Кэтрин

Экипаж колесил по проселочной дороге, оставляя после себя клубы пыли. Несмотря на мягкие диванчики, меня все равно нещадно трясло, так что приходилось зажимать рот душистым платком, чтобы сдержать внутри остатки завтрака.

За окном проносились поля, перемежаемые редкими рощами, да куцыми лесочками. А вот внутри меня бурлило волнение, перемешанное со страхом.

И как это я, Кэтрин Блаунт, аристократка и дочь графа докатилась до подобной жизни?

Экипаж в очередной раз тряхнуло, и я постучала по стенке, призывая возницу остановиться. Выскочила на улицу, глубоко задышав носом, но сразу закашлялась из-за клубившейся в воздухе пыли. О, боги, как люди вообще путешествуют на чем-то подобном?

Куда больше я привыкла к комфорту, однако взять один из экипажей мужа не могла – и без того едва сумела незамеченной сбежать из дома, наврав слугам о визите к матушке.

А теперь направлялась на восток, чтобы встретиться с лучшей подругой из академии.

Почему тайком? Потому что ни моим родителям, ни моему супругу Дориану Луиза не нравилась. Первые считали ее недостойной, чтобы общаться с дочкой графа. Ведь она являлась дочерью купца, а маменька с папенькой были еще старой закалки, и прежде всего чтили длину родословной, а уж потом личные качества. Второй… второй не был знаком с ней лично, но едва услышав о моей просьбе, категорически запретил туда ехать.

Но мне было слишком скучно и непривычно в чужом незнакомом доме. Тем более, что самого Дориана вызвали из столицы по какому-то срочному делу, и я осталась одна в огромном особняке. Вот и решила совместить приятное с полезным. Правда, не учла того, что для изнеженной меня дорога окажется настоящей пыткой.

– С вами все в порядке, миледи? – учтиво спросил возничий. – Может, сделаем привал?

– Нет-нет, едем дальше, – кое-как отдышавшись, я снова залезла в экипаж.

Мне хотелось успеть вернуться домой прежде, чем туда вернется муж. Поэтому на лишние остановки времени не было. Да и до города, где жила Луиза, было рукой подать, так что продержаться требовалось совсем немного. Тем более, три дня такой тряски я уже преодолела.

На закате экипаж наконец миновал ворота Мирстауна, и я велела отвезти меня к самой ближайшей более-менее приличной таверне.

Я так устала, что искать гостевые номера для аристократов уже не было ни сил, ни желания. Лучше завтра сразу отправлюсь к Луизе и остановлюсь у нее. Тем более, что она сама это предлагала, когда звала меня в гости. Вот ей сюрприз будет… ведь я собралась слишком внезапно, но была уверена, она обрадуется!

А сегодня помыться и спать. На этом все.

Возница остановился возле двухэтажного здания, жестяная вывеска над входом которого изображала ложку.

– Прибыли, миледи, – возвестил меня он, открыв дверцу. – Вас это устроит? В центре города есть номера специально для благородных девиц…

– Устроит, – отмахнулась я.

Мне не слишком хотелось светиться в подобных местах, чтобы муж не узнал о моем маленьком путешествии. В конце концов, он был главой тайной канцелярии, так что везде имел свои глаза и уши.

Из-за этого мне даже пришлось отказаться от личной охраны и слуг, и пристроиться к какому-то каравану, от которого мы окончательно отстали сутки назад.

Пока возница отправился заносить мой багаж и договариваться по поводу комнаты, я устроилась в обеденном зале таверны, заняв самый неприметный столик в углу. Живот уже урчал от голода, так что заказ сделала не глядя, и задумчиво уставилась в одну точку.

Интересно, дошло ли мое письмо Луизе? Я кое-как успела отправить его обычной почтой перед отъездом, но не была уверена в доставке.

Внезапно взгляд зацепился за знакомую черную шевелюру, и я замерла от страха. Дориан… что он здесь забыл?

Сердце забилось часто-часто, а я постаралась стать как можно меньше, чтобы муж меня не заметил. Проверила дорожный чепчик, скрывавший мои приметные рыжие волосы, и посильнее натянула капюшон плаща.

Что Дориан забыл здесь?

Или, по неудачному стечению обстоятельств, именно этот город и был целью его поездки?

Я постаралась припомнить все, о чем мужчина говорил мне, прежде чем покинуть дом.

Выходило, что совсем немного – мы поженились пару месяцев назад, сразу после того, как он посватался к моим родителям. И я до сих пор не особо понимала, почему выбор главы тайной канцелярии пал именно на меня.

С другой стороны, почему бы и нет? Я была аристократкой, одаренной магически и привлекательной внешне, и почти ничем не уступала другим юным леди. А истинной у Дориана не появлялось уже столько времени, что он кажется отчаялся дождаться ее.

Но каких-то особенно доверительных и теплых отношений между нами пока не возникло. Впрочем, это и не удивительно – раньше мы были знакомы весьма поверхностно, встречавшись лишь на торжественных приемах и балах.

Вот поэтому мне и было так скучно, что я решилась тайком съездить в чужой город – муж общался со мной холодно, а все столичные знакомые отдалились, опасаясь Дориана и его должности.

Я сползла почти под самый стол и уже оттуда разглядывала лицо мужа.

Черные волосы, карие глаза, острый подбородок с едва заметной ямочкой. Дориан был безусловно красив. И может общение между нами и не ладилось, но вот первая брачная ночь…

Стоило вспомнить об этом, как щеки сами собой покраснели. Да, первая ночь у нас вышла восхитительной, впрочем, как и последующие. Маменька готовила меня к боли, уговаривая потерпеть, и я отчасти боялась этого события. Но оказалось, что с мужчиной может быть и очень хорошо. Даже слишком хорошо. И супружеский долг – вовсе не долг, а радость.

Только это давало мне надежду со временем наладить отношения, а может и заполучить любовь Харингтона. Я даже думала вытащить его на пикник, как только он вернется со своей поездки, чтобы мы смогли узнать друг друга поближе.

Но никакого пикника не будет, если сейчас Дориан заметит меня, потому что больше всего дракон не любил, когда что-то шло не так, как он хотел.

Что же делать?

Не заметив меня, Дориан опустился за один из столиков на противоположном конце зала. Хорошо. Теперь надо найти слугу и велеть ему отправляться в другую таверну. А рано утром ехать к Луизе и не выходить из ее дома до самого отъезда.

Конечно, правильнее было бы и вовсе немедленно покинуть Мирстаун, но тут в дело вступало мое упрямство – не для того я столько тряслась в экипаже, чтобы сейчас отступать.

– Миледи, – голос возницы заставил меня вздрогнуть. – Я снял вам комнату, отнес туда ваши вещи и велел наполнить ванну. А что вы делаете, миледи?

– Тшш… – я потянула мужчину за руку, чтобы он присел рядом.

Затем еще раз оценила обстановку. Лестница, ведущая наверх, в комнаты для постояльцев, была совсем рядом. А вот Дориан сидел ровно возле выхода из таверны и прошмыгнуть мимо него незамеченной казалось сложным.

Значит, решено.

– Миледи? – окончательно стушевался возница.

– Пусть еду мне тоже доставят в комнату, а ты иди пока, чтобы не привлекать внимания, – махнула я мужчине рукой, не сводя взгляда с Дориана.

– Как скажете, миледи, – раскланялся слуга и наконец скрылся, явно приняв меня за какую-то чудачку.

Впрочем, мне было все равно.

Поудобнее перехватив подол платья, я приготовилась бежать к лестнице, как только появится такая возможность. Но Дориан, словно назло, стал рассматривать зал и мне снова пришлось пригнуться.

А потом…

Потом к нему за столик подсела женщина. Судя по умению держать спину, она была аристократкой, или хотя бы состоятельной горожанкой. Но лица мне разглядеть не удалось, ведь его закрывал капюшон плаща и плотный шарф, слишком теплый для такой погоды. Женщина явно хотела остаться никем не узнанной.

Может, она одна из агентов Дориана?

Это был самый удачный шанс сбежать, ведь Дориан переключил все свое внимание на гостью. Но я так и приросла к месту, не сводя взгляда с воркующей парочки.

Сердце кольнуло дурным предчувствием.

А вдруг это любовница Дориана?

Да нет, глупости… пожалуй, единственным, в чем я была уверена после замужества, так это в том, что с супружеским долгом у нас все в порядке.

Так зачем ему идти к кому-то еще? Тем более, ехать в Мирстаун?

Дориан с незнакомкой продолжали о чем-то разговаривать, но слов я, разумеется, не слышала. Вот муж протянул руку, коснувшись лица девушки, словно убирал выбившуюся прядку волос. Так он делал мне, сразу после брачной церемонии.

Вот он склонился, шепнув ей что-то в самое ухо, отчего незнакомка откинулась назад, засмеявшись. Из-под капюшона выскользнул светлый локон, но лица я все равно не разглядела.

Тряхнув головой, я все-таки тихонько поднялась со своего места и поскорее взбежала по лестнице, на ходу утирая пару злых слезинок.

Каждую аристократку растили с готовностью к чему-то подобному. И если у драконов еще существовали истинные пары, то браки между людьми из высшего общества заключались по договору.

Впрочем, хоть Дориан и относился к драконам, но его метки на мне не было. Да и мужчины… маменька всегда говорила, что верность не в их природе.

Однако увидеть что-то подобное своими глазами все равно оказалось больно и обидно. Особенно после тех жарких ночей, что мы с Дорианом провели в его спальне.

Пару часов назад мне казалось, что я не испытываю к своему мужу ничего, кроме уважения, страха и толики страсти. А теперь выходило, что все же испытываю. И разочароваться в нем было горько.

– Спокойствие, Кэтрин, это еще ничего не доказывает, – проговорила вслух, желая успокоить саму себя.

Действительно, они ведь даже не целовались. Просто разговаривали. Мало ли зачем главе тайной канцелярии потребовалось встречаться с женщиной скрытно.

Но несмотря на это, в глубине души я уже все прекрасно понимала.

По-хорошему, мне следовало принять ванну, сменить платье на сорочку и лечь спать. А утром доехать до Луизы, как и собиралась, чтобы провести несколько дней в ее компании, и после вернуться домой.

Тем более, Дориан уж точно не заметил меня, и хоть в чем-то мне повезло.

Но вместо этого я мерила шагами комнату, чутко прислушиваясь к каждому шороху, доносившемуся из коридора.

Впрочем, неудивительно – я всегда была слишком впечатлительной и несдержанной для аристократки. А еще порывистой, эмоциональной и… в общем, далекой от идеала покорной молчаливой супруги. Наверно поэтому родители так радовались моему браку, надеясь, что властный характер Дориана поможет меня угомонить.

Наконец из коридора донесся какой-то шум. Осторожно выглянув в щелочку, я увидела парочку, скрывшуюся в одной из комнат. Черные, как ночь, волосы мужа узнала сразу, а вот девица исчезла слишком быстро и ее по-прежнему скрывал плащ.

Нет… нет.

Тяжело задышав, я привалилась спиной к двери, уговаривая себя остаться на месте. Зачем мне идти к ним? Чтобы что? Своими глазами увидеть измену мужа? Так и смотреть не надо, все и без того понятно.

Но все-таки я пошла. Потому что где-то глубоко внутри во мне еще теплилась надежда, что дела обстоят совсем иначе.

Что сейчас я зайду в комнату и увижу их мирно беседующими в соседних креслах. Конечно, Дориан станет злиться, что я нарушила его приказ. Скорей всего даже отошлет меня обратно в столицу, и я так и не повидаюсь с Луизой. Ну и пусть. Переживу.

Ступая предельно тихо, я покралась по коридору. Толкнула дверь, надеясь увидеть там что-то приличное, но в итоге увидела то, что увидела.

Дориан и женщина… они лежали на кровати обнаженные, сжимая друг друга в объятиях. И никакой ошибки здесь быть не могло.

– Вы… вы… вы мне изменяете! – проговорила, жадно хватая ртом воздух.

Конечно, мы с Дорианом уже перешли на «ты». Но я сказала «вы», потому что его любовницей, светловолосой и прекрасной, как фарфоровая кукла, оказалась…

Луиза.

– И? – Дориан изогнул бровь и взлохматил черные волосы. – Ты ради этого тащилась за мной из самой столицы? Чтобы посмотреть? Ну а теперь проваливай. У меня нет на тебя времени…

Проваливай? Нет времени?

Я попятилась, до крови прикусив губу, чтобы не расплакаться.

Нет, только не здесь. Не хочу, чтобы они оба видели мою слабость. Нельзя.

Закрыв дверь, я со всех ног побежала в свою комнату и только там дала волю слезам. Они текли по щекам, оставляя влажные дорожки, и капали с подбородка, заливая лиф платья. Но я даже не пыталась вытереть их, лишь кусала руку, чтобы не всхлипывать.

Наверно, если бы обнаружила там Дориана с какой-то другой женщиной, то мне бы не было так больно.

Но Луиза… почему именно Луиза?

С подругой мы не виделись почти полгода, поддерживая связь с помощью писем. Но она знала о моем замужестве, равно как и о том, за кого именно я вышла.

Может она не узнала Дориана, а тот и не сказал ей о своем статусе?

Нет, глупости…

Конечно, далеко не каждый житель империи видел в лицо Харингтона, но я же отправляла ей портрет, который нарисовала лично. Помнится, Дориан еще тогда сильно из-за этого разозлился на меня, но после успокоился.

А он сам? Нет, он никогда не видел Луизу, только слышал о ней. Но разве это его оправдывало?

О, боги…

И еще взгляд подруги, когда я зашла. Холодный, несколько раздосадованный, словно ей не понравилось, что я застала ее в таком положении.

А вот чего в том взгляде не нашлось бы, так это чувства вины или сожалений.

Я снова прикусила кожу на ладони, пытаясь привести себя в чувство и решить, что делать дальше.

Очевидно, что встреча с Луизой отменилась сама собой. Тогда что? Возвращаться в столицу, ждать Дориана и делать вид, будто ничего не случилось?

А смогу ли я так?

И зачем мне только понадобилось ехать сюда? Лучше уж жить в неведенье, чем видеть все своими глазами.

В дверь комнаты громко постучались, а после с другой стороны раздался голос Дориана:

– Кэтрин, открывай.

Пришел. Но не сразу – прошло минут пятнадцать с того момента, как я застала его с другой. А значит, дракон сперва закончил начатое и уже после этого пошел за оскорбленной мной.

Открывать я ему не собиралась, но Дориан оказался весьма настойчивым.

– Кэтрин, отвори дверь, или я ее выломаю, – холодно предупредил он, а спустя пару минут тишины дверь действительно отлетела прочь, едва не задев меня.

Теперь несчастная деревяшка валялась на полу, сорванная с петель мощным ударом дракона.

Дориан стоял на пороге, абсолютно спокойный и как всегда идеальный. Он уже успел натянуть черные брюки и такую же рубашку, и лишь его растрепанные волосы напоминали о том, чем дракон занимался не так давно.

– Уходи, – проговорила, наскоро вытерев слезы и выпрямив спину.

– Что ты забыла в Мирстауне, Кэтрин? – вскинул брови Дориан, шагнув ближе.

Помотав головой, я отступила, плотно стиснув зубы. Если бы сказала сейчас хоть слово – точно бы снова расплакалась. А больше всего злила и обижала реакция Дориана, в тоне которого не было ни капли стыда. Мало того, он решил еще меня и допросить, словно это я в чем-то провинилась.

– Милорд, милорд… – на шум прибежали слуги.

– Запишите убытки на мой счет. Вещи моей супруги перенесите в другую свободную комнату, – раздал указания Дориан и обернулся ко мне: – А ты, Кэтрин, завтра же вернешься в столицу. Поговорим с тобой дома, когда я закончу свои дела.

От возмущения и гнева у меня перехватило дыхание.

Он действительно просто хотел отправить меня обратно в особняк вот так? Против воли и без извинений… хотя, верно, какие извинения?

Он же дракон, глава тайной канцелярии, влиятельный лорд. Он считал себя в своем праве.

Вот только я была не согласна.

Таверный служка молча закивал Дориану, бросившись исполнять его поручение. Еще бы, ведь Харингтон выглядел куда солиднее меня, а его властный тон и движения невольно заставляли подчиняться.

– Нет! – воскликнула, набравшись решимости. Развернулась к слуге и добавила: – Не смейте трогать мои вещи! Я не знаю этого мужчину. Он ворвался ко мне посреди ночи, а вы исполняете его требования?

– Милорд? – растерялся слуга, глянув на Дориана, словно признавая его главным.

От этого снова стало обидно, и я прикусила губу, чтобы не расплакаться. И пусть Харингтон действительно был моим мужем, но ведь слуга об этом не знал, зато был готов отдать меня в его лапы.

– Кэтрин, не дури, – рявкнул Дориан. – Ты моя супруга… покажи браслет.

– Я-то покажу, а вот где ваш браслет, лорд? – я бросила взгляд на запястье мужа.

Будь мы истинной парой, после брака у нас бы появился особый узор, дарованный богиней любви Веландой специально для драконов. Но связи не было, и нам пришлось довольствоваться брачными браслетами, сделанными из дорогого белого золота и благословленными богиней.

Точнее, довольствовалась, в основном, я. Дориан не любил никаких украшений. Он говорил, что на них слишком просто повесить чары слежки, а в таких делах он не доверяет даже благословению Веланды.

Поэтому и свой браслет Харингтон надевал только во время брачной церемонии, а я, наивная, верила, что дракон не желал носить его из-за своей работы.

Слуга бросил взгляд на голое запястье Дориана и вжал голову в плечи. Спорить с аристократом ему явно не хотелось, но и открыто встать на его сторону он сейчас не мог, оказавшись между двух огней.

Дракон сделал пару глубоких вдохов, не то желая успокоиться, не то обдумывая ситуацию, и после этого холодно процедил:

– Кэтрин, последней шанс. Не усугубляй свое положение и следуй моим указаниям. Нам обоим не нужен скандал.

В чем-то он был прав – скандала я вовсе не желала. Но эти слова были совсем не тем, что хотелось услышать. А стоило только прикрыть глаза, как перед ними вставала та постыдная картинка, увиденная в соседней комнате, и наворачивались слезы.

За что он так со мной? Почему хотя бы не извинился?

– Прошу подать мне экипаж и спустить мои вещи. Вижу, в вашем заведении совсем не заботятся о комфорте гостей, – выдала, скрипнув зубами.

Может я и была слишком эмоциональна для аристократки, но держать лицо меня тоже учили, и иногда у меня это даже получалось.

– Видят боги, Кэтрин, я пытался по-хорошему, – закатил глаза Дориан.

А потом просто перекинул меня через плечо, ловким движением наложив чары немоты. Не обращая внимания на мое мычание, дракон абсолютно спокойно бросил замешкавшему служке:

– Бери вещи и показывай свободную комнату.

– Милорд… завтра я буду вынужден сообщить об этом инциденте… – пробормотал тот, но вещи взял и послушно засеменил по коридору.

Дориан не счел нужным отвечать.

Когда мы добрались до места, он сгрудил меня на кровать. Проконтролировал, чтобы сумки с вещами были доставлены в целости и бросил служке золотую монету, взамен получив от него ключ.

– Завтра утром я тебя отопру и отправлю в столицу порталом, чтобы наверняка. Следить за мной было весьма глупо с твоей стороны, Кэтрин. Глупо и небезопасно, – и сказав это, дракон ушел, а вскоре замок щелкнул, оставив меня в тишине и одиночестве.

Кэтрин

Обида и боль сменились гневом, причем на всех сразу.

На служку из таверны, что не счел нужным хотя бы попытаться защитить меня от Дориана. Да, пускай Харингтон и являлся моим настоящим мужем, но что случилось бы, окажись на моем месте другие леди и дракон?

На Луизу, что не побрезговала женатым мужчиной, наплевав на нашу дружбу. И при этом не испытывала ни капли стыда за содеянное.

И конечно же на Дориана, посмевшего изменить мне, хотя я никогда не отказывала ему в близости, скорее наоборот.

Хотелось сесть прямо на пол и плакать, жалея себя, но на слезы времени не оставалось.

Дориан решительно настроился завтра же утром отправить меня обратно в столицу. Причем, порталом, хотя подобные артефакты стоили баснословно дорого, а сделать проход без их помощи мог далеко не каждый человек.

То есть, он настолько не желал видеть меня рядом, что даже резерва с деньгами не жалел, хотя обычно весьма рационально подходил к расходованию подобного.

Ну а я, наоборот, не хотела возвращаться в столицу. Огромный особняк Дориана казался мне чужим и холодным еще прежде, а уж сейчас… К тому же, оставшись наедине с самой собой, я бы сожрала себя своими же чувствами.

Но какой у меня был выход? Бежать? А потом что?

Я – урожденная аристократка и привыкла жить в достатке и удобстве. И если уж четыре дня пути в Мирстаун вымотали меня до невозможности, то чего говорить об остальном? Как я смогу всю жизнь работать и считать монетки, если никогда прежде не делала ни первого, ни второго?

Может, стоило вернуться к родителям?

Нет, они бы не приняли меня. Точнее, конечно бы обрадовались моему визиту, выделили бы мне комнату, но вернуться окончательно не позволили. Подумаешь, муж изменяет. Он же лорд, дракон… все мужья изменяют, просто не все жены об этом узнают.

Но и молча проглотить все, позабыв ту сцену, я не могла. Если бы я поступила так, как положено настоящей аристократке, наступив на горло собственной гордости, то в итоге бы зачахла.

Загнала бы сама себя, сломавшись и превратившись в свою бледную тень.

Да что же я за леди такая? Жить в комфорте хочу, но сдерживать эмоции не умею…

Вздохнув, я принялась перебирать свои вещи, прикидывая, сколько у меня с собой монет, или того, что можно обменять на монеты.

Развод, причем по вине Харингтона – вот какой вариант бы меня устроил. Тогда Дориану пришлось бы вернуть часть моего приданного, весьма внушительного. А родителям – смириться бы с моим возвращением в фамильное поместье. И жизнь снова бы вернулась на свои места.

О, боги, и о чем я думала, соглашаясь на брак с этим драконом?

Хотя, какой у меня был выбор? Дориан Харингтон имел слишком большой вес в обществе, чтобы я могла ему отказать. Вот только, пускай я с самого начала и знала, что выйду замуж по указке родителей, но в глубине души надеялась, что между мной и мужем в итоге вспыхнут чувства.

Наверно так бы и было, если бы только я не поехала сюда и не увидела все своими же глазами. Но жалеть теперь об этом поздно.

И как мне добиться развода, да еще с выгодой для себя?

Выставить Дориана в дурном свете, причем не за счет его измены. Подобное воспринималось, как само собой разумеющееся, а вот рукоприкладство и издевательства осуждались. И если муж слишком уж усердствовал в вопросах воспитания своей жены, то жена могла обратиться к Веланде за расторжением брака. Или вынести это на светский суд…

Значит, все-таки скандал.

Конечно, богиня любви будет недовольна фальсификацией. Но мы с Дорианом не истинная пара, так что, какое ей до нас дело? Как говорится, с драконом жить – по-драконьи рычать.

Теперь я решила, что делать, но оставался еще вопрос КАК это сделать.

Как подставить дракона, занимавшего должность главы тайной канцелярии и знавшего об интригах буквально все?

Я не могла просто взять и сказать, что он обижал меня – без доказательств и свидетелей мне бы никто не поверил. А доказательств не было, потому что на самом деле Дориан никогда и пальцем меня не тронул.

И даже если бы сейчас я вернулась в особняк Харингтона, затем дождалась бы возвращения самого дракона и спровоцировала бы его… нет, слуги Дориана не поддержали бы мою сторону. Он отбирал их крайне тщательно, и все они были преданы своему господину.

Да и кто знал, сколько бы мне пришлось ждать? После свадьбы Дориан большую часть времени проводил во дворце и возвращался домой в лучшем случае на ночь, и то не всегда. А до брака он и вовсе жил там постоянно, в отдельных покоях, потому что так было ближе до здания канцелярии.

Ладно, тогда что?

На ум пришел гостевой дом для леди, который упоминал кучер. Там останавливались аристократки, что по тем или иным причинам путешествовали в сопровождении компаньонок, но без мужчин.

И в отличие от слуг, они не были преданы Дориану, а то и вовсе не знали его в лицо.

Да, гостевой дом казался отличным местом, чтобы начать там скандал.

Тряхнув головой, я подошла к двери. Дергать ручку не стала, зная, что заперто, а вместо этого сразу сплела соответствующие чары. Ничего не вышло – Дориан постарался первым.

Тогда я выглянула в окошко. До земли было не слишком далеко из-за низкого потолка первого этажа, но все равно достаточно высоко, чтобы вылезти просто так.

Ничего, времени у меня много.

Спустя пару часов я уже стояла за пределами таверны вместе с вещами, пытаясь поймать попутный экипаж и впервые радуясь, что между мной и Дорианом нет истинной связи.

Признаться честно, когда Харингтон пришел просить моей руки к родителям, я переживала из-за этого. Истинные появлялись у всех сильных драконов, а Дориан определенно был силен. И я боялась, что после нашей свадьбы у него тоже возникнет связь с какой-нибудь другой аристократкой.

Но Дориан успокоил меня, сказав, что этого никогда не случится. Он был так уверен, что невольно я поверила ему, хотя иногда это продолжало меня тревожить.

Однако сейчас отсутствие метки шло мне только на пользу. Так Дориан не смог бы узнать о моей отлучке. А в пустой комнате его уже ждала записка с адресом, куда я отправилась – надо же было с чего-то начинать мое представление.

Кажется, сегодня удача и впрямь улыбалась мне – я добралась до гостевого дома без приключений. Большая часть окон уже потемнела, но на первом этаже горел свет.

Сделав пару глубоких вдохов, я растрепала волосы, надорвала подол платья, а после громко постучалась.

– Миледи? – дверь открыла женщина с тугим пучком и поджатыми губами, напомнившая мне мою гувернантку. Приглядевшись внимательнее, она заметила мой растрепанный вид и ахнула: – Миледи, что с вами случилось? Почему вы одна в такой поздний час?

– Там… там… ах… – выдохнула я, упав в обморок.

Осторожно, разумеется, чтоб не слишком удариться.

Сквозь прикрытые веки я наблюдала, как женщина принялась раздавать указания, одновременно поддерживая меня за плечи. Руки у нее оказались на удивление крепкими – ну точно, как у моей гувернантки.

Вскоре сумки занесли в дом, а к моему носу поднесли ароматную губку.

– Ох… – я захлопала ресницами, едва удержавшись от того, чтобы чихнуть. – Простите, кажется мне нездоровится… мой муж… можно у вас остановиться?

– Конечно, леди…

– Леди Кэтрин.

– Я уже распорядилась насчет комнаты, леди Кэтрин, – лицо женщины потеплело. – Отдохните как следует.

Когда мы вошли в дом, я сделала вид, будто мне слегка полегчало и попросила госпожу Астрид, хозяйку этого места, подать чай, а заодно составить мне компанию.

Уже вскоре в гостиной первого этажа, служившей общим местом встреч всех постоялиц, накрыли небольшой стол.

Я сидела в мягком кресле, усиленно делая испуганно-грустное лицо и наблюдала, как госпожа Астрид выставляет на белую скатерть фарфоровый чайничек, тонкие чашки и пиалы со сладостями.

Впрочем, особо делать лицо и не приходилось – сердце и без того болело, а перед глазами то и дело вставала злополучная картина, вынуждая меня крепче сжимать кулаки.

Закончив, госпожа Астрид поставила передо мной полную чашку, а сама изящно опустилась в соседнее кресло. Она явно умела вести себя с аристократками, и потому сейчас не лезла с расспросами, а молча ожидала, когда я начну говорить сама.

– Благодарю за чай, госпожа Астрид, – кивнула я, промокнув сухие глаза носовым платком.

– Надеюсь, он поможет вам успокоиться, леди Кэтрин, – улыбнулась женщина, отчего ее суровое лицо стало чуточку мягче и будто красивее.

– Да, это было бы кстати… ох, и врагу не пожелаешь того, что мне пришлось пережить, – проговорила, тщательно подбирая слова.

Если госпожа Астрид чуяла ложь точно так же, как моя гувернантка, то с ней следовало быть осторожней.

– Не сочтите за навязчивость, но что с вами случилось, леди Кэтрин? – спросила госпожа Астрид, верно уловив в моем голосе приглашение к диалогу.

– Понимаете, мой муж… ох, нет-нет, – я картинно замотала головой и даже всхлипнула. – Я не могу… вдруг он узнает и тогда… да-да, он наверняка узнает. Ох, что же делать…

Та же самая строгая гувернантка всегда говорила, что мне особенно хорошо удается давить на жалость в нужный момент, и сейчас я надеялась, что не растеряла эти умения.

– Позволите, леди Кэтрин? – отставив чашку и дождавшись кивка госпожа Астрид присела перед моим креслом и взяла меня за руки. – Вам не нужно бояться. Я с трепетом и уважением отношусь к своим гостьям. Если вам хочется что-то сказать, то говорите это смело, ни одно слово не покинет стен этой комнаты. А если вам нужна помощь, то я сделаю все, что в моих силах.

Да, эта женщина обладала безупречным чувством такта и наверняка ее гостевой дом процветал с таким подходом.

На секунду мне даже стало стыдно – а вдруг Дориан сделает госпоже Астрид что-то плохое. Но я тряхнула головой, отогнав эти мысли. Пусть она узнает, кто мой муж, а после сама принимает решение.

– Боюсь, никто не в силах мне помочь, – тяжело вздохнула я. – Мой муж очень влиятельный человек, вы не захотите с ним связываться. А я не хочу, чтобы он чем-то навредил вам.

– Не сочтите за хвастовство, но мне нечего скрывать, или стыдиться. Я честно веду дела, вовремя отчисляю взносы в казну империи, а сам мой гостевой дом находится под покровительством вдовствующей графини Кэролайн Гастингс, – госпожа Астрид крепче сжала мои ладони. – Не думаю, что ваш муж сможет чем-то навредить мне. Особенно, если он сам сделал нечто предосудительное.

Услышав слова госпожи Астрид, я едва сдержала кровожадную улыбку.

Графиня Гастингс редко появлялась в столице, предпочитая не покидать свое имение, но имела вес в обществе. Она являлась единственным законным опекуном маленького графа Гастингса и управляла от его имени, поэтому могла не бояться осуждения мужа. А еще под ее покровительством и впрямь находилось несколько гостевых домов для леди и школа для благородных девиц.

Да уж, мне действительно повезло. Конечно, самой вдовствующей графини здесь явно не было, но кажется, госпожа Астрид была настроена решительно. А значит, у Дориана не получится тихонько вернуть меня в столицу, с глаз долой.

Оставалось лишь надеяться, что сама Астрид не передумает, узнав, кто мой супруг.

Господа Астрид так и сидела рядом, сжимая мои ладони и терпеливо ожидая ответа.

Что ж… пришла пора дать полет фантазии.

– Он говорит, что мне никто не поверит, потому что нет никаких следов, – покачала я головой, тяжко вздохнув. – Но я больше не могу так жить. Если бы вы видели его в гневе, то не сомневались бы в моих словах.

А про себя подумала, что завтра утром, когда Дориан придет сюда, уж точно постараюсь его спровоцировать.

– Что сделал ваш муж, леди Кэтрин? Доверьтесь мне, я не стану сомневаться в ваших словах, – заглянула мне в глаза госпожа Астрид.

– Мы поженились не так давно, и сперва все было хорошо. Конечно, он известен в столице, как жесткий человек, но со мной муж был вежлив… – начала я, то и дело судорожно вздыхая и утирая платком несуществующие слезы. – А потом… он впервые поднял на меня руку. Я хотела кому-то рассказать, правда. Но он действовал аккуратно. Он сказал, что мне никто не поверит. А если и поверит, то он заткнет любого, потому что у него есть компромат на каждого из аристократов…

– Он не имел никакого права поступать так с вами, – поджала губу госпожа Астрид. – Это поведение, недостойное мужчины.

– Он говорил, что воспитывает меня, хотя клянусь, я не вела себя как-то предосудительно, – всхлипнула в ответ.

– Но как вы оказались здесь, леди Кэтрин? Я так понимаю, вы живете в столице…

– Да… он уехал по своим делам, – я понизила голос. – И я поняла, что это мой шанс сбежать от такой жизни. Я хотела просто спрятаться от него, и мне было все равно на неудобства и лишения, которые придется испытать. Поэтому я тоже уехала, соврав слугам, что направляюсь к родителям. Здесь у меня живет подруга. Единственная, которая осталась после замужества, потому что остальные боятся его. Хотя, теперь уже никого не осталось…

– С вашей подругой что-то случилось?

– Можно сказать и так, – я слабо улыбнулась. – Я отправила ей письмо, надеясь, что она поможет мне хотя бы на первое время. Но видимо, у моего мужа что-то есть и на нее. Поэтому, когда я прибыла в Мирстаун, он уже ждал здесь. Он запер меня в комнате таверны и сказал, что утром отправит обратно в столицу порталом. И что потом я сильно пожалею о своем поступке.

Нет, ну а что? В целом, именно так и сказал Дориан. А лучшая ложь – это та, в которой есть доля правды. Это я уяснила еще с тех времен, когда пыталась объяснить гувернантке, почему не могу идти на занятие по танцам, которые ненавидела.

– Вам удалось сбежать? – вскинула брови госпожа Астрид.

– Да, но… ох, я такая глупая! Я… мне не следовало этого делать! – отставив чай, я схватилась за голову.

– Вы правильно сделали, что сбежали от своего мужа, – твердо проговорила госпожа Астрид.

– Нет, вы не понимаете… у него был такой вид, когда он нашел меня. Он не стал трогать меня здесь, но пообещал расплату в столице. И сказал, что везде найдет меня… поэтому я побоялась сбегать снова и оставила ему записку. Сейчас я понимаю, что это было ужасно глупо с моей стороны, но я так испугалась… – я говорила, то и дело вздрагивая плечами, словно едва могла сдержать слезы. – Он придет за мной уже утром, когда обнаружит мою пропажу. И отправит в столицу, а после…

– Успокойтесь, леди Кэтрин, все будет хорошо, – женщина обняла меня, погладив по спине. – Я приложу все усилия, чтобы он не смог забрать вас. Не стоит винить себя, вы просто испугались. Но главное, вы пришли туда, где вам окажут помощь.

– Однако вы так и не спросили, кто мой муж, – я уткнулась в теплое плечо госпожи Астрид, пахнущее крахмалом и немного выпечкой.

– Не думаю, что это важно. Ни один мужчина не должен поступать подобным образом.

– И все же вы должны знать… – настояла я, опасаясь, что госпожа Астрид передумает в последний момент. – Это Дориан Харингтон.

Госпожа Астрид посмотрела на меня, и на секунду мне показалось, что на ее лице мелькнул страх. Но почти сразу же женщина ответила, даже с чрезмерной уверенностью:

– Да хоть сам Кэбалара, леди Кэтрин. Мое решение не изменится.

– Спасибо! Спасибо вам! – я порывисто обняла госпожу Астрид, снова порадовавшись, что сегодня мне несказанно везло.

Какое-то время мы еще разговаривали на другие темы, а после допили чай, и служанка проводила меня в мою комнату. Просторная и светлая, он была обставлена изящной мебелью, так непохожей на грубую мебель таверны.

Вещи мои тоже доставили сюда же, но разбирать их я пока не стала. Прямо в платье растянулась на кровати, пытаясь составить план дальнейших действий.

Значит, завтра утром Дориан не найдет меня в комнате и увидит записку. Приедет сюда, и…

Конечно, я могла бы просто попросить госпожу Астрид соврать о моем местонахождении. Тогда Дориан уехал бы ни с чем, а я бы осталась.

Но мне не нужен был побег, я хотела развода. А значит, следовало все сделать правильно.

Спуститься к нему самой и вывести из себя, чтобы госпожа Астрид уж точно поверила моим словам.

Ну а после – импровизировать и всеми силами не дать ему отправить меня обратно в Клифстаун.

Однако на деле все пошло вовсе не по плану.

Я так и уснула, прямо в платье, а проснулась рано утром от странного чувства чужого взгляда. Распахнула глаза и закричала, увидев прямо над собой Дориана.

– И что ты устроила? – прошипел мужчина, сверкнув глазами. – Если хотела сбежать, то не стоило оставлять записку…

К счастью, что к чему я сообразила достаточно быстро, поэтому вместо ответа изо всех сил закричала:

– Помогите! Спасите! Нет, не бей меня, не надо!

– Бить? – осекся Дориан. – Да я никогда тебя и пальцем не трогал…

«Шлеп», – я звонко хлопнула себя по голой руке и тут же прижала ладонь к щеке, надеясь, что кричала достаточно громко и в этот момент кто-нибудь войдет. А после снова завизжала, изо всех сил стараясь выдавить слезы: – Пожалуйста! Он здесь! Помогите!

– Кэтрин, ты сошла с ума? – выпучил глаза Дориан, отступив на шаг.

В этот момент с коридора послышался топот ног, и мужчина отошел еще дальше, встав возле самой двери. Быстро сплел какие-то чары, а после исчез из вида в прямом смысле этого слова.

Значит, чары были пологом невидимости…

Когда на мои крики сбежались заспанные служанки и сама госпожа Астрид, в комнате, кроме меня, уже никого не было.

– Что случилось, леди Кэтрин? – взволновано спросила хозяйка гостевого дома, оглядываясь по сторонам. – Вы так кричали…

– Я… я… – краем глаза я успела заметить, как качнулась дверь, словно от ветра. Дориан ушел. – Я… простите, госпожа Астрид… кажется, мне приснился очень дурной сон.

Говорить про визит Дориана не имело никакого смысла. Никто бы не смог поймать главу тайной канцелярии, сокрытого пологом невидимости.

– Ох, леди Кэтрин, – жестом отослав остальных служанок, госпожа Астрид присела рядом, обняв меня за плечи. – Как много же вам пришлось пережить… не волнуйтесь, теперь вы в безопасности.

Тут я могла бы поспорить.

Похоже, безопасность и мой муж понятия несовместимые.

А еще, кажется я окончательно разозлила его своим поведением.

Скандал не удался, Дориан ушел и неизвестно, когда он в следующий раз решит прийти за мной.

А здесь у меня нет ни родных, ни знакомых… никого, на кого я бы могла положиться, не считая госпожи Астрид.

И что мне делать?

Кэтрин

Даже спустя час я не смогла окончательно успокоиться. Госпожа Астрид ушла распорядиться насчет завтрака для своих постоялиц, а я так и сидела в комнате, вздрагивая от каждого шороха и пытаясь все осмыслить.

Раз Дориан явился сюда тайком, значит скандала он явно не желал. И если бы я не проснулась так вовремя, то сейчас уже явно была бы в столице, в особняке Харингтона.

Что ж, теперь ясно хотя бы то, что мне следует постоянно держаться на людях. Тогда Дориан не сможет провернуть все незаметно, а я сама в итоге дождусь момента и выставлю его в дурном свете.

О, боги, и почему все так сложно?

Приняв решение, я наскоро помылась, привела себя в порядок, сменила платье и спустилась вниз. В столовой гостевого дома уже аппетитно пахло свежей выпечкой, травяным чаем и жареным беконом.

– Вижу вам получше, леди Кэтрин, – улыбнулась при моем появлении госпожа Астрид. – Присаживайтесь.

Сейчас женщина разливала чай трем девушкам, уже сидевшим на своих местах.

– Да, благодарю, я немного пришла в себя, – улыбнулась в ответ, заняв свободный стул. – Еще раз прошу прощения за утренний переполох.

– Ну что вы, леди Кэтрин, – покачала головой та. – В этом нет вашей вины. И я уже сказала, что можете не волноваться. Я отправила письмо графине Гастингс. Через неделю она прибудет в Мирстаун, и вы сможете объяснить ей… вашу ситуацию.

– Еще раз благодарю, госпожа Астрид, – кивнула, задумчиво уставившись в поставленную передо мной чашку.

Значит, графиня Гастингс скоро будет здесь. Что ж, еще одна чудесная новость. Если я смогу дождаться ее и попросить о помощи, то она наверняка не откажет.

Сейчас мне даже дышать стало легче. Конечно, одного слова графини не хватит для развода, ведь у Дориана хорошие связи. Но может, так он сам решит расстаться со мной?

Действительно, попросив моей руки, Харингтон полагал, будто получил себе в жены покорную и благовоспитанную аристократку, что станет закрывать глаза на его похождения.

Когда он окончательно осознает, что я вовсе не такая, наверняка сам захочет избавиться от уз брака и найти себе кого-то более робкого и послушного.

Эти мысли приободрили меня окончательно, и я с аппетитом принялась за завтрак.

До самого вечера я торчала в гостиной первого этажа, опасаясь оставаться в одиночестве, но Дориан, к счастью, не появился.

Прежде, чем лечь спать, я попросила госпожу Астрид предоставить мне другую комнату. Когда вещи перенесли, несколько раз проверила замок и даже наложила чары, бесполезные против Дориана.

Всю ночь я спала чутко, то и дело просыпаясь и вслушиваясь в гулкую тишину спящего дома. Но Харингтон так и не пришел за мной.

Не показался он и на следующий вечер, и даже через несколько дней, которые я так и провела внутри дома, опасаясь выходить на улицу.

Мне стоило бы обрадоваться такому повороту событий, но я, напротив, разозлилась и расстроилась.

Что, Дориан так занят в постели с Луизой, что позабыл о своей жене?

Конечно, чего там… попробовал разок вернуть ее в столицу, а как не получилось – махнул на все рукой. Мол, куда я денусь.

А у меня от подобного пренебрежения щемило сердце.

Я ведь была его женой! Женой!

Тогда почему он отвернулся от меня, как от ненужной вещи?

Почему не беспокоился о том, как я, где я и что со мной?

Неужели я была ему совсем безразлична?

Я что, не заслужила хотя бы внимания, не говоря уже об извинениях?

Что ж, значит мое решение верное. Развод и ничего кроме.

В таком тревожном ожидании и прошел остаток недели, не отметившийся ничем интересным и тянувшийся для меня бесконечно долго. Дни в доме госпожи Астрид полнились монотонным однообразием – завтрак, время в гостиной, обед, ужин, нервный сон, и так по кругу.

А потом, наконец, кое-что случилось – прибыла графиня Гастингс.

К счастью, она итак собиралась в столицу, на коронацию нового императора, и потому завернула в Мирстаун по пути, обещав задержаться здесь на пару дней ради меня.

Женщина приехала рано утром, когда все постоялицы гостевого дома еще спали, и только слуги начинали потихоньку готовиться к новому дню.

Сама я тоже уже встала – мне до сих пор плохо спалось, и из-за этого под глазами залегли тени, которые удавалось скрыть только с помощью пудры.

Поэтому, услышав суету на первом этаже, я быстро спустилась, чтобы первой поприветствовать гостью.

Графиня Кэролайн Гастингс была красивой и выглядела гораздо моложе своих тридцати лет. Идеально ровный тонкий нос, чуть узкие губы и светлые локоны, скрытые вдовьей черной шляпкой. Несмотря на то, что после смерти графа прошло довольно много времени, леди Кэролайн до сих пор избегала ярких нарядов, продолжая носить траур.

С нижних ступенек лестницы я наблюдала за тем, как женщина вошла в дом, изящным жестом стянула перчатки и тепло поприветствовала вышедшую ей навстречу госпожу Астрид.

– Милая Астрид, я так рада видеть вас, – с улыбкой проговорила графиня, обняв женщину и тут заметила меня. – А это…?

– Ох, доброе утро, леди Кэтрин. Вы ранняя пташка, – поклонилась мне Астрид. – На правах хозяйки дома, позвольте вас представить. Графиня Гастингс, это та самая леди Кэтрин, о которой я вам писала.

– Рада знакомству, графиня…

– Взаимно, леди Кэтрин…

Когда с первыми расшаркиваниями было покончено, госпожа Астрид подала чай и выделила небольшой уютный кабинет для разговора, чтобы никто нас не тревожил.

– Что ж, леди Кэтрин, я слышала, вам нужна моя помощь, – прямо проговорила графиня, сделав небольшой глоток.

Каждое ее движение было пропитано чувством собственного достоинства и уверенностью в себе.

– Да, графиня Гастингс, – не стала спорить я. – Все дело в моем муже, Дориане Харингтоне.

А после рассказала ей ту же самую историю, что уже говорила госпоже Астрид, стараясь добавить в голос побольше эмоций.

Графиня слушала внимательно, изредка кивая, или хмурясь.

– Значит, вы сбежали, оставив лорду Харингтону записку? – спросила она, когда закончила. – Но он до сих пор не явился сюда?

– Полагаю, он и сам знает, что обращался со мной недопустимо. Еще полагаю, он не желает скандала, – озвучила я свою версию. – Наверно Дориан считает, что мне больше некуда идти, и в итоге я вернусь сама, снова оказавшись в его полной власти.

Какое-то время графиня молчала, обдумывая все услышанное.

– Что ж, это похоже на правду… – наконец пробормотала она. – Я незнакома с лордом Харингтоном лично, но хорошим или добрым его бы не назвал ни один житель империи. И я понимаю вашу беспомощность. У такого человека, как Харингтон, большие связи. К тому же, слышала, он весьма дружен с будущим императором. Если он выступит против развода, то вам будет нелегко, дорогая леди Кэтрин.

– Это я понимаю, – вздохнула в ответ.

– Но я искренне считаю, что женщины должны помогать друг другу. Особенно в таких ситуациях. Никто не обязан страдать или терпеть лишения только из-за того, что у ее мужа слишком много власти.

– Так значит…

– Я подумаю, чем смогу вам помочь, – кивнула графиня. – Давайте встретимся чуть позже и еще раз обсудим это. Пока же мне нужно немного передохнуть с дороги.

– Благодарю вас, графиня Гастингс! – просияла я.

– Пока еще рано для благодарностей, леди Кэтрин.

Едва графиня Гастингс вышла, как я позволила себе радостно выдохнуть. Все сейчас складывалось, как нельзя лучше.

Леди Кэролайн не бросала слов на ветер. И раз уж она обещала подумать над моей проблемой, то наверняка собиралась приложить к ее решению максимальное количество усилий.

Если все пойдет хорошо, то совсем скоро я получу развод вместе с приданым и смогу жить так, как посчитаю нужным.

– Вижу, вы с графиней пришли к договоренности, леди Кэтрин, – заметила госпожа Астрид, войдя в кабинет, чтобы убрать чашки.

– Пока еще рано говорить, – покачала головой, но так и не смогла сдержать улыбки.

– Графиня Гастингс ненавидит ложь, поэтому сама никогда не обманывает. Держитесь, леди Кэтрин, скоро у вас все будет хорошо, – подбодрила меня госпожа Астрид.

Точнее, это она думала, что подбодрила, а вот мне стало не по себе. В конце концов, я ведь соврала Кэролайн…

– Спасибо за добрые слова, госпожа Астрид, – поспешила попрощаться я и поднялась в свою комнату.

В следующий раз мы с графиней увиделись уже после обеда – к этому времени она успела отдохнуть с дороги и все обдумать, а после снова позвала меня на разговор.

– Мне больно от того, что женщины в нашем мире оказываются в таких трудных условиях, – вздохнула Кэролайн, когда мы обе расселись, взявшись за чай. – И я уже сказала, что женщины должны помогать друг другу, потому что у мужчин куда больше власти. Так значит, вы хотите добиться развода, леди Кэтрин?

– Все верно, – кивнула, нервно смяв подол платья. – Я не хочу бояться и прятаться, и мне кажется, что будет справедливо, если лорд Харингтон вернет приданое, в качестве компенсации.

– Согласна, это будет справедливо. А что насчет богини любви? Вы уже просили ее о заступничестве? – вскинула брови графиня.

– Не думаю, что Веланде есть до меня дело, – покачала головой. – Я не истинная Дориана, а значит, нет связи, которую требуется разорвать.

– Тоже верно. Связь может расторгнуть только Веланда, но вам хватит и признания императора о том, что брак недействителен, – согласилась со мной графиня. – Все утро я думала над этим, и полагаю, что можно будет составить прошение к Его пока еще Высочеству. Вы должны будете написать все, что лорд Харингтон сделал с вами. А я готова выступить на вашей стороне, в качестве защитницы и гаранта справедливости. Если же лорд Харингтон будет возражать, то я лично поговорю с ним.

– Но вы уверены? – от волнения я подалась вперед.

– Не волнуйтесь, леди Кэтрин, вашему мужу нечем на меня давить, – успокоила меня графиня. – Но если даже так он от вас не отступится, то будьте готовы к скандалу. Когда дело наберет обороты, вас будут обсуждать во всех газетах.

– Надеюсь, что до этого не дойдет, – вполне искренне проговорила я.

Одно дело устроить сцену в Мирстауне и совсем другое – когда тебя полощут все столичные сплетницы. Но вряд ли Дориан доведет до этого. Он сам говорил, что скандал ему не нужен.

– Я тоже надеюсь, – графиня сделала глоток чая. – И последнее. Есть одна маленькая деталь, которая может усложнить ваше положение, а то и вовсе сделать развод невозможным.

– Какая? – нахмурилась я, не сразу поняв, что имела в виду Кэролайн.

– Простите за нескромный вопрос, но ваш брак консумирован, верно, леди Кэтрин? – в лоб спросила графиня.

– Верно, – пробормотала, чувствуя, как щеки покраснели.

Ох, консумирован и не раз. По части консумации Дориан был великолепен. И от этого обида жгла меня в разы сильнее.

– Тогда, прежде чем что-то предпринимать, вам нужно показаться лекарю, – вздохнула Кэролайн. – Если вы носите наследника Харингтона, то развода вам не видать. По крайней мере, до самых родов.

Беременность? Об этом я даже не подумала…

Оставив меня поразмыслить, графиня вышла, а я еще долго сидела, пытаясь переварить все услышанное.

Кэролайн Гастингс производила впечатление смелой и честной женщины. Я не могла бы сказать, что она располагала к себе с первого слова. Нет, скорей уж наоборот, кто-то мог счесть ее слишком прямолинейной.

Но она явно знала, что такое женская солидарность и готова была помочь девушке, оказавшейся в беде.

Связываться с Дорианом было опасно для любого, а Кэролайн не сомневалась ни секунды, услышав мою историю.

И от этого мне становилось стыдно.

В конце концов, я соврала ей, и Дориан не был таким уж тираном. Ага, зато был кобелем, не смутившимся даже тогда, когда жена застала его в постели с другой. И что, я должна это молча стерпеть? Просто потому, что он мой муж?

А вот если бы все случилось наоборот, и это Дориан застал бы меня с другим, он не стал бы терпеть. Скорее, он с позором выгнал бы меня вон.

Потому что мужчинам простительно подобное, но при этом они хотят быть уверены, что воспитывают своих детей.

Нет уж, сомневаться мне не стоило.

А вот что касалось беременности… о таком я даже не подумала.

Нет, я знала, что от связи мужчины и женщины рождаются дети. Но была слишком зла на Дориана с Луизой, чтобы беспокоиться об этом.

И ведь графиня права… если я ношу наследника Дориана, то развода мне не видать. Может он отпустит меня после родов, но ребенка… ребенка ни за что не отдаст.

Я никогда особо не любила детей, но оставить кому-то частичку себя… нет, вряд ли бы смогла так.

Значит, оставалось лишь надеяться, что я не успела зачать, и все будет хорошо.

Словно в опровержение этих мыслей меня замутило, а к горлу подступил горький комок. Прижав ладонь ко рту, чтобы сдержать тошноту, я задышала медленно и неглубоко.

Да уж, чего только не случается от волнения…

– Вы в порядке, леди Кэтрин? – озабочено спросила госпожа Астрид.

Занятая своими мыслями, я даже не услышала, как она вошла.

– Да, все хорошо, – выдавила кое-как, стараясь не разволноваться еще сильнее.

– У вас такой бледный вид, – продолжила госпожа Астрид. – Возможно вам стоит полежать.

– Нет, все правда в порядке, – улыбнулась я, почувствовав, что тошнота действительно отступила. – Просто разволновалась после разговора с графиней Гастингс. К тому же, я уже давно не выходила на улицу из-за опасений встретить мужа. Видимо, это тоже сказалось.

– Если вы хотите развеяться, то я могу пригласить вас сегодня на ужин, леди Кэтрин, – предложила Астрид.

– На ужин? – не сразу поняла, ведь и без того каждый вечер ужинала в местной столовой.

– Да, госпожа Тина сегодня устраивает ужин. Понимаю, полусвет не слишком притягателен для настоящей леди, – Астрид развела руками. – Но там вы точно не встретите своего мужа, а сходить можете и инкогнито.

Поразмыслив, я кивнула:

– Благодарю за приглашение, госпожа Астрид. Это и впрямь было бы кстати.

– Тогда спускайтесь вниз к шести часам, – улыбнулась женщина, и попрощавшись с ней, я вернулась в свою комнату.

Почему бы и нет? В столице аристократы воротили нос от подобных попыток играть в высшее общество, но я так никогда не думала. Тем более, Астрид была права – вряд ли Дориан придет туда. Скорее всего, он уже вернулся в столицу, раз до сих пор не явился за мной.

Правда, оставался шанс встретить на ужине Луизу, видеться с которой я была не готова. Но еще один день взаперти…

Нет уж, лучше так.

В означенное время я, одетая в довольно скромное, но элегантное платье, стояла на первом этаже гостевого дома.

Госпожа Астрид уже ждала меня. Сегодня она сменила свой привычный строгий наряд на более торжественный, но по-прежнему напоминала мою гувернантку. Просто теперь цвет платья изменился, да на рукавах появились кружевные оборки, но волосы были убраны все в тот же строгий пучок, прикрытый шляпкой.

– Прошу вас, леди Кэтрин. Я уже велела подать экипаж, – улыбнулась женщина, поприветствовав меня.

– Спасибо, что пригласили. Мне и впрямь нужно отвлечься, – кивнула в ответ и вдвоем мы чинно вышли на улицу, наверняка похожие со стороны на юную деву и ее компаньонку.

До дома госпожи Тины добрались быстро – он располагался в центре города, буквально на соседней улице.

По пути Астрид успела рассказать мне, что хозяйка вечера отличается необыкновенной красотой, из-за которой вышла замуж за богатого купца. Теперь ее муж души в ней не чает и ни в чем не отказывает.

Видимо, муж и впрямь ценил госпожу Тину и не скупился на ее нужды.

Особняк оказался большим, едва ли не больше, чем гостевой дом госпожи Астрид. Сложенный из белого камня, он выглядел не хуже столичных жилищ аристократов. В честь приема вход украсили мерцающими светляками, а возле двери прибывших встречал слуга в парадной форме.

– Здесь весьма мило, – отметила я, отдав свою накидку.

– У госпожи Тины отменный вкус, – кивнула Астрид.

Внутри дом оказался столь же красивым, сколь и снаружи. В большой зале уже собрались гости. Они стояли группками, переговариваясь друг с другом, а между ними сновали слуги, предлагая напитки и закуски. В центре еще оставалось место для желающих потанцевать, а в специальной нише музыканты тихонько играли легкую и ненавязчивую мелодию.

Впрочем, не все из приглашенных соответствовали красоте дома – я приметила пару женщин, нацепивших на себя столько украшений, что было странно, как они не сгибались под их весом. Еще парочка решили следовать столичной моде на открытые декольте, но эти платья им абсолютно не шли и смотрелись на них вульгарно.

А вот хозяйку вечера можно было узнать сразу – она действительно выглядела ослепительно красиво.

Астрид представила нас и пару минут мы болтали о ничего не значащих вещах. Затем госпожа Тина упорхнула к другим гостям, а мою спутницу увлекли в разговор ее знакомые, и я осталась в одиночестве.

Подхватив бокал у слуги, я принялась оглядываться, искренне надеясь, что не встречу здесь Луизу.

К счастью, бывшей подруги и впрямь тут не оказалось, а может она просто опаздывала. Зато я заметила кое-кого другого.

Дориана.

Одетый в ливрею для слуг, он тенью скользил между гостями, разнося закуски. Как всегда красивый, с черными волосами, Дориан даже в подобной одежде выглядел, как знатный лорд, а не челядь. Но никто не обращал на это внимания, хотя осанкой и манерами он бы дал фору всем гостям.

Что такое? Неужели они и впрямь не видят, что это не слуга?

– Леди Кэтрин? Что-то случилось? – ко мне вернулась госпожа Астрид.

– Там… – не в силах больше ничего сказать, я кивнула головой в сторону Дориана.

– Что там? – нахмурилась женщина.

– Он…

– А-а-а, – лицо Астрид разгладилось. – Вы хотите попробовать закуски.

И прежде чем я успела остановить ее, она окликнула Дориана, пальцем поманив к нам.

Я хотела спрятаться, но как назло мы стояли далеко от двери, а больше прятаться было негде. К тому же, Дориан явно заметил меня – на секунду его лицо вытянулось от удивления. А после… после он быстро подошел, поклонился и протянул вперед поднос с закусками.

Что, Тантолира меня побери, здесь происходит?

Кэтрин

Время словно замерло, а я во все глаза смотрела на Дориана, услужливо протягивавшего поднос.

Первой мыслью было то, что он явился сюда из-за меня, но я сразу же ее отбросила. Нет, Дориан даже не знал, куда я собираюсь пойти… или знал?

Но если знал, то зачем бы ему так рядиться?

Значит, дело в другом. Может он здесь сейчас по работе? Да, это более вероятно. И ожидаемо от Дориана – запугать жену отправкой в столицу, а самому заняться своими делами.

Но почему тогда не под личиной? Неужели думает, что его никто не признает?

Ох, сколько вопросов.

Дрожащей рукой я прихватила какую-то закуску и откусила, не почувствовав вкус.

Дориан снова поклонился и прошел мимо меня, так ничего и не сказав, словно мы были незнакомы.

Когда он скрылся среди гостей, меня все еще потряхивало.

Что происходит? И почему он сделал вид, будто не узнал меня?

– Леди Кэтрин, что такое? – снова всполошилась госпожа Астрид. – Вам нездоровится? Вы такая бледная…

– Мне нужно в дамскую комнату, – пробормотала, пытаясь взять себя в руки.

– Пойдемте, я вас провожу.

– Не стоит, отдыхайте. Просто скажите, где она? – уточнила я, а после двинулась в указанном направлении.

Мне хотелось побыть в одиночестве, но к сожалению, в дамской комнате было душно и толпился народ. Помимо ванной и уборной, расположенных за отдельной дверью, здесь имелся и туалетный столик с большим зеркалом, возле которого пару девушек пудрили свои носы. А еще несколько диванчиков, на которых сидели женщины полусвета, разговаривая между собой и перемывая кости знакомым.

Сполоснув лицо холодной водой, я сразу вышла, но вместо главной залы нашла какую-то пустую маленькую гостиную и присела там.

Итак, что мы имеем?

Дориан действительно приехал в Мирстаун по работе, а его шашни с Луизой были просто мимолетным развлечением?

Похоже на правду, хотя и это его не оправдывало. И уж точно не оправдывало Луизу, знавшую моего мужа в лицо.

Но неужели дело серьезное, раз он занялся им лично? И не опасно ли мне оставаться здесь? Может, действительно поехать к родителям?

За короткое время нашего брака Дориан ни разу не покидал столицу… хотя, о работе он со мной никогда не говорил, так что это могло быть просто совпадением. Все, что я знала, так это то, что Дориан глава Тайной канцелярии и хорош в своем деле.

Лучше уж было следовать изначальному плану – днем я как раз составила письмо и мне оставалось только передать его графине Гастингс.

– Ты ведь узнала меня, верно? – раздался прямо над ухом голос Дориана, заставив меня вздрогнуть. – Узнала, по лицу вижу. Но как?

– Можно подумать, ты сильно прятался. Любой, кто видел тебя лично, узнал бы, – фыркнула, разглядывая красивое лицо мужа и стараясь говорить спокойно. – Что, снова попытаешься отправить меня в столицу?

– Вот как… – невпопад протянул Дориан, нахмурившись и лишь спустя пару мгновений ответил: – Хотел бы, да ты ведь опять поднимешь шум. Что это вообще было, Кэтрин?

– В спальне таверны? – вскинула брови я. – Это у тебя надо спрашивать зачем ты изменил законной жене и даже не извинился?

– Мне не за что извиняться, – отрезал Дориан. – Ты аристократка и должна все понимать. Еще скажи, что веришь в любовь.

Я промолчала, прикусив губу. Да, верила. По крайней мере, хотела верить, ведь мои родители жили счастливо в браке и относились друг к другу с заботой и нежностью.

И мне хотелось того же самого. Но очевидно, от Дориана этого получить я не могла.

– Что ж, разочарую тебя. Любви не существует. Даже истинная связь — это не более, чем инстинкты дракона, – скривился Дориан, так и не дождавшись от меня ответа. – Так что это было в гостевом доме? Что за спектакль ты устроила?

– Может, ты прав, и любви не существует, – проговорила холодно, кое-как взяв себя в руки и справившись с обидой. – Но я не хочу, чтобы мой муж таскал в семейное ложе грязь и плодил бастардов. В конце концов, ты мог хотя бы позаботиться о том, чтобы я не узнала.

В груди у меня все кипело. Хотелось рвать и метать. А еще лучше, залепить Дориану пощечину и повыдергивать Луизе все волосы. Потому что она тоже была передо мной виновата.

– Бастардов не будет. И не забывай, что это ты сама приехала в Мирстаун. Сидела бы в столице – ничего бы не узнала, – Дориан устало потер лоб. – В любом случае, тебе нужно возвращаться обратно. Я прибыл сюда по работе, и здесь может быть опасно.

На секунду сердце екнуло – мне показалось, что дракон говорил вполне искренне. Но обида взяла верх.

– Я не вернусь, пока не получу от тебя развод и не верну свое приданое. Я больше не хочу быть твоей женой, – вскинула подбородок. – И то, что было в комнате гостевого дома только начало. Если ты не отпустишь меня добровольно, то все светское общество узнает, как ты обращался со своей женой.

– И как я обращался? – хмыкнул Дориан, взглянув на меня по-новому.

– Жестоко. Достаточно жестоко, чтобы император одобрил мое прошение.

– Решила поиграть со мной, Кэтрин? – дракон усмехнулся. – Если ты когда и кричала из-за меня, то только от удовольствия… правда на моей стороне.

– Полагаю, как глава Тайной канцелярии, ты должен знать, что правда не всегда имеет значение, – выпалила, невольно покраснев от его слов и удивляясь собственной храбрости.

Кто бы мог подумать, что я стану вот так шантажировать самого Дориана Харингтона?

Глаза дракона потемнели и мне даже на секунду показалось, что он действительно ударит меня. Но нет, мужчина лишь проговорил:

– Возвращайся в столицу, Кэтрин, ради своего же блага.

А после развернулся и ушел.

Еще какое-то время я сидела, сжимая и разжимая кулаки от злости. Дориан просто не воспринял мои слова всерьез.

Затем пришли запоздалые сожаления.

Мне не следовало ничего говорить, ведь теперь он мог подготовиться. Но я надеялась, что, поняв мой настрой, Дориан сам отпустит меня.

Видимо, ошибалась.

И снова промелькнула трусливая мысль уехать отсюда, махнув на все рукой. Вдруг здесь действительно опасно? А если даже не опасно, то может не стоит злить Дориана еще сильнее?

Но я тут же тряхнула головой, отогнав ее прочь.

Даже если где-то в Мирстауне притаились заговорщики, и Дориан явился сюда из-за этого, то я могу просто сидеть тихо. Хотя бы до тех пор, пока графиня Гастингс не пришлет мне ответ императора. А после уже думать дальше.

В конце концов, здесь у меня есть покровитель и люди, готовые мне помочь. А в столице аристократы боятся Дориана.

Кивнув сама себе, я прошла обратно в залу, собираясь найти госпожу Астрид и сказать ей, что хочу вернуться в гостевой дом из-за плохого самочувствия.

Но почти сразу же заметила Луизу, болтавшую с хозяйкой вечера.

Значит, она все-таки пришла…

Говорить с бывшей подругой, да даже видеть ее, мне абсолютно не хотелось. Но вот Луиза обернулась в мою сторону. Скользнула безразличным взглядом, затем скривилась и отвернулась. Она тоже сделала вид, будто незнакома со мной.

Проскользнув мимо гостей, я скомкано попрощалась с госпожой Астрид и покинула прием.

Голова гудела, а губы сами собой сжимались в тонкую линию.

Не став брать экипаж, я двинулась пешком, желая проветриться самой и проветрить голову. Благо, улицы в центре оказались достаточно освещены и полны горожан, так что бояться было нечего.

Хорошо, Дориан не желал извиняться передо мной. Но Луиза…

Мы ведь были хорошими подругами, доверяли друг другу все секреты. И даже покинув академию продолжали переписываться.

А она решила пустить нашу дружбу по ветру из-за Дориана?

Почему? Почему именно мой муж?

В академии Луиза вела себя довольно скромно. Она всегда казалась мне милой и немного наивной девушкой, верящий в любовь, добро и чудеса.

И я бы точно не смогла назвать ее какой-то распутницей, готовой лечь под первого встречного.

Так что, она влюбилась в Дориана? За такое короткое время? Маловероятно…

Или он чем-то ей угрожал? Совсем уж глупости. Дориан был слишком красив, чтобы опускаться до подобного.

А может, они познакомились еще раньше, и давно были любовниками? Тогда понятно, отчего Луиза опасалась за меня, когда я сообщила ей о свадьбе.

Но ведь она могла сказать мне все честно. Или хотя бы просто прекратить общение. Зачем было дурить меня, а теперь и вовсе игнорировать?

Или она просто в академии притворялась доброй, чтобы сдружиться с аристократкой, а теперь открыла свое истинное лицо?

Что ж, тогда она не на ту напала.

Если бы Луиза сказала мне все прямо, или хотя бы извинилась передо мной сегодня, то я бы вела себя иначе.

А сейчас мне хотелось отомстить. Не только Дориану, получив развод и оставив его без своего приданного. Но и Луизе, поступившей со мной столь подло и мерзко.

По дороге в гостевой дом мне так ничего придумать не удалось – уж слишком я злилась на весь мир вокруг.

Единственное, на что меня хватило, так это заново перечитать письмо для графини Гастингс, умыться и лечь в постель.

Но сон не шел, вытесняемый мыслями.

Наверно, если бы я захотела, с моим положением мне бы удалось сломать Луизе жизнь. В конце концов, она была дочерью купца, а не аристократкой. Но опускаться до чего-то подобного из-за Дориана я бы точно не стала. В академии мы были подругами. И, в отличие от Луизы, я это ценила.

Тогда что? Оставить все, как есть, и махнуть рукой? Но Луиза сделала мне слишком больно, чтобы я закрыла на это глаза.

С другой стороны, в своем стремлении не уступать знати, женщины полусвета любили сплетни и могли изгнать кого-то из своего, пусть и не высшего, но общества.

И я могла рассказать всем о том, что Луиза кувыркалась со слугой в дешевой таверне. В конце концов, это было правдой. А то, что Дориан лишь притворялся слугой…

Да, пускай весь Мирстаун узнает, какая она на самом деле.

Впрочем, судьба решила иначе, и мне пришлось ненадолго отложить свои планы.

Утром, сразу после завтрака, я передала свое письмо графине Гастингс.

– Вы хорошо справились, леди Кэтрин, – заметила Кэролайн, взглядом пробежав по посланию. – Я добавлю несколько слов от себя и можно будет отправить прошение императору. Но не забудьте, перед этим вам следует посетить лекаря. Все будет бесполезно, если вы в тяжести.

Признаться честно, о лекаре я действительно забыла, ведь кроме единственного момента минутной тошноты никаких симптомов у меня не имелось.

– Я понимаю, графиня Гастингс, – кивнула, поджав губу.

– Тогда я назначу вам прием сегодня в обед, а сразу после этого отбуду в столицу, чтобы успеть туда до коронации, – улыбнулась женщина. – Надеюсь, у вас все получится.

– Я тоже на это надеюсь, – пробормотала, выбросив Луизу из головы.

Лекарь — это серьезно. Но, к сожалению, здесь мне приходилось полагаться только на удачу.

До самого обеда я не могла ни на чем сосредоточиться и лишь ходила по комнате туда-сюда, нервно кусая губы.

Лекарь…

Да нет, глупости. Конечно, мы с Дорианом весьма активно отдавали друг другу супружеский долг. Но при беременности обычно бывает тошнота и другие признаки. А я чувствовала себя совершенно нормально.

Вот только женские дни задерживались. Но это точно от лишних волнений – у меня так бывало уже пару раз. А еще из-за чая с гибискусом, который я пила в гостевом доме куда больше обычного.

Нет, никакой беременности.

И все-таки… что делать, если я в положении? Я уже так далеко зашла…

Может, получится как-то договориться с лекарем? Если графиня Гастингс не сказала ему о том, кто мой муж, то…

Нет, бесполезно. В таких делах лекари обычно не шли на компромисс. Или шли, но явно не тот, к которому меня записала графиня. Имей он смутную репутацию, она бы не стала с ним связываться.

В конце концов, мы собирались пойти против Дориана Харингтона, и тут была важна каждая деталь.

О, боги…

Когда пришло время выезжать к лекарю, я так ничего и не придумала, лишь накрутила себя до невозможности.

– Вы так сильно переживаете, леди Кэтрин? – спросила меня графиня Гастингс.

Мы вдвоем сели в ее экипаж и теперь ехали на прием по улочкам Мирстауна. Конечно, можно было вызвать лекаря прямо в гостевой дом, но я желала проветриться, да и по деньгам это выходило дороже.

– Как мне не переживать, если от этого зависит моя жизнь, – вздохнула в ответ.

– Понимаю, – графиня Гастингс взяла меня за руку. – Но даже если из-за беременности вам не удастся получить развод, то я буду просить для вас защиты. Вижу, что ваш муж изрядно запугал вас. Но не волнуйтесь, он не посмеет вас тронуть, когда дело получит огласку. А девять месяцев пройдут быстро…

– А потом? – я прикусила губу.

Слова графини вовсе не утешали, ведь Дориан и так меня не трогал.

– Потом… – графиня Гастингс отвела взгляд. – Здесь, увы, вариантов немного. Так или иначе, но наследник должен остаться с мужчиной. Конечно, если это будет девочка, то все упростится. Но у таких сильных драконов первыми всегда рождаются мальчики.

Она не сказала, что ради свободы мне придется бросить ребенка, но это ясно читалось в ее интонации.

Нахмурившись, я отвернулась, силой заставив себя успокоиться. Еще пока рано было говорить об этом.

Экипаж остановился возле светлого дома, в котором располагалась местная лечебница.

Кучер открыл нам дверцу и помог выйти на улицу.

Оттягивая неприятный момент, я принялась расправлять платье, хотя знала, что в итоге мне все равно придется войти внутрь. Иначе не видать помощи графини Гастингс, а без нее мне не справиться с Дорианом и не получить развод.

С Дорианом…

Погодите-ка, это не он ли часом?

Прищурившись, я посмотрела на другую сторону дороги, где и впрямь стоял Дориан. Как и вчера, он был одет, точно слуга, и сейчас говорил с владельцем булочной, расположенной напротив.

Когда дело касалось моего мужа, я не верила в совпадения. Возможно, я и переоценивала его способности, но то, что он оказался возле лечебницы именно в этот момент…

А вдруг он сам подкупил лекаря, и теперь тот скажет, что я беременна? Тогда графиня Гастингс не сможет просить о моем разводе…

Нет, так не пойдет. Нужно что-то придумать и прямо сейчас.

– Пойдемте, леди Кэтрин, нам пора, – проговорила графиня, мельком глянув в сторону Дориана, но не заметив в нем ничего интересного.

Кажется, она, как и все остальные, видела лишь служку. Может, стоило сказать ей, что это мой муж, и я не доверяю лекарю?

– Погодите, там… – пробормотала, указав в сторону Дориана, что продолжал болтать с пекарем.

– Я понимаю, леди Кэтрин, вам страшно, ведь от этого зависит ваше будущее, – вздохнула графиня, сжав мою ладонь в знак сочувствия. – Но чем быстрее мы все выясним, тем быстрее сможем продумать дальнейшие действия.

Понятно. Вот и госпожа Астрид в прошлый раз увидела в Дориане не более, чем разносчика.

Может, он был под личиной? Но почему тогда я смогла его разглядеть? Впрочем, неважно. Сейчас это почти ничего не меняло.

– Нет-нет, дело не в этом, – быстро замотала головой я. – Тот слуга, видите?

– И что с тем слугой? – прищурилась графиня Гастингс, в этот раз посмотрев на Дориана более внимательно.

– Еще в тот вечер, когда я сбежала из таверны в гостевой дом госпожи Астрид, по пути у меня вырвали из рук сумочку, – принялась лихорадочно фантазировать я, мешая правду с вымыслом. – Признаться, тогда я была и без того напугана, и плохо соображала, но сейчас точно вспомнила, что это сделал он.

– Украли сумочку? – ахнула графиня Гастингс. – Прямо возле гостевого дома?

– Нет-нет, – помотала головой. – Возле таверны, перед тем, как я села в экипаж. Тот район ближе к окраине Мирстауна, а воришка быстро убежал дворами… но я хорошо запомнила его лицо.

– Тогда почему вы сразу не сообщили об этом? – чуть нахмурилась графиня.

– Я так боялась, что муж придет за мной, так что о сумочке думала в последнюю очередь. К тому же, отчасти сама была виновата – леди не следует слоняться по таким местам в одиночестве, – я развела руками. – Но раз я увидела его здесь, наверно нам надо что-то сделать, да?

Расчет мой сейчас был предельно прост. Если Дориан под прикрытием, то он не скажет свое имя и будет разбираться с городской стражей. Если же нет, то так еще лучше. Тогда графиня Гастингс убедиться в том, что муж меня преследует, и возможно сама передумает насчет лекаря.

– Конечно, леди не следует бродить по таким местам одной, это может ее опорочить. Но и винить себя тоже не следует. Жертва не виновата в том, что ее обокрали, – покачала головой графиня Гастингс. – И определенно, нам следует сообщить городской страже, если вы уверены, что это был он.

– Уверена, – твердо кивнула.

Поманив пальцем кучера, Кэролайн послала его за стражей, и еще какое-то время мы так и стояли, ожидая ее и наблюдая за Дорианом.

Конечно, он нас заметил. Точнее, меня – в какой-то момент наши взгляды встретились, и Харингтон вопросительно вскинул брови. Мол, чего тебе нужно?

Неужели я ошиблась, и он оказался здесь не из-за меня? Впрочем, идти на попятный было поздно – с другой стороны улицы уже приближалась стража.

Дориана они не слишком заинтересовали – он недооценил мою обиду. Плохое он заподозрил, когда, переговорив с нами, стражники направились к нему.

Уверена, с его магией, Дориан легко бы смог скрыться. Но то ли дракон не захотел выдавать себя, то ли думал, что сможет отговориться.

В итоге, его забрали прямо на наших глазах, для выяснения подробностей. Перед уходом Дориан снова посмотрел на меня, и взгляд этот не обещал ничего хорошего.

– Леди Кэтрин, с вашего позволения попозже к вам придет дознаватель по этому поводу, – с поклоном сообщил мне один из стражников.

Впрочем, от визита к лекарю это меня не избавило.

– Что ж, леди Кэтрин, у нас как раз еще осталось время, чтобы уточнить ваше положение, – проговорила графиня, когда все закончилось.

– Скажите, вы уверены в этом человеке? – на всякий случай уточнила я. – Мой муж не смог бы повлиять на него?

– Сомневаюсь, что ваш муж вообще знает о нашем визите, – покачала головой графиня. – Я разузнала, что в столицу он пока не вернулся, но и в Мирстауне его не видели. Не волнуйтесь, все будет хорошо.

Да уж… мне б ее уверенность.

И словно в опровержение этих слов меня снова замутило, а потом вывернуло прямо в ближайшие кустики возле мостовой.

Нет. Только не это. Неужели я беременна?

Дориан

Ранее…

Агентская сеть Тайной канцелярии охватывала почти всю империю и включала в себя не только штатных сотрудников, но и информаторов, по тем или иным причинам вынужденных сотрудничать с нами. Из-за этого некоторые за глаза прозвали меня темным пауком – казалось, ни одно событие в Таачийской империи не сможет пройти мимо моих ушей.

Казалось… но с Мирстауном, расположенным к востоку от столицы, явно было что-то не так.

В течение нескольких недель информаторы докладывали о возможных появлениях фанатиков Кэбалары здесь. Но находки отправленных агентов не смогли это ни подтвердить, ни опровергнуть, так что пришлось выехать лично.

Последователи культа мертвого некроманта были слишком опасны, чтобы не принимать их всерьез.

Кэбалара, сын богини смерти Тантолиры, пришел в мир тысячи лет назад. Наделенный силами управлять мертвецами, он создал армию нечисти и пошел войной на все живое. Люди гибли, не в силах справиться с полубогом, и тогда им на помощь послали драконов.

Бог войны выковал нас из огня и металла, а наше пламя выжгло мерзкое войско Кэбалары, уничтожив и его самого.

Но до сих пор с периодичностью в империи появлялись фанатики, желавшие воскресить сына Тантолиры. Зачем? Я и сам не понимал этого, но тем не менее, последователи мертвого некроманта активизировались с завидным упрямством, достойным лучшего применения.

Каждый донос о вспышках запрещенной магии, или подозрениях на причастность к культу Кэбалары тщательно проверялся. Но зачастую, все они оказывались ложью, наветами злопыхателей, или просто бредом испуганных людей, разглядевших зло там, где его не было.

Однако если из Мирстауна продолжали поступать слухи, значит, там могло что-то быть.

Покидая столицу, я рассчитывал успеть вернуться к коронации нового императора.

До городка добрался быстро, расположившись в таверне на окраине. Я хотел остаться инкогнито, так что наложил на себя личину мелкого аристократа, представившись бароном Гринго.

Один день понадобился, чтобы разузнать общую обстановку в Мирстауне, получить контакты влиятельных горожан и составить план дальнейших действий.

Уже следующим вечером в той же таверне я встретился с Лаурой.

Магичка, внебрачная дочка одного графа, она была беспринципной, жадной и хитрой девицей, а по совместительству, одним из информаторов канцелярии. Она мечтала влиться в высшее общество, став его частью, а также была падка на деньги и поэтому сотрудничала с нами.

Именно от нее поступила значительная часть сообщений о фанатиках в Мирстауне. И отчасти благодаря ей удалось найти сомнительные улики, потребовавшие моего вмешательства.

Говоря со мной, Лаура не знала, что говорит с самим Дорианом Харингтоном.

Мне же требовался местный, способный помочь в расследовании и такой, которому бы я смог доверять.

Лауре я не доверял, ведь все вышеперечисленное наводило на определенные подозрения – либо девица была двойным игроком, либо ее успешно использовали. И это следовало исправить.

В тот вечер я опоил ее, а после применил чары, разработанные лично мной.

Запрещенное заклинание, временно подчинявшее разум и имевшее один недостаток – для его корректной работы требовался физический контакт. И чем ближе был контакт, тем лучше функционировали чары.

Грязно? Да. Но и работа у меня грязная.

К сожалению, во время работы с информатором, в комнату ворвалась… Кэтрин.

Вот уж кого я меньше всего ожидал увидеть здесь, так это свою жену.

И уж точно не хотел, чтобы она застала меня в подобном положении. Не из-за стыда, нет. Какой стыд у главы Тайной канцелярии?

Но женщины, даже благовоспитанные леди, имели склонность обижаться на подобное, а у меня не было времени разбираться с чужими обидами.

Значит, мне не показалось, и в зале таверны действительно была моя жена…

Но почему Кэт приехала в Мирстаун, если слуги сообщили мне о том, что она отбыла к родителям?

Я припомнил последние разговоры с супругой… сперва она просилась в гости к подруге, но я ей отказал. А потом… кажется, она щебетала что-то о сюрпризе. Так вот он, какой, этот сюрприз…

Впрочем, случившееся уже случилось, а мне следовало закончить наполовину прерванное заклинание.

Поэтому я велел Кэт уйти, наговорив гадостей, чтобы она поскорее послушалась.

Закончив с заклинанием, я стал размышлять, что делать со взбалмошной супругой. Ведь из-за нее вся моя операция могла улететь дракону под хвост. И самым оптимальным решением было отправить ее в столицу, подальше от греха и возможных фанатиков Кэбалары.

Я не думал, что Кэтрин решит учинить скандал – прежде она вела себя исключительно благовоспитанно и была со мной милой и покладистой. Но она учинила, так что пришлось запереть ее в комнате.

Что ж, завтра я отправлю ее в столицу, успокою стражу, показав брачные браслеты, и сменю таверну вместе с личиной.

На всякий случай я наложил на дверь чары – теперь Кэтрин не смогла бы отпереть ее. А если все же у нее получилось бы это, то у меня бы сработал оповещатель.

Поэтому я спокойно отправился заниматься своими делами дальше. А точнее, допрашивать Лауру.

Но даже под заклинанием девушка не рассказала мне ничего нового, так что я отпустил ее и лег спать.

А рано утром обнаружил, что Кэтрин сбежала. При этом оставив записку со своим новым местоположением.

Хм… а супруга оказалась не так проста, как думал, и сейчас явно что-то затевала.

Войти через парадные двери в гостевой дом, где остановилась Кэтрин, я не мог – не хотел выдать себя. Поэтому прокрался прямо в ее комнату, надеясь поскорее уже отправить ставшую вдруг взбалмошной жену в столицу и целиком сосредоточиться на расследовании.

Однако и здесь меня ждала неудача.

Услышав слова Кэтрин о насилии, на пару секунд я потерял дар речи. Обвинения казались несусветной глупостью, ведь я и пальцем ее не трогал.

Признаться честно, я и вовсе не обращал на нее внимания.

Просто, когда пришло время сделать наследника, я выбрал аристократку, чей запах больше всего понравился дракону. Убедился, что ее семья и сама она не замечены ни в чем дурном, а после позвал замуж. Приятным дополнением стало то, что Кэтрин оказалась горяча в постели – вот эта сторона моего брака мне нравилась по-настоящему.

Но не более.

О том, что может появиться истинная не волновался, потому что точно знал – ее не появится.

Как и многие мужчины, имевшие власть, я не верил в любовь. Более того, считал, что личные чувства могут помешать моей работе. А тех, кто утверждал обратное, высмеивал.

Однажды я зашел настолько далеко, что назвал Веланду, покровительницу любви, самой бесполезной богиней.

Услышав это, она пришла ко мне лично, сказав, что лишает меня метки. Что теперь я не смогу узнать свою истинную, даже если пройду мимо нее. И что мне придется искать свою пару самому.

Тогда я лишь порадовался этому и с тех пор ничего не изменилось.

Впрочем, то было давно, а прямо сейчас Кэтрин устроила передо мной настоящий спектакль.

Я сразу понял, для чего. Крики о побоях, смачный шлепок… супруга хотела получить развод и вернуть свое приданное.

Что, она решила поиграть? Со мной? Глупо. Очень глупо…

Кэтрин явно хотела развести скандал, но я не собирался ей в этом потворствовать.

У меня были дела куда поважнее, чем внезапно взбесившаяся супружница. Все равно ей никуда не деться – я буду приглядывать за ней, чтобы она не натворила глупостей.

Тем более, что теперь я знал о ее планах и собирался им помешать.

Решила опорочить мою честь? Нет уж, я не дам ей этого сделать.

Возможно, попробуй она поговорить со мной нормально, мы бы пришли к компромиссу. В конце концов, я был достаточно прагматичен, и все, что мне требовалось от Кэт, так это наследник.

Но она пошла против меня, а подобное я терпеть не мог и никому не спускал с рук. Да и как тут спустить? Меня должны бояться, а если какая-то девица обставит в интригах главу Тайной канцелярии…

Нет уж. Кэт сама напросилась.

И что только на нее нашло? Или она всегда такой была, просто удачно скрывалась?

Покинув гостевой дом, я снял полог невидимости, взамен наложив отвод глаз. Теперь случайный встречный никогда бы не смог разглядеть во мне Дориана Харингтона, а принимал бы за кого-то незначительного, вроде служки или разносчика.

Несколько дней я занимался своими делами, не забывая иногда проверять Кэтрин. На всякий случай я даже повесил по всему гостевому дому чары прослушки, чтобы быть в курсе того, чем занимается супруга.

И разумеется, приезд графини Гастингс, известной своей честностью и упрямством, не остался без моего внимания.

О чем графиня говорила с Кэт я тоже узнал, в очередной раз возмутившись.

О, боги, это точно моя жена? Кажется, я брал замуж невинную и милую девушку, а сейчас вдруг увидел наглую врушку.

И ведь она даже не запнулась, рассказывая графине об ужасах своего брака, которые сама же и выдумала.

Впрочем, я знал, когда леди Кэролайн собиралась покинуть Мирстаун, так что Кэтрин старалась зря. Это прошение не дойдет до императора.

А вот узнать результаты визита к лекарю точно стоило – если Кэт беременна, я стану приглядывать за ней тщательнее.

Следующая встреча с супругой оказалась совсем уж внезапной.

Я как раз проник на вечер в дом госпожи Тины, прикрывшись отводом глаз, но Кэт меня все равно узнала.

Почему? Этого я и сам не понял. Все присутствующие воспринимали меня исключительно слугой, но Кэт как-то смогла пробиться сквозь магию – об этом говорил ее испуганный взгляд.

Более того, после разговора выяснилось, что она сделала это не специально.

Загадка, ведь чары остались на месте, но Кэт их словно даже не заметила.

И да, ее действительно разозлила сцена в таверне. Настолько, что она хотела развод, о чем прямо мне сказала.

Какое счастье, что я записал наш разговор. Если графиня Гастингс или сама Кэт начнут упорствовать, у меня будет козырь.

Впрочем, попытки Кэт играть во взрослые игры отчасти даже позабавили меня, так что я решил поиграть с ней в ответ, и пока попридержать выигрышные карты.

Что, женушка, какой ход будет следующим?

Разумеется, о деле я тоже не забывал – оно было в приоритете. Правда, за минувшие дни подтвердить присутствие фанатиков в городе так и не удалось, и я стал склоняться к мысли о том, что все это было лишь дезинформацией.

Зачем? Очевидно, чтобы выманить меня из столицы. Вот только агенты, оставшиеся в Клифстауне, никаких тревожных сообщений не присылали. Разве что у наследного принца появилась истинная, но это было скорее ожидаемо, чем неожиданно.

В итоге я решил сделать пару последних вылазок, а затем провести разведку боем, взбаламутив это болото.

Именно в этот момент Кэтрин и сделала свой ход, довольно внезапный – сдала меня страже.

Да уж, актерского мастерства этой девице было не занимать. И главное, она понимала, что я не стану противиться, чтобы не выдать себя раньше срока.

Впрочем, я и так собирался наведаться в темницу, поэтому позволил схватить себя. Все равно смог бы выбраться в любой момент.

Кэтрин

К лекарю я шла с тяжелым сердцем. После того, как меня вывернуло наизнанку при графине Гастингс, результат обследования был очевиден для всех. Так что, даже если Дориан и как-то подкупил этого человека, роли подобное уже не играло.

– Вам получше, леди Кэтрин? – с тревогой спросила графиня, дав мне понюхать специальную соль.

– Вроде да, – сдавленно прохрипела в ответ. – Идемте, разберемся уже с этим.

Графиня Гастингс подхватила меня под руку, и так вдвоем мы вошли в лечебницу.

Внутри здание чем-то напоминало гостевой дом госпожи Астрид. Дорогая мебель, светлые стены, украшенные лепниной и картинами, пушистый ковер на полу. Впрочем, не удивительно – услугами этого лекаря пользовались люди с достатком, или аристократы, бывшие здесь проездом.

Сам кабинет, куда меня пригласили, выглядел более скромно – удобная кушетка, массивный письменный стол, стул для сопровождающего и ничего лишнего, чтобы не собирать пыль.

Кэролайн прошла со мной, продолжая держать меня за руку.

– Здравствуйте, леди Кэтрин, графиня Гастингс, – вежливо поздоровался лекарь, склонившись в поклоне. – Прошу вас расположиться на кушетке, а вас присесть.

Когда все оказались на своих местах, лекарь принялся водить руками надо мной, особенно задерживаясь в области живота. Затем сплел чары, похожие на тонкую золотистую сетку и направил их в мою сторону, предварительно предупредив:

– Может быть немного щекотно, леди Кэтрин. Прошу вас потерпеть.

Это я знала и без него – в моей семье был личный лекарь. Да и перед браком с Дорианом мне, как и любой аристократке, пришлось пройти подобную процедуру, только уже для подтверждения своей невинности.

Золотистая сетка коснулась тела, прошла сквозь меня и вернулась к лекарю. Это и впрямь было щекотно, однако не снаружи, а словно внутри.

Мужчина же прикрыл глаза, принявшись изучать результаты. Я молчала, нетерпеливо ерзая на кушетке и снова чувствуя тошноту.

О, боги, почему так долго?

– Каков результат, господин Джулиан? – первой не выдержала тишины графиня Гастингс.

Она выглядела взволнованной не меньше меня, а может даже больше. Несмотря на некую холодность, присущую ее облику, женщина явно от всего сердца переживала за тех, кого брала под свое крыло.

– Потерпите немного, графиня Гастингс, – откликнулся лекарь, открыв глаза. – В таком деле спешка ни к чему.

– Прошу прощения, господин Джулиан, – тут же кивнула Кэролайн.

– Потребуется еще одно заклинание, чтобы результат был точным, – обратился уже ко мне лекарь и снова принялся плести чары.

В этот раз сетка получилась ярче, а щекотка была почти нестерпимой, особенно внизу живота.

И снова повисла тишина, пока лекарь изучал результаты.

– Леди Кэтрин… – наконец произнес он с долей печали. – К сожалению, вы не в тяжести.

Что?

Сперва мне показалось, что я даже ослышалась. За то короткое время, что прошло с приступа тошноты, я успела принять мысль о беременности, хоть и надеялась на чудо.

И сейчас даже расстроилась. Не из-за того, что теперь точно смогу получить развод от Дориана, вовсе нет. А из-за того, что у меня не будет малыша.

Впрочем, эта мысль была мимолетной. В конце концов, беременность лишь усложнила бы все, и так даже к лучшему.

– Вы уверены, господин Джулиан? – уточнила графиня Гастингс, тоже решившая, что я в положении.

– Абсолютно, графиня Гастингс, – твердо кивнул лекарь. – Я ведь не зря дважды пропускал чары сквозь леди Кэтрин. Беременности нет.

Обратно на улицу я выходила, поддерживаемая под локоток графиней Гастингс.

Не беременна. Не беременна.

Что ж, хорошо. Значит, тошнота была лишь последствием волнения. А мне пока нужно позаботиться о том, чтобы получить развод. И отплатить Луизе, разумеется.

Письмо императору составлено, совсем скоро графиня Гастингс передаст его в руки Его Величества, и дело начнет набирать ход.

– Что ж, раз все разрешилось, то уже через пару дней ваше прошение попадет адресату, – проговорила Кэролайн, словно прочитав мои мысли. – Если вы желаете, то можете отправиться в столицу прямо сейчас, вместе со мной, леди Кэтрин. А пока вопрос не решится, пожить в моем особняке. Или же, вы предпочтете отправиться к родителям? В любом случае, думаю пока вам не следует попадаться на глаза вашему супругу. Как только он все узнает, это может его спровоцировать…

Ага, только вот он уже узнал. Я сама сообщила ему об этом.

Вслух подобного, разумеется, не сказала.

– Благодарю вас, графиня Гастингс, но у меня еще остались незаконченные дела в Мирстауне, – проговорила вежливо. – Но позже я, возможно, воспользуюсь вашим предложением, если оно еще будет в силе.

– Двери моего дома всегда открыты для вас, леди Кэтрин, – улыбнулась графиня.

Я только кивнула и улыбнулась в ответ. На самом деле, чем больше времени мы общались, тем более стыдно мне становилось перед Кэролайн. Думаю, будь мои слова правдой, я бы с удовольствием согласилась на ее предложение. Но сейчас чувствовала себя слишком неловко, чтобы быть с ней дольше необходимого.

Хотя, в одном я не соврала. У меня действительно остались дела в Мирстауне – месть Луизе, предавшей нашу дружбу.

В конце концов, я ведь собиралась всем рассказать о ее поступке.

Экипаж графини Гастингс высадил меня возле гостевого дома, и пожелав Кэролайн приятной поездки, я распрощалась с ней.

Затем переговорила с Астрид, через нее напросившись к госпоже Тине на бранч завтра днем, твердо намереваясь отплатить Луизе той же монетой.

А едва мы закончили, как пришел дознаватель, поговорить со мной насчет Дориана.

– Здравствуйте, леди Кэтрин, – с поклоном сказал мужчина, когда мы расположились все в той же гостиной.

Он был одет в добротный костюм, но выглядел ничем не примечательно. Встреть я такого в толпе, то сразу же забыла бы его лицо.

– Добрый день, господин… – ответила вежливо.

– Господин Томас к вашим услугам, – едва заметно улыбнулся дознаватель. – С вашего позволения, я хотел бы поговорить об утреннем инциденте. Расскажите подробнее, как все произошло.

С учетом того, что лекарь оказался вполне честным, я могла бы сказать, что перепутала. Тогда Дориана бы отпустили… и он бы явился ко мне злым, как сам драконий бог.

Нет уж, спасибо. К подобному я пока не готова.

И я принялась снова рассказывать историю о том, как Дориан якобы выхватил мою сумку прямо у меня из рук.

Господин Томас выслушал меня внимательно, покивал. Спросил, точно ли я уверена, что верно распознала похитителя, при этом периодически делая себе какие-то пометки. А после распрощался и ушел, отчего я выдохнула с облегчением.

Впрочем, ненадолго – из-за готовящегося на кухне ужина на меня снова накатила тошнота.

Да что же это такое? Если бы не визит к лекарю, я бы точно думала, что нахожусь в тяжести.

Можно было бы попросить у госпожи Астрид специальную травяную настойку, или соли, но я не стала, чтобы не вводить ее в заблуждение и не допустить слухов. Конечно, подобное было почти невозможным, но, если сегодня лекарь ошибся… нет уж, пусть мое самочувствие останется только моей проблемой.

Лучше сходить в аптеку самой, под видом служанки. Тогда никто ничего не заметит, а я смогу пользоваться настойкой, если тошнота вернется.

Наверно, это было излишними мерами предосторожности, тем более, что Дориан сейчас сидел в темнице. Но из-за его присутствия в городе я стала слишком мнительной, и теперь мне казалось, что у него повсюду есть глаза и уши.

Что ж, скоро это закончится, и я получу то, что хочу.

Кэтрин

Я быстро сменила платье на самое простое, какое у меня было, и выскользнула из гостевого дома никем не замеченная.

А все дальнейшее можно было бы назвать самой длинной цепочкой неудач в моей жизни. Словно сами боги отвернулись от меня, не иначе.

Сперва аптека, находившаяся рядом с гостевым домом, оказалась отчего-то закрытой, и мне пришлось отправиться дальше. Впрочем, прогулка по Мирстауну была не самым худшим вариантом, скорее наоборот.

Я шла не торопясь, разглядывая дома, прохожих и проезжавшие мимо экипажи. Погода сегодня выдалась приятной – теплое солнце ласкало кожу, а легкий ветерок не давал вспотеть или перегреться.

Я так увлеклась всем этим, что в итоге сама не заметила, как свернула не туда и попала в более бедный район Мирстауна. Улицы здесь были уже, экипажи почти не ездили, а воздух пропитался запахом затхлости.

Собиралась развернуться, но в этот момент дверь ближнего дома открылась и с криком «Посторонись!» меня окатили грязной мутной водой.

К счастью, это были не помои, иначе меня вывернуло бы в тот же самый миг.

– Я предупреждала, – пожала плечами женщина с пустым ведром, оглядев мокрую и грязную меня, а после снова скрылась в доме.

Прекрасно, просто прекрасно.

Промокшая, кое-как я вытерла лицо, кипя от негодования. Да уж, кажется прогулка закончилась. Обойдусь как-нибудь без настойки.

Крикнув пару ласковых слов, которые не должна знать настоящая леди, я обхватила себя за плечи и двинулась обратно, проклиная тех, кто выливает свои отходы на прохожих.

К счастью, воды было не так много, и промокшее платье вскоре высохло, покрывшись разводами грязи. Волосы тоже высохли, хотя прическа была безнадежно испорчена вместе с настроением. Зато я не замерзла.

Ага, но при этом снова заблудилась и вышла к торговому кварталу. Может все-таки купить настойку, раз уж я пришла сюда? Хотя бы для того, чтобы все это было не зря.

Жестяная вывеска аптеки заманчиво маячила на другом конце улицы, и я решительно двинулась в ее сторону. Однако в этот момент случилась вторая неудача.

Я как раз проходила мимо прилавка с яблоками, когда меня толкнул какой-то шустрый мальчишка, пробегавший мимо. Не устояв на ногах, упала, опрокинув целый ящик фруктов, что красными шариками раскатились по мостовой.

– Смотри, куда прешь! – зашипела торговка с прилавка. – Товар попротила, а кто платить будет?

– Но меня толкнули, – возмутилась вполне справедливо.

– Ага, знаю я вас таких побирушек. А сама небось яблоки себе припрятала. Плати давай, а то я стражников позову, – заверещала торговка, презрительно глядя на меня.

Ну да, я ведь была вся грязная. И никакого отвода глаз не надо – точно побирушка.

Связываться со стражниками не сильно хотелось, чтобы не нанести урон своей репутации. Ведь мало того, что я разгуливала ни пойми где, так еще и в таком виде. Эх, следовало все-таки сразу вернуться в гостевой дом…

– Сколько? – спросила хмуро, пытаясь нашарить кошель на поясе.

Но кошеля не было. Вместо него сиротливо болтались два кожаных ремешка. Мальчишка!

– Сейчас посчитаем, – заметно подобрела женщина, принявшись собирать рассыпавшиеся яблоки.

– Простите, – пробормотала я, осознав ситуацию и порадовавшись, что с собой взяла совсем немного монет. – Но кажется, мой кошель украли. Я обещаю вам все вернуть, мне только нужно добраться до гостевого дома…

– Украли? – снова ополчилась против меня торговка. – А может, у тебя просто его никогда не было? Так я тебе и поверила, что ты вернешься…

– Даю слово леди…

– Какая из тебя леди? – женщина расхохоталась. – Стража!

Глянув по сторонам, я хотела убежать, по пути наложив на себя какие-нибудь чары. Но не успела – стражников на рынке было куда больше, чем на улицах.

В итоге меня скрутили, а на все мои уверения в том, что это ошибка, ответ был один:

– Дознаватель разберется.

По пути в городские темницы я искренне надеялась, что господин Томас тоже там и узнает меня. Нет, конечно, в итоге правда бы выяснилась. В конце концов, они могли позвать госпожу Астрид, и та бы все подтвердила.

Вот только позориться перед хозяйкой гостевого дома ой как не хотелось. Да и провести за решеткой лишние несколько часов удовольствие весьма сомнительное.

О том, что Дориан тоже должен сейчас находиться в темницах, я вспомнила только тогда, когда меня уже подвели к зданию.

О, боги, это уж совсем издевательство.

– Послушайте, я правда не побирушка, – заговорила снова, пытаясь убедить стражников. – Я леди Кэтрин. У меня есть магия, давайте я вам покажу…

– Ну давай, покажи, – внезапно согласился стражник, остановившись почти возле входа в здание. – Если у тебя есть магия, то мы тебя отпустим. Но уверен, у тебя ее нет.

– Кончай, Марк, давай просто передадим ее дознавателю, – возразил ему второй.

– Да ладно, посмеемся…

Неужели это действительно будет так легко? И почему я раньше не предложила?

Впрочем, легко не оказалось.

– Мне нужно освободить руки, чтобы я могла сотворить чары, – произнесла, тряхнув запястьями, за которые меня крепко держали.

– Ага, чтобы потом мы за тобой бегали? – покачал головой Марк.

– Идем, – протянул второй, что с самого начала был настроен менее добродушно.

– Нет, ну а как я вам еще докажу? Хотя бы одну. Если бы вы были магами, вы бы знали, что мне нужны руки. Но если вы меня сейчас затащите в участок, то, клянусь, потом, когда правда всплывет, вам не поздоровится, – заупрямилась, припоминая самые простые плетения, которые смогли бы сейчас избавить меня от унижения.

– Давай попробуем, вдруг она и впрямь ледь? – нахмурился Марк, видимо впечатленный моими словами.

– Да какая из нее ледь… – махнул второй, но все-таки согласился и одну руку мне освободили.

Что ж, сейчас я вам всем покажу…

В академии я обучалась на факультете природных чар – самом подходящем направлении для юных леди. Многие аристократки выбирали этот курс, или лекарское дело, в то время, как аристократы шли на боевой и схожие факультеты.

Иногда я жалела, что не выбрала бытовую магию. Например, сегодня, будь мне известно подходящее для очищения одежды плетение, все бы сложилось иначе. Но в данный конкретный момент мои знания пригодились, ведь были более показательными.

Я уже сотворила простенькие чары, должные окатить все вокруг, не считая меня, водой. И даже с долей мстительности представила лица промокших стражников, когда они осознают, какую ошибку сотворили.

Но в этот момент дверь распахнулась и на шум выглянули другие стражники, а еще дознаватель.

– Леди Кэтрин? – озадаченно произнес он, признав меня даже в таком виде.

А чары уже сорвались с пальцев и несколько ведер воды обрушились сверху на всех участников действа. На стражников, на господина Томаса… и на Дориана, прежде скрытого пологом невидимости.

Наверно, он собирался сбежать – вода застала его возле выхода, в полуметре от дознавателя. Она не смыла с него чары, но струйки влаги, скользившее вокруг пустоты, привлекли внимание не только господина Томаса, но и стражников.

Еще бы, ведь невидимка рядом с темницей – это вам не шутки.

Про меня тут же забыли, бросившись на новую цель, а дознаватель, что тоже владел магией, снял с Дориана чары невидимости.

Теперь мокрый и злой, как драконий бог, муж смотрел прямо на меня, явно считая, что я сделала это специально.

Спустя пару минут на нем защелкнули антимагические кандалы, а мне выделили экипаж и отпустили с извинениями.

Причем стражники, тащившие мою тушку сюда, кланялись едва ли не до пола, упрашивая простить их, ведь они лишь выполняли свою работу.

Сил на них злиться у меня не осталось, так что я молча поехала обратно в гостевой дом, пытаясь переварить случившееся.

Пробраться в свою комнату незамеченной не удалось.

– О, боги, леди Кэтрин! Что с вами случилось? – ахнула госпожа Астрид, увидев грязную и взъерошенную меня.

– Маленькие неприятности, – вздохнула, не став ничего пояснять. – Будьте любезны, подайте мне чаю через полчаса.

А после улетела смывать с себя все беды этого дня, который пока не окончился.

Уже лежа в теплой ванне, я размышляла о случившемся. Точнее, о Дориане.

Я ведь помешала его планам, и он явно злился на меня. И пусть в душе у меня кипело некое злорадство, ведь он получил по заслугам. Но и тревога тоже не отпускала. А вдруг из-за меня он не сможет поймать фанатиков, за которыми приехал в Мирстаун? Может все-таки стоило попросить господина Томаса освободить его?

Хотя нет, это наверняка глупости. В конце концов, Дориан мог представиться стражникам, и его тут же бы отпустили. Уверена, он так и сделал, и сейчас наверняка уже снова на свободе.

И вообще, разве он обо мне беспокоился? Ни капли. А значит, и до его проблем мне не должно быть никакого дела.

Справится. Он ведь глава Тайной канцелярии. А я лучше займусь своими насущными вопросами. Покажу всем истинную суть Луизы, затем напишу графине Гастингс и узнаю, как дела с прошением для императора. А после, надеюсь, получу развод.

Закончив с водными процедурами, я выпила чаю и окончательно успокоилась.

До самого вечера я читала книгу и занималась вышивкой, а затем уснула, и к удивлению, спала крепко и спокойно.

Следующим утром, после завтрака, я принялась собираться на бранч к госпоже Тине, твердо намереваясь исполнить задуманную месть.

Луиза связалась с моим мужем, так что я не могла оставить этого просто так.

Все прошло идеально, даже лучше, чем планировала.

Госпожа Тина встретила меня с радушием, а в гостиной собралось еще несколько дам полусвета. На меня смотрели с толикой восхищения, слушая мои рассказы о жизни в столице, приемах в императорском дворце и прочем подобном.

Затем дамы принялись обсуждать местные сплетни, и я ненароком вставила пару слов, уронила несколько намеков. Остальные подхватили тему, добавив собственных фантазий.

В гостевой дом я возвращалась довольная, а уже вечером все дамы Мирстауна знали, что Луиза, прежде завидная в своем кругу невеста, переспала с женатым служкой.

Вот только легче мне не стало, но я убеждала себя, что бывшая подруга получила по заслугам.

Однако следующий день все изменил…

Утро началось с тошноты, да такой, что меня все-таки вывернуло наизнанку.

И это снова наводило на определенные мысли.

Неужели лекарь ошибся? Если прежде я списывала свое недомогание на нервы, то теперь о волнении не шло и речи. Скорее наоборот, пока все складывалось хорошо – Дориан не появлялся, месть предательнице свершилась, графиня Гастингс на полпути в столицу, а может уже добралась до нее.

Прополоскав рот, я положила ладони на плоский живот. Замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям, но ничего необычного не заметила. Однако и это ни о чем не говорило.

По-хорошему, мне следовало найти другого лекаря. Но пока Дориан оставался в Мирстауне это было слишком опасно…

Хотя, о чем я? Пускай он не узнает о беременности и даст мне развод. Но в итоге ребенок все равно родится. И тогда Харингтон его заберет.

И словно вдобавок ко всему этому в дверь моей комнаты постучались, а после госпожа Астрид сообщила:

– Леди Кэтрин, доброе утро. К вам гостья.

– Доброе утро, – откликнулась вяло, открыв и замерев на пороге. – Она представилась?

– Представилась, – хозяйка дома кивнула. – Это госпожа Луиза.

Луиза?

Первым порывом было попросить госпожу Астрид передать, что меня нет дома. Видеть Луизу после всего, что она сделала, не имелось абсолютно никакого желания.

Впрочем, я тут же взяла себя в руки, пересилив секундную слабость. Еще не хватало только, чтобы Луиза подумала, будто я боюсь ее, или вроде того.

– Скажите, что я скоро спущусь, – кивнула госпоже Астрид и принялась собираться.

Тщательно почистила зубы, желая смыть неприятное послевкусие. Затем привела волосы в порядок, выбрала подходящее платье.

В гостиную я вошла с гордо поднятой головой и надменным взглядом, как истинная аристократка. И тут же застыла на пороге, словно громом пораженная.

Госпожа Астрид подала гостье чай, и теперь Луиза сидела на диванчике, крепко обхватив фарфоровую чашечку тонкими пальцами.

Вот только с момента последней нашей встречи она сильно изменилась. Настолько, что я не сразу признала ее.

Прежде белокурые локоны сейчас стали огненно-рыжими. Хрупкая точеная фигурка округлилась, и только милое личико осталось все таким же.

Что? Когда она успела…

– Кэтрин! – заметив меня, Луиза отставила чашку и поднялась. – Давно ты приехала в Мирстаун? Почему не навестила меня? Я получила твое письмо, а госпожа Тина сказала, что ты остановилась здесь…

– Ты… – у меня не нашлось слов, так что я могла лишь хлопать глазами.

Сейчас Луиза вела себя, как ни в чем не бывало, словно мы и вовсе не виделись прежде. И словно я не застала ее в таверне голой, рядом с моим мужем.

– Изменилась? – Луиза смущенно покраснела. – Да, маменька сказала, что я наконец-то стала более женственной и теперь похожа на девицу, а не мальчишку.

– А волосы… – продолжала хлопать глазами я.

– Напортачила с заклинанием сразу после академии. Сперва не могла обратить, а потом привыкла. Мне теперь так даже больше нравится, – пожала плечами та. – Но Кэтрин, разве ты не обнимешь меня? Я так соскучилась по тебе…

Действуя, словно во сне, я обняла Луизу, все еще ничего не понимая.

Если она стала рыжей сразу после академии, то кто был с моим мужем? И почему она выглядела в точности, как Луиза?

Закончив с объятиями, мы обе сели на диванчик, и теперь пришел мой черед нервно хвататься за чашку чая. Признаться, чувствовала я себя, точно пыльным мешком по голове стукнутая.

Больше всего хотелось в лоб спросить, спала ли она с моим мужем. Но отчего-то я все никак не решалась этого сделать. Луиза тоже молчала, искоса поглядывая в мою сторону и явно о чем-то размышляя.

– Э… как дела? – спросила, наконец, чтобы хоть как-то начать разговор.

– Если честно, то не очень, – воздохнула она. – Кто-то распустил обо мне гадкие слухи…

– Какие?

– Будто бы я… – Луиза покраснела. – Даже говорить об этом стыдно. Неважно, батюшка уже договорился с лекарем. Унизительно, конечно, но зато скоро все поймут, что это грязная ложь. А как дела у тебя?

– М-м-м… нормально, – только и смогла выдавить я, чувствуя дурноту.

– Кажется, ты не слишком рада меня видеть, – девушка вздохнула. – Что ж, неудивительно. Теперь ты замужем за герцогом и тебе не пристало общаться с простой дочкой купца. Я понимаю. Прости, что побеспокоила тебя, Кэтрин.

И поднявшись, она раскланялась и ушла.

Пару мгновений я смотрела в пустоту, пытаясь уложить в голове все увиденное и услышанное. Затем поднялась, бросившись вслед.

Догнала Луизу уже на улице – она как раз собиралась сесть в экипаж.

– Луиза, погоди, – крикнула, заставив девушку задержаться. – Прости, но разве не ты была недавно на приеме у госпожи Тины? Тогда ты даже не взглянула в мою сторону, и я подумала, что ты не хочешь меня видеть…

О таверне я тактично умолчала.

– На приеме? Нет, меня там не было. Да и с чего мне не хотеть тебя видеть? – Луиза нахмурилась, а потом, сообразив что-то, выдала: – Наверно, ты видела мою кузину. Все говорят, что мы похожи.

Кузену? О, боги, кажется я поторопилась со своей местью…

Дориан

По пути в темницы я успел составить план. Точнее, подправить уже существующий, с учетом новых обстоятельств.

К счастью, забрать послание Кэтрин для императора я успел еще прежде, иначе мог бы упустить момент. Теперь же думал пробыть взаперти пару часов, чтобы развесить по всей темнице подслушивающие чары.

Затем я бы вышел на свободу, используя свою магию – из-за личины все принимали меня за служку, так что никто не догадался бы нацепить на меня особые кандалы. Ну а темниц, как во дворце, где сами стены отражали любые чары, в Мирстауне попросту не было.

После я планировал наведаться к лекарю и узнать у него об обследовании Кэтрин.

А уже с завтрашнего утра перейти к разведке боем. Расследование под прикрытием не принесло должных результатов, так что теперь я планировал организовать свой официальный приезд.

Остановиться в дорогой гостинице для аристократов, находящейся неподалеку от гостевого дома Кэтрин, чтобы заодно присматривать за ней.

Наведаться в темницу и устроить им взбучку за то, что упустили преступника (то есть, меня). После послушать, о чем они станут говорить и сделать соответствующие выводы.

И, наконец, воспользовавшись местной стражей, навести шороху в доме госпожи Тины и прочих местах, где могли быть фанатики. Разумеется, обыски будут объяснены совсем иными причинами, но это позволит поднять волну, и тогда вся муть всплывет на поверхность.

Ну а после останется отслеживать тех, кто поспешит покинуть город, или просто начнет вести себя подозрительно.

Ах, да, и перед всем этим не забыть отослать Лауру из Мирстауна. Если ей пользуются, то нужно исключить возможность дезинформации. Кроме того, подобный ход заставит потенциальных заговорщиков понервничать…

В общем, план был вполне приемлемый, и закончив с чарами прослушки, я собирался покинуть темницу. Как снова повстречал на своем пути ураган, по имени Кэтрин.

Я понятия не имел, каким образом она оказалась поблизости, отчего выглядела столь непрезентабельно и почему вдруг решила пошвыряться водой.

Но годы работы в Тайной канцелярии ясно говорили о том, что таких совпадений не бывает.

Разумеется, дознаватель тут же заметил подозрительную пустоту рядом с собой. И сняв полог невидимости, на мне застегнули антимагические кандалы. А Кэтрин преспокойно уехала в предложенном ей экипаже.

Одним богам известно, как я тогда был зол.

Но вся плачевность ситуации дошла до меня немного позже.

Если прежде я числился простым воришкой, то теперь за меня взялись всерьез.

Сразу после неудачного побега дознаватель провел меня в камеру, приступив к допросу. И когда дело касалось личностей, подозрительно похожих на фанатиков, местные методы ничуть не отличались от применяемых в канцелярии.

– Кто ты такой и что вынюхивал здесь? – спросил господин Томас, от души приложив меня кулаком по лицу. – Ты специально украл сумку, чтобы проникнуть сюда?

– Я Дориан Харингтон, – ответил спокойно и получил новый удар.

– Не слишком ты похож на благородного. Впрочем, и на слугу не похож, раз у тебя есть магия, – скривился дознаватель. – Что ж, у нас много времени. Теперь ты не сбежишь, и я узнаю правду.

Следующий удар пришелся сапогом, но я лишь усмехнулся, почти не поморщившись.

Определенно, этот дознаватель был настроен серьезно и знал свое дело. Вот только и он не сумел пробиться сквозь мою личину.

Еще бы, ведь после встречи с Кэтрин на приеме у госпожи Тины я усилил ее настолько, насколько мог.

Теперь она держалась крепко, а кандалы мешали применять мне магию, но не могли снять уже наложенные чары. И сам их я снять не мог – вот такой вот замкнутый круг.

Господин Томас вышел из камеры ближе к вечеру, так ничего от меня и не добившись, хотя его усердие заслуживало уважения.

Я же привалился спиной к холодной каменной стене, принявшись размышлять.

Благодаря регенерации дракона сильного вреда мне дознаватель на причинил, хотя бока намял хорошенько.

И теперь у меня имелось несколько вариантов.

Во-первых, можно было сказать дознавателю связаться с Этероном, чтобы тот подтвердил мою личность. Но… я же велел никому не соваться в Мирстаун до тех пор, пока не скажу обратного. И императора попросил сделать то же самое.

А если бы даже Этерон решил бы проверить меня, послав сюда кого-нибудь еще, ситуация стала бы совсем уж унизительной. Меня, главу Тайной канцелярии, поймали и повязали из-за какой-то девчонки.

Нет уж…

Во-вторых, я мог сменить ипостась прямо здесь, развалив к Тантолире все темницы. Пускай оковы и сдерживали мою магию, но сдержать зверя им бы не удалось. Но от этого тоже пострадала бы моя репутация. А еще весь Мирстаун узнал бы о моем присутствии в городе. Конечно, я сам собирался открыться уже завтра, но хотел сделать это иначе. Таким способом я получил бы только разваленные до основания городские темницы, жертвы среди людей и статус дурака.

Собственно, поэтому я выбрал третий вариант – сделать вид, будто все случившееся являлось частью плана. Тогда оставалось бы просто подождать, пока спадет личина. Затем устроить местным разнос за то, что изначально не проверили меня на наличие магии. И, конечно, похвалить господина Томаса за хорошую работу – в конце концов, он действительно делал ее хорошо. Так хорошо, что у меня аж ребра трещали…

Ну а освободившись, я бы взял со всех клятву хранить случившееся в тайне и составил бы новый план, исходя из записей прослушивающих чар и всего остального.

Единственным минусом было то, что во время заточения я лишался связи.

Ох, проклятая Кэтрин, Тантолира ее побери. Она так успешно прикидывалась нежной фиалкой, что даже я поверил.

Впрочем, злость на жену и желание придушить ее собственными руками не мешало мне мыслить рационально.

Все ведь началось именно с нее.

Сперва она проследовала за мной в Мирстаун. Затем едва не сорвала встречу с информатором. После явилась на прием, где я выслеживал фанатиков. Ну а под конец и вовсе засунула меня в темницу и поспособствовала тому, чтобы я не смог сбежать.

К тому же, я так и не понял, отчего она каждый раз узнавала меня, несмотря на чары отвода глаз и личину служки.

Все это наводило на вполне обоснованные мысли – Кэтрин связана с фанатиками. Конечно, прежде чем взять в жены, я проверял ее саму и ее семью.

Но только так все сходилось.

Если Кэт была связана с фанатиками, то вполне могла мешать мне специально, прикрываясь желанием развода. Следить за мной, путать карты, вынюхивать и предупреждать фанатиков обо мне.

А она оказалась умнее, чем я думал. Прежде мне виделось это лишь игрой, но сейчас все стало серьезно.

Несмотря на злость, в душе вскипел и некий азарт – я давно не встречал кого-то, способного одурачить меня.

Что ж, я дождусь освобождения и сделаю свой ход.

Терпеть мне пришлось почти четыре дня, и за это время дознаватель от меня ничего добился – я просто молчал, усмехаясь в ответ на его вопросы.

Хотелось бы сказать, что дальнейший страх на лице господина Томаса доставил мне определенное удовольствие, но нет. Разве самую малость.

– Л-л-лорд Харингтон? – заикаясь, пробормотал дознаватель, когда личина спала прямо на его глазах.

– Он самый, – важно кивнул, сплюнув кровь. – Теперь освободи меня наконец.

– Да-да… – мужчина тут же снял оковы.

Да, вот так хорошо.

Освободившись, я размял запястья, а после от души приложил дознавателя по лицу.

– Вот мы и в расчете, – кивнул удовлетворенно. – А сейчас идем. Обсудим лично твою работу и городской стражи в целом.

Закончив разбор работы стражи Мирстауна, я наконец покинул эти гостеприимные темницы, взяв с каждого магическую клятву о неразглашении.

Вернувшись в таверну, где остановился, первым делом проверил записи прослушивающих чар.

В самой городской тюрьме ни о чем особо интересном не говорили. Пока я был в заточении стражники лишь обсуждали меня, строя догадки, одна абсурднее другой.

А вот в гостевом доме…

Да уж, Кэтрин точно была связана с фанатиками, ведь на записи я услышал голос Лауры.

Проклятая Тантолира! И как я мог так облажаться, взяв ее в жены?

Ладно, во всем есть свои плюсы. Теперь мне хотя бы ясно, в какую сторону двигаться дальше.

Очень хотелось просто взять и засадить Кэт в темницу, но так поступить я не мог. Во-первых, еще не узнал, в положении ли она. А во-вторых, через нее можно было выйти и на остальных фанатиков.

Поэтому я отправил императору весточку, не упомянув в ней Кэтрин, а после связался со своими агентами, чтобы узнать новости столицы – нельзя было исключать варианта, что меня выманили специально.

Но и в Клифстоне не случилось ничего особенного. Единственной новостью было появление истинной у Адриана Уайетта, да странный эпизод с императором во время третьего испытания. На всякий случай, первое я взял на заметку, велев узнать подробности про девушку. Последнее же касалось богов, выходя за пределы моих компетенций.

Заполнив пробелы, образовавшиеся во время заключения, я принялся составлять новый план.

Первым делом я думал встретиться с Лаурой и выслать ее из Мирстауна подальше. Вряд ли он знала, что фанатики ей пользуются – она бы не смогла соврать мне под заклинанием. Но от нее все равно требовалось избавиться.

Затем следовало наведаться к лекарю и узнать о положении Кэтрин. Ведь если она беременна – это многое усложняло. Как минимум, на ближайшие восемь месяцев.

Ну а после заняться самой Кэт и фанатиками.

Скрываться больше не имело смысла. Если жена видела меня под личиной, значит точно сообщила об этом своим друзьям.

Тогда разведка боем? Да, пожалуй. Наверняка фанатики притаились, но, если встряхнуть их, из этого мог бы выйти толк.

Может, попросить помощи у бога ветров и покровителя иллюзий, Гэбельса? Уж он-то должен знать, отчего Кэт видит сквозь мою личину.

Тряхнув головой, я отправил послание Лауре, пригласив ее на встречу, а после лег спать – все равно было слишком поздно, чтобы действовать.

Уснуть сразу не удалось – в голове крутились разные мысли, не дававшие мне покоя.

Почему именно Мирстаун? Что здесь такого особенного?

Наверно, спросить об этом следовало непосредственно у Кэт… что ж, спрошу. Еще как спрошу.

Нет, и все-таки что-то не сходилось.

Думай, Дориан, думай…

Когда Кэтрин успела связаться с фанатиками, если почти все время проводила в моем особняке?

Если в Мирстауне должно было случиться что-то важное, способное собрать последователей культа в одном месте, то почему я не нашел этому никаких подтверждений? А если они скрывались столь тщательно, то почему слухи все равно просочились в столицу?

Если в Мирстауне отродясь не было фанатиков и все это требовалось, чтобы выманить меня из Клифстауна, то для чего? И причем тогда Кэт? Зачем она мешала мне? Откуда знала Лауру, если прежде они нигде не пересекались?

Или, действительно совпадение? Нет, так не бывает.

Думай, Дориан, думай…

Но как бы я ни пытался распутать этот клубок, в итоге все сводилось к Кэтрин.

Кэтрин

– Кузина? – я так и стояла, удивленно раскрыв рот, и чувствуя, что щеки стали красными от стыда. – А я думала, ты не захотела со мной общаться из-за… – запнулась, едва не выдав «из-за того, что спала с моим мужем», и неуверенно закончила: – из-за должности моего супруга.

– Ты что, Кэтрин? Как бы я могла перестать с тобой общаться, если ты моя подруга? – развела руками Луиза.

Да уж, дела…

– Давай прогуляемся, – предложила, снова ощутив прилив тошноты, и Луиза радостно кивнула.

Вскоре мы с ней вдвоем уже шагали по улицам Мирстауна, придерживая подолы платьев и прикрываясь кружевными зонтиками от ярких лучей солнца.

– Значит, ты все еще хочешь дружить со мной? Ты ведь теперь герцогиня, и я пойму, если ты… – робко произнесла Луиза.

– Прости, я… я думала, что это ты не желаешь меня видеть, поэтому так отреагировала, – проговорила осторожно, подбирая слова. – Но твоя кузина… она так на тебя похожа. Словно одно лицо.

– На самом деле, Лаура не совсем мне кузина, она дочь дальней родственницы моего отца и раньше жила совсем в другом месте, – пояснила Луиза. – Но согласна, мы довольно похожи внешне, обе пошли в наших прабабушек, что были близняшками. Когда она приехала в Мирстаун, и я увидела ее впервые, то даже испугалась, словно увидела призрак прошлой себя.

– И вас не путают в обществе?

– Нет, к счастью, – пожала плечами Луиза. – Я же говорила тебе, что с восьми лет жила в школе-пансионе, куда меня всеми правдами и неправдами пристроил отец. Затем уехала учиться в академию, а когда вернулась в Мирстаун, то почти сразу стала рыжей и пополнела. Никто просто не видел меня такой.

– Понятно, – пожевала губу я.

Стыд стал еще острее.

Мне следовало сразу пойти к Луизе и прямо обо всем с ней поговорить. Тогда я бы не натворила глупостей, не разобравшись в ситуации. А теперь выходило, что настоящая любовница моего мужа жила, как ни в чем не бывало. Зато подруга страдала из-за моих действий.

Да уж, ситуация…

Что ж, я пустила эти сплетни, я и попробую все исправить.

Мы с Луизой еще не меньше часа неторопливо гуляли, разговаривая обо всем на свете, как в былые времена в академии.

Я хотела, но так и не набралась духу признаться ей в содеянном, а распрощавшись, вернулась в гостевой дом.

Следующие пару дней я изо всех сил пыталась все исправить. Но оказалось, что слух, пущенный однажды, довольно сложно вернуть обратно. Теперь он оброс подробностями, набрал обороты и зажил своей жизнью. Тем более, что Луиза была тихой девушкой и прежде не давала поводов для сплетен. Так что сейчас, когда этот самый повод появился, ее обсуждали в два раза усерднее.

Единственное, чем я себя утешала, так это тем, что ни одну новость не могут обсуждать вечно. Значит, чтобы отвлечь внимание от самой Луизы, мне следовало дать сплетницам новый повод. А потом, когда все уляжется, повиниться перед подругой, сказав, что решила проблему, которую сама же и создала.

Но какой повод?

Очевидно, выдумать что-то из головы я не могла, да и в эту самую голову ничего путного все равно не лезло.

Однако, к моей удаче, очень скоро подвернулся случай не только отвлечь внимание общества от Луизы, но и привлечь его к Лауре…

Кэтрин

В тот день я вышла из гостевого дома, желая подышать свежим воздухом. Тошнота, возникшая после приезда в Мирстаун, никуда не исчезла, скорее наоборот, проявляла себя с завидной стабильностью. Спасала только настойка, которую я все-таки купила в аптеке, да особые нюхательные соли.

Это вызывало определенную тревогу. Если бы не Дориан, я бы уже давно побежала к лекарю, но в Мирстауне делать подобное было неосмотрительно.

Тогда, когда? По возвращении в столицу? Нет, там еще опасней…

И что там с графиней Гастингс?

Кэролайн написала мне, что добралась до Клифстона и подала прошение на аудиенцию с императором. Вообще, она хотела поговорить с ним еще на коронации, но Его Величество оказался слишком занят, а дело было весьма деликатным. Так что встречу назначили на завтра, и там графиня Гастингс должна была передать императору мое послание.

После этого она сообщила бы мне о решении Его Величества, и тогда я бы наверно смогла покинуть Мирстаун.

Да уж, надеюсь, мои планы исполнятся. Только перед этим надо было все-таки разобраться со сплетнями…

Взгляд зацепился за знакомую светлую шевелюру – по другой стороне улицы торопливо шагала Луиза… то есть, Лаура.

Ну-ка, ну-ка. Куда это она так спешит?

Я быстро перебежала мостовую и зашагала следом, стараясь прикрыть лицо зонтиком. На самом деле, ничего особенного не планировала. Просто, при виде этой девки ноги сами понесли меня за ней, действуя вперед разума.

Сейчас, зная о том, что это не моя подруга, я заметила мелкие различия в их внешности – губы Лауры были чуточку тоньше, подбородок острее, а взгляд злее.

Девица тем временем остановилась возле дверей гостиницы. Это место находилось едва ли не напротив гостевого дома, которым управляла госпожа Астрид. Но предназначалось оно не для леди и юных девиц, путешествующих без сопровождения мужчины, а для лордов и господ.

Неужели она снова пришла на встречу с Дорианом? Или решила соблазнить еще какого-то влиятельного мужика?

Лаура, не заметив меня, пару минут постояла, а затем пошла медленно, словно просто прогуливалась здесь.

Наверно, теперь мне следовало уйти, раз ничего интересного не происходило, но какой-то Тантолиры я двинулась следом.

В этот момент сразу несколько вещей случились одна за одной.

Сперва из-за поворота вылетел экипаж и пронесся совсем рядом со мной – слишком увлеченная слежкой я приблизилась к самому краю мостовой и теперь едва не попала под копыта лошадей.

Тоненько взвизгнув, отступила, и запутавшись в подоле собственного платья, потеряла равновесие. Приземление вышло жестким – я упала на булыжники самым своим мягким местом. Раскрытый зонтик тоже выпал из рук, и подхваченный порывом ветра, полетел ввысь. Закружился, а после ткнулся точно в спину Лауре.

Девица вздрогнула, обернувшись.

В этот момент прохожие, заметившие мою неприятность, уже подходили ближе, желая не то помочь, не то просто поглазеть. Среди них я заметила и госпожу Тину вместе со своей экономкой. А еще… пустое место рядом с Лаурой, возле которого лежал все еще распахнутый зонтик. Лежал так, словно хотел улететь дальше, но что-то невидимое ему мешало. Точнее, кто-то.

Дориан.

– С вами все в порядке, леди? – со всех сторон спрашивали у меня, но я была слишком занята, чтобы отвечать.

Природная магия не такая полезная, как бытовая, зато эффектная, вот и теперь возле Лауры эффектно взметнулись клубы пыли, облепив очертания мужской фигуры.

Что ж, кажется это был прекрасный случай не только отомстить Лауре, но и вывести Дориана из себя настолько, чтобы он потерял контроль.

По крайней мере, именно так мне думалось, хотя на деле все вышло иначе.

– Со мной все в порядке, спасибо, – ответила наконец обеспокоенным прохожим, а после обвинительным жестом указала в сторону Лауры. – А вот с ней, кажется, нет. Посмотрите на эту распутницу! Думала, что тебе все сойдет с рук? Своего мужа я и по одному силуэту узнаю…

Все присутствующие синхронно повернулись в указанном направлении, и разумеется, увидели Дориана. Он уже снял полог невидимости и теперь стоял, сузив глаза и презрительно глядя на меня.

Вскинув подбородок, я вызывающе посмотрела в ответ. Ну давай, сделай мне что-нибудь. И тогда развода тебе точно не избежать.

– Госпожа Лаура, – ахнула госпожа Тина, да и остальные вокруг зашептались.

– Я видела, как она сперва ходила к нему в таверну, и вот теперь снова. Эта девка просто не знает, что такое честь. Ее надо вывалять в смоле и перьях! – продолжала нагнетать я, кипя искренним негодованием.

Особенно сейчас меня раздражал взгляд Лауры – циничный и какой-то нахальный, словно она не сомневалась, что все сойдет ей с рук.

– Леди Кэтрин, – холодно произнес Дориан, шагнув вперед. – Вы забываетесь. Не стоит устраивать скандал на публике.

– А путаться со всякими девками стоит? – прищурилась я, поняв, что сейчас он от меня точно никуда не денется. – Мало вам было заставлять меня страдать, так теперь вы решили унизить меня?

С каждым моим словом народу вокруг становилось больше, и все они сейчас молчали, а глаза их горели любопытством. Конечно, шутка ли – такой скандал, да еще и с герцогом в главной роле. Кажется, сплетни про Луизу уже сегодня отойдут на второй план и теперь еще долго весь город будет обсуждать эту сцену.

Что ж, хорошо. Пускай обсуждают. Если Дориан не даст мне развод, то ему следует быть готовым к чему-то подобному. Я буду портить ему жизнь до тех пор, пока он не сдастся.

Дориан сделал еще один шаг и глаза его потемнели от гнева.

Ну же… одна пощечина, и все, написанное в моем послании к императору, подтвердится. Здесь столько зрителей, Дориан не сможет отвертеться. Да и графиня Гастингс на моей стороне.

– Ты доигралась, Кэтрин, – прошипел дракон совсем тихо, подойдя ко мне вплотную.

Выглядел он сейчас страшно – лицо мужчины словно закаменело, превратившись в маску.

– Давай. Заставь меня пожалеть, – ответила, улыбнувшись.

Мне казалось, что что бы сейчас не сделал Дориан – все пошло бы мне на пользу.

Если бы он поднял на меня руку, то я бы сразу написала бы об этом графине Гастингс. Если бы он принялся ругаться, или попытался бы утащить меня куда-то силой… то я бы тоже написала об этом графине Гастингс, добавив душещипательных подробностей, которые якобы случились после. Если бы он просто развернулся и ушел, то даже это хотя бы позволило мне искупить вину перед Луизой и отвлечь от нее внимание.

Но Дориан быстро окинул взглядом кучку горожан и поступил совсем иначе.

– Признаться, я не понимаю, о чем вы толкуете, леди Кэтрин, – произнес он довольно громко, чтобы остальные его услышали. – Я прибыл в Мирстаун только сегодня утром и сразу же отправился к вам тайком, желая сделать сюрприз. А эту женщину я и вовсе вижу впервые.

– Ты… ты… – я аж задохнулась от подобной наглости.

– Но я прощаю вам ваше поведение, – Дориан хищно улыбнулся. – Я знаю, вы сделали все это от большой любви ко мне. И я тоже люблю вас, дорогая супруга.

Прежде, чем я успела отреагировать на эти слова, дракон склонился, поцеловав меня прямо на глазах у всех.

Это было возмутительно, но едва его губы коснулись моих, я не смогла ему ответить, или воспротивиться. Тело словно обмякло, а голова закружилась.

– Это особые чары, придуманные лично мной, – прошептал Дориан в самое мое ухо. – А теперь молча следуй за мной. Нам о многом надо поговорить. И да, успокой этих зевак.

– П-простите, кажется я действительно погорячилась, – произнесла с трудом.

Язык заплетался, словно стал совсем чужим.

А после, откланявшись, я послушно приняла руку Дориана и пошла за ним следом, хотя больше всего мне хотелось убежать.

Что это? Чары подчинения? Почему я не слышала о них прежде?

Тело двигалось само по себе, а в душе я испуганно сжалась в комок, потому что быть такой беспомощной было по-настоящему страшно.

Да уж, я решила поиграть в кошки-мышки, но позабыла о том, что Дориан в этих играх непобедим.

Идти далеко не пришлось – Дориан привел меня прямиком в гостиницу, где остановился, и рядом с которой все случилось.

Не обращая внимания на чужие взгляды, затащил в номер, больше похожий на императорские покои. Помимо гостиной здесь нашелся и кабинет, куда меня втолкнул Дориан, и спальня, которую успела разглядеть сквозь распахнутую дверь.

– А теперь ты ответишь на все мои вопросы, – прошипел разъяренный дракон, продолжая крепко сжимать мою руку.

Мне хотелось фыркнуть, или влепить ему пощечину за подобное обращение, но я смогла только кивнуть.

– Ладно, начнем по порядку, – убедившись, что я слушаюсь, Дориан чуть успокоился. – Зачем ты прибыла в Мирстаун?

– Я хотела повидаться с подругой, – пискнула тоненьким голоском. – Я говорила тебе об этом перед твоим отъездом…

– Говорила? – Дориан нахмурился, но тут же продолжил свой допрос. – Что за подруга?

– Из академии. Луиза, – послушно ответила.

Слова словно сами срывались с моих губ вопреки воле, и соврать бы сейчас не получилось при всем желании.

– Луиза… – Дориан поцокал языком. – А что тебя связывает с Лаурой?

Надо же, как этот муд… дракон печется о своей любовнице.

– Желание выдрать ей все волосы, – выпалила чистую правду. – Из-за нее весь мой мир рухнул, да и подруга пострадала тоже из-за нее.

И снова Дориан ненадолго замолчал, словно обдумывая все сказанное мной, а после вопросы посыпались один за другим.

И мне ничего не оставалось делать, кроме как отвечать на них.

– Как ты оказалась в таверне?

– Остановилась там по прибытию.

– Зачем сбежала?

– Не хотела видеть тебя и уж точно не хотела возвращаться в столицу. Ты меня предал.

– Предал? Забавно… – Дориан усмехнулся. – Как ты узнала меня под личиной на вечере у госпожи Тины?

– Под какой личиной? – я похлопала ресницами. – Я просто увидела тебя и все.

– Просто увидела? Зачем ты вообще туда пошла?

– Меня пригласила госпожа Астрид, а мне захотелось развеяться.

– И ты не знала, кто такая Лаура?

– Сначала нет, я приняла ее за Луизу. Но потом узнала, что она ее кузина…

Весь этот допрос все больше напоминал какой-то бред – уж очень странные вещи спрашивал у меня Дориан.

– Кузина? Еще интересней… – кажется, самого дракона мои ответы тоже заставляли волноваться. – Зачем ты сдала меня стражникам, наврав им с три короба?

– Боялась, что ты мог подкупить местного лекаря, чтобы он соврал графине Гастингс о моей беременности.

– Тогда зачем ты пришла к темницам и не дала мне сбежать из них?

– Меня приняли за воровку, и я пыталась доказать, что это не так, использовав свою магию…

– Хочешь сказать, что все это совпадение? – наконец вскипел Дориан. – Ты случайно оказалась в таверне, случайно узнала меня, случайно помешала… хочешь сказать, все было именно так?

– Нет, не так… – я помотала головой. – Полагаю, сами боги помогли мне узнать правду о тебе! Потому что таких совпадений не бывает.

– Вот и я о том же… не бывает, – Дориан криво усмехнулся. – Хорошо, последний вопрос.

Однако вместо вопроса, дракон стиснул в своих ладонях обе мои руки, а после приблизился вплотную и поцеловал.

По телу невольно разлилось тепло, а внизу живота заныло предвкушением чего-то большего. Но я сразу одернула саму себя. Вот еще, Дориан больше никогда не получит моей ласки. Ничего не получит, кроме презрения…

Поцелуй продлился не слишком долго – уже спустя несколько мгновений дракон отстранился и все-таки спросил:

– Как ты связана с фанатиками?

Что? Фанатики?

Именно это я и хотела озвучить Дориану.

Он совсем из ума выжил со своей работой, раз всерьез подозревал меня в связях с фанатиками?

Или, как еще это объяснить? Где фанатики, а где я… да я бы в жизни не стала последовательницей культа Кэбалары!

От возмущения (и немного от поцелуя) я задышала чаще, собираясь устроить дракону отповедь, и никакие чары подчинения не смогли бы мне помешать, потому что это было чистой правдой.

Но прежде чем мне удалось сказать хоть слово к горлу подступила проклятая тошнота.

Как же не вовремя. Не хватало только, чтобы Дориану в голову залезли ненужные подозрения.

Прикрыв рот ладошкой, я попыталась сдержаться, надеясь, что тошнота отступит, как и прежде. Но заклинание подчинения, которое применил дракон, продолжало действовать, вынуждая отвечать на его вопросы, и сдержаться не удалось.

В итоге меня все-таки вывернуло. А с учетом того, что Дориан так и стоял рядом после поцелуя, то вывернуло на его ботинки.

– Полагаю, я ответила на твой вопрос? – проговорила с толикой мстительности. – А сейчас скажи, где здесь ванная, иначе меня снова стошнит от запаха.

Дориан молча указал пальцем в нужную сторону, и я убежала, продолжая прикрывать рот ладошкой.

О, боги, и за что мне все это?

Больше всего хотелось сейчас сбежать, подальше и от мужа, и от стыда. Но чары дракона не давали мне этого сделать.

Когда я вернулась, Дориан уже очистил свою обувь, явно с помощью магии, и теперь сидел в кресле, задумчиво потирая лоб.

– Ты беременна, Кэт? – спросил он, едва появилась на пороге.

Ну вот, это было ожидаемо.

– К счастью, нет, – прошипела зло. – Просто меня тошнит от одного твоего вида.

– Лекарь сказал тоже самое, – покивал мужчина, не обратив внимания на последнюю часть моего высказывания. – И с фанатиками ты не связана?

– Не связана. Ты вообще в своем уме думать такое?

– Сядь, – в голосе Дориана зазвенели нотки стали, и я против воли плюхнулась на свободный стул. – Значит, ты приехала в Мирстаун к подруге, а все остальное лишь череда случайных совпадений…

– Именно. Но признаться, я рада, что ты попал в темницу. Надеюсь, теперь ты понял, что я настроена серьезно и хочу получить развод. Так что лучше отпусти меня добровольно, – предупредила, чувствуя жуткую усталость.

Допрос, недомогание, нелепые подозрения Дориана по поводу фанатиков – все навалилось как-то разом, и теперь мне хотелось только одного. Закрыть глаза и уснуть.

– Люди не всегда получают то, что хотят, – пожал плечами мужчина. – А ты решила прыгнуть выше головы, Кэтрин.

– Что ты имеешь в виду? – невольно я вздрогнула, уж слишком холодно прозвучал его голос.

– Ты первой решила сыграть со мной в игру, хотя на руках у тебя не было ни одного козыря, – усмехнулся Дориан. – Может все это и лишь череда нелепых совпадений, но твое послание императору совпадением никак назвать нельзя.

– Откуда ты знаешь?

Неужели графиня Гастингс рассказала ему? Нет, невозможно, она бы так не поступила.

– Я знаю все, Кэт, – глаза Дориана сверкнули. – А еще очень не люблю проигрывать. Сейчас, когда ты пошла против меня, я не стану тебя отпускать. Будь на твоем месте кто-то другой, за подобные выкрутасы он бы давно гнил в темнице, или в земле. Но все же ты леди, так что я буду снисходителен… отныне ты должна вести себя тихо, Кэтрин, если не хочешь еще больших неприятностей. Я закончу свои дела в Мирстауне, а затем мы вернемся в столицу. Там я покажу тебя лекарю, и тогда уже решу, что с тобой делать. Но того скандального развода, который хотела устроить, ты точно не получишь.

– Император… – пробормотала, испуганная его словами.

Да, выходя замуж за Дориана, я знала, кто он такой. И понимала, что человек, возглавляющий Тайную канцелярию, по определению не может быть добрым. Однако прежде я не осознавала, насколько опасен этот мужчина.

А сейчас вдруг увидела это. Раньше Дориан был ко мне благосклонен, но теперь его отношение изменилось, и глазами мужа на меня смотрел хищник, безжалостный, циничный и опасный. Такой, что легко способен убить кого-то ради своей цели, или просто стереть человека с лица земли.

И именно с ним я решила поиграть, однако прежде все мои маленькие победы обуславливались скорее невероятным везением, чем собственным умом и хитростью.

– Император мой друг. И твое послание не дойдет до него, – словно подтверждая мои мысли, Дориан вынул из ящика стола знакомый лист бумаги. – А если ты будешь упрямиться, то все услышат это…

Из того же ящика он достал артефакт и в комнате раздался мой собственный голос:

– Полагаю, как глава Тайной канцелярии, ты должен знать, что правда не всегда имеет значение.

– Уймись, Кэтрин, – спокойно проговорил мужчина, спрятав артефакт обратно. – Уймись, пока я еще добрый. Клянусь, видеть меня в гневе ты точно не захочешь.

Дориан

Совпадение? Совпадение?!

Все это звучало, как чушь, но тем не менее, было правдой…

Я выстроил невероятные теории, а Кэтрин оказалась просто несдержанной девчонкой, которой отчего-то везло. Или, не везло – это с какой стороны посмотреть.

Вот и в тот день, когда я шел с Лаурой, скрытый личиной невидимости, Кэт заметила нас. Я как раз почти закончил разговор, велев раскрытому информатору уезжать из Мирстауна и сделать так, чтобы больше о ней никто ничего не слышал. Ведь теперь Лаура оказалась не только бесполезной, но даже опасной, и если бы не послушалась меня, то пришлось бы применить другие меры, куда более жестокие.

А потом словно из-под земли появилась Кэтрин. Сперва ее поступок разозлил меня. Я был уверен, что она связана с фанатиками и сделала это из-за них. Мне казалось, у нее был далеко идущий план, поэтому я применил свой козырь. Подчинил ее.

Конечно, поцелуй закреплял чары совсем ненадолго – все-таки контроль разума слишком сложная вещь, чтобы ее можно было осуществить так просто. Но в той ситуации, когда на нас смотрела половина Мирстауна, срочно требовалось брать контроль в свои руки.

Да и допросить Кэтрин следовало уже довольно давно.

И в итоге все оказалось совпадением. Самым банальным совпадением.

Хотя в чем-то супруга была права – такое количество случайностей просто невозможно без участия богов. Тогда что? Веланда решила проучить меня за мою давнюю дерзость? Но мне казалось, она уже сделала это, лишив возможности иметь истинную. Будто когда-то мне требовалась такая возможность.

Значит, надо попробовать поговорить с богиней, чтобы узнать наверняка. Если она конечно откликнется на мой зов.

И Кэтрин…

Беременна она или нет? Лекарь сказал, что нет – я это проверил. Но тошнота…

Зато она не фанатик, это теперь ясно. И раз я до сих пор не нашел никакого подтверждения присутствия последователей культа в этом городе, значит, их тут попросту нет.

Тогда верен второй вариант – меня специально выманили из Клифстона сюда. Из-за северянки, ставшей истинной Адриана? Неужели она как-то может быть связана с деревушкой, сожженной десять лет назад? Но никто не в силах предсказать появление метки дракона.

Или дело вовсе не в фанатиках, а в банальном государственном заговоре?

Вполне возможно. Несмотря на коронацию, на испытаниях не все прошло гладко. Во время второго Этерон едва не проиграл, хотя явно был куда сильнее выступавших против него магов. Во время третьего… нет, третье скорее всего проделки Гэбельса. Бог ветра любил подшутить, и я бы не назвал его шутки добрыми. Не зря же он считался покровителем моего ремесла.

Ладно, пришла пора возвращаться в столицу и разбираться со всем этим.

Все это я успел подумать, пока Кэтрин умывалась, а когда она вернулась, выложил на стол все свои козыри. Теперь ей просто нечем было крыть.

И хорошо, ведь эта игра мне надоела.

Кэтрин, как почти всякая девушка, женщина или старуха наивно верила в любовь. Моей страстью была только работа, а из-за неуемного и неуместного энтузиазма супружницы все дело едва не пошло под хвост дракону.

Так что довольно, пусть знает свое место.

Развод? Нет уж, никакого развода. Как минимум до тех пор, пока я точно не узнаю, носит ли она моего наследника.

А потом… потом можно развестись, только по моим правилам. В конце концов, жена должна знать свое место.

Закончив с Кэтрин, я запер взбалмошную девчонку в своем номере. Только, наученный горьким опытом, наложил чары не на одну дверь, но еще и на все окна. А местным служкам строго-настрого велел не заходить внутрь и вообще не обращать внимания на странные звуки, которые будут доноситься оттуда.

А в том, что они будут, я отчего-то был уверен. Может Кэт и нечем крыть, но она слишком упрямая, чтобы молча смириться со своей судьбой.

Впрочем, я надеялся вернуться раньше, чем закончится действие подчиняющих чар.

Раз уж с супругой все ясно, а у меня появилось свободное время, то следовало заняться другими вещами. Тем боле, что запертая Кэтрин больше не могла мне помешать.

Сперва я наведался в местные темницы, устроив там взбучку и велев попугать влиятельных горожан якобы доносами об их фанатизме. А после сообщать мне по почте обо всех тех, кто действительно испугался, или повел себя подозрительно, или попытался покинуть Мирстаун.

Конечно, я уже решил, что последователей Кэбалары тут отродясь не встречалось, но и лишними такие меры не были.

Затем я проверил, вняла ли Лаура моим словам.

К счастью, здесь все было гладко – сразу после нашего разговора девка отправилась к себе, поскорее собирать вещи, и уже вечером должна была покинуть город.

Даже удивительно, за последнюю неделю я привык к неприятностям, исходящим от Кэтрин. И теперь, когда все шло хорошо, как и должно, это выглядело немного непривычно.

Словно чего-то не хватало, и сердце невольно стучало чаще, ожидая близящегося подвоха.

Тряхнув головой, я направился в последнее место, которое решил посетить сегодня – к небольшой речке, протекавшей рядом с городом. Раз все эти совпадения дело рук богов, то почему бы не попытаться поговорить с одной из них. И узнать, чего конкретно Веланда хотела добиться, донимая меня через Кэтрин.

Чтобы сэкономить время, я взял себе коня и двинулся туда верхом. Остановился в паре метров от песчаного берега и стреножил животное, позволив ему пощипать немного сочной зеленой травки.

Сам же, заложив руки в карманы камзола, подошел к кромке воды, от которой тянуло прохладой и запахом тины, и негромко позвал:

– Веланда, я прошу встречи с тобой.

Ответом мне была тишина – речка все так же текла мимо, накатываясь на песок мелкими волнами, а Веланда не спешила приходить на зов.

Ладно, мы не гордые. Какая-никакая, но она ведь богиня.

Минут двадцать я проваландался на берегу, повторяя о том, что прошу встречи. В конце даже стянул сапоги, закатал штаны и зашел в воду, но и это богиню не слишком впечатлило.

И только когда я подозвал коня, распутал ему ноги и собирался уезжать, с речки донесся громкий плеск и прекрасный, пускай и недовольный, голос Веланды:

– Чего ты хотел?

Да уж, богиня или нет, но видимо она все равно оставалась женщиной и хотела появиться эффектно.

– Поговорить, – ответил, отпустив поводья и вернувшись к воде.

– Я думала, тебе не о чем со мной разговаривать, – ухмыльнулась Веланда, отчего ее красивое лицо приобрело мрачное выражение. – Или ты решил поверить в любовь?

– Не решил, – помотал головой, и поморщившись, добавил: – Хотя, пожалуй, мне следует извиниться за свое прошлое поведение.

Конечно, едва ли я так считал по-настоящему, но сейчас мне хотелось получить честные ответы на свои вопросы.

– Следует, – согласилась Веланда. – Извиняйся.

Вот же су… сущность божественная.

– Извини.

– Хорошо, я принимаю твои извинения, хотя и знаю, что они идут не от сердца. И о чем ты хотел спросить?

– Кэтрин… – я снова поморщился. – Ты с самого начала помогла ей выйти за меня замуж, чтобы отомстить мне?

– Ты сам выбрал ее, – богиня пожала плечами. – Хотя, совет тебе на будущее. Прежде, чем брать девушку в жены, попробуй хотя бы узнать ее и пообщаться с ней.

Говорила Веланда довольно серьезно, но я чувствовал, что она откровенно издевается.

– А все эти совпадения, из-за которых Кэтрин разрушила мои планы? Это твоих рук дело? – решил предпринять последнюю попытку я.

Да уж, глупо было идти сюда. Очевидно, что Веланда не могла дать мне нужного.

– Когда-то ты говорил, что любовь — это бесполезное чувство, которое портит жизнь. Точно так же, как и истинная у драконов — это бесполезный пережиток прошлого, который может только помешать им. Происходящее сейчас лишь воплощение твоих слов, не более, – ехидным голоском пропела богиня.

А после, не попрощавшись, скрылась в воде.

Проклятая Тантолира. Значит, это Веланда мстила.

Продолжая поругиваться, я собрался взобраться на коня, но и здесь обнаружился неприятный сюрприз – оставшись без привязи, зверь сбежал.

Не зря я считал Веланду самой бесполезной из богов. Похоже, она только и умела, что портить жизнь.

Кэтрин

Сборы в дорогу прошли мимо моего сознания – с самого утра у меня кружилась голова, а самочувствие было таким, словно я вчера не с Дорианом по городу ходила, а вместо лошади тащила экипаж.

К тому же тошнота давала о себе знать. Меня мутило от любого резкого запаха и даже целебная настойка не слишком-то и спасала.

Поэтому я лишь вяло наблюдала за суетой. Единственное, на что меня хватило, так это написать весточку Луизе о моем внезапном отъезде и попросить слугу доставить ее по адресу.

Город мы покинули сразу после завтрака, во время которого я не смогла запихать в себя ни крошки.

– Кэт, с тобой все в порядке? – спросил Дориан, когда мы уже выехали на тракт, ведущий к столице. – Ты плохо выглядишь и слишком тихая.

– Ну надо же, неужели ты заметил? – ядовито процедила я, но даже это сделала без энтузиазма.

– Заметил, – серьезно кивнул дракон. – Но сперва думал, что ты притворяешься, чтобы отсрочить наш отъезд. Если тебе плохо, то следовало сказать заранее, чтобы я сводил тебя к лекарю.

– Погоди, то есть, если бы я сказала это, то ты бы мне сразу поверил, отложил отъезд и повел к лекарю? – прищурилась, разглядывая непроницаемое лицо мужа.

– Логично, – качнул головой Дориан. – Не поверил бы. Но это только твоя вина. Ты столько всего успела выкинуть за эти дни, что я уже не знаю, чего от тебя ждать.

Вот же сволочь. Можно подумать, это я ему изменила, а не наоборот.

– А ты не думал, что мне так плохо от твоих чар подчинения? – скривилась в ответ. – До этого я чувствовала себя вполне прилично, зато теперь после каждого поцелуя мне становится все хуже и хуже.

На самом деле эта мысль только сейчас пришла мне в голову. Прежде я уже почти убедилась в том, что лекарь ошибся и тошнота — это последствие беременности. Теперь же все сходилось.

Нет, точнее, меня тошнило и раньше, так что беременность исключать было нельзя. Но самопальное заклинание Дориана явно усугубило ситуацию.

– Исключено, – отрезал дракон спустя секунд десять раздумий. – Я уже применял эти чары, они не имеют побочных эффектов.

Впрочем, судя по его виду, мои слова все равно заставили его задуматься.

Спустя час пути нам пришлось остановиться – моя тошнота стала совсем нестерпимой, так что меня все-таки вывернуло в придорожные кусты.

К удивлению, Дориан не стал морщиться, а вышел следом за мной и помог придержать волосы, выбившиеся из прически. После же достал из кармана платок, и пока я утиралась, принес фляжку с водой.

– Мне казалось, что ты слишком брезглив для подобного, – не смогла удержаться от колкости, когда мне стало чуточку легче.

– Моя работа и брезгливость вещи несовместимые, – спокойно заметил Дориан. – Скажи, если тебе станет хуже, и мы снова сделаем остановку.

Ого, вот это да… неужели муж решил позаботиться обо мне?

Или мое состояние и впрямь вызвано его чарами, и он это понял?

Когда мы снова тронулись, я задремала, убаюканная монотонным покачиванием, хотя до этого проспала всю ночь.

Сквозь сон мне показалось, что Дориан осторожно придерживал мою голову, чтобы ее не дергало на кочках. Но скорее всего, просто показалось.

Где забота, а где Дориан? Даже прежде он едва ли проявлял это качество, просто я не замечала плохого, предпочитая видеть только хорошее.

А ведь если так подумать, то Дориан всегда держался отстраненно. Да, он не ограничивал меня в деньгах, и я всегда могла заказать себе новое платье, или украшения. Но разве это забота? Скорей уж откуп, чтобы молодая супруга не докучала мужу своими женскими глупостями.

Я спала до самого обеда, проснувшись только тогда, когда экипаж остановился.

Открыла глаза и дернулась от страха, не сразу поняв, где нахожусь.

– Тебе лучше? – спросил Дориан, сидевший слишком уж близко ко мне.

Если прежде мы хоть и находились на одном диванчике, но расположились каждый у своего окошка. Теперь же мужчина был почти вплотную, так что плечом и бедром я чувствовала тепло его тела даже сквозь одежду.

– Будь добр, отодвинься, – вместо ответа скривилась я, пытаясь расправить подол платья.

– Значит, лучше, – удовлетворенно фыркнул Дориан. – Вообще-то, мне пришлось придвинуться, потому что во сне ты так и норовила свалиться на пол. И что я получил вместо благодарности? Твое кислое лицо и обслюнявленный камзол.

И он кивнул на собственное плечо, где действительно расплывалось мокрое пятно.

О, боги, стыдоба-то какая… хотя нет, не стыдоба. Переживет.

То ли из-за сна, то ли из-за того, что Дориан больше не применял на мне чары, но состояние мое действительно улучшилось. И даже живот заурчал, оповещая о том, что с самого утра в нем ничего не было.

– Ты получил то, что заслужил, – с некоторым запозданием ответила я, гордо вскинув голову и незаметно утерев с щеки остатки слюней.

Пару секунд Дориан пристально смотрел на меня, а после расхохотался. Пожалуй, прежде я никогда не видела его таким веселым. Сомневаюсь, что вообще хоть раз видела, как он смеется. Или улыбается. Только как ухмыляется и усмехается.

– Что смешного? – спросила недовольно.

– Ради всех богов, Кэт, – пробормотал Дориан, наконец отсмеявшись. – Глупо строить надменный вид, когда я целый час слушал твой храп, а на твоей щеке еще остались слюни и складки от моего камзола.

– Леди не храпят, – возразила, вспыхнув от негодования.

Потерла щеку еще яростней, одновременно пожалев, что не участвовала в утренних сборах и теперь даже не знала, где мое зеркальце.

– Так это леди… – снова хохотнул Дориан и выскочил из экипажа.

Кажется, он наслаждался моим смущением с неким мстительным удовольствием. Примерно, как я вчера наслаждалась его запачканными туфлями и гневом из-за потери артефактов.

Чувствуя, что щеки стали не просто красными, а совсем уж пунцовыми, я вылезла следом. Хотелось остаться в экипаже, чтобы показать всю степень моего возмущения. Но куда больше хотелось есть, и раз уж тошнота отступила, я собиралась этим воспользоваться.

Слуги, что ехали перед нами в повозке вместе с провизией, уже успели расстелить на придорожной траве скатерть, набрать воды из источника, журчавшего рядом, и теперь все было готово к обеду.

Ели молча. Я старалась не смотреть на Дориана, думая о своем.

До конца пути с мужем мне спорить явно не стоило. Дорога и без того давалась нелегко, а уж если он станет применять свои чары и меня снова затошнит… нет, лучше пока повременить с возмездием и притвориться тихой, послушной женушкой.

А вот в столице…

Что буду конкретно делать в столице пока не решила. Очевидно, трепать нервы Дориану, но как именно… ничего, придумаю.

Впрочем, радовалась я самочувствию рано. Стоило только набить живот, как к горлу снова подкатила тошнота. О, боги, и когда это закончится? Надеюсь, правильный ответ «скоро», а не «через девять месяцев».

– Кэт, настойка, – заметив мое кислое лицо, Дориан вынул из кармана камзола пузырек, протянув его мне.

– Что, осознал, что мое самочувствие связано с твоими чарами? Видишь, стоило тебе не применять их какое-то время, и мое состояние значительно улучшилось, – процедила вместо благодарности, но пузырек все равно приняла.

Глотнула, чувствуя, как стало немного легче и радуясь, что не вывалила весь обед обратно.

– Мои чары так не действуют, – упрямо повторил Дориан. – А твое состояние улучшилось из-за того, что пока ты пускала на меня слюни, я подпитал тебя своей магией.

– Зачем ты подпитал меня магией, если не из-за чувства вины? – рассердилась еще больше.

Заботиться обо мне Дориану следовало раньше. А не сейчас, когда он столько всего натворил.

– Затем, что ты носишь моего ребенка, – спокойно пояснил дракон.

На пару секунд я замерла, но после взяла себя в руки, выпалив:

– Чушь! Ты сам прекрасно знаешь, что я ходила к лекарю… это все твои чары. Я не могу носить твоего ребенка…

На самом деле, убеждала я больше себя, чем Дориана. Но следующие его слова заставили меня нахмуриться и опустить плечи.

– Когда у тебя были женские дни? – вскинул брови дракон.

– Не знала, что глава Тайной канцелярии посвящен в такие нюансы, – пробормотала, покраснев до самых кончиков ушей.

На это мне ответить было нечего.

– Не знаю, почему лекарь в Мирстауне не смог распознать твою беременность, – продолжил Дориан. – Может, он слишком глуп, а может ты как-то смогла подкупить его, чтобы дать графине Гастингс свободу действий… в любом случае, мне ты не сможешь солгать. Я дракон, я чую, что твой запах изменился. На что ты вообще надеялась, Кэт? Сейчас ладно, но потом у тебя бы появился живот. Думала, что я не замечу этого?

– Обычно ты увлечен только работой, – скривилась.

Пока Дориан не сказал про запах, в душе еще тлели крохи надежды, что все обойдется. Пускай маленькие, больше похожие на фантазии, чем на реальность, но все равно…

Однако если дракон что-то учуял, сомнений больше нет.

Значит, Дориан не даст мне развод. И тут уже не помогут ни графиня Гастингс, ни своевольное раздражающее поведение. Ничего не поможет.

– Не настолько увлечен, – фыркнул дракон, но тут же глаза его опасно сузились, а в голосе проскользнули металлические нотки: – Или просто ты думала, что успеешь все устранить прежде, чем я замечу?

– О чем ты? – не сразу поняла я.

А вот Дориан, кажется, сам себе надумал лишнего. Пальцем подцепив мой подбородок, он заставил посмотреть ему прямо в глаза и прошипел:

– Кэт, только не говори, что ты настолько дурная? Ты ведь не планировала избавиться от ребенка, верно?

Признаться, один раз такая мысль проскользнула в моей голове. И от этого слова Дориана прозвучали еще обиднее.

– Как ты смеешь? – воскликнула, отступив на шаг.

– Значит, не настолько, – чуть успокоился Дориан. – Но я все равно предупреждаю… даже не думай. Иначе горько за это поплатишься.

– Ты тоже горько поплатишься, если еще раз заикнешься о чем-то подобном, – выпалила я, чтобы не оставлять за драконом последнее слово.

А после вскинула голову и гордо вернулась в экипаж.

До самого вечера мы снова ехали, и все это время я старалась не смотреть на Дориана. А еще, не спать, чтобы снова не оказаться в глупой ситуации.

К ужину экипаж добрался до небольшого городка и остановился возле таверны, где дракон, видимо, и планировал заночевать.

Ела я осторожно, опасаясь, как бы все в очередной раз не попросилось обратно. Дориан в это время сидел рядом, то и дело поглядывая на меня, но замечаний никаких не делал.

Только когда моя тарелка опустела, он спросил, не хочу ли я добавки и, получив отрицательный ответ, сказал, что пора идти спать.

Меня же от такой заботы натурально передергивало. Тем более, что и заботился Дориан без чувств, а больше по-деловому. Да и не обо мне, а о своем наследнике.

Но самым неприятным оказалось то, что дракон снял нам одну комнату на двоих, с достаточно узкой кроватью.

– Я не буду с тобой спать, – отрезала, едва Дориан привел меня туда.

– Стоило сказать это до свадьбы, – усмехнулся дракон. – А сейчас уже поздно. К тому же, у тебя нет другого выхода. Сейчас я не спущу с тебя глаз, потому что не хочу потом ловить по окрестностям, или собирать по кусочкам артефакты, которые ты разбила. Так что сворачивай истерику, которую ты хотела развернуть, и просто ложись, Кэт.

Вид дракона ясно говорил, что он не отступит, да и мне уже изрядно хотелось спать, так что пришлось смириться.

Но к удивлению, когда я, помывшись после дороги, уже дремала в постели, Дориан не стал ложиться рядом, устроившись в кресле.

Все-таки крупица совести в нем была.

Остаток пути до столицы прошел примерно одинаково. Мы ехали, ехали и ехали. О, боги, как же я ненавидела путешествия…

Мало того, что и в обычном состоянии тряска в экипаже сводила меня с ума, так теперь к этому прибавилась тошнота.

Нет, к счастью, меня не мутило постоянно, как накануне отъезда из Мирстауна. Но все равно каждый запах отдавался в животе смутным бурлением, а от любого толчка к горлу подкатывал горький комок.

То и дело Дориану приходилось останавливать экипаж, и я выскакивала к придорожным кустам, стояла там пару минут, пытаясь отдышаться, а затем мы ехали дальше.

И всякий раз дракон проявлял заботу. Он не отходил от меня ни на шаг и тормозил кучера по каждому моему зову. А когда мы обедали или перекусывали, он неизменно подсовывал мне побольше еды. Спать же укладывал с собой в номере, но на кровати, а сам устраивался на полу.

На какое-то время я даже пожалела о том, что не забеременела раньше, еще до всего этого. Точнее, что не знала о своей беременности. Ведь тогда эту странно-трепетную заботу не смогло бы омрачить предательство мужа.

Тогда я бы наслаждалась этим, принимая за любовь, и была бы счастлива. И вряд ли бы решилась поехать к Луизе от скуки, скорее уж наоборот. Сидела бы в особняке Дориана, сияя, как начищенный чайник и ожидая возвращения мужа.

Тогда все бы сложилось совсем иначе, но проклятая тошнота настигла меня только в Мирстауне. И сейчас я видела, что это вовсе не любовь.

Да, забота. Но не обо мне. И чувств в этой заботе нет ни капли.

– Дориан, скажи, ты хоть что-то ко мне чувствовал? – спросила я в последний вечер нашего пути.

Мы как раз заночевали в таверне, а уже к обеду следующего дня должны были оказаться в столице.

Сейчас я лежала на кровати, укрывшись одеялом, а дракон умывался перед сном из большой бадьи, стоявшей тут же.

– Конечно чувствовал, – фыркнул мужчина, вытерев с лица капли воды. – Гнев. В последнее время ты слишком часто злила меня, Кэт.

– Понятно, – поджала губу. – Как и ожидалось. Ты циничный и эгоистичный болван. Знаешь, мог бы хоть предупредить меня об этом, прежде чем сделать предложение.

– Я думал, слухи бегут вперед меня, – Дориан усмехнулся. – Как ты сама не побоялась выходить замуж за такого циничного и эгоистичного?

– Можно подумать, у меня был выбор… ты правая рука императора. От таких не отказываются. Но я искренне верила, что смогу стать тебе хорошей и послушной женой, – пробормотала даже почти без злости.

Возможно от того, что было слишком поздно, но мое привычное желание выцарапать дракону глаза сейчас сменилось какой-то философской апатией. Я словно наблюдала за нами двумя со стороны, удивляясь, что за такой короткий срок наш брак превратился… вот в это.

– Самое забавное, что я тоже в это верил, – Дориан хмыкнул. – Мне казалось, что ты будешь сидеть в особняке, рожать мне детей и не лезть в мои дела. По крайней мере, именно такое впечатление ты произвела на меня, когда мы увиделись впервые. Видимо, очень старалась, чтобы выйти замуж за герцога…

– Я… – от возмущения я аж задохнулась.

– Ой, не надо, Кэт, – дракон отмахнулся. – Не ври мне про отсутствие выбора. Если ты так сильно не хотела за меня замуж, то могла бы сбежать. Что же касается хорошей и послушной… нет, не стала бы. Даже если бы не тот случай в таверне… ты бы все равно не смогла бы обойтись без драмы. Теперь я это четко понял, хотя сперва ты сумела ввести в заблуждение даже меня.

– Ты… да как ты смеешь? Ты не вправе говорить подобное, предатель… – вот теперь сон как рукой сняло, и я даже подскочила на кровати.

– Предатель? – Дориан вскинул бровь. – Пусть так. А ты истеричная стерва, Кэтрин. Но если у нас будет ребенок, то нам придется мириться с недостатками друг друга.

Кэтрин

В тот день я фыркнула и отвернулась, больше не желая продолжать этот бесполезный разговор. Но слова Дориана продолжали звучать у меня в голове.

Истеричная стерва? Серьезно? Разве мог муж так назвать свою жену?

Нет, этот Харингтон определенно слишком многое о себе возомнил. Ничего, я ему припомню…

Когда мы вернулись в столицу, дракон первым делом отвез меня домой. Затем созвал всех слуг и предупредил, чтобы они заботились обо мне и сопровождали на каждой прогулке. Правда, причину таких указаний не сообщил – видимо, все-таки сперва хотел дождаться от местного лекаря подтверждения.

– Значит, я теперь под стражей? – скривилась, когда слуги разбежались разбирать наши вещи.

– Они и прежде сопровождали тебя, просто теперь будут делать это в обязательном порядке, – пожал плечами Дориан, как ни в чем не бывало. – Но ты можешь звать это, как хочешь.

– Боишься, что сбегу?

– Немного, – не стал отрицать мужчина. – Или, что натворишь глупостей в мое отсутствие.

– И куда ты собрался? – я прищурилась.

Хотела добавить что-то вроде «к любовнице пошел», но решила, что это действительно будет выглядеть слишком истерично. Однако, видимо все было написано у меня на лице, потому что Дориан усмехнулся, стукнув пальцем мне по лбу:

– Тук-тук, ау… мне нужно во дворец и в канцелярию, разобраться с накопившимися делами. Пожалуй, меня не будет несколько дней, а затем мы вызовем лекаря.

– Ну да, твоя единственная любовь — это работа, – хмыкнула я, но отчего-то стало капельку легче.

И правильно, не хватало только, чтобы по столице поползли слухи о похождениях Дориана, а на меня все начали смотреть с жалостью.

– Ах, да, и еще, – проигнорировав мое замечание, дракон пошарил в карманах, извлек оттуда тоненькое колечко и с ловкостью воришки нацепил его на мой палец.

– Что это? – вскинув брови, я поглядела на простенькую безделушку, что идеально подошла по размеру.

– Кольцо, – пожал плечами Дориан. – Чтоб найти тебя, если все-таки удумаешь сбежать. И снять можешь не пытаться, не получится.

И развернувшись, дракон ушел, оставив меня пыхтеть от негодования.

Значит, он действительно беспокоился, что я могу сбежать с его наследником… будто мне было, куда бежать.

Попыталась снять колечко, чисто назло, но оно действительно не снималось.

Пару минут я так и стояла, сжав кулаки и пытаясь успокоиться. Главное, Дориан ведь понимал, что это разозлит меня. И будь он рядом я бы обязательно чем-нибудь ему отплатила. Например, разбила бы вон ту вазу… об его голову.

Но нет, дракон специально сбежал. Потому что во дворце достать я его не могла… или могла?

– Леди Кэтрин, вам письмо, – отвлекла меня от мстительных мыслей служанка, протянув конверт.

Помимо пометок о том, что бумага побывала сперва в Мирстауне, а после уже пришла сюда, на обороте значилось: «Отправитель: графиня Кэролайн Гастингс…».

Быстро распечатав послание, я принялась за чтение:

«Дорогая леди Кэтрин!

К своему глубочайшему сожалению я не смогла передать ваше послание Его Величеству. Бумага исчезла, и я не представляю, куда она могла подеваться…»

Куда-куда. Дориан ее украл, вот куда. Мерзавец.

Аррр… обложил меня со всех сторон!

«На коронации у императора так же не нашлось для меня времени. Поэтому я взяла на себя смелость передать ему письмо от своего имени, с просьбой уделить нам внимание. Сейчас же я вынуждена вернуться в свое имение, и приглашаю вас к себе. У меня вы сможете найти защиту до тех пор, пока мы не добьемся от Его Высочества справедливого решения. Не волнуйтесь, все будет хорошо.

С уважением, графиня Кэролайн Гастингс».

Тяжко вздохнув, я отложила бумагу.

Ну вот, теперь у меня было, куда бежать. Но какой в этом толк? Графиня Гастингс не поможет мне. Да, запись того разговора я уничтожила, но беременность никуда не денется. И еще это проклятое кольцо…

Стиснув зубы, я написала короткий ответ:

«Благодарю за заботу, но пока прошу вас не вмешиваться. С уважением, леди Кэтрин». Затем отдала его слугам, велев послать по нужному адресу. А после принялась доставать Дориана.

Я знала, что у него есть несколько артефактов-шкатулок для обмена письмами. И еще знала, что из-за своей предусмотрительности, Дориан одну из них всегда носил с собой, а другие хранил в своих кабинетах.

Поэтому, отдохнув после дороги, пробралась в кабинет дракона и нашла нужную вещицу. Взяла лист бумаги, написала размашисто:

«Что делаешь, любезный супруг?».

И вложила послание в шкатулку. Ответ пришел спустя пару минут:

«Я занят».

Занят? Ха. Нет уж, милый, запер меня в своем особняке, так теперь терпи.

«Чем занят?».

«Работаю».

«А я вот скучаю. В одиночестве. Потому что кое-кто нацепил на меня идиотское кольцо и велел слугам следить за мной».

«Значит, они плохо следят», – прилетел короткий ответ.

Вот же ж…

Впрочем, если я что-то решила, то обычно довожу дело до конца.

«Меня тошнит от тебя».

«Тебя тошнит от беременности. Заканчивай, я занят».

«Не закончу. Почему ты так обошелся со мной?».

На это Дориан ничего не ответил. Выждав минут пятнадцать, я принялась отсылать записки заново.

«Стыдно стало?». «Не смей меня игнорировать». «Зачем ты спал с ней?». «Почему даже не извинился?». «Ответь!». «Ответь!!!». «Я тебя ненавижу».

Впрочем, в этот раз мне от дракона не требовалось ни извинений, ни объяснений. Я просто хотела разозлить его, чтобы не злиться одной.

«Кэтрин, ты мешаешь мне работать!».

О, неужели соизволил?

Мстительно ухмыльнувшись, я прихватила коробку и ушла в свой будуар, велев подать туда чай с печеньем. Поудобнее устроилась в кресле и хрустя сладостями доставала Дориана до самого ужина.

Когда дракон переставал отвечать, я писала в два раза чаще. А когда магия в артефакте закончилась, я зарядила его снова и продолжила.

В целом, это было действительно забавно. К середине процесса даже мстительность исчезла, а верх взял азарт. Мне очень захотелось узнать, кто из нас сдастся первым – я, или Дориан.

В итоге, сразу после ужина я так и уснула в кресле, со шкатулкой в руках. А проснулась от дикого грохота.

Подскочила, растерянно хлопая глазами и ничего не понимая спросонья. С моих колен посыпались листы бумаги – пока я спала, артефакт переполнился и теперь все это разлетелось по полу.

– Кэтрин? – ко мне подскочил Дориан, легонько тряхнув за плечи.

Что? Откуда он здесь взялся?

Только теперь я увидела, что там громыхало – дракон вышиб дверь, а на пороге будуара сейчас толпились встревоженные слуги.

– Что происходит? – спросила, по-прежнему ничего не понимая.

– Ты не отвечала и не открывала слугам дверь, – пояснил Дориан, который уже чуточку успокоился. – С тобой все в порядке?

– Я просто заснула…

– Ясно, – дракон поджал губу, но я все равно заметила, что он выдохнул с облегчением. – Отправляйся спать дальше, уже поздно. А я поеду обратно во дворец.

И вскинув подбородок, он ушел.

Я же растеряно собрала с пола листки бумаги, скользнув по ним взглядом.

«Что, больше тебе нечего сказать? Вот и славно». «Сдалась? Какое облегчение». «Кэтрин, открой слугам». «Кэтрин?». «Кэтрин, ты в порядке?». «Отвечай немедленно». «Кэт?». «Кэт, что-то с ребенком?». «Кэт?!».

Что? Неужели Дориан действительно… волновался за меня? Я резко перестала отправлять ему послания, и он перепугался, что со мной случилось что-то плохое?

Ого, вот это да… даже не знала, что этот дракон умеет волноваться. Причем настолько, что переместился в особняк за счет личных сил, не дожидаясь экипажа.

Об этом мне рассказали уже слуги, когда я, собрав ворох записок, ушла в свою спальню. Там еще раз перечитала все, отправленное Дорианом.

Хотела было смять и выкинуть, и даже сжала в кулаке несколько листов. Но затем вздохнула, аккуратно разгладила их и убрала в свой стол.

Зачем? Я и сама не знала. Возможно, чтобы хранить, как доказательство того, что у Дориана тоже есть сердце.

На следующий день дракон домой не приходил – кажется, у него и впрямь скопилось много работы за время отсутствия.

Но это вовсе не значило, что я перестала ему писать. Точнее, в этот раз Дориан написал первым.

Едва проснувшись, я сразу же полезла в шкатулку и обнаружила там короткое «Сообщи мне, как встанешь».

Хах, действительно волнуется.

Первым порывом было не отвечать, чтобы проверить, примчится ли дракон сегодня, или нет.

Но после завтрака мне стало совсем скучно, так что я все-таки снова взялась за шкатулку, отправив Дориану:

«Встала».

Ответ пришел незамедлительно.

«Чего так долго? Я же просил сообщить сразу. Или тебе было плохо?».

Ухмыльнувшись, я выдала:

«Да, мне было очень плохо… потому что муж у меня та еще скотина».

«Угу, Кэт, очень смешно. Юмор уровня простолюдинки».

Ах так?

«Сказал тот, у кого повадки уровня кобеля».

«Хочешь сказать, я задираю лапу на забор?».

Прочитав последнюю записку, я невольно расхохоталась. И живо представила себе Дориана, с его темными волосами и холеным лицом, в дорогом камзоле, стоявшего возле дряхлого деревянного забора с задранной ногой.

Картинка оказалась такой яркой и такой смешной, что следующее послание вышло куда добрее, чем мне бы хотелось.

«Уверена, что нет. И даже обувь не грызешь, дрессированный».

«Значит, я хороший мальчик?».

Хех, вот уж не знала, что Дориан умеет в самоиронию.

Кашлянув, я стерла с лица улыбку. Вспомнила, что вообще-то не заигрываю с ним, а пытаюсь его довести. И отправила очередное послание:

«Нет. Хорошие мальчики не лезут на всех су… собачек в округе».

«Во-первых, Кэт, леди не должна знать таких слов. Во-вторых, залез я только на одну су…».

Это он так хочет сказать, что изменил мне всего один раз? Ну-да, ну-да, будто я поверю…

«То, что ты сделал это один раз, все равно тебя не оправдывает. И неважно, на кого ты там залез, на Лауру, или какую-нибудь Тину…».

«Кхм, Кэт, вообще-то я имел в виду тебя».

Что? Он назвал меня су… собачкой женского пола? Да как он посмел?

От негодования захотелось отшвырнуть коробку, но прежде, чем успела сделать, пришло новое письмо.

«Злишься, да? Ты ведь моя жена. А жена кобеля — это су…».

«Козел».

«Да, коза?».

Аррр… еще интересно, кто тут кого доводит.

«Я тебя ненавижу».

«Нужно было думать об этом до брака».

«Я же не знала, что ты будешь таскаться по другим девкам».

«Я не таскаюсь по другим девкам».

«А в таверне мне все показалось?».

«Не показалось. Но я сделал это по работе. Заклинание подчинения лучше действует после физического контакта».

Это он себе сейчас такое оправдание нашел?

«Не ври, это просто твоя похоть».

«Я не собираюсь оправдываться. Считай, как хочешь. Но, несмотря на твой дурной характер, в постели ты меня более, чем устраиваешь».

Скрипнув зубами, я убрала шкатулку и минут пятнадцать ходила туда-сюда, пытаясь успокоиться.

Затем снова взяла бумагу и размашисто написала:

«А ты меня нет! Совсем!».

«Проверим это, когда я закончу с делами? А пока расскажу тебе, что сделаю по возвращении. Сперва поцелую. Проведу губами по твоей шее…»

Отбросив листок так, словно он был ядовитой змеей, я похлопала себя по раскрасневшимся щекам. И с чего это наша переписка вдруг стала такой интимной?

Арр… ненавижу.

Сполоснув лицо холодной водой, я кое-как уняла разыгравшееся воображение и черканула:

«Оставь свои фантазии при себе, будь добр».

«Как скажешь, дорогая», – быстро пришел ответ. И я могла бы поклясться, что Дориан усмехался, когда писал его.

Дракон не зря занимал пост главы Тайной канцелярии. Он быстро понял, что это мое слабое место.

Мы переписывались до вечера, но, если я начинала заикаться о Лауре, в ответ мне приходила такая похабщина, что у меня краснело не только лицо, но и все тело целиком, до самых пяток.

И если бы эти фантазии Дориана вызывали внутри только возмущение, то я бы вовсе не переживала. Однако, к собственному стыду, мне даже нравилось, хотя в этом я бы точно никому и никогда не призналась.

В итоге, прежде чем лечь в кровать, я собрала все записки дракона, и сунула их к предыдущим. А самые похабные сложила отдельно, краснея от одной только мысли, что когда-нибудь рискну перечитать их.

Следующим днем все повторилось. Мы с Дорианом переписывались, поддевая друг друга, и мне вдруг показалось, что за это время мы с мужем стали ближе, чем за все предыдущие месяцы.

Как будто, перестав пытаться изображать любезность, мы расслабились и открылись друг другу. Забавно… неужели для этого нам требовалось переругаться в пух и прах?

Вздохнув, я вложила очередную шуточку в шкатулку и призадумалась.

Лаура… что Дориан имел в виду, говоря, что это было только по работе?

После поцелуев, от которых меня мутило, я уже поняла, как действовало заклинание подчинения. И если дракон применил его на Лауре, потому что она была его информатором, или вроде того…

Я потрясла головой, словно это могло помочь разложить там все по полочкам.

Наверно, глупо было верить. Но если бы Дориан сказал, что они действительно просто лежали рядом голые, то я бы поверила. В конце концов, он и впрямь приехал в Мирстаун по работе.

Это не значило бы, что я сразу перестала бы доставать дракона, вновь превратившись в послушную молчаливую жену. Нет, вовсе нет.

Но это значило бы, что между нами не все так плохо. И мне не обязательно будет пытаться развестись с ним. В конце концов, я смогу справиться с его гадским характером, потому что и у меня самой характер не сахар. Тем более, что сейчас нас связывает будущий ребенок.

Ближе к ужину, собравшись с духом, я так и написала:

«Скажи честно, Дориан. Вы просто лежали рядом, или между вами все-таки что-то было?».

И сжала кулачки, ожидая ответ и надеясь, что Дориан скажет правду.

Однако вместо этого он решил снова сделать так, чтобы я отстала.

«М-м, Кэт, может ты хочешь полежать рядом со мной голенькой? Я с удовольствием стяну с тебя платье, разложу на постели. Буду гладить…».

Вспыхнув, я тяжело задышала, но в этот раз решила не отступать. Чтобы написать следующее послание мне потребовалось минут двадцать, не меньше. Потому что я то и дело ходила сполоснуть лицо и хоть таким образом унять стыд. В итоге вышло у меня следующее:

«А может лучше наоборот? Я медленно стяну с тебя камзол… расстегну рубаху. Поцелую твои губы, шею. Пробегусь пальчиками по плечам и груди. Толкну на кровать, подберусь к брюкам и губами буду…».

Дальнейшее было совсем уж не для девичьих ушей, и мне самой не верилось, что я смогла так написать. Поэтому я поскорее отправила записку, чтобы не передумать.

Пять минут ответа не было, а после Дориан возник прямо в моей спальне, с горящими глазами и весьма приметной выпуклостью на штанах.

– Кэтрин, ты точно доигралась, – произнес он хрипло, сделав шаг навстречу.

Упс.

Я застыла, и коробочка выпала из ослабевших пальцев, громко стукнув по полу. Сердце забилось чаще, а в животе появилась странная щекотка, словно вместо ужина я проглотила перышки.

Дориан в этот момент выглядел… ну слишком привлекательно.

Его темные волосы растрепались, камзол отсутствовал. Верхние пуговицы рубахи были расстегнуты, так что в прорези виднелись мышцы груди, поросшие темными волосками.

Ноздри дракона трепетали, кулаки то сжимались, то разжимались. Сейчас он походил на хищника, готового к последнему прыжку. Опасного, но безумно притягательного хищника.

Шумно сглотнув, я отступила на шаг. Дориан же, напротив, сделал шаг вперед.

Мы так и шагали, молча, не отрывая взгляда друг от друга, пока я наконец не уперлась спиной в стену.

Дракон ухмыльнулся, шагнул в последний раз и опустил руки по обе стороны от моего лица. Вот теперь я оказалась в ловушке.

Отступать было некуда, а Дориан стоял так близко, что я чувствовала жар его тела и дыхание на своих щеках.

– Попалась, Кэтрин… – почти промурлыкал дракон, склонившись ниже и едва коснувшись губами моей шеи. – Так что ты там говорила, м? Не удовлетворяю?

– Я не то имела… – пробормотала, на мгновенье растерявшись от такого натиска и собственной реакции.

Еще бы, ведь всего несколько дней назад я ненавидела дракона и от всей души жаждала развестись с ним. А сейчас сердце невольно трепетало, а щеки покрывал румянец, словно и не было той проклятой поездки в Мирстаун.

Наверно, это единственное было правдой в нашем браке. Дориан изображал заботливого мужа, я – послушную жену. И только в спальне, во время занятий любовью, мы были честны друг с другом.

– Не отвертишься, Кэт, – Дориан хищно усмехнулся и большим пальцем очертил линию моих губ. – У меня все записано. Так что, будем воплощать в жизнь твои фантазии?

С огромным трудом мне все-таки удалось взять себя в руки.

Я уперлась ладонями в грудь Дориана и пробормотала:

– Ты так и не ответил. Заклинание-заклинанием, но между тобой и Лаурой… вы спали по-настоящему? Или просто лежали рядом?

Под конец голос мой дрогнул, а перед глазами снова всплыла та картинка, несколько остудив пыл.

– А если скажу, что просто лежали, ты поверишь мне? – прищурился Дориан, отступив на шаг и выпустив меня из ловушки своих рук.

– А вот и поверю, – ответила с вызовом, прикусив губу. – Если ты скажешь, что это правда, то я поверю тебе в этот раз.

– И перестанешь меня доставать, да?

– Нет, не перестану. Потому что мне все равно неприятно от того, что ты лежал с другой женщиной и от того, как вел себя после… но я хотя бы… – я запнулась, не зная, что сказать.

Останусь с тобой? Ха, будто у меня был выбор уйти. Тем более, что Дориан никуда бы и не отпустил меня.

Снова буду послушной? Тоже чушь. Сейчас, когда мы узнали друг друга поближе, притворяться было просто глупо.

Мне станет легче? Да, это правда. Но будто Дориану есть до нее дело.

– Знаешь, ты неимоверно раздражала меня в Мирстауне. Едва не провалила мне все дело и поспособствовала тому, чтобы меня посадили в темницу, – Дориан прикрыл глаза. – Но в некотором роде это даже забавно.

– Хочешь сказать, я смешная? – тут же вспыхнула. – Как ты меня называл? Истеричная стерва? Ну так сам выбрал… все, проваливай.

И я отвернулась, собираясь выйти самой, потому что выгнать дракона из своей спальни все равно бы не смогла.

Но его голос заставил меня остановиться.

– Я не спал с Лаурой. Она просто была моим информатором, которому я не мог доверять до конца. И в честности которого должен был убедиться.

Не спал? Не спал…

Кэтрин

Слова прозвучали, а я все так и стояла, не в силах обернуться, или сказать хоть что-нибудь в ответ.

Действительно ли Дориан не изменял мне?

Если бы он сразу попытался отвертеться, то я бы точно ему не поверила. Потому что в той ситуации это бы звучало, как жалкие попытки играть в порядочность. Но сейчас… сейчас мне хотелось верить. Потому что тогда все сразу стало бы гораздо проще.

– Видишь, я же сказал, что ты не поверишь, – уронил Дориан. – Поэтому не пытался ничего отрицать. Да и смысл…

Он успел дойти до меня и сейчас остановился рядом, сунув руки в карманы брюк.

– Я… я тебе верю, – ответила хрипло.

– Вот и славно, – дракон пожал плечами. – И раз уж весь настрой сбит, мне пора возвращаться во дворец.

И он действительно направился к выходу из комнаты.

– Когда ты вернешься в особняк? – мой вопрос застал мужчину уже на пороге.

– Еще пара дней. А что, ждешь? – Дориан развернулся, ухмыльнувшись.

– Вот еще, – фыркнула. – От тебя обычно одни проблемы…

– А жаль, – и больше ничего не добавив, дракон ушел окончательно.

Я же подняла с пола шкатулку-артефакт, прижала ее к груди и улеглась на кровать, не в силах скрыть счастливую улыбку.

Не то, чтобы меня устраивало, что мой муж валялся голым со всякими там девками. Скорее наоборот, это злило, но в груди все равно трепетало и хотелось смеяться.

Измены не было. А Дориан, хоть и та еще заноза в заднице, но порой бывает милым. А уж наша с ним переписка… уиииии…

Кое-как уняв странный и совсем неуместный восторг, я взялась за бумагу и написала:

«Уже во дворце?».

«В экипаже. Я же не могу тратить резерв по пустякам и постоянно перемещаться».

Ага… получается, когда он переместился ко мне в спальню, это был не пустяк. И в прошлый раз, когда он заволновался обо мне, это тоже не было пустяком.

Ох! Наверно, все дело в беременности. Иначе отчего еще у меня столь переменчивое настроение. Уж явно не из-за Дориана я так счастлива, что готова обнять весь мир вокруг.

Кашлянув, я придала себе серьезный вид и отправила ответ:

«Понятно. Смотри там осторожней».

«Волнуешься за меня?».

«Еще чего… просто боюсь, что в таком виде тебя могут принять за какого-нибудь извращенца. А я все-таки твоя жена. Не хочу быть женой извращенца».

«Ну если я и стану извращенцем, то только из-за тебя».

«?».

«Муж извращенки – извращенец».

Вот же ж… Да, Дориан так и остался невыносимым. Но сейчас это больше не раздражало.

Мы так и переписывались до самой поздней ночи о всякой чепухе, и заснула я с улыбкой.

А утром первым делом полезла в заветную коробочку, сразу обнаружив там послание от Дориана:

«Как спалось?».

«С чего вдруг интересуешься?», – ответила, снова заулыбавшись.

«Думал, вдруг ты видела меня во сне».

«Пф. Еще чего».

«Не видела? Жаль… а вот ты мне снилась».

Оу… как мило.

«И что именно тебе снилось?».

Положив сообщение в коробку, я прикрыла глаза и представила. Неужели Дориан так сильно думал обо мне, что я действительно ему приснилось? А может, во сне мы целовались? Или… ох, нет, так я совсем раскраснеюсь. Но наверняка видение было очень приятным.

«Кошмар. Ты бегала за мной и лупила веником. Брр-р».

Нет, Дориан невыносим. Но все-таки, я даже рада, что в Мирстауне все случилось именно так.

После завтрака, во время которого я то и дело поглядывала на коробочку, ожидая записки от Дориана, слуги сообщили, что прибыла почта.

Мне лично адресовалось целых два письма и одно из них было от графини Гастингс.

«Дорогая леди Кэтрин», – писала Кэролайн. – «Вам не стоит скрывать свои истинные чувства. Понимаю, сейчас вам наверняка тяжело, но я обещаю помочь всем, чем только смогу».

Ох…

Тяжко вздохнув, я постучала пальцами по столу. Самое обидное, что графиня и впрямь хотела помочь от всей души.

И вот что ей ответить? Не говорить же, что прежде соврала, а по-настоящему Дориан меня и пальцем не тронул. А если сказать, что мы помирились, то это тоже плохо. Тогда получится, что муж меня колотит, а я терплю и в рот ему заглядываю.

Но ведь теперь мне больше не нужна помощь графини.

Эх…

Снова вздохнув, я отложила письмо, решив ответить на него позже, и взялась за следующее.

Оно оказалось уже от Луизы, и действительно меня обрадовало.

Подруга писала:

«Дорогая Кэтрин!

Жаль, что ты так быстро покинула Мирстаун, и мы не успели попрощаться. Но мне передали твое письмо, поэтому я не волновалась из-за твоего исчезновения.

Помнишь, я жаловалась тебе на слухи, которые распустили обо мне? Так вот, теперь про это все забыли, и я должна поблагодарить тебя! Ты ведь специально устроила тот спектакль на улице, верно? Чтобы люди начали говорить об этом?

Спасибо большое, это действительно помогло. Сцена с самим герцогом оказалась для нашего небольшого Мирстауна куда более привлекательной. И теперь в доме госпожи Тины только о вас и говорят.

Надеюсь, на саму тебя это никак не повлияло.

С любовью, Луиза».

Ну вот, хоть что-то у меня вышло хорошо.

Я перечитала письмо несколько раз, испытывая двоякие чувства. С одной стороны, мне стало полегче от того, что грязные слухи больше не задевали Луизу. С другой – стыдно, ведь эти слухи распустила я сама. А признаться в этом так и не смогла.

Писать же правду в письме мне показалось некрасиво – такое следовало говорить лично. Поэтому ответ мой вышел несколько отстраненным. Я просто сообщила, что очень рада за Луизу, и что у меня все хорошо.

А вот ответ графине так и не отправила, отложив это дело на потом.

День прошел, как обычно – я обменивалась записками с Дорианом, а заодно думала, что делать завтра.

В конце концов, раз уж наши отношения с мужем пошли в гору, то можно было задуматься и о возвращении в светское общество. А то я так долго сидела взаперти, что казалось, скоро одичаю. Да и тошнота почти сошла на нет, так что можно было не волноваться о конфузах.

Однако у судьбы, в лице Дориана, были на меня совсем другие планы.

Потому что следующим днем муж торжественно заявил, что разобрал большую часть дел, и теперь сможет навещать меня почаще, а не пропадать во дворце.

А еще, что он приехал с лекарем. В конце концов, после Мирстауна меня никто так и не осматривал, хотя сам дракон был уверен в моем интересном положении.

Да и я сама – это теперь казалось очевидным.

Но больше такое меня не пугало, поэтому я скорее обрадовалась.

Легла на кровать, как меня и попросили. Терпеливо ждала, пока лекарь проведет все необходимые манипуляции.

– Ну что? – спросила, когда все закончилось.

Сердце колотилось от радостного предвкушения.

Вместо ответа лекарь кивнул, а после они с Дорианом вышли из комнаты, оставив меня осознавать свой новый статус.

Ребенок. У нас с Харингтоном будет ребенок.

Кажется, я действительно была счастлива… вот только, кто бы знал, что счастье это продлится совсем недолго.

Кэтрин

Когда Дориан вернулся после разговора с лекарем, лицо у него вовсе не выглядело радостным. Скорее наоборот, брови мужчины хмурились, губы были сжаты в тонкую линию, а пальцы мелко подрагивали.

– Что? Что случилось? С ребенком что-то не так? – улыбка сама собой сползла с моего лица.

Несмотря на довольно противный характер, обычно Дориан не волновался по пустякам. А значит, дело было серьезным.

– Да, с ребенком что-то не так, – мрачно кивнул дракон, и сердце мое ушло куда-то в пятки.

– Что? Да не томи же ты, говори скорее! – подскочив, я хлопнула мужчину по плечу.

Но все с тем же пустым лицом он отстранился, отступив на шаг.

О, боги, неужели все так плохо? Нет, не стоит волноваться раньше срока. Уверена, нет ничего непоправимого.

Но в душе все равно образовалась странная пустота, и я замолчала, ожидая чего-то страшного. Дориан тоже молчал, стоя неподвижно, словно мраморная статуя. На меня он старался не глядеть.

Наконец, когда тишина затянулась, и казалось, могла продлиться целую вечность, дракон проговорил так тихо, что я едва смогла его услышать:

– С ребенком что-то не так… он не от меня.

Сперва мне показалось, что я ослышалась. Но после смысл слов Дориан достиг моего разума, а сердце затопила такая жгучая обида, что я едва не потеряла сознание.

Да как он смел обвинять меня в подобном? Нет, я конечно не образец добродетели, но до такой низости никогда бы не опустилась.

– Как ты смеешь? – прошептала, отступив на шаг. – Как ты смеешь?

Лицо Дориана изменилось. Взамен обреченной пустоты пришла жестокая холодная ухмылка. Дракон, прежде старавшийся держаться подальше, теперь сделал шаг вперед, встав совсем рядом. Перехватил руку, которой я хотела оттолкнуть его, и выпалил:

– Что, Кэтрин, правда глаза жжет? Ну да, все сходится… и почему ты была так одержима моей, якобы, изменой. Потому что изменила сама. И почему ты кричала, что не можешь носить моего ребенка. Потому что ребенок не мой. И почему ты так жаждала получить развод всеми возможными способами. Потому что знала, что когда правда всплывет, то у тебя ничего не останется.

Каждое его слово обжигало не хуже удара хлыстом. Но самым обидным было то, что он искренне верил в них. Верил в то, что я способна на подобное.

– Подонок! – вырвав руку, я влепила дракону пощечину, но от нее он только усмехнулся шире. – Не знаю, что тебе там сказал лекарь, но это оскорбительно! Я всегда была честна с тобой. И тебе не стоит сваливать на меня все свои грехи.

Дориан ничего не ответил и какое-то время мы стояли, прожигая друг друга взглядами.

– Уходи, – наконец уронил дракон, отвернувшись. – Проваливай вон. К своим родителям, или к тому, кто тебя обрюхатил. Мне плевать. Главное, покинь мой дом как можно скорее. И да… – быстрым движение он снял с меня брачный браслет и отслеживающее кольцо, при этом продолжая смотреть совсем в другую сторону. – Этот брак закончен. Я сам подам императору уведомление о нашем разводе. А если увижу тебя еще раз, то тебе будет очень плохо… у тебя три дня, чтобы уехать.

И Дориан пошел к выходу.

Этот момент особенно остро врезался в мою память.

Идеально ровная спина дракона, словно он проглотил палку. И ладони, сжатые в кулаки. Сжатые так сильно, что металлический браслет смялся, а его край вспорол кожу мужчины. Но он продолжал держать его, не обращая внимания на кровь, бегущую по пальцам.

Кап-кап-кап – алые капли оставили три маленьких пятнышка на ковре. Наверно, именно так и выглядел конец отношений.

Дориан уже ушел, а я еще не меньше часа сидела, пытаясь переварить все то, что он наговорил мне.

Изменила? Уходить?

Еще неделю назад я мечтала о разводе, но последние несколько дней, а также слова Дориана о том, что он не спал с Лаурой, изменили мои планы.

Теперь же выходило… проклятье, а что выходило? Что такого сказал лекарь, что муж обвинил меня в измене и дал три дня покинуть его дом?

И главное, что мне делать сейчас?

Пытаться переубедить Дориана?

Нет уж, я не пойду на такие унижения. К тому же, разве он поверит мне, если все для себя решил? То-то и оно.

Уходить? Но куда?

Если я вернусь к родителям… нет, такого позора они не выдержат. Они ведь тоже наверняка поверят Дориану. Решат, что их дочурка нагуляла ребенка на стороне и поэтому муж выгнал ее.

А больше мне идти некуда…

Проклятая Тантолира! Когда и почему все пошло не так?

Я вытерла слезы, что беззвучно текли по щекам, и попыталась собраться. Понятно, что к родителям нельзя, иначе это обернется скандалом. Но и у Дориана оставаться нельзя. Я-то знаю, что ношу его ребенка, но он в это не верит.

Может, к Луизе?

Нет, она сама еще живет с родителями. Она, конечно, примет меня, но долго пробыть у нее все равно не выйдет. А мне ведь надо еще и жить на что-то.

От свалившихся в один миг проблем голова шла кругом. Но хуже было то, что сердце жгла обида на Дориана. Я ведь поверила ему. А он не захотел поверить мне. Более того, даже спрашивать ничего не стал, просто решив вышвырнуть, как бездомную собаку. А мне ведь казалось, что наши отношения наладились…

Вздохнув, я стала собирать вещи, продолжая лить слезы, которые теперь даже не пыталась вытереть.

Вот и уйду. А потом, когда ребенок родится драконом, покажу его Дориану, чтобы знал, от чего он сам отказался.

Среди вещей нашлись записки, которые присылал мне муж в последние дни, и я со злостью расшвыряла их по комнате. Однако было там и кое-что еще – письмо от графини Гастингс, на которое так и не ответила.

Точно.

Пожалуй, графиня сейчас была единственным человеком, способным мне помочь. Я знала, что она не станет устраивать скандала, как мои родители. И, в отличие от Луизы, она сама могла распоряжаться своей жизнью.

Загвоздка заключалась в другом – захочет ли она мне помогать.

Поджав губу, я опустилась прямо на пол, сжимая письмо графини в руках.

Что ж, видимо пришла пора отвечать за свою ложь. Потому что если я продолжу врать, то Кэролайн в итоге все равно узнает правду, и тогда не то, что помогать, но даже разговаривать со мной не станет.

Значит, просто расскажу ей все, как есть. И если она откажет, то уеду куда-нибудь далеко, и начну все сначала.

В любом случае, однажды Дориан пожалеет о том, что выгнал меня. Горько пожалеет.

Тряхнув головой, я написала графине Гастингс ответ:

«Дорогая графиня Гастингс, прошу у вас разрешения нанести вам визит. Мне нужно многое рассказать вам, и надеюсь, что вы простите и поймете меня».

Запечатав послание, передала его слугам, попросив отправить как можно скорее, а после умылась, пообещав себе, что не стану плакать.

До означенного Дорианом срока мне предстояло еще много всего сделать.

Я думала, что хуже уже не будет, но оказалось, еще как будет.

Тот день мне пришлось потратить на сборы.

Я не только упаковала все свои вещи, начиная от нарядных платьев и заканчивая чулками. Но еще и разложила их по стоимости, намереваясь продать то, что подороже, когда у меня закончатся деньги.

Так же поступила и с драгоценностями, с той только разницей, что часть из них собиралась продать прямо завтра.

Теперь оставалось лишь нанять экипаж, чтобы доставить все это… куда-нибудь.

Примет меня графиня, или нет, я по-прежнему не знала. Но все равно собиралась ехать в ту сторону, по пути заглянув и в Мирстаун, с которого все началось.

Признаться честно, после слов Дориана оставаться в его доме дольше необходимого не хотелось абсолютно. Но на сборы ушло много времени, так что закончила я совсем поздно.

Устало села на кровать, призадумавшись, стоит ли идти в гостевой дом на ночь глядя, или все-таки поспать здесь, а уехать уже утром.

В итоге выбрала второй вариант, запихав дурное предчувствие куда подальше. И ошиблась, потому что на рассвете нагрянул Дориан, хотя и обещал не приходить в ближайшее время.

Проснулась я от хлопка двери – дракон бесцеремонно ворвался в спальню, даже не потрудившись постучать перед этим.

Выглядел он не так, как вчера. Взамен гневу пришло холодное равнодушие, и только кончики его пальцев подрагивали, показывая, что чувствует мужчина на самом деле.

– Зачем ты пришел? – спросила, потерев глаза и натянув одеяло до самой шеи. – Решил все же поговорить, прежде чем делать поспешные выводы?

Несмотря на мою злость, внутри все равно зажегся предательский огонек надежды.

Вот сейчас он скажет, что хочет выслушать меня. А после поверит в то, что ребенок от него. И все снова вернется на свои места. Не придется никуда уезжать, не придется расставаться.

Нет, так просто я ему эту выходку с рук не спущу. И буду доставать, как доставала прежде. Но в итоге все ведь обязательно наладится. Потому что я буду знать, что дракон поверил мне.

Однако на деле все оказалось гораздо хуже.

– Вчера я забыл, но вот… – Дориан извлек из кармана пузырек и поставил на прикроватный столик. – Выпей это.

– Что это? – поежившись под колючим взглядом, я посмотрела на темное стекло.

– Зелье, которое избавит нас обоих от проблем, – сухо уронил дракон. – Ты ведь хотела развода, верно? Но я не могу допустить, чтобы все вокруг обсуждали, как моя бывшая жена обманула меня и изменила мне. Так мы сможем разойтись без лишнего скандала. Я даже верну твое приданое, потому что мне тошно от мыслей быть хоть как-то с тобой связанным. Сможешь прийти к своим родителям с чистой репутацией.

Я посмотрела на Дориана, не в силах поверить, что он говорил правду.

Он действительно сейчас хотел избавиться от ребенка? От его ребенка.

– Не знаю, что сказал тебе лекарь, но это чушь, – прохрипела, глядя прямо в глаза дракона. – И ты обо всем этом еще горько пожалеешь.

– Пока что я пожалел лишь о том, что начал привязываться к тебе, – покачал головой мужчина и развернувшись, вышел.

Его холодный тон и презрительное выражение лица обожгли меня не хуже пламени. А пузырек так и остался стоять на столе, напоминая о том, какой выбор сделал Дориан.

Вот только у меня было иное мнение.

Да, я не задумывалась прежде о детях и терпеть не могла тяготы и проблемы. Но теперь, зная о том, что внутри меня растет маленькая жизнь, вот так просто избавиться от нее…

Нет, я не могла.

Поэтому решительно взяла пузырек, вылила его и оставила пустым на столике. Пусть Дориан думает, что все прошло по его плану. И может родителей смягчит возвращенное приданное.

Я же сделаю все по-своему.

Уже к обеду в доме Дориана не осталось обо мне даже напоминания. Все вещи были собраны и отправлены повозкой в сторону Мирстауна. Себе я оставила только самое необходимое, собираясь уехать следом, на экипаже.

Но прежде мне требовалось заглянуть к столичному ювелиру, чтобы продать часть украшений. Потому что все свои монеты я потратила еще в той поездке, на гостевой дом госпожи Астрид. А пользоваться финансами Дориана… нет уж, никогда.

Конечно, украшения мне тоже дарил Дориан. Но это был лишний повод от них избавиться.

У ювелира я торговалась, как в последний раз, чем знатно его удивила. Видимо, он рассчитывал, что леди не станет так упорно стоять на своем. Но мне терять было нечего, наоборот, требовалось получить как можно больше выгоды с того, что продам.

Так что на улицу я вышла слегка охрипшая, зато с внушительным мешочком, набитым монетами.

Сейчас следовало бы сразу взять экипаж и отправиться вслед за своими вещами. Еще лучше – нанять себе компаньонку, чтобы не путешествовать в одиночестве.

Но вместо всего этого какая-то неведомая сила потянула меня в небольшой парк, расположенный рядом с торговым кварталом.

Там я присела на край фонтана, вдыхая прохладный воздух, исходящий от воды и бывший особенно приятным из-за жаркого дня.

Народу в парке оказалось на удивление мало – только еще одна леди, очень красивая, отчего-то тоже прогуливавшаяся без сопровождения.

Лицо у девушки было грустным, а вот дорогое платье показывало, что она явно не из простых, хотя прежде я ее нигде не встречала. Возможно, приезжая, иначе я бы точно ее запомнила.

Задумчиво пройдясь по дорожке меж цветущих кустов азалий, она добрела до того же фонтана, опустилась рядом со мной и внезапно горько-горько разрыдалась.

О, боги, бедняжка, что же с ней случилось?

– Вы в порядке? – осторожно спросила я, коснувшись плеча незнакомки.

Как реагировать на чужие слезы не знала совершенно.

– Нет, не в порядке, – шмыгнула носом девушка, а после вывалила на меня свою беду. – Я хочу развестись, но не могу. Родители подобрали мне мужа из-за его богатства, но он ужасно ко мне относится. Поднимает руку, ни во что не ставит, ничего не разрешает. А сегодня… сегодня он заставил меня выпить зелье, чтобы избавиться от ребенка… потому что у него уже есть двое сыновей от первой покойной жены и больше ему не надо…

И девушка зарыдала пуще прежнего. Я же замерла, растеряно глядя на нее. Эти слова сперва показались мне дурной шуткой, потому что примерно то же самое случилось между мной и Дорианом.

Но девушка плакала так искренне, что усомниться в правоте ее слов было сложно.

– А вы… вы не подавали жалобу императору? – робко спросила я, погладив ее по волосам.

– Как бы я подала? – она снова всхлипнула. – Мы живем в дальнем имении, он меня оттуда не выпускал. А родители говорят терпи, потому что не хотят лишиться того, что он им заплатил за меня. Только сегодня мне с трудом удалось сбежать… но то зелье… что я теперь буду делать?

– Вы выпили его? – ужаснулась я, вспомнив флакон из темного стекла.

– Как я могла его не выпить, когда он зажал мне нос и влил его силой? – незнакомка посмотрела на меня, как на полную дуру.

Да, о таком я не подумала.

Пару минут мы обе молчали. Я – потому что не знала, что сказать. Ведь рядом с мужем этой девушки Дориан выглядел буквально ангелом. А сама леди просто хлюпала носом, глядя себе под ноги.

– Простите, что вывалила на вас все это, – наконец девушка поднялась. – Но мне пора, пока мое исчезновение не заметили.

И прежде, чем я успела что-то сообразить, она быстро скрылась за деревьями.

Когда же до меня дошло, что стоило предложить ей помощь, я тоже подскочила на ноги. Поскользнулась на воде, видимо натекшей с фонтана, и едва не упала, но догнать девушку мне в итоге не удалось.

Странное совпадение выбило меня из колеи до конца дня, и даже покидая столицу я все думала о той несчастной девушке.

Дориан

Когда лекарь только сообщил мне о сроке беременности, я и сам не понял, отчего отреагировал столь остро.

Сомнений в его словах не возникло. Это был проверенный человек и грамотный специалист. И раз он говорил, что беременность Кэт длилась всего три недели, то значит, именно так оно и было.

Но вот мои эмоции в тот момент, когда услышал это…

Случись подобное месяц назад, я бы действовал иначе. Не стал бы устраивать сцен, или скандалов. Не стал бы кричать, или волноваться.

Просто спокойно спросил бы у Кэт, чего ей не хватало и почему она решила так поступить. Потом столь же спокойно дал бы ей зелье для прерывания беременности, проследив, чтобы она обязательно его выпила. И не менее спокойно отослал бы ее к родителям с позором, без всякого возврата приданного.

Да, именно так все и должно было случиться. Но вместо этого я… я и сам не знал, что со мной произошло. Глаза заволокло пеленой гнева, и все, на что меня хватило, так это высказать Кэт свои претензии и уйти.

Даже видеть жену сейчас казалось невыносимым.

Наверно потому, что за последние несколько дней я стал воспринимать Кэт не как постороннего человека, с которым иногда делю постель. А как… друга? Члена семьи?

Нет, на друга Кэт не тянула вовсе, наоборот, раздражала меня своим характером.

Скорее уж, я стал считать ее матерью своего ребенка, да. И известие о том, что ребенок не мой, оказалось сродни удару пыльным тюфяком по голове.

Только к следующему дню я вспомнил, что не дал ей зелье, поэтому вернулся.

Видеть Кэт было больно, но я нацепил холодную маску и с непроницаемым лицом передал ей пузырек. А после просто ушел.

Да, я знал, что такой поступок не гарантирует мне нужного результата. Ведь, чтобы сделать хорошо – надо сделать это самому.

Но я все равно ушел, оставив решение на волю самой Кэтрин. Почему? Этого тоже не знал.

Когда Кэт уехала, я подал прошение о разводе и вернул приданое, как и обещал.

И постарался забыть о своем неудавшемся браке.

Можно ли было сказать, что я не думал о Кэтрин все эти шесть месяцев, минувшие с последней нашей встречи?

Нет, едва ли.

Истеричная стерва, меньше всего подходящая на роль идеальной жены, то и дело всплывала в моей голове.

Это отвлекало.

Я пытался сосредоточиться на работе, как прежде. Ведь мне всегда казалось, что именно работа – моя единственная страсть. Но Кэт все равно возникала в мыслях, когда я открывал коробку-артефакт, чтобы прочесть отчет своего агента, или в те редкие случаи, когда я приходил в свой особняк.

Наверно поэтому, я и перестал туда приходить. Впрочем, даже в моем кабинете, во дворце Его Величества, Кэт сумела оставить напоминания о себе, хотя и не приходила туда лично. Например, однажды уронив перо, я склонился, желая его поднять, и обнаружил лист бумаги, застрявший под ножкой стола.

Развернул, чтобы прочесть, и тут же отбросил, словно ядовитую гадюку, ведь это оказалась записка от Кэт. Та самая, где она предлагала всякие непристойности. Наверно она выпала, да так и осталась на полу, ведь слугам запрещалось заходить сюда.

Но легче от этого объяснения не стало, и легким движением я поджег записку. Затем потушил. После снова поджег и снова потушил. И в итоге бросил обгоревший на краях лист бумаги на дно самого дальнего ящика стола.

Проклятая Кэтрин. Прочь из моей головы.

Она стала единственной из женщин, сумевшей меня зацепить. Но если бы дело ограничилось всего лишь задетой гордостью…

Однако все вышло гораздо хуже.

Я слишком часто думал о Кэт и ничего не мог с этим поделать. Беременность, измена и развод – все это заняло мои мысли настолько, что я впервые стал невнимательным.

Отвлекся, пренебрег работой. И в итоге облажался.

По-крупному.

Сперва из темницы сбежала девица, чья кровь могла воскресить самое большое зло нашего мира – Кэбалару. Как она это проделала, я так и не смог понять.

Никакой магии, ведь защита темницы экранировала ее. Только странные артефакты, созданные из подручных вещиц. Ирония заключалась в том, что эти вещицы я принес ей лично.

Позор. Полный позор.

Это должно было преподать мне урок. Но даже после такого вопиющего случая, я не смог выгнать Кэт из своей головы.

Я даже снова сходил к лекарю, чтобы убедиться, что он не ошибся. Глупо, конечно – профессионал своего дела, он просто не мог ошибиться.

Правда, с учетом стертых воспоминаний, вопросы я задавал не прямо, а завуалированно. Впрочем, ответ от этого не изменился.

– Чары, которые я использую – особенные, разработанные мной лично. Они позволяют установить беременность не спустя неделю-две, а со второго дня после зачатия. Особенно у женщин, владеющих магией, ведь появление ребенка меняет их общий магический фон, хоть и незначительно. Так что точность весьма высокая, а максимальная погрешность в сроках может быть не больше одного-двух дней, – вот, что он сказал мне тогда.

Ожидаемо. Зачем я вообще пошел?

Будто надеялся, что все окажется ошибкой. Будто хотел оправдать Кэт.

Слова лекаря должны были успокоить меня окончательно, но вышло ровно наоборот. Я стал думать о бывшей супруге гораздо чаще.

И это привело ко второй ошибке.

Слишком рассеянный, я допустил то, чего в другом случае не допустил бы никогда – позволил фанатикам похитить фаворитку Его Величества. Прямо из дворца.

Позор…

К счастью, мне удалось быстро это исправить, выяснив, куда ее увезли, и в итоге ничего с ней не случилось.

Но сам факт… как я мог так облажаться?

В какой-то момент я даже подумал, что было бы неплохо сходить к Веланде. Чтобы извиниться перед ней и попросить даровать мне истинную.

Может, новая девушка помогла бы вытравить из мыслей эту истеричную стерву. Тем более, что думал о Кэт не только я – дракон с тоской вспоминал ее запах, ведь она всегда его привлекала. Собственно, поэтому я и взял ее в жены.

Впрочем, глупая мысль надолго в моей голове не задержалась. Нет уж, никакой Веланды.

На поклон к этой бесполезной богине я не пойду, даже если от этого будет зависеть моя жизнь.

Тем более, что время шло, сглаживая воспоминания.

Не скажу, чтобы поступок Кэт перестал злить меня. Или, что я больше не вспоминал о своем неудавшемся браке.

Нет, вовсе нет.

Я пытался не думать, но иногда в голове проскальзывали эти предательские мысли.

«Интересно, как там Кэтрин?». «Наверняка она треплет нервы папаше этого ребенка». «Ха-ха, пускай, так ему и надо». «И почему я вообще терпел ее выходки?».

Однако все это немного сгладилось и не воспринималось так остро, как прежде.

Хотя бы потому, что теперь я не знал, где Кэт. И считал, что мы больше никогда не увидимся.

Она ведь не вернулась к своим родителям, а просто уехала куда-то в неизвестность.

При желании, я мог ее найти. Но не искал. А потом… потом мы снова встретились.

Была ли наша встреча простым совпадением, злым роком, или очередной шуткой богов? Этого я не знал.

Я приехал в Мирстаун со слугой, на неделю. Официальной причиной стала работа. Я уже понял, что полгода назад меня выманили сюда из столицы, чтобы отвлечь. Ведь именно в тот момент появилась истинная императора, с которой под благовидным предлогом и сдружились фанатики Кэбалары, чтобы после украсть ее.

Но кто-то же должен был подтасовать факты и подбросить доказательства, чтобы пошли слухи, верно? В прошлый раз мне так ничего и не удалось найти. Но я надеялся, что если этот человек до сих пор остался в городе, то спустя столько времени он расслабится. И возможно, я смогу его вычислить.

По крайней мере, так я убеждал самого себя.

Настоящей же причиной было… нет, этого я не мог сказать. Просто смутное желание в чем-то убедиться привело меня сюда.

В чем? Может, в том, что именно здесь Кэт мне и изменила, если верить срокам? А может, я просто надеялся повстречаться с ее подругой, Луизой, и невзначай разузнать, как дела у Кэтрин?

Или мне отчаянно хотелось вернуться в то прошлое, когда истеричная стерва меня только злила, но никак не волновала.

В любом случае, я приехал в Мирстаун. И никогда бы не увидел Кэтрин, если бы ни досадное недоразумение – привычную гостиницу, в которой останавливался и прежде, затопило.

Точнее, это показалось мне недоразумением только сперва. Но когда я пришел в новый трактир, где слуга снял для нас комнаты…

Сперва я учуял знакомый запах, чуть изменившийся за эти полгода, и даже не сразу понял, что это значит. Задергал носом, зашарил взглядом и увидел ее.

Кэтрин стояла спиной, но даже так я сразу узнал эти рыжие волосы, торчавшие из-под платка и хрупкую линию плеч. Замер, распахнув рот и чувствуя, что сердце зашлось в диком ритме, и прохрипел:

– Кэтрин…

Веланда, это точно она привела меня сюда. Ну не мог же быть потоп простым совпадением…

Медленно, но Кэтрин все-таки развернулась, и бесконечно долго мы смотрели друг на друга, не в силах вымолвить ни слова.

Моя бывшая жена почти не изменилась – все тот же овал лица, хитрый прищур глаз и соблазнительные губы. И живот, значительно выпиравший из-под платья.

Наверно, в этот момент мне стоило почувствовать злость. Ведь я всегда злился, когда кто-то нарушал мои указы. Злился, а потом делал все, чтобы нарушители поплатились, и в итоге все свершилось именно так, как я хотел.

Но в этот момент я испытал… облегчение?

Да, именно облегчение. В конце концов, если бы я действительно хотел, чтобы Кэтрин избавилась от ребенка, то проконтролировал бы это лично.

Но даже полгода назад, когда во мне бурлил гнев, я понимал, что это слишком жестоко. Я мог легким движением руки подписать на смерть целую деревню, вместе со стариками и детьми. И спать спокойно, не мучаясь совестью.

Но с этим ребенком дело обстояло иначе, потому что он был ребенком Кэт. И я оставил выбор за ней.

Истеричная и избалованная, она ведь привыкла к комфорту, поэтому мне казалось, что Кэтрин примет зелье, вернется к родителям и заживет свободно, как и хотела. Но она выбрала иной путь, а я оставил ей это право.

Однако… какой странный запах. Впрочем, сосредоточиться на нем я не сумел, ведь тишина слишком затянулась.

Поэтому, нацепив самый безразличный вид, я притворился, будто все в порядке и что нас с Кэт больше ничего не связывает.

Мне требовалось время, чтобы решить, как поступить дальше.

В тот вечер мне долго не удавалось уснуть, и я спустился в пустую столовую. Сел, пялясь в темноту и размышляя о своем.

Кэтрин. Кажется, она изменилась. Неужели поумнела? Ха, что-то сомнительно…

Наверняка осталась все такой же истеричной стервой. А все ее показное спокойствие – не больше, чем маска, которая треснет от первого щелчка пальцев.

Так что же мне делать? Плюнуть и вернуться в столицу? Сомнительно, что я смогу что-то найти здесь спустя столько времени. А почти всех фанатиков, непосредственно связанных с похищение пары императора, мы уже поймали.

Нет уж, я не сдамся. И присутствие бывшей в этом трактире не заставит меня переехать. Да, может я останавливался и в самых худших местах, когда работал под прикрытием. Но сейчас хочу комфорта. А после гостиницы, это место лучшее. Не считая гостевого дома госпожи Астрид, но он только для девиц.

К тому же, оставалось что-то еще, что не давало мне покоя. Смутное чувство, щекотавшее на самом краю сознания, которое я никак не мог поймать за хвост. И с этим стоило разобраться.

Но сперва нужно было убедиться, что Кэтрин осталась такой же взбалмошной, как и прежде. Зачем? Потому что правильная Кэтрин меня раздражала.

Впрочем, с этим долго стараться не пришлось – буквально на следующее утро Кэт вспыхнула от парочки моих замечаний и устроила истерику.

Интересно, она со всеми своими постояльцами так разговаривает? Тогда удивительно, что у нее кто-то останавливается… а каша вполне приличная. И когда это Кэт научилась стряпать? Кажется, раньше она была абсолютно непригодна для домашних дел.

Я ожидал, что эта вспышка убедит меня в том, что из Кэт вышла бы отвратительная жена, и заставит успокоиться. Но вместо этого случилось ровно наоборот – я вспомнил наши переписки и… возбудился.

Да, может Кэтрин никогда не была лучшей из женщин, но она определенно была самой запоминающейся. И возможно, другой мужчина предпочел бы более покладистую и спокойную спутницу для жизни.

Но парадокс заключался в том, что сколько бы я не твердил об этой неправильности Кэт, но именно из-за своей неправильности она никогда не бывала скучной.

Раздражающей, невыносимой, забавной, хитрой… но не скучной. Наверно именно это меня и зацепило.

Зацепило?

Да, видимо пора было признаться. Раз уж за минувшие полгода я так и не смог забыть Кэтрин, значит, она меня зацепила. Едва ли я любил ее – я не верил в любовь. Но и думать о ней я не переставал.

И это тоже злило еще сильнее. Ведь если бы ребенок Кэт был от меня…

Но увы.

Оставалось только вымещать накопившиеся обиды мелкими подколками, терпеть тесноту в штанах, да надеяться, что по возвращению в столицу я все-таки выкину ее из своей головы окончательно.

Так прошло несколько дней.

Конечно, о работе я тоже не забывал и наведался в дом госпожи Тины, да еще в пару мест. Но ожидаемо, ничего толкового выяснить не удалось. Кроме того, что если здесь когда-то и был фанатик, то сейчас он либо уехал, либо затаился.

По-хорошему, надо было уезжать. Но я упрямо оставался, продолжая трепать нервы и Кэт, и себе. И разумеется, в итоге это не осталось без последствий.

Я уже не помнил, что именно сказал Кэт в тот день. Вроде, что-то насчет пыли и грязи, а после любовался ее разрумянившими щечками. Но кажется, перегнул палку, потому что Кэт сорвалась. Не как прежде, а по-настоящему.

– Да что тебе еще от меня надо? – тихо процедила она вместо того, чтобы закричать, и сжала кулаки. – Ты испортил мне жизнь, так зачем продолжаешь ее портить теперь, когда все только наладилось? Видишь, я прекрасно справляюсь без тебя! Зачем ты явился сюда? Ты сам выгнал меня, даже не дав сказать ни слова. А теперь не хочешь уходить…

– С этим ты тоже справилась без меня, – едко заметил я, кивнув на живот.

То, что ребенок не мой, задевало больше всего. Потому что какое-то время я считал его своим.

– Да хватит! – замахнувшись, Кэт влепила мне пощечину. – Ты можешь думать так, как хочешь. Но оскорблять меня не смей. Потому что я точно знаю, чей это ребенок. И даже рада, что ты отказался от него. Без такого мерзкого папаши ему наверняка будет лучше. А уж я постараюсь воспитать его так, чтобы он никогда не стал похожим на тебя.

И она развернулась, собираясь уйти.

Что-то в ее словах заставило меня дрогнуть.

Глупости, конечно. Лекарь сказал – срок точный. А я всегда верил фактам, а не пустым словам.

Но в этот момент мне хотелось пойти против фактов, и поэтому я ухватил Кэт за руку, прошипев:

– Тогда, в тот день… срок был три недели. Ровно три недели. Как он может быть моим?

Я хотел, чтобы она доказала мне свою правоту. А может, чтобы наконец созналась и начала молить о прощении. Но вместо этого Кэт обронила холодно:

– Это тебе лекарь в столице сказал? А местный лекарь сказал мне, что я не беременна, хотя я уверена, что была в тяжести уже тогда. Ты глава Тайной канцелярии, Дориан. Хочешь сказать, что во всех отчетах твоих агентов содержится правда? Или, может, ты веришь, что никто не смеет соврать именно тебе?

– Вот именно, я слишком хорошо знаю, сколь часто люди лгут, – поджал губу, вспомнив один из подложных отчетов, который составлял лично для других.

– Вопрос в том, кому из них ты готов поверить, – Кэт ухмыльнулась непривычно жестко и даже цинично. – Ты выбрал поверить лекарю, а не своей жене. Хотя, когда ты сказал мне, что не спал с той девкой, я предпочла поверить тебе, а не своим глазам. В этом и есть разница между нами. Я шла тебе навстречу, а ты не захотел.

Кэт вырвала свою руку, и в этот раз я ее отпустил.

Она говорила о доверии, вот только… я-то знал, что не переспал с той девкой лишь потому, что не успел.

И неужели в тот момент Кэтрин чувствовала себя так же паршиво, как я сейчас?

Кэтрин

– И что это было? – прошипела я, когда мы все так же, рука об руку, покинули дом госпожи Астрид.

Сама владелица проводила меня встревоженным взглядом, и даже успела шепнуть перед расставанием, чтобы я не стеснялась обратиться за помощью, если таковая мне потребуется.

Да уж, госпожу Астрид точно можно было исключить из списка подозреваемых. Она искренне беспокоилась обо мне и не стала бы причинять зло. А теперь Дориан и сам в этом убедился.

– Это я у тебя хотел спросить, – вскинул брови дракон, крепче сжав мой локоть. – Я конечно знал, что ты стерва, но чтоб настолько… кем ты меня выставила перед этой доброй госпожой? Монстром?

– Мне и выставлять не пришлось, твоя репутация идет впереди тебя, – фыркнула. – Так что ты сам виноват, что в мои слова поверили. И вообще, если бы ты извинился еще тогда в таверне, то ничего этого бы не случилось.

– А ты уверена? Или мои извинения лишь разозлили бы тебя сильнее, заставив убедиться в моей виновности? – скривился Дориан.

– Я… – я призадумалась, но отмахнулась. – Ай, неважно. Все равно это уже давно в прошлом и восстановлению не подлежит. Но зачем ты использовал на госпоже Астрид свои кривые чары?

– Во-первых, мои чары не кривые, – дракон наставительно вскинул указательный палец. – Скорее наоборот, они действуют отлично, и я доработал их так, что теперь хватает небольшого прикосновения. А во-вторых, нужно же было убедиться в том, что она непричастна.

– А ее беспокойство тебя не убедило?

– Всегда лучше знать наверняка, – Дориан пожал плечами.

– Ты совсем не доверяешь людям, – я закатила глаза. – Хотя, о чем это я… понятия доверие и Дориан Харингтон абсолютно несовместимы.

– Тут ты не права, – возразил дракон. – Я поверил тебе. И верю, что ты носишь моего ребенка.

– Не прошло и года… – пробормотала, невольно покраснев.

Вот чего он начинает, а? Можно подумать, теперь это имело какое-то значение.

Хотя, если честно, для меня все же имело. Но не слишком. Да-да, не слишком.

– Вообще-то, года не прошло. Только половина.

– Ладно, теперь ты убедился в том, что госпожа Астрид непричастна? – сменила тему я.

– Убедился, – кивнул Дориан. – Но не до конца.

– Да в каком смысле?! – я остановилась, с возмущением взглянув на дракона.

– Она может искренне желать тебе добра, но сама не понимать, что причинила зло, или не знать об этом, – пожал плечами дракон, ничуть не смутившись. – К сожалению, у моих чар все-таки есть недостатки. Они могут заставить человека сказать мне правду, но это будет его правда, а не абсолютная истина.

– Ты неисправим, – покачала головой. – Тогда что дальше?

– Пока мы пили чай, я оставил парочку прослушивающих чар, на всякий случай, – пояснил Дориан.

– Ты ужасен… и за кого я только замуж вышла? Где были мои глаза?

– Ничего, я вот женился на истеричке и не жалуюсь, – Дориан с притворным сочувствием погладил меня по плечу.

– Мы в разводе, – напомнила ему я.

– Пока что в разводе, – покивал несносный дракон. – Что же касается причастных к тому, что с тобой сделали… нужно время, чтобы собрать информацию о госпоже Астрид и убедиться окончательно. Пока же можно навестить лекаря.

– Ты точно неисправим, – закатила глаза я. – И когда мы его навестим?

– Его навещу я, – отрезал Дориан. – Госпожа Астрид не вызывала у меня сильных подозрений…

– И поэтому ты оставил в ее доме свои подслушивающие чары. Ага-ага, – заметила ядовито.

– А вот лекарь главный подозреваемый, – не обратил внимания на мою подколку Дориан. – Он должен был заметить твою беременность, даже если там был небольшой срок. Выходит, либо он абсолютно некомпетентен, либо в сговоре, либо сделал это сам.

Что ж, это звучало логично. Но…

– Если он действительно причастен, то твой визит спугнет его, – заметила справедливо. – Может, наоборот, мне прийти одной, под предлогом осмотра? А ты сопроводишь меня под чарами невидимости?

– Чтобы главный подозреваемый касался магией тебя и моего ребенка? – взбесился Дориан, сверкнув глазами и даже тихонько зарычав. – Ну уж нет.

– Ему не обязательно касаться, – пожала плечами, испытав смешанные чувства.

Такая реакция дракона забавляла и отчасти даже льстила.

Но еще и пугала. Если он признал ребенка, то вдруг захочет его отнять после? И что мне тогда делать? Ведь закон будет на его стороне.

Прежде моей защитой было недоверие Дориана, хоть оно и задевало меня. А сейчас я даже не знала, что лучше – подозрительность, или такое внезапное желание верить.

Впрочем, решать проблемы следовало по мере их поступления. И пока что главным было разобраться с тем, из-за чего все так случилось.

– Все равно, это слишком опасно, – с некоторым запозданием ответил Дориан. – Я справлюсь сам. А ты лучше отдохни и подожди меня в трактире.

Что, опять он за свое? Ну уж нет…

– Ты мне не муж, чтобы мной командовать, – фыркнула, вскинув голову. – И если ты не возьмешь меня с собой, то я все равно пойду за тобой тайком, и все выйдет только хуже. Или забыл, как застрял в местной темнице из-за меня? Так что, если захочешь меня остановить, то придется применить эти свои чары…

Судя по лицу Дориана, те дни в заключении он помнил прекрасно.

А вот мое предложение использовать чары было скорее проверкой. Насколько ему важно мое мнение. Правда ли он признал ребенка. И сможет ли он вынудить меня делать что-то против воли.

– И какой у тебя план? – спустя долгих две минуты поморщился дракон. – Я не позволю ему коснуться вас магией…

– Я могу просто назначить прием под предлогом осмотра, – пожала плечами. – Тогда лекарь точно ничего не заподозрит. А придем мы туда вместе, только ты будешь под пологом невидимости. Расспросим его прежде, чем он начнет осмотр. А если будет хоть капля сомнений, то ты сразу же возьмешь его под стражу.

– Ладно, – скрипнул зубами Дориан, поразмыслив. – Но исключительно из-за того, что я слишком хорошо тебя знаю. И уверен, что ты и впрямь попрешься за мной, а после сделаешь все только хуже. Но предупреждаю. Никакой самодеятельности. Я не хочу, чтобы вы пострадали.

И он кивком указал на мой живот.

– Договорились, – кивнула, внутри обрадовавшись.

Если железный дракон уступил мне, значит, не все так плохо.

– Кстати… – Дориан призадумался. – Ты уже знаешь дату родов? Все эти полгода ты наблюдала за беременностью? Проклятая Тантолира… только не говори, что ты ходила к местному лекарю.

– Нет, – покачала головой. – Признаться, с ним у меня связаны плохие воспоминания. К тому же, я посчитала его недостаточно компетентным. Ведь тогда он не смог распознать беременность, хотя я уверена, что она была. Поэтому Луиза помогла мне, и я пользовалась услугами лекаря ее семьи. Ее отец довольно богатый купец, так что может позволить себе подобное.

– Хорошо, – выдохнул Дориан. – Хорошо. И как все проходит? Мой дракончик развивается нормально?

А вот тут было кое-что, что Харингтон наверняка не желал бы услышать.

На самом деле, я напрочь позабыла об этом, пока он не спросил.

Я-то точно знала, что ребенок его. Еще знала, что у сильных драконов первыми обычно рождаются сыновья драконы. Причем, не только от истинных, но и от простых магически одаренных женщин.

Однако так же я знала, что иногда бывают исключения, и наш ребенок был именно таким исключением.

Но поверил бы Дориан в подобное? Полгода он считал меня изменщицей, нагулявшей малыша на стороне. И все из-за разницы в сроках, озвученной лекарем. Тот факт, что ребенок не дракон… это должно было убедить Дориана в собственной правоте и в моей лжи.

Хотя, какая мне разница? Скорее наоборот, так он точно даже не подумает забрать ребенка. Я уже смирилась с тем фактом, что буду воспитывать малыша одна. А реакция Дориана лишь в очередной раз подтвердит, какой он козел. И что все его слова о запоздалом доверии мне были враньем.

Он ведь никому не верил.

Но отчего-то сердце все равно болезненно сжалось.

– Что? – нахмурился Дориан. – С ним что-то не так? Тогда чего мы тут делаем? Сейчас я открою портал до столицы, пусть вас осмотрит лучший лекарь. Кэт… Кэт, не молчи. Что такое?

– Успокойся, с ребенком и со мной все в полном порядке, – хрипло ответила я.

– Тогда в чем дело? – Дориан заметно расслабился. – У тебя было такое лицо, что я испугался…

– Лекарь приходит ко мне каждый месяц, чтобы провести осмотр, – продолжила, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Говорит, ребенок развивается в соответствии со сроком, роды планируются через девять недель. Жизненные потоки и мои, и его в норме. Но…

– Но? Что «но»?

– Он не дракон.

– Не дракон? – глаза Дориана стали круглыми, как монетки.

– Ты, как дракон, должен знать, что зверь пробуждается гораздо позже. В утробе же дракона можно отличить по уровню фоновой магии. Здесь ее недостаточно. Он явно будет одарен магически, но не настолько, чтобы быть драконом.

Дориан остановился, и поджав губу принялся пристально меня разглядывать. Я тоже замерла, и мы вдвоем так и стояли посреди улицы. Сверху ярко светило холодное зимнее солнце, вокруг искрами серебрился снег. Тепло одетые горожане проходили мимо, спеша каждый по своим делам, а мы не двигались, глядя друг на друга.

На секунду показалось, что Дориан сейчас развернется и уйдет. Или влепит мне пощечину, или сделает еще что похуже.

Но вот прошла минута, вторая. Брови дракона нахмурились, в темных глазах полыхнули искры. А затем он шагнул ко мне, пробормотав:

– Главное, что вы оба здоровы. Тогда сегодня отправим слугу, чтобы он записал тебя на прием, а потом вытрясем из этого лекаря все, что ему известно.

Мне следовало испытать страх, или недовольство. Потому что доверие Дориана было опасным и грозило последствиями. Сейчас я была свободна и знала, что меня ждет в будущем. Но с Дорианом все менялось. Разве он сможет просто оставить своего ребенка и не лезть ко мне? Нет, не сможет.

Разве позволит он мне жить, как прежде? Разве станет терпеть то, что мать его наследника – трактирщица?

Скорее уж, он запрет меня у себя в особняке, как это было раньше. Но такой вариант мне категорически не нравился.

Однако, несмотря на возможные последствия, в груди разлилось тепло. Стало так радостно, так легко, словно мне сделали лучший и самый долгожданный подарок.

– Да, вытрясем, – кивнула, прикусив губу, чтобы скрыть неуместную улыбку. – Идем, на улице холодно.

– Да-да, давай поторопимся.

Однако в итоге попасть к лекарю нам не удалось ни в тот день, ни на следующий – он уехал из Мирстауна в столицу по своим делам и обещал вернуться только через месяц. Его место занял другой лекарь, к которому мне и предложили записаться. Но ведь нас интересовал конкретный, а не любой.

– Что ж, значит мне все-таки придется навестить его в одиночку, – постановил Дориан, услышав новости.

– Собрался вернуться в Клифстон? – спросила, едва скрыв разочарование в голосе.

Сама я оставить трактир надолго не могла.

– Придется, но ненадолго, – покачал головой дракон. – Сегодня отправлю запрос своим агентам, чтобы они разыскали этого лекаря. Как только получу ответ – уйду в столицу порталом. Меня не будет день-два. Полагаю, столько времени хватит, чтобы разобраться с лекарем. Затем я вернусь в Мирстаун.

– Можешь не возвращаться, – фыркнула, хотя на душе снова стало радостней.

– Нет уж, обойдешься, – ухмыльнулся Дориан. – Я вообще-то продлил срок аренды комнаты и заплатил за это. Так что никуда не денусь.

– Может тебе еще вычесть за эти два дня отсутствия?

– Можешь не вычитать, – Дориан милостива кивнул. – В конце концов, я достаточно богат.

На это я лишь снова фыркнула и ушла готовить ужин.

Агенты Дориана нашли лекаря спустя три дня, и все эти три дня дракон ошивался возле меня.

Хотела бы я сказать, что это раздражало… но нет, это больше не раздражало. По крайней мере, не настолько, как прежде.

Скорее наоборот, наши пикировки и перепалки заставляли меня улыбаться. Равно как и забота Дориана, пускай и немного грубая, вроде «дай сюда, я сам донесу, а то тебя полчаса ждать», или «ну кто так убирается, ты же из-за живота уже ничего не видишь, оставь, я велю сделать это моему слуге».

Ответ агента Дориан получил вечером, так что выдвинуться решил на следующий день, с самого утра. Собрал себе небольшую сумку и проговорил на прощанье:

– Жаль, что пока я не могу тебя поцеловать. За такое этот мерзавец ответит отдельно. Скоро вернусь, не скучай. Клаус, пока меня нет, исполняй поручения госпожи Кэтрин.

– Иди уже, – фыркнула я. – Когда это из дракона ты успел превратиться в мать наседку?

Дориан ухмыльнулся, активировал портальный камень и скрылся. А я осталась в Мирстауне, еще не зная, что меня ждет впереди…

Первый час без Дориана прошел… на удивление скучно.

Оказалось, что я настолько привыкла к присутсвию этого нахального циничного дракона, что теперь без него трактир казался каким-то пустым.

Интересно, и как это я справлялась раньше?

Ах, да, раньше ведь у меня было полно дел – сготовить для гостей, сменить белье, постирать все, подмести полы, сделать влажную уборку.

Сейчас же почти все дела взял на себя слуга Дориана, велев мне не волноваться. Так что в итоге я сидела и попивала чай, словно вновь вернулась в прошлое.

А ведь тогда мне не было скучно… ага, наверно потому, что тогда я занималась другими вещами. Например, пыталась подставить Дориана и добиться развода.

Закончив с чаем, я собиралась пойти и посмотреть, верно ли все сделал слуга дракона. Но в этот момент в трактир зашел гость.

Тот самый дознаватель, который полгода назад запер Дориана в темнице на несколько дней и который допрашивал меня насчет, якобы, украденной сумочки.

После моего переезда в Мирстаун, он иногда навещал меня, хотя в первый раз я едва его узнала – ничем не примечательное лицо мужчины быстро стерлось из памяти.

Кажется, я нравилась ему. Он оказывал мне знаки внимания и даже несколько раз намекал, что готов взять ответственность за меня и моего ребенка, приняв его, как родного. Но на такое я всегда отшучивалось, хотя интерес мужчины был мне приятен, как был бы приятен любой девушке.

– Добрый день, господин Томас, – поздоровалась вежливо. – Вы по делу, или просто пришли навестить меня? Будете чай?

– Скорее второе, так что от чая тоже не откажусь, госпожа Кэтрин, – улыбнулся дознаватель в ответ, сняв шляпу. – Как ваши дела? Слышал, ваш бывший муж в городе…

– Да, герцог Харингтон приезжал, но пока что снова вернулся в столицу, – кивнула, поставив чайник на огонь. – Вы хотели его застать?

– Нет-нет, просто желал убедиться, что у вас все в порядке и вам ничего не угрожает. Кажется, вы были с ним не в ладах, – господин Томас вздохнул, печально покачав головой.

– Все в порядке, спасибо, – хмыкнула, подумав, что надо бы как-то намекнуть ему, чтобы больше он не приходил.

Одно дело, когда я пыталась забыть Дориана и мне было приятно внимание дознавателя. И совсем другое, когда Дориан поверил мне и…

Что будет дальше после «и» я не знала. Но интуиция подсказывала, что многое изменится. В любом случае, нас с Дорианом связывал общий ребенок, росший в моем животе, и от этого было никуда не деться. Я попыталась сбежать – не вышло. Теперь стоило пытаться наладить отношения, но не как муж с женой, а как будущие мама и папа. Тем более, что Дориан, вроде бы, тоже этого хотел.

– Ладно, если что-то случится, не стесняйтесь обратиться за помощью, – закончив с чаем, господин Томас поднялся, поклонившись.

– Полагаю, этого не произойдет, – стала серьезной я, решив поставить точку в этом странном флирте. – Мы с герцогом Харингтоном решили жить мирно. Тем более, что у нашей размолвки есть виновные, которых он скоро найдет и накажет по заслугам.

Не сказать, чтобы господин Томас в подробностях знал о случившемся полгода назад. Но, так или иначе, все, кто был знаком со мной прежде, догадывались об этом, хотя некоторые такие догадки и оказывались далеки от истины.

Да и договора никакого не было – мы с Дорианом не успели обсудить наше будущее, сконцентрировавшись на настоящем и поисках виновных. Но об этом господину Томасу знать было не обязательно.

В любом случае, если дракон решит забрать ребенка, то никто не сможет ему помешать. Но я надеялась, что этого не случится, потому что последние поступки Дориана говорили о том, что он изменился.

– Вот как… – господин Томас прищурился. – Что ж, надеюсь, у вас все будет хорошо.

– Благодарю.

Дознаватель ушел, а я убрала чашки и отправилась вздремнуть – отчего-то наш разговор вымотал меня.

Разбудил меня стук в дверь.

Дождавшись ответа, в комнату заглянул слуга Дориана, передав мне артефакт-шкатулку, оставленный драконом, чтобы мы могли держать связь.

Сам Харингтон уже успел отправить пару посланий, сообщив, что добрался до лекаря и вернется в Мирстаун завтра же, после его тщательного допроса.

Я написала, что это хорошие новости, а еще, чтобы он не отвлекал меня по пустякам. Дориан ответил в своей привычной ехидной манере, и какое-то время мы обменивались записками, а потом я все-таки ушла готовить обед.

А едва закончила, как ко мне пришел слуга, с устным посланием от Луизы. Подруга поскользнулась на льду, вывихнув себе ногу и просила прощения за то, что не сможет помогать мне в трактире в ближайшее время. Так же она просила навестить ее, чтобы передать мне какой-то подарок.

– Я могу подождать и сопроводить вас, – предложил слуга, на что ответила согласием.

Однако, едва мы вышли на улицу и отошли подальше от трактира, как мне стало дурно, и я потеряла сознание.

Дориан

Лекарь, ставший практически единственным подозреваемым, не желал сознаваться в своих грехах.

Более того, он отпирался, и в итоге я решил применить свои чары. Однако даже это не слишком помогло – либо лекарь был невиновен, либо этот ублюдок умел противиться подобному внушению.

Вероятнее всего было первое, потому что второго на моей памяти еще не случалось.

Но если не он, то тогда кто?

Я промучился с этим Джулианом несколько часов, но он все твердил одно и тоже: «Работаю честно. К фанатикам никакого отношения не имею и никогда с ними не связывался. Во время обследования леди Кэтрин беременности не обнаружил».

И что теперь?

Либо, Кэтрин мне все же соврала, и ребенок не от меня. Либо был в Мирстауне кто-то еще, кого я упустил из виду.

Раньше я поверил бы в жену-изменщицу. Тем более, что этот факт подтверждало и то, что ребенок не дракон. Однако недавно мне уже довелось убедиться, что даже факты могут лгать.

А еще, встретив Кэтрин снова, я вдруг понял, что полгода скучал по этой взбалмошной и невозможной девчонке. И что мне хочется верить ей, а не фактам.

Потому что Кэт делала мою жизнь… нет, не легче, скорее наоборот. Но зато веселее. Да, она отвлекала меня от работы. Но волнение о ней отвлекало еще больше.

Задумчиво постучав пальцами по столу, я достал шкатулку-артефакт, которую всегда носил с собой. Проверил, но новых писем не поступало. Кэт ведь говорила, что будет занята.

Я все равно хотел написать ей, но не написал. Потому что снова сел в лужу с этим лекарем, и теперь у меня не было никаких зацепок. А вернуться в Мирстаун без результата я не мог.

Проклятая Тантолира, да кто это мог сделать с нами?! И зачем?

Сжав пальцы в кулак, я замахнулся, и в этот момент шкатулка оповестила о приходе нового сообщения. Но оно было вовсе не от Кэтрин, а от моего слуги, которого я оставил в Мирстауне.

«Ваша Светлость, днем госпожа Кэтрин ушла из трактира, но так и не вернулась, хотя прошло уже несколько часов. Я взял на себя смелость отправить посыльного к ее подруге и в гостевой дом госпожи Астрид, однако она нигде не появлялась. Скорее всего, ничего серьезного не случилось, но вы велели докладывать о подобном».

Смяв записку, я тут же подскочил с места.

Кэтрин могла уйти куда угодно – на рынок, за продуктами, или к госпоже Тине на бранч, раз уж у нее появилась свободная минутка.

Но с учетом всех обстоятельств пускать дело на самотек было нельзя. Поэтому, предупредив Его Величество о своем возвращении в Мирстаун, я схватился за портальный камень и уже вскоре снова был в трактире.

Первым делом выслушал рассказ своего слуги, но многого он не дал – когда Кэт ушла, тот убирался в комнатах, поэтому даже не сразу заметил ее пропажу, и уж точно не знал, куда она отправилась.

Тогда я прослушал записи чар, которые навесил еще перед своей отлучкой в столицу. Не чтобы проследить за Кэтрин, нет. А вот как раз для чего-то подобного.

Получалось, что к ней пришел посыльный, и Кэт ушла навестить подругу. Странно, тогда почему не дошла?

Из трактира я прямиком отправился к этой Луизе, и там выяснил кое-что очень нехорошее – девушка никого не посылала к Кэт. Более того, ее якобы больная нога была в полном порядке, и она точно говорила правду. А значит, Кэтрин специально выманили из дома под выдуманным предлогом.

Но кто?

Тревога, появившаяся сразу после сообщения о пропаже Кэтрин, стала почти невыносимой. И наверно впервые в жизни я пожалел о том, что отказался от истинной связи. Ведь будь Кэтрин моей парой, я бы легко смог найти ее. А теперь у нас не было даже брачных браслетов…

Вернувшись в трактир, снова допросил слугу, стараясь выяснить все подробности, начиная с самого утра.

Но кроме посыльного к Кэт приходил лишь господин Томас, и то, задолго до того, как она пропала.

Господин Томас. Местный дознаватель.

Я даже не включал его в список подозреваемых, потому что они с Кэтрин почти не контактировали. А еще потому, что всех сотрудников местной стражи я проверил еще тогда, полгода назад и никто из них не был связан с фанатиками.

И что же получается? Господин Томас связан со всем этим? Или это лишь очередное совпадение, которых обычно бывало слишком много, если дело касалось Кэтрин?

Время утекало сквозь пальцы, а я совершенно не знал, куда исчезла моя бывшая жена и что с ней могло приключиться. Так что тратить драгоценные секунды на пустые вопросы вовсе не собирался.

Причастен, или нет? Сейчас и узнаем…

И вооружившись своими чарами, я отправился в местные темницы.

Господин Томас нашелся сразу, на своем месте.

– Ваша Светлость? – удивился он, поклонившись в знак приветствия. – Вы вернулись в Мирстаун? Слышал, вы уезжали в столицу…

– И откуда вы это слышали? – скривился я.

– От госпожи Кэтрин, у которой вы останавливались, – ничуть не смутился тот. – Я навещал ее утром.

– Ясно, – коротко кивнул. – Выделите кабинет, нам надо поговорить…

Из темниц я вышел спустя час, злой до безумия, но еще больше встревоженный.

Потому что не получил ответа на самый главный вопрос – где сейчас Кэтрин. И все остальное отошло на второй план.

Она ведь так беззащитна, да еще и в положении. И не владеет никакими боевыми чарами, потому что из боевого у нее только гадкий характер.

Так что теперь? Как найти ее?

Пока я говорил с господином Томасом, мой слуга занимался делом, опрашивая местных. Однако это тоже ничего не дало – никто не видел Кэтрин. Только один человек рассказал, что она вышла из трактира с посыльным, но что случилось дальше он не видел.

Разумеется, я поднял на уши всех, кого только можно, вызвав из столицы своих агентов, что уже начали прибывать, используя портальные камни.

Они должны были прочесать дома, перевернув Мирстаун вверх дном. Но интуиция уже твердила мне, что это ничего не даст. А еще, что если я не потороплюсь, то случится нечто ужасное. Настолько, что я буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Именно поэтому, оказавшись в самом безвыходном положении, я сделал то, чего зарекся больше никогда не делать.

Воззвал к богине любви.

– Веланда, – прошептал, прикрыв глаза. – Ты знаешь, как я к тебе относился. Но именно ты даешь метки. А будь на Кэтрин метка, я бы смог ее найти.

Признаться, я не ожидал, что богиня ответит, и сделал это скорее от собственного бессилия. Но богиня ответила.

– Ну здравствуй, Дориан, – Веланда возникла рядом, прямо посреди улицы, похожая на простую горожанку, и только под ее ногами растекалась вода, что из-за мороза почти сразу превращалась в лед. – Ты сам не находишь это забавным?

– Мне не до шуток, – прикусил губу, не зная, то ли умолять богиню о помощи, то ли просить прощения за прежнюю дерзость. – Ты сможешь сделать это? Дать Кэтрин метку, чтобы я нашел ее?

– Я даю метки, но не я выбираю, на ком они зажгутся, – покачала головой Веланда. – Считаешь, что Кэтрин та самая? Твоя истинная?

Я прислушался к дракону, тревожно рычавшему внутри. И к самому себе.

Истинная?

Любовь?

Раньше я никому не верил. Только фактам. Но с Кэтрин дело обстояло иначе – ей мне хотелось верить вопреки фактам. Раньше ничто не могло отвлечь меня от работы. Но Кэтрин отвлекала меня как своим присутствием, так и отсутствием, и я не мог этому противиться. Раньше я не волновался ни за кого, кроме себя, да, пожалуй, императора, и не давал эмоциям взять верх. Но Кэт заставляла меня злиться до безумия и умирать от страха и беспокойства.

Любовь?

Я не знал, она ли это. Но знал, что если бы у меня была истинная, то только Кэт.

– Да, – ответил твердо.

– Хотелось бы заставить тебя извиниться передо мной и признать свою неправоту, – Веланда усмехнулась. – Но ты упрямый, а у нас и впрямь не так много времени. Что ж, ты прав, Кэт твоя истинная. Однако прежде чем зажечь метку, мне нужна клятва.

– Какая?

– Поклянись, что после того, как все закончится, оставишь решение за ней и не станешь ее к чему-то принуждать.

– Хорошо, я поклянусь. Просто сделай это.

– Мама! – пятилетний Эрик прыжками скатился с лестницы трактира, заглянув на кухню, где я готовила ужин для постояльцев. – Папа вернулся, пойдем скорее.

– Десять минут, – покачала головой, улыбнувшись и бросив мимолетный взгляд на свое запястье.

Сейчас там красовалась вязь метки-браслета, которую получали истинные пары после заключения брака.

Да, мы с Дорианом снова поженились. Не сразу, конечно – не зря ведь он называл меня истеричной стервой. Так что сперва я помучила его, выдвинув ряд условий, и только после этого согласилась.

Пышной церемонии не было. Куда с таким животом, что уже лез на нос, да еще и во второй раз?

Просто, стоило мне ответить Дориану «да», как из пустоты появилась Веланда, и с ехидной усмешкой заявила дракону:

– Ну что, теперь я не такая бесполезная богиня?

Харингтон поджал губу и задрал подбородок, едва слышно ответив:

– Не такая.

Когда метка с моей щеки исчезла, появившись на запястье, а Веланда собиралась снова исчезнуть, я спросила у нее:

– Но почему меня тошнило, когда Дориан вернулся в Мирстаун? Прошло ведь полгода, а он больше не применял чары подчинения.

– Потому что этому идиоту тоже требовалось понять, что факты порой лгут, – фыркнула Веланда. – К тому же, мне было приятно посмотреть на его лицо.

И прежде, чем он успел что-то ответить, богиня исчезла.

– Мстительная стерва, – прошипел Дориан.

– Как и все женщины, – пожала плечами я, но после ойкнула.

– Что такое? – дракон тут же позабыл о Веланде.

– Кажется, роды начались.

Да уж, это было пять лет назад, а казалось, будто помню это, как сейчас.

Закончив готовку, я предупредила экономку, что ухожу, оставив трактир на нее. Да, одним из условий была моя возможность заниматься тем, что мне нравится. Но я больше не могла тратить на это все свое время, поэтому пришлось нанять помощников.

– Мама, осторожней, – Эрик ухватил мою руку своей ладошкой, помогая подняться по лестнице.

Толкнув дверь, я шагнула в свою спальню, но вышла уже в будуаре, в особняке Дориана.

Это был подарок от богини земли, Элькантры – портал, соединявший трактир в Мирстауне и дом в Клифстоне. За то, что Дориан сдерживал мертвецов всеми силами и едва не лишился из-за этого жизни.

Правда, подарок оказался куда полезнее для меня – так я могла сохранить трактир, а еще часто видеться с Луизой, что тоже вышла замуж.

– Кэт, почему так долго? – дракон уже ждал меня, и увидев, поцеловал, заключив в объятия.

– Вообще-то, я тоже работаю, – возмутилась.

– Но скоро тебе будет не до этого, – Дориан выразительно кивнул на мой живот, что уже начал округляться.

– Да-да, придется поберечь мою сестренку, – поддакнул ему Эрик. – Я буду лучшим старшим братом.

– Не сомневаюсь, – улыбнулась я. – Ты уже придумал имя?

– Элиза.

– Элиза? Мне нравится…

– Мне тоже нравится, – согласился с ним Дориан. – У моего сына прекрасный вкус, как и у меня.

В другой момент я бы поддела его, но сейчас была слишком счастливой даже для шуток. Поэтому просто обняла двух своих самых любимых мужчин на свете.

Две женщины, одна молодая и прекрасная, другая уже в возрасте, с морщинками возле глаз, стояли на каменистом побережье.

Провал, возникший из-за воскрешения Кэбалары, сейчас исчез, однако черные камни сохранили остаточную магию смерти. И еще долгие годы даже птицы не летали над этим местом, а рыба в окрестных водах умирала.

– Ты закончила? – спросила пожилая женщина, богиня земли Элькантра.

– Я никогда не заканчиваю, – улыбнулась Веланда, подставив лицо лучам солнца. – Потому что любовь не может закончиться. Но за этими тремя я больше не слежу. Кэбалара ведь исчез навсегда.

– Исчез, – кивнула Элькантра. – Ты с самого начала знала, на ком окажется метка третьего дракона?

– Знала. Равно как и то, что они станут отличной парой, если только узнают друг друга получше. А еще знала, что третий умен. Он вполне смог бы раскусить планы фанатиков и предотвратить возрождение Кэбалары.

– Но тогда Кэбалара воскрес бы позже, став гораздо сильнее, – вздохнула Элькантра.

– Поэтому третьего требовалось отвлечь, – Веланда прищурилась, усмехнувшись.

– Кажется, тебе доставило это удовольствие, – заметила Элькантра.

– Конечно, – не стала спорить Веланда. – Он назвал любовь глупостью, а меня бесполезной богиней. Будь я более жестокой, то никогда бы не позволила ему обрести пару.

– К счастью третьего, любовь – это о прощении, а не о жестокости, – сказав это, Элькантра растворилась в воздухе.

Вслед за ней исчезла и Веланда, оставив после себя только влажные следы на камнях.

Богини сделали свое дело.

Конец.