Летом 1942 года, когда были сформированы первые советские танковые армии, командование Вермахта сочло, что «русские создали инструмент, на котором никогда не научатся играть». Однако всего два года спустя эти армии превратились в совершенный боевой механизм, способный вскрыть любой вражеский фронт, как штык-нож трофейную консервную банку…
Эта книга о том, как закалялась сталь. Как рождалась и крепла в боях советская танковая гвардия. Как росла сокрушительная мощь, в конце концов сломавшая хребет прежде непобедимому Вермахту.
Это лучшее на сегодняшний день исследование боевого пути 3-й гвардейской танковой армии, которая прошла от Козельска и Харькова до Берлина и Праги, перемолов элитные соединения Третьего Рейха и поставив в Великой Отечественной войне победную точку.
Первая среди равных
С историей 3-й гвардейской танковой армии, часто сами того не зная, сталкивалось множество людей. Широко известная песня «По полю танки грохотали» родилась во время войны в армии П.С. Рыбалко. Она была переделана бойцами танковой армии из старой, еще дореволюционной шахтерской песни. Любимый многими фильм «На войне как на войне» также рассказывает об одном из эпизодов боевого пути 3-й гвардейской танковой армии. С армией читатель знакомится с первых строк одноименной книги В.А. Курочкина: «Двадцать четвертого декабря тысяча девятьсот сорок третьего года Первый Украинский фронт перешел в наступление. На участке Радомышль – Брусилов оборону немцев прорывала 3-я гвардейская танковая армия. Первые три дня самоходный полк полковника Басова находился в резерве начальника артиллерии 6-го гвардейского танкового корпуса…»
Одна из возможностей, которую предоставляет эта книга, – это увидеть реальные события, ставшие прообразом истории, рассказанной на страницах «На войне как на войне». Это был очередной этап трудной, кровопролитной борьбы за Правобережную Украину, продолжавшейся к тому моменту уже более двух месяцев. К 22 декабря 1943 г. 3-я танковая армия имела 207 танков Т-34, 28 танков Т-70, 9 танков «Валентайн», 7 самоходных установок СУ-152, 5 СУ-122, 92 СУ-85. Танковая армия из трех корпусов просела в численности танков до штатной численности одного корпуса. В одну из 92 СУ-85 писатель В.А. Курочкин посадил экипаж младшего лейтенанта Малешкина. Эти новые, по меркам конца 1943 г., машины составляли едва ли не четверть парка боевых машин армии П.С. Рыбалко.
Нужно сказать, что боевой путь 3-й гвардейской танковой армии был богат на события, ставшие впоследствии легендарными. Это, например, знаменитая рокировка войск между Букринским и Лютежским плацдармами в ходе сражения за Киев осенью 1943 г. Еще один пример – первая встреча с новейшими «Королевскими тиграми» на Сандомирском плацдарме в 1944 г. Разумеется, путь армии не был усеян розами. Одними из первых сражений 3-й танковой армии, тогда еще не гвардейской, стали неудачные для советских войск бои за Харьков в феврале – марте 1943 г. Но истории дивизий и армий пишутся как раз для того, чтобы в памяти людей осталась цельная картина событий.
Истории соединений вообще были недооцененным в советский период жанром военно-исторической литературы. Точнее, истории дивизий и армий все же появлялись, но это были небольшие по объему книжечки, сильно перегруженные идеологией. Типичная советская история соединения редко была толще 150–200 страниц формата серии «Военные мемуары». Ничего подобного объемистым немецким историям дивизий у нас не издавалось. Двухтомные или трехтомные истории соединений, сравнительно часто встречающиеся у немцев, в советское время тяжело было даже представить. Дело тут даже не в немецкой скрупулезности, воспетой в анекдотах – «Краткое введение в основы слоноведения». Боевой путь армии или дивизии был микрокосмом войны. Соединение или объединение проживало жизнь за время боевых действий. Эта жизнь одновременно была отражением эволюции вооруженных сил государства: от катастроф к триумфу или наоборот, от бравурных маршей к череде окружений и отступлений.
В наши дни пришло время вновь обратиться к жанру истории соединения и объединения на качественно новом уровне. Сегодня можно описать микрокосм войны через боевой путь армии без излишней лакировки действительности, с опорой на рассекреченные документы. Некоторые подвижки на этом направлении уже есть. В 1994 г. вышла история 8-й армии [1] , в 1995 г. появилась история одной из ополченческих дивизий [2] . В журнале «Военно-исторический архив» в формате «сериала» публикуется история 1-го танкового корпуса. Все это позволяет надеяться на качественное изменение ситуации с этим хорошо известным на Западе и информативным с исторической точки зрения жанром военно-исторической литературы.
Почему героем повествования стала танковая армия? Советские танковые армии не были рядовыми участниками событий. Они являлись тем инструментом, без которого были немыслимы крупные наступательные операции. Танковые армии могли прорываться в глубину обороны, отрезая окружаемым войскам противника путь к отступлению. С одной стороны, они были достаточно сильны, чтобы громить танковые, моторизованные или пехотные дивизии, перебрасывавшиеся противником для «запечатывания» прорыва. С другой стороны, танковые армии обладали достаточной подвижностью для развития прорыва в глубину быстрее, чем подтягивались резервы для его «запечатывания».
Первоначально советские танковые армии были калькой с аналогичного по своему назначению инструмента противника – моторизованных армейских корпусов. Красная Армия училась воевать, и не считалось зазорным заимствовать те или иные приемы вермахта. В соответствии с директивой Ставки Верховного Главнокомандования в мае – июне 1942 г. формировались две первые танковые армии (3-я и 5-я) смешанного состава на базе управлений общевойсковых армий. Состав этих танковых армий в общем виде был определен следующим образом: три танковых корпуса, резервная танковая бригада и одна – две стрелковые дивизии. На практике состав каждой танковой армии был различным и определялся директивой на формирование каждой армии в отдельности. После формирования происходили неизбежные перетряски состава. Но в целом первые танковые армии по своей структуре были копией моторизованного (танкового) корпуса немцев. Для немцев было характерно смешение под управлением корпусного штаба танковых, моторизованных и пехотных дивизий. Несмотря на то что корпус назывался моторизованным (в 1942 г. все их переименовали в танковые корпуса), в его состав входили соединения разной подвижности. Отечественный колорит новым советским объединениям придавало использование армейского управления вместо корпусного. Таким образом, советское руководство стремилось повысить качество управления как в плоскости человеческого фактора, так и с технической точки зрения. Армейское управление подразумевало назначение руководителем нового объединения генерала более высокого ранга, чем командир корпуса. Технические средства управления (радиостанции и др.) штаба армии также были намного сильнее имевшихся в распоряжении корпусного штаба. Кроме того, армейское управление подразумевало самостоятельное руководство тылами.
В первые бои танковые армии пошли именно в смешанном составе. Неудачно дебютировавшая 5-я танковая армия Лизюкова первоначально состояла из двух танковых корпусов, стрелковой дивизии, отдельной танковой бригады, ряда артиллерийских и других частей. 3-я танковая армия в Козельской операции (август 1942 г.) имела два танковых корпуса, отдельную танковую бригаду и три стрелковые дивизии. Применявшиеся для контрударов под Сталинградом (август 1942 г.) 1-я и 4-я танковые армии действовали в составе двух танковых корпусов, одной – двух стрелковых дивизий, отдельной танковой бригады, артиллерийских и других частей. Обновленная 5-я танковая армия в контрнаступлении под Сталинградом (ноябрь 1942 г.) имела два танковых и один кавалерийский корпуса, отдельную танковую бригаду, шесть стрелковых дивизий и другие части.
Однако практика первых сражений показала, что прямое перенесение опыта противника на свою армию не дает нужного эффекта. Наличие в составе танковых армий соединений с различной степенью подвижности затрудняло ведение боевых действий при развитии наступления в оперативной глубине. Опыт проведенных операций показал необходимость создания однородных, высокоподвижных, обладающих большой ударной силой и огневой мощью танковых объединений. Чтобы танковые армии могли добиваться больших результатов, чем в операциях зимней кампании 1942/43 гг., их требовалось освободить от немоторизованных стрелковых соединений, повысить подвижность артиллерии, тыла, придать армии инженерные средства. Здесь сказывалась разница в теории использования крупных механизированных соединений. Советская теория предусматривала ввод танковых соединений в прорыв, образованный общевойсковыми армиями. Танковые армии вводились в сражение обычно в первый или второй, а иногда даже и на третий день операции. Происходило это, как правило, на глубине от 3–8 до 15–20 км. В Витебско-Оршанской и Восточно-Прусской операциях 5-я гвардейская танковая армия была введена в сражение на глубине до 25–30 км. Немцы чаще ставили танковые корпуса в одну линию с армейскими корпусами. Соответственно танковые и моторизованные дивизии вермахта чаще всего вводились в бой с самого начала сражения.
Формирование танковых армий однородного состава началось в соответствии с постановлением Государственного Комитета Обороны в январе 1943 г. Первой танковой армией однородного состава стала 5-я гвардейская танковая армия. Она была сформирована заново, не являясь прямым наследником 5-й танковой армии. К началу апреля по новой организации сформировал 1-ю и 2-ю танковые армии. В дальнейшем танковые армии формировались только однородными по составу. По директиве Ставки от 14 мая 1943 г. была переформирована в однородном составе 3-я танковая армия, в период с 4 по 18 июля – 4-я танковая армия и в январе 1944 г. – 6-я танковая армия.
В танковую армию однородного состава, как правило, входили: один – два танковых и один механизированный корпуса, отдельные танковая и самоходно-артиллерийская бригады, артиллерийские соединения (части), части боевого обеспечения, части и учреждения тылового обеспечения и обслуживания. Все боевые соединения и части обладали примерно одинаковой скоростью движения и одинаковой проходимостью, что облегчало управление войсками армии и значительно увеличивало ее маневренность. В дальнейшем подчинение танковым армиям стрелковых дивизий носило эпизодический характер, и было вызвано необходимостью усилить пехотную компоненту армии. В половине проведенных операций танковые объединения имели два или три корпуса. Боевой опыт показал преимущества трехкорпусного состава, позволявшего увеличить возможность решения армией поставленных боевых задач. Поэтому к концу войны практически все танковые армии имели трехкорпусной состав. По штату в танковой армии насчитывалось около 800 танков и САУ и до 750 орудий, минометов и боевых машин реактивной артиллерии.
Шесть танковых армий в 1944–1945 гг. стали своего рода элитным клубом. Если на каком-то фронте готовилась аннигиляция противостоящих ему немецких войск, то на него прибывала танковая армия. Поэтому история танковых армий, пожалуй, самая насыщенная из всех других объединений. Если боевые действия на том или ином направлении замирали, танковая армия с него снималась и перебрасывалась на другой фронт.
Танковая армия П.С. Рыбалко была самой заслуженной в этом элитном клубе. Она была единственной дожившей до конца войны танковой армией первой волны формирования. Танковые армии 1942 г. оказались короткоживущими, и большая их часть была расформирована. 1, 4 и 5-я танковые армии канули в Лету, и только 3-я танковая армия пережила 1942 г. и зимнюю кампанию 1942/43 гг. Продолжилась эта традиция в самом конце войны. После Берлина 3-й гвардейской танковой армии пришлось участвовать в последнем сражении Великой Отечественной – Пражской операции. Одним словом, боевой путь 3-й гвардейской танковой армии – это долгая жизнь крепкого и сильного человека.
Глава 1 Дебют. Козельская операция
Вопреки присвоенному ей при формировании номеру, 3-я танковая армия была первой танковой армией, сформированной в Вооруженных Силах СССР. Директива № 994022 на формирование 3-й танковой армии была отдана Ставкой Верховного Главнокомандования 25 мая 1942 г. в 21 час 20 минут:
«
Перед командованием армии была поставлена задача подготовить части и соединения армии для активных наступательных действий, научить их самостоятельно прорывать оборону противника и развивать достигнутый успех в тактический и оперативный прорыв [5] . На протяжении двух с половиной месяцев войска армии вели интенсивную боевую подготовку. За это время «
Однако сложная обстановка, сложившаяся летом 1942 г. после перехода немецких войск в общее наступление, потребовала изъять из состава армии подготовленные части для немедленного использования их на фронте:
«
Взамен убывших 86-й и 96-й танковых бригад 10–12 августа в состав армии прибыли 106-я и 195-я танковые бригады, однако, ввиду отсутствия времени, эти бригады не прошли боевой подготовки в составе армии [9] .
Кроме того, в соответствии с директивой № 1035124 Ставки Верховного Главнокомандования, в конце июля в состав армии прибыла 264-я стрелковая дивизия. До момента отправки армии на фронт дивизия успела отработать «
С утра 15 августа штаб армии получил директиву Ставки Верховного Главнокомандования о переподчинении армии Западному фронту и передислокации в район Козельска. Расстояние между районом дислокации армии и новым районом сосредоточения составляло 120–160 км.
Штаб армии, мотострелковые бригады танковых корпусов, мотострелковые батальоны танковых бригад и другие обеспеченные автотранспортом части выступили в новый район сосредоточения своим ходом. Танки танковых корпусов и бригад и входившие в состав армии стрелковые дивизии были направлены в новый район сосредоточения по железной дороге [11] .
К вечеру 17 августа все части, направлявшиеся в район Козельска автотранспортом, завершили сосредоточение в предписанных районах. Передвижение колонн только в ночное время и дождливая погода способствовали скрытности сосредоточения частей армии. Однако сосредоточение частей армии, перемещавшихся по железной дороге, из-за «
Непосредственно перед фронтом предстоящего наступления 3-й танковой армии протяженностью в 23 км оборонялись части 11-й немецкой танковой дивизии, 26-й и 56-й пехотных дивизий при поддержке 62-го истребительно-противотанкового дивизиона САУ; кроме того, в полосе наступления армии отмечалось появление частей 17-й и 20-й танковых дивизий, не имевших собственных полос обороны. Оборонительная позиция противника состояла из узлов сопротивления и опорных пунктов, оборудованных в населенных пунктах и на высотах. Приказ немецкого командования об организации обороны предписывал опорные пункты «
Условия местности и имеющаяся информация о группировке противника указывали на большую выгоду от удара силами 3-й танковой армии из района к западу от Козельска в южном направлении, однако войска армии уже сосредоточивались в районах южнее и юго-восточнее Козельска и на перегруппировку их в район между Козельском и Сухиничами, по самым оптимистическим прогнозам, требовалось не менее 3 дней, в течение которых ударная группировка противника сохраняла полную свободу действий. Потому 17 августа командованием 3-й танковой армии было принято решение о нанесении удара из района юго-восточнее Козельска в направлении Вейно, Сорокино, Старица с целью (во взаимодействии с ударной группировкой 16-й армии Западного фронта) окружения и последующего уничтожения ударной группировки войск противника в районе Колосово, Глинная. Первоначальным сроком перехода частей 3-й танковой армии в наступление было назначено 19 августа, однако в связи с медленным сосредоточением следующих по железной дороге войск армии и запаздыванием выделенных армии частей усиления срок перехода в наступление был перенесен сначала на 21 августа, а позднее – на 22 августа. Таким образом, полное сосредоточение войск армии произошло уже в ходе начавшейся операции лишь на третий день наступления.
К началу наступления – 22 августа 1942 г. – в состав 3-й танковой армии входили 12-й танковый корпус генерал-майора Богданова, 15-й танковый корпус генерал-майора Копцова, 154-я стрелковая дивизия генерал-майора Фоканова, 264-я стрелковая дивизия полковника Маковчука, 179-я отдельная танковая бригада комбрига Денисова, 1172-й легкий артполк, 62-й гвардейский минометный полк, 8-й отдельный мотоциклетный полк, 54-й отдельный мотоциклетный батальон и тыловые подразделения и службы [17] . Во время сосредоточения армии в районе Козельска в ее состав были также включены 1-я Московская Краснознаменная гвардейская мотострелковая дивизия, 1155-й пушечный артполк РГК и 1245-й истребительно-противотанковый артполк. Кроме того, на время операции армии были оперативно подчинены 3-й танковый корпус с подчиненными ему 342-й стрелковой дивизией и 105-й стрелковой бригадой, 995-й пушечный и 128-й гаубичный полки РГК, 319-й, 470-й и 1264-й зенитные артполки, 34-й и 77-й гвардейские минометные полки, 702-й легкий артполк и 5 отдельных дивизионов реактивных установок М-30. Однако полное сосредоточение выделенных армии средств усиления было завершено лишь к 24 августа, то есть к третьему дню операции [18] . В таблице 1.1. приведены данные боевого состава армии к началу наступления.
Таблица 1.1Кроме этого, на время операции армии был оперативно подчинен 3-й танковый корпус, имевший к началу наступления 78 боеготовых танков.
В состав артиллерии армии входило 39 76,2-мм полковых и 126 76,2-мм дивизионных пушек, 50 122-мм гаубиц, 12 152-мм гаубиц, 124 45-мм противотанковых пушки, 16 реактивных установок БМ-8 и 56 реактивных установок БМ-13, 184 50-мм, 260 82-мм и 66 120-мм минометов, 6137-мм зенитное орудие и 117 зенитных крупнокалиберных пулеметов ДШК [19] .
Укомплектованность армии автотранспортом оставляла желать лучшего – части и соединения армии суммарно располагали 1240 полуторатонными грузовыми автомобилями, что составляло 60 % к штату, и 31 автоцистерной на базе автомобиля ЗиС-5, что составляло 70 % к штату [20] .
Ввод армии в бой прямо с марша не позволил заблаговременно создать необходимые для ведения наступательных операций запасы. В первую очередь это касалось боеприпасов: к моменту начала наступления войска армии имели в среднем по 2,6 боекомплекта. Запасы боеприпасов к зенитным средствам были удручающе малы: 0,9 боекомплекта к зенитным пулеметам и 1,2 боекомплекта к 37-мм зенитным пушкам [21] . В то же время потребность армии в боеприпасах для выполнения поставленной задачи оценивалась командованием армии в 3 боекомплекта по патронам, минам и снарядам дивизионной артиллерии и в 4 боекомплекта снарядов для артиллерии усиления [22] . Обеспеченность армии топливом составляла в среднем 5 заправок и не внушала больших опасений. Запасы продовольствия и фуража составляли 5–8 сутодач [23] .
В первой половине дня 19 августа войска армии получили письменный приказ о подготовке наступления. В ночь на 20 августа он был дополнен плановой таблицей наступательного боя, а в течение 20 августа до войск были доведены основные положения плана действий поддерживающей наступление 1-й воздушной армии. 21 августа части 3-й танковой армии начали занимать исходное положение для наступления, сменяя стрелковые части 61-й армии. Немедленно дала о себе знать поспешность ввода армии в бой – «
– 3-й танковый корпус, усиленный 342-й стрелковой дивизией и 105-й мотострелковой бригадой, изготовился к наступлению на участке Кричина, Новогрынь;
– 15-й танковый корпус с подчиненной ему 154-й стрелковой дивизией развернулся на участке Новогрынь, Хлопков;
– 12-й танковый корпус с подчиненной ему 264-й стрелковой дивизией занял позиции на участке Хлопков, Грынь;
– 1-я Московская Краснознаменная гвардейская мотострелковая дивизия и 179-я отдельная танковая бригада – во втором эшелоне за левым флангом армии [25] .
Отданным боевым приказом предусматривалось наступление 154-й стрелковой дивизии и 15-го танкового корпуса на Мызин, далее в направлении реки Вытебеть и выход в район Перестряж, Починок. 264-й стрелковой дивизии и 12-му танковому корпусу предписывалось наступать в направлении Озерна, Сорокино, Обухово и занять район Медынцево, Никитское, Старица. Обгон стрелковых дивизий танковыми корпусами должен был произойти по выходе пехоты на западный берег реки Вытебеть. 1-й Московской Краснознаменной гвардейской мотострелковой дивизии предстояло по выходе 264-й стрелковой дивизии на меридиан Сорокино перейти в наступление на Красногорье и прикрыть действия армии с юга. 179-я отдельная танковая бригада оставалась в резерве командующего армией [26] .
В 6 часов 15 минут 22 августа после полуторачасовой артиллерийской подготовки и налета бомбардировщиков 1-й воздушной армии 154-я и 264-я стрелковые дивизии перешли в наступление. Мощь артиллерийского удара (на 11-километровом фронте прорыва задействовалось 934 орудия, миномета и установки реактивной артиллерии) оказалась столь высокой, что противник к концу артподготовки начал неорганизованно отступать, бросая вооружение, снаряжение и имущество. За первые часы боя 154-я и 254-я стрелковые дивизии продвинулись на 3–4 км при незначительном сопротивлении противника [27] . Обстановка представлялась командованию благоприятствующей немедленному вводу в бой танковых корпусов, и в 10 часов войска 12-го танкового корпуса начали выдвижение из исходного района. К 11 часам утра передовые бригады 12-го танкового корпуса вышли на уровень передовых частей стрелковых дивизий [28] .
Однако к этому моменту противник в значительной степени оправился от внезапности нанесенного удара. Наступавшие войска подверглись ожесточенным атакам немецкой авиации – к этому моменту «
Около полудня 22 августа от 3-го танкового корпуса поступило донесение об успешном продвижении на запад и захвате Сметских Выселок (при проверке не подтвердившееся). Исходя из замедления продвижения вперед войск левого фланга армии и сравнительно успешных действий на правом фланге, командование армии приняло решение немедленно перебросить 15-й танковый корпус и 1-ю Московскую Краснознаменную гвардейскую мотострелковую дивизию на правый фланг армии и развивать наступление в направлении Сметские Выселки – Слободка. В 14 часов 17-я мотострелковая бригада и 13-я и 105-я танковые бригады 15-го танкового корпуса перешли в наступление с рубежа восточнее Сметских Выселок.
К исходу дня 22 августа войска 3-й гвардейской танковой армии занимали следующее положение:
– 1-я Московская Краснознаменная гвардейская мотострелковая дивизия вела бой в лесу к северо-востоку от Сметских Выселок;
– 15-й танковый корпус занял Сметские Выселки и развивал наступление в направлении реки Вытебеть;
– 264-я стрелковая дивизия овладела районом Озерна, Госьково;
– 12-й танковый корпус передовыми бригадами вышел на рубеж, достигнутый пехотой 154-й и 264-й стрелковых дивизий.
В 23 часа 45 минут 22 августа командование армии скорректировало задачи, поставленные перед соединениями. Стрелковым дивизиям предстояло продолжить выполнение ранее поставленных задач. 15-му танковому корпусу и 1-й Московской Краснознаменной гвардейской мотострелковой дивизии предписывалось развивать наступление в направлении Слободка, 12-му танковому корпусу – сосредоточиться в лесу в 3 км к западу от Озеренский и, по занятии войсками 154-й стрелковой дивизии Бабинково, наступать в направлении Дебри [31] .
На протяжении 23–25 августа соединения 3-й танковой армии вели напряженные бои на всем фронте армии, однако продвижения вперед не имели. Противник закрепился на достигнутых рубежах и неоднократно переходил в контратаки силами до батальона пехоты при поддержке 30–40 танков. Особая активность противника отмечалась в направлении Госьково и Богдановка [32] . Кроме того, с 24 августа войска армии начали испытывать нехватку артиллерийских снарядов – «
Перед атакой. Командир подразделения ставит боевую задачу экипажу
К исходу 26 августа войска 3-й танковой армии занимали следующее положение:
– 3-й танковый корпус форсировал реку Вытебеть и занял Белый Камень;
– 1-я Московская Краснознаменная гвардейская мотострелковая дивизия заняла Сметскую;
– попытки 15-го танкового корпуса и 154-й стрелковой дивизии овладеть Сорокино ударом с северо-востока успехом не увенчались, наступающие части были остановлены упорным сопротивлением противника приблизительно в 2 км к северу от Милюгановского [34] ;
– неоднократные атаки 12-го танкового корпуса в направлении Бабинково, Богдановка успеха не имели [35] .
В то же время осложнилась обстановка на левом фланге армии: противник силами до полка пехоты при поддержке 40–50 танков предпринял атаку в направлении Госьково. Для парирования возможного прорыва противника на Госьково командование армии приняло решение к утру 27 августа сосредоточить основные силы 15-го танкового корпуса в районе Новогрынь с задачей быть готовыми к контратакам в направлении Грынь, Железница [36] .
Вечером 27 августа штабом армии было принято новое решение: в ночь с 27 на 28 августа перегруппировать 15-й танковый корпус на левый фланг армии в район Паком с целью последующего наступления на Леоново, Блиновский во взаимодействии с 12-й гвардейской и 149-й стрелковыми дивизиями 61-й армии. Ближайшей задачей корпуса являлось занятие рубежа Симоновский, Блиновский и дальнейшее развитие наступления на Уколицы [37] . К 4 часам 28 августа войска 15-го танкового корпуса сосредоточились в районе Паком. В 17 часов 35 минут 28 августа танковые бригады 15-го танкового корпуса перешли в наступление в направлении Леоново [38] , однако уже к 18 часам 30 минутам при подходе к Леоново натолкнулись на широкий и глубокий противотанковый ров и минные поля [39] , прикрытые огнем противотанковых орудий из района Леоново и огнем тяжелой артиллерии из района Передель [40] . В течение ночи с 28 на 29 августа отдельные группы танков и пехоты разминировали проходы и преодолели противотанковый ров и в 6 часов 29 августа возобновили атаку [41] , но через 150 м встретили второй такой же ров и минные поля [42] . Попытки разминирования проходов и форсирования противотанкового рва в течение дня под сильным огнем противника успеха не имели, и в 22 часа 29 августа командование 3-й танковой армии отдало приказ об отводе 15-го танкового корпуса в район Озерна, Грынь и подготовке силами 15-го танкового корпуса наступления на Сорокино со сроком готовности к наступлению 12 часов 30 августа [43] .
На протяжении 26–28 августа, пока войска 15-го танкового корпуса сначала готовились к отражению немецкого контрудара на Госьково, а потом безуспешно атаковали Леоново, 12-й танковый корпус раз за разом предпринимал безуспешные атаки в направлении Мызин, Бабинково, Богдановка. Большие потери, понесенные мотопехотой корпуса в предшествующих боях, не позволяли мотострелкам закреплять достигнутый танковыми атаками успех; неся большие потери, танковые бригады вынуждены были возвращаться на исходные позиции. Фактически к вечеру 28 августа 12-й танковый корпус утратил ударную силу и с утра 29 августа перешел к обороне на достигнутом рубеже (лес севернее Мызина) [44] .
264-я стрелковая дивизия в течение 23–28 августа при поддержке 179-й отдельной танковой бригады (с 24 августа) пыталась наступать в направлении Широкий, Сорокино, однако продвижения не имела [45] . 154-я стрелковая дивизия на протяжении 26–31 августа вела напряженные, но безуспешные лесные бои к северо-востоку от Мызина. Части 3-го танкового корпуса и 1-й Московской Краснознаменной гвардейской мотострелковой дивизии заняли Мушкань [46] .
Положение, сложившееся на фронте 3-й танковой армии к 31 августа, выглядело достаточно безрадостно. Соединения армии понесли тяжелые потери, несущественно продвинувшись вперед, и увязли в оборонительных построениях противника. Главные силы 3-й танковой армии по-прежнему оставались на восточном берегу реки Вытебеть; об окружении противника в районе Колосово, Глинная, в соответствии с первоначальным замыслом операции, не приходилось и думать. В этих условиях командованием Западного фронта было принято решение о переносе главного удара 3-й танковой армии в направлении Ожигово, Перестряж, Речица.
В соответствии с полученной директивой командованием 3-й танковой армии было принято решение перебросить на правый фланг армии 15-й танковый корпус и 264-ю стрелковую дивизию [47] . Отданные приказы предусматривали захват переправ через реку Вытебеть силами 264-й стрелковой дивизии, после чего 15-й танковый корпус должен был форсировать Вытебеть по захваченным переправам, обогнать пехоту и развивать наступление на Перестряж и Речицу. Атака была запланирована на 15 часов 45 минут 2 сентября [48] . Однако вследствие несвоевременной смены 264-й стрелковой дивизии частями 61-й армии 264-я стрелковая дивизия не смогла своевременно прибыть в исходный район для наступления. Не обнаружив в 15 часов 30 минут частей 264-й стрелковой дивизии на исходных позициях для наступления, командир 15-го танкового корпуса решил самостоятельно, не дожидаясь частей 264-й стрелковой дивизии, форсировать Вытебеть и атаковать Ожигово силами 17-й мотострелковой бригады своего корпуса. К 22 часам 30 минутам 2 сентября 17-я мотострелковая бригада форсировала Вытебеть и завязала бой за Ожигово, а танковые бригады приступили к поискам брода. В ночь на 3 сентября к Вытебети подошли передовые части 264-й стрелковой дивизии. Около полудня 3 сентября на западный берег Вытебети были переправлены основные силы 195-й танковой бригады 15-го танкового корпуса и два полка 264-й стрелковой дивизии. К часу ночи 4 сентября части 15-го танкового корпуса и 264-й стрелковой дивизии заняли Ожигово [49] . Попытка развития атаки в направлении Перестряж не принесла успеха. 5 сентября в штаб 3-й танковой армии поступила директива командования о прекращении дальнейшего наступления и переходе к обороне [50] .
В ходе боевых действий за период с 21 августа по 9 сентября потери войск 3-й танковой армии составили 26 372 чел. из 60 852 чел., состоявших в войсках армии на 21 августа (без учета 3-го танкового корпуса, 342-й стрелковой дивизии и 105-й стрелковой бригады). Из выбывших 26 372 чел. потери убитыми составляли 5210 чел., ранеными – 13 880 чел., заболело, пропало без вести и выбыло из состава армии по другим причинам 7282 чел. [51] Наибольшая доля потерь пришлась на пехоту и мотострелков танковых корпусов: за период операции 154-я стрелковая дивизия потеряла 52 % личного состава, 264-я стрелковая дивизия – свыше 60 %, 13-я мотострелковая бригада 12-го танкового корпуса – 45 %, 17-я мотострелковая бригада 15-го танкового корпуса – 54 % личного состава. Армейский запасный полк, имея к началу операции 2242 чел. преимущественно старших призывных возрастов (
За период с 22 августа по 5 сентября соединения 3-й танковой армии потеряли 224 танка из имевшихся к началу операции 432 танков; из них потери от огня артиллерии противника составили 131 танк, от действий авиации 35 танков и на минных полях 58 танков. Среди общих потерь безвозвратные потери составили 117 танков [53] . За время операции войсками армии было эвакуировано 426 подбитых и неисправных танков, в том числе 58 КВ, 205 Т-34, 150 Т-60 и Т-70, 5 американских и 8 трофейных немецких танков. «
За время операции артиллерия армии потеряла подбитыми 10 45-мм орудий, 2 76,2-мм полковых пушки, 19 76,2-мм дивизионных пушек, 2 122-мм гаубицы, 1 122-мм пушку, 1 152-мм гаубицу, 51 50-мм миномет, 10 82-мм минометов и 3 120-мм миномета [59] .
За период с 22 августа по 8 сентября войска армии израсходовали 3760 тонн боеприпасов (235 вагонов), 996 тонн горюче-смазочных материалов (27 вагонов) и 1440 тонн продовольствия и фуража (140 вагонов). Поступление за тот же период составило 218 вагонов боеприпасов, 29 вагонов горюче-смазочных материалов и 146 вагонов продовольствия и фуража. К 5 сентября запас артиллерийских выстрелов в войсках сократился до примерно половины боекомплекта [60] , «
1 и 2 октября в штабе армии, отведенной в резерв Ставки Верховного Главнокомандования в район Калуги, состоялся разбор проведенной войсками армии операции. Трудно было спорить с тем, что «первый блин» (первый опыт применения в боевой обстановке танковой армии) в известной степени оказался «комом» – основным итогом трех недель кровопролитных боев, стоивших армии почти 45 % личного состава и чуть более чем половины танков, оказалось продвижение войск вперед на 6–8 км на 20-километровом фронте и освобождение 11 населенных пунктов, что вряд ли можно было счесть удовлетворительным результатом. Наряду с заслуживающими самой высокой оценки упорством и решительностью, проявленными войсками армии в ходе операции, отмечались и многочисленные недостатки в боевой подготовке, в организации взаимодействия, в управлении войсками и в применении войск.
Говоря о недостатках боевой подготовки войск, участники разбора, в частности, указывали: «
Практически общим местом в выступлениях всех участвовавших в разборе командиров стала констатация слабой организации взаимодействия. Танкисты упрекали пехоту в том, что пехота не поднималась в атаку за танками, не обеспечивала действий танков на поле боя, не сопровождала их в бою и не закрепляла достигнутого танкистами успеха (например, «
Много нареканий вызвали организация управления войсками и боевое применение войск. В частности, отмечались многочисленные примеры потери связи и управления: «
Резкой критике в ходе разбора операции подверглись недостатки в организации разведки: «
Неоднократно упоминалось также слабое применение пехотой и танками собственного вооружения и стремление командиров перекладывать решение любых тактических задач на армейскую артиллерию и тяжелую артиллерию усиления: «
Своеобразным итогом осмысления опыта управления войсками, организации боевых действий и боевого применения войск можно считать выступление на разборе итогов операции начальника оперативного отдела штаба армии полковника Зиберова: «
Глава 2 Осмысление боевого опыта
Высшее военное руководство страны пристально изучало доставшийся дорогой ценой боевой опыт, получая его «из первых рук»: 22 сентября 1942 г. командующий 3-й танковой армией П.Л. Романенко присутствовал на рабочей встрече с участием И.В. Сталина в Кремле [83] . Результаты осмысления опыта, полученного в ходе летних операций Красной Армии, нашли отражение в приказах Наркома Обороны № 306 и № 325, положенных в основу боевой подготовки войск 3-й танковой армии наряду со сделанными на разборе итогов Козельской операции выводами.
«Приказ о совершенствовании тактики
наступательного боя и о боевых порядках подразделений, частей и соединений
№ 306
8 октября 1942 г.
«Приказ о боевом применении танковых
и механизированных частей и соединений
№ 325
16 октября 1942 г.
Несложно убедиться, что многие положения приказов № 306 и № 325 тесно перекликаются с отмеченными комсоставом 3-й танковой армии по итогам Козельской операции недостатками и внесенными предложениями по устранению этих недостатков. Выводы, полученные в результате осмысления боевого опыта 3-й танковой армии, обогатили систему боевой подготовки всей Красной Армии.
Глава 3 Острогожско-Россошанская и Валуйско-Харьковская операции
После окончания Козельской операции соединения 3-й танковой армии были во второй половине сентября 1942 г. отведены в район Калуги. Войска доукомплектовывались личным составом и боевой техникой, восстанавливали материальную часть и вели напряженную (по 12–14 часов в сутки [87] ) боевую подготовку с целью «
В ходе трехмесячной боевой подготовки «
Наступление Красной Армии на южном крыле советско-германского фронта в конце 1942 г.
К концу 1942 г. на южном крыле советско-германского фронта сложилась весьма выгодная для советской стороны оперативная обстановка. Разгром румынских войск и окружение 6-й немецкой полевой армии под Сталинградом пробили в построениях войск противника огромную брешь. Наиболее боеспособные резервы, лихорадочно перебрасываемые немецким командованием с других участков фронта и из Европы, сводились в компактный ударный «кулак», призванный сначала деблокировать гибнущую под Сталинградом армию Паулюса, а позже не допустить прорыва советских войск к РостовунаДону, отрезавшего всю немецкую группировку на Кавказе. К концу декабря 1942 г. в построениях войск противника исчезли зияющие «прорехи» и вновь возникла сплошная линия фронта, однако силы для ее удержания были явно недостаточны. Участки обороны немецких войск и войск союзников Германии были растянуты сверх всякой меры. Советское командование не преминуло воспользоваться столь удобной возможностью для организации нового прорыва шатких оборонительных построений противника и проведения новых операций на окружение. Первой из этих операций стала Острогожско-Россошанская операция Воронежского фронта.
21 декабря 1942 г. штабом 3-й танковой армии была получена директива № 991172 Ставки ВГК о передислокации соединений армии [91] . С утра 22 декабря войска армии в составе 12-го и 15-го танковых корпусов, 179-й отдельной танковой бригады, 48-й гвардейской стрелковой дивизии, 1172-го истребительно-противотанкового легкого артполка, 1245-го истребительно-противотанкового артполка, 62-го гвардейского минометного полка, 71-го, 319-го и 470-го полков ПВО, 39-го отдельного бронеавтомобильного батальона, 182-го инженерного батальона, 4-го запасного батальона, армейских складов и тыловых учреждений [92] , начали погрузку в эшелоны. Хотя погрузка войск производилась одновременно на 7 железнодорожных станциях, вследствие запущенности станционного хозяйства недавно отбитых у противника станций, несвоевременной подачи эшелонов, запоздания частей с подходом к станциям погрузки и «
Со станций выгрузки соединения армии своим ходом переходили в назначенный армии район сосредоточения в окрестностях Кантемировки. Войскам 12-го танкового корпуса и 179-й отдельной танковой бригады, разгружавшимся в Бутурлиновке, предстояло ночным маршем преодолеть 170 км, 12-й танковый корпус ожидал 130-километровый переход от Калача до Кантемировки, стрелковые части разгружались преимущественно на станции Таловая, в 210 км от района сосредоточения, и переходили в район Кантемировки ночными пешими форсированными маршами, покрывая 40–50 км за переход [97] .
В период сосредоточения войск армии под Кантемировкой в состав армии были дополнительно включены 180-я и 184-я стрелковые дивизии, 37-я отдельная стрелковая бригада, 173-я отдельная танковая бригада, 8-я артиллерийская дивизия в составе двух пушечных, трех гаубичных и двух истребительно-противотанковых артиллерийских полков, 95-й гвардейский минометный полк, 15-я гвардейская минометная бригада, 46-й и 47-й отдельные инженерные батальоны [98] .
За 29 декабря 1942 г. – 13 января 1943 г. 12-й и 15-й танковые корпуса, 179-я и 173-я отдельные танковые бригады разгрузились на станциях Калач и Бутурлиновка в составе, приведенном в таблице 3.1 [99] .
Таблица 3.1Марш танковых соединений 3-й танковой армии в район сосредоточения происходил в тяжелых условиях – «
Состояние снабжения армии вызывало серьезные опасения: основной станцией снабжения армии являлась расположенная примерно в 200 км от Кантемировки станция Бутурлиновка. Запасы боеприпасов, горюче-смазочных материалов, продовольствия и фуража были явно недостаточны для ведения предстоящей наступательной операции: к началу операции войска имели в среднем около 1,5 боекомплекта при предусмотренной планами потребности в боеприпасах в размере минимум 2,5 боекомплекта, запасы дизтоплива в войсках армии колебались от 0,9 до 4,5 заправки (в среднем около 1,5 заправки), продовольствие и фураж наличествовали в размере от 2 до 5 сутодач [102] . Для подвоза снабженческих грузов армия располагала тремя отдельными автомобильными батальонами (таблица 3.3., по состоянию на 10 января 1943 г.).
Таблица 3.3Кроме указанных в таблице, 814-й ОАТБ имел 83 автоцистерны – все исправны.
Техническое состояние автопарка оставляло желать лучшего, «
Еще до начала сосредоточения войск армии в районе предстоящего наступления 4 января 1943 года уполномоченный Ставки Верховного Главнокомандования генерал-полковник Хозин вручил командованию 3-й танковой армии карту с нанесенной на ней боевой задачей армии в предстоящей наступательной операции: 3-я танковая армия вводилась в бой на участке 6-й армии Юго-Западного фронта с целью ударом «
Командующий армией принял решение построить войска армии в два эшелона. В эшелон прорыва обороны противника были включены 37-я отдельная стрелковая бригада, 48-я гвардейская стрелковая дивизия, 180-я и 184-я стрелковые дивизии, 97-я танковая бригада 12-го танкового корпуса, 173-я и 179-я отдельные танковые бригады. Действия эшелона развития прорыва поддерживались артиллерийской группировкой в составе 39-го, 389-го и 390-го отдельных гвардейских минометных дивизионов, 62-го гвардейского минометного полка, 135-го, 265-го и 306-го гаубичных артполков. В эшелон развития прорыва включались 15-й танковый корпус с приданными ему 368-м истребительно-противотанковым артполком и 47-м отдельным инженерным батальоном, 12-й танковый корпус с приданными ему 1172-м истребительно-противотанковым легким артполком и 46-м отдельным инженерным батальоном и полки ПВО. В резерв командующего армией входили 111-я стрелковая дивизия, 113-я и 195-я танковые бригады 15-го танкового корпуса, прибытие которых задерживалось.
Темп операции планировался в 17–20 км в сутки для стрелковых и 40–50 км в сутки для танковых частей. Ввод эшелона развития прорыва в бой предусматривался при прорыве обороны противника войсками эшелона прорыва на глубину 3 км [106] .
6 января 1943 года командованием армии в присутствии заместителя Наркома обороны Маршала Советского Союза Г.К. Жукова и начальника Генштаба Красной Армии Маршала Советского Союза А.М. Василевского было проведено совещание с командирами соединений по вопросам подготовки к предстоящей наступательной операции. Начало наступления было назначено на 12 января 1943 г. [107] .
В соответствии с выработанными на совещании решениями в ночь с 7 на 8 января войска 6-й армии были сменены частями 37-й отдельной стрелковой бригады, 48-й гвардейской, 180-й и 184-й стрелковых дивизий. С 8 января выделенные от соединений эшелона прорыва обороны противника стрелковые батальоны начали вести разведку боем с целью уточнения переднего края обороны противника и выявления системы его огня. В то же время командный состав выходящих в район сосредоточения частей рекогносцировал полосы предстоящего наступления и непосредственно на местности отрабатывал вопросы взаимодействия родов войск [108] .
10 января 1943 года соединения и части армии получили частные боевые приказы и выписки из плановой таблицы боя. Перед войсками ставились следующие задачи.
37-я отдельная стрелковая бригада наступала на правом фланге армии на участке от Валентиновки до Пасеково, имея ближайшей задачей овладеть районом Солонцы, с выходом к Солонцам подчинить себе 173-ю отдельную танковую бригаду и к исходу дня занять Митрофановку.
180-я стрелковая дивизия при поддержке 173-й отдельной танковой бригады, 265-го гаубичного артполка, 386-го и 390-го отдельных гвардейских минометных дивизионов прорывала оборону противника в районе Пасеково, после чего дивизии предстояло, не снижая темпа наступления, пропустить через свои боевые порядки части 12-го танкового корпуса и, используя его продвижение, развивать наступление в направлении Михайловка, Софиевка, имея ближайшей задачей выйти к северной окраине Михайловки, а к исходу дня занять Васильевку и Софиевку.
Левее 180-й стрелковой дивизии оборону противника прорывала 48-я гвардейская стрелковая дивизия при поддержке 97-й танковой бригады 12-го танкового корпуса, 1172-го истребительно-противотанкового легкого артполка, 206-го гаубичного артполка и 62-го гвардейского минометного полка. 48-й гвардейской стрелковой дивизии предстояло после прорыва обороны противника, не снижая темпа наступления, пропустить через свои боевые порядки части 12-го и 15-го танковых корпусов и, используя их продвижение, развить наступление в направлении на Шрамовку, Владимировку, захватить Шрамовку и Еленовку. При подходе частей дивизии к району Златополь, Михайловка 97-я танковая бригада возвращалась в распоряжение командира 12-го танкового корпуса.
На левом фланге армии наступала 184-я стрелковая дивизия при поддержке 179-й отдельной танковой бригады и 138-го гаубичного артполка. Ей предстояло наступать в направлении на Куликовку, после прорыва обороны противника, не снижая темпа наступления, пропустить через свои боевые порядки части 15-го танкового корпуса и, используя его продвижение, овладеть рубежом Златополь – Куликовка.
12-му танковому корпусу при поддержке 1172-го истребительно-противотанкового легкого артполка, 46-го отдельного инженерного батальона и 319-го полка ПВО предстояло войти в прорыв на участке 180-й стрелковой дивизии и 48-й гвардейской стрелковой дивизии у Пасеково и развивать прорыв в общем направлении Михайловка, Шрамовка, Лизиновка, Ольховатка, по достижении Шрамовки выделить танковую и мотострелковую бригады для действий в направлении Софиевка, Россошь, Гончаровка. К исходу дня левой группе корпуса предписывалось достичь района Лизиновка, Чагары, а правой группе корпуса – занять Россошь.
15-й танковый корпус при поддержке 265-го истребительно-противотанкового артполка, 47-го отдельного инженерного батальона и 71-го полка ПВО вводился в прорыв на участке 184-й стрелковой дивизии и 48-й гвардейской стрелковой дивизии и развивал наступление в общем направлении Куликовка, Еленовка, Новоселково, Неровновка. К исходу дня корпус должен был выйти в район Новоселково, Александровка [109] .
Перед фронтом 3-й танковой армии оборонялись 543-й пехотный полк 387-й пехотной дивизии, «
Задержка сосредоточения войск армии и артиллерии РГК (артполки РГК развернулись на огневых позициях к исходу дня 13 января) и отсутствие требуемых для ведения наступления запасов боеприпасов, ГСМ и продовольствия привели к переносу начала наступления на 14 января 1943 г. [112] В 20 часов 45 минут 13 января командующий 3-й танковой армией отдал распоряжение: исходное положение для наступления занять к 4 часам утра 14 января 1943 г.; исходное положение для атаки занять к 9 утра 14 января; артподготовку начать в 8 часов утра 14 января [113] .
С утра 14 января стоял сильный туман (видимость ограничивалась 5—10 метрами [114] ), что привело к переносу начала артподготовки на 10 часов 45 минут утра, когда туман рассеялся. На 16-километровом фронте прорыва в артподготовке участвовало 355 50-мм минометов, 468 82-мм минометов, 88 120-мм минометов, 248 45-мм орудий, 48 76,2-мм полковых пушек, 246 76,2-мм дивизионных пушек, 104 122-мм дивизионных гаубицы, 18 122-мм корпусных пушек, 18 152-мм гаубиц, 40 реактивных установок М-8, 7 установок М-13 и 240 установок М-30 [115] – итого 911 минометов, 682 орудия и 287 реактивных установок, что в среднем составляло 99,5 артствола на километр фронта. Артиллерийская обработка переднего края обороны противника продолжалась около полутора часов [116] .
В 12 часов 20 минут стрелковые соединения армии при поддержке танков перешли в атаку. Невзирая на понесенные в ходе артподготовки потери, противник стойко оборонял передний край обороны. Продвижение частей армии вперед было очень медленным. Около 15 часов командующий 3-й танковой армии принял решение немедленно, не дожидаясь выхода эшелона прорыва обороны противника на глубину 3 км, ввести в бой эшелон развития прорыва. Ввод в бой главных сил 12-го и 15-го танковых корпусов сломил оборону противника, и вражеские части начали поспешно отходить в северном и северо-западном направлениях.
К исходу дня части 3-й танковой армии занимали следующее положение:
– 37-я отдельная стрелковая бригада вела упорные бои на рубеже Лиман, Лебедево;
– 180-я стрелковая дивизия при поддержке 173-й отдельной танковой бригады заняла Пасеково и передовыми частями вышла к Михайловке;
– 48-я гвардейская стрелковая дивизия при поддержке 97-й танковой бригады освободила Златополь;
– части 12-го танкового корпуса вышли на рубеж Златополь, Михайловка;
– наибольший успех выпал на долю 15-го танкового корпуса, продвинувшегося с боями до Куликовки и Жилино. В Жилино в ходе боя были разгромлены штабы немецкого 24-го танкового корпуса, 385-й и 387-й пехотных дивизий и двух полков СС, среди погибших было найдено тело командира немецкого 24-го танкового корпуса генерал-лейтенанта Ванделя [117] .
На следующий день войска 3-й танковой армии развивали наступление в северном и северо-западном направлениях. На правом фланге армии немецкие войска продолжали упорно обороняться в районе Митрофановки. Отмечалось появление на фронте армии итальянских частей. К исходу дня 15 января соединения 3-й танковой армии достигли следующих рубежей:
– 37-я отдельная стрелковая бригада заняла Лебедев и Лиман и, преодолевая упорное сопротивление противника, медленно продвигалась к Солонцам и Валентиновке;
– 180-я стрелковая дивизия достигла Васильевки;
– 48-я гвардейская стрелковая дивизия освободила Шрамовку;
– 184-я стрелковая дивизия вышла на рубеж Куликовка, Бондарево;
– 12-й танковый корпус силами 30-й танковой и 13-й мотострелковой бригад занял Подгорное и Лизиновку, 106-я танковая бригада атаковала Россошь, заняла западную часть города и вела бой за железнодорожную станцию, группа танков той же 106-й танковой бригады вышла на аэродром Евстратовский; 97-я танковая бригада 12-го танкового корпуса, поддерживавшая действия 180-й стрелковой дивизии, выполнила поставленную задачу и к исходу дня сосредоточилась в Шрамовке;
– 15-й танковый корпус силами 88-й танковой и 52-й мотострелковой бригад в 11 часов достиг Александровки, а к полуночи захватил Еремовку, перерезав дорогу Россошь – Ровеньки; на дороге была разоружена и пленена колонна отступающих немецких войск численностью до 400 чел.;
– 179-я отдельная танковая бригада, направленная на усиление 15-го танкового корпуса (113-я и 195-я танковые бригады которого еще не прибыли), вышла из Куликовки [118] .
Поскольку противник, невзирая на успешное наступление войск правого фланга армии, продолжал упорно сопротивляться в районе Митрофановки, 16 января 1943 г. на Митрофановку была нацелена также 180-я стрелковая дивизия при поддержке 173-й отдельной танковой бригады. Артиллерийскую поддержку наступления осуществляли два пушечных и два гаубичных артполка РГК и два дивизиона реактивных минометов. К исходу дня 16 января группировка немецких войск в Митрофановке была полностью разгромлена, и войска 3-й танковой армии занимали следующее положение:
– 37-я отдельная стрелковая бригада заняла Митрофановку;
– 180-я стрелковая дивизия при поддержке 173-й отдельной танковой бригады выступила из Митрофановки на Россошь;
– части 48-й гвардейской стрелковой дивизии продвигались в направлении Ольховатки;
– 184-я стрелковая дивизия двигалась в направлении Харьковское;
– 12-й танковый корпус очистил от противника город Россошь и железнодорожную станцию. В ходе уличных боев частями корпуса было захвачено до полутора тысяч пленных, несколько сот автомашин, 10 орудий, склады с военным имуществом;
– главные силы 15-го танкового корпуса в 14 часов выступили из Еремовки на Ольховатку [119] .
Первый крупный успех операции – освобождение Россоши и Митрофановки – позволял подвести и первые итоги. Состав танковых соединений армии (в строю и на марше) по состоянию на 17 января представлен в таблице 3.4. Таблица 3.4
Безвозвратные потери танковых соединений армии приведены в таблице 3.5.
Таблица 3.5Армейские ремонтноэвакуационные средства начали прибывать в Бутурлиновку и Таловую «
В то же время за первую половину января 1943 года корпусными и армейскими ремонтными подразделениями было отремонтировано лишь 2 танка текущим и 1 танк средним ремонтом [121] .
17 января войска 3-й танковой армии продолжали наступление в северном и северо-западном направлениях, встречая слабое сопротивление неорганизованно отходящих частей противника. «Котел», в котором оказалась немецкоиталовенгерская группировка, практически замкнулся. Стрелковые соединения 3-й танковой армии приступили к формированию внутреннего фронта окружения. К исходу дня войска армии занимали следующее положение:
– 37-я отдельная стрелковая бригада, завершив уничтожение разрозненных групп противника в районе Граков, Колбинская, Морозовка, во второй половине дня перешла к обороне на фронте Митрофановка, Граков, Райновская, Морозовка фронтом на восток, имея задачей не допустить прорыва окруженных частей противника;
– 180-я стрелковая дивизия одним стрелковым полком завершала очистку от противника района станции Россошь; других два стрелковых полка дивизии продвигались в направлении Березняги, Куренной, имея задачей соединиться в районе Анновки с частями наступавшей из района Русская Буйловка 270-й стрелковой дивизии;
– 48-я гвардейская стрелковая дивизия, оставив гарнизоны в Ольховатке и Шелякино, главными силами двигалась на Варваровку;
– 184-я стрелковая дивизия вышла на рубеж НовоАлександровка, Кучугуры, Айдар;
– 12-й танковый корпус без 106-й танковой бригады выступил из Россоши в направлении Каменка, имея задачей соединиться с частями 18-го стрелкового корпуса, наступавшего на Каменку из района Крутец; 106-я танковая бригада двигалась из Ольховатки на Татарино; 13-я мотострелковая бригада 12-го танкового корпуса, проделав за сутки пеший марш протяженностью около 70 км, заняла Карпенково;
– 15-й танковый корпус к утру 17 января захватил Шелякино, перерезав шоссе Россошь – Алексеевка; на участке шоссе Ольховатка – Шелякино частями корпуса была разгромлена крупная войсковая колонна противника, захвачено до 1500 автомобилей и до 300 повозок с грузом, взято в плен до полка пехоты; продолжая наступление на Алексеевку, войска корпуса к исходу дня вели бой в районе Гарбузово;
– 179-я отдельная танковая бригада в течение дня оставалась в Александровке, приводя в порядок матчасть и подтягивая тылы;
– в районе Михайловки начали сосредоточиваться 113-я и 195-я танковые бригады 15-го танкового корпуса и 111-я стрелковая дивизия, задержавшиеся при перевозке по железной дороге [122] .
18 января соединения 3-й танковой армии продолжали успешно продвигаться вперед, уничтожая и пленяя разрозненные группы противника. В течение дня:
– 37-я отдельная стрелковая бригада отражала атаки противника, пытавшегося прорваться из окружения в юго-западном направлении;
– 180-я стрелковая дивизия к исходу дня достигла рубежа Иванченков, Бабки, пленив за день до тысячи солдат и офицеров противника;
– 48-я гвардейская стрелковая дивизия двумя полками сосредоточилась в Варваровке, оставив третий полк гарнизонами в Ольховатке, Шелякино, Осадчем; в ходе боя за Варваровку частями дивизии было взято до полутора тысяч пленных;
– 184-я стрелковая дивизия вышла в район Николаевка – Попасный;
– 12-й танковый корпус основными силами оставался в районе Карпенково, разоружая отходившие на запад разрозненные группы противника; 106-я танковая бригада заняла Татарино и продолжала ликвидировать мелкие группы противника в окрестностях Татарино;
– 15-й танковый корпус к 9 часам утра вышел к Алексеевке и на протяжении всего дня вел упорные бои на южной и юго-западной окраине Алексеевки;
– 179-я отдельная танковая бригада перешла в Ольховатку с задачей не допустить прорыва противника на запад;
– 113-я и 195-я танковые бригады 15-го танкового корпуса в малочисленном составе заняли оборону севернее Россоши фронтом на восток и вели бои с противником, пытавшимся прорваться из окружения [123] .
19 января войска 3-й танковой армии продолжали разоружать и пленять пытавшиеся выйти из окружения немецкие, итальянские и венгерские части. В состав армии были включены 62-я гвардейская и 160-я стрелковые дивизии, входившие ранее в состав 6-й армии Юго-Западного фронта. К исходу дня:
– 37-я отдельная стрелковая бригада, совершив марш, сосредоточилась в Ольховатке и Шелякино;
– 180-я стрелковая дивизия на рубеже Анновка, Вакуловка отбила попытки частей противника прорваться на запад и с наступлением темноты выступила маршем в направлении Новопостояловки;
– 48-я гвардейская стрелковая дивизия двигалась из Варваровки в направлении Алексеевки, уничтожая по пути движения разрозненные группы противника, пытавшиеся выйти из окружения;
– 184-я стрелковая дивизия достигла района Малакеевка, Дегтярное;
– 62-я гвардейская стрелковая дивизия наступала из района Анновки в направлении на Куренной;
– 160-я стрелковая дивизия, завершив уничтожение противника в районе Иванченков, прошла через Россошь маршем на Ольховатку;
– 12-й танковый корпус оставался в районе Карпенково – Татарино, уничтожая и пленяя разрозненные группы противника;
– 15-й танковый корпус к исходу дня захватил Алексеевку; в ходе боев части корпуса пленили свыше 3000 солдат и офицеров противника и захватили богатые трофеи – до 700 автомашин и 300 двуконных повозок с грузом, 9 железнодорожных составов с различным имуществом, склады ГСМ и продовольствия, освободили свыше 600 чел. советских военнопленных [124] .
С захватом 15 м танковым корпусом Алексеевки задачи армии были практически выполнены, и на протяжении 20 января части армии оставались в прежнем положении, отражая попытки прорыва войск противника из окружения. 180-я стрелковая дивизия пленила за день до 2500 солдат и офицеров противника, 48-я гвардейская стрелковая дивизия – до 1500, 160-я стрелковая дивизия – 330. Войска 12-го танкового корпуса в районе севернее Карпенково соединились с частями наступавшего с севера, из района Каменки, 18-го стрелкового корпуса [125] . Кольцо окружения РоссошанскоОстрогожскоПавловской группировки противника замкнулось. В ходе операции были разгромлены 298-я, 385-я и 387-я пехотные дивизии Вермахта, штаб 24-го танкового корпуса, 2-я венгерская армия в составе 7-й, 12-й, 13-й, 19-й и 23-й пехотных дивизий, 2-я и 3-я альпийские и 156-я пехотная дивизии итальянского корпуса [126] . Нанесенные войскам противника потери, по оценке командования 3-й танковой армии, составляли около 30 тыс. чел. В ходе наступления было уничтожено 28 танков противника, 13 бронемашин, 78 орудий, 655 грузовых, 70 легковых и 29 специальных автомашин. Войска армии пленили 73 176 солдат и офицеров противника, в том числе 3 генерал-ов, 52 штабофицеров и 157 оберофицеров, захватили 44 танка, 13 бронемашин, 4517 грузовых, 196 легковых и 83 специальных автомобиля, 39 самолетов, 196 орудий, 3431 обозную, 72 артиллерийских и 26 верховых лошадей, большие запасы продовольствия, боеприпасов и горюче-смазочных материалов [127] . Были освобождены железнодорожные магистрали Лиски – Валуйки и Лиски – Кантемировка [128] .
Потери личного состава войск армии за период Острогожско-Россошанской операции составили: 3016 чел. убитыми и умершими от ран, 7045 чел. ранеными и контуженными, 65 чел. обмороженными, 707 чел. пропавшими без вести и попавшими в плен, 1069 чел. убыли из состава армии по другим причинам – итого 11 902 чел. [129] . По отношению к личному составу армии (69 933 чел. по состоянию на 14 января 1943 г. [130] ) потери составили 17 %.
Состав танкового парка армии к моменту завершения Острогожско-Россошанской операции приведен в таблице 3.7.
Таблица 3.7
Безвозвратные потери танковых соединений армии на 20 января 1943 г. приведены в таблице 3.8.
Таблица 3.8
Прекращение продвижения войск армии упростило эвакуацию и ремонт вышедшей из строя техники – за период с 16 по 20 января ремонтными подразделениями танковых бригад был отремонтирован 81 танк текущим ремонтом и 42 танка средним ремонтом [131] , а корпусными и армейскими ремонтными подразделениями по 5 танков средним и текущим ремонтом [132] , то есть за одну пятидневку почти столько же, сколько за предшествующие полмесяца.
Потери артиллерии армии составили 9 122-мм гаубиц, 13 76,2-мм дивизионных и 6 76,2-мм полковых пушек, 1 37-мм зенитную пушку, 31 45-мм пушку [133] .
Боевые действия 17 января 1943 г.
Общая растяжка путей подвоза от баз снабжения к войскам армии, составлявшая в исходном положении 185 км, по занятии Россоши составила 250 км, а с занятием Алексеевки достигла 340 км [134] . «
Еще до успешного завершения Острогожско-Россошанской операции Ставкой Верховного Главнокомандования было принято решение о дальнейшем развитии наступления на южном крыле советско-германского фронта. 21 января 1943 г. представителем Ставки ВГК А.М. Василевским и командующим войсками Воронежского фронта Ф.И. Голиковым на рассмотрение Верховного Главнокомандующего был представлен план операции по освобождению районов Белгорода и Харькова:
«
Предложенный план был утвержден, и на следующий день представителю Ставки и командующему войсками Воронежского фронта была направлена Директива № 30022 о проведении операции «Звезда»:
«
25 января офицер связи штаба Воронежского фронта вручил командующему 3-й танковой армией карту с нанесенной на ней боевой задачей армии в операции «Звезда»: войска армии переходили в наступление на фронте от Козинки до Купянска с целью «
Начиная с 23 января соединения 3-й танковой армии начали выдвигаться в новый район сосредоточения [142] . Из состава армии убыла 180-я стрелковая дивизия, переданная 18-му стрелковому корпусу; вместе с тем, во исполнение плана операции «Звезда», 3-я танковая армия была усилена 6 м гвардейским кавкорпусом в составе 11-й и 83-й кавалерийских дивизий и приданной кавкорпусу 201-й отдельной танковой бригады [143] . К исходу 31 января войска корпуса заняли исходное положение для наступления:
– 48-я гвардейская стрелковая дивизия сосредоточилась в районе Хохлово, Тулянка, Колосково, имея задачей 1 февраля 1943 г. захватить Козинку;
– 62-я гвардейская стрелковая дивизия достигла района Старая Симоновка, Пристень, Храпово;
– 160-я стрелковая дивизия развернулась в районе Уразово, Двулучное;
– 6-й гвардейский кавкорпус сосредоточился в районе Логачевка, Двулучное, Соболевка, Герасимовка;
– 111-я стрелковая дивизия достигла рубежа Воробьевка, Лиман 1-й, Синьковка;
– 12-й танковый корпус сосредоточился в районе Знаменка, Уразово;
– 15-й танковый корпус развернулся в районе Ситнянка, Орехово, Яблоново;
– 179-я отдельная танковая бригада достигла Сухарево [144] .
Танковые соединения достигли исходного рубежа для нового наступления очень слабыми силами: в 12 м и 15 м танковых корпусах в строю было по 20 танков, в 179-й отдельной танковой бригаде – 10, в 201-й отдельной танковой бригаде – 35 [145] . Танковый «кулак» армии, называвшейся «танковой» и включавшей в себя два танковых корпуса и две отдельных танковых бригады, сократился до неполных двух танковых бригад. В этой связи командующий армией принял необычное решение: «
Решение П.С. Рыбалко было утверждено командующим Воронежским фронтом Ф.И. Голиковым. Начало общего наступления было назначено на 2 февраля 1943 г. [147]
К началу наступления 3-я танковая армия насчитывала 57 557 чел. личного состава. Артиллерийское вооружение армии состояло из 1223 минометов различных калибров и 588 орудий. Танковые соединения насчитывали в общей сложности 223 танка различных типов, из которых в строю были лишь 85 машин, остальные ввиду технических неисправностей, отсутствия горючего или застревания в снегу и на препятствиях были разбросаны вдоль всего пути следования армии от Бутурлиновки и на местах прошедших боев [148] . Для пополнения армии в соответствии с планом операции «Звезда» было выделено около 100 танков «россыпью», однако прибыть к началу операции они не успели: лишь 2 и 4 февраля на станции Икорец было выгружено в общей сложности 97 танков Т-34 [149] . «
Основной станцией снабжения армии по-прежнему оставалась Бутурлиновка. Тыловые коммуникации армии растянулись на 270 км. Для сокращения протяженности путей подвоза армии основная станция снабжения с 4 февраля должна была быть перенесена в Россошь, однако ввиду отсутствия подвижного состава армейские склады даже не начинали погрузку, и снабжение армии в ходе операции велось со станции Бутурлиновка [151] . Вопрос об обеспечении войск боеприпасами и горюче-смазочными материалами стоял достаточно остро: обеспеченность войск армии артиллерийскими боеприпасами основных калибров колебалась от 0,2 до 3 боекомплектов, дизтопливом от 1,4 до 5 заправок, автобензином от 0,7 до 2,5 заправки [152] . Потребности войск в продовольствии и фураже удавалось обеспечивать за счет захваченных трофеев, освобождая таким образом автотранспорт для доставки горючего и боеприпасов; на подвоз снабженческих грузов был также обращен трофейный автотранспорт [153] .
По данным командования армии, перед фронтом армии оборонялись части полка «Великая Германия», 320-й, 357-й и 387-й немецких пехотных дивизий общей численностью до пяти тысяч активных штыков, до 50 танков и до 4 дивизионов артиллерии [154] . «
На первый день наступления войскам были отданы следующие приказы:
– 48-й гвардейской стрелковой дивизии при поддержке 265-го гаубичного артполка и 293-го отдельного гвардейского минометного дивизиона предписывалось наступать из района Козинки в общем направлении на Ольховатку, имея задачей к исходу дня главными силами достичь района Приколотное, а передовыми отрядами выйти на рубеж Гарбузовка, Дорошенково;
– 62-я гвардейская стрелковая дивизия при поддержке 133-го гаубичного артполка, 315-го гвардейского минометного полка наступала из района Новопетровки в общем направлении на Великий Бурлук с задачей к исходу дня выйти главными силами в район Великий Бурлук, а передовыми отрядами – на рубеж Гнилица, Зеленый Гай;
– 160-й стрелковой дивизии при поддержке 206-го гаубичного артполка, 294-го и 318-го гвардейских минометных дивизионов предстояло из района Криничное, Каменка наступать в направлении Колодезное, Рогозянка, Шиповатое, Шевченково и к исходу дня достичь главными силами района Шиповатое, а передовыми отрядами выйти на рубеж НовоАлександровка, Лозовое;
– 111-я стрелковая дивизия из района Червоной Долины наступала в направлении Смородьковка, Аркадьевка с задачей к исходу дня достичь рубежа Гусинка – Смородьковка, поддерживать связь с наступающей слева 350-й стрелковой дивизией 6-й армии, обеспечить армию от возможных контратак с юга и юго-запада;
– 194-й стрелковой дивизии, выделенной во второй эшелон, предстояло из района Каменки маршем достичь Двуречной и Моначиновки;
– 12-му танковому корпусу при поддержке 1172-го истребительно-противотанкового легкого артполка и 46-го отдельного инженерного батальона предписывалось совершить марш из района Уразово через Белоговку, Григоровку, Катериновку и к исходу дня достичь НовоАлександровки, с утра второго дня наступления быть готовым действовать в направлении Печенеги;
– 15-й танковый корпус при поддержке 368-го истребительно-противотанкового артполка, 470-го полка ПВО и 47-го отдельного инженерного батальона выдвигался из района Ситнянка, Орехово, Яблоново через Хатное на Великий Бурлук, имея задачей к исходу дня выйти в район Михайловка, Шевченково, с утра второго дня наступления действовать в направлении Дорошенково, Старый Салтов;
– 179-я отдельная танковая бригада двигалась за 12 м танковым корпусом в полосе действий 160-й стрелковой дивизии, к исходу дня должна была достичь рубежа Рогозянка – Андреевка, с утра второго дня наступления действовать в направлении Просянка, Юрченково;
– 6-му гвардейскому кавкорпусу при поддержке 201-й отдельной танковой бригады, 37-й отдельной стрелковой бригады, 288-го истребительно-противотанкового артполка, 388-го и 390-го отдельных гвардейских минометных дивизионов, 319-го полка ПВО предписывалось из района Орловка, Таволжанка, Николаевка наступать в направлении Моначиновка, Ленинка, Отрадное, к исходу дня главными силами выйти в район Петровка, Аркадьевка, Сергеевка, Владимировка [156] .
1 февраля 1943 г. войска 3-й танковой армии заняли исходные позиции для наступления, кроме 48-й гвардейской стрелковой дивизии, которая не смогла овладеть районом Козинки. 2 февраля в 6 часов утра соединения армии при поддержке артиллерии перешли в наступление. Однако способности противника к сопротивлению были недооценены, в результате к исходу дня части армии занимали следующее положение:
– 48-я гвардейская стрелковая дивизия вышла в район Леоновки;
– 62-я гвардейская стрелковая дивизия достигла рубежа Новопетровка, Отрадное;
– 160-я стрелковая дивизия вышла на рубеж Колодезное, Нововасильевка;
– 6-й гвардейский кавкорпус главными силами выдвигался в район Гусинка, Владимировка;
– 111-я стрелковая дивизия заняла рубеж южнее Владимировки;
– 179-я отдельная танковая бригада достигла Шиповатого;
– 12-й танковый корпус находился в районе Каменки;
– 15-й танковый корпус остановился в районе восточнее Козинки [157] .
Таким образом, задача дня выполнена не была.
В последующие дни общий ход событий не претерпел значительных изменений: преодолевая сопротивление арьергардов противника, войска армии медленно продвигались вперед. Наступление на левом фланге армии развивалось успешнее, чем на правом. К исходу 3 февраля войска армии занимали следующее положение:
– 48-я гвардейская стрелковая дивизия достигла Вериговки;
– 62-я гвардейская стрелковая дивизия вышла на рубеж Червоная Хвыля, Ново-Александровка;
– 111-я стрелковая дивизия, развернувшись у Смородьковки фронтом на юг, обеспечивала войска армии от контратак из района Купянска;
– 12-й танковый корпус достиг района Артемовка, Новоалександровка;
– 15-й танковый корпус находился в районе Хатного;
– 179-я отдельная танковая бригада оставалась в Шиповатом;
– 6-й гвардейский кавалерийский корпус двигался на запад от рубежа Шиповатое, Владимировка;
– 184-я стрелковая дивизия продолжала следовать во втором эшелоне армии и сосредоточилась в районе Водяного [158] .
4 февраля соединения 3-й танковой армии продолжали наступление и к исходу дня достигли следующих рубежей:
– 48-я гвардейская стрелковая дивизия заняла Шевченково, ее передовые отряды вышли к Гогино и Михайловке;
– 62-я гвардейская стрелковая дивизия вышла на восточный берег р. Северский Донец у Петровского;
– 160-я стрелковая дивизия достигла рубежа Новый Бурлук, Юрченково;
– 111-я стрелковая дивизия двигалась от Василенково на Граково;
– 12-й танковый корпус вышел на подступы к Николаевке;
– 15-й танковый корпус подошел к Великому Бурлуку;
– 179-я отдельная танковая бригада в Шиповатом готовилась к маршу на Юрченково;
– 6-й гвардейский танковый корпус сосредоточился в Василенково, Гетмановке, его передовые отряды вышли к Граково;
– 184-я стрелковая дивизия следовала маршем к Ново-Александровке [159] .
Разведка установила, что мосты через Северский Донец в районе Печенеги взорваны.
5 февраля положение на правом фланге армии осложнилось: развернувшиеся в районе Белый Колодезь пехота и танки дивизии «Дас Райх» нанесли контрудар в направлении Ольховатка, Великий Бурлук. В течение всего дня части правофланговой 48-й гвардейской стрелковой дивизии вели упорные бои на фронте от Ново-Александровки до Приколотного. Для парирования удара противника П.С. Рыбалко принял решение ввести в бой 184-ю стрелковую дивизию при поддержке 179-й отдельной танковой бригады и 1245-го истребительно-противотанкового артполка, а остальными силами армии продолжать выполнять ранее поставленную задачу. 62-я гвардейская стрелковая дивизия и 15-й танковый корпус готовились к штурму Печенеги, 12-й танковый корпус сосредоточился в Коробочкино, ведя разведку в направлении Малиновка, Чугуев, 6-й гвардейский кавалерийский корпус двигался на Моспаново [160] .
6 февраля на правом фланге 3-й танковой армии продолжались ожесточенные бои. Части 48-й гвардейской стрелковой дивизии при поддержке 179-й отдельной танковой бригады и передовых отрядов 184-й стрелковой дивизии отражали атаки частей дивизии «Дас Райх» в общем направлении на Великий Бурлук. Войска центрального направления и правого фланга 3-й танковой армии вышли на рубеж Мартовая – Моспаново. 6-й гвардейский танковый корпус, главные силы которого сосредоточились в районе Моспаново – Волчий Яр – Петровское, готовился к обходу Харькова с юга в общем направлении на Мерефу [161] .
7 февраля части дивизии СС «Дас Райх» продолжили атаки в прежнем направлении на Великий Бурлук против 184-й стрелковой дивизии, усиленной 179-й отдельной танковой бригадой. 48-я гвардейская стрелковая дивизия, сдав участок обороны в районе Приколотного 184-й стрелковой дивизии, продолжила наступление на запад и достигла района Томаховки. 15-й танковый корпус во взаимодействии с 62-й гвардейской стрелковой дивизией завязал бой за Печенеги [162] .
8 февраля войска 3-й танковой армии продолжали наступление в прежних направлениях, отражая в то же время силами 184-й стрелковой дивизии и 179-й отдельной танковой бригады атаки противника у Великого Бурлука. К исходу дня соединения армии занимали следующее положение:
– 48-я гвардейская стрелковая дивизия достигла рубежа Погорелый – Мартовая;
– 62-я гвардейская стрелковая дивизия основными силами сосредоточилась в районе Коробочкино;
– 111-я стрелковая дивизия достигла района Скрипаи;
– 184-я стрелковая дивизия при поддержке 179-й отдельной танковой бригады продолжала вести оборонительные бои в районе Великий Бурлук;
– 12-й танковый корпус при поддержке частей 62-й гвардейской стрелковой дивизии атаковал Чугуев;
– 15-й танковый корпус продолжал вести бой за Печенеги;
– 6-й гвардейский кавалерийский корпус, получив приказ «…прорваться в полосе действий 6-й армии (на участке 350-й стрелковой дивизии) и, следуя по маршруту Андреевка, Большая Гомильша, Тарановка, отрезать противнику пути отхода из Харькова в юго-западном и западном направлениях», достиг рубежа Андреевка, Пришив [163] .
9 февраля атаки «Дас Райха» в направлении Великого Бурлука прекратились, немецкие части начали отступать на западный берег Северского Донца. 12-й и 15-й танковые корпуса продолжали вести бои за Чугуев и Печенеги, 6-й гвардейский кавкорпус двигался в направлении Берека [164] .
10 февраля 1943 г. соединения 3-й танковой армии вышли на подступы к Харькову. К исходу дня:
– 48-я гвардейская стрелковая дивизия заняла Хотомлю, один из ее стрелковых полков вел бой за высоты в 2 км к северу от Печенеги;
– 12-й танковый корпус во взаимодействии с 62-й гвардейской стрелковой дивизией к 15 часам занял Чугуев;
– 15-й танковый корпус во взаимодействии с 160-й стрелковой дивизией овладел Печенеги, после чего 160-я стрелковая дивизия начала смещаться в полосу наступления 12-го танкового корпуса, а 15-й танковый корпус к 16 часам занял Кочеток;
– 111-я стрелковая дивизия готовилась к наступлению на Введенское, Терновое;
– 184-я стрелковая дивизия с 179-й отдельной танковой бригадой сдали свой участок обороны подошедшей 180-й стрелковой дивизии 69-й армии и двинулись маршем в направлении Артемовка;
– 6-й гвардейский кавкорпус достиг района Кравцево, Ракитное, Рябухино, Тарановка [165] .
Около полудня 10 февраля в войска армии были разосланы частные боевые приказы, содержащие план штурма Харькова:
– 48-й гвардейской стрелковой дивизии предписывалось наступать через Великие Бабки, Зарожное и к исходу 11 февраля сосредоточиться в районе Кулиничи для удара на Харьков с востока;
– 15-му танковому корпусу с 160-й стрелковой дивизией предстояло к исходу 11 февраля занять рубеж Лосево, Логачевка и атаковать Харьков с юго-востока;
– 62-я гвардейская стрелковая дивизия развивала наступление на Новопокровское, Введенское, имея задачей к исходу 11 февраля сосредоточиться в районе Федорцы, Боровое и атаковать Харьков с юга;
– 111-й стрелковой дивизии предписывалось наступать на Терновую, Хмаровку и к исходу дня 11 февраля быть готовой к атаке на Харьков с юго-запада с рубежа Жихар, Корочевка;
– 184-я стрелковая дивизия наступала в общем направлении Старый Салтов, Фрунзе, имея задачей к исходу 11 февраля занять рубеж Фрунзе, Кутузовка для последующей атаки на Харьков с северо-востока;
– 6-му гвардейскому кавкорпусу с 201-й отдельной танковой бригадой и 12-му танковому корпусу предстояло выйти в район Песочин, Люботин и быть готовыми атаковать Харьков с запада [166] .
В 22 часа 15 минут 10 февраля решение о придании 12-го танкового корпуса 6-му гвардейскому кавкорпусу было отменено, и 12-й танковый корпус получил приказ нанести удар на Безлюдовку, имея задачей к исходу 11 февраля выйти в район Основы для дальнейшей атаки на Харьков с юга во взаимодействии с 62-й гвардейской стрелковой дивизией [167] .
11 февраля войска 3-й танковой армии, преодолевая упорное сопротивление противника, медленно продвигались вперед с целью занять исходное положение для последующего удара на Харьков. К исходу дня 11 февраля части армии занимали следующее положение:
– 48-я гвардейская стрелковая дивизия вела бой на рубеже Старый Салтов – Молодовая;
– 15-й танковый корпус занял район Рогань – Каменная Яруга;
– 62-я гвардейская стрелковая дивизия двигалась из Каменной Яруги в назначенный район сосредоточения;
– 160-я стрелковая дивизия двигалась в направлении Лосево;
– 111-я стрелковая дивизия вышла маршем из Новопокровского в назначенный район сосредоточения;
– 12-й танковый корпус сосредоточивался в Рогани;
– 6-й гвардейский кавкорпус на протяжении всего дня отбивал атаки пехоты и танков противника из района Мерефа, Новая Водолага; к исходу дня части корпуса сосредоточились в районе Щебетуны, Ордовка, Борки [168] .
12 февраля давление немецких войск на части 6-го гвардейского кавкорпуса усилилось, было отмечено появление перед фронтом армии подразделений дивизии «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» [169] . К исходу дня войска армии достигли следующих рубежей:
– 48-я гвардейская стрелковая дивизия вышла на рубеж Коропы, Рогань;
– 184-я стрелковая дивизия вышла в район Сорокино;
– 160-я стрелковая дивизия преследовала отходящего противника западнее Рогани;
– 12-й и 15-й танковые корпуса выдвигались в назначенные исходные районы для атаки на Харьков;
– части 111-й стрелковой дивизии отбивали контратаки противника в районах Зеленый Колодезь, Красная Поляна, Водяное, Боровое, причем в результате удара прорывающихся из окружения в районе Змиева на Харьков немецких войск части дивизии оказались в окружении;
– 6-й гвардейский кавкорпус под давлением противника отошел в район Мелиховка, Охочае. Тыловые коммуникации корпуса оказались перерезаны, поэтому «подача ГСМ и боеприпасов производилась при помощи самолетов-ночников У2, выполнявших ранее задачи по бомбардировке противника» [170] .
На протяжении последующих двух дней части 3-й танковой армии с переменным успехом вели бои на подступах к Харькову. 160-я стрелковая дивизия и действующие в ее боевых порядках танки 15-го танкового корпуса вышли на подступы к станции Лосево; 12-й танковый корпус вел бой в районе Лизогубовка – Терновка; части 62-й гвардейской стрелковой дивизии подошли к Федорцам [171] . Упорное сопротивление противника и ввод им в бой свежих резервов не позволили добиться полуокружения Харькова и одновременного удара на Харьков с северо-востока, востока, юго-востока, юга и юго-запада, а отступление частей 6-го гвардейского кавкорпуса не позволило предотвратить эвакуацию немцами войск и материальных ценностей из Харькова на запад.
15 февраля вышедшие в назначенные исходные районы для атаки на Харьков войска 3-й танковой армии приступили к штурму города. 48-я гвардейская стрелковая дивизия вышла в район Кулиничей; 160-я стрелковая дивизия вела бои в 5 км западнее Рогани, подходя к Харькову с востока; 62-я гвардейская стрелковая дивизия ночным ударом овладела поселком Основа и ворвалась с юга в Харьков, для развития успеха дивизии были приданы 179-я отдельная танковая бригада и стрелковый полк 184-й стрелковой дивизии; 111-я стрелковая дивизия продолжала вести бои в районе Красная Поляна, Боровое; 12-й танковый корпус вел бой в районе Лизогубовки; 15-й танковый корпус частью сил поддерживал действия 160-й стрелковой дивизии; части 6-го гвардейского кавкорпуса воспользовались ослаблением атак противника со стороны Харькова и попытались прорваться на север, однако атаки были немцами отбиты, и к исходу дня 6-й гвардейский кавкорпус вел бои на рубеже Моськовка – Борки; на помощь 6-му гвардейскому кавкорпусу были направлены основные силы 184-й стрелковой дивизии. Бои носили исключительно упорный характер, части армии отмечали, что «
В продолжавшихся ночью с 15 на 16 февраля и утром 16 февраля боях сопротивление противника в Харькове было сломлено, к 10 часам утра войска 3-й танковой армии вышли к центру Харькова, а к полудню прорвались на западную окраину города. К исходу дня 16 февраля части 3-й танковой армии занимали следующее положение:
– 15-й танковый корпус занял центральную часть города и западную окраину;
– 184-я стрелковая дивизия вышла в район Миргороды;
– 160-я стрелковая дивизия двигалась в район Березовка, Буды;
– 48-я гвардейская стрелковая дивизия одним полком вела бой за Безлюдовку, а основными силами через станцию Основа нанесла удар на Высокий; на станции Основа частями дивизии было захвачено 150 паровозов, 14 груженых эшелонов, в том числе 75 вагонов со снарядами и авиабомбами, 7 тяжелых танков;
– 179-я отдельная танковая бригада во взаимодействии с 62-й стрелковой дивизией заняла Холодную Гору;
– 111-я стрелковая дивизия вела бой с противником в районе Боровое;
– 12-й танковый корпус занял Лизогубовку и вел бой за Васищево;
– 6-й гвардейский кавкорпус двигался маршем в район Соколово, Миргороды [173] .
В ходе наступления на Харьков были разгромлены 26-я, 88-я, 298-я, 385-я, 387-я пехотные дивизии, ощутимые потери были нанесены 320-й пехотной дивизии и дивизиям СС «Дас Райх» и «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» [174] . По оценкам командования 3-й танковой армии, нанесенные противнику потери составляли около 17 тыс. чел. убитыми. За время наступления войсками армии было пленено 27 038 солдат и офицеров противника, в том числе 8 штабофицеров и 46 оберофицеров, захвачено 12 танков, 4 бронемашины, 1376 грузовых и 15 легковых машин, 35 орудий [175] . Потери личного состава в ходе операции составили 11 489 чел. убитыми, ранеными, контужеными и пропавшими без вести [176] .
Положение войск 3-й танковой армии на 8 февраля 1943 г.
Состав танкового парка армии к моменту занятия Харькова, с учетом поступившего пополнения, приведен в таблице 3.9. Таблица 3.9
В таблице 3.10. показаны безвозвратные потери танковых соединений армии за период с 20 января по 18 февраля 1943 г.
Таблица 3.10В силу малочисленности танкового парка армии на момент начала наступательной операции и многосоткилометрового отрыва от железнодорожных станций, на которые могло быть подано подкрепление, особую роль в поддержании боеспособности танковых соединений приобретало восстановление вышедших из строя танков. В таблице 3.11. приведено количество отремонтированных единиц техники ремонтными подразделениями 3-й танковой армии за период с 1 по 20 февраля.
Таблица 3.11«
За период наступления на Харьков танковые соединения армии получили пополнение – 11 февраля на станции Россошь разгрузились прибывшие «россыпью» 35 танков Т-34, еще 32 танка Т-34 были ошибочно переданы армии за счет соединений Юго-Западного фронта [178] .
Потери артиллерии армии за период наступления на Харьков составили 40 45-мм противотанковых пушек, 2 37-мм зенитных пушки, 21 76,2-мм полковую пушку, 41 76,2-мм дивизионную пушку и 4 122-мм гаубицы [179] .
До 15 февраля основной станцией снабжения армии оставалась Бутурлиновка, растяжка путей подвоза из которой в момент форсирования Северского Донца составила 420 км [180] . Понесшие потери армейские автомобильные батальоны (за период с 10 января по 28 февраля армейские автотранспортные батальоны потеряли 28 автомашин, еще 61 машина находилась в ремонте) были не в состоянии обеспечить подвоз предметов снабжения на такие расстояния. Войска выходили из сложившегося сложного положения путем привлечения войскового автотранспорта к снабженческим перевозкам и широкого использования трофеев и местных ресурсов: «
После взятия Харькова соединения 3-й танковой армии имели в своем составе 49 663 чел. личного состава. Артиллерийское вооружение армии состояло из 1044 минометов различных калибров, 16 152-мм гаубиц, 106 122-мм гаубиц, 196 76,2-мм дивизионных и полковых орудий, 189 45-мм противотанковых пушек. Соединения армии имели в своем составе 1937 автомобилей [183] . Войска армии были сильно переутомлены беспрерывными боями, длившимися с 14 января, и понесли значительные потери в личном составе, боевой и вспомогательной технике. В связи с этим командование армии поставило перед Военным Советом Воронежского фронта вопрос о предоставлении армии хотя бы небольшой передышки: «
Заняв район Харькова, войска 3-й танковой армии, преодолевая сопротивление арьергардов противника, медленно продвигались на запад, производя в то же время перегруппировку для планировавшегося наступления на Полтаву. К исходу 23 февраля соединения армии занимали следующее положение:
– 160-я стрелковая дивизия вышла на рубеж Новый Мерчик, Огульцы;
– 12-й танковый корпус сосредоточился в районе Огульцы, Шлях;
– 48-я гвардейская стрелковая дивизия достигла рубежа Черемушная – Бахметьевка – Старая Водолага;
– 184-я стрелковая дивизия и 6-й гвардейский кавкорпус вышли в район Ордовка, Подкопай, Рябухино;
– 62-я гвардейская стрелковая дивизия оставалась в Харькове в качестве гарнизона [186] .
К этому времени резко осложнилась обстановка на фронте левого соседа 3-й танковой армии – 6-й армии Юго-Западного фронта: противник перешел в контрнаступление и, прорвав оборону, занял Красноград, Лозовую, Барвенково и продолжал развивать успех в северо-восточном направлении. В этой связи перед 3-й танковой армией была поставлена новая задача: прекратить подготовку к наступлению на Полтаву, с выходом в полосу своих действий частей 69-й армии передать им занятые рубежи и форсированным маршем занять район Карловка, Красноград. В 5.40—6.50 23 февраля частям армии был отдан приказ: «
Однако уже 24 февраля решением Ставки Верховного Главнокомандования была создана «Южная группа» в составе 6-го гвардейского кавкорпуса, 184-й, 219-й и 350-й стрелковых дивизий и 201-й отдельной танковой бригады, получившая задачу «
На протяжении 24–27 февраля войска 3-й танковой армии и «Южной группы» вели ожесточенные бои и медленно продвигались по направлению к Карловке, Краснограду и Кегичевке. Между тем кризис на фронте 6-й армии продолжал усугубляться. Директивой Ставки Верховного Главнокомандования с 22 часов 28 февраля 3-я танковая армия передавалась Юго-Западному фронту, имея задачей нанесение флангового удара по наступающему противнику [189] . К моменту перехода в состав Юго-Западного фронта в состав армии входили 12-й и 15-й танковые корпуса, 179-я отдельная танковая бригада, 48-я и 62-я гвардейские стрелковые дивизии, 111-я, 160-я, 184-я, 219-я и 350-я стрелковые дивизии и 6-й гвардейский кавкорпус с приданной ему 201-й отдельной танковой бригадой [190] .
Потери армии за период со 2 по 28 февраля составляли 5804 чел. убитыми (в том числе 603 чел. комсостава и 1183 чел. младшего комсостава), 11 555 чел. ранеными (в том числе 1008 чел. комсостава и 2093 чел. младшего комсостава), обмороженными 111 чел. Общие потери армии убитыми, ранеными, контужеными, пропавшими без вести, заболевшими, обмороженными и убывшими из состава армии по другим причинам составили 19 258 чел. [191] – более 33 % от численности личного состава армии на начало операции. За период с момента ввода армии в бой (с 14 января) на пополнение армии прибыло 22 561 чел. рядового и младшего комсостава, в том числе 10 528 чел. через армейский запасной полк, 2574 чел. за счет ресурсов фронта и, в период после освобождения Харькова, 3442 чел. через городские пункты сбора и 6017 чел. было мобилизовано непосредственно войсковыми частями [192] . Боеспособность частей после получения такого рода пополнения оказывалась достаточно невысока, что можно наблюдать на примере 12-го танкового корпуса: по состоянию на 23 февраля корпус имел не более 50 чел. в мотострелковых батальонах танковых бригад и до 150 чел. в 13-й мотострелковой бригаде, всего до 300 чел. мотострелков, «
Состав танкового парка армии на момент перехода в подчинение Юго-Западному фронту приведен в таблице 3.12.
Таблица 3.12Обеспеченность армии боеприпасами и горюче-смазочными материалами вызывала серьезную обеспокоенность: запасы автобензина были практически исчерпаны, «
Вечером 28 февраля 1943 г. командование армии приняло решение: армия частью сил переходит к обороне на достигнутых рубежах, все танковые соединения и часть пехоты сводятся в оперативную группу под командованием командира 12-го танкового корпуса генерал-майора Зиньковича [198] . Отданные приказы предписывали:
– 160-й стрелковой дивизии обороняться на рубеже Очеретово, Сидоренково, Ландышево, Камышеватое;
– 48-й гвардейской стрелковой дивизии обороняться на рубеже Камышеватое, Староверовка;
– 350-й стрелковой дивизии обороняться на рубеже Староверовка, Берестовая, Лозовая, Дмитровка [199] ;
– 12-му и 15-му танковым корпусам (без 195-й танковой бригады 15-го танкового корпуса, оставленной в районе Новой Водолаги), 111-й, 184-й и 219-й стрелковым дивизиям, 368-му и 1172-му легким истребительно-противотанковым артполкам, 138-му, 206-му и 265-му гаубичным артполкам, 470-му полку ПВО, двум дивизионам 15-го гвардейского минометного полка к исходу 1 марта сосредоточиться в районе Шляховая, Бессарабовка, НовоПарафиевка и с утра 2 марта перейти в наступление в направлении Мироновка, Петровский, Лозовенька;
– 6-му гвардейскому кавкорпусу с 201-й отдельной танковой бригадой к исходу дня 1 марта сосредоточиться в районе НовоПарафиевка, Дмитровка, имея задачей с утра 2 марта выйти в рейд по тылам противника в направлении Парафиевка, Лиговка, Краснопавловка, Князево, Мочевиловка, Грушеваха [200] .
В течение дня 1 марта 160-я, 48-я гвардейская и 350-я стрелковые дивизии вели оборонительные работы, а соединения, выделенные в группу Зиньковича, совершали марш в район сосредоточения. 6-й гвардейский кавкорпус при выходе в назначенный район сосредоточения встретил крупные силы противника и был вынужден перейти к обороне на рубеже южнее Охочее. Вновь дала о себе знать острая нехватка автобензина – «
По состоянию на 2 марта танковый парк 3-й танковой армии составлял (с учетом полученных пополнений) 590 танков, в том числе:
– исправных – 47;
– находятся в пути после ремонта – 41;
– требуют текущего ремонта – 61;
– требуют среднего ремонта по боевым повреждениям – 142;
– требуют среднего ремонта по техническим причинам – 138;
– требуют капитального ремонта по боевым повреждениям – 23;
– требуют капитального ремонта по техническим причинам – 3;
– безвозвратные потери – 135 танков.
Всего вследствие боевых повреждений выбыло из строя 302 танка, по техническим причинам – 200 танков [202] .
К утру 2 марта войска «группы Зиньковича» занимали следующее положение:
– 12-й танковый корпус сосредоточился в районе Шляховой;
– 15-й танковый корпус занимал Кегичевку и на протяжении всего дня 1 марта и ночи с 1 на 2 марта отражал атаки противника с направления Красноград;
– 111-я стрелковая дивизия передовыми отрядами заняла оборону в районе Чапаево;
– 219-я стрелковая дивизия в течение всего дня 1 марта отражала на рубеже Казачий Майдан – Рассоховатое атаки противника с запада;
– 184-я стрелковая дивизия, оборонявшаяся в районе Парасковея, Шляховая, под ударом противника в течение дня 1 марта отошла главными силами в район Ленинский Завод;
– из выделенных средств усиления к утру 2 марта в районе Шляховая находился только 265-й гаубичный артполк, к 10 часам утра 2 марта подошел 138-й гаубичный артполк [203] .
Таким образом, сосредоточить ударную группу к назначенному времени начала наступления не удалось. Вышедшие в район сосредоточения части практически не имели горючего и боеприпасов: 111-я, 184-я, 219-я стрелковые дивизии и 138-й, 265-й гаубичные артполки горючего совершенно не имели, 12-й танковый корпус имел одну заправку горючего для боевых машин и 0,1–0,5 заправки для вспомогательных машин, 15-й танковый корпус имел одну заправку для боевых и 1,25 заправки для вспомогательных машин, истребительно-противотанковые полки и полк ПВО «
Отсутствие горючего и боеприпасов препятствовало переходу соединений «группы Зиньковича» в наступление в заранее установленный срок 7 часов утра 2 марта, потому командующий войсками группы отдал боевой приказ на наступление в направлении Протопоповки, предусматривающий срок готовности к наступлению к 9 часам 2 марта, а начало наступления по особому распоряжению [205] .
Однако к 10 часам утра в расположение «группы Зиньковича» прибыл заместитель начальника штаба армии подполковник Петровский с приказом изменить направление удара с Протопоповки на Алексеевку. Доведя до сведения командования «группы Зиньковича» новую задачу, собрав данные о состоянии войск и об обстановке, Петровский выехал с докладом в штаб армии.
Тем временем позиции соединений группы подвергались атакам противника. К 15 часам было установлено, что пути подвоза перерезаны противником, колонна с предназначавшимся для «группы Зиньковича» горючим атакована противником на дороге Староверовка – Шляховая и частично уничтожена, частично вернулась в Староверовку. Подполковник Петровский вернулся в штаб 12-го танкового корпуса и изложил командованию группы сложившуюся обстановку.
В 21 час 25 минут 2 марта командующим войсками группы в штаб армии была направлена шифровка: «
В 22 часа 30 минут войскам группы был отдан боевой приказ, предусматривающий построение в три эшелона. Первый эшелон группы состоял из 15-го танкового корпуса со 138 м гаубичным артполком (правая колонна), двигавшихся по маршруту Шляховая, Ленинский Завод, Лозовая, Охочее, и 12-го танкового корпуса с 265 м гаубичным артполком (левая колонна), двигавшихся по маршруту Ленинский Завод, Лозовая, Парасковея, Рябухино. Левой колонне предписывалось пройти исходный пункт маршрута – Ленинский Завод – в 24 часа 2 марта, правой колонне – в 0 часов 30 минут 3 марта. Во втором эшелоне за 12 м танковым корпусом двигалась 184-я стрелковая дивизия, в третьем эшелоне 111-я стрелковая дивизия следовала за 15 м танковым корпусом, 219-я стрелковая дивизия за 184-й стрелковой дивизией. Третьему эшелону предписывалось пройти Ленинский Завод в 3 часа 3 марта. Машины, не имеющие горючего, и артиллерию надлежало «
К 4 часам 3 марта соединения группы, оторвавшись от противника, перешли в наступление в направлении Лозовой. Попытка прорваться через Лозовую успехом не увенчалась, и войска группы были вынуждены обходить Лозовую справа. «
К утру 5 марта соединения «группы Зиньковича» основными силами вышли к войскам армии в районе Охочее, Рябухино. «
В то время как войска «группы Зиньковича» готовились к наступлению в направлении Протопоповки, а потом прорывались из окружения, стрелковые соединения армии вели ожесточенные оборонительные бои. К утру 2 марта войска занимали следующие рубежи:
– 160-я стрелковая дивизия оборонялась в районе Очеретово, Благодатное, Камышеватое;
– 48-я гвардейская стрелковая дивизия занимала рубеж Камышеватое, Печиевка;
– 350-я стрелковая дивизия силами 1178-го стрелкового полка обороняла Мелеховку, 1176-го стрелкового полка – район Парасковея, Медведовка, 1180-го стрелкового полка – Лозовая;
– 62-я гвардейская стрелковая дивизия вела оборонительные работы на западной окраине Харькова;
– прибывшая в состав армии 25-я гвардейская стрелковая дивизия, «…малочисленная в своем составе», заняла оборону в районе Змиев, Зидьки;
– 6-й гвардейский кавкорпус оборонял позиции к югу от Охочее в ожидании подхода частей 111-й и 184-й стрелковых дивизий, которым должен был передать полосу обороны и отойти в район Соколово, Миргороды;
– 179-я отдельная танковая бригада занимала Тарановку [214] .
2 марта распоряжением командующего Воронежским фронтом заместитель командующего фронтом генерал-лейтенант Козлов был назначен начальником обороны г. Харькова. В его непосредственное подчинение вошли 62-я гвардейская стрелковая дивизия, 17-я бригада войск НКВД и позднее прибывшие части усиления (три истребительно-противотанковых артполка, дивизион РС, «
На протяжении 2 и 3 марта стрелковые соединения отражали удары противника с юга и юго-запада. К исходу 3 марта 160-я стрелковая дивизия под давлением превосходящих сил противника оставила Ландышево, а 48-я гвардейская стрелковая дивизия продолжала вести упорные бои на прежнем оборонительном рубеже. Резко осложнилась обстановка на левом фланге армии: 350-я стрелковая дивизия, не выдержав удара противника, откатилась к 10 часам 3 марта до Борки, что привело к окружению «группы Зиньковича». За оставление оборонительного рубежа без приказа командующего армией командир 350-й стрелковой дивизии генерал-майор Гриценко был отстранен от должности и предан суду военного трибунала [216] . 6-й гвардейский кавкорпус отошел на рубеж Рябухино, Охочее [217] .
4 марта наступление немецких войск продолжалось. 48-я гвардейская стрелковая дивизия вела кровопролитные бои с немецкой пехотой, наступавшей при поддержке танков. «
5 марта возобновились ожесточенные бои, особенно кровопролитные на фронте 48-й гвардейской стрелковой дивизии. К исходу дня под давлением противника подразделения дивизии отошли на рубеж Сухая Балка – Лихово. «
6 марта немецкие войска нанесли главный удар в направлении Новая Водолага – Мерефа – Харьков, пытаясь с ходу прорвать оборону войск 3-й танковой армии и ворваться в Харьков. Под давлением противника войска армии отошли на рубеж Просяное, Новая Водолага, Московка, Рябухино [220] .
7 марта немецкие войска, совершив перегруппировку, нанесли основной удар в направлении Валки – Новая Водолага – Мерефа и вспомогательный в направлении Знаменка, Старая Водолага, Одрынка. 48-я гвардейская стрелковая дивизия, сильно ослабленная ожесточенными боями в предшествующие дни, не смогла сдержать натиск противника и отошла в район Мануилово, при этом два полка дивизии были окружены противником и самостоятельно пробивались к своим войскам. 104-я стрелковая бригада удерживала рубеж Паньково, Старая Водолага. 253-я стрелковая бригада с 195-й танковой бригадой получила приказ отойти на северный берег реки Мжа, на рубеж Ракитное, Утковка. 6-й гвардейский кавкорпус и 350-я стрелковая дивизия отошли на северный берег реки Мжа, в районе Кравцово, Тимченков, Миргороды.
8 марта немецкая ударная группировка в составе 320-й пехотной дивизии, 6-й танковой дивизии и дивизий СС «Мертвая голова», «Дас Райх» и «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» развивала наступление в прежнем направлении. К исходу дня штаб 48-й стрелковой дивизии утратил связь с частями дивизии, которые «
9 марта кровопролитные бои продолжались. «
Окружение Харькова немецкими войсками. Прорыв соединений 3-й танковой армии из окружения
Последующие два дня прошли в ожесточенных уличных боях. 11 марта в город прорвались немецкие танки, а передовые отряды неприятельской пехоты дошли до центра города и заняли дом Госпрома. Узнав об этом, начальник обороны города, «
Развивая наступление, в ночь на 13 марта немецкие войска заняли Сороковку и Рогань и атаковали Каменную Яругу, выйдя на основную коммуникацию армии. К исходу 14 марта противник занял Терновую, Лизогубовку, Боровое и Водяное, прервав все пути подвоза. К этому моменту в городе продолжали обороняться части 19-й стрелковой дивизии и 17-й бригады войск НКВД при поддержке 179-й отдельной и 86-й танковых бригад. 62-я гвардейская стрелковая дивизия и остатки 303-й и 350-й стрелковых дивизий оборонялись в районе Жихар, Безлюдовка, 104-я стрелковая бригада удерживала район Лялюки, 253-я стрелковая бригада оборонялась в районе Кулиничи. Утром 15 марта, получив разрешение штаба фронта на оставление Харькова, командующий 3-й танковой армией отдал приказ о прорыве защищающих город частей в направлении Малиновка, Граково с последующим выходом на восточный берег реки Северский Донец на фронте Старый Салтов – Волчанск [229] .
В ночь на 16 марта соединения армии начали прорыв к своим войскам. Остатки 253-й стрелковой бригады, 179-й отдельной танковой бригады и один батальон 17-й бригады войск НКВД, будучи отрезаны от основной группировки войск 3-й танковой армии, были объединены под командованием командира 179-й отдельной танковой бригады полковника Рудкина, прорывались в северо-восточном направлении и вышли к своим войскам на восточный берег Северского Донца южнее Волчанска. Остальные соединения армии прорывались в общем направлении на Скрипаи. В ходе прорыва, лично руководя боем своих соединений, погибли на поле боя командир 17-й бригады войск НКВД полковник Тонкопий и командир 62-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майор Зайцев. К исходу 17 марта выход частей 3-й танковой армии из боя в основном завершился [230] .
В ходе оборонительных боев на подступах к Харькову, уличных боев в городе и последующего прорыва из окружения соединения 3-й танковой армии понесли тяжелые потери. «
17 марта штабом армии в адрес Военного Совета бронетанковых и механизированных войск Красной Армии был направлен рапорт следующего содержания: «
Полученный дорогой ценой боевой опыт нашел отражение в общих выводах командования 3-й танковой армии по итогам проведенных операций: «
Глава 4 3-я гвардейская танковая армия в Орловской операции
В конце марта 1943 г. положение на фронтах стабилизировалось. Громкие успехи и локальные неудачи Сталинградской битвы остались позади. Весенняя распутица решительно вмешалась в ход боевых действий.
В штабах обеих воюющих сторон составлялись планы предстоящей летней кампании. Немецкое командование планировало на лето крупное наступление с целью возвращения себе стратегической инициативы и «перемалывания» живой силы Красной Армии. В Оперативном приказе № 5 («Директива о ведении боевых действий в ближайшие месяцы»), подписанном А. Гитлером 13 марта 1943 г., в частности, говорилось:
«
Местом проведения наступления, призванного «навязать русским свою волю», была избрана Курская дуга. На планировавшееся наступление возлагались большие надежды. «
Намерения немцев не оказались тайной для советского командования. 8 апреля 1943 г. представитель Ставки Верховного Главнокомандования Маршал Советского Союза Г.К. Жуков представил Верховному Главнокомандующему доклад «О возможных действиях противника весной и летом 1943 г.»:
«
Предполагаемые направления наступления немецких войск в летнюю кампанию 1943 г.
Таким образом, в ходе летней кампании 1943 г. предполагалось измотать собранные для наступления группировки противника путем преднамеренного перехода к стратегической обороне и одновременно накапливать резервы для последующего перехода в общее наступление. В рамках мероприятий по накоплению резервов 14 мая 1943 г. Ставкой ВГК был издан Приказ № 46174 «О формировании 3-й гвардейской танковой армии»:
«
Кроме указанных в тексте Приказа 12-го танкового корпуса под командованием генерал-майора танковых войск Зиньковича и 15-го танкового корпуса под командованием генерал-майора Сулейкова, в состав формировавшейся в районе Плавска 3-й гвардейской танковой армии вошли 91-я отдельная танковая бригада под командованием полковника Якубовского, 50-й мотоциклетный полк, 138-й полк связи, 182-й отдельный моторизованный инженерный батальон, 39-й отдельный бронетранспортерный разведывательный батальон, 29-я штабная авторота, 31-я отдельная рота охраны, 737-я отдельная кабельношестовая рота, 372-й авиаполк связи [242] и тыловые подразделения и службы.
В ходе формирования армия получала новую материальную часть с заводов промышленности, и к 10 июня ее танковые части и соединения были полностью укомплектованы согласно штату (таблица 4.1).
Таблица 4.1Вместе с машинами в армию прибывали экипажи. Они «
Намного менее благополучно, чем боевыми, выглядела укомплектованность армии вспомогательными машинами – «
Нехватка автотранспорта ощущалась и в соединениях армии – так, например, 12-й танковый корпус к моменту окончания формирования из 1214 положенных по штату автомашин имел лишь 854 шт. [251] .
14 июля 1943 г. было получено распоряжение Ставки Верховного Главнокомандования о подчинении 3-й гвардейской танковой армии Брянскому фронту; тем же распоряжением в состав армии был включен 2-й механизированный корпус под командованием генерал-лейтенанта танковых войск Корчагина. В момент получения распоряжения 2-й мехкорпус находился в полосе Западного фронта к северо-западу от Калуги, в 450 км от назначенного армии района сосредоточения.
В тот же день соединения и части 3-й гвардейской танковой армии выступили в направлении назначенного армии района сосредоточения и к исходу 15 июля сосредоточились (кроме 2-го мехкорпуса) в районе Новосиль на восточном берегу р. Зуша, у слияния рек Зуша и Неручь. Прибытие 2-го мехкорпуса ожидалось 16–17 июля. Начавшиеся за несколько дней до переброски армии сильные дожди затрудняли проведение марша; как следствие, в ходе 70 км марша в результате технических неисправностей вышло из строя 14 танков Т-34, 5 танков Т-70 и 3 САУ СУ-122; кроме того, выделенные для технического замыкания в ходе марша эвакороты вытащили 46 автомобилей, завязших на заболоченных участках, во рвах и в ямах [252] . На протяжении 16 и 17 июля войска армии приводили в порядок матчасть, а комсостав частей и соединений производил рекогносцировку возможных направлений действий армии.
18 июля, в 8 часов утра, командующий Брянским фронтом генерал-полковник Попов поставил перед 3-й гвардейской танковой армией задачу: развивая успех 3-й и 63-й армий, с утра 19 июля войти в прорыв на стыке 3-й и 63-й армий на участке Панама, Заброды и наступать в направлении Бортное – Становая – Становой Колодезь, имея ближайшей задачей перерезать железную дорогу Орел – Курск и захватить переправы на реке Рыбница на участке Любаново – Змиево. Ввод армии в прорыв обеспечить артиллерией частей 3-й и 63-й армий и действиями авиации 15-й воздушной армии [253] .
К этому моменту на выделенном для действий 3-й гвардейской танковой армии участке сложилось следующее положение: в ходе начавшегося 12 июля наступления войска 3-й и 63-й армий прорвали главную полосу обороны немецких войск по рекам Зуша и Неручь. Войска противника отошли на заранее подготовленный промежуточный оборонительный рубеж на западном берегу реки Алешня. В полосе наступления 3-й гвардейской танковой армии оборонялись немецкие 36-я моторизованная дивизия, 8-я танковая дивизия и 262-я пехотная дивизия. Рубеж обороны немецких войск представлял собой «
Перед 3-й гвардейской танковой армией была поставлена весьма амбициозная задача: к концу первого дня наступления предполагалось достичь рубежа Пугачевка, Становой Колодезь, Кулешовка, Оловянниково, Домнино, Верхние Ожимки, Неплюево, а передовыми отрядами захватить аэродромы в районе Грачевка, переправы через реку Рыбница у Любаново, Голохвастово и станцию Еропкино. Таким образом, за первый день наступления главные силы армии должны были пройти с боями 40–45 км (передовые отряды – до 50 км), форсировав при этом реку Алешня, ручей Алешня, реки Оптушка и Оптуха и захватив господствующие над местностью Собакинские высоты.
В отданном 18 июля боевом приказе № 18/ОП командующий 3-й гвардейской танковой армией изложил полученную боевую задачу следующим образом: «
К исходу 18 июля войска 3-й гвардейской танковой армии сосредоточились в исходном положении для наступления. К этому моменту армия имела численный состав, приведенный в таблице 4.2.
Таблица 4.2Кроме этого, на вооружении 3-й гвардейской танковой армии состояло:
– 76,2-мм орудий – 96;
– 120-мм минометов – 138;
– 82-мм минометов – 226;
– станковых пулеметов – 279;
– ручных пулеметов – 1324 [257] .
К началу операции войска армии «
19 июля, в 9 часов 20 минут утра, после 10-минутного артиллерийского огневого налета и налетов штурмовой и бомбардировочной авиации 15-й воздушной армии по войскам противника войска 3-й и 63-й армий перешли в наступление. Однако, понеся в предшествующих наступательных боях ощутимые потери и будучи встречены при подходе к переднему краю обороны противника сильным артиллерийским и минометным огнем, стрелковые части 3-й и 63-й армий прорвать оборону противника не смогли. Приданные войскам 3-й армии тяжелотанковые полки прорыва задержались на переправе через реку Алешня и «
15-й танковый корпус захватил Алексеевку, Александровку, Большое Очкасово, Бортное и достиг рубежа Зыбино, Козинка [263] .
Артподготовка танковой атаки
Боевые действия не прекратились и с наступлением темноты – части 12-го танкового корпуса вели бой за станцию Золотарево всю ночь до рассвета 20 июля. На станции Золотарево подразделениями 30-й танковой бригады 12-го танкового корпуса было захвачено до 100 тонн горючего.
Таким образом, за день боя войска 3-й гвардейской танковой армии прорвали оборону упорно сопротивлявшегося противника и с ожесточенными боями прошли около 14 км. В ходе прорыва обороны противника и последующих боев войска армии понесли значительные потери – так, в 15 м танковом корпусе к 22.00 19 июля на ходу оставалось 32 танка Т-34 и 42 танка Т-70 [264] (из 129 Т-34 и 68 Т-70 по состоянию на начало дня).
В ночь с 19 на 20 июля в штаб Брянского фронта поступила Директива Ставки Верховного Главнокомандования № 30152 на разгром мценской группировки противника:
«
Во исполнение полученной директивы Ставки ВГК той же ночью командующий Брянским фронтом генерал-лейтенант Попов поставил перед 3-й гвардейской танковой армией задачу «
Командующий 3-й гвардейской танковой армией принял решение основной удар наносить силами наступавшего накануне во втором эшелоне и понесшего вследствие этого минимальные потери 2-го мехкорпуса: ему предстояло наступать с рубежа Калмыково, Большое Очкасово в направлении Богородицкое, Отрада, Новая Слободка с задачей к исходу дня 20 июля овладеть районом Жуково, Новая Слободка, Отрада. 15-му танковому корпусу предписывалось выйти из боя, с рубежа Алешня, Зыбино нанести удар в направлении Новокаменка, Высокое, к исходу дня 20 июля выйти на рубеж Ивановское, Новая Слободка и захватить переправы через Оку на участке Новая Слободка, Ивановское, Оптуха. 12-му танковому корпусу предстояло наступать за 15 м танковым корпусом и к исходу дня сосредоточиться в районе Протасово с дальнейшим развитием наступления на Мценск. 91-я отдельная танковая бригада оставалась в резерве армии [267] .
В 9 часов утра 20 июля части 2-го мехкорпуса и 15-го танкового корпуса перешли в наступление [268] . Как и накануне, войска противника оказывали ожесточенное сопротивление, особенно упорное на рубеже Доброводы, Протасово. Вновь проявила высокую активность немецкая авиация – за 20 июля части 2-го мехкорпуса зафиксировали до 1500 самолетовылетов авиации противника [269] . Около полудня 20 июля под натиском наступающих танковых и мотострелковых бригад немецкие войска начали отходить. Опасаясь окружения, немецкое командование в полдень 20 июля начало отвод своих войск из Мценска. Движение войсковых колонн с обозами по шоссе Мценск – Орел было обнаружено авиаразведкой, и командующий 3-й гвардейской танковой армией отдал приказ ускорить наступление и перерезать шоссе Мценск – Орел. К 20 часам 20 июля подразделения 43-й мехбригады генерал-майора Баринова и 33-й танковой бригады полковника Силова – обе из 2-го мехкорпуса – оседлали шоссе. Части 15-го танкового корпуса, действовавшего, по отзыву командования 3-й гвардейской танковой армии, «
В 3 часа ночи 21 июля штаб Брянского фронта поставил перед 3-й гвардейской танковой армией новую задачу: «
В 7 часов утра 21 июля 12-й танковый корпус силами своих 30-й и 106-й танковых бригад и 91-я отдельная танковая бригада с предписанных командованием армии рубежей перешли в наступление [275] . К 14 часам части 12-го танкового корпуса с боями вышли к северной окраине Золотарево, в 16 часов при подходе к реке Оптушка и проходившему за ней заранее подготовленному оборонительному рубежу противника были встречены организованным артиллерийским и минометным огнем и вступили в бой за овладение переправами [276] . 91-я отдельная танковая бригада за первую половину дня 21 июля прошла с боями около 10 км, заняв Козинку, Чижи, Золотарево 3-е, при подходе к Собакино также была встречена организованным артогнем и вступила в бой за овладение Собакино и находившимися в районе Собакино переправами через реку Оптушка [277] .
Начало штурма Собакино 91-й отдельной танковой бригадой сопровождалось достаточно неприглядным эпизодом: действовавшая в том же районе 5-я стрелковая дивизия 63-й армии, хотя и получила устный приказ командующего 63-й армией о повороте на Собакино, в бою участия не приняла; командование дивизии ссылалось на отсутствие приказа в письменном виде. Для координации действий частей потребовалось личное вмешательство заместителя начальника оперативного отдела штаба 3-й гвардейской танковой армии гвардии подполковника Еременко, выехавшего в район Собакино и организовавшего совместное наступление всех частей, находившихся в данном районе [278] .
В связи с запаздыванием выхода стрелковых частей 63-й армии на рубеж реки Ока передача занимаемых 15 м танковым корпусом и 2 м мехкорпусом участков задерживалась. В течение дня 21 июля войска 15-го танкового корпуса отразили несколько контратак противника, проводившихся при участии танков (до 20 шт.), при сильной поддержке артиллерии и авиации противника (войска 15-го танкового корпуса доложили о 2000 самолетовылетах немецкой авиации за сутки [279] ). Вследствие этого к исходу дня части 15-го танкового корпуса главными силами оставались вблизи Оки, а колонны 2-го мехкорпуса находились в районе Ярыгино.
22 июля части 3-й гвардейской танковой армии продолжали бои за овладение переправами через реку Оптушка. Сильно пересеченная местность в районе Золотарево, Собакино препятствовала применению танков, поэтому основная тяжесть боя за переправы легла на плечи пехотинцев мотострелковых батальонов танковых бригад и мотострелковых бригад танковых и механизированного корпусов. Силами двух танковых и мотострелковой бригад 12-го танкового корпуса были захвачены две переправы в районе Золотарево [280] . Из состава введенного в бой на участке Собакино, Протопопово 2-го мехкорпуса первой форсировала реку Оптушка 18-я мехбригада, командир которой полковник Максимов принял личное участие в атаке и одним из первых форсировал реку вплавь [281] . 91-я отдельная танковая бригада к полудню 22 июля сломила сопротивление противника в районе Собакино и захватила переправу через реку. При разведке переправы погиб заместитель командира бригады подполковник Г.Н. Ильчук [282] . 15-й танковый корпус, не закончив сосредоточения в районе Ермолаево, с марша был развернут на левый фланг армии, в район Собакино, пройдя за два дня (21 и 22 июля) около 70 км. В 17.30 22 июля войска 15-го танкового корпуса вступили в бой на западном берегу реки Оптушка.
23 июля оборонительная позиция немецких войск на реке Оптушка была окончательно прорвана, и части 3-й гвардейской танковой армии начали преследование отходящего противника. К исходу 23 июля части 12-го танкового корпуса вышли в район Субботинский, Красная Звезда и развивали наступление в направлении Сорокино. В ходе боев был тяжело ранен командир 106-й танковой бригады 12-го корпуса гвардии полковник Кузнецов [283] . Части 15-го танкового корпуса достигли рубежа Семендяевский, Карповский, Александровка, Сафоново, Неплюево [284] . Войска 2-го мехкорпуса вышли на рубеж Александровка, Сафоново, Новая Деревня [285] . За 22 и 23 июля войска армии прошли с боями от 12 до 14 километров, освободив при этом около 20 населенных пунктов.
Тем не менее общее положение дел на фронте 3-й гвардейской танковой армии не внушало особого оптимизма. Задача, поставленная еще 18 июля (захватить Становой Колодезь и перерезать железную дорогу Орел – Курск), выполнена так и не была. В результате трехдневных боев 21–23 июля части танковой армии оказались в междуречье рек Оптушка и Оптуха; продолжение наступления на Становой Колодезь на том же участке означало необходимость форсирования реки Оптуха и прорыва спешно оборудуемой немцами на западном берегу Оптухи линии обороны. На участок наступления 3-й гвардейской танковой армии противником перебрасывались резервы – например, рубеж обороны на реке Оптушка, в дополнение к располагавшимся в этом районе еще до вступления 3-й гвардейской танковой армии в бой 262-й пехотной и 8-й танковой дивизиям Вермахта, удерживала также 78-я пехотная дивизия, спешно переброшенная противником с Кромского направления [286] . Ни о какой внезапности дальнейшего удара не могло быть и речи. Невзирая на неоднократные попытки прорвать линии вражеской обороны, армии так и не удалось войти в прорыв и выйти на коммуникации противника. Бои приняли форму упорных кровопролитных лобовых столкновений с обороняющимся на заранее подготовленной позиции противником и завершались «выдавливанием» противника с занятых им рубежей, не приводя к прорыву. В этих условиях командование Брянским фронтом приняло решение сместить направление удара 3-й гвардейской танковой армии к югу. 23 июля 3-й гвардейская танковая армия получила указание совершить марш и сосредоточиться:
– 12-му танковому корпусу – в районе Новопетровка, Озерки, Плоты;
– 15-му танковому корпусу – в районе Петрово, Заря;
– 2-му механизированному корпусу – в районе Алисово, Аннино, Васильевка [287] .
Марш совершался в ночь с 23 на 24 июля, утром 24 июля соединения 3-й гвардейской танковой армии вышли в предписанные им районы и на протяжении 24 и 25 июля приводили себя в порядок, подтягивали отставший личный состав и матчасть, ремонтировали матчасть и вели разведку в полосе предстоящего наступления.
Утром 25 июля командующий 3-й гвардейской танковой армии отдал приказ о переходе соединений армии в наступление. 12-му танковому корпусу предстояло с рубежа Афанасьевка, Дебежево наступать в направлении на Хотетово, Становой Колодезь и к исходу дня 25 июля достичь рубежа Хотетово, Становой Колодезь, Михайловка, Пилатовка, передовым отрядом захватить аэродром в районе Грачевка [288] . 15-й танковый корпус должен был наступать во втором эшелоне за 12 м танковым корпусом. 2-й мехкорпус получил задачу наступать с рубежа Дебежево, Разбегаевка в направлении Еропкино, Хотетово, Становой Колодезь и к исходу 25 июля достичь рубежа реки Стишь [289] .
В 14 часов 25 июля соединения 3-й гвардейской танковой армии перешли в наступление. Однако, как и ранее, силы стрелковых соединений 63-й армии оказались недостаточны для прорыва рубежа обороны противника, и танковые и мотострелковые бригады 12-го танкового корпуса и 2-го мехкорпуса совместно со стрелковыми соединениями приступили к штурму линии обороны противника. К исходу 25 июля части 3-й гвардейской танковой армии с боями достигли рубежа Домнино, Давыдово, Гостиново, Соколаевка, Разбегаевка.
В течение ночи с 25 на 26 июля и дня 26 июля части 2-го мехкорпуса и 12-го танкового корпуса продолжали наступать в предписанных ранее направлениях. Противник оказывал ожесточенное сопротивление и неоднократно предпринимал контратаки силами до батальона пехоты при поддержке 10–15 танков. К исходу дня 26 июля войска 3-й гвардейской танковой армии достигли рубежа Дурново, Долгое, Еропкино, Хотетово [290] . 12-й танковый корпус отметил использование противником «
26 июля за проявленные доблесть и храбрость личного состава приказом Наркома Обороны № 0404 12-й и 15-й танковые корпуса и 2-й мехкорпус были преобразованы в гвардейские: 12-й танковый корпус – в 6-й гвардейский танковый корпус; 15-й танковый корпус – в 7-й гвардейский танковый корпус; 2-й мехкорпус – в 7-й гвардейский мехкорпус [292] .
Однако боевая обстановка не позволяла предаваться радости по случаю преобразования соединений армии в гвардейские. Около полудня 26 июля авиаразведкой было зафиксировано скопление вражеских танков в районе Михайловка, Пилатовка и выдвижение танковых колонн из района Пилатовка на Становой Колодезь. Продвижение войск армии в направлении Становой Колодезь было остановлено сильным огнем. Дальнейшее наступление 3-й гвардейской танковой армии в направлении на Становой Колодезь грозило вылиться в затяжные кровопролитные позиционные бои. Поздним вечером 26 июля штабы Брянского и Центрального фронтов получили Директиву Ставки Верховного Главнокомандования № 30153 о переподчинении 3-й гвардейской танковой армии:
«
Ночью с 26 на 27 июля в штаб 3-й гвардейской танковой армии поступил приказ № 00476/ОП штаба Центрального фронта, предписывающий вывести войска армии из боя и к 12.00 27 июля сосредоточиться в районе Аленовка, Ольгино, Борисоглебское, имея в виду переход в наступление с утра 28 июля с рубежа Кошелево, Озерна в общем направлении на Никольское, Малорыжково. Во исполнение полученного приказа командующий 3-й гвардейской танковой армии отдал приказ на марш и сосредоточение войск армии:
– 7-му гвардейскому танковому корпусу к 22.00 27 июля сосредоточиться в районе Красная Рыбница, Ольгино, Преображенское;
– 6-му гвардейскому танковому корпусу передать занимаемый участок фронта 41-й стрелковой дивизии 63-й армии и, следуя за 7 м гвардейским танковым корпусом, к 24.00 27 июля сосредоточиться в районе Аленовка, Красная Рыбница, Константиново;
– 7-му гвардейскому мехкорпусу передать занимаемый участок фронта 73-й стрелковой дивизии 63-й армии и к 4.00 28 июля сосредоточиться в районе Аленовка, Красная Рыбница, Карачево, Константиновка;
– 91-й отдельной танковой бригаде к 24.00 27 июля сосредоточиться в районе Новая Деревня [294] .
Однако сдача участков фронта стрелковым дивизиям 63-й армии затянулась до 18.00 27 июля. Кроме того, марш затруднялся выпавшими сильными дождями, размывшими лишенные твердого покрытия дороги. Войска армии закончили сосредоточение в указанном им районе лишь к 6 часам утра 28 июля [295] .
К этому моменту боевой состав 3-й гвардейской танковой армии насчитывал:
– танков Т-34 – 243;
– танков Т-70—114;
– самоходных установок СУ-122 – 27;
– 76,2-мм орудий – 76;
– 45-мм пушек – 88;
– 120-мм минометов – 118;
– 82-мм минометов – 166;
– станковых пулеметов – 170;
– ручных пулеметов – 810 [296] .
В ходе восьмидневных боев войска армии потеряли 218 танков типа Т-34 и 106 танков Т-70. Ощутимы были и людские потери – из 37 266 человек личного состава на 18 июля 1943 г. [297] в ходе Орловской операции соединения 3-й гвардейской танковой армии потеряли 2484 чел. убитыми, 5241 чел. ранеными, обожженными, контужеными, 912 чел. пропало без вести, 55 чел. заболело, 131 чел. выбыл по иным причинам. Общая численность потерь составила 8823 чел. [298] , что составляет почти 24 % численности армии на момент вступления в бой.
Наибольшие потери в людях из всех соединений армии понес 12-й танковый корпус – 3185 чел. К началу Орловской операции корпус имел 132 танка Т-34 и 70 танков Т-70, в ходе Орловской операции 76 танков были потеряны безвозвратно, 82 танка было подбито, но подлежало восстановлению, 9 танков было потоплено при переправах и застряло, 29 танков вышло из строя по техническим неисправностям. В период сосредоточения перед вступлением в бой 12-й танковый корпус, в дополнение к имеющимся 854 автомашинам, получил еще 190, потери в ходе Орловской операции составили 119 автомашин [299] . Из 76 потерянных танков 7 танков Т-34 и 1 танк Т-70 сгорели в результате действий авиации противника, 28 Т-34 и 38 Т-70 сгорело от артогня, 1 Т-70 был безвозвратно потерян в результате подрыва на мине [300] .
За период Орловской операции войска 3-й гвардейской танковой армии израсходовали около 1800 тонн боеприпасов (около 1,2 армейского боекомплекта) [301] , 2262 тонны горюче-смазочных материалов (примерно 4,2 заправки) [302] и 737 тонн продовольствия [303] . Общий расход армии за период операции составил 300 вагонов со снабженческими грузами, за это же время в адрес армии поступило 249 вагонов. Среди израсходованных боеприпасов заметное место занимали зенитные артвыстрелы 37-мм и 85-мм калибра (1,2 и 1,3 боекомплекта соответственно) и 12,7-мм патроны к пулеметам ДШК, использовавшимся в войсковой ПВО (1,4 боекомплекта). К началу операций на Центральном фронте обеспеченность армии боеприпасами значительно сократилась (до 1,7–2 боекомплектов по танковому вооружению), особенно плохо обстояло дело с зенитными артвыстрелами и патронами ППШ (0,2–0,5 боекомплекта) [304] . Обеспеченность армии горюче-смазочными материалами (4,3 заправки) и продовольствием (7—10 сутодач) [305] не внушала опасений.
В 23 часа 50 минут 27 июля, еще до окончания сосредоточения войск в назначенных районах, в штаб 3-й гвардейской танковой армии поступил приказ № 10541 командующего Центральным фронтом генерала армии Рокоссовского, предписывающий войскам армии с утра 28 июля перейти в наступление, прорвать оборону противника в районе Козьминское, выйти в район Новотроицкое, Большое Рыжково, Александровский, Плоты, Плоское, после чего форсировать реку Ока в районе устья реки Крома и выйти на рубеж Самохвалово, Коровье Болото, Себякино, Хмелевая. Прорыв обороны противника у Козьминского обеспечивался наступлением войск и использованием всех огневых средств стрелковых соединений 48-й армии Центрального фронта [306] .
В 9.30 28 июля 1943 г. штаб 3-й гвардейской танковой армии отдал приказ о переходе войск армии в наступление. Приказ предусматривал во взаимодействии с войсками 48-й армии прорвать оборону противника у Никольского и, развивая наступление в общем направлении Нестерово, Новотроицкий, Хомуты, выйти к реке Ока, с ходу форсировать ее и к исходу 28 июля достичь рубежа Хмелевая, Себякино, Коровье Болото, Горки. Соединения армии получили задачи:
– 6-му гвардейскому танковому корпусу наступать из района Кошелево в направлении Реутово, Верхний Путимец, Паньково, форсировать Оку в районе Кузнецы и выйти в район Хмелевая, прикрывая армию от возможных ударов противника со стороны Орла;
– 7-му гвардейскому танковому корпусу наступать в направлении Никольское, Нестерово, Хомуты, форсировать Оку у Хомуты и выйти на рубеж Себякино, Коровье Болото;
– 7-му гвардейскому мехкорпусу наступать во втором эшелоне армии в общем направлении Философово, Плоское, Нестерово, к исходу дня 28 июля выйти в район Легоща, Новотроицкий и прикрыть армию от ударов со стороны Кромы;
– 91-й отдельной танковой бригаде из района Калинник наступать в направлении Философово, Верхний Путимец, Паньково, Кузнецы, форсировать Оку у Кузнецы и овладеть районом Юдовы Дворы, Пикалово.
Начало наступления было назначено на 14 часов 28 июля [307] .
Таким образом, перед войсками армии вновь была поставлена задача менее чем за полсуток продвинуться вперед на расстояние около 40 км, форсировав с ходу реки Малая Рыбница и Ока. Возможно, в случае преследования беспорядочно отступающего противника подобная задача была бы армии по силам, однако немецкие части отошли на заранее (за 8—10 дней до занятия войсками) подготовленный оборонительный рубеж на западном берегу реки Малая Рыбница. Линия обороны противника включала в себя сплошную траншею полного профиля с перекрытыми огневыми точками. Вторая траншея проходила по восточным скатам командных высот в районе Верхний Путимец, Плоское, Плоты, что позволяло противнику поддерживать подразделения, оборонявшие первую траншею, огневыми средствами, расположенными во второй траншее и за ней. Подступы к траншеям прикрывались минными полями. На рубеже Малой Рыбницы оборонялись 383-я пехотная дивизия и два полка 292-й пехотной дивизии [308] .
В 14 часов соединения 3-й гвардейской танковой армии перешли в наступление, однако, преодолевая ожесточенное сопротивление арьергардов противника, поддержанное сильным артиллерийским огнем, к исходу дня продвинулись лишь до реки Малая Рыбница. Понесшая в предшествующих боях значительные потери пехота 48-й армии не смогла обеспечить прорыв обороны противника и эффективно поддержать наступление соединений 3-й гвардейской танковой армии. Нарекания в адрес поддерживающих удар армии стрелков вылились в резкую характеристику – «
В 21 час 28 июля командование армии отдало соединениям армии распоряжение наладить взаимодействие с пехотой 48-й армии, подтянуть собственную мотопехоту и продолжать наступление ночью с задачей к рассвету 29 июля преодолеть оборонительные позиции противника и с рассветом 30 июля стремительным броском захватить переправы через Оку на участке Кузнецы, Хомуты [311] . Однако сила сопротивления противника не позволила осуществить и этот замысел.
На протяжении всего дня 29 июля соединения армии в ожесточенных боях безуспешно пытались прорвать рубеж обороны противника. Более того, удачной контратакой немцы выбили подразделения 13-й мотострелковой бригады из Реутово на восточный берег Малой Рыбницы. К исходу дня 29 июля войска армии не имели продвижения, за исключением 91-й отдельной танковой бригады, захватившей Философово и расположенную в этом районе переправу через Малую Рыбницу [312] .
В 23 часа 29 июля штабом 3-й гвардейской танковой армии был получен приказ № 00491/ОП командующего Центральным фронтом:
«
Для усиления ударной мощи 6-го и 7-го гвардейских танковых корпусов командующий 3-й гвардейской танковой армией отдал приказ о передаче из состава 7-го мехкорпуса – второго эшелона армии – 34-й мехбригады в распоряжение 7-го гвардейского танкового корпуса, 43-й мехбригады в распоряжение 6-го гвардейского танкового корпуса. Кроме того, командиру 6-го гвардейского танкового корпуса тем же приказом подчинялась и 91-я отдельная танковая бригада [314] .
С утра 30 июля соединения 3-й гвардейской танковой армии возобновили ожесточенные бои, однако, невзирая на все усилия, успехи оказались достаточно скромны: 6-му гвардейскому танковому корпусу удалось охватить Реутово, 7-й гвардейский танковый корпус занял Никольское, 91-я отдельная танковая бригада продвинулась примерно на километр к западу от Философово [315] . Войскам армии так и не удалось прорвать оборону противника, перейти к преследованию и обойти Орел с юга – юго-запада.
Поздним вечером 30 июля командующий войсками Центрального фронта отдал приказ № 00494/ОП, по сути дела признающий неудачу наступления войск 48-й армии и 3-й гвардейской танковой армии:
«
В 1 час 30 минут 31 июля в штабе 3-й гвардейской танковой армии был получен новый приказ командующего войсками Центрального фронта № 00497/ОП:
«
Ночью с 1 на 2 августа войска армии совершили марш и к 5 часам утра 2 августа сосредоточились в указанных районах. В течение дней 2 и 3 августа армия приводила в порядок матчасть, подтягивала тылы и получала пополнение – в частности, армия получила дополнительно 100 танков Т-34, которые были введены в строй [318] . Однако состояние путей подвоза затрудняло снабжение армии: «
В 16 часов 45 минут 3 августа в штаб 3-й гвардейской танковой армии поступил приказ № 00509/ОП командующего Центральным фронтом о переходе 3-й гвардейской танковой армии в новый район и подготовке к наступлению:
«
Во исполнение полученного приказа соединения армии в ночь с 3 на 4 августа совершили марш и сосредоточились в районе Бельдяжки, Ржава, Пузеево. В 14 часов 4 августа в штаб 3-й гвардейской танковой армии поступил приказ № 00514/ОП командующего Центральным фронтом о переходе в наступление:
«
К этому моменту боевой состав 3-й гвардейской танковой армии насчитывал:
– танков Т-34 – 205;
– танков Т-70 – 73;
– самоходных установок СУ-152 – 12;
– самоходных установок СУ-122 – 30;
– 76,2-мм пушек – 76;
– 45-мм пушек – 87;
– 120-мм минометов – 109;
– 82-мм минометов – 148;
– станковых пулеметов – 95;
– ручных пулеметов – 299 [323] .
На северном берегу реки Крома оборонялись два полка немецкой 253-й пехотной дивизии, два полка 383-й пехотной дивизии, сводный стрелковый полк пятибатальонного состава и подразделения 4-й немецкой танковой дивизии. Линия обороны противника представляла собой совокупность заранее подготовленных опорных пунктов и противотанковых районов. Подступы к переправам через реку Крома были заминированы [324] . Сама река Крома на избранном для форсирования участке имела ширину 30–50 метров и глубину от 0,3 до 1,5 метра, однако долина реки шириной до 1,5 км, представлявшая собой мокрый болотистый луг, после выпавших дождей стала практически танконедоступна. «
Ввиду позднего – в 14 часов – получения приказа № 00514/ОП не приходилось даже говорить о переходе в наступление в указанные в приказе сроки (в 13 часов). В 15 часов 30 минут штаб 3-й гвардейской танковой армии направил в войска частные боевые приказы:
– 7-му гвардейскому мехкорпусу форсировать реку Крома на участке Малая Драгунская, Подхватиловка и наступать в направлении Михайловский, Апальково; в дальнейшем наступать в направлении Верхняя Баевка, Дубрава, передовыми отрядами захватить переправы через реку Ицка в районе Дубрава; прикрыть армию от флангового удара противника с Орловского и Кромского направлений;
– 6-му гвардейскому танковому корпусу форсировать реку Крома у Подхватиловки и наступать в направлении Калинов; в дальнейшем наступать в направлении Троицкий, Гнилое Болото, передовыми отрядами захватить переправы через реку Ицка в районе Костеевка;
– 7-му гвардейскому танковому корпусу форсировать реку Крома на участке Кутафино, Красная Роща, овладеть районом Старогнездилово и наступать в направлении Мелихово, Сосково, Мыцкое;
– 91-я отдельная танковая бригада остается в резерве армии [326] .
Под сильным артиллерийским обстрелом с северного берега реки Крома и под ударами вражеской авиации войска армии с трудом продвигались вперед по практически танконедоступной местности – так, в полосе 7-го гвардейского танкового корпуса для обеспечения возможности выхода танков к южному берегу реки Крома потребовалось возведение дамбы общей протяженностью около 200 м [327] . К исходу дня соединения армии достигли лишь южного берега реки Крома на участке от Новотроицкого до Кутафино [328] .
В 21 час 45 минут 4 августа П.С. Рыбалко отдал боевой приказ № 090/ОП, предписывающий соединениям армии под прикрытием ночной темноты разминировать подступы к переправам и броды, захватить плацдарм на северном берегу реки, переправить основные силы корпусов на северный берег реки и с рассветом 5 августа прорвать оборону противника, введя в бой основные силы танков армии в одном эшелоне. Начало атаки было назначено на 4 часа 30 минут 5 августа [329] .
За ночь с 4 на 5 августа войска армии разминировали подступы к переправам и оборудовали проходы через болотистую долину реки, однако захватить переправы ночью нигде не удалось, и с рассветом 5 августа по всему фронту армии возобновились упорные бои. Пехоте 18-й и 34-й мехбригад 7-го гвардейского мехкорпуса удалось к 11 часам утра форсировать Крому у Новотроицкого и захватить плацдарм, однако дальнейшего продвижения бригады не имели. Совместной атакой трех танковых и мотострелковой бригады 6-го и 7-го гвардейских танковых корпусов удалось захватить Глинки, однако к исходу дня противник силами до полка пехоты с десятью танками при поддержке огня артиллерии и удара авиации успешной контратакой выбил переправившиеся части обратно на южный берег Кромы. 88-я танковая бригада 7-го гвардейского танкового корпуса к исходу дня захватила переправу у Кутафино и в ночь на 6 августа начала переправу танков на северный берег Кромы [330] .
Одной из причин неудачных наступательных боев являлась слабая поддержка наступления артиллерией 13-й армии, испытывавшей недостаток боеприпасов, и слабость собственной артиллерии армии. Для уплотнения артиллерийского огня командующий 3-й гвардейской танковой армией принял решение сузить фронт наступления и всеми силами армии нанести удар в направлении Калиновский, Калинов, Троицкий с ближайшей задачей выйти на рубеж Красный Пахарь, Ивановский, указанный в приказе № 00514/ОП как задача дня на 4 августа. Для этого 7-му гвардейскому мехкорпусу предписывалось объединить силы у Глинки и наступать в направлении Красный Пахарь, Апальково; 6-му гвардейскому танковому корпусу из района Лешня наступать в направлении Калинов, Троицкий; 7-му гвардейскому танковому корпусу из района Лешня наступать на Ивановский и далее на Калинов, Хмелевая [331] .
С утра 6 августа соединения армии перешли в наступление в предписанных направлениях. Бой вновь принял ожесточенный характер, продвижение войск армии вперед было достаточно медленным. В 14 часов 30 минут в штабе 3-й гвардейской танковой армии был получен приказ № 00521/ОП командующего Центральным фронтом:
«
Однако упорное сопротивление противника не позволило войскам армии достичь указанных в приказе районов. К исходу 6 августа 7-й гвардейский мехкорпус достиг Марьинского и силами 18-й мехбригады занял Подхватиловку; 6-й гвардейский танковый корпус не продвинулся далее северной окраины Глинки; 7-й гвардейский танковый корпус вел бои в районе Лешни [333] . Рубеж обороны немецких войск, проходивший по северному берегу реки Крома, был взломан, оборонявшие его войска противника понесли ощутимые потери и начали медленно отходить в северо-западном направлении, однако низкие темпы наступления танковых соединений вызывали резкое недовольство в штабе Центрального фронта. В своем приказе № 00525/ОП, отданном в 23 часа 50 минут 6 августа, К.К. Рокоссовский не скрывал раздражения:
«
Войска 3-й гвардейской танковой армии вряд ли заслужили упрек в «
После получения приказа № 00521/ ОП штаб 3-й гвардейской танковой армии начал разработку планов дальнейшего ведения наступательной операции. В 20 часов в войска были отданы частные боевые приказы:
– 7-му гвардейскому мехкорпусу продолжать наступление в направлении Красный Пахарь, Апальково и овладеть районом Апальково;
– 6-му гвардейскому танковому корпусу продолжать наступление в направлении Маслово, овладеть районом Тарохово, в дальнейшем наступать в направлении Хмелевая и выйти в район Сосково;
– 7-му гвардейскому танковому корпусу продолжать наступление в направлении Ивановский, в дальнейшем развивать наступление в направлении Мелихово и овладеть районом Мартьяново, Звягинцево [336] .
В течение дня 7 августа соединения армии, преследуя медленно отходящего противника, успешно продвигались вперед. К исходу дня 7 августа 7-й гвардейский мехкорпус достиг рубежа Михайловский, Апальково, части 6-го гвардейского танкового корпуса находились на подступах к Маслово, 7-й гвардейский танковый корпус занял Ивановский [337] . 8 и 9 августа войска армии продолжали с упорными боями продвигаться вперед. К исходу 9 августа 7-й гвардейский мехкорпус овладел районом Троицкий, 6-й танковый корпус занял Хмелевую, 7-й гвардейский танковый корпус занял Мелихово и с утра 9 августа был остановлен на подступах к Сосково [338] . В ходе боев за Мелихово снова дали о себе знать трудности организации взаимодействия частей на основе «договоренностей»: 9 августа в лощине юго-западнее Мелихово было обнаружено скопление танков противника, а в роще западнее Мелихово – противотанковый узел. «
Сопротивление противника вновь усилилось. На рубеже Гнилое Болото, Ивановский, Мартьяновко пролегал заблаговременно подготовленный оборонительный рубеж, пролегающий по восточным склонам господствующих высот. На участке от Ивановского до Сосково на протяжении 6 км протянулась единая траншея полного профиля с расположенными через каждые 20–30 метров противоосколочными блиндажами. В районе полосы обороны располагалось «
Атака оборонительного рубежа противника с ходу во второй половине дня 9 августа успеха не принесла. Командующий 3-й гвардейской танковой армией решил за ночь перегруппировать силы и создать сильную танковую группу, которой предстояло с утра 10 августа на узком фронте прорвать оборону противника, обойти Сосково с севера и развивать успех в направлении Мыцкое. Ударная группа была создана на основе 6-го и 7-го гвардейских танковых корпусов и вводимого в бой резерва командующего армией – 91-й отдельной танковой бригады. 7-й гвардейский мехкорпус получил задачу продолжать наступление и овладеть районом Бук. Атака танков поддерживалась всей артиллерией армии и двумя артполками 13-й армии [341] .
На протяжении 10 августа войска армии вели ожесточенные бои за высоты к северу от Сосково. В течение дня высоты неоднократно переходили из рук в руки, но к исходу дня высоты остались за частями 6-го гвардейского танкового корпуса и 91-й отдельной танковой бригадой. 7-й гвардейский танковый корпус вел бои на северной окраине Сосково. В боях за высоты особо отличилась стойкостью и мужеством 13-я мотострелковая бригада 6-го гвардейского танкового корпуса во главе с гвардии полковником Михайловым. Бои за Сосково и высоты севернее Сосково сопровождались значительными потерями – за день боя войска армии потеряли около 60 танков. Большие потери были обусловлены тем, что оборонительные позиции противника были насыщены противотанковой артиллерией, подавить противотанковую оборону собственными силами артиллерия армии была не в состоянии, а артполки 13-й армии вновь оказали наступающим танковым частям минимальное содействие, сославшись на недостаток боеприпасов [342] . Оборонявшие позиции у Сосково части 383-й и 6-й немецких пехотных дивизий, также понеся в боях тяжелые потери, начали отступление на запад и в дальнейшем до рубежа реки Водоча ощутимого сопротивления не оказывали.
В 20 часов 10 августа штабом армии был получен приказ № 00539/ОП штаба Центрального фронта:
«
В ночь с 10 на 11 августа соединения армии передали занимаемые участки стрелковым частям 13-й армии, вышли из боя и, совершив марш, сосредоточились в районе Калинов, Маслово, Апальково. В 2 часа 12 августа штаб армии получил приказ штаба Центрального фронта о подчинении 3-й гвардейской танковой армии командующему 13-й армией. Командующий 13-й армией своим приказом № 04208 поставил перед армией задачу в течение 11 и 12 августа сформировать в каждом танковом корпусе сводную танковую бригаду, имея в виду с утра 13 августа продолжить боевые действия в интересах 15-го стрелкового корпуса 13-й армии. Однако в 0 часов 35 минут 13 августа был получен приказ штаба Центрального фронта о том, что, в соответствии с приказом Наркома Обороны № 40202, 3-я гвардейская танковая армия выводится из состава Центрального фронта в резерв Ставки Верховного Главнокомандования. За счет всего состава армии предписывалось укомплектовать до штата 7-й гвардейский механизированный корпус и передать его в резерв командующего фронтом; все танки всех соединений, требующие ремонта, передавались в распоряжение Управления бронетанковыми и механизированными войсками фронта [344] . Участие 3-й гвардейской танковой армии в Орловской операции завершилось.
В ходе боевых действий в составе Центрального фронта с 28 июля по 12 августа войска 3-й гвардейской танковой армии потеряли 2061 чел. убитыми, 5075 чел. ранеными, 36 чел. были эвакуированы в госпитали по болезни, 413 чел. пропали без вести, 156 чел. убыли из состава армии по иным, не упомянутым среди вышеперечисленных, причинам. Общие потери армии составили 7729 чел. [345] . Заметную долю среди них – 3534 чел. – составляли потери командноначальствующего состава, что негативно сказывалось на организации управления войсками – например, в 315 м танковом батальоне 30-й танковой бригады 6-го гвардейского танкового корпуса за период Орловской операции убыли все командование и штаб батальона, все командиры рот и 2 командира взводов [346] .
Общие потери танков армии за период операций на Брянском и Центральном фронтах приведены в таблице 4.3.
Таблица 4.3За период времени с 19 июля по 12 августа танковые части армии (6-й и 7-й гвардейские танковые корпуса и 91-я отдельная танковая бригада) отремонтировали своими ремонтными средствами 1093 танка, в том числе 5 танков капитальным ремонтом, 480 средним и 608 текущим [347] . Таким образом, число боеготовых танков армии поддерживалось на приемлемом уровне благодаря грамотно организованным службам эвакуации и ремонта танков.
За период Кромской операции войска 3-й гвардейской танковой армии израсходовали около 1700 тонн боеприпасов (около 1,1 боекомплекта) [348] , 1358 тонн горюче-смазочных материалов (3,6 заправки) [349] и 476 тонн продовольствия [350] . Общий расход предметов снабжения за время операции составил 224 вагона, за тот же период времени поступило 138 вагонов снабженческих грузов.
Итоги участия 3-й гвардейской танковой армии в Орловской операции трудно оценить однозначно. За весь период операции армии так и не удалось прорваться в глубину расположения противника и выйти на его коммуникации. Вместо этого на протяжении всей операции войскам армии пришлось самостоятельно прорывать заблаговременно подготовленные оборонительные полосы противника с одновременным форсированием речных преград. По сути дела, 3-я гвардейская танковая армия выступила в роли «тарана», танковым ударом проламывающего оборону противника и обеспечивающего относительно комфортное продвижение за собой частей общевойсковых армий. В ходе операции личный состав армии проявил незаурядные мужество и отвагу. Так, только в 91-й Отдельной танковой бригаде в ходе Орловской операции были награждены правительственными наградами 182 человека. Среди них:
Механик-водитель, гвардии старший сержант Петлюк Екатерина Алексеевна, уничтожившая 2 противотанковых орудия, 6 минометов, противотанковое ружье, 2 пулемета, 4 блиндажа и около 60 солдат и офицеров противника. Танк, на котором воевала Екатерина Алексеевна, был выведен из строя во время воздушного налета, после чего она повела в атаку другой танк, лишившийся своего механика-водителя, имевший две пробоины, но бывший на ходу. Награждена орденом Отечественной войны 2-й степени;
Механик-водитель, младший сержант Поздняков Николай Семенович, уничтоживший 2 противотанковых орудия, 3 противотанковых ружья, 5 блиндажей и около 40 солдат и офицеров противника. Награжден орденом Красной Звезды;
Механик-водитель, сержант Куликов Георгий Андреевич, уничтоживший 2 противотанковых орудия, 3 пулемета, противотанковое ружье и около 50 солдат и офицеров противника.
Во время одной из атак под Философово немецким войскам удалось отсечь наступающих пехотинцев от танков. Командир танковой роты, старший лейтенант Сергей Алексеевич Филиппов, «приказав экипажам продвигаться вперед, вернулся к залегшим пехотинцам, поднял их в атаку, заменив погибшего командира стрелкового подразделения». Благодаря действиям старшего лейтенанта Филиппова атака развивалась успешно, но сам он в ее ходе получил смертельное ранение.
Потерянные в ходе операции 350 танков и 16 552 человека личного состава на пройденные войсками армии с упорными боями примерно 400 километров позволили сохранить десятки тысяч жизней солдат общевойсковых армий, которым при ином, формально более «правильном» применении 3-й гвардейской танковой армии пришлось бы самим прорывать рубежи обороны противника.
С точки зрения «технологии» боевого применения танковых армий Орловская операция дала богатый опыт. Неоднократный срыв попыток ввода армии в «чистый» прорыв, обеспеченный стрелковыми соединениями, привел штаб армии к выводу о том, что «Глава 5 Киевско-Фастовская и Житомирско-Бердичевская операции
Доукомплектование и отдых войск 3-й гвардейской танковой армии после окончания Орловской операции длились недолго. Уже вечером 6 сентября 1943 г. в адрес командующего армией поступила директива Ставки Верховного Главнокомандования № 30184:
«
Практически одновременно с директивой Ставки в штаб армии была направлена директива Генерального штаба о порядке передислокации армии:
«
К моменту получения директивы Ставки о передислокации и переподчинении в составе армии числилось 38 316 чел. личного состава. Артиллерийское вооружение армии насчитывало:
76,2-мм дивизионных пушек – 59;
85-мм противотанковых пушек – 24;
57-мм противотанковых пушек – 20;
45-мм противотанковых и батальонных пушек – 69;
зенитных орудий – 74;
120-мм минометов – 98;
82-мм минометов – 147;
противотанковых ружей – 496 [360] .
Состав танковый парка армии приведен в таблице 5.1.
Таблица 5.1Кроме этого, в войсках армии имелось 137 бронемашин [361] .
«
Обеспеченность армии вспомогательной техникой, как и перед началом Орловской операции, оставляла желать лучшего: в танковых бригадах отсутствовали полагающиеся по штату трактора, армейские эвакороты в силу неукомплектованности тягачами и автотранспортом отечественного производства вынуждены были использовать трофейные эвакуационные тягачи и автотранспорт (к началу операции армейские эвакороты имели 14 исправных отечественных тракторов и 13 трофейных тягачей «Фамо» и «Спа», 8 отечественных грузовиков и 5 трофейных) [363] , а приданные армии три автотранспортных батальона при штате 459 грузовых автомобилей общим тоннажом 759 тонн имели 318 исправных автомобилей общим тоннажом 596 тонн [364] . «
К моменту начала погрузки войска армии были хорошо обеспечены всеми видами запасов: армия имела 3,7 заправки дизтоплива и 1,9 заправки автобензина [366] , запас боеприпасов превышал 2 боекомплекта, а к танковому вооружению – 3 боекомплекта [367] (обеспеченность боеприпасами колебалась от 1,76 боекомплекта к противотанковым ружьям до 5,44 боекомплекта к 45-мм пушкам [368] ), запасы продовольствия составляли 20–25 сутодач [369] .
В соответствии с директивой Генштаба перемещавшаяся своим ходом часть войск армии вечером 8 сентября выступила маршем по трем маршрутам в назначенный армии район сосредоточения. Примерно 150-километровый маршрут был пройден за 5 дней, и к 13 сентября армия сосредоточилась в районе Сумы, однако двигавшаяся по железной дороге боевая техника к этому моменту еще не прибыла. «
К 19 сентября соединения армии достигли предписанных районов сосредоточения. «
По состоянию на 19 сентября 3-я гвардейская танковая армия (без учета 1-го гвардейского кавкорпуса) имела 39 716 чел. личного состава, 612 танков, 127 бронемашин, 82 самоходных артустановки, 74 76,2-мм дивизионных пушки, 24 85-мм противотанковых пушки, 20 57-мм противотанковых пушек, 83 45-мм противотанковых и батальонных пушки, 78 зенитных орудий, 138 120-мм и 212 82-мм минометов, 763 противотанковых ружья [374] .
К моменту ввода 3-й гвардейской танковой армии в бой войска Воронежского фронта вели наступление в общем направлении на Киев. Командующий Воронежским фронтом Н.Ф. Ватутин поставил перед 3-й гвардейской танковой армией задачу «
В соответствии с полученным приказом войска армии в 20 часов 20 сентября форсированным маршем начали движение из района сосредоточения западнее Ромны. «
Двигаясь ускоренным маршем к Днепру, войска армии настигли арьергардные части противника и вступили с ними в бой. 21 сентября 51-я гвардейская танковая бригада – передовой отряд левофлангового 6-го гвардейского танкового корпуса – при подходе к Ташани атаковала арьергард противника силой до батальона пехоты при поддержке 7 танков и самоходных орудий. «
«
На протяжении нескольких последующих дней обе стороны наращивали силы в районе захваченного советскими войсками на западном берегу Днепра Букринского плацдарма. Активные действия авиации противника в районе переправ вынуждали перевозить войска и технику через Днепр только в темное время суток. 22 сентября в распоряжение армии был передан 20-й понтонный батальон, ранее находившийся в составе 40-й армии. Батальоном был подготовлен один тридцатитонный паром с катеромбуксиром, осуществлявший перевозки в интересах и 3-й гвардейской танковой армии, и 40-й армии [397] . К утру 24 сентября на правый берег Днепра были переправлены основные силы 69-й мехбригады, в том числе 5 танков МК2 и 3 танка Т-34 [398] . Однако уже 24 сентября распоряжением командования фронта 20-й понтонный батальон был изъят из состава армии и вновь передан 40-й армии [399] . 7-й гвардейский танковый корпус продолжал переправу личного состава и боевой техники на трех рыбачьих лодках, двух дощатых плотах и устроенном из рыбачьих лодок пароме. За ночи с 23 по 26 сентября этими средствами на западный берег Днепра было переправлено 3495 чел. личного состава, 8 45-мм орудий, 30 120-мм минометов, 51 ПТР [400] .
«
Тем временем основные силы армии двигались к Днепру на широком фронте, очищая от противника восточный берег реки. Левофланговый 6-й гвардейский танковый корпус наступал в общем направлении на Канев. «
На правом фланге армии 56-я гвардейская танковая бригада 7-го гвардейского танкового корпуса 23 сентября освободила Борисполь и достигла 4 сентября западнее Княжичи заранее подготовленной оборонительной позиции противника: «
В боях 28 сентября танк, механиком-водителем которого была сержант Мария Логунова, уничтожил несколько огневых точек, противотанковую пушку и до взвода солдат противника. Танк М. Логуновой был подбит, а она сама лишилась обеих ног, но, после излечения, научилась водить машину на протезах и освоила радиотелеграфное дело, благодаря чему смогла остаться на службе до конца войны, готовя радиотелеграфистов для танковых войск.
Часть раненых была временно размещена в одном из уцелевших домов деревни Княжичи, однако деревня вскоре вновь была захвачена немецкими войсками. Врач медсанроты танковой бригады капитан медицинской службы Т. Арефьев прятал, кормил и лечил раненых в течение четырех суток до освобождения Княжичей [407] .
1-й гвардейский кавкорпус 23 сентября получил приказ командующего армией «
Из 686 танков и САУ армии, вышедших 20 сентября из района сосредоточения западнее Ромны, в ходе марша к Днепру по техническим причинам вышло из строя 64 машины, в том числе 10 машин по вине экипажей и 54 – по вине заводовизготовителей [410] . Боевые повреждения танков и САУ за тот же период представлены в таблице 5.2.
Таблица 5.2Группировка противника в районе Букринского плацдарма непрерывно усиливалась. Начиная с 23 сентября немецкие войска силами от роты до батальона пехоты с танками при поддержке артиллерии и минометов и больших (до 30–40 самолетов [411] ) групп бомбардировщиков неоднократно предпринимали контратаки с целью ликвидации плацдарма. При авиационной бомбардировке 24 сентября на переправе был смертельно ранен командир 6-го гвардейского танкового корпуса генерал-майор танковых войск М.И. Зинькович. В 19 часов 27 сентября противник «
Для переброски на западный берег Днепра тяжелых грузов, в первую очередь танков, и организации четкого бесперебойного снабжения действующих на Букринском плацдарме частей 3-й гвардейской танковой, 40-й (части начали прибывать с 25 сентября) и 27-й (введена в бой 27 сентября) армий требовалась постройка постоянно действующего моста. 28 сентября Военным Советом 3-й гвардейской танковой армии было принято решение о постройке в районе Козинцы низководного деревянного моста на свайных опорах под грузы 30 тонн [418] . «
Кроме того, 28 сентября армии была придана 6-я понтонная бригада [424] , начавшая строительство двух понтонных переправ грузоподъемностью до 16 тонн в районе Григоровки. Всего к 1 октября армия располагала двумя понтонными мостами (в районе Григоровки и в 2 км севернее Григоровки) и шестью паромными переправами: переправа в районе Подсинне и две переправы в районе пристани Переяслав обслуживали части 7-го гвардейского танкового корпуса, переправа в Зарубенцах обслуживала 9-й мехкорпус и армейские части, две переправы в районе понтонных мостов у Григоровки находились в резерве [425] . Тем временем немецкие войска, подтянув в дополнение к действовавшим в районе Букринского плацдарма 167-й пехотной, 10-й моторизованной и 19-й танковой дивизии еще 72-ю пехотную и 7-ю танковую дивизии [426] , нанесли с утра 29 сентября удар по всей протяженности фронта Букринского плацдарма. Бой длился до темноты. Мотострелкам 6-го гвардейского танкового корпуса удалось удержать позиции; действия 71-й мехбригады 9-го мехкорпуса оценивались командованием как «
План наступления 3-й гвардейской танковой армии с Букринского плацдарма
Прочное закрепление за собой Букринского плацдарма, сосредоточение на нем основных сил 3-й гвардейской, 40-й и 27-й армий и организация бесперебойной переправы и снабжения войск позволили советскому командованию начать подготовку к наступлению с Букринского плацдарма, в соответствии с первоначальным замыслом, в общем направлении на Кагарлык, Фастов, Брусилов с целью охвата киевской группировки противника с юга. Согласно плану командования фронта, к исходу первого дня наступления войскам армии предстояло выйти в район Поток, к исходу второго дня достичь Ставы, к исходу третьего дня овладеть Белой Церковью, к исходу четвертого дня выйти в район Фастов и на пятый день наступления занять Брусилов [429] . С 3 октября соединения 3-й гвардейской танковой армии, выделенной во фронтовой эшелон развития успеха, передавали свои участки соединениям 40-й и 27-й армий, вели разведку и рекогносцировку направлений атаки. Первоначально срок начала наступления был назначен на 4 октября, однако вследствие недостаточного количества подвезенных на плацдарм боеприпасов (вплоть до 11 октября основной станцией снабжения армии оставалась ст. Виры, расположенная на расстоянии 290 км от Букринского плацдарма; лишь 11 октября снабженческие грузы начали прибывать на отстоящую на 50 км от плацдарма ст. Яготин [430] ) и контратак противника наступление постоянно откладывалось до 12 октября. Окончательно поставленные перед армией задачи выглядели следующим образом:
– 7-й гвардейский танковый корпус развивает успех 161-й стрелковой дивизии 40-й армии и 147-й стрелковой дивизии 27-й армии и наступает в направлении Великий Букрин, Ромашки, Грушево, Пии, имея ближайшей задачей овладеть районом Грушино, к исходу второго дня наступления выйти в район Малые Прицки, в дальнейшем иметь в виду развить наступление на Кагарлык, Ставы;
– 6-й гвардейский танковый корпус развивает успех 55-й стрелковой дивизии 27-й армии и наступает в направлении Григоровка, Черныши, Шандра, Поток, имея ближайшей задачей овладеть районом Черныши, к исходу второго дня наступления занять Поток, имея в виду развить наступление на Липовец, Терновка;
– 9-й мехкорпус наступает в направлении Малый Букрин, Дудари, Макадоны, имея ближайшей задачей выйти в район Дудари, к исходу второго дня наступления достичь Горбиевки, с выполнением ближайшей задачи выйти во второй эшелон армии и наступать за центром армии в общем направлении на Расавку [431] .
В составе 3-й танковой армии предполагалось использовать 166-й отдельный инженерно-танковый полк – первый в Красной Армии полк танков-тральщиков. Танковые тралы проходили боевые испытания на Сталинградском и СевероКавказском фронтах и на Орловском направлении, однако использовать в боевой обстановке полк тральщиков предстояло впервые. Полк имел 286 чел. личного состава, 22 танка Т-34, 18 минных тралов, 18 автомобилей «Студебеккер», специально предназначенных для перевозки тралов, и 56 обслуживающих колесных машин [432] . Решением командующего 3-й гвардейской танковой армии передовому отряду каждого из корпусов придавалась рота танков-тральщиков в составе 7 танков Т-34 и 6 тралов. Первоначальным планом предполагалось, что при обнаружении на пути передового отряда минного поля танкитральщики броском выйдут в голову передового отряда и протралят минное поле, обеспечив тем самым безостановочное движение вперед передового отряда [433] .
12 октября, в 7 часов утра, началась артиллерийская подготовка наступления. В 7 часов 40 минут пехота 40-й и 27-й армий при поддержке танков пошла в атаку. В 7 часов 55 минут, в соответствии с первоначальным планом, началось движение передовых отрядов корпусов, около половины десятого начали движение главные силы корпусов. Противник силами 72-й, 112-й, 255-й пехотных, 19-й танковой и 20-й моторизованной дивизий оказывал ожесточенное сопротивление наступающим советским войскам [434] . Особенности местности в районе Букринского плацдарма (
– 7-й гвардейский танковый корпус овладел районом Великий Букрин и вел бой в районе Ромашки. В ходе наступления тральщиками было проделано 4 прохода в минных полях, подорвано тралами 7 мин ценой потери одного танка-тральщика с экипажем, уничтоженного огнем артиллерии противника;
– 9-й мехкорпус вышел в район Колесище, Малый Букрин. Тральщиками было проделано 3 прохода в минных полях и подорвано 6 мин, подбит 1 минный трал. При атаке тралами было раздавлено 4 противотанковых орудия противника;
– 6-й гвардейский танковый корпус вышел к северной окраине Иваньков. Тральщиками было проделано 2 прохода в минных полях, взорвано 5 мин, от огня артиллерии противника потерян 1 танктральщик, подбит 1 трал [436] .
Ночью с 12 на 13 октября наступление было продолжено. 7-й гвардейский танковый корпус и 9-й мехкорпус успеха в ночном бою не достигли, 6-й гвардейский танковый корпус вел бои за Иваньков. Попытки развития наступления 13 октября оказались безуспешны, соединения 3-й гвардейской танковой армии закреплялись на достигнутых рубежах и совместно с общевойсковыми соединениями 40-й и 27-й армий отражали контратаки противника [437] . В ходе наступления 12 и 13 октября соединения армии понесли значительные потери в матчасти (таблица 5.3.).
Таблица 5.314 октября соединения 3-й гвардейской танковой армии проводили перегруппировку с целью вывода 9-го мехкорпуса во второй эшелон армии. 15 октября соединения армии попытались возобновить наступление. «
На протяжении 16–18 октября соединения 3-й гвардейской танковой армии восстанавливали подбитую матчасть, подвозили боеприпасы и ГСМ и готовились к новому наступлению. Тем временем «
– 7-й гвардейский танковый корпус, двигаясь за 253-й стрелковой дивизией, обгонял пехоту у Медведовки, имея ближайшей задачей выйти в район Кадомки;
– 6-й гвардейский танковый корпус должен был пройти через боевые порядки 9-го мехкорпуса у Малого Букрина и занять исходное положение в районе Канада; двигаясь за 161-й и 42-й гвардейскими стрелковыми дивизиями, обогнать пехоту на рубеже Медведовка, Грушево и развить наступление в направлении Пии, имея задачей к исходу дня выйти в район Корытище;
– 9-й мехкорпус, пропустив через свои боевые порядки 6-й гвардейский танковый корпус, наступал во втором эшелоне армии в направлении Ромашки, Медведовка, Пии, имея задачей к исходу дня сосредоточиться в районе Макадоны [441] .
Согласно первоначальному плану, 9-й мехкорпус должен был сдать занимаемые позиции стрелковым частям 17 октября, однако смена задержалась до 21 октября, причем для смены соединений 3-й гвардейской танковой армией потребовалось неоднократное вмешательство командующего фронтом.
21 октября, в 9 часов утра, после артподготовки войска 40-й армии перешли в наступление; в 10 часов 20 минут 6-й и 7-й гвардейские танковые корпуса по сигналу командующего армией начали атаку до выхода своей пехоты на назначенный рубеж обгона пехоты и вынуждены были прорывать оборону противника самостоятельно. «
22 октября события развивались по сходному сценарию. Войска 40-й армии оказались не в состоянии выполнить поставленные задачи, и присутствовавший на НП командующего 40-й армией командующий фронтом приказал 3-й гвардейской танковой армии начинать атаку ранее выхода своей пехоты на намеченный рубеж обгона пехоты и самостоятельно прорывать фронт противника. В 11 часов 30 минут соединения армии пошли в атаку. «
Неудача наступления войск 1-го Украинского фронта [444] с Букринского плацдарма вызвала пристальное внимание Ставки. Поздним вечером 24 октября в адрес представителя Ставки Маршала Советского Союза Г.К. Жукова и командующего войсками 1-го Украинского фронта генерала армии Н.Ф. Ватутина была направлена директива № 30232 Ставки об уточнении плана операции по овладению Киевом:
«
В соответствии с директивой Ставки командование фронтом 25 октября отдало 3-й гвардейской танковой армии приказ «
Боевые повреждения танков и САУ за период боевых действий на Букринском плацдарме приведены в таблице 5.4.
Таблица 5.4Как выглядело общее состояние танкового парка армии на 26 октября 1943 г., показано в таблице 5.5.
Таблица 5.5За период боев на Букринском плацдарме войска 3-й гвардейской танковой армии израсходовали в среднем до 1 боекомплекта боеприпасов (за исключением 37-мм зенитных артвыстрелов, расход которых составил 1,87 боекомплекта) [451] . Расход топлива составил 2,8 заправки для боевых машин и 6,1 заправки автобензина [452] .
Начиная с 25 октября соединения 3-й гвардейской танковой армии начали переправу на восточный берег Днепра. «
6.
Для переправы личного состава и техники на левый берег Днепра армия по-прежнему располагала двумя понтонными мостами грузоподъемностью до 16 тонн – в районе Григоровки и в районе Козинцы, деревянным Козинским мостом, двумя тридцатитонными и одним шестидесятитонным паромами [454] . За период с 19 по 25 октября вражеская авиация предприняла до 20 налетов на Козинский мост. Особенно тяжелые повреждения мосту были нанесены налетом 21 октября – 28 самолетов противника сбросили на мост свыше 800 бомб и добились 9 прямых попаданий, разрушив до 100 метров моста [455] . «
Вечером 25 октября на восточный берег Днепра начали переправляться танки армейских частей и 91-й отдельной танковой бригады. «
За период времени с 27 по 30 октября войска 3-й гвардейской танковой армии по двум маршрутам ночными маршами, доходящими до 100–120 км, двигались в предписанный район сосредоточения. «
Для переправы войск армии на Лютежский плацдарм в распоряжение командования армии были выделены низководный деревянный мост у Сваромье грузоподъемностью 16 тонн (однако «
Переправа войск армии началась в ночь на 31 октября. К утру 31 октября на левый берег Днепра было переброшено 110 танков. Пасмурная погода, стоявшая 1 ноября, позволила продолжать переправу и в светлое время суток. Через реку было переправлено 155 танков. Утром 2 ноября переправа танков армии на Лютежский плацдарм была закончена, и на протяжении 2 и 3 ноября войска армии вели разведку в полосе предполагаемых действий, организовывали взаимодействие со стрелковыми соединениями и артиллерией 38-й армии, готовили к бою материальную часть и вооружение [465] . Перед началом наступления в состав армии вошли два полка самоходных артустановок СУ-85; кроме того, на пополнение частей армии прибыли 124 танка Т-34, 60 танков Т-70 и 48 самоходных артустановок СУ-85. «
По состоянию на 3 ноября 1943 г. 3-я гвардейская танковая армия имела 256 танков различных типов, 122 бронемашины, 63 самоходных артустановки, 49 76,2-мм орудий, 12 85-мм противотанковых пушек, 19 57-мм противотанковых пушек, 74 45-мм противотанковые и батальонные пушки, 44 зенитных орудия. 22-я гвардейская мотострелковая бригада 6-го гвардейского танкового корпуса имела 650 активных штыков, 23-я гвардейская мотострелковая бригада 7-го гвардейского танкового корпуса – 450 активных штыков, 9-й мехкорпус – до 3000 активных штыков. Приданный армии 1-й гвардейский кавкорпус имел до 2000 активных сабель [467] .
Получив от командования фронта задачу войти в прорыв в полосе 38-й армии, обойти Киев с запада, развивая наступление в направлении Фастов – Белая Церковь, командующий 3-й гвардейской танковой армией принял решение ввести армию в прорыв на второй день наступления после прорыва пехотой 38-й армии обороны противника на всю глубину, имея ближайшей задачей выйти в район Святошино, перерезав тем самым шоссе Киев – Житомир, и к исходу дня овладеть районом Заборье, Малютянка, Глеваха, Вета Почтовая, перерезав тем самым железную дорогу и шоссе на Фастов и Белую Церковь, что приводило к окружению всей киевской группировки противника [468] .
3 ноября после артподготовки войска 38-й армии 1-го Украинского фронта перешли в наступление. В течение дня обороняющиеся части немецких 68-й и 88-й пехотных дивизий были оттеснены на рубеж Горянка, Пуща Водице, Вышгород, однако попытки дальнейшего продвижения соединений 38-й армии успеха не имели. В то же время авиаразведкой было установлено перемещение к Пуща Водица танков противника. Для ускорения прорыва полосы обороны противника командующий 3-й гвардейской танковой армией принял решение придать с утра 4 ноября 52-ю и 53-ю гвардейские танковые бригады со средствами усиления 167-й и 136-й стрелковым дивизиям 38-й армии до выхода на рубеж обгона пехоты в качестве танков непосредственной поддержки пехоты. Основным силам армии предстояло 4 ноября войти в прорыв, имея ближайшей задачей выйти на рубеж Шевченко, Святошино и к исходу дня достичь рубежа Заборье, Малютянка, Глеваха, Мархалевка. Боевой порядок армии строился в два эшелона. В первом эшелоне наступали 6-й гвардейский танковый корпус и 9-й мехкорпус, во втором эшелоне – 6-й гвардейский танковый корпус в затылок 7-му гвардейскому танковому корпусу и 1-й гвардейский кавкорпус в затылок 9-му мехкорпусу. 91-я отдельная танковая бригада оставалась в резерве армии и следовала за 7 м гвардейским танковым корпусом. Выход в исходный район для ввода в прорыв предписывался к 12 часам 4 ноября. Соединения армии получили задачи:
– 9-му мехкорпусу выйти к Петропавловской Борщаговке, к исходу дня овладеть районом Шевченко;
– 6-му гвардейскому танковому корпусу наступать в направлении Святошино, Софиевская Борщаговка, к исходу дня овладеть районом Заборье, Малютянка;
– 7-му гвардейскому танковому корпусу к исходу дня выйти в район Глеваха, Вета Почтовая, обеспечивая себя слева боковым отрядом;
– 1-му гвардейскому кавкорпусу выйти на западный берег р. Ирпень и наступать в направлении Юров, 5 ноября овладеть Юровом [469] .
В соответствии с полученным приказом войска армии к полудню 4 ноября начали выдвижение из исходного района, и в 14 часов наступавший в направлении Святошино 6-й гвардейский танковый корпус вступил в бой. Упорные бои продолжались до позднего вечера. К 23 часам 4 ноября 55-я и 56-я гвардейские танковые бригады 7-го гвардейского танкового корпуса заняли северную окраину Святошино и перерезали шоссе Киев – Житомир.
В бою за Святошино экипаж танка, которым командовал лейтенант Ф.П. Лохматиков, уничтожил две автоколонны врага и 2 орудия, разгромил ремонтную базу, захватив при этом 3 исправных танка, 5 автомашин и взяв в плен 40 солдат противника. Лейтенанту Ф.П. Лохматикову, механику-водителю сержанту М.П. Стрижкову и стрелкурадисту младшему сержанту В.А. Верескову было присвоено звание Героя Советского Союза [470] .
Упорные бои за Святошино и Беличи, в которых приняли участие основные силы 6-го и 7-го танковых корпусов, продолжались на протяжении всего дня 5 ноября. Район Беличи был очищен от противника к 16 часам 5 ноября, Святошино было полностью освобождено к 18 часам. Продолжая наступление, 71-я мехбригада 9-го мехкорпуса к исходу дня достигла Петропавловской Борщаговки, 69-я мехбригада, наступавшая вдоль восточного берега Ирпени, к исходу дня закрепилась в районе Шевченко, в 4 км к югу от шоссе Киев – Житомир [471] .
С перехватом шоссе Киев – Житомир основным путем снабжения Киевской группировки противника и ее возможного отхода стали шоссе и железная дорога Киев – Фастов. Командование армии поставило задачу отряду в составе 6-го гвардейского танкового корпуса, одной бригады 9-го мехкорпуса и 91-й отдельной танковой бригады 6 ноября овладеть Фастовом, частям 7-го гвардейского танкового корпуса и 9-го мехкорпуса овладеть Васильковом.
7-й гвардейский танковый корпус, имевший задачу к исходу 6 ноября занять Васильков, с утра 6 ноября перешел в наступление из района Святошино в направлении Жуляны, Вета Почтовая, Глеваха и к 12 часам 6 ноября достиг Василькова. К исходу дня Васильков был полностью очищен от противника [472] .
В этот же день, 6 ноября 1943 г., войска 38-й армии освободили Киев. Приказом № 37 Верховного Главнокомандующего от 6 ноября войскам, особо отличившимся в боях за освобождение Киева, в том числе 6-му и 7-му гвардейским танковым корпусам, присваивалось почетное наименование «Киевских» [473] .
В 4 часа 6 ноября 91-я отдельная танковая бригада перешла в наступление с западной окраины Святошино в направлении Белогородка, Плесецкое, Фастов. Отбрасывая со своего пути арьергарды противника, к 18 часам передовой батальон бригады достиг восточной окраины Фастова, где встретил сильное огневое сопротивление. Командир бригады полковник И.И. Якубовский решил силами одного танкового батальона при поддержке противотанковой батареи имитировать атаку Фастова с востока, а основными силами бригады (танковый и мотострелковый батальоны) атаковать город с севера через Малую Снетинку и Снегуровку, где, как показала проведенная разведка, противником были оставлены незначительные гарнизоны. Обходной маневр и внезапная атака с неожиданного направления принесли полный успех – к 2 часам 7 ноября основные силы бригады ворвались в Фастов с севера, а к 7 часам 7 ноября город и железнодорожная станция были полностью очищены от противника. Менее чем за сутки бригада прошла с боями 79 км.
За мужество в боях за Фастов десять танкистов 91-й отдельной танковой бригады были удостоены звания Героя Советского Союза: командир бригады полковник И.И. Якубовский, командиры батальонов капитан П.В. Луста, майор Х.Г. Мустафаев, командир танковой роты старший лейтенант А.И. Фофанов, командиры взводов лейтенант К.В. Заборовский, лейтенант Д.Я. Старостин, командир взвода автоматчиков старший сержант А.Ф. Чистяков, механики-водители старшина П.А. Конев, старший сержант И.П. Боборыкин, старшина А.Г. Боженко [474] . Вслед за 91-й отдельной танковой бригадой к Фастову подошли части 6-го гвардейского танкового корпуса, до 12.30 6 ноября ведшие бои за Плесецкое [475] . Вследствие внезапности удара в Фастове были захвачены в полной исправности все промышленные предприятия, железнодорожная станция и захвачены богатые трофеи – 64 зенитных орудия, 62 паровоза, 22 железнодорожных состава с различным имуществом, 89 вагонов марганцевой руды, до 3000 тонн различных сортов горючего на нефтебазе, 154 000 тонн зерна на зерносушилке и мельнице и много военного имущества [476] . Приказом № 38 Верховного Главнокомандующего от 7 ноября войскам, отличившимся в боях за освобождение Фастова (91-я отдельная танковая бригада, 51-я, 52-я, 53-я гвардейские танковые бригады и 22-я гвардейская мотострелковая бригада 6-го гвардейского танкового корпуса), присваивалось почетное наименование «Фастовских». 6-й гвардейский Киевский танковый корпус, вторично отличившийся в боях, был награжден орденом Красного Знамени [477] .
Бой в населенном пункте в окрестностях Киева
9-й мехкорпус 6 ноября наступал во втором эшелоне, прикрывая правый фланг армии и очищая от противника населенные пункты в полосе наступления танковых корпусов. В 3 часа 7 ноября корпус получил задачу наступать в направлении Попельня и силами 69-й и 71-й мехбригад сосредоточился в районе Плесецкой.
Тем временем противник подтягивал в район Устиновка, Гребенки свежую 25-ю танковую дивизию, намереваясь контрударом танковой дивизии в северном направлении и одновременно ударом пехотных частей из района Брусилова восстановить положение в районе Фастова.
С утра 7 ноября части 7-го гвардейского танкового корпуса выступили из Василькова в направлении Паволочь, имея задачей занять Паволочь к исходу дня. 54-я гвардейская танковая бригада – передовой отряд корпуса – двигаясь по маршруту Васильков, Мытница, Клеховка, Фастовец, Новоселица, Паволочь, в 15 часов 30 минут у Фастовца столкнулась с передовым отрядом выдвигавшейся для контрудара немецкой 25-й танковой дивизии. Подбив 3 немецких танка и потеряв сгоревшими 3 своих, бригада очистила себе путь и к 20 часам вышла в район Малополовецкое. Двигавшиеся вслед за 54-й гвардейской танковой бригадой основные силы корпуса, обходя в направлении Малополовецкое встреченные части 25-й немецкой танковой дивизии, в 6 часов 8 ноября столкнулись с подходившим 146 м панцергренадерским полком 25-й танковой дивизии. В упорном бою полк был разгромлен, в плен было взято около 500 солдат и офицеров, захвачено «
69-я и 71-я мехбригады 9-го мехкорпуса, наступавшие на Попельню, 8 ноября вышли в район Пивни, Дмитровка, ст. Кожанка. 69-я мехбригада перешла к обороне на северном берегу реки Каменка фронтом на юг, 71-я мехбригада продолжала наступление в направлении Попельня. 70-я мехбригада 9-го мехкорпуса заняла оборону по реке Ирпень к западу от Фастова, прикрыв Фастов и правый фланг армии со стороны Брусилова. Части 6-го гвардейского танкового корпуса заняли оборону к югу и востоку от Фастова. 91-я отдельная танковая бригада заняла оборону на южной окраине Фастова.
В течение нескольких следующих дней войска 3-й гвардейской танковой армии отражали удар противника с юга и запада в общем направлении Фастов – Киев. 55-я гвардейская танковая бригада 7-го гвардейского танкового корпуса на протяжении 9—12 ноября совместно с присоединившимися к бригаде местными партизанскими отрядами в районе Паволочь отбивала атаки противника. Вечером 13 ноября бригада по приказу командования, оставила Попельню и пробилась из окружения к остальным частям армии [481] . 71-я мехбригада 9-го мехкорпуса, очистив от противника 9 ноября район Попельня, уже 11 ноября под давлением противника была вынуждена оставить Паволочь, отойти в район Сиверцы и 12 ноября прорываться с боем к своим войскам в район Фастов, куда вышла к исходу дня, имея в своем составе 5 танков, 150 активных штыков и 1 орудие. Потери бригады составили 313 чел. убитыми, ранеными и пропавшими без вести, 17 танков и 13 орудий [482] . 9 ноября, в первой половине дня, противник ударом с юга и юго-востока овладел Фастовцом и Палиниченцами. На угрожаемое направление были переброшены все силы 6-го гвардейского танкового корпуса, на протяжении всего дня 10 ноября ведшие с противником упорные бои на юго-восточных подступах к Фастову. В бой вступила также занявшая оборону непосредственно на южной и юго-западной окраине Фастова 91-я отдельная танковая бригада. К исходу дня 10 ноября три танковых бригады 6-го гвардейского танкового корпуса, вместе взятые, имели 21 танк – меньше, чем одна 91-я отдельная танковая бригада (26 танков). Понесшая тяжелые потери противотанковая артиллерия армии насчитывала до 30 орудий всех калибров. «
13 ноября противник, не сумев занять Фастов ударом с юго-востока, предпринял попытку обхода города с запада. Немецкие войска с танками заняли Корнин. Командование армии, получив задачу «
Переходом основных сил армии на Брусиловское направление участие 3-й гвардейской танковой армии в Киевско-Фастовской операции завершилось.
Боевые повреждения танков и САУ в ходе Киевско-Фастовской операции представлены в таблице 5.6.
Таблица 5.6Общее состояние танкового парка армии на 10 ноября 1943 г. показано в таблице 5.7.
Анализируя ход Киевско-Фастовской операции, командование армии отмечало: «
С утра 15 ноября противник силами 25-й танковой дивизии и дивизии СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» перешел в наступление в северном направлении. Подвижная танковая группа на протяжении всего дня вела кровопролитный бой и около 18 часов под давлением противника оставила Соловеевку, отойдя в район Морозовки, Краковщины. В ходе боя 15 ноября было потеряно 24 танка, 3 САУ, 4 76,2-мм орудия; четыре бригады подвижной группы имели в строю 21 танк [489] . На усиление подвижной танковой группы были спешно брошены 52-я и 55-я гвардейские танковые бригады, выдвигавшиеся к Хомутцу; части 9-го мехкорпуса и временно подчиненная ему 23-я гвардейская мотострелковая бригада, сдав позиции южнее Фастова частям 50-го стрелкового корпуса, сосредоточивались на восточном берегу Ирпени фронтом на запад на участке Ярошовка – Веприк – Волица.
В течение 16–17 ноября корнинская группировка противника продолжала развивать наступление в северо-восточном направлении, обходя Брусилов с востока. Войска подвижной танковой группы под нажимом противника отошли до шоссе Брусилов – Дедовщина. 17 ноября штабом армии была получена директива командования фронтом о сосредоточении основных сил армии в районе Брусилова с целью не допустить дальнейшего развития противником прорыва в северо-восточном направлении и овладения Брусиловом [490] . 6-й гвардейский танковый корпус занял оборону на западных и юго-западных подступах к Брусилову, 9-й мехкорпус – на южных, части 7-го гвардейского танкового корпуса оборонялись вдоль шоссе Брусилов – Дедовщина. 18 ноября противник продолжал атаки с юга и юго-запада в общем направлении на Брусилов, однако успеха не имел. В боях с войсками 3-й гвардейской танковой армии ударная группировка противника понесла ощутимые потери, и 19 ноября неприятель не проявлял активности на Брусиловском направлении, производя перегруппировку войск. 20 ноября противник вновь попытался атаковать Брусилов с юга, однако успеха не достиг. День 21 ноября, когда немецкая ударная группировка, усиленная частями 19-й танковой дивизии, вышла на шоссе Киев – Житомир в районе Кочерова и вновь атаковала войска 3-й гвардейской танковой армии по всему фронту обороны, ознаменовался особенно напряженными кровопролитными боями. Атаки противника были отбиты с большими для него потерями («.
22 ноября, произведя за ночь перегруппировку, немецкие войска нанесли удар из района Кочерова в общем направлении вдоль шоссе Киев – Житомир и из района Вильшка в северном направлении. На шоссе Киев – Житомир противник к исходу дня занял Ставище, к юго-западу от Брусилова танки противника к исходу дня ворвались в Ястребеньку. Армии грозило окружение и уничтожение по частям. Оставив Брусилов, войска армии отступили за реку Здвиж, где и заняли оборону фронтом на северо-запад [493] . Немецкое наступление выдохлось, и отдельные дальнейшие атаки противника, предпринимаемые им до 1 декабря, успеха не имели. Линия фронта стабилизировалась, и войска 3-й гвардейской танковой армии получили долгожданную передышку.
В ходе оборонительных боев под Брусиловом войска армии вновь применили хорошо зарекомендовавшие себя под Фастовом установку подвижными группами заграждения групп («очагов») на путях наиболее вероятного движения противника и уничтожение подрывом подбитых танков. За 12 дней оборонительных боев под Брусиловом саперы армии установили 198 минных «очагов» (5749 противотанковых мин), на которых подорвались 39 танков, в том числе 3 «Тигра», и 4 бронетранспортера, и подорвали 48 подбитых танков противника, в том числе 10 «Тигров» [494] .
Общее состояние танкового парка армии на 10 декабря 1943 г. показано в таблице 5.8.
Таблица 5.8До начала третьей декады декабря соединения 3-й гвардейской танковой армии принимали пополнение, восстанавливали матчасть, производили сколачивание частей и подразделений. Советские войска готовились к продолжению наступательных операций. К 22 декабря армия имела 207 танков Т-34, 28 танков Т-70, 1 танк МК7 и 8 танков МК9, 7 самоходных установок СУ-152, 5 СУ-122, 92 СУ-85, 16 85-мм противотанковых пушек, 29 76,2-мм пушек, 6 57-мм пушек, 24 45-мм пушки, 62 37-мм зенитных орудия и 22 зенитных 12,7-мм пулемета ДШК, 64 120-мм и 108 82-мм минометов, 9573 активных штыка [495] .
19 декабря командование фронта поставило перед армией задачу, «
23 декабря под прикрытием облачности и тумана войска армии заняли исходное положение в районе Раевка, Боровка. В 9 часов 24 декабря после артподготовки войска 18-й армии перешли в наступление, прорвали первую линию оборону противника и начали продвигаться вперед. Уже в 9 часов 30 минут передовые отряды 6-го гвардейского танкового корпуса и 9-го мехкорпуса начали выдвигаться из исходных районов, а в 14 часов главные силы армии обогнали наступающую пехоту 18-й армии. В течение дня наступавший на левом фланге армии 9-й мехкорпус занял Забелочье и в 20 часов передовыми отрядами завязал бой за Приворотье, наносящий главный удар 6-й гвардейский танковый корпус занял Ставище, Высокое и к исходу дня передовыми отрядами вел бой за Озеряны. Второй эшелон армии – 7-й гвардейский танковый корпус – выдвигался к Боровке [498] .
К исходу дня армия получила новую задачу – с утра 25 декабря нанести удар в направлении Коростышева во фланг радомышльской группировке противника, во взаимодействии с правым соседом – 1-й гвардейской армией – разгромить силы противника у Радомышля и к исходу дня 25 декабря выйти на рубеж Коростышев, Харитоновка [499] . Во исполнение полученной задачи командующий армией приказал:
– 9-му мехкорпусу в течение ночи занять исходное положение в районе Кочерово, Приворотье и в 9 часов 30 минут 25 декабря перейти в наступление в направлении Коростышева, форсировать реку Тетерев в районе Коростышев, Мамрик, передовыми отрядами захватить Бельковцы и Студеницы и прикрыть армию от атак противника с северо-запада;
– 6-му гвардейскому танковому корпусу в течение ночи занять исходное положение в районе Приворотье, Романовка и с 9 часов 30 минут 25 декабря наступать в направлении Вольня, Крапивня, Харитоновка, имея ближайшей задачей выйти в район Шахворостовки, в дальнейшем форсировать р. Тетерев у Харитоновки, передовыми отрядами захватить Кашарицу, Смоловку, Ивницу и обеспечить армию от атак противника с запада и юго-запада;
– 7-му гвардейскому танковому корпусу оставаться в резерве армии, выйти в район Забелочье, Кочеров [500] .
На протяжении всего дня 25 декабря войска армии вели ожесточенные бои с пехотой противника при поддержке танков. К исходу дня 9-й мехкорпус главными силами находился в районе Городецкое, 6-й гвардейский танковый корпус занял Озеряны, Пилипонку, Вольню. 7-й гвардейский танковый корпус главными силами оставался в районе Боровки. 26 декабря сопротивление противника на рубеже Царевка – Вольня – Здвижка было сломлено, 9-й мехкорпус достиг восточных окраин Коростышева, а 6-й гвардейский танковый корпус занял Шахворостовку. В ходе боев 24–26 декабря части 9-го мехкорпуса захватили 2 знамени противника. За период с 24 по 26 декабря 9-й мехкорпус потерял 195 чел. убитыми и ранеными, 21 танк подбитыми и сгоревшими; 6-й гвардейский танковый корпус потерял 54 чел. убитыми и ранеными, 24 танка, 1 СУ-85 [501] . 27 декабря соединения 3-й гвардейской танковой армии, продолжая наступление, форсировали р. Тетерев на участке от Козиевки до Харитоновки и заняли Коростышев и Харитоновку, передовой отряд 6-го гвардейского танкового корпуса занял Смоловку и восточную часть Левкова.
После взятия Коростышева армия получила следующую задачу: с утра 28 декабря продолжать наступление в направлении Житомир, к исходу дня 28 декабря выйти на рубеж Вересы – Смоковка – Клетчин – Скоморохи – Волица – Вертокиевка, при благоприятной обстановке захватить Житомир [502] . Однако при подходе к Житомиру сопротивление противника усилилось. К исходу дня 9-й мехкорпус остановился в районе Студеницы, 6-й гвардейский танковый корпус достиг железной дороги Житомир – Фастов у Тарасовки, введенный в бой 7-й гвардейский танковый корпус перерезал шоссе Житомир – Попельня у Волосова. Перед фронтом армии, в дополнение к 8-й танковой дивизии Вермахта, были выявлены части 1-й, 19-й танковых дивизий, дивизии «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» и 18-й артдивизии [503] . Проведя в ночь на 29 декабря перегруппировку, соединения 3-й гвардейской танковой с утра 29 декабря возобновили наступление. 9-й мехкорпус из района Студеницы неоднократно предпринимал атаки в направлении Житомира, но продвижения не имел. 7-й гвардейский танковый корпус форсировал р. Гуйва в направлении с севера на юг и наступал в направлении Городище. 6-й гвардейский танковый корпус, переправившись на южный берег р. Гуйва, занял Антополь. В результате танковые корпуса приблизились к железной дороге и шоссе Житомир – Бердичев [504] .
На 30 декабря 3-я гвардейская танковая армия получила задачу продолжить наступление в общем направлении Кодня, Троянов, перерезать железную дорогу и шоссе Житомир – Бердичев и тем самым изолировать житомирскую и бердичевскую группировки противника. П.С. Рыбалко принял решение продолжать наступление силами танковых корпусов, 6-му гвардейскому танковому корпусу занять Кодню, 7-му гвардейскому танковому корпусу выйти в район Троянов, 9-й мехкорпус вывести из боя и сосредоточить в районе Коростышев, Харитоновка для приведения себя в порядок [505] . К исходу дня 30 декабря 7-й гвардейский танковый корпус, тесня противника, достиг рубежа Скоморохи – Сингуры – Волица – Вертокиевка, выполнив тем самым поставленную перед армией задачу перерезать железную и шоссейную дороги Житомир – Бердичев. 6-й гвардейский танковый корпус вел бои за Кодню и Солотвин, 9-й мехкорпус, сдав занимаемые позиции стрелковым частям, отошел в район Коростышев, Стрижевка, Харитоновка. Предоставленная корпусу передышка была недолгой – уже в ночь на 31 декабря, совершив марш, 9-й мехкорпус достиг района Иванков, Лещин, получив приказ наступать в общем направлении Солотвин, Гвоздава и к исходу дня достичь района Демчин, Скраглевка, Швайковка, обходя Бердичев с северо-запада и перерезав железнодорожную ветку Бердичев – Шепетовка.
Новый, 1944 год войска 3-й гвардейской танковой армии встретили в упорных боях. 9-й мехкорпус достиг района Гальчин, Семаки. 6-й и 7-й гвардейские танковые корпуса очищали от противника Сингуры, Волицу, Дворец и продолжали бои за Солотвин и Троянов [506] .
31 декабря 1943 г. войска 1-го Украинского фронта освободили Житомир. В числе частей и соединений, отличившихся при освобождении Житомира, в приказе № 53 Верховного Главнокомандующего от 1 января 1944 г. были упомянуты 9-й мехкорпус, получивший почетное наименование «Житомирский», 7-й гвардейский танковый корпус и 22-я гвардейская мотострелковая бригада, 51-я, 52-я и 53-я гвардейские танковые бригады 6-го мехкорпуса, представленные к награждению орденами Красного Знамени [507] .
Первой задачей, поставленной перед армией в 1944 году, стало наступление в юго-западном направлении с целью достичь района Большие Коровинцы, Янушпиль (ныне Иванополь), Райгородок и не допустить отхода немецких войск из Бердичева на запад. Наступая в юго-западном направлении, 9-й мехкорпус занял 2 января Агатовку и Осыково, однако, встретив сильное огневое сопротивление противника, дальнейшего продвижения не имел. 6-й гвардейский танковый корпус, очистив Солотвин, занял Рею и вел бой в районе Гвоздавы. 7-й гвардейский танковый корпус продолжал бои за Троянов.
2 января задача 3-й гвардейской танковой армии была скорректирована: соединениям армии было предписано танковыми корпусами нанести удар в направлении РудноГородище, Глубочок, Княжин и тем самым содействовать 1-й гвардейской армии в разгроме танковой группы противника, затем наступать в южном направлении [508] . Заняв в ночь на 3 января исходное положение на западном берегу р. Гнилопять в районе РудноГородище, 6-й и 7-й гвардейские танковые корпуса совместно с войсками 1-й гвардейской армии в 10 часов 3 января перешли в наступление в западном направлении и вышли к реке Пяток. Перед фронтом армии отмечались части 1-й, 7-й, 8-й и 19-й танковых и 68-й, 208-й и 340-й дивизий противника [509] .
В период с 4 по 14 января 1944 г. соединения 3-й гвардейской танковой армии вели наступление в южном направлении, достигнув к 13 января рубежа Подорожная – Райгородок. 5 января 54-я гвардейская танковая бригада 7-го гвардейского танкового корпуса нанесла неожиданный для противника удар на Волицу и, развивая свой успех, стремительной атакой захватила Янушпиль. Вызванная внезапным появлением советских танков в Янушпиле паника содействовала наступлению 6-го гвардейского танкового корпуса на Лесовую Слободку и 9-го мехкорпуса на Рачки, Демчин [510] . «
14 января части армии получили задачу выйти из боя и организовать оборону на рубеже Певна, Жеребки, Буряки. Армия выводилась на отдых и пополнение. В ходе боев с 24 декабря 1943 г. по 15 января 1944 г. соединения армии уничтожили около 9 тыс. солдат и офицеров противника, захватили 34 танка, 123 автомашины, 6 самолетов [512] .
Потери армии за тот же период составили 1379 чел. убитыми, 4172 ранеными, 446 чел. пропавшими без вести – итого 5997 чел. В таблице 5.9. показаны боевые повреждения танков и САУ армии за время Житомирско-Бердичевской операции.
Таблица 5.9Общее состояние танкового парка армии на 16 января 1944 г. представлено в таблице 5.10.
Таблица 5.10Оценивая итоги Киевско-Фастовской и Житомирско-Бердичевской операций, командование 3-й гвардейской танковой армии в первую очередь отмечало: «Мотопехоту танковой армии необходимо сделать действительно мотопехотой, то есть снабдить ее автотранспортом или бронетранспортерами. В настоящее время она является просто пехотой. Мотопехота без автотранспорта значительно понижает качество танковой армии, но тем не менее ставится задача танковой армии, как подвижной армии. В результате чего мотопехота, следуя за танками с большой напряженностью, изматывается и становится малобоеспособной в предстоящих ей боевых действиях» [513] . Положение с обеспечением мотопехоты автотранспортом особенно обострялось в связи с неукомплектованностью автотранспортом армейских автомобильных батальонов и вызванной этим необходимостью привлекать войсковой автотранспорт для подвоза предметов снабжения – начав Киевско-Фастовскую операцию с 318 исправными машинами, по состоянию на 15 января 1944 г. автомобильные батальоны армии имели лишь 189 исправных машин. Особенно бедственным было состояние 645-го автомобильного батальона, имевшего к 15 января лишь 38 исправных автомашин при штате 144 автомобиля [514] .
Высокие потери в матчасти, понесенные армией в ходе операции, привели командование армии к выводу о том, что «
Глава 6 Проскуров-Староконстантиновская и Городок-Ярмолинская операции
18 февраля 1944 г. Ставка Верховного Главнокомандования директивой № 220029 приказала командующему войсками 1-го Украинского фронта генерал-у армии Н.Ф. Ватутину подготовить наступательную операцию на ПроскуровскоЧерновицком направлении:
«
23 февраля представитель Ставки Маршал Советского Союза Г.К. Жуков и командующий войсками 1-го Украинского фронта генерал армии Н.Ф. Ватутин представили Верховному Главнокомандующему план операции на ПроскуровскоЧерновицком направлении:
«
В ночь с 24 на 25 февраля директивой № 220036 Ставки Верховного Главнокомандования предложенный план был утвержден:
«
К концу февраля 1944 г. войска 1-го Украинского фронта находились примерно на линии Луцк – Дубно – Шумск – Ямполь – Изяслав – Шепетовка – Любар, готовясь к продолжению наступления на Тарнопольском, Проскуровском [522] и Староконстантиновском направлениях. 3-я гвардейская танковая армия частью сил вела бои местного значения в районе Шепетовка. Основные силы армии находились в районе Барановка, Мирополь, Полонное, пополняясь личным составом и материальной частью и ведя сколачивание частей и соединений [523] .
26 февраля в штаб армии поступило предварительное распоряжение командования фронта о выдвижении в выжидательный район Перерослое, Плужное. «
Командованием 1-го Украинского фронта перед 3-й гвардейской танковой армией была поставлена задача «
Командующий 3-й гвардейской танковой армией принял решение заблаговременно развернуть войска армии на исходном рубеже для ввода в прорыв, для чего форсировать Горынь в ночь, предшествующую атаке, ввести армию в прорыв на рубеже Денисовка, Белогородка, к исходу первого дня наступления выйти на рубеж Теофиполь – Строки – Колки – Малые Пузырьки, на 4—6-й день операции овладеть районом ст. Гречаны, Проскуров, главный удар армии наносить на Проскуров. На начальном этапе наступления все три корпуса армии строились в один эшелон, в дальнейшем 6-й гвардейский танковый корпус наступал в направлении Проскурова, 7-й гвардейский танковый корпус на второй день операции через Антонины, Росоловцы наступал на Староконстантинов, 9-й мехкорпус при выходе 6-го гвардейского танкового корпуса в район Чухели, Богдановка выводился во второй эшелон армии и наступал за танковым корпусом, не допуская удара противника в стык между расходящимися 6 м и 7 м гвардейскими танковыми корпусами. По овладении районом Староконстантинов 7-й гвардейский танковый корпус, в зависимости от успеха наступления войск 1-й гвардейской армии из района Шепетовки на юг, либо поворачивал на север и ударом с тыла в направлении Огневцы, Великие Мацевичи содействовал разгрому шепетовской группировки противника, либо ударом на юго-запад через Мотрунки, Пашковцы содействовал 6-му гвардейскому танковому корпусу в овладении Проскуровом. В случае же быстрого взятия войсками армии Проскурова и задержки 7-го гвардейского танкового корпуса у Староконстантинова был предусмотрен поворот 9-го мехкорпуса на северо-восток и наступление на Староконстантинов с юго-запада. 91-я отдельная танковая бригада на момент начала наступления оставалась в резерве армии, после поворота 7-го гвардейского танкового корпуса на Староконстантинов наступала между 6 м и 7 м гвардейскими танковыми корпусами в общем направлении Ордынцы – Чернелевка [528] . В первый день наступления одна танковая бригада 6-го гвардейского танкового корпуса и одна мехбригада 9-го мехкорпуса выводились из состава своих корпусов в резерв командующего армией с целью «
В таблице 6.1. приведено состояние танкового парка армии на 29 февраля 1944 г.
Таблица 6.1«
В 7 м гвардейском танковом корпусе, в связи с малой численностью танкового парка, было решено передать все танки в 54-ю и 56-ю гвардейские танковые бригады, 55-я гвардейская танковая бригада танков не имела и действовала в пешем строю.
По состоянию на 1 марта личный состав армии насчитывал 38 036 чел. Артиллерийское вооружение армии состояло из 96 76,2-мм орудий, 10 85-мм противотанковых пушек, 5 57-мм противотанковых пушек, 34 45-мм противотанковых и батальонных орудий, 368 противотанковых ружей, 79 120-мм и 184 82-мм минометов [531] .
Самые серьезные опасения вызывала обеспеченность армии автотранспортом. По состоянию на 1 марта 6-й гвардейский танковый корпус при штатной численности 1445 автомобилей всех типов имел 391 исправный автомобиль, 7-й гвардейский танковый корпус – 436 исправных автомобилей, 9-й мехкорпус при штате 1665 автомобилей имел 627 исправных машин [532] . Три армейских автотранспортных батальона при штатной численности одного батальона 158 автомобилей [533] имели лишь 224 машины, в том числе 118 готовых к выходу в рейс [534] .
2 марта противник, обнаружив сосредоточение советских войск на северном берегу Горыни, предпринял контратаки в районе Синютки и Белогородки, пытаясь ликвидировать плацдармы войск 60-й армии на южном берегу Горыни. Для обеспечения плацдармов в районе Горыни пришлось ввести в бой один батальон 9-го мехкорпуса у Синютки и главные силы 7-го гвардейского танкового корпуса в районах Дворец, Белогородка. Контратаки «
– 9-й мехкорпус – Коровье, Михновка, Трояновка, Строки;
– 6-й гвардейский танковый корпус – Поляхово, Волица, Колки;
– 7-й гвардейский танковый корпус – Васьковчики, Малые Пузырьки, Ледянка [537] .
Задача первого дня операции была выполнена. Части бригады СС «Лангемарк» и 291-й пехотной дивизии, понеся потери, начали отход в южном направлении. Перед войсками армии была поставлена задача, неотступно преследуя отходящего противника и не давая ему закрепиться:
– 9-му мехкорпусу – наступая в направлении Базалия, Богдановка, к исходу дня достичь рубежа Чухели, Левковцы;
– 6-му гвардейскому танковому корпусу – наступая в общем направлении Михиринцы, Большие Жеребки, к исходу дня достичь рубежа Купель, Глядки, Копачевка;
– 7-му гвардейскому танковому корпусу – продолжать преследование противника ночью с 4 на 5 марта и, продвигаясь через Антонины, Росоловцы, к 10 часам 5 марта выйти к Староконстантинову головной бригадой, к 14 часам главными силами корпуса занять Староконстантинов [538] .
Передовые отряды 9-го мехкорпуса продолжали преследовать противника в течение ночи с 4 на 5 марта, а главные силы корпуса возобновили наступление в 7 часов 30 минут 5 марта. Тем не менее «
Однако из-за проявленной 6 марта чрезмерной осторожности благоприятная возможность для быстрого развития наступления была упущена. Приведя за ночь на 6 марта в порядок отходящие войска и подтянув к участку наступления части танковой дивизии СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер», противник с утра 6 марта контратаковал войска 9-го мехкорпуса и вновь занял Елизаветполь и Базалию, отбросив бригады 9-го мехкорпуса на рубеж Медисовка – Малый Лазучин. Ввод в бой возвращенной в подчинение корпуса из резерва командующего армией 71-й мехбригады к успеху не привел. Отдельная группировка противника численностью до 300 чел. пехоты на бронетранспортерах при поддержке самоходных орудий прорвалась в район Севрюки, где была окружена. Войска 6-го гвардейского танкового корпуса, «
В сложившихся условиях командующий армией решил в течение дня 7 марта силами 9-го мехкорпуса и 6-го гвардейского танкового корпуса уничтожить группировку противника в районе Купель – Базалия, в дальнейшем силами обоих корпусов возобновить наступление на Проскуров. 9-му мехкорпусу было предписано во взаимодействии с подошедшими стрелковыми частями 60-й армии нанести удар в общем направлении Базалия – Богдановка – Купель и к исходу дня выйти в район Купель. На Купель продолжала наступать также 53-я гвардейская танковая бригада 6-го гвардейского мехкорпуса, получившая задачу занять район Купель к исходу дня. Остальные части 6-го гвардейского танкового корпуса сосредоточивались в районе Черный Остров. Кроме того, 6-му гвардейскому танковому корпусу предписывалось одним батальоном 51-й гвардейской танковой бригады с десантом мотострелков занять Николаев и прикрыть корпус с направления Красилова [544] .
На протяжении 7-го и 8 марта войска 9-го мехкорпуса медленно продвигались в южном направлении, вновь заняв Базалию, Елизаветполь, Богдановку, Чухели, Левковцы и до исхода дня 8 марта вели уличные бои за Купель. В районах Черного Острова и Староконстантинова противник активности не проявлял, что позволило силами 7-го танкового корпуса в 18 часов 8 марта перейти в наступление в направлении Росоловцы, Лагодинцы, Красилов, а частью сил 6-го гвардейского танкового корпуса занять Николаев. 91-я отдельная танковая бригада на протяжении дней 7 и 8 марта вела бой с окруженной в районе Севрюки группировкой противника, к исходу дня 8 марта рассеяв ее. В результате распутицы и выхода из строя изношенных автомашин сильно затруднилась доставка войскам армии предметов снабжения – «
9 марта, завершая разгром купельской группировки противника, 9-й мехкорпус главными силами очистил от противника Купель и вышел в район Юхимовцы, ст. Наркевичи, соединившись с войсками 6-го гвардейского танкового корпуса, продолжавшего удерживать Черный Остров, ст. Наркевичи, Николаев. 7-й гвардейский танковый корпус частью сил, при содействии 62-й танковой бригады, очистил от противника Красилов, основными силами содействовал войскам 1-й гвардейской армии в захвате Староконстантинова. К вечеру 9 марта совместными усилиями войск 1-й гвардейской армии и 3-й гвардейской танковой армии Староконстантинов был освобожден, войска 1-й гвардейской армии вышли на рубеж Воронковцы – Верхняки – Сковородкино – Моломолинцы – Ярославка – Ставница, приблизившись к Проскурову с северо-востока [547] . В ходе боев под Староконстантиновом «
В течение 10 марта части 9-го мехкорпуса, наступая в южном направлении, с боями вышли на рубеж Большая Бубновка – Хоменцы – Лапковцы – Редкодубы. В строю корпуса оставалось 7 танков и 10 самоходных установок [549] . 7-й гвардейский танковый корпус, в оперативное подчинение которого была передана 62-я танковая бригада, с упорными боями продолжал наступление в южном направлении, имея задачей соединиться с частями 6-го гвардейского танкового корпуса в районе Николаева, и к исходу дня форсировал реку Бужок у Мытинцы; 6-й гвардейский танковый корпус отбивал контратаки частей танковой дивизии СС «Дас Райх», 1-й танковой и 241-й пехотной дивизий в районе Николаев, к исходу дня оборонявшийся в Николаеве батальон 52-й гвардейской танковой бригады под давлением противника отошел [550] .
Выход 9-го мехкорпуса на подступы к Проскурову с запада и форсирование 7 м гвардейским танковым корпусом р. Бужок у Мытинцы создали условия для развития наступления всеми силами армии в направлении Проскурова. Командованием армии 11 марта были поставлены перед войсками задачи:
– 9-му мехкорпусу силами не менее одной мехбригады занять оборону на рубеже Большая Бубновка, Дзеленцы, Хоменцы фронтом на запад, прикрывая армию от контрударов противника, остальными силами в ночь с 11 на 12 марта атаковать Проскуров с северо-запада, по овладении городом занять оборону в районе Шаровочка фронтом на запад, не допуская прорыва противника с запада;
– 7-му гвардейскому танковому корпусу, прикрыв свой правый фланг с направления Николаев, основными силами наступать через Зарудье, Климашовка, Иваньковцы на Проскуров с севера, по овладении Проскуровом занять оборону на южном берегу Южного Буга на участке Проскуров, Ракова, не допуская прорыва противника с севера;
– 6-му гвардейскому танковому корпусу, прикрыв свой левый фланг с направления Николаев, наступать на Проскуров с запада вдоль шоссе Климковцы – Проскуров, через Шаровечку, по овладении Проскуровом занять оборону в районе Ружичной, не допуская прорыва противника с юга и юго-запада.
Наступление планировалось начать в 21 час 11 марта [551] .
Перегруппировав силы, соединения 3-й гвардейской танковой армии, в соответствии с полученными задачами, поздним вечером 11 марта перешли в наступление. 9-й мехкорпус, имевший к тому моменту в строю 11 танков, силами двух мехбригад из района Мартыновка перешел в наступление в направлении Гречаны. К исходу 12 марта наступающие мехбригады были остановлены сильным огнем и контратаками пехоты противника при поддержке танков и массированных налетов авиации (за сутки было отмечено до 500 самолетовылетов авиации противника [552] ) в районе Малашевцы. Атака 7-го гвардейского танкового корпуса в направлении Проскурова с севера успеха не имела. К исходу 12 марта корпус занимал прежнее положение, имея в строю 17 танков. 6-й гвардейский танковый корпус перерезал железную дорогу Проскуров – Каменец-Подольский в районе Малиничи и к исходу 12 марта достиг рубежа Малашевцы – Нижние Волковцы, где был остановлен организованным сопротивлением противника. Войска 1-й гвардейской армии достигли рубежа Николаев – Мытинцы – Аркадиевцы – Терешевцы – Давыдковцы [553] . Распутица сильно затрудняла доставку войскам армии предметов снабжения, поэтому с 12 по 14 марта для снабжения армии использовалась транспортная авиация (самолеты У2), доставившая за три дня 427 ящиков 76,2-мм снарядов, 121 ящик патронов, 4,2 тонны бензина и около 20 тонн продовольствия [554] .
В связи с сильным сопротивлением противника к северу и северо-западу от Проскурова командование 3-й гвардейской танковой армии приняло решение передать занимаемый 7 м гвардейским танковым корпусом участок подошедшим войскам 1-й гвардейской армии, вывести 7-й гвардейский танковый корпус в обход Николаева с севера в район Водички, Климковцы и всеми силами армии атаковать Проскуров с запада и юго-запада, имея задачей очистить город к утру 14 марта. Первоначально срок начала общего наступления был установлен на 17 часов 13 марта, однако в связи с запозданием 7-го гвардейского танкового корпуса с выходом в назначенный район сосредоточения наступление было перенесено на вечер 14 марта. На протяжении дня 13 марта 6-й гвардейский танковый корпус и 9-й мехкорпус отбивали контратаки танков и пехоты противника, удерживая ранее достигнутые рубежи. По состоянию на 13 марта 6-й гвардейский танковый корпус имел в строю 45 танков, 7-й гвардейский танковый корпус – 16 танков и 4 самоходных установки, 9-й мехкорпус – 6 танков и 10 самоходных установок [555] . Начиная с 13 марта в 3-ю гвардейскую танковую армию начало поступать пополнение танками «россыпью». Всего за период с 13 по 24 марта армия получила 133 танка Т-34, распределенных между 6 м гвардейским (19 машин), 7 м гвардейским (44 танка) танковыми корпусами и 9 м мехкорпусом (70 танков) [556] .
14 марта района действий армии достиг временно вошедший в подчинение 3-й гвардейской танковой армии 17-й стрелковый корпус, и было решено наступать на Проскуров в ночь с 14 на 15 марта совместно всеми силами 3-й гвардейской танковой армии и двумя дивизиями 17-го стрелкового корпуса с запада и юго-запада. К исходу 14 марта 68-я стрелковая дивизия 17-го стрелкового корпуса находилась в районе Водички, Мацьковцы, 147-я стрелковая дивизия 17-го стрелкового корпуса достигла района Грузевицы, Малашевцы и передовыми частями вела бой к северу от Шаровечки, 7-й гвардейский танковый корпус, наступавший из района Редкодубы к югу, вел бои за Климковцы, 6-й гвардейский танковый корпус оставался в районе Мацьковцы, Нижние Волковцы, отбивая контратаки противника, 9-й мехкорпус вышел в район Мацьковцы, Малиничи. Части 1-й гвардейской армии, наступавшие на Проскуров с севера, успеха не имели [557] .
К 15 марта противник подтянул в район Проскурова 17-ю танковую дивизию, усилив оборонявшуюся группировку в составе танковой дивизии СС «Дас Райх», 1-й и 16-й танковых дивизий, 96-й и 291-й пехотных дивизий, и создал в районе Климковцы танковую группу, активно контратаковавшую части 7-го гвардейского танкового корпуса. Командующий армией принял решение утром 15 марта совместным ударом 7-го гвардейского танкового корпуса и 68-й стрелковой дивизии нанести поражение действовавшим в районе Климковцы войскам противника, с полудня 15 марта перейти в общее наступление всеми силами армии и двумя стрелковыми дивизиями 17-го стрелкового корпуса на Проскуров и к исходу дня захватить его [558] . В соответствии с отданными приказами 7-й гвардейский танковый корпус утром 15 марта вышел в район Кудринцы, Немечинцы и атаковал Климковцы с юга во взаимодействии с 68-й стрелковой дивизией, наступавшей на Климковцы с севера, однако продвижения не имел. 9-й мехкорпус на протяжении всего дня отбивал «
16 марта соединения армии продолжали отбивать контратаки противника на прежних позициях. Наступление 7-го гвардейского танкового корпуса и 68-й стрелковой дивизии на Климковцев не привело к успеху, более того, контратакой противника части 68-й стрелковой дивизии были отброшены от северной окраины Климковцы к южной окраине Водичек за р. Плоска. Противник продолжал наращивать группировку в районе Проскурова, крупная танковая колонна («
Положение войск 3-й гвардейской танковой армии 14 марта 1944 г.
17 марта немецкие войска крупными силами перешли в наступление вдоль шоссе Проскуров – Волочиск. Части армии вступили в тяжелые кровопролитные оборонительные бои. К исходу дня 7-й гвардейский танковый корпус, понеся значительные потери, был оттеснен на линию Хоменцы – Данюки. 54-я гвардейская танковая бригада потеряла в течение дня сгоревшими все танки, в 56-й гвардейской танковой бригаде в строю осталось 2 танка [564] . Войска 6-го гвардейского танкового корпуса под давлением противника оставили Малашевцы и отошли в район Волицы. 9-й мехкорпус оборонял северный берег р. Плоски к востоку от Водички. 309-я стрелковая дивизия 17-го стрелкового корпуса, оборонявшаяся в районе Бокиевка, Павликовцы, Хоменцы, к исходу дня понесла тяжелые потери и была рассечена – один ее стрелковый полк был окружен в районе Павликовцы, два других отброшены к северным окраинам Хоменцы, Чабаны. 68-я и 147-я дивизии 17-го стрелкового корпуса оборонялись на прежних позициях [565] .
Прорыв немецких войск у Павликовцев, Бокиевки резко усложнил положение армии – теперь противник, по собственному выбору, мог либо наносить удар в северном направлении, имея задачей окружить армию, либо развивать наступление на Войтовцы и далее на Волочиск. Для парирования выявившейся угрозы командованием армии было решено силами 6-го гвардейского танкового корпуса занять оборону в районе Дзеленцы, Трительники, Юхимовцы. Район обороны 6-го гвардейского стрелкового корпуса передавался 147-й стрелковой дивизии. В соответствии с принятым решением 22-я гвардейская мотострелковая бригада 6-го гвардейского танкового корпуса к исходу дня была переброшена в район Баглаи, Юхимовцы [566] . Командованием армии был отдан приказ: «
Во второй половине дня 18 марта немецкие войска возобновили наступление на фронте Бокиевка – Данюки и к исходу дня были остановлены к северу от Дзеленцы. 309-я стрелковая дивизия, оборонявшаяся в районе Медведевка, Бокиевка, Хоменцы, понесла тяжелые потери и к исходу дня имела 260 активных штыков. 229-й танковый полк в результате боя с танками противника потерял 12 танков. В район Юхимовцы, Редкодубы была выдвинута 91-я отдельная танковая бригада, имевшая 17 танков Т-34 [568] .
На протяжении двух последующих дней ударная группа противника продолжала попытки наступления на фронте Дзеленцы – Водички в северном направлении, однако успеха не имела. Наступление противника выдохлось. Соединения 3-й гвардейской танковой армии удержали занимаемые позиции и начали готовиться к продолжению собственного наступления. К исходу дня 20 марта благодаря поступающему пополнению танковый парк 6-го гвардейского танкового корпуса составил 23 танка и 5 самоходных установок, 7-го гвардейского танкового корпуса – 29 танков, 3 САУ, 9-го мехкорпуса – 44 танка, 9 САУ, 91-й отдельной танковой бригады – 15 танков [569] .
Командование фронта поставило перед 3-й гвардейской танковой армией задачу во взаимодействии с частями 1-й гвардейской армии и 32-й истребительно-противотанковой артбригадой «
В 12 часов 15 минут 21 марта соединения 3-й гвардейской танковой армии и ударная группа 1-й гвардейской армии после 40-минутной артиллерийской подготовки перешли в наступление. Части 6-го гвардейского танкового корпуса из района Трительники, Юхимовцы нанесли удар в направлении Медведевка, Дзеленцы и, сломив сопротивление противника, к исходу дня вышли в район Варовцы, Олешковцы, выполнив тем самым задачу дня. Наступление войск 7-го гвардейского танкового корпуса было затруднено ожесточенным сопротивлением арьергардов противника, занимавшего удобный рубеж на южном берегу р. Плоска, и отсутствием переправ. К исходу дня части корпуса заняли Хоменцы, Чабаны, Данюки, форсировали р. Плоска в районе Данюки, вели бой на южном берегу. 9-й мехкорпус, наступавший во втором эшелоне армии, к вечеру находился в районе Дзеленцы, Лапковцы, остававшаяся в резерве командующего армией 91-я отдельная танковая бригада вышла из района Редкодубы [573] . Части 6-й, 17-й, 19-й и 23-й танковых дивизий Вермахта под прикрытием сильных арьергардов отступали в южном направлении.
В течение ночи с 21 на 22 марта по решению командующего армией 9-й мехкорпус совершил переход в район Гелетинцы и с утра 22 марта вступил в бой, развивая наступление из-за правого фланга 6-го гвардейского танкового корпуса в общем направлении на Городок. К исходу дня 22 марта войска 6-го гвардейского танкового корпуса, развивая наступление в южном и юго-западном направлениях, вышли в район Подлесный Алексинец, СлободкаАлексинецкая, Польный Алексинец. 9-й мехкорпус, очистив в течение дня от противника Кузьмин, Поречье и Бедриковцы, к исходу дня вел бой за Городок. 7-й гвардейский танковый корпус ночной атакой вышел к утру 22 марта в район Доброгоша и, заняв к 11 часам утра Фельштин, наступал в направлении Ярмолинцы, находясь к вечеру 22 марта в районе Нафтуловка. 91-я отдельная танковая бригада прикрывала войска армии от ударов противника из района Проскурова, перехватив шоссе Проскуров – Волочиск. Стрелковые корпуса 1-й гвардейской армии к исходу дня вышли на линию Александровка – Турчинцы – Кузьмин – Хмелевка – Фельштин [574] .
Успешное продвижение войск 3-й гвардейской танковой армии в направлении Ярмолинцы создавало благоприятные условия для окружения оборонявшейся в районе Проскурова группировки немецких войск. П.С. Рыбалко принял решение «
– 9-му мехкорпусу овладеть районом Городок и перейти к обороне на рубеже Городок, Черниводы с целью не допустить удара противника с юго-запада и юга, по выходе стрелковых частей 1-й гвардейской армии в район Городок направить в Ярмолинцы одну мехбригаду для дальнейших действий в направлении на Проскуров;
– 6-му гвардейскому танковому корпусу выйти на рубеж Мудрыголовы, Ярмолинцы и перейти к обороне, не допуская удара противника с юга и юго-востока;
– 7-му гвардейскому танковому корпусу овладеть Ярмолинцами и перейти к обороне, не допуская прорыва противника с севера и северо-востока, передовым отрядом занять Солобковцы и удерживать до подхода частей 38-й армии с северо-востока;
– 91-й отдельной танковой бригаде выйти в район Подлесный Алексинец и подготовить удар в направлении Волудринцы, Жилинцы [576] .
23 марта войска 3-й гвардейской танковой армии возобновили наступление. Сопротивление противника заметно усилилось. К исходу дня 9-й мехкорпус занял Кременную и продолжил бои за Городок, 6-й и 7-й гвардейские танковые корпуса очистили от противника Подлесный Алексинец и СлободкуАлексинецкую и вели бой за Польный Алексинец, 91-я отдельная танковая бригада вела бой в районе Москалевки. К исходу дня армия имела в строю 89 танков и 17 САУ. В течение дня стрелковые части 1-й гвардейской армии вышли на рубеж Лесоводы, Бедриковцы, Подлесный Алексинец, Буйволовцы, Высшие Волковцы, Малиничи, Мацьковцы, Гречаны, Лезнево, Стуфчинцы, Терешовцы, Ярославка. В районе Проскурова и южнее продолжали упорно обороняться части немецких 1-й, 11-й, 16-й, 19-й и 23-й танковых, 96-й, 208-й и 291-й пехотных дивизий. Немецкое командование постепенно отводило свои попавшие в полуокружение войска в южном и юго-восточном направлениях [577] .
На протяжении следующих дней войска 3-й гвардейской танковой армии во взаимодействии со стрелковыми частями 1-й гвардейской армии вели упорные бои за овладение районом Городок, Польный Алексинец, Ярмолинцы. 25 марта части 9-го мехкорпуса очистили от противника Городок [578] , в тот же день войска 1-й гвардейской армии очистили от противника Проскуров. Приказом Верховного Главнокомандующего № 93 от 25 марта 1944 г. 69-й, 70-й и 71-й мехбригадам 9-го мехкорпуса за содействие, оказанное войсками корпуса в освобождении города Проскуров, были присвоены почетные наименования «Проскуровских» [579] . На следующий день войска 6-го гвардейского танкового корпуса заняли Польный Алексинец. К исходу дня 26 марта армия имела в строю 41 танк и 8 САУ [580] . 27 марта 6-й и 7-й гвардейские танковые корпуса и 91-я отдельная танковая бригада совместными усилиями заняли Ярмолинцы [581] . К этому времени 4-я танковая армия 1-го Украинского фронта, наступавшая западнее района действий 3-й гвардейской танковой армии, заняла Каменец-Подольский, а 1-я гвардейская танковая армия, наступавшая еще западнее, форсировала Днестр в районе Городенки и вела бой за переправы через реку Прут в районе Черновцов. К 28 марта войска 9-го мехкорпуса, наступавшие совместно со стрелковыми частями 1-й гвардейской армии, вышли в район Малой Карабчиевки, а танковые корпуса армии заняли Соколовку. Последние 5 исправных танков 7-го гвардейского танкового корпуса были переданы 91-й отдельной танковой бригаде [582] , танковые корпуса выводились из боя в тыл для восстановления и доукомплектования.
За период с 1 по 31 марта 1944 г. войска 3-й гвардейской танковой армии уничтожили более 16 тыс. и пленили 1324 вражеских солдата и офицера, захватили 12 танков, 33 бронемашины и 155 автомобилей [583] .
В таблице 6.2. показано наличие и техническое состояние танков и САУ в войсках армии на 31 марта.
Таблица 6.2Боевые повреждения танков и САУ армии за время Проскуров-Староконстантиновской и Городок-Ярмолинской операций представлены в таблице 6.3.
Таблица 6.3Большие потери танков и САУ, как и ранее, во многом являлись следствием того, что «
Анализируя опыт Проскуров-Староконстантиновской и Городок-Ярмолинской операций, командование армии отмечало: «
Глава 7 Львовско-Перемышльская и Вислинская операции
На Проскуровском направлении еще гремели ожесточенные бои, когда командующий войсками 1-го Украинского фронта Маршал Советского Союза Г.К. Жуков [593] представил 10 марта 1944 г. Верховному Главнокомандующему план развития наступательной операции фронта на Черновицком и Львовском направлениях:
«
Согласно предложенному плану, 3-я гвардейская танковая армия оставалась в резерве фронта: «
Однако Ставка Верховного Главнокомандования не была вполне удовлетворена предложенным планом и в ответной директиве № 220052 от 11 марта указала:
«
Переработанный план операции был представлен Верховному Главнокомандующему 25 марта 1944 г.:
«
В доработанном плане операции на Львовском направлении перед 3-й гвардейской танковой армией ставилась задача «
Измененный план операции 1-го Украинского фронта на Львовском направлении был утвержден Ставкой Верховного Главнокомандования директивой № 202327, посланной в ночь с 27 на 28 марта:
«
Однако интенсивные боевые действия, ведущиеся на других участках советско-германского фронта, не позволили быстро восстановить понесшие в боях значительные потери войска фронта и начать Львовскую операцию в первой декаде апреля, как предполагал представленный план операции. К плану наступления на Львовском направлении 1-й Украинский фронт, в командование которым 24 мая 1944 г. вступил Маршал Советского Союза И.С. Конев, вернулся летом 1944 г.
6 июля 1944 г. командующий фронтом проинформировал командование армии, корпусов, бригад и отдельных полков о предстоящей наступательной операции. Общей задачей войск фронта был разгром раварусской и львовской группировок противника и выход на рубеж Грубешув, Томашув, Яворов, Николаев, Галич. Согласно замыслу операции, «
В соответствии с полученной задачей командующим армией было принято решение о вводе армии в прорыв в первый день операции «
После окончания Проскурово-Староконстантиновской операции 3-я гвардейская танковая армия была отведена на второй тыловой рубеж фронта на восточный берег реки Серет, где доукомплектовывалась матчастью и людьми и вела боевую подготовку. К началу операции была существенно, по сравнению с предыдущими операциями армии, усилена артиллерия армии – в состав армии были дополнительно включены 10-я истребительно-противотанковая артбригада, 16-я самоходная артбригада, один дивизион 33-й пушечной артбригады и один дивизион 1251-го пушечного артполка. По состоянию на 15 июля личный состав армии насчитывал 41 862 чел., что составляло 96 % штатной численности. В состав артиллерийского вооружения армии входило 18 152-мм пушек-гаубиц 33-й пушечной артбригады и 1251-го пушечного артполка, 37 85-мм пушек, 167 76,2-мм пушек, 31 57-мм пушка, 8 45-мм пушек, 80 37-мм зенитных пушек, 133 120-мм и 138 82-мм минометов, 48 реактивных установок М-13 и 24 реактивных установки М-8 [604] .
Состояние танкового парка армии на 14 июля 1944 г. приведено в таблице 7.1.
Таблица 7.1Кроме того, в танковый парк входило 60 57-мм самоходных установок СУ-57И и 5 танков типа «Валентайн» 16-й самоходной артбригады [605] . Укомплектованность армии танками Т-34 составляла лишь 45 % штатной численности [606] . В таблице 7.2. показан запас моторесурсов боевой техники армии к началу операции.
Таблица 7.272,2 % боевой техники армии составляли новые танки и САУ, прибывшие с заводов промышленности, остальные 27,8 % боевой техники прибыли с рембаз и ремзаводов после капитального ремонта. «
Как и ранее, серьезную озабоченность вызывала укомплектованность армии вспомогательной техникой. В таблице 7.3. показано состояние автотранспорта 3-й гвардейской танковой армии по состоянию на 15 июля.
Таблица 7.3Имея обширный горький опыт действий мотопехоты в пешем строю, командование армии в ходе трехмесячной напряженной боевой подготовки предприняло специальные меры: «
Армейские эвакороты к началу операции имели 15 исправных тракторов, 2 тягача Т-34 и 13 автомашин. Эвакуационные средства соединений армии насчитывали 15 тягачей Т-34 [609] .
Обеспеченность армии основными видами снабжения была достаточной для ведения наступательных операций. Запас дизтоплива к началу операции составлял 4 заправки, автобензина – 3,3 заправки; запасы боеприпасов составляли от 1,88 боекомплекта ручных гранат до 8,12 боекомплекта 45-мм артвыстрелов, в среднем составляя более 3 боекомплектов; запасы продовольствия составляли более 20 сутодач [610] .
Группировка противника перед фронтом армии состояла из оборонявшихся на широком (около 20 км каждая) фронте 349-й и 357-й пехотных дивизий, имевших, по оценкам советского командования, приблизительно по 6000 активных штыков. Разведкой особо отмечалось наличие у противника «
Боевые действия 15–16 июля 1944 г. Образование «Колтовского коридора»
13 июля было установлено, что перед фронтом 3-й гвардейской и 13-й армий в районе Луцк, Броды противник начал под прикрытием сильных арьергардов отводить войска. Не исключалась возможность отхода противника также перед фронтом 60-й и 38-й армий. Вечером 13 июля командующий фронтом отдал распоряжение начать с утра 14 июля на участках стрелковых дивизий первого эшелона силами передовых батальонов «
В 5 часов 14 июля войска 1-го Украинского фронта перешли в наступление, к этому времени соединения 3-й гвардейской танковой армии в полной боевой готовности находились на выжидательных позициях на восточном берегу р. Серет. К 9 часам 30 минутам передовые батальоны овладели частью первой и второй линий немецких траншей и тем самым «
15 июля, в 8 часов 30 минут, 69-я мехбригада 9-го мехкорпуса совместно с частями 15-го и 28-го стрелковых корпусов атаковала противника в районе Перепельники, имея задачу наступать в направлении Оберлясув, овладеть господствующими высотами в районе Сасова и обеспечить рубеж развертывания главных сил корпуса. 56-я гвардейская танковая бригада совместно с частями 28-го стрелкового корпуса вступила в бой в районе Гукаловце, имея задачей наступать в общем направлении на Зозуле [615] . К исходу дня 69-я мехбригада вела бой в районе Тростянец, а главные силы 9-го мехкорпуса подошли к Нуще. Наступление 56-й гвардейской танковой бригады и 28-го стрелкового корпуса было остановлено контратаками противника западнее Волчковцев.
На второй день наступления стрелковые части 60-й армии имели успех только на участке Перепельники, Гукаловце, где они были поддержаны войсками 3-й гвардейской танковой армии, на других участках наступление успеха не имело, более того, противнику удалось несколько потеснить части находившейся южнее 38-й армии. В районе Зборов было отмечено до 150 танков противника, что создало угрозу южному флангу 60-й армии. В то же время в районе Нуще, Тростянец сопротивление противника уже носило характер «
Продолжая наступление, к утру 16 июля 69-я мехбригада вышла в район Елиховице, перерезав шоссе Сасов – Золочев, а 56-я гвардейская танковая бригада заняла Зозуле, образовав тем самым «коридор» шириной 5–7 км и глубиной около 20 км. С утра 16 июля главные силы армии начали выдвижение в Колтовский коридор, достигнув к 18 часам района Елиховице, Зозули. Войска армии «
Продолжая наступление, 7-й гвардейский танковый корпус и 9-й мехкорпус вышли к р. Злочувка и, сломив сопротивление «
В течение второй половины дня 17 июля и ночи на 18 июля саперы армии строили у Куткожа переправы через р. Пельтев. «
В течение дня 18 июля войска 9-го мехкорпуса и 7-го гвардейского танкового корпуса продолжали наступление в северо-западном направлении и к исходу дня вышли на рубеж Жултаньце, Дзедзилув. 71-я мехбригада 9-го мехкорпуса до полудня вела бой за Буск. «
К 10 часам утра 19 июля 9-й мехкорпус достиг района Артасув, Жультаньце, выполнив таким образом ближайшую задачу армии. Еще до этого ранним утром 19 июля в штаб 3-й гвардейской танковой армии поступила телеграмма Военного Совета фронта:
«
В соответствии с полученными указаниями Военного Совета фронта, в 11 часов 19 июля командующим 7-го гвардейского танкового корпуса и 9-го мехкорпуса был передан устный приказ командующего армией о повороте на юго-запад и развитии наступления в направлении на Львов. Однако занятие корпусами исходного положения для наступления сопровождалось значительными затруднениями и задержками: «
Напряженные наступательные бои продолжались два дня. Наибольшего успеха достиг 7-й гвардейский танковый корпус – 20 июля его войска заняли Великий и Малый Дорошув, а 21 июля Зашкув и завязали бои за Бжуховице. До Львова оставалось всего 6 км, однако ввиду постоянного подхода к противнику подкреплений наступление у Бжуховице успеха не имело. Войска 9-го мехкорпуса взяли Куликув, отбивая в то же время сильные контратаки со стороны бродской группировки противника с северо-востока, а также со стороны Жулкев. 6-й гвардейский танковый корпус занял Ременув и Цеперув, однако дальнейшего продвижения не имел, отражая контратаки противника со стороны Львова [629] . За период с 19 по 22 июля безвозвратные потери 3-й гвардейской танковой армии в матчасти составили 60 танков и САУ [630] .
Командование фронтом предвидело возможные трудности захвата Львова внезапным ударом с севера и уже в 4 часа 20 июля направило в адрес командующего 3-й гвардейской танковой армии телеграмму:
«
К исходу дня 21 июля надежды взять Львов с ходу внезапным ударом с севера были исчерпаны. Оценивая итоги трехдневных боев, командование армии в «Отчете о боевых действиях 3-й гвардейской танковой армии в Львовско-Перемышльской операции с 14.7 по 28.7.44» отмечало: «
Пока корпуса 3-й гвардейской танковой армии безуспешно пытались прорваться к Львову с севера, возле устья Колтовского коридора, в районе Сасов, Золочев, продолжались бои с частями окруженной бродской группировки противника, в которых приняли участие 91-я отдельная танковая бригада и подразделения 16-й самоходной артбригады. В ходе боев совместно с частями 60-й армии 91-я отдельная танковая бригада очистила от противника Сасов и не допустила прорыва противника на запад и юго-запад. К полудню 22 июля остатки окруженной бродской группировки сложили оружие. Потери противника составили около 20 тыс. солдат и офицеров убитыми, около 13 тыс. чел. сдались в плен. Было захвачено 28 танков и САУ, 180 орудий, 269 минометов, около полутора тысяч автомобилей. В бродском котле были уничтожены 40-я и 361-я пехотные дивизии, остатки 349-й пехотной дивизии, 454-я охранная дивизия, 14-я дивизия СС «Галичина» (без одного полка), 505-й и 507-й отдельные тяжелотанковые батальоны и другие части [634] .
К полудню 22 июля в район Сулимув, Вислобоки, Кукизув, Цеперув вышел 31-й танковый корпус, сменив на этом рубеже части 6-го гвардейского танкового корпуса. Войска 25-го танкового корпуса и 112-й стрелковой дивизии атаковали Жулкев [635] (однако взяли его лишь на следующий день при содействии артиллерии 3-й гвардейской танковой армии [636] ). Передав занимаемые рубежи частям 60-й армии, войска 3-й гвардейской танковой армии могли возобновить наступление в юго-западном направлении, обходя Львов с запада. В 17 часов 30 минут 22 июля в штабе армии была получена телеграмма командующего фронтом:
«
Командованием армии было принято решение двигаться по маршруту Блыщиводы, Турынка, Добросин, Магерув, Немирув, Яворов, Судовая Вишня протяженностью около 100 км от Куликув до Яворов. При выборе длинного маршрута, хотя имелись и более короткие варианты пути (например, маршрут Куликув – Межвица – Крехув – Верешица – Яворов имел протяженность около 60 км), учитывалось то обстоятельство, что «
Соединения армии начали выдвижение на маршрут поздним вечером 22 июля. «
К исходу дня 23 июля 6-й гвардейский танковый корпус занял район Яворов, выслав одну бригаду в Мостиска, другую в Янув. К утру 24 июля 7-й гвардейский танковый корпус главными силами занял Судовая Вишня и одной бригадой Грудек-Ягельонский. В освобождении Судовой Вишни решающую роль сыграл отряд под командованием капитана П.Т. Ивушкина, первым ворвавшийся в город. В бою особенно отличились экипажи старшего лейтенанта Г.А. Абрамова и младшего лейтенанта В.И. Новикова, а также отделение автоматчиков под командованием старшего сержанта В.А. Коцюбы [641] . К 15 часам 24 июля в район Яворов главными силами вышел 9-й мехкорпус. «
24 июля командующий фронтом поставил перед армией следующие задачи:
«
Поставленные перед армией задачи требовали одновременных действий в разных направлениях, что потребовало разделения сил армии: 6-й гвардейский танковый корпус выделялся для действий в западном направлении, имея задачей захватить г. Перемышль, 7-й гвардейский танковый корпус содействовал войскам 60-й и 4-й танковой армий в освобождении Львова, 9-й мехкорпус и 91-я отдельная танковая бригада смещались в южном направлении, перекрывая пути отхода львовской группировке противника на юго-запад [645] . В тот же день, 24 июля, войска 4-й танковой армии завязали бои на южной окраине Львова [646] .
«
К 24 июля 13-я армия, действовавшая к северу от района операций 3-й гвардейской танковой армии, подходила к р. Сан, 1-я гвардейская танковая армия переправилась через Сан севернее Ярослава и вела бои на северных окраинах Ярослава, конно-механизированная группа генерала Баранова форсировала Сан у Радымно [648] . 3-я гвардейская танковая армия выделяла для действий в направлении Перемышля 6-й гвардейский танковый корпус. Получив приказ о повороте частей корпуса на Перемышль, командир корпуса предпринял попытку захватить Перемышль с ходу силами передового отряда: «
К 3 часам 25 июля передовой отряд корпуса вышел по шоссе Мостиска – Перемышль к р. Вяр и обнаружил, что «
На протяжении дня 26 июля на западный берег р. Вяр у Негрыбка переправились 51-я гвардейская танковая бригада и 22-я мотострелковая бригада 6-го гвардейского танкового корпуса, 53-я гвардейская танковая бригада продолжала бои на южной окраине Перемышля и одновременно частью сил перехватила к западу от города шоссе Перемышль – Дынув, лишив противника возможности отводить войска на запад или перебрасывать подкрепления к Перемышлю [652] . В 21 час 26 июля после мощного огневого налета артиллерии корпуса мотострелки 22-й мотострелковой бригады атаковали господствующую над междуречьем Сана и Вяра высоту, превращенную противником в опорный пункт, ночным штурмом заняли ее и продолжили развивать наступление в направлении центра города. Захват опорного пункта позволил ввести в город по Добромильскому шоссе главные силы 53-й гвардейской танковой бригады. К 9 часам 27 июля Перемышль был полностью очищен от противника [653] . «
Наступление войск 3-й гвардейской танковой армии на Львов с запада началось с утра 26 июля одновременно с двух направлений: через ГрудекЯгельонский силами 7-го гвардейского танкового корпуса и через Янув силами 52-й гвардейской танковой бригады при поддержке двух мотострелковых батальонов 9-го мехкорпуса, сведенных в группу под командованием заместителя начальника штаба армии генерал-майора Зиберова. К 14 часам к наступавшей на Львов группировке войск армии присоединилась 56-я гвардейская танковая бригада, а к 20 часам 26 июля в район Янува вышла также 280-я стрелковая дивизия 13-й армии, подчиненная командующему 3-й гвардейской танковой армией на время операции по захвату Львова. 26 июля наступавшие на Львов войска продвижения не имели [655] . Наладив за ночь с 26 на 27 июля взаимодействие и возобновив наступление в 6 часов 27 июля, войска 56-й гвардейской танковой бригады и 280-й стрелковой дивизии сбили противника с позиций у Янув и к 8 часам 30 минутам главными силами достигли северо-западной окраины Львова. Действия 52-й гвардейской танковой бригады, выделенной для обхода оборонительного рубежа противника у Янув, оказались намного менее удачны: «
Перекрывая пути отхода львовской группировки на юго-запад, 9-й мехкорпус силами одной бригады занял 25 июля Рудки и вышел к Днестру в районе Чайковичи. Утром 26 июля передовой отряд 7-го гвардейского танкового корпуса внезапным ударом захватил Самбор. Отряды из состава 91-й отдельной танковой бригады начиная с 25 июля заняли Нижанковице, Нижевец, Гусаков, Добромиль и Хыров. Пути отступления противника из района Львова на Перемышль и за реку Сан были преграждены. Начиная с 26 июля отряды отбивали многочисленные атаки частей противника, пытавшиеся прорваться к Перемышлю. Утром 28 июля передовой отряд 7-го гвардейского танкового корпуса вынужден был, не получив своевременно подкреплений, оставить Самбор. 31 июля отряд 91-й отдельной танковой бригады вынужден был оставить Хырув, однако атаки противника в направлении Добромиль, Нижанковице были отбиты. Хотя обеспечить полное окружение и уничтожение львовской группировки противника не удалось, «
За время операции соединения 3-й гвардейской танковой армии уничтожили около 14,5 тыс. солдат и офицеров противника и пленили 1213 чел. [661] . Трофеями войск армии стали 16 танков различных типов, 2 самоходных установки, 56 орудий, свыше 130 тыс. артиллерийских выстрелов разных калибров, 101 тонна автобензина, более 1500 тонн зерна и другое имущество [662] . Потери войск 3-й гвардейской танковой армии, прошедших за период Львовско-Перемышльской операции с боями 350–400 км [663] , составили 1240 чел. убитыми, 4653 чел. ранеными, 72 чел. пропало без вести, 144 чел. заболело – итого 6109 чел. [664] .
Состояние танкового парка на 29 июля приведено в таблице 7.4.
Таблица 7.4
Боевые повреждения танков и САУ за период 14–28 июля представлены в таблице 7.5.
Таблица 7.5
В таблице 7.6. приведен запас моторесурсов боевой техники армии по состоянию на 28 июля.
Таблица 7.6
За период Львовско-Перемышльской операции эвакуационными средствами армии было эвакуировано 13 танков ИС-122, 58 Т-34, 11 СУ-85, 7 СУ-76 и 1 трофейный танк типа Pz.IV (всего 90 танков), из них 4 танка ИС-122 были эвакуированы с территории, занятой противником, и 2 танка Т-34 были эвакуированы с нейтральной полосы. Вновь, как и в ходе ПроскуровоСтароконстантиновской и Городок-Ярмолинской операций, трактора и тягачи привлекались для эвакуации застрявших в грязи автомобилей – за период с 17 по 25 июля «
В таблице 7.7. показано состояние автотранспорта 3-й гвардейской танковой армии на конец июля.
Таблица 7.7
Потери за время операции составили 5 легковых, 47 грузовых и 9 специальных машин, на укомплектование армии обращено 7 легковых и 17 грузовых трофейных автомобилей [667] .
К концу Львовско-Перемышльской операции «
Первые наброски развития наступательной операции на Западной Украине в направлении Вислы были представлены Верховному Главнокомандующему представителем Ставки Верховного Главнокомандования на 1 м Украинском фронте Маршалом Советского Союза Г.К. Жуковым еще 23 июля, до освобождения Львова и Перемышля:
«
Однако этот план не встретил одобрения Ставки. В ответной директиве № 220152, отправленной на следующей день, говорилось:
«
26 июля командующий войсками 1-го Украинского фронта представил Верховному Главнокомандующему доработанный план операции:
«
Однако Ставка считала прочное закрепление за советскими войсками западного берега Вислы на возможно более широком фронте более важной задачей, чем движение танковых клиньев на Краков и Ченстохов. Отправленная на следующий день директива № 220155 Ставки обращала внимание командования фронтом в первую очередь на задачу закрепления на левом берегу Вислы:
«
Наконец, в ночь с 28 на 29 июля Ставка направила в штаб 1-го Украинского фронта директиву № 220163, окончательно решающую вопрос о дальнейшем развитии наступления в пользу широкого плацдарма на Висле:
«
28 июля Военный Совет 1-го Украинского фронта, во исполнение директивы № 220155 Ставки, направил командующему 3-й гвардейской танковой армией директиву:
«
Одновременно Военный Совет фронта проинформировал П.С. Рыбалко о задачах соседних 1-й гвардейской танковой, 3-й гвардейской и 13-й армий, предусматривающих выход к Висле на участке от устья Сана до устья р. Вислока, форсирование Вислы с ходу, захват и закрепление на западном берегу Вислы обширного плацдарма. Командующий армией принял решение в ночь с 28 на 29 июля переправиться основными силами армии через Сан и к исходу 29 июля головным корпусом достичь Кольбушова. Учитывая возможное сопротивление противника в районе Жешув, решено было обойти Жешув с севера силами 6-го гвардейского танкового корпуса и с юга силами 9-го мехкорпуса. Поздним вечером 28 июля соединения армии получили задачи:
– 6-й гвардейский танковый корпус – форсировать р. Вислок у Бялобжега, развивать наступление через Глогув и к исходу дня 29 июля овладеть Кольбушова;
– 7-й гвардейский танковый корпус – переправиться через р. Сан у Радымно, к 9 часам 29 июля перейти в наступление в направлении Ланьцут, Жешув, Сендзишув и к утру 30 июля выйти в район Каменка, Братковице;
– 9-й мехкорпус – переправиться через р. Сан у Перемышля, наступать в направлении Тычин и к исходу дня 30 июля выйти в район Зглобень, Звенчица;
– 91-я отдельная танковая бригада – передать занимаемые позиции в районе Нижанковице подходящим стрелковым частям 38-й армии и маршем через Перемышль, Прухник, Каньчугу к исходу дня 29 июля выйти в район восточнее Жешув [678] .
Между тем ранним утром 29 июля в штаб 3-й гвардейской танковой армии поступила новая директива Военного Совета фронта:
«
6-й гвардейский танковый корпус, главные силы которого находились на западном берегу р. Сан в районе Перемышля, с утра 29 июля перешел в наступление и вечером 29 июля передовой бригадой достиг р. Вислок. Переправа через найденный у Свентонева брод началась с утра 30 июля. К исходу 30 июля 6-й гвардейский танковый корпус, «
В ходе телефонного разговора командующего фронтом с командующим армией И.С. Конев сообщил П.С. Рыбалко, что в ночь с 29 на 30 июля войска 1-й гвардейской танковой армии вышли к Висле у Баранува, с ходу форсировали реку и захватили небольшой плацдарм на западном берегу. В сложившейся обстановке втягивание 9-го мехкорпуса в затяжные бои в районе Жешув было нецелесообразно, и командующий армией отдал командиру 9-го мехкорпуса приказ вывести корпус из боя, обойти Жешув и форсированным маршем выйти к исходу 31 июля в район Розалин, Демба, имея в виду дальнейшее форсирование Вислы на участке Тарнобжег, Баранув. 6-й гвардейский танковый корпус получил приказ к утру 31 июля достичь исходного района для форсирования Вислы в районе Дурды, форсировать реку по подготовленным силами фронта переправам и сосредоточиться в районе Свиньяры. 7-му гвардейскому танковому корпусу предписывалось к утру 31 июля выйти в районе Хмелева, форсировать Вислу и сосредоточиться в районе Базув [682] .
«
К моменту выхода войск 3-й гвардейской танковой армии к переправам у Баранува 1-я гвардейская танковая армия успела переправить на западный берег реки 8 танков и мотострелковые батальоны двух танковых бригад и достичь передовым отрядом района Копшевницы. Главные силы 1-й гвардейской танковой армии еще только выходили в район переправы. Воспользовавшись задержкой с выходом войск 1-й гвардейской танковой армии к переправе, командир 7-го гвардейского танкового корпуса переправил на левый берег реки передовой отряд в составе 4 танков и мотострелкового батальона 55-й гвардейской танковой бригады. Передовой отряд занял район Осек. Мелкие группы противника на западном берегу реки оказывали незначительное сопротивление. На восточном берегу Вислы противник оборонялся на рубеже Тарнобжег – Стале – Трембув – Ниско частями 74-й и 88-й пехотных дивизий, 508-го дорожностроительного батальона, 966-й охранной роты и различных сводных батальонов. Из района Тарнобжег немецкие войска предпринимали контратаки в южном направлении, пытаясь захватить переправы [686] .
Форсирование Вислы войсками 3-й гвардейской танковой армии обеспечивалось силами 18-го понтонного батальона, приданного армии распоряжением начальника инженерных войск фронта, и входящего в состав армии 182-го моторизованного инженерного батальона, начавших 31 августа подготовку паромов. В 16 часов 30 минут 31 июля заместитель начальника штаба 3-й гвардейской танковой армии генерал-майор Зиберов, выехавший в район переправ, докладывал командующему армией:
«
Первая паромная переправа для войск 3-й гвардейской танковой армии была подготовлена к вечеру 31 июля, и в ночь с 31 июля на 1 августа на западный берег Вислы было переправлено 23 танка и САУ и 2 мотострелковых батальона 7-го гвардейского танкового корпуса. Позднее было подготовлено еще две переправы, и в ночь с 1 на 2 августа на переправах работало уже 4 30-тонных и 2 60-тонных парома, обеспечивших переправу танковых и мотострелковых бригад 6-го и 7-го гвардейского танковых корпусов на левый берег Вислы к 10 часам 30 минутам 2 августа. 6-й гвардейский танковый корпус сосредоточился в районе Щека, 7-й гвардейский танковый корпус – в районе Осек, Свиняры [689] . Вечером 1 августа в штаб 3-й гвардейской танковой армии поступило распоряжение командующего фронтом о расширении плацдарма на запад до рубежа Шидлув, Стопница, Поцанув [690] .
Совершая марш в назначенный район сосредоточения, 9-й мехкорпус к 13 часам 1 августа достиг Кольбушова в момент атаки города группой пехоты 79-й немецкой пехотной дивизии при поддержке танков 24-й танковой дивизии. Оборонявшая город 64-я танковая бригада 1-й гвардейской танковой армии не могла сдержать натиска противника, и командир 9-го мехкорпуса принял решение усилить оборону по западной окраине города силами 69-й мехбригады. Получив сведения об активизации противника в районе Кольбушова, о сосредоточении в районе Мелецем до двух дивизий противника и об обнаруженной авиаразведкой разгрузкой на станции Мелец двух эшелонов с танками, командующий армией отдал приказ повернуть 9-й мехкорпус в направлении Мелец, во взаимодействии с подходящей 112-й стрелковой дивизией 13-й армии разгромить мелецкую группировку противника и к 12 часам 2 августа овладеть Мелец. С утра 2 августа мехкорпус главными силами перешел в наступление в западном направлении [691] .
Продвигаясь из района Мелец в северном и северо-восточном направлениях, противник в ночь со 2 на 3 августа вышел в район Ясляны, чем создал непосредственную угрозу переправам в районе Баранува. Вновь продемонстрировал свою ненадежность метод «договоренностей» – вопреки достигнутой между командующими 3-й гвардейской танковой и 13-й армий договоренности о прикрытии переправ с юга силами 6-й гвардейской стрелковой дивизии 13-й армии, 6-я гвардейская стрелковая дивизия была переброшена на западный берег Вислы, «
Пока на восточном берегу Вислы кипели бои под Кольбушова и у Баранувских переправ, 6-й и 7-й гвардейские танковые корпуса, главными силами находившиеся на левом берегу Вислы, в соответствии с полученным армией приказом о расширении плацдарма перешли в наступление. Перед корпусами были поставлены задачи:
– 6-му гвардейскому танковому корпусу к исходу 2 августа выйти на рубеж Шидлув, Стопница; передовым отрядом в составе усиленной танковой бригады к полудню 3 августа занять Прошовице и удерживать до подхода главных сил корпуса; усиленным батальоном захватить переправу через Вислу в районе Щуцин и удерживать ее до подхода пехоты;
– 7-му гвардейскому танковому корпусу к исходу 2 августа занять район Сташув, Низины; передовым отрядом в составе усиленной танковой бригады к полудню 3 августа занять Дзялощице [695] .
Войска 7-го гвардейского танкового корпуса к полуночи 2 августа очистили от противника Сташув [696] . 6-й гвардейский танковый корпус, не встречая сопротивления, к исходу 2 августа достиг предписанного приказом рубежа. В 6 часов 3-го августа командир корпуса выслал по маршруту Вислица – Казимежа-Велька – Прошовице передовой отряд в составе 53-й гвардейской танковой бригады. К 10 часам утра передовой отряд, не встречая сопротивления противника, достиг Вислицы на берегу р. Нида, а разведка бригады вышла к Казимежа-Велька [697] .
Передовой отряд 51-й гвардейской танковой бригады, имея от разведки неверную информацию о слабости неприятельского заслона у Щуцинской переправы, попытался с утра 3 августа атакой с ходу захватить переправу, но был остановлен сильным огневым сопротивлением противника и понес потери. Для усиления передового отряда командиром корпуса последовательно выделялись: 3 августа – один батальон 22-й гвардейской мотострелковой бригады при поддержке 5 танков 51-й гвардейской танковой бригады, 4 августа к Щуцинской переправе была переброшена корпусная артиллерия, 5 августа основные силы 22-й гвардейской мотострелковой бригады при поддержке танков 71-го гвардейского тяжелотанкового полка, однако наступавшие в направлении переправы войска успеха не имели. Противник непрерывно наращивал свои силы в районе переправы, упорно удерживая предмостный плацдарм, позволявший воздействовать на фланг советских войск на плацдарме. 7 августа контратакой противник потеснил мотострелков 22-й гвардейской бригады, и на усиление действующих в районе переправы войск была направлена 91-я отдельная танковая бригада, а 9 августа к переправе вышли основные силы 58-й стрелковой дивизии 5-й армии, однако продолжавшиеся до 11 августа атаки успеха не принесли. «
3 августа наступление 6-го и 7-го гвардейских танковых корпусов в направлении Кракова было остановлено. К этому моменту войска 1-го и 2-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов вышли к Висле на участке от Варшавы до устья р. Сан, однако форсировать Вислу удалось лишь в двух местах – в районе Баранув и на участке 3-й гвардейской армии в районе к северу от Сандомира. Неоднократные попытки войск 3-й гвардейской армии расширить плацдарм оказались безуспешны. В сложившейся ситуации командование фронтом приняло решение о приостановке наступления на Краковском направлении и переносе усилий 3-й гвардейской танковой армии на Келецкое направление с целью расширения плацдарма к северу. Отданный 3 августа приказ Военного Совета 1-го Украинского фронта гласил:
«
П.С. Рыбалко принял решение наступать в северном направлении силами 7-го гвардейского танкового корпуса, а войсками 6-го гвардейского танкового корпуса удерживать рубеж реки Нида, «
Однако стрелковые дивизии 5-й армии задерживались с подходом, и, по согласованию с командующим фронтом, сроки наступления и задачи армии были скорректированы. 3-й гвардейской танковой армии предстояло, удерживая силами 6-го гвардейского танкового корпуса занимаемый рубеж Шидлув, Стопница, 7 м гвардейским танковым корпусом 5 августа перейти в наступление в направлении Богоря, Иваниска, Островец и к исходу 5 августа захватить Островец. Усиленное внимание командования фронта к Островцу объяснялось тем, что, по данным разведки, в Островце находился штаб 4-й танковой армии противника. Наступающий справа от 7-го гвардейского танкового корпуса 8-й мехкорпус 1-й гвардейской танковой армии достиг 4 августа района Климонтув, имея задачей развивать наступление в направлении Опатув, Ожарув [702] .
В 10 часов утра 5 августа 7-й гвардейский танковый корпус, имевший в своем составе 37 танков, 3 САУ, 917 активных штыков [703] , перешел в наступление из района Сташув, Хоньча, обходя узлы сопротивления противника. Выделенная в передовой отряд 55-я гвардейская танковая бригада к 9 часам утра 6 августа внезапным ударом захватила Бодзехув и перерезала шоссе Островец – Сандомир, вызвав тем самым у противника панику. В районе Бодзехув бригадой было уничтожено 126 автомашин и 130 повозок, сожжены два железнодорожных эшелона и бензосклад, разгромлены крупный штаб и ремонтная база в Бодзехуве, уничтожены продовольственный и вещевой склады. Однако вскоре оправившийся от замешательства противник контратаковал бригаду с разных направлений. Потеряв 14 танков, бригада с одним оставшимся танком и тремя САУ вынуждена была оставить Бодзехув [704] . Основные силы корпуса вышли к исходу дня 6 августа в район Лагув, Нескужув. 8-й мехкорпус 6 августа продвижения не имел, поэтому 7-й гвардейский танковый корпус получил на 7 августа задачу нанести удар в направлении Опатув, Ожарув [705] .
Оборонительные бои подразделений 3-й гвардейской танковой армии 11–13 августа 1944 г. в районе Шидлув, Сташув
Однако и совместные усилия 7-го гвардейского танкового корпуса и 8-го мехкорпуса по овладению районом Опатув в течение 7 и 8 августа результатов не возымели. 8 августа командующий 3-й гвардейской танковой армии доложил командующему фронтом: «
Между тем 8 августа в районе Сташув сосредоточился 9-й мехкорпус, закончивший ликвидацию мелецкой группировки противника. Командующий армией принял решение, прикрывшись частью сил 9-го мехкорпуса с направлений Кельце и Островец, главными силами нанести удар в обход Опатувского узла сопротивления с севера в общем направлении на Ожарув. Правофланговому 7-му гвардейскому танковому корпусу предписывалось продолжать наступление на Стодолы [707] . 10 августа 9-й мехкорпус перешел в наступление, однако встретил в районе Садове организованную оборону противника. Наступление 7-го гвардейского танкового корпуса вновь успеха не имело, более того, в течение 11 августа 7-й гвардейский танковый корпус вынужден был перейти к обороне на достигнутых позициях, отбивая контратаки пехоты и танков противника со стороны Опатува.
Ночью с 10 на 11 августа Военный Совет фронта направил командующему 3-й гвардейской танковой армии шифровку:
«
Однако выполнить этот приказ не удалось – с утра 11 августа противник, подтянув свежие 3-ю танковую дивизию из Румынии и 16-ю танковую дивизию изпод Санок в район Хмельник, перешел в наступление в общем направлении Сташув, Баранув, прорвал оборону 112-й стрелковой дивизии 13-й армии и занял Ракув. 6-й гвардейский танковый корпус вынужден был производить перегруппировку с ходу, поддерживая войска 5-й и 13-й армий. «
– Идут.
– Не спешить. Бить с четырехсот метров.
Для противодействия возможному прорыву противника на Сташув командующий армией отдал приказание 91-й отдельной танковой бригаде форсированным маршем двигаться в направлении Ханьча и стабилизировать положение на фронте 112-й стрелковой дивизии, 6-му гвардейскому танковому корпусу сосредоточиться в районе Сташув. Совместными усилиями 6-го гвардейского танкового корпуса, 91-й отдельной танковой бригады и 97-й стрелковой дивизии удар противника на Сташув удалось отразить. «
На протяжении 11–13 августа 7-й гвардейский танковый корпус и 9-й мехкорпус вели оборонительные бои на занимаемых рубежах [713] . 14 августа войска 1-го Украинского фронта предприняли еще одну попытку срезать Опатувский и Сандомирский выступы фронта объединенными усилиями общевойсковых и танковых армий. 7-й гвардейский танковый корпус получил приказ перейти в район Малице и атаковать Опатув с востока совместно с частями 21-го стрелкового корпуса 13-й армии, 9-му мехкорпусу предписывалось атаковать Опатув с запада. В ходе боев 14–17 августа 7-й гвардейский танковый корпус и 21-й стрелковый корпус продвинулись на 5–6 км, заняв Стодолы, наступление 9-го мехкорпуса успеха не имело. Однако наступавшая правее 3-й гвардейской танковой армии 1-я гвардейская танковая армия заняла Якубовце, Собутку и к исходу 17 августа установила связь с плацдармом 3-й гвардейской армии на западном берегу Вислы. Сандомирская группировка противника оказалась в окружении [714] .
За период с 1 по 20 августа потери 3-й гвардейской танковой армии составили около 170 единиц танков и САУ. По состоянию на 22 августа армия имела в строю 102 танка, 46 САУ, 3701 активный штык. Большую озабоченность командования армии вызывала обеспеченность войск горючим и боеприпасами: по состоянию на 20 августа запасы боеприпасов сократились до 1 боекомплекта и менее, а наличие автобензина в войсках составляло 0,1 заправки [715] . 16 августа командующий армией доносил Военному Совету фронта: «
Тем временем опатувская группировка противника заметно усилилась, в ее состав были дополнительно переброшены 3-я, 17-я и 23-я танковые дивизии. 20 августа командующий фронтом поставил перед войсками 3-й гвардейской танковой армии задачу не допустить прорыва противника из Опатувского выступа на юго-восток, юг и юго-запад [717] . «
30 августа по приказу командующего 1 м Украинским фронтом 3-я гвардейская танковая армия передала свои боевые участки войскам 13-й армии, передала танки 4-й танковой армии и была выведена в резерв Ставки Верховного Главнокомандования. 2 сентября 1944 г. войска армии начали марш в район сосредоточения [720] .
Состояние танкового парка армии на 31 августа приведено в таблице 7.8.
Таблица 7.8Боевые повреждения танков и САУ за период с 28 июля по 1 сентября представлены в таблице 7.9.
Таблица 7.9В таблице 7.10. показан запас моторесурсов боевой техники армии по состоянию на 1 сентября.
Таблица 7.10За период Вислинской операции эвакуационными средствами армии было эвакуировано 15 танков ИС-122, 87 танков Т-34, 6 СУ-85, 24 СУ-76, 1 Т-60, 2 СУ-57И и 2 застрявших в песке исправных танка «Тигр-Б» – всего 137 танков. С самой лучшей стороны показали себя тягачи Т-34, бронезащита которых позволяла им осуществлять эвакуацию вышедшей из строя бронетехники непосредственно с переднего края. За время переправы частей армии через Вислу выделенными для обслуживания переправы пятью тракторами и двумя тягачами были извлечены 10 затонувших в реке понтонов, один застрявший на переправе танк ИС-122 и 32 автомашины [721] . За период Вислинской операции ремонтными средствами армии было отремонтировано 1111 танков и САУ [722] . Заметное возрастание количества ремонтов, приходящихся на одну машину, объясняется тем, что к концу августа увеличилось количество выходов танков и САУ из строя по техническим причинам, так как уже к началу Вислинской операции «
За период с 14 июля по 31 августа 1944 г. безвозвратные потери боевых машин 3-й гвардейской танковой армии составили 381 танк и САУ [724] . Оценивая итоги Вислинской операции, командование 3-й гвардейской танковой армии отмечало: «
Глава 8 Силезская и Одерская операции
После выхода войск Красной Армии в ходе летних наступательных операций к Висле, захвата плацдармов на западном берегу реки и отражения немецких контрударов, направленных на ликвидацию плацдармов, линия фронта от Балтики до Карпат стабилизировалась на четыре месяца. Обе стороны готовились к решающим боям: войска Красной Армии пополнялись личным составом и боевой техникой, подтягивали тылы, накапливали запасы и вели интенсивную боевую подготовку в предвидении новых наступательных операций. Немецкие войска направляли основные усилия на постройку новых и развитие уже существующих оборонительных рубежей. В ходе четырехмесячной оперативной паузы немецкими войсками в полосе действий 1-го Украинского фронта были подготовлены пять полевых оборонительных рубежей общей глубиной до 150–200 км, прикрывающих подходы к долговременной оборонительной полосе, построенной еще до войны по восточной границе Германии на западном берегу р. Одер.
Первый рубеж обороны – главная оборонительная полоса – проходил по западному берегу Вислы до Завихост, далее через Влостув, Лагув, Ракув, Шидлув, Стопницу. «
Первый тыловой оборонительный рубеж общей протяженностью до 250 км проходил по западному берегу рек Нида, Дунаец и Бяла. «
Положение на фронте к началу Висло-Одерской операции
Второй тыловой оборонительный рубеж проходил по западным берегам рек Пилица, Шренява, Висла, Раба и строился «
Третий тыловой оборонительный рубеж своим передним краем проходил по линии Лодзь – Пиотркув – Радомско – Ченстохов – Заверце – Олькуш – Кшешовице и находился в стадии строительства. «
Четвертый тыловой оборонительный рубеж, проходивший по линии Тарновец – Домброва Гурне и далее по рекам Пшешма, Висла и Бяла, «
Первый рубеж обороны занимали войска немецкой 4-й танковой армии в составе 68-й, 72-й, 88-й, 168-й, 291-й, 304-й и 342-й пехотных дивизий и 20-й моторизованной дивизии. Позади главной оборонительной полосы располагались 16-я (в районе Кельце) и 17-я (в районе Хмельник, Буско-Здруй) танковые дивизии. В глубине обороны противника располагались 63-й полевой запасной полк в районе Хоментува, 60-й крепостной пулеметный батальон в районе Мотковице, 602-я охранная дивизия в районе Пинчува, 603-я охранная дивизия в районе Радомско. «
План наступательной операции войск 1-го Украинского фронта был доведен до сведения командующих и начальников штабов армий фронта 8 декабря 1944 г. (хотя в виде директивы был оформлен лишь 23 декабря):
«
24 декабря командующий армией довел до сведения командиров корпусов, командующего артиллерией и начальника инженерных войск армии сведения о предстоящей операции и объявил им свое решение по плану операции армии. 3-я гвардейская танковая армия вводилась в прорыв в первый день операции на фронте 52-й армии. Боевой порядок армии строился в два эшелона. В первый эшелон входили 6-й гвардейский танковый корпус на правом фланге и 9-й мехкорпус на левом фланге, начинавший операцию во втором эшелоне 7-й гвардейский танковый корпус наступал за 9 м мехкорпусом. «
В ночь с 28 на 29 декабря Ставка Верховного Главнокомандования своей директивой № 220290 утвердила план операции войск 1-го Украинского фронта:
«
Войска 3-й гвардейской танковой армии, выведенной в начале сентября 1944 г. в резерв Ставки Верховного Главнокомандования, были отведены в район Жолкева на доукомплектование. Получив в течение сентября и октября личный состав и боевую технику, армия с 23 по 28 октября передислоцировалась в район Тарнобжега и вновь вошла в состав 1-го Украинского фронта [739] . К началу Силезской операции в состав 3-й гвардейской танковой армии входили 6-й и 7-й гвардейские танковые корпуса, 9-й мехкорпус, 199-я легкая артбригада, 57-й гвардейский отдельный тяжелотанковый полк, 16-я самоходная артбригада, 50-й отдельный мотоциклетный полк, 19-я отдельная моторизованная инженерная бригада, 91-й гвардейский минометный полк и другие части. На период операции армии были приданы артдивизионы 145-й и 194-й пушечных артбригад РГК (в общей сложности 20 152-мм пушек-гаубиц), 90-й инженерно-танковый полк (22 танка-тральщика), 207-й отдельный моторизованный инженерный батальон, 79-й штурмовой инженерно-саперный батальон и взвод собак-миноискателей [740] . Итоги осмысления боевого опыта предшествующих операций отразились в объединении автотранспортных батальонов армии в составе 77-го автотранспортного полка пятибатальонного состава [741] , развертывании на базе бывшего 182-го отдельного моторизованного инженерного батальона 19-й моторизованной инженерной бригады в составе двух моторизованных инженерных и одного понтонно-мостового батальонов [742] , введении в состав армии 199-й легкой артиллерийской бригады в составе двух артполков 76,2-мм орудий ЗиС-3 и одного артполка 100-мм орудий БС-3 [743] и т. д. Поставленная перед армией задача предусматривала многократные форсирования рек и преодоление инженерных заграждений противника. Потому «
К началу операции армия имела 55 674 чел. личного состава, что составило 99,2 % штатной численности [746] . Танковый парк армии перед началом операции состоял из 640 танков Т-34/85 (укомплектованность 103 %), 22 Т-34/76 танков-тральщиков, 21 танка ИС-122 (100 % укомплектованности), 63 тяжелых САУ ИСУ-122 (100 % укомплектованности), 63 средних САУ СУ-85 (63 % укомплектованности), 63 легких САУ СУ-76 (100 % укомплектованности), 49 легких САУ СУ-57И (82 % укомплектованности) [747] . В состав артиллерии армии входили 20 152-мм пушек-гаубиц 145-й и 194-й пушечных артбригад РГК, 20 100-мм пушек БС-3, 222 76,2-мм пушки ЗиС-3, 84 57-мм пушки ЗиС-2, 48 реактивных установок М-13, 140 120-мм минометов, 224 82-мм миномета, 79 37-мм зенитных пушек, 60 зенитных самоходных установок М-17 [748] , 161 12,7-мм зенитный пулемет ДШК [749] .
Запас моторесурсов боевой техники армии перед началом операции приведен в таблице 8.1.
Таблица 8.1
«
«
Состояние автотранспорта армии перед началом операции характеризовалось цифрами, приведенными в таблице 8.2.
Таблица 8.2
Большая часть некомплекта приходилась на войсковой автотранспорт – 77-й автотранспортный полк к началу операции имел 628 автомашин из 755 положенных по штату (83 % обеспеченности) и коэффициент технической готовности автопарка 0,99 [755] .
Парк ремонтных и эвакуационных средств армии, по сравнению с предшествующими операциями, был значительно пополнен. К началу операции обеспеченность ремонтных и эвакуационных подразделений армии материальной частью характеризовалась цифрами, представленными в таблице 8.3.
Таблица 8.3
Кроме того, в танковых частях и соединениях армии наличествовало 20 тягачей Т-34 [756] .
К началу операции армия была хорошо обеспечена горючим, боеприпасами и продовольствием. Запас горючего составлял 3,3 заправки дизтоплива и 4,3 заправки автобензина [757] , запасы боеприпасов составляли от 2,1 боекомплекта (57-мм артвыстрелы) до 4,9 боекомплекта (120-мм мины) [758] , запасы продовольствия составляли около 15 сутодач [759] . Снабженческие грузы для армии прибывали на станцию Баранув, находившуюся в 35 км от назначенного армии исходного района [760] . «
Вечером 30 декабря 1944 г. в штаб 3-й гвардейской танковой армии поступила директива Военного Совета 1-го Украинского фронта о переходе армии в исходный район в леса восточнее Сташува. Переправа войск армии на Сандомирский плацдарм началась в ночь со 2 на 3 января 1945 г., к утру 5 января войска армии сосредоточились в предписанном исходном районе [762] . Инженерные войска армии с 12 декабря готовили исходный район к приему войск армии, построив за это время 338 землянок и блиндажей, 9 бань, отрыв 41 колодец, оборудовав 51,6 км подъездных путей, построив 29 мостов и мостиков и установив 2 км маскировочного забора [763] .
В период нахождения войск армии в исходном районе «
В 6 часов утра 12 января 1945 г. после часовой предварительной артподготовки передовые батальоны стрелковых дивизий 52-й армии перешли в наступление. Непосредственно в полосе действий армии оборонялась 68-я немецкая пехотная дивизия, занимавшая фронт протяженностью 22 км. К началу операции ее силы оценивались примерно в 8 тыс. чел. личного состава, до 120 орудий различных калибров, 220 фаустпатронов [765] . Противник, ожидавший перехода советских войск в наступление, с началом артподготовки оставил первую, вторую и третью линии траншей и отошел на первый тыловой рубеж обороны, прикрывая отход арьергардами [766] (захваченный пленный 196-го пехотного полка 68-й пехотной дивизии «
Передовые отряды корпусов первого эшелона начали движение в прорыв в 12 часов 30 минут и обогнали пехоту в период с 14 до 17 часов. «
Передовые отряды корпусов первого эшелона после обгона пехоты 52-й армии «
Перед началом артподготовки
К 8 часам 13 января 51-я гвардейская танковая бригада вышла к р. Нида в районе Собкув, переправила по льду батальон автоматчиков и захватила на западном берегу реки небольшой плацдарм. «
Главные силы 6-го гвардейского танкового корпуса, двигаясь вслед передовому отряду, «
«
К исходу 13 января главные силы 6-го гвардейского танкового корпуса начали выходить к реке Нида. Танки главных сил корпуса, не дожидаясь готовности моста у Собкува, переправлялись вброд там же, где переправлялся передовой отряд, колесные машины перевозили через разминированный мост у Бжеги. К 16 часам 14 января – третьего дня операции – главные силы 6-го гвардейского танкового корпуса переправились на западный берег реки Нида, потеряв застрявшими на переправе в общей сложности 13 танков [778] .
70-я мехбригада – передовой отряд действовавшего на левом фланге армии 9-го мехкорпуса – вышла к реке Нида к 9 часам 13 января и к 15 часам того же дня переправила в районе Мотковиц по льду на западный берег реки один стрелковый батальон и часть артиллерии. Главные силы 9-го мехкорпуса, действовавшие, по оценке командования армией, «
В течение дня 14 января наведенные через Ниду переправы подвергались налетам авиации противника, однако благодаря своевременному развертыванию в районе переправ корпусных и армейских зенитных артполков налеты были отражены без ущерба для переправ. Особенно результативным оказался бой 286-го гвардейского зенитного артполка 6-го гвардейского танкового корпуса и 1394-го армейского зенитного артполка у Собкувского моста: при отражении налета 35 пикирующих бомбардировщиков противника огнем 37-мм орудий 6 бомбардировщиков были сбиты еще до момента входа в пикирование, остальные самолеты отказались от атаки [780] .
Таким образом, поставленная перед 3-й гвардейской танковой армией на первые два дня операции задача «
После форсирования Ниды 6-й и 7-й гвардейские танковые корпуса продолжали наступление в западном и северо-западном направлениях, имея ближайшей задачей с ходу захватить переправы и плацдарм на западном берегу р. Пилица. 9-й мехкорпус на протяжении 14 и 15 января оставался на западном берегу Ниды в районе Бжеги – Мотковице, обеспечивая выход на западный берег реки Нида войск 52-й армии. Командование армии испытывало опасения, что противник силами своих оперативных резервов (16-я и 17-я танковые и 20-я моторизованная дивизии) может попытаться организовать удар вдоль реки Нида с целью отсечь главные силы 3-й гвардейской танковой армии между Нидой и Пилицей и встретить выходящие к р. Нида войска 52-й армии на заранее подготовленных позициях на западном берегу реки.
«
С рассветом 15 января наступление танковых корпусов возобновилось. К 11 часам 53-я гвардейская танковая бригада – передовой отряд 6-го гвардейского танкового корпуса – достигла р. Пилица у Малюшина и к 13 часам заняла плацдарм на западном берегу реки. «
К 12 часам 16 января к Пилице подошли стрелковые части 52-й армии, а к Конецполю вышли передовые отряды 5-й гвардейской армии. Таким образом, задача упредить противника на реке Пилица и не позволить ему занять подготовленные оборонительные рубежи и создать систему огня была выполнена. В то же время соседи справа – 13-я армия и введенная в прорыв на ее участке 4-я танковая армия – к исходу 15 января отставали от войск правого фланга 3-й гвардейской танковой армии на 40–50 км: 13-я армия вела бои на рубеже Кельце, Хенцины, а 4-я танковая армия вышла к р. Лососина [787] .
Захватом пленных на рубеже р. Пилица было установлено, что перед фронтом армии обороняются разрозненные отряды 603-й охранной дивизии, 11-го полицейского полка, 63-го запасного полка, 62-го запасного батальона, 79-го фузилерного полка, остатки 17-й танковой и 68-й пехотной дивизий [788] . Командование армии информировало штаб фронта о незначительности сопротивления противника на Радомском и Ченстоховском направлении и о целесообразности высылки отрядов в составе усиленной бригады для захвата этих городов. Вечером 15 января командующий 1 м Украинским фронтом отдал приказание в течение дня 16 января овладеть городами Радомско и Ченстоховом. Кроме того, «
В ночь с 15 на 16 января усиленные 51-я и 52-я гвардейские танковые бригады 6-го гвардейского танкового корпуса двинулись в направлении Пшедбужа и к утру достигли города. 51-я гвардейская танковая бригада, с ходу сбив заслоны противника, к 10 часам утра 16 января заняла восточную часть города. Однако остатки оборонявших город подразделений 62-го запасного батальона и 4-й запасной учебной разведроты отошли в западную часть города, взорвав при отходе мосты через Пилицу. «
Для овладения Радомско 6-й гвардейский танковый корпус выслал 53-ю гвардейскую танковую бригаду, усиленную корпусным артполком 76,2-мм орудий и полком СУ-85. Выступив в 10 часов 16 января из района Сильницы, бригада через Кобеле-Вельке и Дменин к 15 часам вышла к северо-восточным окраинам Радомско. Город обороняли отдельные группы 68-й и 168-й пехотных дивизий, 62-го запасного батальона, отдельного рабочего батальона численностью до 600 штыков и отряда власовцев. После пятиминутного огневого налета всеми огневыми средствами по восточной окраине Радомско бригада главными силами атаковала город и завязала уличные бои, обходя в то же время город боковыми отрядами. К 16 часам 16 января 53-я гвардейская танковая бригада полностью очистила Радомско. «
7-й гвардейский танковый корпус в 6 часов 16 января направил на захват Ченстохова 54-ю гвардейскую танковую бригаду, усиленную одним батальоном 23-й гвардейской мотострелковой бригады, одним дивизионом корпусного артполка, полком СУ-85 и саперной ротой. Выйдя на шоссе Свента Анна – Мстув – Ченстохов, бригада «на плечах» отходящих из района Конецполя частей противника, рассеивая и уничтожая их огнем и гусеницами, к 17 часам вышла на левый берег р. Варта и ворвалась на северную окраину Ченстохова, где ее дальнейшее продвижение было приостановлено сильным огневым сопротивлением противника. Командир бригады принял решение охватить город с севера и юга и овладеть Ченстоховом атакой с трех сторон. Наступление возымело успех лишь с наступлением темноты, когда «
В ночь с 16 на 17 января к Радомско маршем из района Пшедбуж вышли главные силы 6-го гвардейского танкового корпуса. 52-я гвардейская танковая бригада, получившая задачу овладеть Каменьском, к 15 часам 17 января заняла город. «
7-й гвардейский танковый корпус на протяжении дня 16 января оставался на западном берегу р. Пилица в районе Конецполь, обеспечивая выход частей 52-й и 5-й гвардейской танковой армии за р. Пилица. В ночь с 16 на 17 января 7-й гвардейский танковый корпус главными силами перешел в район Плавно, не встретив по пути организованного сопротивления противника. Войска 9-го мехкорпуса к утру 17 января вышли в район Пшедбуж [795] .
Таким образом, план операции, предусматривающий выход 3-й гвардейской танковой армии в район Каменьск, Радомско, Дменин на 5—6-й день операции и, по возможности, захват Ченстохова, был полностью выполнен; более того, войска 3-й гвардейской танковой армии, в дополнение к плану, заняли Пшедбуж, Каменьск и Пиотркув, которые по плану операции должны были заниматься 4-й танковой армией. Оценивая итоги первого этапа операции, командование армии отмечало: «
Самоходные установки СУ-76 3-й гвардейской танковой армии проходят по улицам Ченстохова
По донесениям частей армии, в период с начала операции по 17 января войсками армии было уничтожено около 6 тыс. солдат и офицеров противника, 74 танка и 18 САУ, 116 орудий и минометов, 55 бронемашин, 9 самолетов, свыше 1200 автомашин, захвачено 570 пленных, 8 танков, 50 CАУ, 124 орудия, 1 бронепоезд противника [797] . Собственные потери боевой техники составили 30 танков, 2 САУ, 11 орудий и минометов и 14 автомашин [798] . Танковый парк армии по состоянию на 17 января включал 514 исправных танков Т-34/85, 20 танков Т-34/76 тральщиков, 20 ИС-122, 58 СУ-76, 49 СУ-85, 49 ИСУ-122, 49 СУ-57И [799] .
Сложность условий, в которых вела наступление 3-я гвардейская танковая армия, может быть проиллюстрирована перечнем работ, проделанных инженерными войсками армии с 12 по 18 января: построено и восстановлено 37 мостов, отремонтировано и усилено 24 моста, разминировано 9 мостов, устроено 3 ледяных переправы, оборудовано 15 бродов, устроено 11 проходов через противотанковые рвы, устроено 15 проходов в минных полях, с них снято или подорвано 353 мины, снято 20 «сюрпризов» и фугасов, разминировано 7 минных полей противника, с них снято или подорвано 179 мин, отремонтировано 60 км дорог [800] .
Составленный в декабре 1944 г. план наступательной операции войск 1-го Украинского фронта не содержал задач войскам после выхода на рубеж р. Пилица, ограничиваясь общим указанием «
В соответствии с отданным приказом командующего армией танковые корпуса, сдав занимаемые районы подошедшим стрелковым частям 52-й армии, с утра 18 января перешли в наступление в направлении границы Германии. К исходу дня 54-я гвардейская танковая бригада – передовой отряд 7-го гвардейского танкового корпуса, наступавшего по западному берегу Варты из района Ченстохова, – заняла Прашка непосредственно у немецкой границы, а главные силы корпуса с боем заняли Велюнь. 53-я гвардейская танковая бригада – передовой отряд 6-го гвардейского танкового корпуса, наступавшего по восточному берегу Варты из района Радомско – с боем захватила исправную переправу через Варту в районе Кшечув, Крашковице и удерживала ее до подхода главных сил корпуса. Двигавшийся во втором эшелоне армии 9-й мехкорпус выдвигался из района Кодромб к Велюнь. На следующий день предполагалось перейти границу главными силами корпусов первого эшелона и выйти на рубеж Верушув, Опатув, Костув, 9-му мехкорпусу предстояло перейти в район Сокольники, обеспечивая правый фланг армии [803] .
«
19 января части армии вели напряженные бои. «
20 января характер боев не изменился – «
Еще 19 января вечером в штаб армии поступила предупредительная телеграмма командующего фронтом: «
С утра 21 января части армии перешли в наступление в общем направлении на Оппельн. «
23 января танковые корпуса продолжали наступление в юго-западном направлении. 22-я мотострелковая бригада 6-го гвардейского танкового корпуса, форсировавшая р. Малапане по льду, около полудня 23 января атаковала Оппельн и к исходу дня заняла город. Противник отступил на западный берег Одера, взорвав за собой все три моста в районе Оппельн. «
К 18 часам 23 января к Грошовице подошел головной полк 120-й стрелковой дивизии 5-й гвардейской армии. «
Таким образом, к исходу 23 января войска 3-й гвардейской танковой армии вышли к р. Одер на участке протяженностью в 30 км, создали плацдарм на левом берегу и тем самым очистили путь войскам 5-й гвардейской танковой армии к Одеру и обеспечили форсирование реки главными силами подошедших стрелковых соединений.
Анализируя итоги второго этапа операции, командование 3-й гвардейской танковой армии отмечало: «
За шесть суток соединения 3-й гвардейской танковой армии прошли с боями от Радомско до Оппельна около 250 км, с учетом маневра на поле боя до 300 км, что составляет 40–50 км в сутки [819] . Потери противника за период с 18 по 23 января, по донесениям войск, составили около 9,5 тысячи солдат и офицеров, 21 танк, 20 CАУ, 247 орудий и минометов, 52 бронемашины, 10 самолетов; за тот же период было захвачено более полутора тысяч пленных, 18 танков, 13 САУ, 205 орудий и минометов, 216 автомашин, 190 повозок с грузами, 3 бронепоезда и другое вооружение и военное имущество [820] . Собственные потери вооружения и боевой техники армии за период 18–23 января составили 56 танков, 5 САУ, 3 орудия и 98 автомашин [821] . По состоянию на 23 января танковый парк армии состоял из 403 исправных танков Т-34/85, 16 танков Т-34/76 тральщиков, 19 ИС-122, 56 СУ-76, 48 СУ-85, 48 ИСУ-122 и 48 СУ-57И [822] .
В ночь с 23 на 24 января в штаб армии поступила директива Военного Совета 1-го Украинского фронта о дальнейших действиях армии:
«
Для исполнения полученной директивы корпусам первого эшелона армии требовалось пройти за первую половину дня 24 января 70–90 км, а передовым отрядам, двигавшимся к Рыбнику и Николаи, около 100 км. Чтобы успеть преодолеть такое расстояние, марш следовало начать не позже рассвета, поэтому боевой приказ войскам армии был отдан в 3.10 24 января. Боевой порядок армии изменялся – в первом эшелоне следовали 7-й гвардейский танковый и 9-й мехкорпуса, 6-й гвардейский танковый корпус выводился во второй эшелон.
Войска 7-го гвардейского танкового и 9-го мехкорпуса, выступившие с утра 24 января форсированным маршем в юго-западном направлении, не встречали организованного сопротивления противника приблизительно до рубежа реки Клодница, однако при выходе на указанный рубеж войска армии были остановлены упорно сопротивлявшимся противником. Наступавшему вдоль восточного берега Одера 7-му гвардейскому танковому корпусу лишь к 23 часам удалось преодолеть ожесточенное сопротивление противника на северном берегу р. Клодница, занять Бишофсталь [824] , переправиться через реку и около 2 часов 25 января продолжить движение в направлении Рыбника. Наступавший левее 9-й мехкорпус к 23 часам овладел Глейвицем. Невзирая на усилия работающей с большим напряжением службы снабжения горючим (среднесуточный пробег грузовика составлял 180–200 км [825] ), «
На следующий день соединения армии продолжали наступление – 7-й гвардейский танковый корпус в направлении Звоновиц, Рыбник, 9-й мехкорпус в направлении Орцеше, Выры, Николаи, однако, ограничиваясь лобовыми атаками, продвинулись незначительно. Действия 7-го гвардейского танкового корпуса вызвали резкое недовольство командующего армией, написавшего утром 26 января в письме командиру корпуса: «
«
27 января войска 3-й гвардейской танковой армии продолжали наступать в прежних направлениях. Перед фронтом армии отмечались действия частей 8-й и 20-й танковых, 1-й лыжноегерской, 97-й горнострелковой дивизий, 42-го саперномостового, 97-го саперного, 593-го охранного и различных сводных батальонов. 7-й гвардейский танковый корпус «
Занятие частями 9-го мехкорпуса Николаи создавало предпосылки для окружения силезской группировки, включавшей в себя 20-ю танковую, 75-ю, 344-ю, 359-ю и 375-ю пехотные дивизии, 41-й моторизованный полк 10-й моторизованной дивизии, 25-й полицейский полк и «
Упорные бои в лесах на северо-западных подступах к Силезскому промышленному району и в изобилующих каменными строениями промышленных центрах оказались достаточно кровопролитными для обеих сторон – согласно донесениям войск, 3-я гвардейская танковая армия за период с 24 по 30 января уничтожила более 12 тыс. солдат и офицеров противника, 78 танков, 34 САУ, 124 орудия и миномета, 41 бронемашину, более 2300 автомашин, 30 паровозов и 1100 железнодорожных вагонов с различными грузами. В плен было захвачено свыше 1600 чел. [833] . Собственные потери в матчасти за тот же период составили 69 танков, 3 САУ, 19 орудий и минометов, 209 автомашин [834] – за неделю боев в Силезском промышленном районе войска армии понесли едва ли не большие потери, нежели за предшествующие две недели наступления от Вислы к Одеру.
Анализ опыта боев 3-й гвардейской танковой армии на третьем этапе Силезской операции привел командование армии к выводу о том, что «
Боевые повреждения танков и САУ за период с 12 по 31 января представлены в таблице 8.4.
Таблица 8.4Выход танков из строя по техническим неисправностям в период с 12 по 31 января показан в таблице 8.5.
Таблица 8.5Состояние танкового парка армии на 31 января показано в таблице 8.6.
Таблица 8.6Запас моторесурсов боевой техники армии по состоянию на 1 февраля показан в таблице 8.7.
Таблица 8.7«
Четырехсоткилометровый рывок войск 1-го Украинского фронта от Вислы к Одеру, успешное форсирование с ходу столь серьезной водной преграды, как Одер, закрепление за собой крупных плацдармов на западном берегу Одера и выход к реке и за реку главных сил 1-го Украинского фронта сулили соблазнительные перспективы. Казалось, что «логово фашистского зверя» – Берлин, а с ним и конец войны, совсем рядом. 31 января 1945 г. Военный Совет 1-го Украинского фронта направил в штабы армий фронта директиву:
«
Согласно плану операции, 3-я гвардейская танковая армия вводилась в бой с плацдарма в районе Штейнау к северо-западу от Бреслау. «
«
По состоянию на начало Одерской операции 3-я гвардейская танковая армия имела 48 027 чел. личного состава [843] , сократившись по сравнению с состоянием на начало Силезской операции более чем на 7,5 тыс. чел. Состояние танкового парка перед началом операции представлено в таблице 8.8.
Таблица 8.8
Артиллерийское вооружение армии включало 17 100-мм орудий БС-3, 210 76,2-мм пушек ЗиС-3, 84 57-мм пушки ЗиС-2, 47 реактивных установок М-13, 135 120-мм и 205 82-мм минометов, 77 37-мм зенитных орудий, 54 зенитных самоходных установки М-17 и 158 12,7-мм пулеметов ДШК [844] . Автопарк армии насчитывал 268 легковых, 4039 грузовых и 729 специальных машин [845] .
В 9 часов 30 минут 8 февраля после 55-минутной артподготовки войска 52-й и 3-й гвардейской танковой армий перешли в наступление. Противник оказывал наступающим советским войскам ожесточенное сопротивление. «
Артподготовка наступления
В последующие дни наступление соединений 3-й гвардейской танковой армии носило тот же характер медленного «прогрызания» обороны ожесточенно сопротивлявшегося противника. «
К 12 февраля армия правого фланга 1-го Украинского фронта, чье наступление развивалось более успешно, вышла к р. Квейс. В то же время наступление армий левого крыла фронта, форсировавших Одер в районе Оппельн, сдерживалось сильными контратаками противника. В сложившихся условиях командующий фронтом отдал 3-й гвардейской танковой армии приказ силами 7-го гвардейского танкового и 9-го мехкорпусов развивать наступление в юго-восточном направлении на Яуер, Штригау, имея задачей соединиться в районе юго-западнее Бреслау с войсками 7-го гвардейского мехкорпуса и тем самым окружить бреславскую группировку противника; 6-му гвардейскому танковому корпусу тем временем продолжать наступление в западном направлении, имея задачей к утру 13 февраля выйти в район Герлиц [850] .
Стремительно развивая наступление в юго-восточном направлении, войска 7-го гвардейского танкового и 9-го мехкорпусов к исходу дня 12 февраля заняли Яуер и 13 февраля вышли в район Штригау. Наступление 6-го гвардейского танкового корпуса развивалось значительно медленнее – его части к 13 февраля вышли лишь к р. Квейс [851] . Однако 14 февраля положение на фронте обходящих Бреслау с юго-запада войск резко осложнилось – противник, перебросив в Вальденбург по железной дороге из района Ратибор 8-ю танковую дивизию, перешел в наступление в общем направлении на Яуер. Части 9-го мехкорпуса вынуждены были перейти к обороне в районе Яуер, Штригау. Атаки противника в направлении Штригау не прекращались до 17 февраля. 15 февраля войска 6-й армии, наступавшие с плацдарма севернее Бреслау, соединились с войсками 5-й гвардейской армии, наступавшими с плацдарма севернее Оппельна. Кольцо окружения вокруг Бреславской группировки замкнулось [852] .
В то же время 6-й гвардейский танковый корпус форсировал Квейс и отбивал контратаки резервов противника, пытавшихся ликвидировать плацдарм, а 7-й гвардейский танковый корпус, частью сил способствуя 9-му мехкорпусу в отражении атак 8-й танковой дивизии противника, атаковал Левенберг и к исходу 16 февраля очистил его от противника [853] .
17 февраля основные силы 7-го гвардейского танкового корпуса вышли к р. Квейс в районе Лаубан, где столкнулись с сильным сопротивлением подошедших 17-й танковой и 6-й народно-гренадерской дивизий противника. Переправить технику танковых бригад через Квейс удалось лишь на участке 6-го гвардейского танкового корпуса [854] . В ходе ожесточенных боев 17 февраля танковые бригады 7-го гвардейского танкового корпуса медленно продвигались по западному берегу р. Квейс в южном направлении, обходя Лаубан с северо-запада, а 23-я мотострелковая бригада и мотострелковый батальон 56-й гвардейской танковой бригады вели бой непосредственно в городе Лаубан. 9-й мехкорпус, выдвигавшийся из района Штригау к Левенбергу, с ходу вступил в бой с противником, атаковавшим из района между Лаубаном и Левенбергом. Перед фронтом армии были отмечены вновь подошедшие части 408-й пехотной и 10-й зенитной дивизий противника, в район между Левенбергом и Лаубаном перебрасывалась 8-я танковая дивизия. Возникла опасность прорыва противника в междуречье Квейс и Бобер, рассекающего войска 3-й гвардейской танковой армии и выводящего немецкую группировку на тылы успешно наступавших в северо-западном направлении 3-й гвардейской, 13-й и 4-й танковой армий [855] .
На протяжении последующих дней 6-й гвардейский танковый корпус продолжал вести наступательные бои в направлении Герлиц, выйдя 21 февраля к р. Нейсе в районе Пенцих, 7-й гвардейский танковый корпус вел ожесточенные бои в Лаубане и его окрестностях, а 9-й мехкорпус между Лаубаном и Левенбергом отражал атаки 8-й танковой дивизии противника. «
Между тем ситуация в районе Лаубан постоянно обострялась. Перед фронтом армии были отмечены части свежей, ранее не участвовавшей в боях танковой дивизии «Фюрербеглейт» и гренадерской дивизии «Фюрер». Противник предпринял обходной маневр, преследующий целью отрезать группировку войск 3-й гвардейской танковой армии, действующую в районе Лаубан. С 26 февраля 7-му гвардейскому танковому корпусу была подчинена 71-я мехбригада 9-го мехкорпуса, введенная в бой непосредственно в городе Лаубан, потом в район Лаубана были переброшены два артполка приданных армии истребительно-противотанковых артбригад [857] . Медленное продвижение противника удалось приостановить лишь ко 2 марта. «
В связи с резко снизившейся боеспособностью войск 3-й гвардейской танковой армии Военный Совет фронта еще 1 марта отдал приказание о передаче боевого участка подошедшим войскам 52-й армии и передислокации к 4 марта в район Бунцлау, Лигниц. Достигнутое ко 2 марта шаткое равновесие, казалось, способствовало выходу частей армии из боя, однако 3 марта противник резко усилил атаки, стремясь отрезать 7-й гвардейский танковый и 9-й мехкорпуса в районе Лаубан. Продолжая наступление, 5 марта немецкие войска переправились через Квейс севернее Лаубана. «
В сложившейся обстановке командующий фронтом санкционировал отвод войск 3-й гвардейской танковой армии и 52-й армии из района Лаубан. Командующий армией принял решение специально выделенными ударными группами «
7-й мехкорпус, как наиболее пострадавший в ходе уличных боев за Лаубан, был немедленно отведен в район Бунцлау. «
За период Одерской операции войска 3-й гвардейской танковой армии, по донесениям частей, уничтожили свыше 28,5 тыс. немецких солдат и офицеров и пленили свыше 500 чел., захватили 3 танка, 80 CАУ, 24 орудия и миномета, 205 самолетов, 200 планеров, свыше 200 автомашин, 4 бронепоезда и другое военное имущество [862] . В упорных боях части армии понесли серьезные потери – за период Одерской операции 3-я гвардейская танковая армия потеряла 268 танков, 81 САУ, 248 орудий и минометов, 342 автомашины [863] . Потери личного состава армии составили 1883 чел. убитыми, 6527 чел. ранеными и 326 чел. прочих потерь – всего 8736 чел [864] .
По итогам боев в ходе Одерской операции командование армии отмечало: «
Боевые повреждения танков и САУ за период с 1 февраля по 10 марта представлены в таблице 8.9.
Таблица 8.9Выход танков из строя по техническим неисправностям в период с 1 февраля по 10 марта представлен в таблице 8.10.
Таблица 8.10В таблице 8.11 показано состояние танкового парка армии на 10 марта.
Таблица 8.11«
Глава 9 Берлинская и Пражская операции
После ожесточенных боев февраля – марта 1945 г. линия фронта на участке, занимаемом войсками 1-го Украинского фронта, стабилизировалась по реке Нейсе. Кровопролитные бои на немецкой территории и в районе озера Балатон и ожесточенное сопротивление окруженной в Бреслау немецкой группировки отчетливо продемонстрировали, что Вермахт отнюдь не утратил боеспособности, и завершающие операции войны вовсе не обещали быть «легкой прогулкой». Советские войска перешли к обороне и начали подготовку новых наступательных операций, которые должны были поставить победную точку в истории Великой Отечественной войны.
3 апреля 1945 г. Ставка Верховного Главнокомандования направила командующему войсками 1-го Украинского фронта директиву № 11060:
«
Общая обстановка перед началом Берлинской операции
В соответствии с полученной директивой штабом 1-го Украинского фронта был разработан план наступательной операции, предусматривающий прорыв обороны противника в районе Форст силами 3-й гвардейской и 13-й армий. После прорыва рубежа обороны противника по р. Нейсе наступающим армиям предстояло с ходу форсировать р. Шпрее и развивать наступление – 3-й гвардейской армии в направлении Коттбус, Фетшау, Лукенвальде, 13-й армии в направлении Дребкау, Шлибен. Танковые армии фронта, согласно первоначальному плану, вводились в прорыв на третий день операции после форсирования стрелковыми соединениями р. Шпрее. 3-й гвардейской танковой армии, вводившейся в прорыв на стыке 3-й гвардейской и 13-й армий, предстояло развивать наступление в направлении Калау, Луккау, Лукенвальде и к исходу третьего дня операции выйти в район Калау [869] . План операции 3-й гвардейской танковой армии был составлен в соответствии с планом армии и утвержден командованием фронта еще 8 апреля [870] . Однако 14 апреля командующий фронтом, во изменение первоначального плана, отдал указание о вводе 3-й гвардейской танковой армии в бой с первого дня операции: теперь армии предписывалось «
С 12 марта соединения 3-й гвардейской танковой армии находились во втором эшелоне 1-го Украинского фронта в районе Бунцлау, Лигниц, ремонтируя матчасть, получая пополнения и ведя боевую подготовку. К 16 апреля 1945 г. армия имела 50 266 чел. личного состава, что составляло около 90 % штата [873] . Состояние танкового парка армии на 16 апреля показано в таблице 9.1. Таблица 9.1
Парк танков на 64 %, а парк самоходных артустановок на 80 % состоял из уже бывших в боях машин, прошедших средний и капитальный ремонт [874] .
Артиллерийское вооружение армии насчитывало 14 100-мм орудий БС-3, 134 76,2-мм пушки ЗиС-3, 28 57-мм пушек ЗиС-2, 48 реактивных установок М-13, 102 120-мм и 135 82-мм минометов, 63 37-мм зенитных пушек, 44 зенитных самоходных установок М-17 и 125 крупнокалиберных пулеметов ДШК [875] . Кроме того, на время операции армии придавались один артдивизион 40-й пушечной артбригады РГК в составе 11 122-мм пушек и 19-я гвардейская минометная бригада в составе 36 установок М-31 [876] .
Состояние автопарка 3-й гвардейской танковой армии по состоянию на 16 апреля показано в таблице 9.2.
Таблица 9.2Перед началом операции обеспеченность армии соответствовала предполагаемой потребности на обеспечение наступательной операции: армия имела 3,8 заправки дизтоплива, 3,3 заправки автобензина [877] , обеспеченность боеприпасами колебалась от 1,6 боекомплекта патронов крупнокалиберных пулеметов до 5,45 боекомплекта реактивных снарядов М-13 [878] , в среднем составляя около 2 боекомплектов. Снабженческие грузы для армии прибывали на станцию Котценау в 60 км от исходного района будущего наступления [879] .
Начиная с позднего вечера 11 апреля соединения армии переходили из района Бунцлау, Лигниц в район Трибель на расстояние около 100 км. «
Избранный для прорыва обороны противника участок фронта между Форстом и Мускау шириной около 30 км оборонялся, по данным разведки, 342-й пехотной и 545-й народно-гренадерской дивизиями, поддерживаемыми 542 м и 1413 м крепостными пулеметными, 233 м саперным, 440 м запасным, 442 м отдельным танковым батальонами, 41 м батальоном фольксштурма и 79 м зенитным дивизионом. Силы противника в полосе прорыва оценивались в 13,5 тыс. чел., 155 орудий, до 30 танков. Резервы противника, по оценкам разведки, включали в себя несколько строительных и саперных батальонов, дивизию особого назначения «Маттершток» и запасную бригаду «Великая Германия» общей численностью до 7,5 тыс. чел. «
Перед рассветом 15 апреля передовые батальоны стрелковых корпусов первого эшелона под прикрытием сильной артиллерийской поддержки предприняли попытку форсировать р. Нейсе и захватить плацдармы на ее западном берегу, однако в течение дня контратаками противника были выбиты с занятых плацдармов. «
На протяжении второго дня наступления войска армии во взаимодействии с пехотой общевойсковых армий продолжали медленно продвигаться на запад в междуречье Нейсе и Шпрее. Противник ввел в бой части подошедшей с юга 21-й танковой дивизии и 367-й фузилерный полк. «
Однако, невзирая на все приложенные усилия, к утру 18 апреля выйти на западный берег Шпрее не удалось. Лишь к 13 часам передовая бригада 7-го гвардейского танкового корпуса вышла к реке и вброд форсировала ее. «
Тем временем задачи армии были опять скорректированы. В 3 часа 40 минут 18 апреля в штаб армии поступила директива командующего фронтом:
«
Наступление соединений армии не прекращалось и ночью – уже к утру 20 апреля части 6-го гвардейского танкового корпуса очистили от противника Любенау, к 10 часам утра 7-й гвардейский танковый корпус во взаимодействии с войсками 4-й гвардейской танковой армии занял Луккау, а к 13 часам 30 минутам передовая бригада 6-го гвардейского танкового корпуса овладела Барутом, разогнав на железнодорожной станции до 1 тыс. чел. пехоты противника, переброшенной из Берлина, и захватив на железнодорожных платформах 9 исправных танков. К исходу дня 7-й гвардейский танковый корпус занял Куммерсдорф, а 6-й гвардейский танковый корпус вышел в район Цоссен. До Берлина оставалось 30 км [890] . Позднее при разборе действий 3-й гвардейской танковой армии в ходе Берлинской операции П.С. Рыбалко досадовал: «
Боевые действия 16–18 апреля 1945 г.
За период прорыва обороны противника на Нейсе и броска к Берлину войска армии, по донесениям частей, уничтожили свыше 3 тыс. солдат и офицеров противника, 25 танков, 52 орудия, захватили около 600 пленных, 31 танк, 23 орудия, 4 паровоза и 80 вагонов с различными грузами [892] . Потери 3-й гвардейской танковой армии составили 164 чел. убитыми, 621 чел. ранеными, 9 чел. пропавшими без вести, 58 чел. заболело, 5 чел. по иным причинам, итого 839 чел. [893] По состоянию на 20 апреля 3-я гвардейская танковая армия имела 49 149 чел. личного состава [894] . Состав танкового парка армии по состоянию на 20 апреля приведен в таблице 9.3. Таблица 9.3
В ночь с 20 на 21 апреля командующий 1 м Украинским фронтом потребовал от соединений армии ускорить движение и еще до утра 21 апреля ворваться в Берлин. Командующий армии принял решение усилить первый эшелон 9 м мехкорпусом, развернув его из-за правого фланга 6-го гвардейского танкового корпуса, и, возобновив наступление в 1 час 21 апреля, к исходу дня выйти в район круговой Берлинской автострады. Однако выполнить намеченный план не удалось – «
Продолжая наступление, соединения 3-й гвардейской танковой армии к исходу дня 22 апреля выбили противника из пригородов Берлина Ланквиц и Тельтов и вышли к каналу Тельтов, являвшемуся передним краем среднего обвода обороны Берлина. «
Командующий армией принял решение использовать день 23 апреля на организацию наступления, дать войскам отдых, привести в порядок матчасть и подтянуть тылы. Для прорыва сильно укрепленной оборонительной полосы противника в состав армии, в дополнение к уже имевшимся частям усиления, прибыли 10-й артиллерийский корпус прорыва РГК в составе 12 203-мм орудий, 60 152-мм орудий, 151 122-мм орудия, 36 установок М-31, 105 120-мм и 64 160-мм минометов, 25-я артиллерийская дивизия РГК в составе 24 203-мм орудий, 70 122-мм орудий, 36 установок М-31, 100 120-мм и 32 160-мм минометов, 32-я гвардейская минометная бригада в составе 36 установок М-31 и три штурмовые роты 16-й штурмовой инженерной саперной бригады. Для прикрытия частей армии от ударов с воздуха в район действий армии была подтянута 23-я зенитная артиллерийская дивизия в составе 16 85-мм и 72 37-мм зенитных пушек и 47 крупнокалиберных пулеметов ДШК [898] . Кроме того, в полосе действий 3-й гвардейской танковой армии развернулась 61-я стрелковая дивизия 28-й армии, переброшенная к Берлину автотранспортом [899] . Утром 23 апреля войска 3-й гвардейской танковой армии установили связь с войсками 1-й гвардейской танковой армии 1-го Белорусского фронта, наступавшего на Берлин с востока.
В 7 часов 24 апреля после 55-минутной артподготовки мотопехота соединений 3-й гвардейской танковой армии начала форсирование канала Тельтов. Противник оказывал упорное сопротивление. 9-му мехкорпусу на своем участке так и не удалось форсировать канал, его 69-я мехбригада за один день 24 апреля в ходе переправы и последующих боев за плацдарм на северном берегу канала потеряла свыше 400 чел. личного состава. На участке 7-го гвардейского танкового корпуса для переправы был приспособлен неудачно подорванный противником при отходе мост, по которому на северный берег канала были переправлены мотопехота и 8 СУ-76, однако при проходе последней самоходки мост обрушился. В ходе отражения контратак противника 7 СУ-76 были потеряны. На участке 6-го гвардейского танкового корпуса форсировавшей канал на подручных средствах мотопехоте удалось закрепиться на северном берегу, и саперы начали немедленно наводить переправу. В 13 часов по построенному 30-тонному понтонному мосту началась переправа войск. «
25 апреля войска армии возобновили наступление в северном направлении, в ожесточенных уличных боях медленно продвигаясь к северу, и, очистив от противника районы Целендорф, Лихтерфельде, Шлахтензее, Николасзее, Далем, вышли к району Штеглиц и охватили его с запада и юго-востока. Во второй половине дня 25 апреля произошел неприятный инцидент: бомбардировочная авиация 1-го Белорусского фронта, «
В последующие дни характер боев не изменился: войска 3-й гвардейской танковой армии в ожесточенных кровопролитных боях, не стихавших ни днем, ни ночью, медленно продвигались в северном направлении. К исходу 27 апреля 9-й мехкорпус в районе Шенеберг преодолел кольцевую железную дорогу, опоясывающую центральные районы Берлина, и тем самым взломал внутренний обвод Берлинского оборонительного рубежа. Рубеж кольцевой железной дороги был сильно укреплен: «
«
В 5 часов 1 мая начальник оперативного отдела штаба 3-й гвардейской танковой армии гвардии полковник Еременко в качестве представителя 1-го Украинского фронта выехал на командный пункт 8-й ударной армии для участия в переговорах о капитуляции Берлина. «
«
За время уличных боев в Берлине войска 3-й гвардейской танковой армии уничтожили свыше 6300 солдат и офицеров противника, 123 танка, 10 CАУ, 136 орудий, 108 минометов, пленили свыше 13,5 тыс. немецких военнослужащих, захватили 127 танков, 25 САУ, 137 орудий, 212 самолетов, 170 паровозов, 1040 вагонов и другое имущество [910] . Потери войск армии за период с 21 апреля по 2 мая 1945 г. составили 1387 чел. убитыми, 4954 чел. ранеными, 69 чел. пропавшими без вести, 60 чел. заболевшими, 22 чел. по иным причинам – всего 6492 чел. [911] По состоянию на 3 мая 1945 г. численность личного состава 3-й гвардейской танковой армии составляла 50 403 чел. [912] (с учетом поступивших пополнений). Состав танкового парка армии по состоянию на 2 мая приведен в таблице 9.4.
Таблица 9.4Анализируя полученный в ходе уличных боев в Берлине боевой опыт, командование армии отмечало: «
Характер действий армии во время штурма Берлина можно проиллюстрировать итогами действий инженерных войск за период 23 апреля – 2 мая 1945 г.: построено 5 мостов, наведено 2 понтонных моста, отремонтировано 3 моста, сожжен и блокирован 131 дом, подорвано 30 подвалов и ДОТов, разобрано и подорвано 22 баррикады, завалено 6 шахт метро, подорвано 8 металлических надолб, снято 5 фугасов, разминировано 5 минных полей противника с общим количеством мин в них 378 штук, проделано 62 прохода в торцах домов, расчищено от разбитой техники, камня и щебня 25 километров улиц [914] .
Подводя итог уличных боев в Берлине, командование 3-й гвардейской танковой армии пришло к выводу: «
Однако с капитуляцией окруженной в Берлине группировки немецких войск боевые действия для 3-й гвардейской танковой армии не завершились. Еще в ночь на 1 мая Ставка Верховного Главнокомандования направила командующим 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов директиву № 11078:
«
В ночь с 3 на 4 мая Военный Совет 1-го Украинского фронта направил войскам фронта директиву:
«
В 10 часов 5 мая командующий армией уведомил командиров корпусов и бригад о предстоящей операции и объявил свое решение: боевой порядок армии построить в два эшелона, в первый эшелон выделить 6-й и 7-й гвардейские танковые корпуса, во второй – 9-й мехкорпус. Корпусам первого эшелона исходное положение для наступления на западном берегу р. Эльба к юго-востоку от Риза занять в ночь с 5 на 6 мая, танки корпусов первого эшелона поставить непосредственно в боевых порядках пехоты. К исходу первого дня наступления корпусам первого эшелона предписывалось достичь западных окраин Дрездена, обходя город с запада, а передовыми отрядами к утру второго дня операции захватить горные перевалы. На третий день операции корпусам первого эшелона предписывалось форсировать р. Огрже, на четвертый день операции – р. Влтава, к исходу пятого дня наступления выйти в предписанный район для штурма Праги с востока и юго-востока. «
Вследствие очень быстрой подготовки операции «
В 13 часов 6 мая после артиллерийской подготовки передовые батальоны 3-й гвардейской армии атаковали линию обороны противника. «
Наступление войск 3-й гвардейской танковой армии возобновилось с утра 8 мая. Преодолевая поспешно установленные противником заграждения и сопротивление отступающих в южном направлении частей 20-й танковой и 17-й зенитной дивизий противника, к 15 часам 3-я гвардейская танковая армия главными силами вышла к горным перевалам, с ходу преодолела их и к исходу дня находилась в районе Теплице [924] . Передовой отряд армии прошел Теплице в 16 часов и продолжил безостановочное движение на юг.
В 5 часов 45 минут 9 мая 1945 г. передовой отряд 3-й гвардейской танковой армии вступил на улицы Праги, встречая лишь незначительное сопротивление мелких разрозненных групп противника. «
За период с 3 по 12 мая 1945 г. соединения 3-й гвардейской танковой армии уничтожили свыше 8,2 тыс. солдат и офицеров противника, 15 танков, 7 САУ, 89 орудий, 29 бронемашин, 865 автомобилей, захватили около 30 тыс. пленных, 6 танков, 24 САУ, 42 орудия, 1147 автомашин, 76 паровозов, 230 вагонов и другое имущество [927] . За тот же период потери армии составили 195 чел. убитыми, 782 чел. ранеными, 16 чел. пропавшими без вести, 49 чел. заболевшими, 22 чел. по иным причинам, итого 1064 чел. [928] По состоянию на 12 мая 1945 г. 3-я гвардейская танковая армия имела 47 217 чел. личного состава. В таблице 9.5. показан танковый парк армии по состоянию на 2 мая.
Таблица 9.5Примечания
1
Восьмая общевойсковая: Боевой путь 8-й армии в годы Великой Отечественной войны. М.: Институт военной истории МО РФ, 1994.
2
В.И. Струнин Брестская Краснознаменная. М.: АО «Икар», 1995.
3
Лап РГК – легкий артиллерийский полк резерва Главного Командования.
4
ЦАМО РФ, ф. 148-а, оп. 3763, д. 107, л. 147. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–2), М., «Терра», 1996, с. 216, 217.
5
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 26.
6
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, лл. 26, 27.
7
Имеется в виду 6 эшелонов в сутки.
8
ЦАМО РФ, ф. 48-а, оп. 3408, д. 72, л. 62. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 23 (12—2), М., «Терра», 1999, с. 259, 260.
9
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 27.
10
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 27.
11
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 28.
12
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 28.
13
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 28.
14
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 29.
15
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, лл. 29, 30.
16
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 30.
17
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 27.
18
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 28.
19
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 22; д. 27, л. 6-об.
20
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 22.
21
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 23.
22
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 31.
23
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 32.
24
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 35.
25
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 35.
26
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, лл. 1, 2.
27
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 36.
28
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 36.
29
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 36.
30
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, лл. 36, 37.
31
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 38.
32
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 38.
33
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 40.
34
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 38.
35
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, лл. 16, 39.
36
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 38.
37
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 38.
38
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 32-об.
39
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 17.
40
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 32-об.
41
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 32-об.
42
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 17.
43
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 32-об.
44
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 39.
45
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, лл. 18, 24, 39.
46
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 39.
47
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, лл. 39, 40.
48
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 33-об.
49
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, лл. 33-об, 34, 42.
50
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 5.
51
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 43; д. 27, л. 25.
52
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 44.
53
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 44.
54
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 14-об.
55
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 44.
56
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 20.
57
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 14-об.
58
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 15-об.
59
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 8; д. 27, л. 9.
60
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 5.
61
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 40.
62
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, лл. 48-об, 49.
63
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, лл. 54, 54-об.
64
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, лл. 41, 42.
65
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 13, л. 18.
66
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, лл. 8-об, 9.
67
Штарм – сокращ. от «штаб армии».
68
Имеются в виду посыльные, через которых передавались приказы, донесения и т. п. оперативная документация.
69
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, лл. 10-об, 11.
70
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 10-об.
71
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 10-об.
72
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 11.
73
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 11.
74
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 45.
75
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 51-об.
76
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 42-об.
77
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 9.
78
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 7.
79
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 7.
80
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, л. 51-об.
81
Командир 15-го танкового корпуса.
82
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 27, лл. 47-об, 48.
83
«Журнал учета посещений И.В. Сталина в его кремлевском кабинете», цит. по: Ю.А. Горьков «Государственный Комитет Обороны постановляет (1941–1945)», М., «Олма-пресс», 2002, с. 323.
84
ЦАМО РФ, ф. 4, оп. 12, д. 106, лл. 8—16. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 13 (2–2), М., «Терра», 1997, с. 323–326.
85
Так в документе.
86
ЦАМО РФ, ф. 4, оп. 12, д. 106, лл. 112–122. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 13 (2–2), М., «Терра», 1997, с. 334–338.
87
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 4.
88
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 4.
89
Приказом Наркома Обороны № 0728 от 19 сентября 1942 г. предписывалось внедрить в боевую практику танковых частей стрельбу из танков с хода, «танковым частям действующей армии с момента подхода к боевым порядкам своей пехоты атаку противника начинать мощным огнем с хода из всего танкового вооружения как из орудий, так и из пулеметов, не боясь того, что стрельба получится не всегда прицельная. Стрельба из танков с хода должна быть основным видом огневого воздействия наших танков на противника, и прежде всего на его живую силу» (цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 13 (2–2), М., «Терра», 1997, с. 308).
90
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 4–5.
91
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 5.
92
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 5.
93
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 6.
94
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 6.
95
ЦАМО РФ, ф. 48-а, оп. 3408, д. 114, лл. 393, 394. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 23 (12—2), М., «Терра», 1999, с. 411, 412.
96
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 7.
97
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4487, д. 66, л. 7.
98
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 8.
99
По состоянию на 13 января 1943 г. 113-я и 195-я танковые бригады 15-го танкового корпуса еще не прибыли на станции выгрузки.
100
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 85, л. 73.
101
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 85, л. 73.
102
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 11,12,25.
103
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 70, л. 58-об.
104
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 8.
105
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 13.
106
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 13.
107
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 7,8.
108
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 8.
109
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 14, 15.
110
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 9.
111
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 10.
112
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 8.
113
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 15, 16.
114
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 16.
115
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 40, л. 3.
116
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 16.
117
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 16, 17.
118
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 18
119
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 18, 19
120
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 85, л. 76.
121
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 85, л. 79.
122
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 19–20.
123
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 20–21.
124
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 21, 22.
125
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 22.
126
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 27.
127
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 27.
128
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 27.
129
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 28.
130
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 40, л. 30.
131
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 85, л. 78.
132
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 85, л. 79.
133
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 28.
134
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 26.
135
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 27.
136
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 30.
137
Михайлов – условная фамилия начальника Генштаба, представителя Ставки ВГК А.М. Василевского; Филиппов – условная фамилия командующего войсками Воронежского фронта Ф.И. Голикова; Федоров – условная фамилия командующего войсками Юго-Западного фронта Н.Ф. Ватутина; Ильин – условная фамилия начальника штаба Воронежского фронта М.И. Казакова.
138
ЦАМО РФ, ф. 203, оп. 2843, д. 360, лл. 1, 2. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–3), М., «Терра», 1999, с. 274–275.
139
Васильев – условная фамилия И.В. Сталина.
140
ЦАМО РФ, ф. 148-а, оп. 3763, д. 143, л. 22. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–3), М., «Терра», 1999, с. 33.
141
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 37.
142
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 23, 24.
143
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 23, 34.
144
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 34.
145
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 34.
146
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 38.
147
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 38.
148
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 36.
149
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 85, л. 82.
150
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 85, л. 81.
151
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 85, л. 93.
152
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 37.
153
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 36.
154
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 35.
155
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 40.
156
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 39, 40.
157
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 39, 40.
158
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 42.
159
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 43.
160
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 43.
161
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 44.
162
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 44, 45.
163
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 45.
164
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 46.
165
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 46.
166
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 47.
167
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 47.
168
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 48, 49.
169
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 49.
170
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 49, 50.
171
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 50.
172
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 50, 51.
173
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 51, 52.
174
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 64.
175
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 63.
176
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 64.
177
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 85, л. 79
178
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 85, л. 82
179
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 54
180
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 85, л. 93.
181
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 57.
182
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 53.
183
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 54.
184
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 53.
185
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 93.
186
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 52.
187
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 55.
188
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 55.
189
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 56.
190
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 56.
191
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 64.
192
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 40, л. 15.
193
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 58.
194
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 57.
195
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 57.
196
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 57.
197
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 72.
198
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 57, 58.
199
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 63.
200
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 58.
201
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 71.
202
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4449, д. 85, л. 76.
203
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 58, 59.
204
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 59.
205
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 60.
206
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 59, 60.
207
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 61.
208
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 61.
209
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 62.
210
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 62.
211
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 70, л. 68.
212
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 70, л. 66.
213
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 74.
214
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 75.
215
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 81.
216
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 63.
217
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 75, 76.
218
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 76, 77.
219
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 77.
220
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 77, 78.
221
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 79.
222
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 79, 80.
223
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 70, л. 66-об.
224
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 82.
225
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 81.
226
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 80.
227
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, лл. 81, 82.
228
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 94.
229
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 83.
230
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 85.
231
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 46, л. 117.
232
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 87.
233
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 40, л. 29.
234
17 марта 1943 г. в состав армии были переданы 1-й гвардейский кавкорпус с отрядом 58-й гвардейской стрелковой дивизии и 113-я стрелковая дивизия. В состав 6-й армии были переданы 62-я гвардейская стрелковая дивизия и 350-я стрелковая дивизия, в резерв Воронежского фронта для доукомплектования убыли 111-я, 184-я и 219-я стрелковые дивизии.
235
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 46, лл. 70, 71.
236
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 4487, д. 66, л. 113.
237
KTB OKW, Bd.III, Hb.I, s.1420–1422. Цит. по: В.И. Дашичев «Банкротство стратегии германского фашизма», т. 2, М., «Наука», 1973, с. 399.
238
KTB OKW, Bd.III, Hb.II, s.1425–1427. Цит. по: В.И. Дашичев «Банкротство стратегии германского фашизма», т. 2, М., «Наука», 1973, с. 410.
239
Псевдоним Г.К. Жукова.
240
ЦАМО РФ, ф. 48-А, оп. 1691, д. 233, л. 283–287. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 15 (4–4), М., «Терра», 1997, с. 17–18.
241
ЦАМО РФ, ф. 148-а, оп. 3763, д. 122, л. 41. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 15 (4–4), М., «Терра», 1997, с. 151.
242
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 1.
243
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 33, л. 1.
244
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 41, л. 1.
245
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 33, л. 2.
246
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 33, л. 20.
247
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 33, л. 14.
248
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 1.
249
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 33, л. 14.
250
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 33, л. 15.
251
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 39, л. 13.
252
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 33, лл. 3, 15.
253
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 2.
254
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 3.
255
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 3.
256
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 4–5.
257
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 3–4.
258
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 37, л. 11.
259
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 37, лл. 19, 26, 27.
260
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 39, л. 3-об.
261
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 39, л. 3 об.
262
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 39, л. 3-об, 4.
263
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 41, л. 7.
264
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 40, лл. 5, 6.
265
ЦАМО РФ, ф. 3, оп. 11556, д. 13, л. 179. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 15 (4–4), М., «Терра», 1997, с. 61.
266
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 7.
267
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 7.
268
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 38, л. 3.
269
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 38, л. 4.
270
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 8.
271
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 39, л. 4.
272
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 38, л. 4.
273
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 10.
274
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, лл. 10–11.
275
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 39, л. 4-об; д. 46, л. 1.
276
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 39, л. 4-об.
277
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 46, л. 1.
278
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 11.
279
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 41, л. 2.
280
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 39, л. 4-об.
281
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 38, л. 6.
282
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 46, лл. 2, 22.
283
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 39, л. 5.
284
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 12; д. 41, л. 3.
285
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 38, л. 6.
286
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 12.
287
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 13.
288
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 39, л. 5-об.
289
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 38, л. 6.
290
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 14; д. 38 л. 6.
291
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 39, л. 6.
292
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 14.
293
ЦАМО РФ, ф. 148-а, оп. 3763, д. 71, л. 6. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–3), М., «Терра», 1999, с. 181.
294
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 17.
295
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 18.
296
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 19.
297
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 4.
298
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 41.
299
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 39, лл. 13, 23.
300
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 39, л. 23-об.
301
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 37, лл. 19-об, 20.
302
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 37, лл. 26, 27.
303
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 37, л. 36.
304
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 37, л. 20.
305
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 37, лл. 27, 32.
306
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 18.
307
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, лл. 19, 20.
308
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, лл. 18–19.
309
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 22.
310
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 20.
311
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 20.
312
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 21.
313
ЦАМО РФ, ф. 62, оп. 329, д. 33, л. 351. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 15 (4–4), М., «Терра», 1997, с. 179.
314
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 21.
315
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 22.
316
ЦАМО РФ, ф. 62, оп. 329, д. 33, л. 355. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 15 (4–4), М., «Терра», 1997, с. 180.
317
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 1, л. 7. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 15 (4–4), М., «Терра», 1997, с. 182.
318
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 33, л. 4.
319
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 37, л. 6-об.
320
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 37, л. 11-об.
321
ЦАМО РФ, ф. 62, оп. 329, д. 33, л. 386. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 15 (4–4), М., «Терра», 1997, с. 183.
322
ЦАМО РФ, ф. 62, оп. 329, д. 33, лл. 393, 394. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 15 (4–4), М., «Терра», 1997, с. 184, 185.
323
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 26.
324
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 25.
325
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 26.
326
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, лл. 26, 27.
327
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 41, л. 4.
328
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, лл. 27, 28.
329
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 28.
330
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 28, 29.
331
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 29.
332
ЦАМО РФ, ф. 62, оп. 329, д. 23, л. 231. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 15 (4–4), М., «Терра», 1997, с. 185.
333
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, лл. 29, 30.
334
ЦАМО РФ, ф. 62, оп. 329, д. 23, л. 234–236. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 15 (4–4), М., «Терра», 1997, с. 185, 186.
335
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 30.
336
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, лл. 30, 31.
337
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 31.
338
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 32.
339
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 35.
340
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 33.
341
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, лл. 33, 34.
342
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, лл. 34, 35.
343
ЦАМО РФ, ф. 201, оп. 398, д. 20, л. 19. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 15 (4–4), М., «Терра», 1997, с. 193.
344
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, лл. 35, 36.
345
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 40.
346
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 39, л. 22.
347
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 33, л. 11.
348
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 37, л. 26.
349
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 37, л. 28.
350
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 37, л. 36.
351
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, лл. 38, 39.
352
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 20, л. 38.
353
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 33, л. 22.
354
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 39, л. 23, 23-об.
355
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 37, лл. 10, 36.
356
ЦАМО РФ, ф. 148-а, оп. 3763, д. 143, л. 213. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–3), М., «Терра», 1999, с. 200.
357
Имеется в виду 6 эшелонов в сутки.
358
БТ и МВ – бронетанковые и механизированные войска.
359
ЦАМО РФ, ф. 48-а, оп. 3409, д. 17, лл. 401–403. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 23 (12(3)), М., «Терра», 1999, с. 306, 307.
360
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 32, 33.
361
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 33.
362
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 134, лл. 2, 3.
363
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 134, л. 15.
364
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 136, л. 22.
365
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 136, л. 22.
366
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 136, л. 11.
367
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 136, л. 10.
368
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 136, л. 16.
369
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 136, л. 10.
370
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 5.
371
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 6.
372
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 136, л. 10.
373
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 6.
374
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 31.
375
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 8, 9.
376
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 9.
377
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 9.
378
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 9.
379
ИПТАП – истребительно-противотанковый артиллерийский полк.
380
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 10.
381
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 10.
382
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 10.
383
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 8.
384
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 10, 11.
385
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 136, лл. 11, 26.
386
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 11.
387
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 151, л. 4.
388
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 138, л. 3.
389
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 119.
390
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 138, л. 3.
391
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 151, л. 4.
392
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 119.
393
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 20.
394
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 138, л. 3.
395
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 20.
396
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 21.
397
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 19.
398
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 20, 21.
399
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 19.
400
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 151, л. 4.
401
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 14.
402
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 138, л. 4.
403
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 138, л. 5.
404
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 13.
405
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 12.
406
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 12.
407
«3-я гвардейская танковая. Боевой путь 3-й гвардейской танковой армии» под ред. А.М.Зварцева. М., «Воениздат», 1982, с. 98.
408
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 22.
409
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 22, 23.
410
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 134, л. 4.
411
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 14.
412
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 22.
413
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 22.
414
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 120.
415
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 151, лл. 1, 5.
416
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 22.
417
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 120.
418
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 19.
419
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 121.
420
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 121.
421
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 122.
422
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 122.
423
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 123.
424
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 19.
425
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 121.
426
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 15.
427
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 22.
428
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 138, л. 6.
429
Приказ командующего войсками Воронежского фронта № 0044 на наступление от 1 октября 1943 г. ЦАМО РФ, ф. 203, оп. 2777, д. 100, лл. 66–71. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–3), М., «Терра», 1999, с. 318.
430
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 136, л. 13.
431
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 23, 24.
432
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 54, л. 3.
433
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 54, л. 6.
434
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 24.
435
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 54, л. 6.
436
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 54, лл. 7, 8; д. 129, лл. 24, 25.
437
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 26.
438
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 26, 27.
439
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 27.
440
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 27.
441
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 27, 28.
442
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 28.
443
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 29.
444
Приказом № 30227 Ставки Верховного Главнокомандования от 16 октября 1943 г. Воронежский фронт с 2 октября переименовывался в 1-й Украинский фронт. ЦАМО РФ, ф. 148-а, оп. 3763, д. 143, л. 261. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–3), М., «Терра», 1999, с. 225.
445
Условная фамилия командующего войсками Степного, с 20 октября 2-го Украинского фронта генерала армии И.С. Конева.
446
Условная фамилия командующего войсками 1-го Украинского фронта генерала армии Н.Ф. Ватутина.
447
Условное обозначение наступления.
448
ЦАМО РФ, ф. 148-а, оп. 3763, д. 143, лл. 267, 268. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–3), М., «Терра», 1999, с. 227, 228.
449
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 29.
450
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 38.
451
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 136, л. 15.
452
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 136, л. 26.
453
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 39.
454
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 39.
455
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 40, 123.
456
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 40.
457
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 40
458
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 41
459
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 41
460
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 42
461
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 35, 36
462
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 134, л. 7
463
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 43.
464
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 43.
465
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 44.
466
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 134, л. 7.
467
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 51, 52.
468
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 49, 50.
469
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 53.
470
«3-я гвардейская танковая. Боевой путь 3-й гвардейской танковой армии» под ред. А.М.Зварцева. М., «Воениздат», 1982, с. 122.
471
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 54, 55.
472
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 57.
473
«Приказы Верховного Главнокомандующего в период Великой Отечественной войны Советского Союза», М., «Воениздат», 1975, с. 67–70.
474
«3-я гвардейская танковая. Боевой путь 3-й гвардейской танковой армии» под ред. А.М. Зварцева. М., «Воениздат», 1982, с. 126.
475
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 49, л. 5; д. 129, л. 56.
476
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 49, л. 8.
477
«Приказы Верховного Главнокомандующего в период Великой Отечественной войны Советского Союза», М., «Воениздат», 1975, с. 71–72.
478
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 83.
479
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 57, 58.
480
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 61.
481
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 58, 59.
482
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 59.
483
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 129.
484
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 61–65.
485
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 72.
486
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 72.
487
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 65.
488
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 69.
489
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 73.
490
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 73–76.
491
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 80–81.
492
«3-я гвардейская танковая. Боевой путь 3-й гвардейской танковой армии» под ред. А.М. Зварцева. М., «Воениздат», 1982, с. 132.
493
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 81, 82.
494
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 130.
495
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 110.
496
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 87, 88.
497
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 88.
498
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 89, 90.
499
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 91.
500
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 91, 92.
501
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 94, 95.
502
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 97.
503
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 98.
504
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 99, 100.
505
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 100.
506
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 101, 102.
507
«Приказы Верховного Главнокомандующего в период Великой Отечественной войны Советского Союза», М., «Воениздат», 1975, с. 93–95.
508
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 103.
509
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 104.
510
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 105.
511
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 134, л. 14.
512
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, лл. 108–109.
513
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 114.
514
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 136. лл. 22, 24.
515
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 114.
516
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 129, л. 114.
517
ЦАМО РФ, ф. 148-а, оп. 3763, д. 139, лл. 206, 207. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–4), М., «Терра», 1999, с. 47.
518
ЦАМО РФ, ф. 236, оп. 2673, д. 477, лл. 4—12. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–4), М., «Терра», 1999, с. 268, 269.
519
ЦАМО РФ, ф. 236, оп. 2673, д. 477, лл. 4—12. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–4), М., «Терра», 1999, с. 270.
520
Cогласно директиве № 201799 Генерального штаба от 22 февраля 1944 г. при переговорах по телефону 1-й Украинский фронт именовался группой «А», 2-й Украинский фронт – группой «Б».
521
ЦАМО РФ, ф. 148-а, оп. 3763, д. 165, л. 3. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–4), М., «Терра», 1999, с. 51.
522
В 1954 г. город Проскуров Украинской ССР был переименован в Хмельницкий
523
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 1.
524
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 2.
525
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 2, 3.
526
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 7.
527
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 5, 7.
528
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 8—11.
529
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 83.
530
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 220, л. 2.
531
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 91.
532
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 93.
533
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 93.
534
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 5.
535
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 20.
536
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 82.
537
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 20, 21.
538
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 21, 22.
539
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 28, 29.
540
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 29.
541
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 30.
542
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 30.
543
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 31–33.
544
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 33.
545
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287. л. 94.
546
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 33–35.
547
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 41, 42.
548
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 220, л. 5.
549
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 43.
550
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 43.
551
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 44, 45.
552
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 46.
553
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 46, 47.
554
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 220, л. 24.
555
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 48, 49.
556
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 220, л. 8.
557
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 47–50.
558
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 51.
559
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 51–53.
560
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 53.
561
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 53, 54.
562
ЦАМО РФ, ф. 315. оп. 4440, д. 287, л. 54.
563
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 56, 57.
564
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 57.
565
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 57–59.
566
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 58, 59.
567
ЦАМО РФ, ф. 315. оп. 4440, д. 287, лл. 59, 60.
568
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 61–63.
569
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 63.
570
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 64.
571
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 64, 97, 98.
572
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 65.
573
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 77.
574
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 78, 79.
575
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 78.
576
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 78, 79.
577
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 79.
578
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 80.
579
«Приказы Верховного Главнокомандующего в период Великой Отечественной войны Советского Союза», М., «Воениздат», 1975, с. 133.
580
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 81.
581
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 81.
582
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 82.
583
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 94.
584
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, л. 87.
585
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 220, л. 6.
586
СПАМ – сборный пункт аварийных машин.
587
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 220, л. 7.
588
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 220, л. 9.
589
В сутки.
590
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287. л. 83.
591
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287. лл. 84, 85.
592
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 287, лл. 84, 85.
593
Вступил в должность командующего 1-м Украинским фронтом 2 марта 1944 г. вместо тяжело раненного 29 февраля 1944 г. Н.Ф. Ватутина.
594
ЦАМО РФ, ф. 236, оп. 2712, д. 56, лл. 128–134. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–4), М., «Терра», 1999, с. 278, 279.
595
ЦАМО РФ, ф. 148-а, оп. 3763, д. 166, л. 64. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–4), М., «Терра», 1999, с. 59.
596
ЦАМО РФ, ф. 236, оп. 2712, д. 56, лл. 176–187. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–4), М., «Терра», 1999, с. 280, 281.
597
ЦАМО РФ, ф. 148-а, оп. 3763, д. 166, л. 73. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–4), М., «Терра», 1999, с. 63.
598
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 22.
599
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 22.
600
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 95.
601
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 23.
602
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 23.
603
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 24.
604
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 110; д. 213, л. 22.
605
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 13.
606
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 11.
607
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 221, л. 3.
608
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 15.
609
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 221, л. 20.
610
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 12.
611
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, лл. 7–9.
612
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 28.
613
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 28.
614
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 29.
615
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 29.
616
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 30.
617
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 31.
618
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 33.
619
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 34.
620
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 34.
621
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 36.
622
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, лл. 36–37.
623
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 46.
624
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 38.
625
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 39.
626
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 40.
627
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 43.
628
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 223, л. 4.
629
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 42.
630
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 45.
631
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 41.
632
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, лл. 40, 41.
633
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, лл. 41, 44.
634
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, лл. 47–50.
635
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, лл. 43, 44.
636
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 53.
637
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 53.
638
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, лл. 53, 54.
639
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 54.
640
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, лл. 54, 55.
641
«3-я гвардейская танковая. Боевой путь 3-й гвардейской танковой армии» под ред. А.М. Зварцева. М., «Воениздат», 1982. с. 174.
642
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 55.
643
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 57.
644
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 56.
645
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 56.
646
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 62.
647
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, лл. 66, 68.
648
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 67.
649
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 68.
650
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 69.
651
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 70.
652
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 70.
653
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 71.
654
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 72.
655
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 62.
656
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 63.
657
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 64.
658
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, лл. 63, 64.
659
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 59.
660
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, лл. 84–85.
661
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 115.
662
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 223, л. 16.
663
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 83.
664
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, л. 112.
665
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 221, л. 21.
666
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 221, л. 15.
667
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 223, л. 14.
668
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 191, лл. 88, 89.
669
Условная фамилия И.С. Конева.
670
Так в тексте. Следует читать «корпус Соколова».
671
Условная фамилия Г.К. Жукова.
672
ЦАМО РФ, ф. 48-а, оп. 1795, д. 449, лл. 388, 389. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–4), М., «Терра», 1999, с. 294.
673
ЦАМО РФ, ф. 148-а, оп. 3763, д. 166, лл. 414, 415. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–4), М., «Терра», 1999, с. 15.
674
ЦАМО РФ, ф. 48-а, оп. 1137, д. 26, лл. 39–42. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–4), М., «Терра», 1999, с. 295.
675
ЦАМО РФ, ф. 148-а, оп. 3763, д. 166, л. 417. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–4), М., «Терра», 1999, с. 115, 116.
676
ЦАМО РФ, ф. 148-а, оп. 3763, д. 166, л. 425. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–4), М., «Терра», 1999, с. 119.
677
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 13.
678
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 14.
679
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, лл. 18, 19.
680
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 18.
681
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, лл. 19, 20.
682
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, лл. 19, 20.
683
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 21.
684
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 22.
685
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 20.
686
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 22.
687
Начальник инженерных войск фронта генерал-лейтенант Галицкий.
688
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 22.
689
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 23.
690
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 30.
691
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, лл. 24, 25.
692
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 25.
693
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 26.
694
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 27.
695
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 31.
696
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 31.
697
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 32.
698
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, лл. 34, 35.
699
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 36.
700
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 32.
701
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 33.
702
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 36.
703
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 36.
704
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 37.
705
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 38.
706
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 38.
707
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 38.
708
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 46.
709
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 47.
710
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 55.
711
«Очередной блин комом» И. Желтов, А. Сергеев («Танкомастер» № 6/1999 г.).
712
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 48.
713
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 39.
714
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 40.
715
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 42.
716
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 43.
717
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 49.
718
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 50.
719
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 51.
720
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, л. 52.
721
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 221, лл. 21, 22.
722
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 221, л. 16.
723
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 221, лл. 4, 5.
724
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 221, л. 34.
725
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 202, лл. 15, 57.
726
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 567, л. 8.
727
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 567, л. 9.
728
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 8.
729
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 567, л. 10.
730
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 567, л. 10.
731
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 567, лл. 10, 11.
732
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 2–4.
733
ЦАМО РФ, ф. 236, оп. 2673, д. 340, лл. 5—13. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–4), М., «Терра», 1999, с. 316, 317.
734
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 24, 25.
735
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 25.
736
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 34.
737
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 25.
738
ЦАМО РФ, ф. 148-а, оп. 3763, д. 100, л. 17. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–4), М., «Терра», 1999, с. 185.
739
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 8, 9.
740
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 12, 120–122.
741
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 122.
742
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 567, л. 6.
743
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 121.
744
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 567, лл. 1, 5, 18.
745
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 9, 10.
746
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 10.
747
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 10, 11; д. 565, л. 2.
748
Счетверенный 12,7-мм крупнокалиберный пулемет «Кольт-Браунинг» M2HB на шасси полугусеничного бронетранспортера М-5.
749
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 116; д. 555, лл. 1, 2.
750
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 565, лл. 2, 3.
751
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 565, л. 5.
752
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 565, лл. 6, 7.
753
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 565, л. 8.
754
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 565, л. 9.
755
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 570, л. 9.
756
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 565, л. 20.
757
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 570, л. 1.
758
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 570, л. 2.
759
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 11.
760
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 570, л. 3.
761
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 570, л. 4.
762
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 30.
763
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 567, л. 17.
764
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 31.
765
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 2.
766
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 34.
767
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 58.
768
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 35.
769
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 567, л. 20.
770
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 36.
771
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 36.
772
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 36.
773
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 555, л. 4.
774
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 37.
775
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 567, л. 21.
776
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 555, л. 5.
777
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 37.
778
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 38.
779
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 39; д. 567, л. 21.
780
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 555, л. 5.
781
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 39.
782
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 40.
783
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 42.
784
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 42, 43.
785
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 43, 44.
786
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 44, 45; д. 567, л. 22.
787
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 45, 48.
788
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 59, 60.
789
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 45, 48.
790
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 46.
791
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 49, 50.
792
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 50–55.
793
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 47, 47-а.
794
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 56–58.
795
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 47.
796
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 62, 63.
797
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 150.
798
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 151.
799
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 114.
800
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 567, л. 22.
801
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 66.
802
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 66.
803
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 67.
804
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 68.
805
Ныне Бычина.
806
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 69.
807
Ныне Гожув-Слёнски.
808
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 70.
809
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 71.
810
Ныне Намыслов.
811
Ныне Ополе.
812
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 71.
813
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 72.
814
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 73.
815
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 75.
816
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 76.
817
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 81, 82.
818
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 82.
819
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 80.
820
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 150.
821
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 151.
822
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 114.
823
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 83, 84.
824
Ныне Уязд.
825
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 570, л. 10.
826
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 85, 86.
827
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 158.
828
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 88.
829
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 88, 89.
830
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 90.
831
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 91, 92.
832
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 92—101.
833
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 150.
834
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 151.
835
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, лл. 102, 108.
836
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 109
837
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, л. 39
838
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, л. 7
839
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, л. 6
840
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, л. 7.
841
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, л. 1.
842
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, л. 8.
843
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 113.
844
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 116.
845
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 117.
846
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, л. 9.
847
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, л. 10.
848
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, л. 12.
849
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, л. 11.
850
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, лл. 13, 14.
851
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, лл. 14, 15.
852
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, лл. 15–17.
853
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, лл. 19, 20.
854
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, л. 20.
855
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, л. 21.
856
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, л. 22.
857
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, л. 23.
858
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, л. 24, 25.
859
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, л. 28.
860
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, лл. 29, 30.
861
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, л. 31.
862
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 150.
863
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 647, л. 151.
864
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, л. 59.
865
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, лл. 32, 36.
866
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 555, лл. 52, 53.
867
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 672, л. 36.
868
ЦАМО РФ, ф. 148-а, оп. 3763, д. 139, лл. 231, 232. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–4), М., «Терра», 1999, с. 225.
869
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, лл. 8–9.
870
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, лл. 8–9.
871
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 9.
872
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 10.
873
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, лл. 5, 6.
874
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 729, л. 3.
875
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 558, л. 45.
876
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 73.
877
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 572, л. 1.
878
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 572, л. 2.
879
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 572, л. 3.
880
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, лл. 7, 8.
881
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 572, л. 4.
882
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 5.
883
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 12.
884
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 568, л. 14.
885
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 14.
886
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 15.
887
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 16.
888
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 15.
889
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 18.
890
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 19.
891
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 729, л. 35.
892
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 65.
893
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 62.
894
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 59.
895
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 20.
896
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 568, л. 7.
897
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, лл. 20, 21.
898
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 73.
899
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 21.
900
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 568, л. 17.
901
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 568, лл. 17, 18.
902
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, лл. 25, 26.
903
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 27.
904
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 568, л. 8.
905
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 29.
906
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 30.
907
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, лл. 32, 33.
908
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 33.
909
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 46.
910
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 65.
911
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 62.
912
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 59.
913
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, лл. 36–45.
914
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 568, лл. 17, 18.
915
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 38.
916
ЦАМО РФ, ф. 148-а, оп. 3763, д. 213, лл. 108. Цит. по сборнику «Русский Архив. Великая Отечественная», т. 16 (5–4), М., «Терра», 1999, с. 233.
917
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 46.
918
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, лл. 46, 47.
919
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 48.
920
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 49.
921
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 49.
922
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, лл. 50, 51.
923
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 52.
924
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, лл. 51, 52.
925
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 52.
926
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, лл. 52, 53.
927
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 65.
928
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, л. 63.
929
ЦАМО РФ, ф. 315, оп. 4440, д. 538, лл. 54, 55.