающим смехом. — Думаешь, он настолько всесильный? Даже если и придет за тобой, боюсь, что к тому времени будет слишком поздно.

Боль прострелила затылок, будто меня били по голове, и эхом отозвалась в вывернутых руках, вырвав из груди стон. Меня приковали так, что ступни едва касались пола, и сухожилия были натянуты до предела.

Вжавшись в сырую каменную стену позади, стараясь хоть как-то опереться об нее, я бросила исподлобья на мужчину полный ненависти взгляд.

— Кто вы вообще такой? Кто вас послал? — забросала я его вопросами, оттягивая время.

Только бы Рэндалл поскорее вытащил меня отсюда… Иначе точно сойду с ума от страха.

— С чего ты это взяла? — посерьезнел вдруг Рано, снова вставая так близко, что у меня внутри все сковало холодом.

Кажется, я ему тоже не нравилась. Иначе бы не прожигал меня столь злобным взглядом. И от того, что я сейчас полностью в его власти, сердце замирало от ужаса. Но я заставила себя продолжить, пусть голос меня почти не слушался.

— Вы меня спровоцировали! Сделали все, чтобы я применила магию!

— Надо же, какая догадливая, — фыркнул мужчина, обдавая меня жарким, будто пламя преисподней, дыханием. — Но это еще надо доказать.

— Это все мой родственничек постарался? Дарсонваль, да? Сколько же он вам заплатил?

Ведомая праведным гневом, я снова дернулась, не обращая внимания на боль, пытаясь добраться до мужчины, и цепи звякнули, натягиваясь и причиняя неудобство. Рано же скривился, переменившись в лице, и я поняла, что попала в точку.

— Неважно, — с глухим раздражением проговорил он, отступая назад. — Лучше о себе подумай. Тебе отсюда не выбраться, я гарантирую, но если начнешь говорить, тогда твоя смерть окажется не столь болезненной.

Душа ушла в пятки, когда я услышала подтверждение своим страхам, однако кое-что показалось мне странным. Действительно, если бы Дарсонваль желал от меня просто избавиться, что мешало ему нанять убийцу? К чему такие сложности? Быть может, если я умру, это вызовет больше вопросов, чем если меня саму обвинят в попытке убийства и казнят по закону?

— О чем вы хотите знать? Что вам от меня надо? — обреченно выдавила я, уже ни на что не надеясь.

И вся сжалась, когда взгляд Рано полыхнул адским огнем.

— Откуда у тебя эта магия? Согласно архивным записям, у тебя с рождения не было ни капли дара, и в гильдии магов ты тоже не состояла. Так кто же ты такая, Элинор Гринваль?

— Не понимаю, о чем вы, — упрямо бросила я, не собираясь собственными руками рыть себе яму, и выкладывать все о себе.

Пусть это и разозлит его, но если он узнает кое-какие детали моей жизни, меня уж точно казнят без суда и следствия.

— Кто тебя обучал, кто передал свой дар? Назови имя этого мага! — навис мужчина надо мной, давя психологически.

Однако, до сих пор он ко мне и пальцем не притронулся, и это немало озадачивало. Неужто ему запретили воздействовать физически?

Я покосилась на него с искренним удивлением, и Рано, вздохнув тяжко, оперся спиной о стену рядом со мной.

— Молчишь, значит? Зря… Видишь ли, как ты уже поняла, я не из налоговой палаты. А из инквизиции… Дознаватель третьего ранга, занимаюсь такими, как ты. Магами, опасными для королевства.

Выложив это, он покосился на меня, ожидая реакции. Но я лишь испепелила его ненавистным взглядом, пусть при слове «инквизиция» внутри все сковало страхом. А после снова повторила, отбросив в сторону неуместный сейчас этикет

— Я не знаю, о чем ты говоришь. Меня никто не учил, я родилась с этим даром. Он всегда был частью меня самой, просто дремал до этого времени. Так что, если ты ищешь какого-то учителя или источник моей силы, боюсь, ты зря тратишь время.

Зря я думала, что неприкасаема, и когда стальные пальцы сомкнулись на моем горле, мне стало страшно до потери сознания. Перед глазами потемнело, а легкие обожгло огнем, и мой мучитель прошипел злобно, глядя прямо в глаза.

— Я вижу, что ты не хочешь отвечать, но у меня есть способы заставить тебя заговорить. И не думай, что я шучу! Так что лучше не вынуждай меня прибегать к крайним мерам. Отвечай на мои вопросы, и я обещаю, что твоя смерть будет быстрой и безболезненной. Но если ты продолжишь молчать, я буду вынужден применить силу. Так что, каков будет твой выбор?

Я захрипела, силясь выдавить хоть слово, и успела попрощатьсяь с жизнью, когда вдруг хватка ослабла, а сам мужчина, отойдя от меня, брезгливо вытер руку об рубашку.

И тут же дверь в камеру распахнулась, заставляя меня жмуриться от яркого света. Из глаз снова потекли слезы, и я судорожно вдохнула живительный воздух, радуясь, что все еще жива.

Неужели, это Рэндалл? Счастье то какое!

— Господин Рано! Беда! — воскликнул кто-то, невидимый мне, и его голос оказался совершенно незнакомым. — За вами пришли люди из Тайной канцелярии! Говорят, у них ордер на ваш арест!

Рэндалл

Разузнать все о том ублюдке, что арестовал Элинор, оказалось непросто. Но Рэндалл не был бы главой Тайной канцелярии, если бы у него не существовала своя сеть информаторов и шпионов. В том числе и в стенах городской стражи.

Жан Рано, так звали эту сволочь, и он был совсем не тем, за кого себя выдавал. Когда граф узнал, кто он на самом деле, ему стало страшно. Но не за себя, а за Элинор, попавшую в руки тех, кого Рэндалл недолюбливал еще больше, чем стражу. Инквизиции, самой жуткой организации, которую люди боялись даже больше, чем Канцелярию.

То, что Орден вмешался в это дело, было неудивительно, ведь в задачи инквизиторов как раз входил поиск и поимка магов, опасных и неуправляемых. Таких, как Элинор.

Однако, Дьюк сообщил ему, что Рано специально вывел графиню из себя, и в свете того, что в дело был замешан граф Дарсонваль, все стало лишь запутанней. Казалось, что за всей этой историей крылось нечто большее, чем просто попытка избавиться от неугодной родственницы. И он обязательно это выяснит, а потом спасет Элинор.

Рэндаллу сообщили, что Элинор держат в темнице под зданием городской стражи, и что Рано не стал забирать ее оттуда, решив допросить прям там. И это было на руку графу, ведь вне стен Ордена его противник был уязвим, а добраться до пленницы будет проще.

К тому же, как ни крути, а Элинор была аристократкой, и Рэндалл надеялся, что этот мерзавец побоится применять к ней пытки без разрешения главы Ордена. А значит, у него есть еще немного времени. Например, чтобы найти повод самому допросить Рано.

«Потерпи, милая, — отправил он мысленный зов Элинор, надеясь, что она ощутит его поддержку. — Скоро я заберу тебя оттуда, обещаю!»

Рэндалл

— На каком основании меня задержали? — раздраженным голосом повторил Рано с таким видом, будто это не его заковали в кандалы, и страха мужчина ничуть не выказывал.

Сжав до хруста кулаки, Рэндалл скрипнул зубами, удерживая в узде бушующие внутри эмоции. Сидящий за столом в допросной комнате беловолосый инквизитор явно был уверен, что его отсюда вскоре выпустят, и на самого графа он глядел с презрительным высокомерием.

Вот же чванливый ублюдок!

Что ж, он попробует его удивить. Зря инквизиция считает, что всесильна, ведь его контора тоже не просто так ест свой хлеб. И давно накопила столько интересной информации не только на каждого потенциального врага королевства, но и на каждого из чиновников, что ее хватит утопить их всех, если потребуется.

И за душой Жана Рано тоже был не один грех. Взяточничество, пьянство, пренебрежение законом и правилами, и как вершина всего, порочные развлечения в одном из публичных домов. Все это по крупицам оседало на бумаге, и кто же знал, что однажды эта информация пригодится?

— Кто сказал, что вас задержали? — холодно поинтересовался Рэндалл, сдерживая желание врезать инквизитору. Жаль, это лишь все усложнит.

Мужчина демонстративно потряс кандалами, испепелив графа ненавистным взглядом, и губы Рэндалла искривила ледяная улыбка.

— О, это лишь для того, чтобы облегчить взаимопонимание.

— Издеваетесь? — рассерженной гадюкой прошипел Рано, привставая на месте.

Но тут же плюхнулся назад, когда ему на плечо легла широкая ладонь одного из охранников.

— Отнюдь, — спокойно ответил Рэндалл.

А после покосился на конвойных, что смирно стояли по углам, и они тут же вышли наружу вместе со своим товарищем.

— Что, запугать меня решил, чтобы я твою ненаглядную отпустил? — зло усмехнулся инквизитор.

— Отчего же? Мы просто мило беседуем. Могу даже предложить тему для разговора. Например, как часто вы нарушаете устав Ордена и ваши же заветы, пользуясь услугами продажных женщин. Или о том, сколько вам заплатил за арест Элинор граф Дарсонваль.

— Это все клевета! — тут же снова подскочил с места Рано с искривленным от злости лицом.

— Возможно, — пожал плечами Рэндалл, не став спорить. — Однако, видите ли, в чем дело… Мы нашли у графа поддельные бухгалтерские документы, и выяснили, что он регулярно обкрадывает королевскую казну. Нет, конечно, не напрямую, а путем махинаций, но, тем не менее, уже это тянет на государственную измену. Как считаете, господин инквизитор?

Мужчина побледнел, и его лицо заметно осунулось, а сам он тут же растерял весь пыл, ответив графу неуверенно.

— Вы ничего не докажете. И уж тем более меня к этому никак не приплетете. У вас на меня ничего нет!

— Я бы так не сказал, — покачал головой Рэндалл, чувствуя, что осталось дожать мерзавца совсем чуть-чуть. — Я посчитал добытые улики достаточным основанием, чтобы привлечь к допросу Дарсонваля менталистов. И граф поведал нам много всего интересного.

Кажется, это стало последней каплей, ведь инквизитор понимал, чем грозит обвинение в измене.

— Чего вы хотите? — глухо произнес он, опустив голову.

Подойдя ближе к столу, граф навис над недругом и стальным голосом потребовал.

— Чистосердечного признания. Изложите в бумаге, а потом расскажете на суде, что это граф послал вас к Элинор. Что это ваши действия вызвали у нее неконтролируемый выброс силы. Тогда мы не станем вспоминать про взятку, и напишем, что вы сделали это по доброте душевной. Ну что, как вам такие перспективы, Жан?

Граф бы уверен, что этого хватит, но был готов подбросить еще пару занимательных подробностей из жизни Рано. Однако, это оказалось лишним, и Рэндалл ничуть не удивился, когда услышал ответ.

— Хорошо, я согласен.

— Как ты себя чувствуешь, милая?

Рука Рэндалла легла мне на лоб, и я ощутила прилив нежности. Мужчина переживал обо мне, кажется, даже больше, чем я сама.

— Уже хорошо благодаря тебе, — улыбнулась я ему, с теплотой посмотрев на уснувшую под боком Айсу. — Целитель сказал, что организм полностью восстановился, и завтра можно выписываться.

Мы не стали рассказывать девочке о том, что произошло со мной, а сама она мало что помнила. Только громкие голоса и крики внизу, да жуткий страх за меня. Когда же случился тот выброс магии в лавке, она просто потеряла сознание, а пришла в себя на руках Рэндалла, который забрал ее оттуда. Однако даже так девочка вся испереживалась за меня, ведь граф толком ничего ей не говорил обо мне, вот она и напридумывала себе всякого.

Но хорошо то, что хорошо кончается, и Рэндалл все-таки вытащил меня из темницы, пусть к тому времени я и успела мысленно попрощаться с жизнью. Я слышала слова стражника об ордере, но страх к тому времени совсем затмил разум, и я была уверена, что вскоре инквизитор вернется, чтобы довершить начатое.

Каково же было мое облегчение, когда в камеру заявился Рэндалл в сопровождении трясущегося, как осиновый лист, коменданта управления. Меня тут же освободили, заставили подписать какие-то документы, и отпустили восвояси.

Кажется, Рэндалл даже нес меня до кареты на руках, но я плохо это запомнила, истощенная и морально, и физически. Помнила только его теплые руки, ласковые слова и проникновенный взгляд, от которого ледяной холод, скопившийся внутри, растаял без следа.

А потом мы оказались в госпитале, где возле моей палаты выставили охрану из людей Рэндалла, как он со смешком сказал тогда, чтобы опасная преступница не убежала. Тогда то я и узнала, кем на самом деле трудится Ламбер. Наверное, я была к этому готова, догадываясь сама об этом, поэтому восприняла новость, что мой жених глава здешнего аналога госслужбы безопасности, вполне спокойно. А вот то, что я до сих пор была под следствием, меня напрягало гораздо больше.

Но Рэндалл заверил меня, что это ненадолго, поведав о том, что мой мучитель рассказал ему много интересного, в том числе и про моего «милого» родственника. Какими методами граф разговорил инквизитора, я предпочитала не знать, но про себя порадовалась тому, что этого мерзавца настигло возмездие.

Жаль, то же самое нельзя было сказать про Дарсонваля, который бежал из-под стражи. Его искали по всему королевству, но пока так и не нашли, и я боялась, как бы он не вернулся, чтобы отомстить. Но пока со мной рядом был Рэндалл, страх был почти неосязаемым.

Грустно вздохнув, я вынырнула из мыслей, и снова посмотрела на жениха, чувствуя, как меня вдруг зазнобило.

Что теперь со мной будет? Неужели, снова в темницу меня посадят, пока не решат, что со мной делать?

— Знаешь, у меня для тебя хорошие новости, — сообщил вдруг Ламбер, целуя мне руку. — Вчера арестовали градоправителя и еще пару человек из Ордена по подозрению во взятках, подлогах и лжесвидетельстве. А сразу после этого король подписал указ, в котором тебя оправдали. Правда, с небольшими условиями…

— Какими? — с опаской поинтересовалась я, чувствуя, как душа начинает петь от радости.

Да пусть даже придется, как на Земле, отработать несколько месяцев на общественных работах, или еще что-то сделать, я готова! Главное, не возвращаться в то жуткое место, где я была.

— Ты вступишь в гильдию магов, и тебе подберут наставника, который обучит тебя контролю и владением магией. Так что теперь ты будешь под неустанным надзором…

— Твоим? — улыбнулась я с надеждой. — Ты ведь будешь моим наставником?

— Если бы, — вздохнул Рэндалл. — Из меня, как оказалось, плохой учитель. Жаль, я не подумал об этом раньше.

— Не могу поверить, что это снова все наше… — растерянно протянула я, с восторгом разглядывая свои новые владения.

Поместье рода Гринваль раскинулось в глубине широкой долины, окруженной холмами и лесами, укрытое от всего мира. В центре же усадьбы возвышался красивый особняк с остроконечными башенками, и широким крыльцом, поддерживаемым колоннами. Стены особняка украшали причудливые фресками, а высокие окна смотрели на яблоневые аллеи.

Листья на деревьях уже начали менять цвет, превращаясь в пожелтевшие и багряные листья, которые шуршали под ногами и кружились в воздухе. А яблоки, спелые и сочные, висели на ветках, как драгоценные камни, и наполняли воздух сладким ароматом.

Проложенные в саду узкие тропинки, усыпанные гравием, вели мимо резных скамеек и бронзовых статуй к небольшому пруду, где плавали лебеди и утки. А рядом с прудом стояла беседка, увитая плющом и розами, и это место буквально было создано, чтобы насладиться тишиной и красотой природы.

— Как же тут красиво! — восхищенно выдала я, поворачиваясь к графу. — Спасибо тебе огромное, что помог вернуть нам наш дом!

— Такое ощущение, что ты тут впервые, — усмехнулся мужчина, однако его глаза остались серьезными. — Столько радости…

— Можно сказать и так, — пряча за улыбкой тревогу, ответила я. — Ведь какое-то время усадьба принадлежала Дарсонвалю, и мы так давно тут не были. А вообще, радуюсь возвращению не только я, — со смешком заметила я, кивнув в сторону носящейся среди деревьев Айсы.

Уж кто точно был счастлив вернуться обратно, так это она.

Кажется, мой ответ устроил графа, по крайней мере, из его взгляда ушла настороженность. Да, я не собиралась вечно скрывать от него тот факт, что этот мир мне неродной, ведь Рэндалл, как-никак, скоро станет моим мужем. Однако, я пока морально не была готова к этому разговору.

— Что ж, идем тогда. Пора представить слугам новую хозяйку.

— Новую? — удивилась я. — Разве ж они меня не помнят?

На лицо мужчины набежала тень, и он нехотя ответил.

— Твой родственник, чтобы его… Он уволил всю старую прислугу и притащил сюда свою.

— А ты не думаешь, что они остались верны бывшему хозяину? — с опаской спросила его. — Что мне ожидать от них?

— Вот сейчас и узнаем, — стальным голосом произнес мужчина, приобнимая меня. — Не бойся, я рядом, так что все будет хорошо. Я, конечно, думал вернуть твоих слуг, но они давно разбежались по свету, кто куда. Так что, в крайнем случае найдем тебе новых, более преданных.

Я с благодарностью посмотрела на Рэндалла, радуясь тому, что он появился на моем пути. Такой надежный и сильный, и в его объятиях так спокойно… А уверенность, что рядом есть человек, который всегда придет на помощь и решит любую проблему — дорогого стоит. И даже если бы я не была влюблена в графа без памяти, так или иначе осталась бы рядом с ним.

— Айса, доченька, идем! — окликнула я девочку, едва заметив ее за деревьями.

Кажется, она раздобыла себе яблок и грызет их прямо немытыми. Вот хулиганка!

Чумазая, вся в листве и траве, как лесной дух, но довольная жизнью, Айса подбежала ко мне, протягивая надкушенное яблоко.

— Попробуй, мам, оно такое сладкое!

— Спасибо, — фыркнула я, беря в руки румяный плод. — Я потом обязательно попробую. Сразу, как выберем тебе комнату, договорились?

— А мне и старая нравилась… — протянула девочка грустно.

— Ты разве ж помнишь ее? — удивилась я. — Давно же дело было.

— Помню красивые обои в цветочек! — с жаром воскликнула девочка, оживившись. — Мама, можно же я снова там буду жить?

— Можно конечно, — погладила я ее по голове.

А когда наткнулась на брошенный в сторону Айсы взгляд Рэндалла, поразилась той теплоте и нежности, с какой он на нее смотрел. Словно на собственную дочь.

Даже не верилось, что все так замечательно складывается, и подспудно я ожидала очередного сюрприза от судьбы. Мысленно я сплюнула, пусть и не верила в приметы, и чуть не постучала по дереву по привычке.

Ничего, теперь, когда мы все вместе, нам любые трудности по плечу. Всего-то осталось, что обжиться в усадьбе, построить слуг, чтобы уважали меня, а еще разобраться с собственной магией. Рэндалл сказал, что меня уже ждут в гильдии магов, и завтра утром мы отправимся туда. Разумеется, я волновалась страшно, но мужчина заверил, что все уладил, и что в наставники мне достался лучший из лучших. Однако о том, кто именно, мой загадочный мужчина снова промолчал.

Мысли устремились в будущее, и я вспомнила планы по расширению цветочного бизнеса. Пусть теперь я снова стану полноправной графиней, и у меня появится муж, бросать любимое дело все равно не собираюсь. Тем более, что Рэндалл совсем не против.

Так что, надеюсь, вскоре о моих цветах заговорят не только в этом городе, но и по всему королевству.

— Что ж, чего тянуть, пойдем, — решительно заявила я, прогоняя страхи. — Пора домой!

По широкой лестнице мы поднялись к широким двустворчатым дверям, створки которых украшали позолоченные вставки, и возле них нас уже ожидал высокий и статный дворецкий в черной ливрее. Он согнулся перед нами в почтительном поклоне, но я заметила, как перед этим в его глазах отразилось нечто, похожее на злость. Кажется, кто-то не слишком рад новым хозяевам.

Впрочем, он просто мог быть не в настроении, и я решила не обращать на это внимания. Посмотрим, как примут меня остальные.

Дворецкий завел нас в огромный холл, потолок которого терялся в вышине, а стены были отделаны резными панелями из темного дерева, и подвел к ожидающим внутри, выстроившимся двумя рядами слугам.

Похоже, Рэндалл подсуетился и предупредил о нашем приезде. Сколько же тут их? Однако, мой родственничек явно любил красивую и роскошную жизнь, и ни в чем себе не отказывал. Впрочем, за чужой счет почему бы это себе не позволить?

Оторвавшись от разглядывания интерьера особняка, которая даже изнутри весьма впечатлил меня, я посмотрела на прислугу. С десяток мужчин всех возрастов в строгой черной униформе, и почти столько же женщина в платья с передниками, замерли по струнке передо мной, ожидая, пока я представлюсь. Однако, я не спешила этого делать, внимательно разглядывая лица слуг.

Почти все с невозмутимыми лицами, однако это казалось лишь наносным спокойствием, и если приглядеться, то можно было заметить нервно прикушенные губы, подергивающиеся пальцы и проблески ненависти в глазах.

Значит, мне не почудилось, и Рэндалл не ошибся, когда говорил, что Дарсонваль выгнал всю старую прислугу, заменив ее своими людьми, преданными лишь ему.

Айса рядом со мной заметно нервничала, будто чувствовала исходящую от них неприязнь. Рэндалл же, напротив, сохранял хладнокровие, и держался так, словно был хозяином положения. Впрочем, так оно почти и было, ведь документы у нас на руках, лично подписанные королем, однозначно указывали, что поместье теперь снова принадлежит графине Элинор Гринваль. То есть мне, его будущей жене.

Следуя жесту графа, дворецкий откашлялся и с явной неохотой объявил.

— Поприветствуйте графиню Элинор Гринваль, новую хозяйку поместья!

Слуги склонились передо мной в поклонах и реверансах, а после хором поздоровались со мной, проделав это с весьма унылым видом. Я не стала ничего им говорить, не собираясь ни навязывать свои правила, ни делиться планами, ведь доверия к этим людям не было никакого. Вместо этого попросила подготовить для нас комнаты и унести туда багаж, а потом отправилась на экскурсию по поместью.

Настоящая я здесь ни разу не была, и хотелось немного узнать то место, в котором предстояло жить. А посмотреть здесь было на что. Взять хотя бы эти искусные гобелены и золоченые доспехи, что украшали коридоры. Продать их и выйдет целое состояние. А уж начищенный до блеска паркет, мебель из красного дерева и дорогие пушистые в комнатах говорили о том, что Дарсонваль не бедствовал. Хотя, может все это остатки былого величия рода Гринваль, кто знает?

Дворецкий следовал за нами, как приклеенный, молча хмурясь, но никак не комментируя наше победное шествие по усадьбе. Наверное, чуял, что запахло жареным, и его в любой момент могут выставить на улицу. Собственно это и предложил мне Рэндалл, когда мы, устав от долгой экскурсии, расположились в ближайшей гостиной, приказав подать нам чай.

Дворецкий, наконец, оставил нас одних, и граф, подавшись ко мне, тихо произнес.

— Завтра, а лучше прямо сегодня нужно уволить их всех. Новых слуг я пришлю тебе в течение нескольких суток.

— Все так плохо? — удивилась я, поражаясь его категоричности.

— Все еще хуже, — мрачно отозвался мужчина. — Думаю, Дарсонваль оставил их не просто так, и стоит ожидать от них сюрпризов.

— Какого рода?

— Не знаю, может, просто будут работать спустя рукава, возможно, станут докладывать о тебе графу. А может и вовсе отраву в еду подсыпают. Мои агенты, что наблюдали за поместьем, сообщали, что в особняк наведывались подозрительные типы, но я не сразу сообразил, с чем это связано.

Я испуганно глянула на Рэндалла, а после перевела взгляд на Айсу, которой подобное лучше было не слышать.

— Мама, я боюсь оставаться здесь, — выдала она вдруг, прижимаясь ко мне. — Это плохие люди.

— Не бойся, милая, я останусь с вами, — виновато улыбаясь, успокоил ее граф. — Пока я рядом, вам нечего бояться. Они в курсе, кто я, и не посмеют ничего вам сделать. А послание к себе в поместье я отправлю с одним из своих людей. Так что, чувствуйте себя как дома.

«Но не забывайте, что вы в гостях» — так и хотелось добавить ему, но я сдержалась.

Впрочем, отступать я была не намерена, и собиралась сделать все, чтобы это место стало домом для меня и Айсы. По крайне мере, пока не выйду замуж за Рэндалла.

Айса уснула, и я поднялась с кровати, укрывая ее одеялом. День был долгим, и впечатлений девочка получила массу, а потому уснула, чуть ли не сразу, едва коснулась подушки.

А вот мне не спалось. Думала, теперь будет все хорошо, однако судьба снова подкинула сюрпризы. Неприветливый дом, скрывающийся где-то родственник, жаждущий моей крови, и предстоящий визит в гильдию магов, который отчего-то пугал меня не меньше.

Поцеловав сладко сопящую Айсу в лоб, я сунула ноги в теплые шерстяные башмаки, заменяющие здесь тапки, и вышла в коридор, застыв перед дверью напротив. Для моего спокойствия Рэндалл выбрал себе комнаты рядом с нами, чтобы не оставлять нас одних. И сейчас я посчитала это знаком свыше, ведь мне как никогда была нужна поддержка.

Конечно, в этом мире являться в комнату к мужчине до замужества было весьма неприлично, пусть даже мы и были помолвлены. Но я посчитала, что Рэндалл вряд ли будет против. Я же сама не видела в этом ничего предосудительного, все же в моем мире были другие устои и правила.

Дверь в комнату графа была заперта, и я тихонько постучала. Думала, он уже спит и не откроет, а потому, подождав немного, развернулась, чтобы уйти ни с чем, однако, Рэндалла, похоже, тоже мучила бессонница.

— Элинор? — окликнул меня удивленно мужчина. — Что-то случилось?

Повернувшись к нему, я виновато улыбнулась, чувствуя, как от волнения дрожат колени.

Вид неопрятного, взъерошенного мужчины, одетого лишь в панталоны и наспех наброшенную рубашку вызвал у меня приступ нежности. Он выглядел таким родным и уютным, что хотелось прижаться к нему и не отпускать.

— Нет, просто не спится. Вижу, тебе тоже? Тревожно что-то.

Граф нахмурился и отошел в сторону, освобождая проем.

— Заходи.

Я не стала медлить, ведь даже в такой поздний час нас могли увидеть слуги, и сплетен было бы не избежать. Впрочем, меня это не особо тревожило, раз уж все равно я собралась их увольнять. Сегодня быстро решить этот вопрос не вышло, и мы с графом отложили все на завтрашний день.

Зайдя внутрь гостиной, я уселась на край дивана, скромно сложив руки на коленях, и посмотрела на Рэндалла, который предусмотрительно закрыл дверь на ключ. Я понимала, что это для нашей безопасности, сама заперла Айсу, чтобы никто ее не потревожил. Но все равно щеки загорелись румянцем, стоило подумать о скрытом смысле сего действия.

— Так что тебя беспокоит? — с серьезным видом поинтересовался мужчина, усаживаясь в кресло напротив. — Если ты переживаешь о слугах, то уже с утра в поместье приедет мой доверенный человек, который временно займет место управляющего и разберется с этим вопросом.

— Нет, — покачала я головой. — Тут я полностью доверяю тебе и уверена, что ты сделаешь все, как надо.

Посветлев лицом, граф подался ко мне и проникновенно произнес.

— Спасибо за доверие, милая. Тогда что же тебя тревожит?

— Дарсонваль, — коротко ответила я ему, и мужчина потемнел. — Его ведь так и не нашли?

— Нет, но ему так или иначе не скрыться, — заверил меня Рэндалл. — Что касается охраны, мои люди патрулируют окрестности, и завтра вместе с управляющим пожалует Дьюк со своими соратниками. Так что вам с Айсой не о чем переживать.

Вздохнув, я обняла себя руками. Несмотря на слова графа, беспокойство не отпускало меня. Будто в воздухе снова повеяло грозой, и вскоре снова что-то случится.

Почувствовав мое настроение, Рэндалл пересел ко мне, обнимая, и я доверчиво прижалась к нему, ища поддержки. А после его губы нашли мои, и время для нас двоих остановилось. Поцелуи Рэндалла были жадными, а руки горячими и ласковыми, и я окончательно поплыла, отдаваясь на волю чувств, отвечая ему со всей горячностью.

Отправляясь сюда, я знала, чем все может закончиться, но и сама давно этого хотела. Останавливали лишь приличия и нежелание самой делать первый шаг. Так что я была готова к тому, что сейчас произойдет, и все страхи отступили, уступив место чистому, незамутненному счастью.

Однако, мой любимый оказался слишком уж принципиальным и порядочным, и через некоторое время сам с неохотой оторвался от меня.

— Думаю, тебе лучше вернуться к себе, — хриплым голосом произнес он, с сожалением посмотрев на меня. — Еще немного, и мы перейдем черту. Мне очень сложно сдерживать себя рядом с тобой, не искушай меня…

— Так не сдерживайся! — парировала я сердито. — И вообще, не я это начала, так что ты, как настоящий джентльмен, не имеешь права бросать все на полпути.

— Но как же?.. — растерянно уставился на меня Рэндалл.

— Беспокоишься за мою честь? — усмехнулась я, беря его руки в свои. — Не стоит. Тебе я готова отдать все, что у меня есть, целиком и полностью. Я люблю тебя, Рэндалл Ламонт.

Больше слов мужчине не понадобилось, и он, крепко прижав меня к себе, снова накрыл мои губы страстным поцелуем. А дальше была ночь, полная нежности и любви, связавшая меня с мужчиной крепче любых уз.

Утром, как и обещал Рэндалл, в поместье прибыла целая делегация во главе с серьезным худощавым мужчиной в пенсне, Жозефом Льери, которого граф определил на место управляющего. Он действовал быстро и решительно, от моего имени рассчитав всех слуг, добавив сверху приличное выходное пособие за неудобства. А после выпроводил их с вещами из поместья, отдав приказ прибывшему с ним Дьюку, сопроводить тех за границы наших владений.

Все это делалось на деньги Рэндалла, и мне было весьма неудобно так пользоваться его помощью, но я рассчитывала, что скоро и сама не буду нуждаться в средствах, если моя задумка с сетью магазинов сработает.

Три юрких и ловких служанки и один пухлый повар, приехавшие вместе с Льери, сразу же занялись работой, едва их представили мне, а Дьюк с товарищами занялись охраной поместья. Управляющий пообещал, что вскоре штат прислуги будет набран полностью, и он отыщет себе постоянную замену.

Я ощутила, как напряжение последних дней потихоньку спадает, а страхи отступают. Должно быть, тому весьма поспособствовала нынешняя ночь, проведенная с графом, однако теперь у меня снова появилась уверенность в завтрашнем дне.

— Может, просто переедете ко мне? — тихо спросил Рэндалл, наблюдая за суетой в холле.

Незаметно взяв меня за руку, он нежно сжал ее, и во взгляде мужчины на миг проступила та страсть, что он продемонстрировал мне ночью. Сердце тут же сорвалось в галоп, и стало неимоверно жарко, а внизу живота запорхали бабочки. Несмотря на царящие в этом мире пуританские нравы, Рэндалл оказался весьма горячим и умелым любовником, и у меня до сих пор перехватывало дыхание при воспоминании о проведенном с ним времени.

— Прости, но сначала надо разобраться с кучей дел, — с виноватым видом ответила ему, стараясь не краснеть под его внимательным взглядом. — Не могу я просто так все бросить.

— Понимаю, — мягко улыбнулся мне мужчина. — Тогда стоит закончить их побыстрей. Пойдем, нас уже ждет экипаж и гильдия магов.

Одно из самых значимых в городе зданий после ратуши и филиала Ордена инквизиторов — гильдия магов, вполне оправдывала свое название.

Двухэтажный дом с изящными башенками и фигурными арками, с переливающимися на солнце круглыми витражными окнами, в окружении красивого сада и цветочных клумб он смотрелся просто сказочно. Мне даже показалось, что над цветами порхают крохотные феи, а небо над гильдией то и дело озарялось цветными вспышками, будто прямо сейчас кто-то колдовал.

Я даже пожалела, что не взяла с собой Айсу, оставив девочку на попечение Льери. Ей бы тут явно понравилось.

Пройдя через высокие стеклянные двери с бронзовыми ручками, мы попали в небольшой зал, где почти с порога нас встретил многоголосый шум, и длинная очередь людей, тянущаяся к стойке у дальней стены, за которой находились сразу несколько одетых в черные мантии мужчин.

— Здесь регистрируют новых магов, — шепнул мне Рэндалл, увлекая вбок, на лестницу, ведущую на второй этаж. — Но нам туда не надо, нас ждут в другом месте.

Подивившись предприимчивости своего жениха и его связям, я поднялась вслед за ним по широкой мраморной лестнице наверх. А когда мы замерли перед одной из дверей, в огромном множестве выходящих в коридор, меня снова одолел страх, и я неуверенно посмотрела на мужчину.

— Ну же, входи, — усмехнулся он мне, открывая дверь передо мной. — Инквизитора не испугалась, а сейчас-то чего трусишь?

— И ничего я не трушу! — возмущенно прошептала я, делая шаг внутрь.

Рэндалл прав, бояться мне было нечего, ведь все обвинения с меня сняли, и в моих же интересах было научиться управлять магией. Что ж, пришло время исполнить детскую мечту и официально стать магом.

Кабинет главы гильдии был похож на музей, или скорей, антикварный магазин, заставленный шкафами, на полках которого громоздились всевозможные предметы необычной формы и неизвестного назначения, какие-то пожелтевшие свитки и склянки с различным содержимым.

Увидев на столе, заваленном бумагами, скромно приткнувшееся в уголке чучело совы, не смогла удержать улыбку, вспомнив популярную книгу про школу магии. Только вот там совы у учеников были живыми.

Сидящий же за этим столом мужчина был похож скорей на безумного ученого, чем на главу гильдии. Запятнанная чем-то черная мантия, всклокоченные седые волосы и покрасневшие глаза с залегшими под ними тенями указывали на то, что мужчина давно забыл, что такое нормальный сон и отдых.

Сняв с носа круглые очки, маг потер глаза и поднял на нас усталый взгляд. Но узнав графа, посветлел и поднялся ему навстречу, широко раскидывая руки.

— Рад тебя видеть, дорогой друг, — похлопал он Рэндалла по спине, обнимая его. — Давно же ты здесь не появлялся, совсем забыл о нас!

— Прости, Дартон, — виновато улыбнулся граф. — Сам понимаешь, служба. А тут еще и навалилось всего понемногу…

— Слышал, как же, — с усмешкой кивнул глава, переводя взгляд на меня. — Ловко же ты инквизицию за пояс заткнул, уважаю! Они и нам покоя не дают, все вынюхивают что-то. Впрочем, ну их… Лучше представь меня своей спутнице. Это, я так понимаю, и есть виновница всей этой шумихи?

Я поежилась под его взглядом, которым он словно видел меня насквозь, и невольно прижалась к Рэндаллу. Кажется, мне очень повезло, что Рэн знает этого человека. Недаром же он говорил, что у него все схвачено.

— Да, — кивнул граф другу. — Графиня Элинор Гринваль, маг двойной стихии и… моя невеста.

Повернувшись ко мне, Рэндалл добавил.

— А это Дартон Брине, мой старый друг, и тот, без кого гильдия магов давно бы развалилась.

— Скажешь тоже, — с ухмылкой отмахнулся мужчина, усаживаясь на край стола. — Так вас, получается, можно поздравить? Ну, дружище, пройдоха ты, отхватить такую очаровательную даму. Даже завидую немного.

— Скажи об этом своей жене, — хмыкнул Рэндалл, и Дартон тут же посмурнел.

— С этой работой я почти и не вижусь с семьей, — вздохнул он, но тут же посерьезнел, снова глядя на меня. — Впрочем, об этом можно и потом. А сейчас надо зарегистрироваться твою невесту, как мага, а после познакомить ее с наставником. Ты уже сказал ей, кто он?

Я вопросительно посмотрела на Рэндалла, не понимая, к чему этот вопрос, и граф, хитро улыбнувшись, покачал головой.

— Нет, но думаю, пора им познакомиться.

Седовласый мужчина в строгом черном костюме встретил нас в одной из общих гостиных комнат гильдии, где здешние обитатели принимали важных гостей в неформальной обстановке. И я еще до того, как Рэндалл представил мне его сообразила, кто он. Слишком уж бросалось в глаза сходство этих двух мужчин. Те же твердые, мужественные черты лица, тот же насмешливый взгляд синих глаз и ямочки на щеках.

— Познакомься, Элинор, это граф Гарольд Ламонт, мой отец. И твой будущий наставник.

Если о родстве Рэндалл и этого мужчины можно было догадаться, то вот последнее откровенно стало неожиданностью. Так вот почему Рэн был так уверен, что у меня будет лучший наставник!

И пусть я не знала, насколько Гарольд сильный маг, но что обучать меня будет будущий свекор, порадовало. Вряд ли он даст меня в обиду, и наверняка сделает все, чтобы я научилась колдовать правильно.

Чувствуя волнение, я робко улыбнулась Ламонту-старшему и уважительно склонила перед ним голову, полагая, что реверанс тут будет неуместен.

— Очень рада, наконец, познакомиться с вами, — искренне ответила я, ощущая себя неловко.

В том мире мне так и не довелось познакомиться с родителями парня, а тут сплошь аристократы, и страшно сделать что-нибудь не так.

— Отец, это моя невеста, Элинор Гринваль. Надеюсь, вы поладите.

— Я в этом уверен, — усмехнулся мужчина, беря меня за руку и целуя. — Добро пожаловать в семью, Элинор.

Обменявшись любезностями, мы уселись в кресла перед круглым столом, накрытым к чаепитию. Гарольд не сводил с меня взгляда, разглядывая внимательно, как это делал и глава гильдии. Будто изучая меня. Не слишком приятное чувство, но присутствие рядом Рэндалла придавало мне храбрости.

— Что ж, думаю, пора покончить с официальной частью, где я принимаю тебя в гильдию. А после поговорим о том, как будет проходить наше обучение, — он хитро улыбнулся и добавил, глядя на сына. — Ну и о свадьбе вашей я бы хотел узнать. Где вы собираетесь ее проводить.

— В Светлом лесу, — довольно ухмыльнулся Рэндалл.

Лицо моего наставника вытянулось удивленно, и я едва удержалась от улыбки.

— Вот даже как? И как же вам это удалось? Эльфы очень редко делают исключения для простых смертных, а уж целую свадьбу организовать… Вы что, жизнь одному из них спасли?

— Почти, — со смехом ответил Рэндалл, незаметно сжимая под столом мою руку. — Скажем так, Элинор произвела на них неизгладимое впечатление.

В дверь постучали, и внутрь вошел слуга, держа в руках свиток, скрепленный печатью. Поклонившись Гарольду, он протянул ему бумагу и вышел.

— Что это? — с любопытством поинтересовалась я, подавшись вперед.

— Договор-клятва, что свяжет тебя с гильдией, — объяснил маг, разворачивая свиток, который внутри почти полностью был исписан мелким, убористым почерком.

Не слишком радуясь тому, что придется связать себя какими-то обязательствами, пусть взамен и получу покровительство местных магов, я по указке Гарольда неохотно протянула руку, прикладывая ладонь к желтой бумаге.

Читать договор я не стала, доверившись Рэндаллу, который вкратце обрисовал мне основные его пункты. И действительно, магическое братство было весьма мощной организацией, защищающей своих членов и дарующей массу привилегий. Взамен маги обязались служить королю и соблюдать ему верность, используя собственную магию во благо королевства.

Едва я коснулась бумаги, как она вспыхнула под рукой желтым светом, который тут же погас. А когда я отняла руку, на свитке остался мой отпечаток, контур которого четко отпечатался под текстом.

— Поздравляю, Элинор, — торжественно заявил Гарольд, и даже встал с места. — Ты принята в наше братство!

Мы еще долго беседовали с Рэндаллом и его отцом обо всем. И о том, чему именно станет учить меня Гарольд, и что теперь я почти каждый день стану приходить в гильдию на занятия. И о нашем с Рэндаллом совместном будущем после свадьбы. Граф настаивал, чтобы я жила с мужем, но Рэндалл вступился за меня, сообщив отцу, что мы решили пока с этим повременить. А когда Гарольд узнал об Айсе, то мигом подобрел и стал похож на доброго дедушку, который, наконец, обрел внучку. Кажется, они с девочкой точно поладят.

А после граф Ламонт провел экскурсию по гильдии, познакомив с коллегами, которые стали таковыми и для меня. Он показал мне мастерскую артефактов, где искусные мастера создавали просто невероятные вещи, от защитных амулетов до накопителей магии.

Мы посетили местную оранжерею, в которой травники гильдии выращивали растения для своих эликсиров, а ведьмы всякие травки для зелий. А после спустились в изолированный от внешнего мира подвал, служащий полигоном для боевых магов и стихийников, где они проводили тренировки.

Лазарет с целителями, склеп некромантов, лаборатории алхимиков — впечатлений было столько, что я вышла из гильдии с гудящей головой и подгибающимися ногами.

— Ну что, поехали домой? — спросил у меня Рэндалл, обнимая за плечи.

Зевнув, я посмотрела на быстро темнеющее небо. Долго же мы тут пробыли.

— Поехали. Устала ужасно, и спать хочу. Да и Айса, наверное, соскучилась без нас.

— Так уж сильно спать хочешь? — хитро взглянул на меня граф.

Отчего-то решив, что он намекает на очередную ночь с ним, я густо покраснела. Мужчина же, усмехнувшись, добавил.

— Думал, накормить тебя ужином.

Здание, которое я присмотрела себе под вторую лавку цветов, находилось через несколько кварталов от нашего бывшего с Айсой дома. Этот район был чуть побогаче, и клиентов я ожидала побольше. Нужно было лишь нанять продавцов и флористов, а еще организовать доставку. Основной склад я планировала разместить на старом месте, чтобы не распыляться, а уже оттуда по необходимости возить цветы и все необходимое по разным точкам.

Открою пару филиалов, назову их одинаково, и так же, как в первом случае, сделаю что-то вроде кафешки, где можно будет посидеть, ожидая заказа. Идея для этого мира была новая, и я надеялась, что у меня все получится. Особенно теперь, с такой поддержкой, и деньгами, что остались мне, а верней Элинор, от покойного мужа.

Дарсонваль, гад этакий, конечно, успел прибрать к рукам большую их часть, и когда сбежал, забрал их с собой. Однако и того, что осталось, хватило на текущие расходы и оплату жалования слугам. Доход же род Гринваль раньше получал с небольшой мануфактуры за городом, да еще капали проценты в местном банке.

В целом, я бы могла стать абсолютно независимой от Рэндалла, да только это было не принято. В этом мире аристократки всецело зависели от мужа, и граф и так пошел мне навстречу, позволив продолжить свое дело.

Поднявшись по скрипучему крыльцу одноэтажного домика, выкрашенного в ярко-оранжевый цвет, с прозрачными витринами во весь фасад, я деликатно постучала в дверь. Об этом месте я узнала у одного из своих клиентов, и когда услышала, как дешево его сдают в аренду, сразу же поехала сюда.

— Вы к кому?

Дверь передо мной отворилась так внезапно, что я чуть не упала с крыльца. Вцепившись в поручень, я натянуто улыбнулась одетому в потертый кафтан седому старичку, что выглянул наружу.

Да уж, ни здравствуйте, ни до свидания.

— Добрый день, сударь, — обратилась я к невоспитанному дедку.

И вдруг со стыдом поняла, что он просто плохо меня слышит. Я поняла это по тому, как он, стоя чуть боком ко мне, сосредоточенно прислушивался к тому, что я говорю.

— Здравствуйте! — громко повторила я, и увидела, как дедуля встрепенулся. — Я пришла по поводу аренды вашей лавки!

Прохожие удивленно обернулись на меня, но я не обратила на это внимание, потому что старик вдруг расцвел в слабой улыбке.

— Да, внученька, сдаю-сдаю…

— Может, покажете мне лавку?!

— Да, конечно, заходите, — часто закивал он, отходя в сторону.

Оказавшись внутри, я огляделась, с интересом разглядывая лавку старьевщика. Большое полутемное помещение было наполнено множеством самых разных вещей, каждая из которых казалась пропитанной историей и тайной. На полках пылились старинные книги с потрепанными обложками, рядом с которыми стояли изящные фарфоровые статуэтки, покрытые пылью. На стенах висели чьи-то портреты в потемневших от времени рамах, и зеркала, отражающие приглушенный свет расставленных по углам напольных ламп в красивых абажурах, добавляя атмосфере загадочности и уюта.

На широком прилавке я увидела коллекцию настольных и напольных часов, каждые из которых были уникальны, с узорами и гравировками. И я, не удержавшись, потрогала их, удивляясь тому, сколько тут всего. Наверное, если бы все эти раритеты продать в моем мире, вышло бы целое состояние.

Хозяин лавки молча наблюдал за мной с добродушной улыбкой, ничуть не переживая за сохранность вещей. А вдруг я воровка и что-нибудь стащу?

Это место понравилось мне, жаль только, придется убрать отсюда все это богатство.

— Мне подходит! — решительно заявила я, мысленно прикидывая, где и что размещу. — Сколько вы возьмете за аренду?

— Ну… — старик почесал голову, призадумавшись, и в итоге ответил. — Думаю, двадцать серебрянников в месяц хватит.

— А почему так дешево? — удивилась я.

— Дык старуха то моя уже полгода как на небеса отправилась, а это ее хозяйством было, — пожал плечами дедуля. — Мне то оно без надобности, только вот никто покупать не хочет. Решил, значит, тогда в аренду сдавать, но и так никому оно не надо. Уж больно неудачно лавка стоит, мало кто заглядывает.

Вспомнив, что домик действительно стоял поодаль от улицы, в глубине аллеи, куда мало кто забредал, я согласно кивнула. Однако, придумать способ заманить сюда клиентов было не так уж и сложно.

— Когда вы сможете освободить помещение?

— Так это, можете забирать все это барахло, мне его все равно некуда девать.

Среди вещей старьевщика я нашла немало интересного, и часть предметов, оказавшихся слабыми артефактами, забрал с собой Рэндалл, а всякие статуэтки и книги с часами мы перевезли в поместье. Айса, сразу же сунула нос в наши находки, и полдня ее не было не видно, не слышно, пока она игралась со своими новыми игрушками.

Через графа я нашла подходящих людей: немолодую женщину, работавшую до этого в городской оранжерее, и совсем юную девчушку, уволившуюся недавно из таверны, где приходилось вкалывать чуть ли не круглые сутки.

Обе мои новые подчиненные, Мари и Даяна, с радостью ухватились за весьма щедрое предложение, и уже на следующий день приступили к работе вместе с нанятыми мной плотником и грузчиком. Вынеся всю старую мебель, пришедшую в негодность, оставив лишь прилавок, Мари с Даяной вычистили все внутри до блеска, и торговый зал наполнился новыми столами, шкафами и стульями, которые сколотил мне рукастый плотник.

Я же, пока они были заняты делами в лавке, успела съездить и закупаться у травницы, попутно пригласив ее на свадьбу. Найда была безумно рада за меня, и сетовала лишь, что мы с ней станем видеться еще реже. На что я пообещала почаще оставлять у нее Айсу, которой в гостях у травницы безумно нравилось.

Вспомнила я и про Клариссу, однако, приглашать ее побоялась. Все-таки эльфийский лес не слишком подходит для визита темных ведьм.

Работать приходилось много, чтобы успеть все доделать до первых холодов, и запасти побольше цветов, которые благодаря моей магии, сохранят свою свежесть до весны. Снова пользоваться даром я потихоньку начала под присмотром Гарольда, и поняла, что Рэндалл не преувеличил его способности наставника, когда его отец провел первое занятие. У мужчины был несомненный талант, и казалось бы сложные вещи он разжевывал так, что все становилось понятным. И после я недоумевала, как все, оказывается, было просто.

С каждым днем у меня выходило все лучше контролировать магию, и даже глава гильдии удивлялся моим успехам. Наверное, если бы та история с инквизитором повторилась, я бы легко смогла сдержаться, если бы он снова вывел меня из себя. И я, как ребенок, радовалась собственным успехам, чувствуя себя сказочной волшебницей, когда у меня получалось то или иное заклинание.

А через месяц должна была состояться наша с Рэндаллом свадьба, и от этой мысли меня каждый раз трясло от волнения. Наверное, больше не от того, что это торжество состоится у эльфов, а скорей от осознания, что скоро я стану замужней женщиной. Однако, за хлопотами с лавкой я до сих пор не начала готовиться к самому знаменательному дню в моей жизни, свалив все это на графа.

Рэндалл с радостью бы поселился у нас в поместье, не желая меня надолго покидать, но нормы приличия не позволяли ему остаться даже на одну ночь, и мы довольствовались теми редкими часами, когда Айса была в школе. Стоило появиться титулу и деньгам, как проблема обучения дочери сама собой решилась, и я отправила ее в местную школу, куда брали в основном детей аристократов или зажиточных купцов. Девочке там, к моей радости, понравилось, и она завела там друзей, так что у меня теперь появилось больше свободного времени.

И вот, наконец, приготовления к открытию были завершены, а на каждой из трех торговых точек покупателей ожидали улыбчивые продавцы, благоухающие цветы и ароматные булочки с чаем. Третье здание, подходящее для моих целей я тоже нашла через знакомых, и оно обошлось чуть дороже, чем второе, однако, находилось почти в центре, что позволяло мне мечтать о самых богатых клиентах, не скупящихся на букеты для своих вторых половинок.

Позаимствовав традицию из собственного мира, я собиралась ознаменовать открытие каждой цветочной лавки разрезанием ленточки. Не знаю, как успела побывать сразу везде и всюду, но праздник, кажется, удался.

Реклама сработала, как надо, и в час открытия во все три лавки хлынули клиенты, спешащие купить чудесные букеты от самой графини Элинор, и попробовать ее вкусных булочек. И как я узнала потом, мою идею подхватили и остальные торговцы. И с ленточкой, и с кафетерием.

В тот день мы заработали столько, что окупилась половина моих вложений в новые точки. Кажется, мне наконец повезло, и можно было расслабиться и просто наслаждаться результатами труда. А заодно вспомнить о том, что у меня скоро свадьба. До нее осталось всего ничего, а я даже платье не заказала.

— Мама, не ходи! — снова схватила меня за рукав Айса, не давая уйти.

С самого утра у нее было плохое настроение, и она куксилась, говоря, что ей приснился плохой сон. А когда я собралась поехать в гильдию на очередное занятие с Гарольдом, девочка вцепилась как клещ, заявив, что боится за меня. Вот только объяснить ничего толком не смогла, и я решила, что это лишь последствия кошмара.

Кое-как успокоив Айсу, я оставила ее на попечение Льери, попросив его подыскать хорошую гувернантку для дочери. Всюду таскать ее за собой не хотелось, а девочке все-таки нужна женская забота, а не общество вечно занятого управляющего.

В гильдию со мной отправился сам Дьюк лично, оставив остальных гвардейцев на охране поместья. Я все удивлялась, что Рэндалл до сих пор не заменил их на других, ведь это не было их работой, и охранять меня гвардейцы были не обязаны. Наверное, только им он доверял на все сто.

Дьюк сопровождал меня почти везде, если этого не делал сам Рэндалл, и мне было ужасно неудобно занимать его время. Однако, самому мужчине явно нравилось то, что он делал. И он часто шутил, что служба у короля в сто раз скучней, чем мое общество и те неприятности, в которые я постоянно влипаю.

Если бы я только знала, что случится дальше, вряд ли стала бы смеяться над этим вместе с ним.

Карета только выехала за ворота усадьбы, как наперерез нам рванул еще один экипаж, экстренно тормозя. У меня возникло чувство дежавю, когда вспомнила о той аварии, благодаря которой я попала в этот мир. К счастью, обе кареты успели вовремя остановиться, встав буквально в паре сантиметров друг от друга. А после из экипажа выскочила Мари, моя новая подчиненная, и с криками бросилась к нам.

— Миледи! Леди Элинор, беда! В лавке пожар!

До места мы домчались с рекордной скоростью, и все это время я сходила с ума от неизвестности. Как сказала Мари, пожар случился внезапно. Огонь появился прямо посреди торгового зала из ниоткуда, вспыхнув внезапно, и только тот факт, что в это время лавка закрылась на обед, позволил избежать жертв среди посетителей. Продавщицы же и грузчик успели вовремя выбраться наружу, то же не пострадав, но перепугавшись прилично.

Вот только огонь очень быстро распространился по зданию, и когда Мари отправилась за мной, пламенем был объят весь дом, и вряд ли городскому пожарному расчету удастся что-либо спасти. Но не поехать туда я не могла, хоть и понимала, что это без толку.

Когда мы были на месте, пожарные вместе с приданным им магом воды вовсю трудились над тушением, но площадь была слишком велика, и получалось только сдерживать огонь.

Выйдя из кареты, я с болью уставилась на ярко пылающую лавку. Столько усилий, труда и затрат, бессонные ночи, чтобы все успеть, да только зря.

— Причину возгорания выяснили? — печально спросила я у подбежавшего ко мне бравого пожарного в форме и каске.

Но ответил мне не он, а подошедший следом усатый маг в синей мантии, на время отвлекшийся от пожара.

— Когда мы приехали, я почувствовал следы магического воздействия, миледи. Думаю, что это был преднамеренный поджег.

Сердце в тревоге сжалось, и я обернулась на стоящего позади Дьюка, лицо которого стало мрачным и сосредоточенным.

— Леди Элинор, думаю, нам лучше вернуться в поместье. Если все так, как говорит этот достопочтенный джентльмен, то вам может угрожать опасность.

Маг закивал на его слова и добавил виновато.

— Да, леди, всяко может быть. А тут вы все равно ничем не поможете. Лавку уже не спасти.

Вздохнув, я развернулась к карете, собираясь последовать его совету. А в следующий миг небо над головой вдруг потемнело, и время будто бы остановилось. Застыв на месте, я с ужасом уставилась на вырвавшиеся из-под земли черные щупальца беспроглядного мрака, затмившего собой солнце. И эти порождения чьей-то враждебной магии ринулись ко мне, неся смерть. Я успела почувствовать жуткий холод, и увидеть, как земля там, где прошлась эта магия, почернела, а росшая на ней трава рассыпалась трухой.

Все это произошло в считанные секунды, но мне они показались очень долгими. А когда тьма была совсем рядом, и я уже попрощалась с жизнью, на пути у меня встал Дьюк, успевший среагировать быстрее всех. Выхватив меч, он рубанул по щупальцам, и мрак, лишившись части себя, отступил. Но как оказалось, только лишь для того, чтобы броситься на наглого человечишку с удвоенной силой. И в этот раз гвардеец не успел поднять свой меч.

Когда мой защитник, пронзенный вражеской магией, рухнул на землю, я закричала так отчаянно, что даже мрак испуганно дернулся, замерев передо мной. И тут же яркая вспышка света заставила зажмуриться, а когда снова открыла глаза, тьма исчезла без следа.

— Берегитесь! — крикнул кто-то из-за спины.

Проморгавшись от слез, я вгляделась вперед и сумела разглядеть стоящего напротив мужчину в черном плаще, прячущего лицо под капюшоном.

Это еще кто такой? Так это он все подстроил?

Внутри меня закипела ярость, и магия смерти сама откликнулась на мой зов. Я снова ощутила себя всемогущей, и когда разрушительная энергия заструилась по моим венам, была абсолютно уверена, что чужая магия мне не страшна, а я сама способна запросто уничтожить этого мерзавца, что посмел на нас напасть. И не осталось никакого страха, лишь злая решимость поквитаться с врагом. Но в этот раз я уже могла себя контролировать, и знала, что убийство все только усложнит. Тем более мне просто жизненно надо было знать, что это за человек и кто за ним стоит.

— Кто ты такой! — крикнула я, жестом останавливая бросившегося к убийце водяного мага. — Отвечай сейчас же, иначе я тебя убью!

Рассмеявшись, незнакомец откинул капюшон, являя моему взору лицо немолодого мужчины с горящим злобой взглядом.

— Что это с тобой, кузина? Не узнаешь меня?

Дарсонваль! Так вот это кто… Надо было сразу догадаться.

Огонь ненависти разгорелся еще сильней, и магия внутри меня начала бесноваться, пытаясь вырваться наружу.

— Мерзавец! Как ты посмел явиться сюда?! Это ведь ты устроил поджог? Тебе мало того, что ты разрушил всю мою жизнь?

Но объяснения не последовало, и мужчина, скривившись, выплюнул.

— Надо было раньше тебя убить, Элинор. Кто ж знал, что ты выживешь после моего проклятия, и у тебя появится такой защитничек?

Его слова буквально выбили почву у меня из-под ног, и я стиснула до боли зубы, чтобы удержать эмоции и собственную магию в узде.

Так значит, этот ублюдок не только отобрал у Элинор и Айсы все, он еще и собственноручно обрек графиню на смерть вместе с дочкой?

Тем временем тьма снова окутала землю перед мужчиной, и двинулась на меня. Так быстро, что я едва успела среагировать. Верней, за меня это сделала моя магия. Объявший мое тело черный огонь встал на пути у тьмы, развеяв ее без следа, а после сгустки этого темного пламени рванули в сторону графа.

И магия будто прочла мои мысли о том, что убивать Дарсонваля нельзя, потому что вместо того, чтобы рассыпаться прахом, мужчина будто окаменел, превратившись в живую статую. Словно те цветы, которые я замораживала своим даром, замедляя их биологическое время. Похоже, сейчас произошло то же самое, и устроенная мне западня сработала против графа.

— Он жив? — ошарашенно спросил у меня маг из команды пожарных.

Жив, что ему сделается, — презрительно бросила я, поворачиваясь к мужчине. — Вызывай стражу, пусть забирает его. И целителя не забудь, Дьюку нужна помощь.

— Госпожа, — печально произнес маг, и сердце испуганно стукнулось о грудную клетку. — Боюсь, целитель ему уже не понадобится.

— Что? — растерянно уставилась я на него, не в силах понять, о чем он говорит. — Нет, этого не может быть!

Я бросилась к лежащему на земле гвардейцу, собираясь проверить у него пульс, но стоило увидеть его обескровленное лицо и искаженный в предсмертном крике рот, как мне все стало ясно. Мужчину действительно не спасти, и магия Дарсонваля выпила беднягу до дна. Дьюк погиб, защищая меня, и от осознания этого хотелось волком выть.

На душе стало горько, а к горлу подкатила тошнота, и я поспешно выпрямилась, стремясь оказаться подальше от мертвеца. Но у меня вдруг закружилась голова, и перед глазами потемнело. Пошатнувшись, я взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и упала прямо в чьи-то руки.

— Боже, как же я перепугался! — услышала я родной голос Рэндалла. — Прости, любимая, что так долго… Больше ни за что тебя не оставлю одну.

Допрос Дарсонваля открыл много интересных деталей, подтвердив то, что он действительно наслал на графиню проклятие, чтобы она не смогла отсудить у него поместье. И уж не знаю, какие методы использовали люди Рэндалла, да и не хотела этого знать, однако мужчина запел соловьем, сдав всех своих подельников.

Список имен, которые он выдал, оказался приличным, и выявил нечистых на руку чиновников, инквизиторов и стражников, которые получали от Дарсонваля мзду, или были с ним в доле. За этим последовала цепочка громких арестов, и вскоре мальчишки на улицах, что продавали газеты, вовсю выкрикивали громкие заголовки.

«Градоправитель подал в отставку!»

«Продажные чиновники и согрешившие инквизиторы!»

Газеты разлетались, как пирожки, а город будоражили слухи. В верхах же шли чистки и перестановки, и вскоре сразу несколько десятков человек отправились на рудники, а еще больше ушли в отставку. Обо всем этом мне по секрету рассказывал Рэндалл, радуя меня тем, что виновные понесли наказание.

Меня никак не оставляло чувство вины из-за Дьюка, и я не могла простить себе, что он погиб. Немного успокаивало совесть то, что родных у него не было, и кроме его соратников, да нас с Рэндаллом горевать о нем было некому. Тем сильней мне хотелось максимального наказания для Дарсонваля. Вот кто был главным злодеем в этой истории. Если бы я не оказалась в теле Элинор, кто знает, чем бы все закончилось? И что бы тогда было с бедной Айсой?

Странно, но в гибели графа Гринваля, мужа Элинор, мой кузен повинен не был, и там был обычный несчастный случай. Но ему и сделанного хватило, чтобы подписать себе смертный приговор. И пусть подобные меры наказания казались варварскими, однако в этом случае я считала это вполне обоснованным. Поэтому, когда Рэндалл сообщил мне об исполнении приговора, я лишь вздохнула с облегчением.

Может, судьба, наконец, смилостивится надо мной и перестанет посылать испытания одно за другим? Ведь того, что случилось со мной за время пребывания в этом мире, хватит на две, а то и три жизни.

Когда мой защитник, пронзенный вражеской магией, рухнул на землю, я закричала так отчаянно, что даже мрак испуганно дернулся, замерев передо мной. И тут же яркая вспышка света заставила зажмуриться, а когда снова открыла глаза, тьма исчезла без следа.

— Берегитесь! — крикнул кто-то из-за спины.

Проморгавшись от слез, я вгляделась вперед и сумела разглядеть стоящего напротив мужчину в черном плаще, прячущего лицо под капюшоном.

Это еще кто такой? Так это он все подстроил?

Внутри меня закипела ярость, и магия смерти сама откликнулась на мой зов. Я снова ощутила себя всемогущей, и когда разрушительная энергия заструилась по моим венам, была абсолютно уверена, что чужая магия мне не страшна, а я сама способна запросто уничтожить этого мерзавца, что посмел на нас напасть. И не осталось никакого страха, лишь злая решимость поквитаться с врагом. Но в этот раз я уже могла себя контролировать, и знала, что убийство все только усложнит. Тем более мне просто жизненно надо было знать, что это за человек и кто за ним стоит.

— Кто ты такой! — крикнула я, жестом останавливая бросившегося к убийце водяного мага. — Отвечай сейчас же, иначе я тебя убью!

Рассмеявшись, незнакомец откинул капюшон, являя моему взору лицо немолодого мужчины с горящим злобой взглядом.

— Что это с тобой, кузина? Не узнаешь меня?

Дарсонваль! Так вот это кто… Надо было сразу догадаться.

Огонь ненависти разгорелся еще сильней, и магия внутри меня начала бесноваться, пытаясь вырваться наружу.

— Мерзавец! Как ты посмел явиться сюда?! Это ведь ты устроил поджог? Тебе мало того, что ты разрушил всю мою жизнь?

Но объяснения не последовало, и мужчина, скривившись, выплюнул.

— Надо было раньше тебя убить, Элинор. Кто ж знал, что ты выживешь после моего проклятия, и у тебя появится такой защитничек?

Его слова буквально выбили почву у меня из-под ног, и я стиснула до боли зубы, чтобы удержать эмоции и собственную магию в узде.

Так значит, этот ублюдок не только отобрал у Элинор и Айсы все, он еще и собственноручно обрек графиню на смерть вместе с дочкой?

Тем временем тьма снова окутала землю перед мужчиной, и двинулась на меня. Так быстро, что я едва успела среагировать. Верней, за меня это сделала моя магия. Объявший мое тело черный огонь встал на пути у тьмы, развеяв ее без следа, а после сгустки этого темного пламени рванули в сторону графа.

И магия будто прочла мои мысли о том, что убивать Дарсонваля нельзя, потому что вместо того, чтобы рассыпаться прахом, мужчина будто окаменел, превратившись в живую статую. Словно те цветы, которые я замораживала своим даром, замедляя их биологическое время. Похоже, сейчас произошло то же самое, и устроенная мне западня сработала против графа.

— Он жив? — ошарашенно спросил у меня маг из команды пожарных.

Жив, что ему сделается, — презрительно бросила я, поворачиваясь к мужчине. — Вызывай стражу, пусть забирает его. И целителя не забудь, Дьюку нужна помощь.

— Госпожа, — печально произнес маг, и сердце испуганно стукнулось о грудную клетку. — Боюсь, целитель ему уже не понадобится.

— Что? — растерянно уставилась я на него, не в силах понять, о чем он говорит. — Нет, этого не может быть!

Я бросилась к лежащему на земле гвардейцу, собираясь проверить у него пульс, но стоило увидеть его обескровленное лицо и искаженный в предсмертном крике рот, как мне все стало ясно. Мужчину действительно не спасти, и магия Дарсонваля выпила беднягу до дна. Дьюк погиб, защищая меня, и от осознания этого хотелось волком выть.

На душе стало горько, а к горлу подкатила тошнота, и я поспешно выпрямилась, стремясь оказаться подальше от мертвеца. Но у меня вдруг закружилась голова, и перед глазами потемнело. Пошатнувшись, я взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и упала прямо в чьи-то руки.

— Боже, как же я перепугался! — услышала я родной голос Рэндалла. — Прости, любимая, что так долго… Больше ни за что тебя не оставлю одну.

Допрос Дарсонваля открыл много интересных деталей, подтвердив то, что он действительно наслал на графиню проклятие, чтобы она не смогла отсудить у него поместье. И уж не знаю, какие методы использовали люди Рэндалла, да и не хотела этого знать, однако мужчина запел соловьем, сдав всех своих подельников.

Список имен, которые он выдал, оказался приличным, и выявил нечистых на руку чиновников, инквизиторов и стражников, которые получали от Дарсонваля мзду, или были с ним в доле. За этим последовала цепочка громких арестов, и вскоре мальчишки на улицах, что продавали газеты, вовсю выкрикивали громкие заголовки.

«Градоправитель подал в отставку!»

«Продажные чиновники и согрешившие инквизиторы!»

Газеты разлетались, как пирожки, а город будоражили слухи. В верхах же шли чистки и перестановки, и вскоре сразу несколько десятков человек отправились на рудники, а еще больше ушли в отставку. Обо всем этом мне по секрету рассказывал Рэндалл, радуя меня тем, что виновные понесли наказание.

Меня никак не оставляло чувство вины из-за Дьюка, и я не могла простить себе, что он погиб. Немного успокаивало совесть то, что родных у него не было, и кроме его соратников, да нас с Рэндаллом горевать о нем было некому. Тем сильней мне хотелось максимального наказания для Дарсонваля. Вот кто был главным злодеем в этой истории. Если бы я не оказалась в теле Элинор, кто знает, чем бы все закончилось? И что бы тогда было с бедной Айсой?

Странно, но в гибели графа Гринваля, мужа Элинор, мой кузен повинен не был, и там был обычный несчастный случай. Но ему и сделанного хватило, чтобы подписать себе смертный приговор. И пусть подобные меры наказания казались варварскими, однако в этом случае я считала это вполне обоснованным. Поэтому, когда Рэндалл сообщил мне об исполнении приговора, я лишь вздохнула с облегчением.

Может, судьба, наконец, смилостивится надо мной и перестанет посылать испытания одно за другим? Ведь того, что случилось со мной за время пребывания в этом мире, хватит на две, а то и три жизни.

Бывшую лавку старьевщика, которая послужила цветочной лавкой совсем недолго, было не спасти. Выгорело все, и проще было отстроить здание заново, чем отремонтировать ее. И я радовалась, что кроме цветов да мебели там ничего не было, и что самое ценное, оставшееся мне от старика, я увезла сразу же. Вот тех раритетов мне бы было жалко, а то, что сгорело, дело наживное.

Я долго думала, стоит ли искать третье здание снова, ведь мне теперь надо было еще возместить арендодателю стоимость сгоревшего дома, но оказалось, что ему уже все выплатили из конфискованных у Дарсонваля средств. И теперь вопрос расширения бизнеса не стоял.

В этот раз сам Рэндалл подсуетился, чтобы найти подходящее место. До сих пор пытался загладить вину за то, что мне пришлось самой сражаться со своим кузеном. И пусть он не мог следить за мной круглосуточно, и в тот момент был занят работой, но он все равно считал, что теперь недостоин меня, раз уж не смог сам защитить собственную невесту.

Пришлось долго убеждать его, что он просто не мог знать о том, насколько Дарсонваль окажется столь коварным, и напоминать, что я и сама могу постоять за себя. Однако, в качестве компенсации и свадебного подарка заодно он подарил мне просто шикарное и по расположению, и по красоте здание в самом центре города. Я даже не стала спрашивать, во сколько ему это обошлось, боялась, что тогда точно не приму такой дорогой дар. И заранее начала беспокоиться о семейном бюджете, пусть эта мысль и вызывала у меня пока смущенную улыбку.

Туда я приехала вместе с Мари и Даяной, чтобы девочки сразу увидели новое рабочее место, и смогли подсказать, что им требуется для работы. Мы втроем вошли в отделанное мрамором длинное двухэтажное здание, и сразу же принялись за разведку.

Новая лавка когда-то использовалась как ателье, и тут осталась часть пришедшего в негодность и списанного оборудования и материалов. Манекены, остатки рулонов ткани, нитки с иголками, и сломанные швейные машинки. Как сказал мой жених, хозяйка не выдержала конкуренции с более крупными ателье, и в итоге завязала с пошивом одежды, да уехала в другой город. А перед этим продала дом, где на первом этаже находилось само ателье, а наверху были жилые комнаты.

Внизу оказались сразу два просторных помещения, и еще одно глухое, без окон, используемое, как склад. А на втором этаже расположились спальни, небольшая гостиная и ванная. В общем, все удобства для того, чтобы моим подчиненным, как говорится, жить прямо на работе.

Рэндалл остался в карете, не захотев идти с нами, сказав, что внутри все проверили его люди, и опасности никакой нет. Однако уезжать тоже отказался, хоть я ему и твердила, что негоже такому важному человеку, как он, прогуливать службу из-за подобных глупостей.

Мой любимый упрямец лишь обнял меня нежно и заявил, что он, как-никак, там главный, а потому сам себя отпустил. Возражений у меня не нашлось, и провести с ним лишнее время вместе я была не против.

А потом мы начали инвентаризацию всего имеющегося в бывшем ателье, заодно составляя списки того, что нужно было заменить или сделать.

— Боже, сколько же тут всего! — утерев пот со лба, заявила Мари, поднимаясь на ноги.

Женщина хоть и выглядела весьма молодо и бодро для своих лет, однако возраст все равно давал о себе знать.

— Да уж, — согласилась с ней Даяна, заканчивая упаковывать в деревянный ящик всякие ленты, нитки и булавки. — Пусть половина инвентаря и пришла в негодность, но даже того, что осталось, хватит, чтобы открыть новое ателье.

— Я подумаю об этом, — улыбнулась я, глядя на список того, что мы нашли.

Так, что тут у нас? Пара крепких столов, которые можно использовать в служебном помещении для работы с цветами и упаковки, полсотни отрезов различных тканей, куча швейных принадлежностей, и штук пять ручных машинок, лишь одна из которых была рабочей.

Всякие манекены, сгнившую ткань и сломанную мебель мы вытащили на задний двор, запихав то, что можно было использовать, в небольшой сарайчик, использовавшийся, как склад. Остальное же мы просто намеревались сжечь или увезти на городскую свалку.

Просторные помещения натолкнули меня на мысль добавить к продаже букетов еще и торговлю комнатными цветами, что здесь встречалось довольно редко. А ко всему прочему я собиралась свою забегаловку превратить в полноценное кафе, а то и ресторан, благо идей для новых рецептов у меня было хоть отбавляй благодаря знаниям из родного мира.

Но все это было в перспективе, ведь для этого предстояло проделать много работы. Нанять кучу персонала, разделить помещение перегородкой, да сделать тут хороший ремонт и прикупить красивую мебель и оборудование. Все это требовало немалых вложений, поэтому я решила перестраивать лавку постепенно. Тем более, что помимо нее у меня были и другие места, в которые тоже надо было вкладываться.

А к вечеру второго дня, когда мы закончили, Мари вдруг отозвала меня в сторонку и сунула под нос какую-то бумагу.

— Смотрите, госпожа, что я нашла. Модель свадебного платья. Оно просто божественное! Тут и выкройка есть, может быть вам тоже понравится?

Заинтересовавшись, я развернула сложенный вдвое лист пожелтевшей бумаги, и оттуда выпорхнула прозрачная калька выкройки. Однако, я не стала сразу ее подбирать, во все глаза уставившись на цветной набросок платья.

Мари была права, он просто неземной красоты, и я просто обязана сшить себе такое!

Я отыскала лучшее ателье в городе, где шили одежду только аристократы, и цены кусались, но все затраты по подготовке к свадьбе взял на себя Рэндалл, а потому я могла позволить себе потратиться, не думая о расходах.

В ателье с названием «Золотая нить» меня встретила высокая худая дама в длинном сером платье, идеально сидящем на ней, и с ходу окинула мою фигуру оценивающим взглядом, после чего представилась.

— Я Эльвира Бронсон, глава ателье. Чем могу помочь, миледи?

— Графиня Элинор Гринваль. Хочу заказать у вас свадебное платье.

Я протянула ей лист с наброском и выкройку, и она, натянув на нос висящее сбоку пенсне, внимательно вгляделась в рисунок.

— Знакомая работа, — подняла бровь портная. — Откуда это у вас?

— Досталось по наследству, — усмехнулась я. — Купила здание ателье мадам Рошель, и она оставила мне все, что было в нем.

— Ясно, — понимающе кивнула дама. — Жаль, что у нее так и не сложилось, таланта ей было не занимать, а вот деловой жилки не хватило.

Я мысленно хмыкнула, полагая, что эта дама ничуть не расстроилась тому, что на одну конкурентку стало меньше.

— Так что, вы возьметесь за эту работу?

— Конечно, миледи, — сухо улыбнулась мадам Бронсон. — Думаю, получится весьма необычное и прекрасное платье. Полагаю, что невестой будете вы?

Получив мое молчаливое согласие, она продолжила.

— Мои поздравления! Тогда прошу вас пройти в примерочную, где мы снимем с вас мерки, и я выслушаю ваши пожелания.

Портная провозилась со мной полчаса, не меньше, тщательно измерив меня с помощью помощниц с ног до головы, вертя во все стороны, как те самые манекены, что стояли у них на витрине. Спас меня Рэндалл, что приехал за мной, вырвав из цепких рук мадам Бронсон.

Представив, что сюда придется вести и Айсу, чтобы сшить и ей праздничное платье, я ощутила почти страх. Но оно того наверняка стоило, и я надеялась на шикарный результат, если судить по озвученной сумме.

А после мы отправились в лавку, глянуть, как идут дела у ремонтников. Перегородку поставили еще вчера, разделив и торговый зал, и подсобные помещения пополам. Получилось не так просторно, но все равно по площади было больше, чем в самом первом здании, где мы не так давно жили с Айсой. И сейчас, когда мы приехали, девочки как раз заканчивали выметать строительный мусор, а после собирались все как следует отмыть, ведь завтра должны были завезти первую мебель.

Я поняла, что здесь не нужна, и мы с графом отправились дальше. Дел навалилось столько, что я ничего не успевала, дочь и ту видела лишь утром, когда уезжала, да вечером по возвращению домой. А ведь мне ко всему прочему надо было обучить своих подчиненных собирать красивые букеты, поведав им тонкости и хитрости этого дела.

Впрочем, это могло подождать, а сейчас надо было спешить на очередной урок магии в гильдии. Оставалось совсем немного до финального экзамена, после которого мне вручат кольцо мага и внесут в реестры. Своего рода очередной этап в жизни, после которого можно будет и в Светлый лес отправляться.

Карета остановилась возле здания гильдии магов, и Рэндалл, поцеловав меня на прощание, проследил, как я захожу внутрь, а после отправился по делам. Я же поздоровалась с местными завсегдатаями и поднялась на второй этаж, в кабинет к Гарольду. Пора было грызть гранит магической науки.

Отец Рэндалла встретил меня, как всегда, с улыбкой, и сразу же, едва я уселась за стол, начал наставлять. Уже послезавтра мне предстояло сдать экзамен, на котором нужно будет доказать, что я способна контролировать магию, и больше не представляю ни для кого угрозы.

— Не забывай про спокойствие. Не отвлекайся ни на что, сконцентрируйся исключительно на силе, что у тебя внутри, — лекторским тоном раз за разом повторял Гарольд. — Держи крепко свою магию, и не позволяй ей сорваться с поводка. Помни обо всем, чему я тебя учил. Экзаменатор будет оценивать твою выдержку и мастерство владения магией. Так что не подведи.

Я лишь кивнула ему нервно, за все время речи мужчины не вставив ни слова.

— Боишься? — усмехнулся он, вставая из-за стола.

— Да, — честно ответила я ему, волнуясь так, как наверное, не переживала на защите диплома в свое время.

— Я уверен, что ты справишься, — хлопнул он меня по плечу, подойдя ближе. — Я хорошо обучил тебя. А теперь, время для последнего урока.

Гарольд посмотрел на дверь, и та тут же распахнулась, впуская молодого, худощавого слугу, в руках которого я увидела позолоченную клетку с птицей. Крохотное создание с пестрым оперением весело чирикало, прыгая внутри с жердочки на жердочку, и притихло лишь тогда, когда парень водрузил клетку на стол передо мной. Поклонившись магу, слуга ушел, я же удивленно покосилась на мага.

— Что это? Для чего она здесь?

— Считай это финальным испытанием от меня.

Его слова насторожили меня, и в голову закрались нехорошие мысли.

— Вы что, хотите, чтобы я использовала магию на птице? — испуганно спросила я, намеренная категорически отказаться.

— Хорошего же ты обо мне мнения, — совершенно невозмутимо хмыкнул мужчина. Нет, как раз наоборот. Ты должна разрушить клетку, при этом не задев ее обитателя даже краешком магии.

— Но… — я опешила, не ожидая столь странного испытания, и не зная, что сказать. — А как же…

— Кажется сложным? — озвучил мои мысли Гарольд. — Не хочешь навредить птичке? Тогда придется как следует постараться. Начинай!

Произнесенные командным тоном слова подстегнули меня, пусть мне и не слишком хотелось этого делать. Но если отступлю сейчас, то буду жалеть потом всю оставшуюся жизнь.

Привычно сконцентрировавшись, я потянулась к темной стороне магии, несущей смерть и разрушение. Теперь успех зависел лишь от моих умений, и проделать все надо было с ювелирной точностью, чтобы случайно не забрать жизнь птицы.

Тонкая серая струйка энергии потянулась от меня к клетке, и коснулась ее, замерев на миг, будто ощупывая. А потом, зацепившись за металл, который в месте контакта начал стремительно покрываться ржавчиной, моя магия тонкой оболочкой расплылась по всей поверхности, не проникая внутрь.

Мое тело дрожало от напряжения, а в голове не осталось мыслей, кроме одной: «Только бы все получилось!» Облизав пересохшие шубы, я с беспокойством наблюдала за тем, как металл разъедает коррозия, и старательно удерживала силу на одном месте. И только когда клетка, не выдержав и нескольких минут, рассыпалась ржавой пылью, а птичка, напугавшись, взлетела под потолок, заметавшись там, я позволила себе расслабиться.

— У вас в роду инквизиторов не было, случайно? — пошутила я, слабо улыбаясь Гарольду. — Это не испытание, а самая настоящая пытка!

— Может, и были, не знаю, — расхохотался мужчина, все это время наблюдавший молча и не вмешиваясь. — Поздравляю, ты справилась, молодец! Теперь экзамен покажется для тебя сущей ерундой.

Перед экзаменом мне предстояло сделать массу вещей, и я решила не откладывать это на потом. Пусть мой персонал и работал, почти как часы, и практически без моего участия, но контролировать их все равно приходилось, и хотелось, чтобы моя идея с рестораном как можно скорей воплотилась в жизнь.

А еще я каждый день понемногу обучала девочек-цветочниц делать букеты, и надо сказать, у них неплохо получалось. Что Мари с Даяной, что остальные мои помощницы умело использовали все мои знания, которые я им дала, дабы получить на выходе прекрасные композиции, сделанные со вкусом. Пусть и не настолько красивые, как те, что делала я, но так у них и магии моей не было.

Я и Айсу начала этому учить, заметив у нее интерес к тому, чем я занималась. Букетики у девочки поначалу выходили, конечно, неказистые, но она так гордилась ими, что я каждый раз обязательно хвалила ее, и невзначай указывался что и как можно поправить.

Айса за это время совершенно изменилась, и сытая, счастливая жизнь превратила ее из тихой, неприметной девочки в веселого и озорного ребенка, чему я была безумно рада. А значит, я могла со всем основанием считать, что выполнила свою миссию в этом мире и отплатила высшим силам за то, что они дали мне второй шанс. И отдельно за то, что у меня теперь была она — моя любимая дочка, пусть и неродная мне настоящей.

Из лавки, где я проводила мастер-класс, меня, как обычно забрал Рэндалл, заехав за мной на двуколке. И сразу озадачил целой чередой вопросов, едва я села внутрь. Кроме платья я вообще не касалась свадьбы, однако, как оказалось, без меня обойтись все же не получилось.

— Что ты хочешь из блюд на банкете, какую музыку любишь, и кого желаешь пригласить? — одним предложением выдал вдруг Рэндалл, ввергая меня в ступор.

— Эм, даже не знаю, — осторожно начала я, боясь опростоволоситься, ведь я пока не настолько хорошо изучила этот мир, чтобы не проколоться в чем-то. — Полностью доверяю твоему вкусу, любимый.

Я прижалась к нему и улыбнулась, надеясь, что такой ответ устроит его. Мужчина же, довольно усмехнувшись, заметил.

— Я, конечно, польщен таким доверием, но есть еще одно дело, которое мы непременно должны сделать вместе.

— Какое это? — удивилась я, отстраняясь и заглядывая графу в глаза

— Купить обручальные кольца, — он посмотрел на меня хитро и поинтересовался. — Или это тоже доверишь мне?

— Нет! — выпалила я поспешно. — Вместе так вместе!

Рассмеявшись волнующим душу смехом, он поцеловал мне руку, вызывая мурашки по коже.

— Так я и думал, разве может женщина отказаться от возможности заглянуть в ювелирную лавку. Заодно присмотрим тебе колье и серьги к свадебному платью. Моя невеста будет самой красивой женщиной в эльфийском лесу.

— Красивей, чем эльфийки? — иронично фыркнула я.

— Разумеется! — тут же отозвался Рэндалл. — Для меня ты самая красивая, и пусть кто-то попробует сказать, что это не так!

Я все-таки ввязалась в эту чертову подготовку к свадьбе, и когда прониклась тем, сколько вопросов надо было решить, мне стало стыдно перед Рэндаллом. Устроение банкета, сбор гостей, музыканты, повара, перевозка всего необходимого в Светлый лес. И взаимодействие с самими эльфами, из которых лишь те, что побывали у графа в поместье, были самыми адекватными. Остальные же, как я поняла из рассказов мужчины, вели себя так, будто оказывали нам великую милость.

Может, так оно и было, но подобное отношение слегка коробило. Однако, я не намерена была сама себе портить праздник, и решила, что просто проигнорирую возможное недовольство. Ведь пригласили то нас не кто иной, как эльфийский принц, и это что-то да значило.

Я взяла на себя банкетное меню и составление списка необходимых ингредиентов, а также закупку провизии и договоренности о доставке к эльфам. Благо, опыт подобной работы у меня уже был, да и места, где можно закупить свежие продукты, я успела отыскать, готовясь к открытию ресторана.

К счастью, эльфы не были вегетарианцами, как в земных мифах, и вполне себе ели мясо убитых ими на охоте животных. Иначе бы пришлось существенно сократить количество блюд, а гостям из числа людей довольствоваться лишь фруктами да овощами.

А еще я разузнала у Рэндалла, кого из поваров он выбрал, и предложила им земной рецепт, который наверняка удивит всех, и будет весьма кстати на свежем воздухе, ведь основное торжество пройдет в дворцовом саду эльфов. Так что от мяса на гриле гости точно не откажутся, и наверняка будут пускать на него слюни. Вряд ли обжаренная по обыкновение целиком в очаге тушка столь же вкусна, как тот же шашлык.

Остальное меню, которое рекомендовали нам повара, включало классические блюда, которые казались мне скучными, а порой и несъедобными или вызывали отвращение. Так я категорически исключила из меню жареных павлинов и суп из змей, и туда же отправилось странное блюдо, где одну дичь начиняли другой, причем сразу несколькими видами, словно матрешку складывали.

Рэндалл с моим выбором согласился, сообщив по секрету, что эти рецепты просто дань традициям, и лично он считает это проявлением варварства. На том и порешили.

Сегодня в здание гильдии я входила со страхом и волнением. И, наверное, боялась больше не провалиться, а не оправдать возлагаемые на меня надежды. Ведь Гарольд бы уверен, что я справлюсь, и как я ему буду смотреть в глаза, если оплошаю, я не знала. А ведь скоро мы с ним и вовсе породнимся!

Зная, как я переживаю, Рэндалл вызвался сопровождать меня, чтобы подбодрить своим присутствием. Однако, в зал, где должен был проходить экзамен, его не пустили, заявив, что он будет только мешать. Заверив, что никуда не уйдет и будет дожидаться в коридоре, Рэндалл поцеловал меня на удачу, прямо на глазах у главы гильдии, и прошептал, что мысленно он будет со мной. Смущаясь и краснея, я нехотя выскользнула из его объятий и вошла в экзаменационный зал вслед за главой.

Огромное полутемное помещение оказалось почти пустым, и внутри почти не было мебели кроме длинного стола у дальней стены, да ряда стульев перед ним. Ну, разве что еще пара шкафов, набитых непонятными предметами. Как я узнала до этого от Гарольда, в стены зала были встроены специальные защитные чары, которые не позволяли творимой внутри магии вырваться наружу. И в этом месте можно было спокойно колдовать любые заклинания, не боясь, что при этом на воздух взлетит вся академия.

Стоило войти, как взоры сидящих за столом магов устремились в мою сторону. Пять человек, плюс сам глава гильдии, намеревались принимать у меня экзамен, и мне стало не по себе от такого количества людей. И каждый из них — опытный маг рангом не ниже магистра. Хотелось провалиться под землю, но я взяла себя в руки и шагнула вперед.

Соберись, Лена! Ты сможешь! Особенно, если Гарольд не врал, и его испытание было гораздо сложнее, чем то, что меня ждет здесь. Но как же смущают эти пристальные и проницательные взгляды, как будто члены комиссии видят меня насквозь!

Поборов очередной приступ робости, я натянуто улыбнулась и представилась.

— Графиня Элинор Гринваль, прибыла сюда, чтобы подтвердить свое право зваться магом.

— Добро пожаловать, графиня, — кивнул седой мужчина по центру, сидящий рядом с главой. — Надеюсь, вы нас сегодня порадуете. Приступайте!

Едва он это произнес, как в зал через неприметную дверь сбоку вошел слуга, неся в руках странный черный куб размером с табурет. И он, похоже, был весьма тяжелым, потому как прислужник заметно вспотел, пока дотащил его до центра зала.

— Приложи руки к нему, Элинор, — перешел вдруг на «ты» мужчина, будто разговаривал с ученицей, — и выплесни всю свою силу, насколько сможешь. Но так, чтобы вся она оказалась сконцентрирована внутри этого куба. Выплеснется что-то наружу, и мы поймем, что ты не готова. Все поняла?

Дождавшись моего кивка, глава гильдии махнул рукой слуге, чтобы он уходил, и добавил.

— Начинай.

Вдохнув поглубже, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце, я с опаской подошла к кубу, склонившись над ним, и вгляделась в его гладкую каменную поверхность.

Что же это такое? Артефакт, похоже, какой-то. Но по какому принципу он действует, мне оставалось только догадываться.

Легко коснувшись камня пальцем, я ощутила небольшой разряд тока, и испуганно отдернула палец. Но заметила насмешливые взгляды сидящих, и поджала губы.

Смешно им, а мне вот страшно!

Я приложила обе ладони к артефакту и поморщилась, заставив себя перетерпеть неприятные ощущения, а после, отрешившись от всего, обратилась к магии.

Хотят всю мою силу? А выдержит ли их артефакт? Что ж, сейчас проверим. Надеюсь, эти почтенные джентльмены сумеют защититься, в случае чего.

В этот я не сдерживала себя, позволив энергии спокойно течь из своего тела в эту странную штуку. Лишь направляла ее в нужное русло, чтобы она попадала прямиком в куб. И магия, почувствовав свободу, хлынула мощным потоком, словно плотину прорвало. Под конец едва удержала энергию под контролем, даже руки задрожали от напряжения. Но когда река сменилась ручейком, а после и он почти иссяк, я услышала «Хватит!».

Отняв руки, я подалась назад, устало опускаясь на один из стульев, и с изумлением уставилась на артефакт, ставший с виду будто сгустком непроглядной тьмы. Я же чувствовала себя абсолютно опустошенной, будто меня выжали досуха. Похоже, восстанавливаться после такого придется несколько дней, но я была этому рада, ведь иногда я сама побаивалась собственной силы, и хотела от нее отдохнуть.

— Ну, надо же, артефакт под завязку забит вашей энергией, графиня, — удивленно зацокал языком глава, обходя куб по кругу. — И ни одной темной эманации снаружи. Думаю, коллеги меня поддержат, поэтому спешу вас поздравить, вы прошли испытание!

Эльфийский дворец Светлого леса, представлял собой удивительное и прекрасное место, как и все, что его окружало.

Когда мы приехали сюда, минуя заставу с суровыми лучниками на страже, я словно в сказку попала. В этом месте царила гармония и красота, и оно было наполнено зеленью, яркими цветами и ароматами, которые заставляли трепетать душу. Огромные деревья несколько метров в обхвате, тянулись в небо, чуть ли не цепляя облака и закрывая собой солнце. Но темно здесь не было, и отовсюду лился странный мягкий свет, источника которого я не видела.

И тут обитало просто великое множество самых разных животных, от обычных зайцев и белок, до тех, что были рождены магией, такие как единороги и фениксы. С некоторыми из них я даже столкнулась по прибытии, и чуть не ослепла от яркого сияния огненного оперения одного из фениксов, что пролетел рядом.

Я думала, что эльфы, как в земных сказках, тут тоже строят себе уютные домики на деревьях, однако меня ждало разочарование. Впрочем, изящные каменные дома, что прятались среди деревьев, тоже были весьма уютными и красивыми. А на заросших цветами полянах, которые встречались на каждом шагу, стояли украшенные розами и плющом беседки, где компании эльфов собирались, чтобы пообщаться или отпраздновать что-то.

Дворец эльфийского короля возвышался на вершине холма, и его сложенные из белого камня стены были видны издалека. Монументальное, но в тоже время какое-то воздушное, наполненное светом и умиротворением сооружение притягивало взгляд, вызывая восхищение.

Внутри дворец тоже было светло и просторно, и эльфы явно были ценителями искусства. Ведь повсюду залы и коридоры украшали картины, скульптуры и гобелены, журчащие фонтаны со статуями и резная позолоченная мебель.

Принц встретил нас в большом зал в самом центре дворца, где обычно проходили торжественные мероприятия. Огромный, с высокими потолками, украшенный золотыми колоннами и хрустальными люстрами, он мог разместить внутри себя сразу сотню гостей. И пусть это место было великолепным, однако я все равно хотела бы, чтобы церемония прошла в саду, который окружал дворец.

Линдриус представил нас королю, выглядящему почти ровесником ему самому. Лишь пара седых прядей, да умудренный годами взгляд говорил о том, что передо мной весьма древнее существо. Король Аратиэль оказался не таким уж и чванливым, как я ожидала, и встретил нас весьма тепло, выразив надежду, что свадебная церемония нам понравится, ведь его подданные так старались нам угодить.

Услышав эти слова, я мысленно хмыкнула, ведь основную работу сделали нанятый нами персонал и мы сами. Но указывать на это Аратиэлю было бы глупо.

Сад, в котором все было готово к торжеству, буквально утопал в зелени: цветущие деревья с раскидистыми кронами источали одуряющее благоухание, а по клумбам с цветами всех оттенков радуги порхали прелестные бабочки, создавая атмосферу волшебства. В центре сада находился маленький фонтан, вода в котором переливалась и искрилась на солнце, создавая мелодичный звук, наполняющий пространство. А на ярко-зеленую траву, которая покрывала лужайку для церемонии, так и хотелось прилечь.

На церемонии помимо наших близких и друзей было полно и другого народа, из тех эльфов, что не побрезговали прийти на человеческую свадьбу. И эльфийские наряды, сшитые из тонких, воздушных тканей и украшенные вышивкой, смотрелись весьма необычно на фоне нашей одежды. Впрочем, все это место было просто необыкновенным, и я, пожалуй, была рада, что мы приняли приглашение Линдриуса.

Понравилось тут не только мне, но и Рэндаллу с Айсой, и последняя каким-то образом успела за короткое время сдружиться с эльфийскими детьми, которых набралось на удивление мало. Похоже, легенды, что у эльфов дети рождаются редко, не врали, а возможно мы просто не всех видели.

Церемония запомнилась мне просто волшебной, пусть я и волновалась ужасно. Все-таки первый раз замуж выхожу, и первый брак Элинор не в счет, ведь тогда это была не я. Одетый в белый камзол Рэндалл, и я в своем прекрасном платье стояли друг напротив друга под сплетенной из ветвей и зелени аркой, украшенной живыми цветами, и с нетерпением ждали, когда священник, что приехал вместе с нами, начнет речь.

Рядом красовались Айса и Найда, румяные и довольные, в красивых изящных платьях. А дальше стоял Гарольд, счастливо улыбаясь нам. Приехали не все, кого бы мы хотели видеть, но и от тех, кто был здесь, чувствовалась немая поддержка.

Подавшись ко мне, Рэндалл с улыбкой вдруг прошептал.

— Ты невероятно прекрасна в этом платье. Портная постаралась на славу.

Я отпустила глаза, снова разглядывая тот шедевр, что вышел из-под рук мадам Бронсон. Хотя, если бы не найденная выкройка и эскиз, результат был бы совсем другим.

Платье было сшито из шифона и органзы, и ткань струилась и переливались при каждом движении. А по всему подолу были рассыпаны мелкие вышивки в виде цветов, листьев и звезд, выполненные из тончайших нитей, которые сверкали на солнце, как капли росы. Кружевной корсет платья обтягивал фигуру, выделяя талию, и плавно переходил в многослойную юбку, легкую и пышную. А прозрачные рукава, выполненные из ткани, напоминающей паутинку, придавали образу сказочности.

— А без него значит, ужасна? — чуть обиженно поинтересовалась я.

На что Рэндалл лишь загадочно усмехнулся.

— А без него так вообще сводишь меня с ума.

Сообразив, как двусмысленно это прозвучало, я залилась краской. Хорошо хоть священник объявил о начале церемонии, отвлекая внимание графа от меня.

Все началось с мелодичного звука арфы, который заставил гостей умолкнуть и обратить внимание на нас с Рэндаллом. А после облаченный в просторные светлые одежды священник начал традиционную речь, рассказывая нам о важности любви, уважения и гармонии, которые должны сопровождать наш путь вместе. Но мы с Рэндаллом слушали его вполуха, все это время неотрывно глядя друг на друга. И когда пришло время обменяться клятвами, я не раздумывая тут же сказала «согласна», а граф, крепко держа меня за руки, со светящимися от счастья глазами, ответил тем же.

И тут же толпа гостей взорвалась аплодисментами и криками, а Айса с Найдой начали осыпать нас лепестками роз. А после девочка подбежала к нам, и мы все трое обнялись, радуясь тому, что теперь уже по-настоящему стали одной семьей. Кажется, я тогда чудом не заплакала, а вот дочка ревела в три ручья.

После церемонии гости собрались вокруг столов с угощениями, и зазвучала нежная, мелодичная музыка, под которую мы с Рэндаллом станцевали свой первый танец в качестве мужа и жены. Смех и радость наполнили сад, и удивительно было видеть веселящихся эльфов, забывших на время про правила и этикет. Мы же с Рэндаллом под улыбки и пожелания гостей отправились в специально выделенный для нас дом.

Айсу мы оставили в компании эльфийских детей под присмотром Найды и нежной и изящной эльфийки, которая выполняла роль то ли гувернантки, то ли нянечки, и были уверены, что за нее переживать уж точно не стоит.

Подхватив на руки, Рэндалл занес меня в дом, светлый и просторный, с двумя большими комнатами, в одной из которых стояла огромная кровать. И граф сразу же отнес меня туда, решив не тянуть время, ведь это была далеко не первая наша ночь с ним. Уложив в постель, он подался ко мне с горящими страстью глазами, но я выставила ладонь вперед, останавливая.

— Подожди… Сперва мне надо тебе кое-что рассказать.

Удивленно замерев на месте, мужчина поинтересовался.

— Что же это за важная вещь такая, и почему ты решила рассказать мне об этом именно сейчас?

Вздохнув, я уселась в постели, обхватив руками колени, и виновато глянула на мужа.

— На самом деле я хотела сделать это раньше, — призналась я. — Но боялась.

— Чего же? — обворожительно улыбнулся мне Рэндалл, сбивая с мысли. — Меня?

— Нет, твоей реакции.

— И что же поменялось? — изогнул бровь мужчина, подсаживаясь ближе и обнимая.

— Теперь я твоя жена, и тебе больше никуда от меня не деться, — как на духу выпалила я, тут же отводя глаза.

Черт, как же это сложно! И почему я не сказала ему раньше, что я попала сюда из другого мира? Что, если он и правда бросит меня из-за этого? Такого я просто не переживу…

— Кажется, я догадываюсь, о чем ты, — оборвал вдруг меня Рэндалл.

Изумленно вскинув на него глаза, я воскликнула.

— Но как?

Мужчина довольно хмыкнул.

— Ты забыла, где я работаю? В самом начале нашего знакомства я изучал дело графини Гринваль. И кое-что мне показалось странным. Элинор никогда не была такой раньше. Графиня обладала на редкость кротким характером и предпочитала уединенный образ жизни. Опять же, эта твоя странная магия, которая появилась будто из ниоткуда… Я просмотрел парочку архивных дел. Так вот, были уже подобные случаи, когда люди вот так вот внезапно менялись, и мои коллеги строили много разных предположений. Я и сам кое о чем догадывался, но не был до конца уверен. А когда допрашивал Дарсонваля, понял, что Элинор должна была погибнуть, но каким-то чудом все же выжила. Все это и перемены в твоем характере — кусочки единой картины, которая теперь сложилась целиком. Ты ведь не отсюда, да?

Он не упомянул иной мир, но это и без слов было понятно.

— Да, — честно ответила я, не став больше скрывать. — Я погибла в другом мире, и моя душа перенеслась в это тело. А ты, значит, догадывался?.. Так почему же не сказал мне? Почему продолжил со мной общаться?

Крепко прижав к себе, граф наградил меня одуряюще сладким поцелуем и выдохнул в ухо.

— Наверное, потому что, именно такая Элинор мне и понравилась. Это ее я полюбил. Верней, тебя… Так как тебя на самом деле зовут?

— Елена, — слабо улыбнулась я, все еще не веря, что беда обошла стороной. — Но это имя осталось в прошлом. Теперь я Элинор.

— И я люблю тебя, Елена-Элинор, — прошептал мне Рэндалл, снова целуя меня.

Времени для слов больше не осталось, и наша одежда полетела на пол, а тела сплелись в первобытном танце любви. И все стало таким неважным кроме нас двоих и того, что мы чувствовали друг к другу.

Спустя год

Почти сразу после свадьбы, когда я открыла еще одну лавку с цветами, и наконец довела до ума идею с рестораном, дела у меня стремительно пошли в гору. Мой бизнес стал приносить немалые деньги, и даже из других городов приезжали люди, дабы купить красивый букет от Элинор, или чтобы перенять опыт.

Мне, в принципе, не было жалко, ведь основная доля цветочного бизнеса в этом городе принадлежала теперь роду Гринваль. А что там в других городах, меня волновало мало. И я даже открыла курсы, где обучала потенциальных флористов, вот только с недавних пор мне стало не до того.

Глядя на то, как играет в саду вместе с новой подругой Айса, я умилялась тому, как выросла и вытянулась она за прошедший год. И пока глазела на нее, с работы вернулся Рэндалл. Теперь он больше не задерживался надолго, спеша каждый вечер домой, к семье, свалив часть обязанностей на своего заместителя.

— Привет, любимая женушка, — прошептал он, обнимая меня сзади. — Как день прошел?

— Все хорошо, милый, — отозвалась я, прижимаясь к его груди.

Рука мужа скользнула мне на живот, который едва начал округляться, и нежно погладила его.

— Ты рассказала Айсе?

— Да, — кивнула я, хоть Рэндалл и не мог этого видеть.

— И как она отреагировала?

— Попросила у меня братика. Я сказала, что пока не знаю, кто там, и она заявила, что и сестренка сойдет.

Муж засмеялся, да так заразительно, что я тоже улыбнулась.

— Знаешь, — заметил Рэндалл, когда отсмеялся, — я бы тоже хотел сына. Наследника, которому потом передам все, что у меня есть.

— И что же ты сделаешь, если будет все-таки девочка? — с любопытством поинтересовалась я.

— Буду любить ее так же сильно, как и ее маму. И в следующий раз постараюсь сделать тебе сына.

— Эй, что значит, в следующий раз?! — притворно испугалась я, поворачиваясь к мужчине. — Куда мне столько детей?

Не знаю, как принято в твоем мире, — довольно улыбнулся мне муж, обжигая горячим дыханием шею и будоража сердце полным страсти голосом, — но у нас чем больше детей, тем лучше. Так что нам с тобой есть, над чем поработать…